Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
 В условиях рыночной экономики финансовое здоровье государства, его перспективы определяются, прежде всего, состоянием государственного бюджета, вели...полностью>>
'Документ'
Мотивационная характеристика: Переломы костей лицевого скелета у детей – одна из сложнейших проблем челюстно-лицевой хирургии и стоматологии. По данн...полностью>>
'Лекции'
Труд. Филогенез сознания 150 ЛЕКЦИЯ IX ТИПЫ И УРОВНИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ . Игра. Онтогенез сознания 174 ЛЕКЦИЯ Х УЧЕНИЕ 1. Структура действия и навык....полностью>>
'Документ'
Модернизация образования в России идёт урывками, вяло, по бюрократическому типу, без должной общественной и финансовой поддержки, без достаточного на...полностью>>

Программа: И. В. Михутина, д и. н., Инслав ран. Украинское национальное движение и проблема формирования гражданского общества, вторая половина XIX начало XX вв

Главная > Программа
Сохрани ссылку в одной из сетей:

А.В. Шубин:

Да, существовало движение во главе с Тряпицыным на Дальнем Востоке в 1919-1920 гг., движение Рогова-Новоселова в Сибири. Это были массовые движения во главе с анархистом (или с сильным влиянием анархистов), действовавшие под красными и черными знаменами. В самой Центральной России, где был жесткий контроль коммунистов, анархистов было меньше, но они тоже действовали.

В.И. Марочко:

У меня конкретный вопрос. Историк должен придерживаться конкретики. Вчера было достаточно много абстракций, в которых я ничего не понимаю. Действительно ли Махно рассчитывал на хлопок из Азии, уголь Донбасса, нефть Баку? Если он рассчитывал, то это такой маленький фюрер. Хлопок моим полесским крестьянам был в это время абсолютно не нужен.

А.В. Шубин:

Он – конечно, вождь (перевожу Вас с немецкого), но я не знаю, как замерить величину вождя. Рост, действительно, был не большой.

Что касается хлопка, то вся Гражданская война – это сплошная борьба за мануфактуру. Гуляйполе посылало в Петроград вагоны с продовольствием, чтобы получить переработанный хлопок. Наверное, где-то в отсталых районах были крестьяне, обходившиеся натуральным хозяйствам, но большинству крестьян нужен был хлопок, да еще переработанный с помощью угля Донбасса и нефти Баку.

Махновцы верили в мировую революцию, и специально для Вас повторю - Махно, конечно, не надеялся лично завоевать Азию, но он верил, что Азия будет частью его страны.

М.В. Дмитриев:

Переходим к докладу Е.Ю. Борисенок. Пожалуйста, Елена Юрьевна.

Доклад Е.Ю. Борисенок:

ЦК ВКП (б) и украинское партийное руководство, середина 1920-х - середина 1930-х годов.

Я хотела бы остановиться на взаимоотношениях между центральным союзным и украинским республиканским руководствами в середине 20-30 гг. Взаимоотношения между центральным (союзным) и украинским республиканским руководством в середине 1920-х – середине 1930-х годов складывались в условиях формирования и развития советской политической системы, для которой было характерно, в числе прочих параметров, сочетание высокого уровня централизации власти и национального принципа в построении государства. Для советского периода была характерна особая практика элитообразования: сочетание номенклатурного принципа с его жесткой регламентацией карьерного продвижения, последовательностью иерархических ступеней и т.п., с национальным подходом к подбору партийных и советских кадров. Это особенно отчетливо проявилось уже к 1923 году, в решениях XII съезда партии. Именно на этом партийном форуме была закреплена как практика номенклатурного назначения в противовес выборности в специальной резолюции «По организационному вопросу». На съезде было принято решение о расширении полномочий Учетно-распределительного отдела ЦК, занимавшимся вопросами назначения и перемещения руководящих работников. Этому отделу, говорилось в резолюции, надлежало сыграть важную роль в «правильном распределении сил», дабы обеспечить за партией действительное руководство во всех без исключения областях управления. В результате предпринятых ЦК в 1923-1924 гг. усилий, под контролем Учраспредотдела оказались почти все административно-управленческие кадры, начиная с предприятий и кончая центральными ведомствами.

Заявление И.В. Сталина на XII съезде о необходимости создания четой системы в кадровом вопросе (чтобы «на известные посты ставились люди, способные понять наши директивы, способные провести их честно») было подкреплено важнейшим решением по национальному вопросу. Съезд провозгласил так называемую коренизацию партийного и советского аппарата в республиках, т.е. указал на необходимость привлечения на руководящие должности представителей «коренной национальности». Курс на коренизацию (применительно к Украине – украинизацию) сыграл важную роль в становлении в республиках советской национальной элиты, включавшей как партийных функционеров и управленцев, так и представителей научной и творческой интеллигенции.

В условиях коренизации национальная принадлежность стала одним из условий успешной карьеры. Изменилась мотивация использования национального языка: если раньше она носила в основном культурный характер, то теперь присутствовал и политический аспект. Чтобы занять определенную должность или положение, следовало знать национальный язык, а еще лучше, быть «представителем коренной национальности». Все это приводило к тому, что формирование низшего и среднего звена республиканского аппарата управления фактически приобрело национальный характер.

На Украине основы для формирования республиканской партийно-советской элиты были заложены в 1925-1928 гг., т.е. в период, когда украинскую парторганизацию возглавлял Л.М. Каганович. Сменив на посту Э.И. Квиринга, уделявшего мало внимания украинизации, Каганович весьма активно взялся за претворение в жизнь решений партии по национальному вопросу. При этом следует помнить, что, будучи верным сторонником Сталина, Каганович способствовал расширению на Украине рядов верных приверженцев генсека. Делалось это двумя способами: нейтрализацией сторонников Троцкого, Зиновьева и Каменева, с одной стороны, и активным выдвижением на руководящие должности новых украинских кадров, с другой. Так, с трибуны объединенного пленума ЦК и ЦКК 9 апреля 1928 г. Лазарь Моисеевич заявил: «Мы к делу подбора людей, к делу подбора работников в значительной мере подходили под политическим углом зрения, обеспечивающим единство партии, обеспечивающим правильную политическую линию». Действительно, низовой партийный аппарат при Кагановиче значительно обновился. Так, если в 1926 г. среди секретарей окружных партийных комитетов было только 26 % украинцев, то в 1927 г. их было уже 46 %, а в 1928 г. - 55 %; среди секретарей районных партийных комитетов в 1927 г. было 48 % украинцев, а через год - уже 60 %. Если накануне официального принятия курса на коренизацию доля украинцев среди служащих составляла лишь 35 %, а государственный аппарат функционировал исключительно по-русски, то в 1926 г. – уже 54 % государственных служащих были украинцами.

Республиканская советская элита, формируемая большевиками, включала в себя, помимо партийных и советских функционеров, также и советскую интеллигенцию. В данной связи следует также добавить, что большевистская программа по национальному вопросу предусматривала развитие национальных языков и культуры, что, в свою очередь, требовало большого количества специалистов. Коренизация, по замыслу ее творцов, должна была способствовать росту национального, но при этом непременно советского образованного слоя. В 1920-х годах специалистов, знающий украинский язык, не хватало, и поэтому использовались старые кадры, доказавшие свое лояльное отношение к новой власти, так и воспитывать новое поколение украинских ученых, писателей, художников и т.д. В УССР привлекались выходцы из Галиции, причем их количество было довольно существенным. В одном из писем М.С. Грушевский писал, что в УССР из Галиции переехало около 50 тыс. человек, некоторые с женами и семьями, молодые люди, мужчины. Много галичан работало в аппарате Наркомпроса Украины. Немало их было и среди писателей, художников, артистов. Активно работал Союз революционных писателей «Западная Украина», объединивший около 50 литераторов и художников, выходцев из этого региона.

Постепенно вырастало и новое поколение. Уже по данным переписи 1926 г. национальный состав интеллигенции Украины распределялся следующим образом: Среди работников культуры и просвещения украинцы составили 69,2 %, среди работников суда, прокуратуры и адвокатуры – 43,6 %, среди технических специалистов – 47, 6 %. В медицине 56,7 % составляли евреи. Доля же русских нигде не составила и половины общей численности интеллигенции. Больше всего их было среди технических специалистов (35,1 %) и художников (30,2 %). В то же время среди руководителей в промышленности места среди русских, украинцев и евреев распределились почти поровну и составляли соответственно 31,5, 30, 7 и 25,8 %. Среди руководящего состава в сельском хозяйстве преобладали со значительным отрывом украинцы – 62,3 % (русские составили 15,8 %, евреи – 9,6 %).

Конечно, нарождающаяся этническая республиканская элита вообще, и украинская партийно-советская бюрократия в частности, была объективно заинтересована в укреплении украинской государственности, поскольку это соответствовало ее личным интересам. Наметилось определенное противоречие между интересами союзного и республиканского руководства. На Украине союзное руководство ориентировалось на централизаторские методы управления, вторые – на бóльшую самостоятельность Украины, на расширение ее прав в союзном государстве.

Настроения последних выразил глава украинского Наркомпроса (1924-1927 гг.) А.Я. Шумский. Шумский считал, что генеральный секретарь КП(б)У уделяет этому вопросу незаслуженно мало внимания, придает украинизации формальный характер. Шумский считал необходимым украинизировать пролетариат в целях «смычки» его с крестьянством и нейтрализации воздействия на эти массы «буржуазной интеллигенции». Кроме того, Шумский считал явно недостаточными темпы украинизации партии, обращая внимание прежде всего на низкую численность украинцев в партии. Исправить положение Шумский предлагал с помощью кадровых перестановок. Он считал необходимым заменить главу украинских коммунистов, назначив вместо Кагановича В.Я. Чубаря.

Впрочем, преувеличивать децентрализаторские тенденции среди украинского партийно-советского руководства не стоит: речь об отделении Украины от Союза ССР не шла, подобная идея не находила поддержки ни среди партийной элиты, ни среди широких слоев населения. В качестве примера можно привести взгляды украинского экономиста М.С. Волобуева. Волобуев был недоволен положением Украины в составе СССР и поднимал вопрос о целостности украинского национально-хозяйственного пространства и о характере руководства промышленностью УССР. Волобуев считал, что следует раз и навсегда признать целостность украинского национально-хозяйственного пространства. Рассматривать экономику Союза как единое целое, без деления на отдельные национальные народнохозяйственные комплексы неверно, поскольку в будущем, когда победит мировая революция, национально-хозяйственные комплексы войдут в состав мирового хозяйства в соответствии с мировым разделением труда. Волобуев, таким образом, поднимал вопрос о положении Украины в Советском Союзе и его можно было бы упрекнуть в попытке конфедерализации Союза ССР, а не в его развале.

Украинская партийно-советская элита, хотя и делала попытки расширить свои полномочия, однако действовала в рамках советской системы. Требуя расширения прав Украины, она не противопоставляла себя Советскому Союзу. Вряд ли есть основания говорить о конфликтности взаимоотношений союзного и республиканского руководства, поскольку предметом спора было распределение ресурсов, фондов, кадров. Украинские руководители были заинтересованы в увеличении капиталовложений, тогда как центр выступал за минимальные объемы капиталовложений при максимальных темпах производства.

Сходные процессы шли и в среде украинской интеллигенции. Прямая директивная правительственная поддержка национального языка, литературы привела к тому, что украинский язык стали проникать в те области, в которых ранее доминирующее положение занимал русский. Украинская интеллигенция, используя предоставленные ей большевистским коренизационным курсом возможности, стремилась к укреплению собственных позиций, вытеснению «конкурента» - русской интеллигенции – и ускорению темпов украинизации. Начались всевозможные дискуссии, обсуждавшие пути развития украинской культуры. Ярким примером может служить литературная дискуссия 1925-1928 гг., в ходе которой новая культурная украинская элита, взращиваемая большевиками, пыталась определить свое место в едином культурном советском пространстве и свое место в мире. Н. Хвылевой, один из самых активных участников дискуссии, был убежден, что украинской литературе не следовало ориентироваться на русскую литературу, которая не только «тяготела» над украинской «в веках», но к тому же в условиях НЭПа стала синонимом мещанства. Однако Хвылевой отнюдь не ставил знак равенства между русской революцией и русской культурой. Он подчеркивал, что советская власть сделала для Украины столько, сколько ни одна власть на свете. Речь у Хвылевого шла о недооценке роли украинской интеллигенции, а между тем украинской культуре, по его мнению, суждено великое будущее в деле пробуждения западноевропейского пролетариата для грядущей мировой революции.

Сталинская позиция в отношении украинской элиты обуславливалась его установками на укрепление жесткой вертикали власти, абсолютном подчинении региональных структур центру в сложных экономических и внешнеполитических условиях: разруха после гражданской войны, падение производства, территориальные и демографические потери, дефицит ресурсов, внешнеполитическая изоляция.

На претензии Шумского Сталин отреагировал письмом «Л.М. Кагановичу и другим членам политбюро ЦК КП(б)У» (26 апреля 1926 года). Сталин подверг резкой критике его позицию, особенно требование украинизировать пролетариат, поскольку это противоречило принципу свободного развития национальностей. Сталин предупреждал членов политбюро ЦК КП(б)У, что увлекаться украинизацией нельзя и что она должна носить большевистский, советский характер и указывал на опасность националистических крайностей, имея в виду творчество Хвылевого. Вскоре, в июне 1926 г., состоялся пленум ЦК КП(б)У, на котором Каганович особо подчеркнул приоритет классового принципа. Хотя «Украина должна служить образцом и примером разрешения пролетариатом проблемы национального освобождения угнетенных масс», тем не менее «основной нашей задачей является строительство социализма и укрепление диктатуры рабочего класса...». Позиция Шумского подверглась ожесточенной критике.

Однако вышеуказанное письмо Сталина отнюдь не означало, что украинизация закончилась. О необходимости ее проведения по-прежнему говорилось на всех партийных форумах. Во второй половине 1920-х гг. украинизационная политика связана с именем Н.А. Скрыпника, возглавлявшего с 1927 г. Наркомпрос Украины. Нарком просвещения считал развитие украинской культуры важным элементом построения социалистического общества. При этом Скрыпник не сомневался в опасности противопоставления Украины остальному Советскому Союзу. Критикуя позиции Хвылевого, Шумского и Волобуева, он указывал, что коммунист не должен противопоставлять интересы СССР и интересы УССР.

В борьбе республиканских и союзных интересов верх вполне закономерно взяло сталинское руководство. Оно сумело полностью подчинить себе все процессы внутри КП(б)У и советских структур УССР, применяя при этом весьма жесткие меры воздействия. Впрочем, репрессивная политика не носила избирательный характер и не была направлена лишь на носителей «националистического уклона». В этом плане перед Кремлем были все равны – украинцы и русские, рабочие и «спецы», крестьяне и представители творческой интеллигенции. Не избежали репрессий конца 1930-х гг. и партийные вожди Украины, внесшие решающий вклад в свертывание украинизации – П.П. Постышев и С.В. Косиор.

Культурная и социально-экономическая составляющая большевистской политики по национальному вопросу была направлена, в конечном счете, на формирование советской украинской элиты. Обеспечив путем коренизации устойчивые условия для ее развития, на рубеже 1920-1930-х годов сталинское руководство приступило к ликвидации ставших ненужными буржуазных - «социально-чуждых» элементов.

Появление нового – советского поколения украинской интеллигенции привело к тому, что отпала необходимость использования старой украинской интеллигенции. В стране были «раскрыты» ряд дел о вредительстве «спецов» и антисоветских буржуазных партий, направленных против остатков дореволюционной интеллигенции – прежде всего технической и научной. Стоит вспомнить «Шахтинское дело», распространившееся и на украинскую часть Донбасса, раскрытие «Союза освобождения Украины» 1929 года (по этому делу приговоры были вынесены 45-ти представителям украинской интеллигенции, в том числе академику Ефремову). В 1930-е годы процесс ликвидации старой, «буржуазной», интеллигенции, дополнился процессом унификации системы управления наукой и культурой в соответствии с «принципами социалистического строительства и потребностями трудящихся масс»: унификации всех ступеней образования в СССР, Академии Наук СССР и союзных республик, системы творческих союзов и т.п.

Следующий удар был направлен на местное партийно-советское руководство. Сталин был заинтересован в установлении жесткой вертикали власти и создание такое же вертикали послушных исполнителей, между тем местные украинские чиновники проявили, по выражению «преступно-легкомысленное отношение к делу», не выполнив спущенный сверху хлебозаготовительный план 1931-1932 гг. Более того, возмущался Сталин, в двух областях Украины около 50-ти райкомов высказались против плана хлебозаготовок, признав его нереальным. Сталин решил «исправить ситуацию», примерно наказав виновных. Виновными же были названы проникнувшие в руководство колхозов и совхозов, партийные ряды, руководство различного рода организациями «петлюровские элементы», причем проникли они туда в результате неправильного проведения украинизации. «Неправильное проведение украинизации» в данном случае было упомянуто не случайно. Сталин рассматривал ситуацию 1932 г. как проявление децентрализаторской тенденции, с которой следовало бороться.

Сталинское руководство, стремившееся к построению жесткой вертикали власти, приступило к развертыванию широкой кампании против националистических элементов, проникших в партийные, государственные органы, научные и культурные учреждения вследствие недостатков украинизации. Следует подчеркнуть, что, применительно к 1930-м годам следует говорить о победе не русификаторских, а централизаторских тенденций, и уже в данном ракурсе рассматривать всевозможные «чистки» и «репрессии».

Русский же язык в условиях централизации становился языком межнационального общения, что объективно соответствовало интересам СССР. В данном плане не стоит удивляться введению с 1 сентября 1938 г. русского языка как предмета преподавания во всех нерусских школах Украины. Нельзя однозначно утверждать, что централизация угрожала существованию украинской идентичности. Напротив, закрепляя достигнутые в процессе коренизации успехи, центральное руководство ввело с 1935 г. новую форму учета номенклатурных кадров в аппарате ЦК ВКП(б) с графой «национальность». Сведения о национальности учитывались во всех областях жизни. Графа «национальность» присутствовала в паспорте гражданина СССР, причем с 1938 года в паспорте и других официальных документах национальность указывалась в соответствии с национальностью одного из родителей.

Рассматривая позицию украинского руководства в середине 20-х – середине 30-х гг., следует подчеркнуть, что формирующаяся благодаря национальной политике большевиков республиканская элита не просто была советской, но формировалась как составная часть советской элиты вообще. К тому же к началу 1930-х годов украинские коммунисты шли в фарватере сталинского руководства. Вероятность превращения руководства УССР из красного в желто-синее в указанный период была ничтожно мала. Речь об отделении Украины от Союза ССР не шла, подобная идея не находила поддержки ни среди партийной элиты, ни среди широких слоев населения. Конечно, Сталин заявлял о возможном влиянии Польши на советскую Украину и особенно пограничные области. Однако Сталин отнюдь не желал «перебить» всех украинцев из-за возможной польской угрозы (верить Хрущеву в этом отношении никак нельзя), а наоборот, как раз разворачивал украинизацию с целью оказать давление на украинское население Польши, продемонстрировав решение национального вопроса в СССР. Недаром коренизационный курс был объявлен весной 1923 года, когда Совет Послов Антанты признал юридические права Польши на Восточную Галицию. Украинизация отвечала геополитическим интересам СССР, поскольку создавала притягательный образ для западных украинцев, утративших надежды на создание в Восточной Галиции независимого государства.

В конечном итоге, сталинская политика способствовала становлению украинской советской элиты путем образования слоя советской интеллигенции и партийно-советской бюрократии, что существенно изменили облик Украины. Путем умелой кадровой политики сталинскому руководству удалось сформировать лояльную верховной власти и безупречную, с точки зрения исполнительской дисциплины, номенклатуру. Старая же украинская интеллигенция была фактически заменена новой, воспитанной при советской власти и в целом преданной идеям социализма. Выработка внутри- и внешнеполитического курса было монополизировано центральной властью, тогда как прерогативой подчиненной высшему партийному центру партийно-советской структуры было исполнение принятых решений и осуществление административно-хозяйственных функций. Номенклатурный принцип назначения руководящих кадров и применение жестоких репрессивных мер в отношении инакомыслящих препятствовали сплочению республиканской элиты, обеспечивая сталинскому руководству эффективный контроль за состоянием дел на местах.

М.В. Дмитриев:

Я позволю себе первым задать вопрос. Небольшая преамбула к моему вопросу. Как выявили дискуссии, которые мы организовали на Историческом факультете МГУ в декабре 2007 г. в связи с темой голодомора 1932-1933 гг. на Украине, одним из главных вопросов в связи анализом страшных событий 1932-1933 гг. является вопрос о страхе московского руководства перед украинским национальным движением, перед опасностью того, что украинское сообщество станет политической нацией и потребует отделения от СССР. В связи с этим и мой вопрос к Вам, Елена Юрьевна: материалы, которые Вы изучаете, позволяют ли утверждать, что союзное руководство боялось того, что украинская нация сложилась как политическая нация, что у нее появились политические лидеры, ведущие дело к отделению от России и именно из-за этого предприняло такой превентивный удар в виде голодомора?

Е.Ю. Борисенок:

Голодомор не следует рассматривать как удар по украинской нации. Это был удар по крестьянству вообще, не только украинскому. Напротив, сталинское руководство при помощи политики коренизации создавало украинскую советскую интеллигенцию, украинское советское крестьянство и рабочий класс. Одновременно «выдавливались» вредные, по мнению большевиков, элементы.

В.И. Марочко:

Я знаком с работами Елены Юрьевны и как говорили в советское время, положительно оцениваю. В них есть структура, объективный анализ. И мне они нравятся. И вот мой вопрос. Что Вы думаете по вопросу фабрикации статьи Волубуева «К вопросу о национальной экономике» 1928 г.? В украинской историографии принято мнение, на основании переписки Сталина и Кагановича, что – это откровенная фабрикация.

Е.Ю. Борисенок:

Такая точка зрения существует, есть много аргументов в ее пользу. Но, тем не менее, эта статья появилась, что является свидетельством, что подобные настроения имели место быть.

Б.А. Безпалько:

Вы упоминали, что советское руководство создавало нацию под себя. Следует ли воспринимать те события, которые были в 20-30- ее гг. как конфликт двух национальных проектов: советский украинский проект versus несоветский украинский проект?

Е.Ю. Борисенок:

На территории Украинской ССР доминировал советский украинский проект. Сталинское руководство с помощью политики коренизации фактически осуществляло свой план нациообразования, контролируя таким способом все процессы в украинском обществе.

А.В. Михайлюк:

Каковы побудительные мотивы, что подтолкнуло большевиков к проведению коренизации вообще и не только украинизации? Это ведь была общесоюзная политика. Большевики понимали опасность национального вопроса, но все-таки на него пошли. Как Вы это понимаете?

Е.Ю. Борисенок:

Большевики изначально объявили себя сторонниками права нации на самоопределение и не отказывались от этого лозунга. Второй аспект – это вера в мировую революцию, и третий – это внешнеполитическая обстановка, советско-польские отношения и вопрос о границах с Польшей.

К.С. Дроздов (аспирант ФГУ МГУ):

Елена Юрьевна, можно ли на Ваш взгляд, вслед за Дашкевичем говорить о национальной реформе, как можно говорить о военной и финансовой реформах? В 6 номере «Украинского исторического журнала» за 2007 г. С.В. Кульчицкий в своей статье сделал вывод, что общим знаменателем для украинизации национального и советского типа была дерусификация. Согласны ли Вы с этим выводом?

Е.Ю. Борисенок:

На мой взгляд, политику коренизации надо рассматривать как сознательную практику нациостроительства. Сводить всю политику коренизации к дерусификации вряд ли возможно.

М.В. Дмитриев:

У меня возник маленький вопрос для прояснения Вашей позицию. Можем ли мы понимать то, что Вы сказали, в том же ключе, в каком Александр Владленович говорил о Махно, а именно: «советсткость» по своей логике отрицает национальность в нашем привычном смысле слова? Присутствует ли эта логика в тех ситуациях, которые Вы изучаете, и может ли она стать ключом к пониманию политики советского руководства в разных регионах СССР?

Е.Ю. Борисенок:

Логика «советскости», безусловно, присутствовала. Они строили украинскую советскую нацию, им была нужна Советская Украина как пример для дальнейшего развития революции. Нужен хороший пример, на который можно положиться.

К. Федевич:

Какая роль, по Вашему мнению, в политических чистках украинского партийного аппарата и в уничтожении галицийской эмиграции в УССР в 30- е гг. сыграли события в 1935 г. в Польше, в частности создание Украинско-Польского политического Союза? Я приведу конкретный пример. Если отслеживать публикации официального органа КП(б)У «Бiльшовик Украiнi», где весьма тщательно отслеживалась ситуация в Восточной Украине, в частности печатались статьи, освещающие политическую программу ОУН и были позитивные оценки украинских националистов, но самое интересное, что в августе-сентябре 35 г. все публикации о ситуации на украинских землях в Польше прекратились. Если до этого «Бiльшовик Украiнi» вступал в дискуссию с польскими украинцами и с поляками, то после этого все прекратилось. Какую роль играл внешнеполитический фактор в чистках на Украине 35-36 гг.

Е.Ю. Борисенок:

Внешнеполитический фактор играл значительную роль. На Польшу, на украинские земли в составе Польши большевики обращали самое пристальное внимание. Неслучайно, что первые законы о украинизации принимаются в 23 г. после принятия известного решения о западноукраинских землях. Польский фактор в этом аспекте, вероятно, сыграл решающую роль. Во всех внутренних записках украинского партийного руководства часто делались пометы о том, что необходимо остановиться на одной мысли: не допустить, чтобы «петлюровщина» захватила на Украине инициативу. А один из ее очагов - это Западная Украина. При этом тут надо подчеркнуть, что под «петлюровщиной» большевики называли все украинство, которые было несоветским.

М.В. Дмитриев:

Мы открываем дискуссию по трем докладам: Р.Я. Пирига, А.В. Шубина и Е.Ю. Борисенок.

Дискуссия по второй группе докладов:

И.В. Михутина:

Пару слов в защиту гетмана Скоропадского и его гетманства. Каковы сложности ситуации и жизни? При всем том, что рассказал нам докладчик, именно в период гетманства делается очень многое. Несмотря на то, что в это время в Киеве была вся Москва и Петербург, было сделано много и для культурного развития Украины. Могилевский, куратор Русского музея, входил в состав правительства Скоропадского. Василенко. Вернадский. Открывается Украинская Академия наук. Это отмечается таким знатоком Леоном Василевским. Что касается сотрудничества петлюровщины и галичан, то это совершенно исключено, они друг друга предали в 19-20 гг. Очень интересная мысль относительно связи между репрессиями галичан в Советском Союзе и с ситуацией в Восточной Галиции. Это заслуживает самого широкого рассмотрения.

Р.Я. Пирог:

Я хочу поддержать Елену Юрьевну в том, что Ирина Васильевна неправа. Во-первых, в то время, когда шло прекращение украинизации, уже не было Петлюры. И Сталин в переписке с Кагановичем все время обращал внимание: мы можем потерять не Украину, но Укрáину. «Там компартия 500 тысяч, хе хе, да это сплошные петлюровцы и пилсудчики!»

М.В. Дмитриев:

Руслан Яковлевич, разве это не единственное письмо от августа 32 г., разве этот мотив постоянно повторяется? Или выступает только однажды?

Р.Я. Пирог:

Ну не постоянно. Но все-таки он звучит не один раз. У меня еще одно замечание. Я не могу согласиться с Еленой Юрьевной, что украинизация не была дерусификацией. В отношении украинского крестьянства - может быть, но в отношении партийного аппарата, куда внедрялся украинский язык, документоведение, делопроизводство, от русского языка освобождались суды и армия. Конечно, это была дерусификация. И почему Вы не объяснили, почему вдруг в 1932 г. резко обрывается украинизация?

В.И. Марочко:

Для того, чтобы дискуссия была полноценной, скажу, что тема украинизации и коренизации для украинских историков и украинской историографии исчерпана. Мы имеем 35 кандидатских и несколько докторских диссертаций. Нам была бы очень интересна украинизация на Кубани. Я был в Краснодаре а архиве; колоссальные источники. Вот тут молодой человек, Константин Дроздов, занимается Белгородской областью; есть несколько работ по украинизации в РСФСР, это замечательно. Поэтому, возможно, надо больше углублять изучение источников. Тогда бы не возник бы вопрос о Сталине и петлюровщине. Елена Юрьевна совершенно верно отметила, что он использовал обвинение в петлюровщине против всех, даже против тех социальных и профессиональных групп, которые к Петлюре не имели никакого отношения, в частности, к советской интеллигенции, которая работала в Наркомземе и в других наркоматах. Поэтому заниматься украинизацией в будущем, то наиболее актуальным было бы исследование этих процессов вне Украины.

М.В. Дмитриев:

Можно ли тогда опять вопрос «со стороны», от любопытствующего не-специалиста? Вы говорите, что тема закрыта… Но получен ли ответ, который меня лично уже давно интересует и обсуждается в наших московских семинарах и коллоквиумах с 2002 г.: политика украинизации была лицемерием или доктринерством? Было ли это лицемерием: дать свободу из-за угрозы национальных движений, а потом придушить? Или доктринерство: если в нашей программе так записано, мы каждой нации дадим возможность расцвести?

В.И. Марочко:

Насколько я знаю, есть такой термин: культурный НЭП. В том числе в этом плане можно рассматривать и украинизацию. Если мы знаем, в связи с чем был провозглашен и внедрен НЭП, то и в некоторой степени в связи с тем же самым была внедрена украинизация: снять политическое напряжение после Гражданской войны. Если посмотреть 1920 г. по политическому составу губернские отделы образования, то это баратьбисти в полном смысле этого слова. Надо было выпустить пар. Но украинизацию использовали как инструмент, по внедрению ненависти ко всему украинскому, из-за методов ее внедрения, форсированного и насильственного характера. И это дискуссия и письма Сталина к Кагановичу.

М.В. Дмитриев:

Можно ли тогда понимать то, что Вы сказали, таким образом: сначала предполагалось обеспечить «выпуск пара», а потом - воспитывать ненависть ко всему украинскому? Это ли результат многочисленных исследований, которые Вы упомянули?

В.И. Марочко:

Да, это однозначно. Кто-то из нас, украинских историков берет «украинизацию» в скобки, кто-то говорит о ней, как искусственной, руководимой, планированной. Посмотрите дневники Ефремова. Я не хочу цитировать, как он эту украинизацию называет. А Ефремов – известная личность! «Паршивая» и.т.д. Она действительно была искусственной, инструментальной и.т.д. Украинизация крестьянства, германизация немцев. Коренизация российского меньшинства в Украине 20-х гг. - острейшая дискуссия: признать русскую общность в УССР национальным меньшинством или нет? Интересная дискуссия. Надо говорить о позиции Скрыпника, надо использовать его выступления на пленумах 1928-29гг. Очень интересная позиция! В этом плане еще существуют какие-то дискуссионные элементы. Но в основном тема для науки исчерпана.

К.А. Фролов:

У меня замечания по всем докладам. Во-первых, я не хотел согласиться по фактам. Антония Храповицкого нельзя ни в коем случае считать украинофобом. Действительно, он был сторонником общерусской идеи, но одновременно - поклонник Малороссии, который на волынской кафедре предполагал воссоздать запорожское казачье войско для охраны западных границ России, восстановил знаменитые казацкие могилы. Это его заслуга, как и возрождение древнерусского зодчества после польских наслоений. В своих воспоминаниях он писал о своей любви к малороссам, малороссы - более религиозны и.т.д. Касательно периода Скоропадского, его гетманство - это образец нормального и здорового украинства, которое не отделяет себя от общерусского начала. Дихотомия мало- и - великорусского. Трагедия Скоропадского и Деникина в том, что зависимость гетмана от Германии, а Добровольческой армии от Антанты не позволили им договориться для того, чтобы вместе одолеть большевиков и возродить историческую Россию. То, что не удалось Скоропадскому, в 1919 г. удалось Деникину и правительству ЗУНР. Как известно в 1919 г. между ЗУНР и Добровольческой армией был подписан договор, согласно которому в будущей России Галиция присоединяется к России на правах конфедерации, а Малороссия входит на правах губернии.

Р.Я. Пирог:

Где такой документ? Покажите!

К.А. Фролов:

Есть еще несколько важных и интересных фактов, которые в историографии не до конца исследованы и требуют всестороннего освещения. Вчера утверждалось, что москвофилы сгинули к началу 20 века, но в 1918 г. в селе Флоринка возникает Русская народная республика лемков, которая потом была затоплена в крови. Геноцид москвофилов в Галиции - это типичный пример геноцида, в отличие от голодомора люди уничтожались по национальному и религиозному признаку.
Еще одно важное, но забытое событие 20 в.-  это Карпато-русская республика в Закарпатье, которая получила свою государственность, согласно Сен-Жерменскому договору, хотя Чехословакия нарушила этот договор, тем не менее, эта республика с фактическим самоуправлением была признана de facto; в ней превалировали общерусские политические партии: Карпато-русский земледельческий союз, Партия православных автохтонов.

Последнее замечание по докладу Елены Юрьевны Борисенок по украинизации на Украине, можно сказать о территориальных приобретениях УССР, Новороссии. И если говорить о классическом геноциде, то насильственная украинизация 1920-х гг., несомненно, является геноцидом. В 1932 г. украинизация прекращена не была. Начался ее новый этап. Почему? Именно при Сталине Украина получает место в ООН и говорить о ненависти ко всему украинскому весь советский период не приходится.

И.И. Колесник:

20- начало 30-х гг. – очень интересный период в украинской политической, социальной и культурно-интеллектуальной истории. Как известно, именно на середину и вторую половину 20-х гг. приходится подъем украинской историографии, причем в 2 формах. Это академическая историография, создание новой Киевской школы М. Грушевского, и создание марксистской школы украинских историков во главе с Яворским. В этот период происходит расцвет культуры, упоминавшийся Василием Ивановичем т.н. культурный НЭП. У меня такой вопрос к Елене Юрьевне и Василию Ивановичу, чтобы они, как специалисты, прояснили соотношение большевистской украинизации с национальным марксизмом и советстскостью. Как они соотносятся? Было ли это инициировано снизу, сверху? Что это за явление?

О.В. Билый:

В свое время Владислав Федорович обратил внимание на одно весьма интересное обстоятельство, которое приводится в мемуарах Милюкова. Оно позволяет предположить, что Украина времен Скоропадского рассматривалось как Российский Пьемонт, от которого начнется великое российское возрождение. Если применять уничижительные определения Скоропадского как «кукольный гетман», то надо сказать, что эта была российская кукла для того, чтобы уничтожить зарождающуюся украинскую государственность. Я думаю, что единственно позитивным наследием Скоропадского – это учрежденные и по ныне действующие институты, Академия Наук. В борьбе против украинской государственности соперничали два проекта – немецкий и российский. Косвенно, это подтверждают «Дни Турбиных» М.А. Булгакова, открытый антиукраинский манифест той идеологии, которая была воплощена в государстве Скоропадского

.

М.В. Дмитриев:

«Дни Турбиных» М.А. Булгакова Вы считаете антиукраинским произведением?

О.В. Билый:

Да, это украинофобский манифест.

Л.А. Зашкильняк:

Я просто восхищаюсь выступлениями Кирилла Александровича и у меня одна фраза. Я долго, вообще не слышал термина «историческая Россия». Это нас приводит в 19 в. Я думаю, Драгоманов написал бы не «Историческая Польша и великорусская демократия», а «Историческая Россия и великопольская демократия».

В. В. Ковалев (ЦУБ МГУ):

Термин «историческая Россия» постоянно употреблялся в 1918, 19, 20 гг. дипломатией великих держав. Может быть, это Вас удивит, но это так.

В.Ф. Верстюк:

По поводу выступлению Кирилла Фролова. Не надо передергивать. Это на митинге можно так говорить. О каком договоре Западоукраинской народной республики  и Деникина идет речь? Был договор с командующим УГА о прекращении действий; так как УГА потеряла боеспособность. Если говорим об Карпато-русской несостоявшейся республике, мы должны помнить о Карпатской Украине в 1939 г. и чем это закончилось.

Е.Ю. Борисенок:

Я быстро отвечу на вопрос Ирины Ивановны о украинизации и национал-марксизма. Если соотносить национал-марксизм, то не с украинизацией, а с национальной политикой большевиков вообще. Во-вторых, это теория развития революции. Надо смотреть с одной стороны на идею мировой революции, и на концепцию построения социализма в одной взятой стране, с другой. Это, то, что относится к плоскости теории. То, что происходило практически на Украине, то, безусловно, национал-коммунисты играли заметную роль в процессах украинизации, это всем известный факт, на котором не надо останавливаться.

В.И. Марочко:

Я думаю, что проблеме национал-уклонизма, национал-коммунизма во второй половине 20-х гг. можно посвятить отдельную конференцию, в этой проблеме действительно есть место для разворота. Действительно, в монографии Солдатенко о национал-коммунизме об этом уже сказано, я не буду вникать в сущность этой проблемы. Был национал-коммунизм. Другое дело, на какой платформе, в каких областях: экономике, в социальной жизни? Но не будем сейчас об этом. Хочу замолвить слово в защиту Булгакова. «Дни Турбиных», «Бег». Реакция Сталина, 1929 г. Буквально через несколько дней он созывает украинскую интеллигенцию и начинает указывать, как писать о Булгакове. Защита Луначарского «Бега», «Зойкиной квартиры», «Дни Турбиных» - это не идеализация Гражданской войны, возможно, даже украинизация Гражданской войны с точки зрении художественного образа. Но Булгаков, героическая судьба этого великого художника, реакция Бакалова-Церковского, конец 20-х гг. - это замечательная тема для другой дискуссии.

О.В. Билый:

Я не хотел поставить под сомнение талант и мастерство М. Булгакова, но я констатирую присутствующую в его творчестве латентную идеологию.

К. Федевич:

У меня два комментария относительно доклада Елены Юрьевны и выступления Константина Александровича. По поводу украинизации. Я думаю, что стоит подумать и говорить не о прекращении украинизации, а достижении ею в 30-е гг. определенного уровня, который удовлетворил центральное руководство в Москве. Я читал и анализировал материалы по бурным процессам деполонизации и украинизации в Восточной Галиции в сентябре-декабре 1939 г. Тогда партийная номенклатура, включая сотрудников всех органов власти, хозяйственных, политических, экономических и служб безопасности, делали украинизацию на присоединенных или захваченных украинских польских территориях Львовской, Станиславской, Волынской области. Это была настоящая украинизация, подтягивание западных земель к уровню советского украинского управления УССР. Мы не можем говорить о прекращении украинизации.

Теперь небольшая ремарка по поводу, как делить Махно. Александр Владленович правильно отметил, что Нестор Махно был против включения его в какое-либо государство. И мы не можем говорить, что он хотел жить в каком-то государстве. Скорее всего, новый он представлял в виде сообщества независимых коммун, между которыми донбасский уголь и азиатский хлопок будем распределяться в процессе свободного обмена. Махно был антигосударственник; в 20-е гг. он просил у Советской власти автономной территории, на которой были бы реализованы анархические идеалы. Он умер в Париже анархистом в окружении французских анархистов.

Интересно, что для пропаганды украинской государственности в современной Украине используют образ Махно, подчеркивая его характер анархиста. Не будем говорить о памятных стелах в Днепропетровске и в Гуляйполе. Сейчас в Гуляйполе с 2006 г. ежегодно 24 августа проводится фестиваль рок-музыки и неформального искусства «День незалежності з Махном».

В.В. Кондрашин:

Наш Пензенский университет недавно выпустил в свет огромную книгу о Махно. Это сборник документов. Мы там опубликовали материалы съездов Повстанческой армии, где вопрос по поводу государственного устройства рассматривался. У Махно был конкретный план: направить делегатов на Всеукраинский Съезд, на котором этот вопрос должен был бы быть решен. Сказать то, что Махно был против государства, и был вольным анархистом в буквальном смысле слова – это стереотип. Он выступал за народную власть, которую должен определить украинский народ на Всеукраинском съезде.

А.В. Шубин:

Оба выступления друг другу не противоречат. Дело в том, что Махно был, безусловно, антигосударственник, но государство он понимал не так как мы, собравшиеся в этом зале. Он считал, что супердемократическая форма не есть государство, и именно это они собирались осуществлять.

Доклад опубликован под названием «Украинское национальное движение и государственная власть (вторая половна XIX – начало XX века): два типа отношений» // Власть и общество: непростые взаимоотношения (Страны Центральной и Юго-Восточной Европы в XX в.). М., 2008. С. 31- 42.

Цит по: Середа О. У пошуку нацiональноi iдеi:iндивiдуальнi змiнi нацiональноi iдентичностi серед руськоi iнтелiгенцii Схiдноi Галичини 1848-1880 // Доклад на V Международном конгрессе украинистов. Черновцы, 2002.

Грушевсьий М. Iлюстрованна iсторiя Украiни. Киiв, 1918. С. 508.

Государственный архив Российской федерации (ГА РФ). Ф. 523. Оп.1. Д.32. Л. 94

Там же. Л. 94.

Грушевський М. Ук. Соч. С. 533.

Марков Д.А. Русская и украинская идея в Австрии // «Украинская» болезнь русской нации. М., 2004. С. 199.

Казанский П.Е. Современное положение Червонной Руси // Там же С. 506-532.

Воспоминания А.И. Гучкова. М., 1993. С. 43.

К истории общества св. Кирилла и Мефодия. Устав, правила и прокломации // Былое. 1906. №1. С. 75.

Костомаров Книги битiя украiнського народу // Наше минуле. Киiв, 1918. №1. С. 7-17.

Подробнее см.: Михутина И.В. Украинский вопрос в России (конец XIX – начало XX века). М., 2003. С. 21-24.

Цит по: Савченко Ф. Заборона украiнсьтва. 1876 р. Харькiв – Киiв, 1930. С. 381-383. Киiв, 1988. №9. С. 49.

ГА РФ. Ф. 579. Оп.1. Д.1856. Л. 11; Нарис iсторii Украiни. Киiв, 1991. Т. 2. С. 296; Щеголев С.Н. Украинское движение как современный этап южнорусского сепаратизма. Киев, 1912. С. 257-258.

Дорошенко Д. Ук. соч. С. 312-313.

Политические партии в России. Конец XIX – первая треть XIX в. М., 1996. Федьков О.М. Селянство в украiньскому русi // Нариси iстрорii Украiни. Киiв, 1991. Т. 2. С. 296. Щеголев С.Н. Украинское движение как современный этап южнорусского сепаратизма. Киев, 1912. С. 257-258.

Програма Украiнськоi нацiонально демократичноi партii, прийнята в 1899 р.// Украiнськi полiтичнi партii… C. 23-27.

Цит. по: Чорновол I. Полiтичний реализм О. Барвинського // Сучаснicть. 1998. №1. С. 103.

Грушевский М. Освобождение России и украинский вопрос. Спб., 1907. С. 86-91.

Протоколы Центрального комитета Конституционально-демократической партии 1912-1914 гг. М., 1997. Т.2. С. 229.

Украiнська центральна рада. Документи i матерiали. Киiв, 1997. Е.2. С. 22-35.

Винниченко В. Вiдродження нацii. Киiв-Вiдень, 1990. Ч.2. С. 216-217.

Христюк П. Замiтки i матерiали до iсторii революцii 1917-1920 рр. Вiдень, 1921. Ч. 2. С. 136-138.

Пеленський Я. Соціально-культурний портрет Павла Скоропадського до Революції 1917 року // Скоропадський П. Спогади. – Київ-Філадельфія, 1995. – С.14-15.

Там же. – С.165.

Чикаленко Є. Щоденник. – Т.2. – 1918-1919. – К., 2004. – С.24.

Скоропадський П. Спогади. – С.169-170.

Зеньковский В. Пять месяцев у власти (15 мая – 19 октября 1918 г.). Воспоминания. – М., 1995. – С.11.

Дорошенко Д. Історія України 1917-1923 рр. – Т.ІІ. Українська Гетьманська Держава 1918 року. – К., 2002. – С.32-33.

Ленін В. Повне зібрання творів. – Т.36. – С.322.

Милюков П. Дневник. 1918-1924. – М., 2005. – С.30.

Киевская мысль. – 1918. – 18 октября.

Освободительная война украинского народа против немецких оккупантов. Документы и материалы. – К., 1938. – С.319.

Там же. – С.226-227.

Скоропадський П.Спогади. – С.238, 276; Донцов Д. Київ. 1918. – С.67.

Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (далее – ЦГАВОВ). – Ф.1216. – Оп.1. -Д.109. – Л. 1-123 об.

Скоропадський П. Спогади. – С.221.

Нова Рада. – 1918. – 4 августа.

Рудий Г. Преса Української Держави. 1918. – К., 1996. – С.43-64.

Державний вістник. – 1918. – 16 мая.

Ульяновський В. Церква в Українській Державі 1917-1920 рр. (доба Гетьманату Павла Скоропадського). – К., 1997. – С.21.

Там же. – С.106.

Дорошенко Д. Указ. соч. – С.286.

Скоропадський П. Спогади. – С.308.

Буравченков А. Час відновлення історичної памяті, або дещо про Гетьманат з погляду сьогодення // Останній гетьман. Ювілейний збірник пам’яті Павла Скоропадського. 1843-1945. – К., 1993; Барладяну-Бирладник В. Повстання проти П.Скоропадського. Причини і наслідки // Там само; Павленко Ю., Храмов Ю. Українська державність у 1917-1919 рр. Історико-генетичний аналіз. – К., 1995; Білодід О., Панченко В. Павло Скоропадський і Україна. – К., 1997; Осауленко Л., Засєкін В. Гетьман України Павло Скоропадський. – Кн.1. – Луцьк, 2003; Папакін Г. Павло Скоропадський: патріот, державотворень, людина. Історико-архівні нариси. – К., 2003. Мироненко О. Українська Держава // Українське державотворення. Не витребуваний потенціал. Словник-довідник. – К., 1997; Солдатенко В. Українська революція. Історичний нарис. – К., 1999; Литвин С. Симон Петлюра у 1917-1926 роках. Історіографія та джерела. – К., 2000; Політична історія України ХХ століття. У 6-ти томах. – Т.2. – К., 2003.

Грицак Я. Нарис історії України. Формування модерної нації ХІХ-ХХ століття. Вид. 2-е. – К., 2000. – С.129.

Верстюк В. Гетьманська держава 1918 р. в контексті української революції // Український історик. – 1999. - № 2-4 – с.26; Україна і Росія в історичній ретроспективі. – Т.1. Українські проекти в Російській імперії. – К., 2004. – С.448-464.

Винниченко В. Відродження нації. – Ч.ІІІ. – Київ-Відень, 1920. – С.26, 103; Грушевський М. По шкоді // Літературно-науковий вісник. – Т.172 (кн. ХІІ, грудень). – 1918. – С.233-234.

Мироненко О. Крах маріократії П.Скоропадського // Українське державотворення. – С.252-260.

Figes O. A Peoples Tragedy. The Revolution. 1891-1924. – London, 1996. – P.449.

Федюшин О. Украинская революция. 1917-1918. Перевод с англ. Л.А.Игоревского. – М., 2007. – С.294.

Федюк В. Украина в 1918 г.: Гетман Скоропадский. – Ярославль, 1993.

Деникин А. Очерки русской смуты. Белое движение и борьба добровольческой армии. Май – октябрь 1918. Воспоминания, мемуары. – Минск, 2002. – С.6.

Там же. – С.52.

Бутаков Я. Белое движение на Юге России: концепция и практика государственного строительства (конец 1917 – начало 1920 гг.). – М., 2000. – С.27-28.

Михайлов И. Малоизвестные страницы деятельности правительства гетмана П.П.Скоропадского // Гражданская война в России: события, мнения, оценки. – М., 2002. – С.456, 459.

Митюрин И. Гражданская война: белые и красные. – М. – СПб., 2004.

Граф Келлер. – М., 2007.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Иджи, стереотипы, предрассудки, пропагандистские клише, создаваемые сегодня мифы в центре докладов и дискуссий наряду с собственно исследовательскими сюжетами

    Доклад
    Коллоквиум является этапом осуществления программы «Украина и Россия: история и образ истории» (информация – на сайте Центра украинистики и белорусистики МГУ – )

Другие похожие документы..