Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Защита состоится 15 мая 2008 г. в 15 час. на заседании диссертационного совета Д 501.001.36 при Московском государственном университете им. М.В. Ломон...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
учебно-методический комплекс составлен на основании государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования для специальнос...полностью>>
'Документ'
17 век один из самых сложных в истории человеческой культуры, так как в то время было сделано немало открытий в самых различных областях (Галилей и Ко...полностью>>

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова филологический факультет кафедра славянской филологии

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

4. В новых лингвистических парадигмах, имеются в виду прежде всего когнитивные концепции, часто наблюдается обращение исследователей к хорошо известным традиционным положениям, но в новом терминологическом обличье. Так, в частности, делается попытка воспроизвести категориальную семантику имени существительного в форме двусоставной модели:

а) перцептивный образ, занимающий некоторую область пространства;

б) основное интерпретационное свойство этого образа.

При этом особо оговаривается, что абстрактные существительные не отвечают этому определению, «поскольку их референты не конституируют областей пространства» [Кошелев 2000: 42]. Не требуется особых усилий, чтобы соотнести предлагаемую семантическую модель с традиционной трактовкой денотативного (а) и сигнификативного (б) значения имени. Подобно тому, как традиционная классификация имен на денотативные и сигнификативные отказывает абстрактным именам в способности иметь денотативное значение, точно так же и в предлагаемой модели, якобы отражающей «когнитивную структуру языкового сознания», абстрактные имена лишаются возможности репрезентировать «образ». В этой связи представляется уместным еще раз подчеркнуть, что категориальная функция имени существительного заключается в языковой интерпретации классов объектов. Классы задаются не только перечислением входящих в них элементов (экстенсиональные классы), но и свойствами этих элементов (интенсиональные классы). Если в первом случае речь идет о множествах с четко очерченными пространственными границами, то множества интенсиональных классов не обладают этим дистинктивным признаком [Васильева 1999: 38 и сл.]. Абстрактные имена, лишенные, по вполне понятным причинам, способности репрезентировать свойство «отдельности», традиционно трактуются как «сигнификативные», т.е. «безобразные». Тем не менее в обоих случаях денотатом имени на уровне системы является класс объектов, будь то сущности конкретные или абстрактные. Их принципиальное различие сводится к исчисляемости (экстенсиональные классы) и измеряемости (интенсиональные классы) репрезентируемых объектов.

Возражение в указанной выше когнитивной семантической модели вызывает также интерпретация смыслового значения имени как «диахронного пространственного образа… на некотором интервале времени Т» (подчеркнуто нами – В.Ф.) [Кошелев 2000:45]. Дело в том, что временные качества денотируемого объекта сигнализирует не само имя, а его контекстуальное окружение. Формальная структура имени существительного не способна представлять в языке динамические свойства денотируемых объектов.

5. Подводя итоги сказанному, нельзя не заключить, что познание полноты истины требует учета всего многообразия свойств изучаемого объекта в тесном единстве его составляющих. Нарушение этой взаимосвязи приводит к заблуждению. Однако «новые заблуждения несут нам новые озарения».

Литература

Васильева В.Ф. Предметная номинация в логико-лингвистическом ракурсе: Автореф. … д ра филол. наук. М., 1999

Кошелев А.Д. Еще раз о значении имени существительного // Логический анализ языка: Языки пространств. М., 2000

Кривоносов А.Т. Система классов слов как отражение структуры языкового сознания. Москва-Нью-Йорк, 2001

Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997

Широкова А.Г. О некоторых аспектах изучения языка в чехословацкой лингвистике за последние 15-20 лет // Языкознание в Чехословакии. М., 1978

Изотов А.И. (Москва). Обиходно-разговорный чешский язык: неопубликованная работа А.Г. Широковой

Пропагандой изучения обиходно-разговорного чешского языка А.Г. Широкова занималась почти полвека. Во многом именно благодаря ее усилиям разгоревшаяся в конце 50-х годов в Чехословакии дискуссия о проблемах соотношения кодифицированного чешского литературного языка (spisovná čeština) и собственно-чешского разговорного койне (obecná čeština) была перенесена в Москву – на страницы журнала «Вопросы языкознания» (1). Соответствующий грамматический материал был включен в подготовленный под ее руководством учебник чешского языка, ставшим базовым для многих поколений студентов-боге­мис­тов (2). А.Г. Широкова читала лекции по обиходно-разговорному чешскому языку (именно так она переводила чешский термин obecná čeština) в рамках курса истории и диалектологии чешского языка. На кафедре сложилась традиция, в соответствии с которой специализирующиеся по лингвистике студенты-богемисты на третьем году обучения писали курсовые работы по тем или иным аспектам обиходно-разговорного чешского языка (этим спецсеминаром А.Г. Широкова руководила многие годы). Проблемам современной языковой ситуации в Чехии посвящена и последняя опубликованная А.Г. Широко­вой работа, написанная совместно с В.Ф. Ва­силье­вой (3). К сожалению, осталась не опубликованной монография по обиходно-разговорному чешскому языке, над которой А.Г. Широкова продолжала работать буквально до последних дней своей жизни. Рукопись объемом около 5,5 авторских листов содержит богатейший материал, касающийся фонетических, морфологических, синтаксических, лексических и словообразовательных особенностей чешского обиходно-разговорного языка. Без всякого сомнения, издание в том или ином виде этого материала представляется весьма желательным.

Литература

1. Сгалл П. Обиходно-разговорный чешский язык // Вопросы языкознания, 1960, № 2. С. 11-12.

2. Учебник чешского языка (для I и II курсов) / Широкова А.Г. и др. М.: Высшая школа, 1973. С. 468-485; Чешский язык: Учебник для I и II курсов / Широкова А.Г. и др. М.: Высшая школа, 1988. С. 479-498.

3. Васильева В.Ф., Широкова А.Г. Чешский язык в новом тысячелетии (общая характеристика языковой ситуации и динамических инноваций) // Славянский вестник: Выпуск 1 / Под ред. В.П. Гудкова и А.Г. Машковой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. С. 46-69.

Каменькова Ю.А. (Москва). Глагольная лексическая сочетаемость как экспликация особенностей семантической структуры абстрактных имен существительных эмоционально-чувственного восприятия (на материале чешского языка)

1. Абстрактные имена существительные эмоционально-чувствен­ного восприятия, обладая рядом специфических свойств, свою более полную реализацию получают при взаимодействии с глагольными предикатами. Такое «соседство» дает возможность номинациям указанного типа принимать законченную в содержательном плане форму благодаря сочетаемостным функциям слов, образующих ту или иную синтагматическую единицу.

2. В своем исследовании мы исходим из традиционного понимания сочетаемости, которая в лингвистических концепциях определяется как свойство формировать структурные единства, образуя единицы более высокого уровня. Данный параметр отражает синтагматические отношения между словами. Это наиболее индивидуализированная сторона языка, связанная с семантикой слова, с объемом его лексического значения. По мнению В.В. Морковкина, сочетаемость слова представляет собой совокупность словосочетаний с этим словом, в которых актуализируются семы, отражающие специфику его денотата. Сочетаемостная ценность слова определяется его сочетаемостным потенциалом – совокупностью лексических единиц, каждая из которых способна соединяться с данным словом для обозначения определенной ситуации или для выполнения определенного смыслового задания [Морковкин 1984: 6, 11]. Будучи коммуникативной единицей, слово реализует свою сочетательную ценность через синтагматические связи.

3. Сочетаемость – это информация о требованиях, которые предъявляет одно слово к другому, синтаксически связанному с первым, а синтагматические семантические отношения, которые устанавливаются в пределах одного словосочетания, определяются как семантические реляции [Кобозева 2000: 146]. Однако, следует учитывать, что в ряде случаев вопрос о границе между семантикой и синтактикой остается открытым [Апресян 1995: 65].

4. Сочетаемость метафоризаторов с абстрактными именами существительными эмоционально-чувственного восприятия определяется характером образного переосмысления семантики первых. «Сочетаемость является важнейшим и наиболее надежным способом установления семантической структуры многозначного слова, как зафиксированного в словарях, так и незафиксированного» [Бродельщикова 1984: 47]. Индивидуальная, окказиональная сочетаемость является фактом языка, поэтому ее следует рассматривать в общем контексте анализа.

5. На смысловом и синтагматическом уровне взаимодействие абстрактных существительных и глаголов конкретной семантики представляет собой метафорическое сплетение. Метафора, по сути, является нарушением прежних связей слов, но это нарушение носит нормативный характер в рамках сегодняшнего состояния языка. Через метафору свойства явлений описываются и видятся через свойства других явлений, предметов и т.д. Оставляя в стороне общепринятые толкования метафоры самого разнообразного плана, следует отметить, что в литературе это понятие трактуется как лексико-семантическая несочетаемость слов, только более приближенная к норме. Метафорическая сочетаемость рассматриваемого типа демонстрирует нарушение принципа логической совместимости понятий, поскольку абстрактные сущности не должны обладать конкретными характеристиками: láska trhá na kusy – любовь рвет на части, zlost se vaří – злость кипятится, tesknota pláče, neusíná – тоска/грусть плачет, не засыпает, strach našeptával – страх шептал, hněv po tmě kvasí – гнев бродит по тьме. Данное взаимодействие семантико-синтаксического плана служит своеобразным пояснением к утверждению того, что «некая семантическая особенность слова может быть интерпретирована либо как особенность его значения, либо как особенность его лексической сочетаемости – ситуация неединственности семантических описаний, ставшая предметом анализа только в последние годы» [Апресян 1995: 64].

6. Метафорические словосочетания имеют ряд характеристик: а) формируются на основе сходства рассматриваемых явлений; б) обладают большим спектром имплицитного смысла; в) обладают определенным объемом прагматического смысла; г) в метафорических словосочетаниях сопрягаются слова с большим количеством согласующихся или сходных сем. Для нашего исследования наиболее значимыми свойствами являются первые два, так как сходство, аналогия лежат в основе образного переосмысления понятий, а наличие имплицитных смыслов обусловлено самим характером лексических единиц, образующих синтагму, а также характером их взаимодействия. Но именно в синтагме имплицитные смыслы преобразуются в эксплицитные.

7. Анализ метафорических сочетаний можно проводить в парадигматическом аспекте (компонентный анализ семем), в синтагматическом аспекте (анализ взаимодействующих сем слов, участвующих в словосочетании), в аспекте расширенного контекста. В метафорических словосочетаниях во взаимодействие вступают не только собственные значения слов, но и «ассоциативные поля», им принадлежащие. Границы этих полей регулируются законами языка об ограниченности лексико-семантических связей слова с другими словами. Эти связи отражают реальные отношения предметов и явлений объективного мира. Нарушение связей грамматической категории одушевленности/неоду­шевлен­ности обусловливает создание большого количества метафор. Применительно к аспекту нашего исследования это находит разнообразное отражение: radost spí – радость спит, nenávist šílí – ненависть безумствует и т.д. Таким образом, сочетаемость лексем обусловливается отвлечением от ряда грамматических признаков.

8. Метафорическая сочетаемость номинаций рассматриваемого типа характеризует такие сцепления слов, в которых не отражаются реальные отношения между предметами, явлениями. Основой взаимодействия и перекрещивания сем языковых единиц, входящих в синтагму, служат ассоциации. Развитие коннотативных связей приводит к образованию сильной идиоматичности сочетания: одна из лексем приобретает не свойственную ей ранее семему, тяготеющую к определенной семеме другой лексемы. Но не стоит упускать из виду тот факт, что границы между денотативной и коннотативной сочетаемостью лабильны, тем более что абстрактные имена анализируемой семантики характеризуются наличием так называемого «квазиденотата», поскольку эмоции и чувства сами по себе, без носителя, не существуют, их сущность «вскрывается» через языковую номинацию и через поведение этих номинаций в языке.

9. По мнению В.Г. Гака, сочетаемость глаголов представляет собой наибольшую трудность и вместе с тем наибольшую важность, т.к. глагол – это организующий центр высказывания, он наиболее подвижен в своих значениях, хотя семантические сдвиги в нем не всегда заметны. Сочетаемость указывает на возможность соединения глагола с другими словами. Сами предикаты, взаимодействующие с абстрактными именами эмоций и чувств, характеризуются широким тематическим диапазоном. Наиболее часто в синтагмах участвуют глаголы движения, фазисные глаголы, глаголы, характерные для описания объектов из мира флоры, климата, а также для описания человека. Метафорическая сочетаемость свидетельствует и о возможном многообразии в представлении того или иного эмоционально – чувственного концепта:

Smutek

Печаль/Грусть

jde mojím žitím/идет сквозь жизнь мою

mnĕ jal/охватила меня

hořce pláče ve mnĕ/ горько во мне плачет

z pramenů vyvĕrá/течет из источников

voní/благоухает

Таким образом, через сочетаемость проявляются параметры денотата, т.е. демонстрируется соотнесенность средств выражения с объективируемой сущностью. Сочетаемостные резервы черпаются из предметного мира и регулируются лексической сеткой координат, которая задается самим языком, функционируя в качестве своеобразного ограничителя. Метафоризаторы создают необходимый минимальный контекст (иногда распространенный другими членами), в котором абстрактное имя реализуется. Для нашего восприятия это естественное применение метафоры, равно как и естественная сочетаемость абстрактного имени и метафоризатора.

10. Анализ соотношения именного и предикативного в семантике абстрактного имени показал, что оно не является стабильным [Руденко 1991, 140]. Эта неустойчивость «компенсируется» глагольной сочетаемостью. Такой «синтагматический баланс», метафорический по своему характеру, обеспечивает языковую реализацию номинаций рассматриваемого типа, а также представление денотатов этих имен в более наглядной, антропометричной плоскости. Сочетаемость, следовательно, является отражением способа существования в языке абстрактных номинаций эмоционально-чувственного восприятия, которые обладают специфическими свойствами, требующими экспликации с помощью дополнительных средств.

Литература

Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М., 1995.

Бессарабова Н.Д. Метафорические сочетания в общественно-публицистическом стиле. РЛЯ // Филологические науки, 1979, №4.

Бродельщикова О.А. Сочетаемость как средства установления семантической структуры многозначных слов // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.

Гак В.Г. Глагольная сочетаемость и ее отражение в словарях глагольного управления // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.

Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М., 2000.

Комарова А.М. К вопросу о категориальной специфике семантики абстрактных существительных и словосочетаний с ними // Сочетаемость и речевая репрезентация языковых единиц. Новосибирск, 1983.

Копыленко М.М. Сочетаемость лексем в русском языке. М., 1973.

Курбэйра А.К. Сочетаемость как объект рассмотрения в курсе лексикологии // Со­четаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.

Морковкин В.В. Семантика и сочетаемость слова // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.

Руденко Д.И. Имя в парадигмах философии языка. Харьков 1991. С. 132 – 147.

Смирнова Н.С. К вопросу о метафорическом употреблении слов // Язык художественных произведений. Омск, 1960.

Шпак И.В., Капралова Л.К. Нарушение словосочетаемости и метафоризация // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.

Языкознание. БЭС. М., 1998.

Кулиметьева О. (Москва). К проблеме сопоставительного изучения словообразовательного строя славянских языков

В работах российских и зарубежных лингвистов неоднократно отмечалась актуальность сопоставительного изучения словообразовательных систем славянских языков и большое значение подобных исследований как в теоретическом, так и в практическо-прикладном плане. Применение сопоставительного метода способствует установлению эквивалентных отношений между словообразовательными элементами различных языковых систем, предоставляет широкие возможности для выявления тех деривационных особенностей, которые остаются незамеченными при обособленном изучении словообразовательного строя славянских языков, и в ряде случаев позволяет определить причины расхождений между ними. Помимо этого, значительные достижения деривационного описания славянских языков и накопленный в настоящее время фактический материал делают возможным изучение вопросов словообразования в более широком контексте и переход сопоставительных исследований на новый уровень.

Как известно, основной фонд аффиксов, составляющий центр словообразовательных систем, в славянских языках, как в языках генетически родственных, является тождественным. Сопоставительные исследования, посвященные этой группе словообразовательных формантов, имеют довольно большую и непрерывную традицию, и потому многие вопросы, связанные с функционированием данных элементов в соответствующих языках (их продуктивность, дистрибуция, семантика и т.д.) уже в значительной степени изучены. Гораздо реже в сопоставительном аспекте рассматривались аффиксальные формативы, относящиеся к группе т. н. ареально ограниченных словообразовательных средств, и можно констатировать, что лишь в последние годы они стали объектом специальных лингвистических исследований филологов-славистов.

Среди аффиксов, представленных на ограниченной языковой территории, значительное место принадлежит заимствованным словообразовательным формативам.

В южнославянских языках (за исключением словенского) к их числу относятся тюркские по происхождению суффиксы имен существительных: болг.  джия/ макед.  џиjа / с-х.  džija; болг.  лък / макед.  лак / с-х.  luk и болг.  лия/ макед.  лиjа/ с-х.  lija. Эти словообразовательные элементы были вторично выделены в болгарском, македонском и сербскохорватском языках в результате массового заимствования турецких слов, и с течением времени их использование стало характерной особенностью южнославянских языковых систем. Лингвистами неоднократно исследовались вопросы адаптации и функционирования турецких морфем в отдельных славянских языках, и существующие на данный момент деривационные описания предоставляют широкие возможности для более детального рассмотрения данной проблематики.

В 2001 г. в Белграде и в 2003 г. в Скопье были опубликованы работы П. Радича и Б. Маркова, посвященные сопоставительному изучению турецких словообразовательных элементов в болгарском, македонском и сербскохорватском языках. Авторами этих исследований дается общий обзор заимствованных тюркских морфем, которые вошли в южнославянский аффиксальный фонд, подробно анализируется их словообразовательное значение, способность сочетаться с основами, относящимися к разным частям речи, степень продуктивности. Значительное место отводится вопросу о гибридных словообразовательных формантах, производных от адаптированных турецких суффиксов на славянской почве, характеристике их свойств и особенностей функционирования. Следует отметить, что исходным пунктом описания в обеих работах являются конкретные словообразовательные средства (болг.  джия/ макед.  џиjа / с-х.  džija; болг.  лък / макед.  лак / с-х.  luk и болг.  лия/ макед.  лиjа/ с-х.  lija), которые широко представлены в сопоставляемых языковых системах. Данный подход –от формы к значению – позволяет выявить функциональные сходства и различия родственных по происхождению аффиксальных формантов, особенности их дистрибуции и границы варьирования сразу в нескольких языках-рецепторах.

Результаты сопоставления, проведенного с этих позиций, имеют большое значение для анализа словообразовательного инвентаря южнославянских языков. Вместе с тем, не менее перспективным в решении данной задачи представляется использование альтернативного способа рассмотрения деривационных элементов. В качестве исходной единицы такого исследования выступает не изолированный аффиксальный форматив, а словообразовательная категория, к которой относятся слова, образованные как с его помощью, так и с помощью синонимичных ему формантов. Основной акцент здесь делается на принципах семантической организации анализируемых словообразовательных систем.Заимствованные морфемы в этом случае рассматриваются как части парадигматических группировок, и в процессе сопоставления главным объектом исследования становятся характерные особенности их взаимодействия с изофункциональными аффиксами адаптировавшего их языка. Категориальный подход к единицам словообразовательного уровня полностью удовлетворяет требованию системности сопоставления и способствует выявлению важных тенденций в развитии исследуемых языков.

Применительно к турецким словообразовательным аффиксам, заимствованным болгарским, македонским и сербскохорватским языками, подобный способ рассмотре- ния (от значения к форме) представляется вполне оправданным. Морфемы болг.  джия/ макед.  џиjа / с-х.  džija; болг.  лък / макед.  лак / с-х.  luk и болг.  лия/ макед.  лиjа/ с-х.  lija, а также производные от них форманты занимают важное место в системе именного суффиксального словообразования южнославянских языков. Количество лексем, созданных с помощью данных элементов, весьма значительно. Диапазон их деривационных функций охватывает такие словообразовательные категории существительных, как nomina agentis, nomina abstracta, nomina loci, nomina collectivа и, в меньшей степени, nomina singulativa и nomina instrumenti. Анализ суффиксов турецкого происхождения в одном ряду с синонимичными славянскими формативами позволяет более точно охарактеризовать их семантическую специализацию, особенности дистрибуции и степень продуктивности. Это обстоятельство объясняется тем, что в рамках словообразовательной категории возможна не только структурно-грамматическая, но и лексико-семантическая классификация входящих в нее элементов. Широко распространенное в практике сопоставительных исследований понятие словообразовательного типа в данном случае приобретает особое значение.

С его помощью проводится качественная дифференциация языкового материала и четко структурируется все многообразие производных лексем, имеющих в своем составе общий деривационный показатель. Представляя собой формально-семантические схемы построения слов, словообразовательные типы с заимствованными турецкими суффиксами функционируют в целом ряде именных словообразовательных категорий болгарского, македонского и сербско-хорватского языков. На их дистрибуцию оказывают влияние такие факторы, как семантика и лексико-грамматическая характеристика мотивирующих основ, способность форманта конкурировать с изофункциональными суффиксами, проявляющиеся на словообразовательном уровне стилистические тенденции. Анализ производных лексем, проведенный с данных позиций, не только позволяет определить сходства и различия в использовании адаптированных суффиксов турецкого происхождения, но и предоставляет возможности для изучения различных языковых реализаций словообразовательных категорий имени существительного. Таким образом, можно констатировать, что при определении общих функциональных закономерностей южнославянских деривационных систем одной из важнейших составляющих процесса сопоставления является исследование словообразовательных формативов в рамках определенных слово- образовательных категорий.

Литература

Балтова Ю., Шатковски Я. Съпоставително описание на словообразуването на близкородствени езици // Съпоставително езикознание. София, 1994, № 6.

Леков И. Словообразователни склонности на славянските езици. София, 1958.

Лопатин В.В., Улуханов И.С. Сходства и различия в словообразовательных системах славянских языков // Славянское языкознание. IX Международный съезд славистов. М., 1983. С. 169-194.

Марков Б. За застапеноста на именските суфикси од турско потекло во jужнословенските jазици // Реферати на македонските слависти за XIII меѓународен славистички конгрес во Љубљана. Скопjе, 2003.

Радић П. Турски суфикси у српском jезику са освртом на стање у македонском и бугарском. Београд, 2001.

Сопоставительное изучение грамматики и лексики русского языка с чешским языком и другими славянскими языками. М., 1983.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Московский государственный университет им. м. в

    Документ
    Научное филологическое издание «Славянский вестник» является продолжением публиковавшейся ранее в МГУ им. М. В. Ломоносова серии сборников «Славянская филология» и содержит статьи по проблемам славянских языков, литератур, межславянских
  2. М. В. Ломоносова Филологический факультет Кафедра истории русской литературы к проблеме «экономических» предпосылок «полифонического романа» Ф. М. Достоевского диплом

    Диплом
    2б. Контрпримеры: «высокооплачиваемые» авторы – «низкооплачиваемые» авторы. Общность литературной стратегии финансового успеха, различия в её реализации: случай Н.
  3. М. В. Ломоносова филологический факультет кафедра русского устного народного творчества программ акурс а "русское устное народное творчество" Для государственных университетов Программа

    Программа
    Специфика фольклора как устного традиционного народного творчества. Фольклористика как наука со своим особенным предметом изучения. Ее положение в ряду смежных наук гуманитарного цикла: литературоведения, лингвистики, искусствоведения,
  4. Исследование (3)

    Исследование
    И 89 Исследование славянских языков и литератур в выс­шей школе: достижения и перспективы: Инфор­ма­цион­ные мате­риалы и тезисы докладов международной научной конференции / Под ред.
  5. Владимира Павловича Гудкова, известного слависта, одного из ведущих сербокроатистов в нашей стране. Встатья

    Статья
    Рас­поло­жение текста на некоторых страницах электронной версии по техническим причинам может не совпадать с расположением того же текста на страницах книжного издания.

Другие похожие документы..