Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
У статті проаналізовано явище інтерференції в мовленні студентів-аграріїв, визначено основні її види: фонетичну, лексико-фразеологічну, морфологічну ...полностью>>
'Документ'
В условиях рыночной экономики маркетинговая деятельность играет значительную роль. Учитывая, что образовательные учреждения, и детские сады в частнос...полностью>>
'Сказка'
10 1а 0 Выставка книг и рисунков 5 Игра – путешествие «В стране Зазеркалья» (к 140-летию книги Л. Кэрролла) 18.10 4 DVD-диск, мультфильм «Алиса в Зазе...полностью>>
'Документ'
«…мы знаем, что страна, которая опередит нас в образовании сегодня, завтра нас обгонит и в других областях. И я не намерен мириться с тем, чтобы мы у...полностью>>

Л. Ионин Социология в обществе знаний

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Рационалистический модерн

Перечисленные порядки знания тесно связаны с институтами, сложившимися в ходе становления рационалистического модерна. Модерн — это идеология и социология современного общества — того общества, которое из индустриальной, а затем постиндустриальной фазы (мы здесь оставляем в стороне конкретные характеристики этих этапов) переходит в фазу информационного общества.

Что такое модерн? Когда произносят слова "современность", "современный", "модерн" (англ. modernity), даже самые малообразованные люди подразумевают, а образованные люди осознанно имеют в виду некий комплекс характеристик, отличающий наше время от всех предшествующих времен, делающий его особенной эпохой в культуре и истории человечества. Если же мы учтем, что определение "современность", "модерн" применялось и, что самое важное, продолжает применяется не только по отношению к нашей сегодняшней современности — концу ХХ века, но и по отношению к 20-м годам нынешнего столетия, по отношению к концу XIX века, по отношению к периоду романтики и т.д., то мы можем сделать отчетливый вывод о том, что это самое "наше время" гораздо длительнее, чем это может представляться на первый взгляд. Сразу возникает вопрос, что объединяет эти достаточно разные времена и формы обществ и позволяет подвести их под одно категориальное обозначение. Ответ на этот вопрос и должен стать ответом на вопрос: что такое модерн?

Прежде несколько слов о том, каким образом произошел этот сдвиг в значении слова, когда простая характеристика одновременности субстантивировалась и стала обозначать определенную культурно-историческую эпоху. Действительно, первоначально это отмеченное в литературе в конце V века слово (лат. modernus, от modo — сейчас, сразу. мгновенно) представляло собой "чисто временное понятие без всякого вмещающего содержания"41. В отличие от других временных понятий оно выражало историческое теперь, самый момент протекания времени. В этом смысле оно и употреблялось на протяжении многих веков: для противопоставления каждого настоящего момента прошедшему или шире — для противопоставления каждой настоящей эпохи эпохе античности. Однако детальный анализ понятия позволил выделить несколько смыслов его употребления. Э. Гумбрехт обнаружил три варианта употребления термина: (1) современное просто противопоставляется предшествующему, (2) современное как "новое" противопоставляется "старому", и в этом смысле слово обозначает современность, переживаемую как эпоху, характеризующуюся определенными отличиями от прошедших эпох (это как раз то значение, которое подсознательно актуализируется сегодня даже в обыденном языке), (3) современное как "преходящее" противопоставляется "вечному": здесь новое и современное всегда воспринимается как нечто такое, что будет незамедлительно превзойдено новой новостью и современностью. Гумбрехт поясняет: "Это значение предиката "современный" возникает только тогда, когда настоящее и связанные с ним представления современниками осмысливаются как "прошлое завтрашнего настоящего". Оно реализуется, когда настоящее кажется совершающимся так быстро, что "современному" можно противопоставить не качественно иное прошлое (что предполагается вторым значением), а только лишь вечное как пребывающий ориентир"42.

Возникновение этого третьего значения слова в 30-е годы прошлого века — вернее, переход от употребления слова в преимущественно втором к употреблению его преимущественно в третьем значении — Гумбрехт объясняет специфическими характеристиками общественного сознания Европы того времени и прежде всего — "ощущением всеобщего ускорения", что относилось не только к протеканию политических процессов, но и к повседневной жизни, техническим нововведениям, моде и т.д.

Но следует, очевидно, в этом последнем из отмеченных Гумбрехтом значении выделить два достаточно самостоятельных варианта. Многое зависит от того, на каком именно полюсе — на полюсе подвижного и быстротекущего или на полюсе вечного и неизменного — сосредоточивает свое внимание наблюдатель событий. И тогда в первом случае оказывается, как это и происходило, в основном, в интеллигентной среде того времени, что подвижное и быстротечное настоящее рассматривается как момент прорыва и превращения настоящего в будущее43. Такое понимание настоящего сопрягалось с просвещенческими идеями социального и научно-технического прогресса и надеждами на освобождение от традиционных феодальных структур и институтов. Будущее в настоящем воплощал собой "дух времени". Современным, принадлежащим к модерну оказывалось то, что "...обещало движение, изменение, прогресс, освобождение от всякого рода оков; под духом времени подразумевалось все, что в изменчивой и подвижной общественной и духовной среде было ориентировано революционным образом, устремлялось вперед, в будущее. Понятие модерна обретало просвещенческое значение"44. Забегая вперед, отметим, что именно это, ориентированное на будущее, прогрессистское и освободительное понимание модерна, хотя и в более трезвом, лишенном революционной нервозности виде, стало основанием большинства последующих концепций модерна.

Но возможно было и другое понимание третьего из отмеченных Гумбрехтом значений, и оно не замедлило обнаружиться. Отождествление опыта современности с просвещением и историческим прогрессом пошатнулось одновременно с поражением европейских революций 1848 года. Тогда же, прежде всего в эстетической сфере, стала остро осознаваться противоположность текущего и изменчивого вечному, пребывающему. Взгляд перемещался на полюс вечного. Шарль Бодлер характеризовал современное как "преходящее, исчезающее, случайное", оно "составляет лишь часть искусства, другая его часть — вечное и неизменное". Не только эстетический, но и общественный опыт он стремился охватить в эстетической теории. "Прекрасное, — писал Бодлер, — состоит из вечного и неизменного элемента... и из относительного, условного элемента, ...воспринимаемого в моментах времени, моде, духовной жизни и страстях"45. Понимание современности у Бодлера и у других поэтов и философов, разделявших или близких его видению, вовсе уже не несло с собой ни освободительных, социальнокритических импульсов, ни веры в будущее совершенствование общественной жизни.

В этом пункте обнаруживается раздвоение идеи модерна. С одной стороны оказывается эстетический опыт модерна, противопоставляющий переменчивое вечному и свободный от социально-освободительных и прогрессистских мотивов, с другой — остающийся актуальным опыт современности как момента в прогрессивном движении в сторону освобождения от всякого рода гнета, понимавшегося прежде всего как гнет традиционных установлений, и в сторону усовершенствования человеческого будущего. В противоположность социальному скептицизму, а иногда даже пессимизму первого, для второго был характерен оптимистический, прогрессистский пафос.

Но этот прогрессистский пафос первоначального модерна, взятого не в его эстетическом, а в социальном аспекте, пошатнулся в конце XIX века одновременно с широким распространением сомнения и разочарования в прогрессе. Было бы неуместно здесь пытаться дать широкую панораму европейских, да и российских, духовных движений, приведших к сомнению в прогрессивности и перспективности текущего европейского развития; достаточно упомянуть об обострении экономических, культурных, социальных противоречий как следствии капиталистической индустриализации.

  1. Социологии модерна

Эти сомнения разделяли и "классики" социологии: Зиммель, Теннис, Вебер, Дюркгейм. Каждого из них стремление прояснить природу и перспективы современности побуждало к выработке своеобразной дихотомической модели социально-культурного развития, долженствующей как эксплицировать суть модерна, так и продемонстрировать его перспективы, а заодно и способствовать формулированию отчетливой морально-этической позиции членов общества по отношению к происходящему. Теннис сформулировал своею знаменитую дихотомию "общины" и "общества", Вебер противопоставил тип "традиционных" социокультурных образований современному западному рационализму или "западному капитализму", Дюркгейм выделил типы обществ, базирующихся на "органической" и соответственно "механической" солидарности, наконец, Зиммель противопоставил "до-денежные" общества обществу, основанному на современной денежной экономике.

Несколько слов о каждой из этих концепций. Теннис, отличая общину от общества, выделял два типа общественных отношений, на которых соответствующие общественные системы базируются. Отношения первого типа — "общинные" отношения — коренятся в бессознательном отношении связанности индивидуума с общественным целым, которое выражается в эмоциях, дружеских и кровных связях, в употреблении общего языка и т.п. Эти отношения характерны для таких общностей, как семья, соседство, род, а на более высокой ступени — этнос и даже нация. Главное здесь — органичность, конкретность отношений и их укорененность в традиции.

В основе отношений второго типа — отношений в рамках "общества" — лежит рациональный обмен, смена находящихся во владении вещей. Эти отношения характеризуются противоположно направленными (как в случае каждого обмена, каждой рациональной сделки), то есть эгоистическими устремлениями участников. Отношения этого типа имеют целиком рациональную структуру, причем их субъектами могут быть не только индивидуумы, но и группы, коллективы, даже общества и государства, рассматриваемые как формальные лица46.

Теннис полагал, что современное развитие ведет от "общины" к "обществу", что предполагает нарастание элемента рациональности и отчужденности в социальных отношениях. Параллельно с этим все более разрушаются традиционные, "общинные" связи.

Макс Вебер противопоставлял "традиционному" типу обществ, характеризующемуся стабильной и неизменной социальной структурой, низкой социальной мобильностью, преобладанием аграрного труда, традиционным, то есть основанным на бессознательном подражании издавна данным образцам типом мотивации, а в культурной сфере религиозным или магическим мировоззрением, — этому типу Вебер противопоставил современный западный капитализм с его динамикой и стремлением к преобразованию обстоятельств жизни, основанному на рациональном познании мира. Рационализация (и интеллектуализация) мира — девиз веберовской концепции и, согласно этой концепции, — волшебное слово модерна, изгоняющее все призраки прошлого и открывающее двери будущего.

"Возрастающая интеллектуализация и рационализация не означает, — писал Вебер, — возрастания всеобщего знания человеком своих жизненных условий. Оно означает нечто другое: знание о том или веру в то, что человек, если он желает, в любое время может обрести это знание, что в принципе не существует влияющих на его жизнь таинственных непознаваемых сил и что в принципе путем рационального расчета он может овладеть всем, чем угодно. Это также означает расколдованность мира. Теперь людям не нужно, как дикарям, для которых эти силы существуют, прибегать к магии, чтобы обезвредить или подчинить себе духов, — для этого имеются орудия техники"47.

Именно в рациональном отношении к жизни и миру, в использовании с рациональными целями технических орудий, основанных на рациональном познании и расчете и заключается специфическая характеристика "западного капитализма", делающая его, по Веберу, принципиально новым типом общественной организации.

Георг Зиммель похожим образом концептуализировал различия традиционного и современного общества. Для него решающими процессами, определившими облик современности, стали два тесно связанных друг с другом процесса: интеллектуализация мира и формирования денежного хозяйства. Это два процесса, протекающие как бы параллельно, — один в "духовной", другой в "материальной" сфере. Интеллектуализация предполагает переход от образного и целостного восприятия мира к его рациональному, логическому анализу. Формирование денежного хозяйства предполагает рациональный расчет при владении и управлениями вещами.

В обоих случаях последствия одинаковы. Правила логики обезличивают духовный мир: содержание мышления становится неважным, лишь бы оно, мышление было формально, логически правильным. В свою очередь деньги "обезличивают" материальные предметы, лишая их качества особости, предпочтительности, разрывая тесную, в определенном смысле интимную связь вещи и владельца, характерную для прошедших эпох истории, требуя лишь "правильности", то есть эквивалентности совершаемых трансакций. Налицо оказывается безличный всеобщий посредник (в одном случае — формулы логики, в другом — деньги), обретающий как бы собственное, более весомое, более значимое существование по сравнению с содержаниями (духовными и материальными), между которыми он посредничает. Деньги становятся целью в себе, так же как целью в себе становится логическая, формальная правильность мышления.

Не удивительно, считает Зиммель, что такого рода интеллектуальное и хозяйственное развитие ведет к обеднению духовной жизни, к снижению качества человеческого переживания, к многообразным формам отчуждения, хотя в то же время приводят к возрастанию свободы человеческого индивидуума. Но это "негативная", "пустая" свобода, не возвышающая человека, но вызывающая многообразные патологии, характерные для современной жизни. Вслед за вещами люди теряют качества особости, переходят в "одномерность", перестают быть предпочитающими и предпочитаемыми. Символом межчеловеческих отношений становится проституция. Природа проституции и природа денег аналогичны, считал Зиммель: "Безразличие, с которым они предаются всякому новому употреблению, легкость, с которой они покидают любого субъекта, ибо поистине не связаны ни с одним, исключающая всякое сердечное движение, вещность, свойственная им как чистым средствам, — все это заставляет провести роковую аналогию между деньгами и проституцией"48.

У Дюркгейма как теоретические, так и моральные акценты расставлены во многом иначе, чем у Зиммеля. Дюркгейм разделял современное и "архаичное" общества согласно типу "общественной солидарности", формирующемуся в обоих этих случаях. Тип общественной солидарности — это не что иное как господствующая форма общественных отношений. Если в архаических обществах социальная солидарность основывается на практически полном растворении индивидуальных сознаний в "коллективном сознании", то есть, практически на поглощении личности обществом, то в более современных общественных системах она основывается на автономии индивидов, разделении функций, функциональной зависимости и взаимообмене. В первом случае мы имеем дело с "механической", во втором — с "органической" солидарностью. Главным фактором, обусловливающим переход от одного к другому типу общества, является разделение труда, понимаемое не в узко экономическом, а в широком социальном смысле слова.

Дюркгеймовская дихотомия сформировалась, в частности, под влиянием теннисовского разделения типов обществ. Но если Теннис с печалью наблюдал прогрессирующее разложение "общины" и воцарение нового типа отношений, полагая, что безвозвратно утрачиваются элементы необходимого человечеству духовного богатства, то Дюркгейм подходил к оценке соответствующих процессов более оптимистически, или, может быть, нужно сказать, более трезво, считая острые современные моральные проблемы временными, обусловленными распадом традиционной морали и еще не сформированностью новой. "Наш первейший долг в настоящее время, — писал он, — создать себе нравственность. Такое дело невозможно осуществить путем импровизации в тиши кабинета; она может возникнуть только самопроизвольно, под давлением внутренних причин, благодаря которым она становится необходимой. Рефлексия же может и должна послужить тому, чтобы наметить цель, которой надо достигнуть"49.

Соответствующие теории "классиков" социологии — Тенниса, Вебера, Зиммеля и Дюркгейма — принято рассматривать в качестве теорий модерна, и в этом смысле их работы представляют собой не только социологическую аналитику, но и попытки ретроспективного самоопределения и саморефлексии буржуазного общества на рубеже XIX-XX веков. При этом локализуются глубокие проблемы, стоящие перед этим обществом и грозящие обостриться далее. Хотя "классики" вовсе не были слепыми оптимистами, безоговорочно верующими в прогресс и счастье на путях современного общества, в общем и целом динамика социальных изменений в эпоху модерна воспринималась ими с положительным знаком. Вебер, видевший сущность развития в возрастающей рационализации поведения, полагал, что, "расколдовав" силы природы и свою собственную сущность, человек более прочно и уверенно утвердится в собственном мире. Дюркгейм видел перспективы моральной интеграции современных обществ в ходе растущего разделения труда. Зиммель, у которого часто встречаются консервативные мотивы, тем не менее подчеркивал освобождающее воздействие главных, проявляющихся в эпоху модерна тенденций. Все они защищали современный им капиталистический модерн против консерваторов и традиционалистов50.

Именно через "классиков" социологии, прежде всего "через" Вебера, пролегла, так сказать, столбовая дорога понимания модерна, связывающая модерн с эпохой Просвещения. Свойственные просвещению культ разума и стремление переорганизовать социальный мир согласно естественным требованиям разума, разрушив устарелые, не отвечающие требованиям разума и держащиеся только силой традиции институты и установления, нашли свое выражение у Вебера, сделавшего рационализацию и интеллектуализацию мира ядром современного развития.

Разум — довольно неопределенная категория, да и понятия рационализации и интеллектуализации нуждались в уточнениях. Позднейшие теоретики, в частности, немецкий философ Ю.Хабермас, продемонстрировали, как в ходе становления современности происходила дифференциация целостности социальной жизни, из которой выделялись и наделялись собственной динамикой ценностные и функциональные сферы: "мораль", "искусство", "наука", и именно сфера науки стала играть в современности ведущую роль51. На этом пути современность постепенно отождествлялась с рациональностью, которая, в свою очередь, оказалась отождествленной с наукой. Как показывает П. Велинг, отождествление, в конечном счете, разума с наукой через посредство рациональности открыло возможность институционализации разума в форме науки. Тогда же традиционные формы знания были враз отвергнуты, получив, однако, возможность возродиться и существовать благодаря санкции науки, воплощающей в себе новую, высшую форму рациональности. "Это означает, что просвещенческий "Проект модерна" тесно соединился с процессом общественной рационализации, превратившись в проект онаучивания социальных отношений и отношений между обществом и природой"52.

Разумеется, онаучивание мира произошло не только в теории. Хабермас нашел форму описания глобального процесса научно-технического овладения миром, которое ныне, по сути, и является ядром все еще не завершенного, согласно Хабермасу и многим другим, проекта модерна. Именно это, идущее от Просвещение, через Вебера и Хабермаса, нашедшее многих других сторонников понимание слова модерн и стало преобладающим в современной философии, истории, социологии и других общественны науках.

Если отвлечься от истории термина и понятийных тонкостей, то можно сказать, что под модерном понимается культурноисторическая эпоха, начало которой приблизительно совпадает с началом Нового времени и которая длится до сих пор. Эта культурноисторическая эпоха характеризуется определенным специфическим набором черт, наиболее четко и определенно представленных в современных западных обществах. Общества эпохи модерна имеют обыкновенно индустриальную капиталистическую экономику, демократическую политическую организацию, классовую социальную структуру. Все это отражается в специфике образа жизни: индустриализация общества, усиление социальной мобильности, рыночная экономика, всеобщая грамотность, бюрократизация, консолидация национальных государств. Но наиболее выразительны культурные принципы эпохи модерна. Собственно говоря, модерн и определяется чаще всего как некое культурное единство. В качестве основополагающих культурных характеристик модерна чаще всего подчеркиваются индивидуализм и рационализм. Под индивидуализмом понимается концепция свободной, автономной, саморегулируюшейся личности как основы совместного социального бытия людей. Под рационализмом понимается стремление людей и социальных групп основывать свое поведение исключительно на принципах разума и отказ от следования истинам, диктуемым религией, традицией, авторитетом и т.п.

Согласно словарному определению, ориентирующемуся не на онтологию, а, так сказать, на феноменологию модерна, модерн (англ. modernity) в противоположность традиционным формам жизни и мышления "может пониматься как способ социального и индивидуального опыта, становящийся общим для людей во всем мире благодаря экспансии и росту престижа научного познания, техническим нововведениям, политической модели демократии и субъективному стремлению к самореализации"53. Там же добавляется важная оговорка (смысл которой мы подробно рассмотрим в третьей главе), подчеркивающая универсалистское стремление и универсальную природу модерна: "Модерн по сути своей предполагает глобализацию"54.

Модерн рассматривается в противопоставлении до-модерну, то есть современное общество — в противопоставлении досовременному, традиционному. Для досовременных обществ характеры докапиталистическое ремесленное производство и аграрная экономика, абсолютистская власть, сословная социальная организация. В культурном отношении индивидуализму противостоит ориентация на целостности социальной жизни, а рационализму — следование традиции.

Это самые общие определения и характеристики модерна. Если вглядеться в дело пристальнее, сразу обнаруживается множество проблем. Во-первых, проблематизируется время наступления эпохи модерна. Одни исследователи связывают модерн (или современность) с возникновением и развитием капиталистической экономики и культуры в период с XIV по XVIII века, другие — с изменениями в религиозной жизни, начавшимися в XV веке и достигшими кульминации в эпоху Реформации, третьи — с периодом Просвещения, провозгласившим примат Разума над Традицией, четвертые — с культурным феноменом модернизма, возникшего в прошлом столетии. В спорах о хронологии модерна выражаются глубокие различия в понимании самой сути эпохи.

Вряд ли вообще можно точно определить хронологические рамки модерна. Во всяком случае, можно утверждать, что современная эпоха, или эпоха модерна, наступила тогда, когда европейское человечество осознало, что мир не обязательно должен быть таким, каким он был и традиционно является, но что он может и должен быть реорганизован на разумной основе, в согласии с требованиями человеческого разума. Тогда и возникла современная эпоха, плоды которой окружают нас повсюду, — они в достижениях науки и техники, в организации политики и повседневной жизни, в самом способе нашего видения мира и мышления.

Этот подход как раз и связывает возникновение модерна с периодом Просвещения. Но этому подходу отнюдь не противоречит стремление отыскать корни модерна в более ранних эпохах — периодах возникновения капиталистического производства или религиозной Реформации. В обоих последних случаях речь идет о процессах рационализации, происходящих как в экономике, так и в религиозной, и в мирской, повседневной жизни. Но эти, если можно так выразиться, ростки модерна, оставались недостаточно отрефлексированными. Прорастая на почве средневековой и ренессансной жизни, они не осознавали еще степени собственной новизны и особости. Именно в эпоху Просвещения произошло самоосознание разума, открытие им собственных возможностей понимания и изменения мира. Именно это время и можно считать временем самоконституирования модерна.

Таково наиболее общее, соответствующее точке зрения большинства авторов статей в энциклопедических словарях, да и вообще (с большими или меньшими вариациями и оговорками) большинства современных исследователей, представление об эпохе модерна. Время формирования этого представления, разумеется, не совпадает с периодом возникновением самой эпохи модерна. Концепция модерна — рефлексивная концепция. Понадобилось много десятилетий, прежде чем основные черты эпохи были осознаны и нашли свое выражение в философских и социально-научных представлениях. Концепция модерна во многих ее разновидностях стала как бы автопортретом современного западного общества. Но одновременно этот автопортрет оказался представленным в качестве всеобщей нормы, которой с исторической неизбежностью следуют или должны будут последовать и другие общества и культуры. Если модерн по сути своей предполагает глобализацию, то есть распространение своих характерных черт на все пространство человеческой цивилизации, то этот автопортрет оказывается неизбежно портретом всего будущего человечества или будущего всего человечества.

Теперь о втором понимании модерна, о котором придется говорить более детально хотя бы потому, что оно гораздо менее распространено и признано. Если на первом понимании модерна основаны как теории модернизации (являющиеся главной теоретической моделью преобразований, протекающих ныне, в частности, в России и странах Восточной Европы), так и вообще глобальная стратегия стран и международных организаций — лидеров современного мира, то второе понимание, второй смысл модерна долгое время оставался достоянием скорее интеллектуальных кругов, и лишь в последнее время актуализировался в связи с критикой недостаточной состоятельности концепций модернизации и усилением внимания к проблемам так называемого постмодерна.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Социология культуры

    Учебная программа курса
    Учебная программа по дисциплине «Социология культуры» составлена в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта Российской Федерации.
  2. Программа экзамена-собеседования для поступления в магистратуру по специальности: «Социология»

    Программа
    Объект и предмет социологии. Понятие «социального» в системе социологического знания. Структура социологии, ее функции и методы социологического познания.
  3. Социология в россии под редакцией в. А

    Документ
    Авторский коллектив: Г.М. Андреева, В.Н. Амелин, Я.У. Астафьев, Г.С. Батыгин, И.В.Бестужев-Лада, Р.-Л. Винклер, А.А. Возьмитель, В.И. Гараджа, Я.И. Гилинский, З.
  4. Социология: что она знает

    Документ
    Это книга о социологии, как ее понимает автор, о ее месте в системе гуманитарных наук, о том, чем должна заниматься и что она знает о самой себе и об обществе, о со­циальных отношениях и о людях, ради которых она создавалась и существует.
  5. Социология Учебно-методическое пособие для студентов Казань 2010 удк 005 101 1701841 ббк 60 5 (Я 7) Печатается по решению предметно-проблемного совета гуманитарных и социально-экономических дисциплин

    Учебно-методическое пособие
    Учебно-методическое пособие содержит комплекс методических рекомендаций, способствующих усвоению студентами знаний, умений, навыков и освоению общекультурных компетенций, регламент в области политики качества, план семинарских занятий,

Другие похожие документы..