Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
СЕРТИФИКАЦИЯ СИСТЕМ МЕНЕДЖМЕНТА 1. Сертификация систем менеджмента качества (СМК) Сертификация систем менеджмента качества по стандартам серии ISO 9 у...полностью>>
'Документ'
П. Кузьмин СофьяИ.П. Кузьмин ФамусовИ.П. Кузьмин ЧацкийИ.П. Кузьмин Графиня-БабушкаИ.П. Кузьмин Иллюстрация к комедии «Горе от ума»Кардовский В....полностью>>
'Документ'
Изучение ревизских сказок - материалов 6-й (1811 года) и 7-й (1816 года) ревизий, хранящихся в Центральном историческом архиве г. Москвы (ЦИАМ), дало...полностью>>
'Реферат'
Первая страница в истории создания вычислительных машин связана с именемфранцузского философа, писателя, математика и физика Блеза Паскаля. В 1641г. ...полностью>>

Http://www koob ru (6)

Главная > Исследование
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Онлайн Библиотека http://www.koob.ru

И. А. Бескова

КАК ВОЗМОЖНО ТВОРЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ?

Москва 1993

ББК 15.13 Б 53

Ответственный редактор

доктор философских наук И.П.Меркулов

Рецензенты:

доктора философских наук А.Л.Никифоров, В.А.Смирнов; кандидат философских наук А.А.Осовцов

Б 53 Как возможно творческое мышление? - М., 1993. -198 с.

На материале когнитивной психологии, психолингвистики, культурной антропологии, логики и др. автор прослеживает трансформации архаичного мировосприятия и мироощущения, приводящие к зарождению и развитию современных форм образного и символического представления информации. Утверждается, что филогенетически первичные формы познавательной деятельности в скрытом виде функционируют и на более поздних этапах, являясь компонентами творческого мышления.

Исследуются эмоциональные и психологические особенности творческой личности, влияние характера культуры на развитие креативности.

Для интересующихся проблемами творческого мышления.

ISBN 5-02-008178-7 И.А.Бескова, 1993 ISBN 5-201-01835-1 ИФРАН, 1993

Научное издание

БЕСКОВА Ирина Александровна

КАК ВОЗМОЖНО ТВОРЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ?

Утверждено к печати Ученым советом Института философии РАН

Редактор Л. Ф.Пирожкова Художник В.К.Кузнецов Технический редактор Н.С.Беляева

Подписано к печати

Формат 70х100 1/32. Печать офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл.печ.л. Уч.-изд.л. Тираж 500 экз.

Компьютерный набор и верстка оригинала-макета осуществлены

в Институте философии РАН

Оператор М.А.Шулькина

Программисты: С.Л.Гурко, С.А.Павлов, Е.Н.Платковская

Отпечатано в ЦОП Института философии РАН 118942, Москва, Волхонка, 14

ВВЕДЕНИЕ

Исследование природы творческого мышления не возможно без сколько-нибудь адекватного понимания закономерностей функционирования различных компонентов мыслительной способности человека, включая подсознательную и бессознательную переработку ин формации.

В общей форме необходимость учета подобных компонентов признается многими исследователями. Но пока не существует теоретических построений, которые позволили бы более или менее полно представить, в какой форме на разных стадиях мыслительного процесса функционируют механизмы подсознательного и бессо­знательного оперирования информацией. Есть и трудности, связанные, например, с принципиальной невербализуемостью в каждый данный момент времени некоторых пластов психических содержаний (вследствие их травмирующего характера для данного субъекта, несоответствия его "Я-концепции", угрозы поколебать или разрушить некоторые стереотипы, лежащие в основании принимаемой им картины мира).

Определенного прогресса, как нам представляется, можно будет достичь, если различные компоненты мыслительной активности человека удастся понять в их исторической взаимосвязи и взаимообусловленности. Для этого мы попытаемся реконструировать логику их формирования в филогенезе.

Подобная реконструкция, мы надеемся, позволит по-иному взглянуть на достаточно устоявшиеся вещи. Кроме того, попытка понять, как в результате естественноисторического развития одни компоненты мыслительной способности человека зарождались и вызревали в рамках других, поможет установить, какие черты ис­ходной формы восприятия "наследуются" и каким образом они трансформируются в филогенетически более поздних способностях. Все это даст возможность видеть, как мышление оперирует различными пластами системы личностных смыслов (включая те, которые содержат компоненты общечеловеческого и индивидуального опыта), используя при этом механизмы, сформировавшиеся в ходе эволюции человека.

Безусловно, такого рода реконструкция не претендует ни на полноту, ни на завершенность картины. Это не более чем один из возможных подходов к пониманию эволюции мышления и языка.

Поскольку в монографии предпринимается попытка проанализировать природу творческого мышления как комплексного,

многопланового феномена, отдельные параметры которого исследуются в рамках самых различных дисциплин (когнитивной психологии, психофизиологии, психолингвистики, культурной ан­тропологии, социобиологии и др.), постольку при ее написании возникли трудности определенного порядка. Они были обусловлены тем, что каждая из упомянутых областей научного знания имеет свой категориальный аппарат, свое видение поля исследования, свои устоявшиеся методы решения задач, свои приоритеты и т.п. Создать какой-то универсальный язык, на который бы достаточно корректно "переводились" языки этих наук и который позволял бы одинаково эффективно обсуждать все асts

Аспекты проблемы творческого мышления, не представлялось возможным. Поэтому в работе (в какой-то степени неизбежно) проявились недостатки, связанные с необходимостью использовать сходные понятия для обозначения более или менее серьезно различа­ющихся сущностей (например, понятие "смысла" в формальной логике, в лингвистике и в психологии). Чтобы уменьшить отрицательные последствия такой категориальной неопределенности, мы старались в тех случаях, когда это не было ясно из контекста, уточнять, какое из возможных пониманий имеется в виду.

Кроме того, обращение к данным различных наук потребовало некоторых предварительных пояснений. У людей, хорошо знакомых с соответствующей областью исследования, подобные пояснения порой вызывают ощущение затянутости. Однако предварительное обсуж­дение монографии показало, что представителями иной дисциплины те же объяснения зачастую оцениваются как недостаточно подробные.

С самого начала было очевидно, что такого рода трудности возникнут. Поэтому при написании монографии одну из задач мы видели в том, чтобы попытаться каким-то образом соотнести степень развернутости пояснений с необходимостью не слишком удаляться от основной темы исследования и не загромождать рассмотрение многочисленными ссылками на предысторию вопроса, а также характер и степень его исследованности в настоящее время в каждой конкретной области научного знания.

Совершенно очевидно, что подобное положение вещей может вызвать справедливые возражения у читателя, специально занимающегося изучением соответствующих аспектов проблемы. Но иного способа обсудить интересующие нас вопросы с привлечением данных различных наук (и при этом не упустить нить изложения) мы не видели.

Доминирующими методами исследования в данной монографии выступают, пожалуй, логико-методологический и когнитивно-психологический. Сначала попытаемся обосновать обращение к первому из них.

В этой связи необходимо отметить, что некоторые из обсуждаемых в монографии проблем относятся к таким сферам мыслительной деятельности человека, в которых получение непосредственных экспериментальных данных затруднено (например, анализ филогенетической эволюции языка и мышления, исследование функционирования подсознания и т.п.). Это, конечно, не означает, что подобных данных вообще не существует. Так, определенные этапы эволюции мышления могут реконструироваться на основе изучения языка и мышления культур, уровень развития которых в настоящее время достаточно близок архаичным культурам. Но и здесь возникают свои вопросы: во-первых, можно ли с уверенностью утверждать, что имеющиеся между ними различия не слишком существенны и не препятствуют экстраполяции выводов? И во-вторых, не всегда удается в явной форме выделить те основания, по которым осуществляется уподобление культур. А следовательно, нельзя быть уверенным в том, что экстраполяция совершена на достаточном основании.

Сходные сложности возникают при рассмотрении проблемы функционирования подсознания. Соответствующие данные могут быть почерпнуты из наблюдений-самоотчетов, принадлежащих перу крупных исследователей, научная практика которых содержала пери­оды творческих взлетов, озарений. Но дело в том, что такого рода данные сами нуждаются в интерпретации, которая может быть осуществлена лишь в рамках некоторых более общих представлений о природе творческого процесса. Именно поэтому одни и те же результаты могут быть основанием для совершенно различных те­оретических построений.

В связи с этим попытка ответа на поставленные вопросы вряд ли может оказаться успешной в случае, если будет осуществлена только с учетом фактической стороны дела.

Поэтому мы придерживались иного подхода к выявлению природы интересующих феноменов. Несколько условно он может быть выражен следующим образом: каким этот процесс можно себе представить, если "на выходе" мы имеем некоторые известные характеристики мыслительной активности, а исходим из предпосылки естественного и осуществляющегося на своей собственной основе развития процесса? Как представляется, сама логика движения мысли

в этом случае может быть достаточно адекватно выражена в форме вопроса: как возможно нечто?

Данная книга и является попыткой реализации этого подхода применительно к анализу тех проблем, которые значимы для понимания природы творческого мышления: реконструкции этапов эволюции мыслительной способности человека, закономерностей формирования языка, предпосылок осуществления коммуникации и

ДР-

Поскольку творческий акт является наиболее концентрированным выражением максимально эффективной работы всех компонентов мыслительной системы индивида, постольку понимание его природы требует анализа и учета множества самых различных факторов: закономерностей организации и функционирования системы личностных смыслов, к которым индивид обращается в процессе творчества, способов оперирования ими (с учетом специфики символической и образной репрезентации информации), наличия определенной генетической обусловленности компонентов мыслитель ной активности, влияния языка на характер восприятия и оценки информации, некоторых особенностей личности ученого и др.

Эти и некоторые другие вопросы мы и попытаемся проанализировать в логико-методологическом плане.

Теперь несколько слов о когнитивном подходе.

Прежде всего необходимо отметить, что это направление сейчас динамично развивается. В мире выходит ряд журналов1, регулярно публикуются многотомные издания, посвященные этой проблематике2 И хотя не которые исследователи прослеживают развитие идей когнитивной психологии от Аристотеля и Платона, но современные постановки вопросов обычно связывают с именем У.Найссера, опубликовавшего в 1967 г. книгу "Cognitive Psychology", которая стала в определенном смысле программной.

Исследования, осуществляемые в рамках когнитивного подхода, объединены тематикой (в самом общем виде ее можно охарактеризовать как анализ различных аспектов мыслительной деятельности индивида), широким использованием

экспериментальных данных, а также достаточно общим представлением о значимости для анализа мыслительной активности методов, разрабатываемых в рамках теории информации, современной структурной лингвистики и так называемых компьютерных наук.

Формирование когнитивного подхода в значительной степени было обусловлено стремлением преодолеть скептицизм в отношении роли внутренней организации психических процессов, характерный

для доминировавшего в США необихевиоризма. Вместе с тем, он уна­следовал от бихевиоризма уверенность в значимости контролируемых лабораторных исследований, а также отношение к проблематике научения и памяти как принципиально важной для понимания мышления и поведения. В то же время, вслед за психологическим структурализмом, в рамках когнитивного подхода серьезное внимание уделяется выявлению и изучению различных структур, играющих важную роль в мыслительных процессах.

Одним из наиболее существенных параметров данного подхода является рассмотрение субъекта как действующего, активно воспринимающего и продуцирующего информацию,

руководствующегося в своей мыслительной деятельности определенными планами, правилами, стратегиями. Существуют и некоторые другие особенности. Например, специфическая направленность исследований, выражающаяся в движении от понима­ния сложного феномена - к пониманию простого (в отличие от необихевиоризма, для которого характерна противоположная исследовательская стратегия, - понять сложный процесс на основе предварительного изучения простых); рассмотрение организации активности индивида как иерархической, а не линейной и др. Суще­ственное влияние на развитие категориального аппарата когнитивной психологии, а также на средства и методы, используемые в процессе исследования, оказали такие дисциплины, как структурная лингвистика, теория информации и исследования в области искусственного интеллекта. Например, первоначально в качестве основной задачи в когнитивной психологии выступало изучение преобразования информации, происходящее с момента поступления сигнала до получения ответа. При этом специалисты исходили из уподобления процессов переработки информации человеком и вы числительным устройством. Естественно, что в ходе такого рода моде­лирования существенным образом использовались понятия, средства и методы, разрабатываемые в рамках так называемых компьютерных наук. В настоящее же время все больше подчеркивается ограниченность подобного рода аналогий. Однако бесспорно, что использование мощных динамических моделей для такого описания мыслительных процессов сыграло и продолжает играть значительную позитивную роль.

Стремление выявить и описать закономерности пре образования информации в процессе ее передачи, восприятия, переработки и хранения обусловило обращение к понятиям, средствам и методам, разработанным в рамках теории информации, что, в свою очередь,

дало возможность использовать разного рода математические формализмы в процессе исследования, а также привело к появлению в языке когнитивной психологии таких понятий, как "сигнал", "фильтр", "информационный по ток" и т.п.

И наконец, еще одной сферой, оказавшей, возможно, наибольшее влияние на формирование когнитивного подхода, явились исследования в области структурной лингвистики. И в частности, так называемые трансформационные грамматики, разработанные Н.Хомским с целью описания и объяснения удивительной способности человеческого интеллекта на основании знания не которого конечного множества слов понимать и продуцировать бесконечное множество предложений.

Анализируя роль лингвистики в формировании когнитивного подхода, некоторые исследователи3 связывают ее с общей интеллектуальной атмосферой 50-60-х годов, когда построения Хомского, основанные на логическом формализме и картезианском представлении о врожденных интеллектуальных структурах, вос­принимались многими как хорошее противоядие от чрезмерной дозы жесткого эмпиризма.

Характеризуя в целом вклад упомянутых дисциплин в формирование когнитивного подхода, специалисты считают, что методы смежных отраслей знания дали психологам новые способы видения старых проблем, показали, как много важных вопросов игнорировалось внутри старой парадигмы4.

Таковы, в самом общем виде, некоторые параметры того подхода, в рамках которого экспериментальное изучение различных аспектов мыслительной деятельности человека составляет основное содержание исследования.

И еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание в связи с последующим использованием результатов когнитивной психологии в анализе интеллектуальных процессов. Поскольку объектом рассмотрения в ней выступают такие феномены, как восприятие, представление, мышление, память и т.п., постольку воз­никает вопрос, имеют ли закономерности, формулируемые на основе их изучения, статус объективных, или же они должны быть квалифицированы как субъективные (на том основании, что относятся к сфере процессов, происходящих в индивидуальном сознании и тра­диционно рассматриваемых как субъективные)?

Представляется, что объективные компоненты содержания процессов, происходящих в индивидуальном сознании, могут быть обнаружены в закономерностях их генезиса. Имеется в виду

следующее. Как показали исследования, проводимые в рамках социобиологии, различные формы мыслительной деятельности человека являются генетически обусловленными. В соответствии с теорией генно-культурной коэволюции, эпигенетические правила5 определяют возможные направления путей развития систем, простирающихся от периферических сенсорных фильтров до восприятия (первичные эпигенетические правила), и систем, регулирующих внутренние ментальные структуры, включая процедуры сознательно осуществляемой оценки и принятия решений (вторичные эпигенетические правила)6.

Иначе говоря, генотип каждого данного субъекта через систему сложных опосредований влияет на специфику функционирования его органов чувств, мышления, памяти, характер формирующихся когнитивных структур и т.д. Относительно этого фактора (наследственности) нельзя не признать его объективного, независящего от самого субъекта, характера. Позднее будут проанализированы и некоторые другие основания, позволяющие оценить закономерности, вы являемые в рамках когнитивно-психологического под хода, как объективные, хотя они и относятся к сфере процессов, происходящих в индивидуальном сознании.

Таковы, в самых общих чертах, соображения, которые мы полагали необходимым предпослать анализу проблемы творческого мышления.

1 Сognitive Psychology, Cognition, Cognitive Science, Memory and Cogni tion и др.

2 Cognitive theory (Hillsdale, Erlbaum). 3 vol; Handbook of learning and cognitive processes (Hillsdale). 6 vol; серия книг под редакцией Solso R.L.: Contemporary issues in Cognitive Psychology (1973); Information processing and Cognition (1975); Theories in cognitive psychology, The Loyola symposium. Potomac, 1974. Cognitive psychology. N.Y.; L., vol.15 (1983), vol.16 (1984), vol.17 (1985). Cognition and emotion. (Hove etc. Erlbaum), vol.1 (1987), vol.2 (1988). The Foundations of Cognitive Science. Ed. by M.Posner. The MITPress, 1989. An Invitation to Cognitive Science. Ed. by D.Osherson. Bradford Books, 1990. 3 vol. set. Jerome Bruner. Acts of Meaning. Harvard Univ. Press, 1990. Выходили отечественные и переводные работы на русском языке, посвященные той же проблематике. См., напр.: Величковский Б.М. Современная когнитивная психология. М.,1982; Хофман И. Активная память. М.,1986; Норман Д. Память и научение. М.,1985; Когнитивная психология: Материалы финско-советского симпозиума. М.,1986 и др.

3 Reynolds A.G., Flagg P.W. Cognitive Psychology. Cambridge (Mass.), 1977. P.9.

4 Ibid. P.6.

5 Эпигенетические правила представляют собой ограничения, налагаемые на возможные альтернативные пути развития мыслительных структур субъекта его генетическими предрасположенностями.

6 Lumsden Ch.J., Gushurst A.C. Gene-Culture Coevolution: Humankind in the Making//Sociobiology and Epistemology. Dordrecht, 1985. P.7.

How Creative Thinking is possible? ANNOTATION

Transformations of archaic world perception and attitude leading to origination and development of modern figurative and symbolic modes of information representation are investigated in the monograph on the basis of cognitive psychology, psycholinguistics, sociobiology, cultural anthropology and logic.

Is asserted that relic integral forms of human mental activity are the imprescriptible components of creative thinking. They function not only in the early stages of phylogenesis but also (going deeply into the sphere of unrealizable) continue to participate in information processing in modern forms of reality comprehension.

Emotional and psychological specific features of creative persons as well as the culture influence upon the development of creativity are investigated.

The monograph is intended for the ones who are interested with the problems of creative thinking.

ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПОСЫЛОК

ТВОРЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

В ФИЛОГЕНЕЗЕ:

РЕЛИКТОВЫЕ ФОРМЫ МЫСЛИТЕЛЬНОЙ

АКТИВНОСТИ

Символ как образ

С целью выявления особенностей восприятия и переработки информации в процессе творческого мышления обратимся к анализу эволюции мышления и языка.

Обычно при решении такого рода познавательных задач на первый план выдвигаются те или иные параметры, относительно которых осуществляется дальнейшее упорядочение информации. Получаемая на такой основе реконструкция естественноисторического процесса также базируется именно на этих параметрах, выбранных исследователем в качестве фундаментально значимых, определяющих по отношению ко всем остальным характеристикам.

При рассмотрении проблем эволюции мышления и языка на первый план обычно выдвигаются совместная трудовая деятельность и коммуникация, которые выступают в качестве предпосылок формирования всех остальных, интересующих исследователя, компонентов мыслительной активности.

Несомненно, оба эти фактора имеют очень важное значение. Но удастся ли на этой основе решить все проблемы? Представляется, что нет. Например, автор известной концепции культурно передаваемой экологической информации (cinfo) Д.Смайлли характеризует труд­ности, возникающие при попытках реконструировать логику отношения коммуникации и языка как парадокс1: если исходить из того, что культурно передаваемая экологическая информация предшествует языку, то как вообще возможна ее передача? Если же считать язык, как средство передачи информации, предшествующим ей, то что же тогда он передает?

В такой постановке проблемы, как представляется, уловлена фундаментальная трудность, стоящая на пути реконструкции логики формирования основных мыслительных способностей человека как вида. А именно, если на первый план в качестве основополагающих, определяющих все остальные моменты, выдвигаются такие параметры,

как совместная трудовая деятельность и коммуникация в процессе решения общих практических задач, то возникает вопрос, как в таких условиях оказывается возможной сама коммуникация? Ведь для того, чтобы участники коммуникативного акта поняли друг друга, необходимо, чтобы одни и те же звукокомплексы для них имели одно и то же содержание. В противном случае, если один человек произносит некоторую совокупность звуков, являющуюся бессмысленной для другого, никакая информация передана быть не может2.

Итак, получается, что формирование языка должно предшествовать коммуникации. Но как это возможно? Как может оказаться, что различные члены сообщества обладают одним и тем же пониманием сигналов, если:

эти сигналы не звукоподражательной природы;

они не представляют собой различные проявления эмоциональных состояний;

они не даны по соглашению.

Иначе говоря, как возможно формирование сферы психических содержаний (которую вслед за Д.Смайлли удобно называть культурно передаваемой экологической информацией) в том случае, если мы исходим из предпосылки естественного, спонтанного развития языка, осуществляющегося на своей собственной основе, а не как следствие дарованности его сообществу (божеством или просвещенным сородичем) и не по соглашению? Это очень важный вопрос. В зависимости от его решения по-разному предстает логика формирования мыслительных способностей человека.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Http://www koob ru (20)

    Учебник
    Виханский О. С, Голиченков А. К., Гусев ДМ. В., Добреньков В. И., Донцов А. И., Засурский Я. Н., Зинченко К). П. (ответственный секретарь), Камзолов А.
  2. Http://www koob ru (48)

    Книга
    Автор рассматривает различные аспекты проблемы языка и сознания; дает анализ слова и понятия, речевой деятельности в ее различных формах; обращает внимание на мозговую организацию речевой деятельности, особенности нарушения речевого
  3. Http://www koob ru (10)

    Руководство
    DSM-IV — Diagnostic and Statistical Manual Disorders. American Psychiatric Association 1994 (руководство по диагностике и статистике психических болезней, принятое Американской психиатрической ассоциацией; четвертый пересмотр, 1994 — англ.
  4. Http://www koob ru (29)

    Документ
    В классификации депрессий, распространенной в отечественной психиатрии, принято выделять простые и сложные депрессии, однако эти классификации построены по принципу преобладания в картине депрессии тех или иных расстройств.
  5. Http://www koob ru (73)

    Руководство
    DSM-IV — Diagnostic and Statistical Manual Disorders. American Psychiatric Association 1994 (руководство по диагностике и статистике психических болезней, принятое Американской психиатрической ассоциацией; четвертый пересмотр, 1994 — англ.

Другие похожие документы..