Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На основании постановления Правительства Пермского края от 29 марта 2010 года № 129-п «О субвенциях из регионального фонда компенсаций на выполнение ...полностью>>
'Биография'
1452 15-го апреля в деревушке Винчи близ Флоренции родился Леонардо, внебрачный сын нотариуса Пьеро да Винчи (р. 1426) и крестьянки Катерины, также р...полностью>>
'Документ'
Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине. Подробности наводнения заимствованы из тогдашних журналов. Любопытные могут справиться с из...полностью>>
'Документ'
Основные новости алкогольного рынка России, Украины и стран СНГ – обзор прессы от 28 октября 2008 года (выходит ежедневно, кроме субботы и воскресень...полностью>>

Http://www koob ru (6)

Главная > Исследование
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Остановимся сначала на первой стороне проблемы. Несмотря на то что представители одного сообщества оказываются в состоянии продуцировать близкие по звучанию звукокомплексы, как выражающие совокупность собственных переживаний по поводу сходных ситуаций, тем не менее эти комплексы не могут быть пол­ностью тождественными. Существование различий в них неизбежно. Оно обусловлено целым рядом обстоятельств: во-первых, генотип родичей (кроме случая однояйцевых близнецов) хотя и близок, но все же различается. Значит генетическая обусловленность различных компонентов восприятия, будет хотя и достаточно близкой, но не тождественной.

Во-вторых, несмотря на то что потенциально члену сообщества доступна вся территория, которую занимает данное сообщество, все же различные формы его жизнедеятельности протекают в некотором более ограниченном пространстве.

И в-третьих, различный жизненный и личностный опыт у различных субъектов также обусловит определенные отличия в восприятии сходных феноменов. Все эти обстоятельства (а возможно, и некоторые другие) приведут к тому, что результирующие первичные звуко­комплексы хотя и будут у представителей одного сообщества в определенных компонентах сходными (что и предопределит

возможность коммуникации), но сохранят на себе печать "личности их творца", будут содержать компоненты, отражающие то особенное, неповторимое в восприятии, что присуще именно данному индивиду.

В каком направлении будут видоизменяться звукокомплексы в процессе коммуникации? По мере расширения и углубления коммуникативных актов будут стираться, нивелироваться, утрачиваться те компоненты звукокомплексов, которые представляют индивидуальное, неповторимое в нем и поэтому затрудняют комму­никацию, т.е. по меньшей мере не способствуют лучшему взаимопониманию. И напротив, те составляющие звукокомплексов, которые выражают общее в понимании, восприятии, видении исходного феномена и служат, по существу, основой коммуникации, будут закрепляться в сознании членов сообщества.

Еще один фактор, в том же направлении влияющий на изменение характера звукокомплексов, - это происходящая в процессе эволюции ритуализация поведения. О. и Д.Солбриг отмечают30, что первоначальная функция поведения может модифицироваться и приобретать коммуникативный характер. В ходе ритуализации первоначальное поведение обычно упрощается и одновременно усиливается, превращаясь тем самым в более эффективный сигнал. Иногда это сопровождается морфологическими изменениями, делающими сигнал еще более заметным.

Эта закономерность так же реализуется применительно к интересующему нас вопросу. И в частности, спонтанное продуцирование членами сообщества звукокомплексов, первоначально являвшихся средством прото-образной репрезентации комплексов собственных впечатлений по поводу тех или иных жизненных ситу­аций, в процессе эволюции будет приобретать коммуникативный характер. В результате, звукокомплексы будут изменяться в направлении постепенного их упрощения (в целом) и, вместе с тем, усиления отдельных их компонентов. Упрощение, вероятно, выразится в том, что элементы звукосочетаний, являющиеся менее репрезен­тативными в отношении предмета коммуникативного акта, будут постепенно элиминироваться. И, напротив, те, что наиболее однозначно воспринимаются и интерпретируются членами сообщества, будут закрепляться.

Все это приведет к тому, что видоизмененные первичные звукокомплексы, в большей мере приобретая характер коммуникативных сигналов, начинают функционировать в сообществе как образы-символы: образы, поскольку они производны от определенных форм образной комплексной репрезентации картины

мира; символы - поскольку они приобретают черты совершенно иного типа информации, который и функционирует по-иному, и по-иному связан с обусловившей его возникновение реальностью. С развитием и расширением сферы коммуницируемых содержаний субъекту уже нет необходимости оживлять в своем сознании всю целостную, яркую картину, которая послужила первоисточником восприятия ситуации. Минуя ее, образ-символ оказывается достаточно непосредственно свя­занным с зафиксированным в нем содержанием.

Но здесь начинает действовать и принципиально новый фактор, обусловливающий эволюцию человеческого мышления. Те компоненты звукокомплексов, которые функционируют в сообществе в качестве образов-символов, косвенно начинают влиять на характер восприятия индивида. И в частности, совокупности собственных переживаний (впечатлений) субъекта, которые первоначально выступали как целостные, нерасчленимые сущности, становятся для него неравноценными: то содержание собственных впечатлений, которое послужило источником формирования компонентов звуко­комплексов, зафиксированных в образах-символах, начинает восприниматься как более значимое (и потому, что оно наличествует и в комплексах восприятий других членов сообщества, и потому, что оно служит основой взаимопонимания в коммуникативных актах). И напротив, компоненты восприятия, на которых базировались элементы звукокомплексов, затрудняющие взаимопонимание и не закрепившиеся в символах-образах, оказываются для субъекта в некотором смысле менее значимыми.

Формирование такой способности расчленения, оценки по степени значимости своих восприятий, на наш взгляд, служило источником становления более сложной мыслительной способности представления определенной ситуации как совокупности ее признаков, иначе говоря, процедуры интенсионализации.

С чем могло быть связано формирование такой способности? Компоненты звукокомплексов, в процессе коммуникации закрепившиеся как наиболее репрезентативные (для членов данного сообщества) в отношении некоторой ситуации, уже не были выражением индивидуальных, спонтанных, целостных ее переживаний. Все личностное, неповторяющееся отсеялось. Зафиксировалось то, что наиболее однозначно воспринималось чле­нами данного сообщества, как указывающее на некоторую данную ситуацию.

Закрепление такого "ярлыка", "репрезентата", заменившего исходные индивидуальные формы звукового выражения личностных

переживаний по поводу ситуации, в силу наличия обратной зависимости, постепенно изменило и характер индивидуального восприятия соответствующих ситуаций. Комплексное, нерасчлененное, целостное, непосредственное восприятие и выражение постепенно уступало место "выжимке", "абстракту" исходной ситуации, т.е. такому восприятию, где некоторые ранее присутствовавшие его компоненты оказывались стертыми, другие же начинали акцентиро­ваться. Но и это не все. Акцентированные параметры уже не были в собственном смысле слова компонентами тех исходных личностных восприятий, которые послужили источником формирования образов-символов. Хотя в их основе и лежали все те же компоненты чув­ственного восприятия и представления информации, но после формирования образа-символа, как репрезентата ситуации, и его обратного воздействия на характер восприятия изменились и сами исходные компоненты комплексного восприятия индивидом ситуации. Они были уже не столь непосредственными, как первоначально: имели более сложную историю формирования. В их генезисе уже участвовали образы-символы, закрепленные в данном сообществе как наиболее репрезентативные в отношении исходной ситуации.

Вероятно, этот процесс видоизменения характера восприятия на основе обратного воздействия на него формы репрезентации и лежал в основе формирования тех прото-форм восприятия информации, которые мы теперь именуем признаками (предметов, объектов, яв­лений). Эти признаки были двойственными по своей природе. С одной стороны, они базировались на индивидуальных комплексных спонтанных переживаниях членами данного сообщества некоторой исходной ситуации (т.е. содержали момент субъективного). С другой -они несли на себе отпечаток зафиксированного в процессе коммуникации и видоизмененного (по отношению к множеству исходных репрезентаций) образа-символа, начавшего выполнять функции обозначающего (и в этом смысле содержали элемент интерсубъективного в восприятии исходной ситуации). В любом случае, эти видоизмененные комплексы восприятий, которые со­держали в себе знание о репрезентативности соответствующего образа-символа, не были теми же самыми, что лежали в основе формирования прото-образов и представляли собой сугубо индивидуальные конструкты.

В прогрессировании такого влияния мы видим основу формирования и эволюции операции интенсионализации информации (представления ситуации в виде совокупности признаков, характеристичных для нее). Это открывало пути для складывания

совершенно новых навыков оперирования информацией. И прежде всего, сопоставления объектов, выявления некоторых классов, отнесения объектов к классу и др.

Неверно думать, что в зачаточной форме эти процедуры не существовали ранее. И сопоставление ситуаций, и их отнесение к некоторому классу событий может осуществляться и в до-символических формах. Однако оно отличается по ряду параметров. Во-первых, осуществляется спонтанно, не является объектом сознательно направляемых усилий. Во-вторых, ситуации сопостав­ляются как целостные сущности, причем сравнение в значительной степени базируется на уподоблении собственных впечатлений по поводу этих ситуаций. Переход к формированию средств символического оперирования информацией, и в частности складывание способности интенсионализации информации, создал предпосылки для более широкого использования операции со­отнесения. И вот почему. Вряд ли имеет смысл отрицать, что жизненные ситуации достаточно разнообразны, и их буквальное и точное во всех деталях повторение - относительно редкий случай. К тому же внутренний мир человека также подвержен многообразным влияниям и вследствие этого весьма изменчив. Поэтому как комплексы собственных впечатлений по поводу жизненных ситуаций, так и результаты их сопоставления будут различными в различных ситуациях. В этой связи класс прототипов, который может быть сформирован на основе подобного типа восприятия и оценки, будет достаточно ограниченным.

Напротив, в том случае, если сформировался иной тип восприятия, базирующийся на сопоставлении по отдельным параметрам сравниваемых ситуаций, появляется возможность соотносить достаточно отдаленные фрагменты жизненного опыта, в целом не воспринимающиеся как сходные и не вызывающие близких ком­плексов восприятий. Иначе говоря, появляется возможность сопоставлять ситуации не только в целом, но и по отдельным параметрам, что, безусловно, расширит как сферу использования этой мыслительной операции, так и класс выделяемых на этой основе прототипов. Одна и та же ситуация может соотноситься с множеством других, достаточно от нее отличных, по самым разным параметрам. При этом изменяется сама основа соотнесения - не целостные комплексы собственных впечатлений по поводу целостно воспринимаемых ситуаций, а отдельные свойства самих этих ситуаций.

Именно на этой основе, на наш взгляд, становится возможной реализация тенденции к выявлению регулярностей, которая (в качестве

необходимого условия) предполагает возможность отвлечения от множества параметров сравниваемых ситуаций, что само по себе яв­ляется достаточно сложной мыслительной процедурой, которая становится возможной лишь с момента формирования способности к акцентированию отдельных компонентов восприятия как более репрезентативных по отношению к ситуации. Сформировавшись, подобная тенденция, очевидно, получает генетическое закрепление, поскольку (как основа развития прогностических способностей) обеспечивает существенно большие адаптивные возможности для особей, преуспевших в плане ее развития31.

Очевидно, можно утверждать, что способность к эффективному вычленению регулярностей в потоке восприятия становится адаптивным признаком32.

Так в сфере мыслительной активности человека наряду с ранее существовавшими комплексами целостных, нерасчлененных восприятий начинают функционировать психические содержания, имеющие несколько иные характеристики. Во-первых, как было показано, они содержат элемент интерсубъективности. Во-вторых, в ходе регулярного употребления в коммуникативных актах их связь со сферой обусловивших их феноменов настолько упрочивается, что соответствующий звукокомплекс начинает выступать как достаточно непосредственный заместитель некоторой исходной ситуации. Понятно, что следующим (хотя и довольно отдаленным) шагом на этом пути станет оперирование символами и относительно независимо от обозначаемого содержания (что нередко осуществляется в разного рода символических построениях).

Итак, все рассмотренные формы оперирования информацией - и интенсионализация (задание объекта через совокупность его признаков), и структурирование (выделение более и менее существенных свойств, связей, отношений), и сравнение информации по выделенным признакам, и выявление регулярностей в потоке восприятия - все эти мыслительные процедуры принципиально отличаются от форм оперирования информацией, базирующихся на образных репрезентациях. Как возможно их формирование? Ведь если изначальное восприятие нерасчлененно, целостно, то откуда же бе­рется расчленение, выражение в совокупности признаков, выявление регулярностей?

Как мы стремились показать - из двойственной природы образов-символов, возникающих вследствие трансформации исходных прото-образов в процессе коммуникации. Именно отсюда - вычленение из всего комплекса личностных восприятий некоторых параметров

ситуации, как более существенных. И далее - через систему обратных связей - влияние такой дивергенции на характер исходного восприятия. В этом смысле, действительно, первоосновой всей собственно человеческой культуры стало слово. (Вспомним Евангелие от Иоанна: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог... 3. Все чрез Него начало быть, и без Него ничего не начало быть, что начало быть. 4. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков; 5. и свет во тьме светит, и тьма не объяла его"33.)

Когда первичный звукокомплекс в процессе коммуникации превращается в Слово, возникают и развиваются и все формы представления и оперирования информацией, которые создали современную культуру, которые обусловили развитие символического мышления (и не только его, но и современные формы образного мышления, которые существенно отличаются от реликтовых форм прото-образного восприятия). Формируются новые типы осмысливаемой реальности - символическая и - что не менее важно -субъективная. А именно, то, что раньше не вычленялось как более или менее самостоятельная, достойная внимания и специального рассмотрения область, выступало лишь как составная часть, продолжение общемировых процессов, с формированием образов-символов начинает постепенно становиться объектом рассмотрения, оценки.

Подобное изменение восприятия значимости мира собственных переживаний формирует предпосылки для целого класса новых отношений. Во-первых, в рамках прежнего отношения к природе, строившегося по типу "я - ты", начинает вызревать отношение по типу "я - оно". Это приводит к тому, что то, что раньше рассматривалось как одушевленное, действенное, активное начало, постепенно начинает восприниматься как пассивное, подчиненное, зависимое34.

Во-вторых, благодаря изменению статуса собственных восприятий трансформируется понимание человеком своего места в природе: от полной слитости, растворенности в ней начинается постепенный переход к осознанию относительной независимости и самостоятель­ности своего "я". Это приводит к тому, что человек начинает вычленять себя из окружающего мира. Ему открывается совершенно новый тип реальности - субъективная реальность, которая оказывается столь же безграничной и неисчерпаемой, как и объективная.

Очевидно, с этим этапом эволюции мыслительной способности связано формирование аутистического мышления35. Это чрезвычайно важный момент: именно внимание к своему внутреннему миру, к его порождениям и конструктам, к продуктам его активности, на наш

взгляд, станет основой формирования воображения, фантазии, интуиции и, в конечном счете, творческой способности человека.

Известно, что продуктивная деятельность мышления осуществляется с опорой на невербальные средства оперирования информацией. Однако, как представляется, первичные нерасчлененные и не выделявшиеся субъектом комплексы впечатлений вряд ли могли бы служить основой такой активности. И дело не только в том, что в процессе творческой деятельности параллельно функционируют средства левополушарного и правополушарного восприятия и переработки информации36, и не только в том, что без этапов осознанного осмысления информации (анализ исходных данных, выявление возможных связей и отношений поступающей информации с хранящейся, оценка различных компонентов информации с точки зрения существующих в обществе культурных традиций, функционирующей картины мира, устоявшихся представлений раз­личной природы и др.) творческий результат не мог бы быть сформулирован, осознан и включен в существующую систему знания. Дело в том, что прото-образные репрезентации, продуцировавшиеся на ранних этапах эволюции мышления, вообще не выступали для чело­века как потенциальный объект рассмотрения. Его внутренние переживания, ощущения, впечатления до определенного момента воспринимались им как продолжение и составная часть непрерывно совершающихся вокруг него изменений.

Все это становится особенно отчетливо видным, если принять во внимание необыкновенную остроту, яркость, сверхъестественную (с точки зрения современной культуры) чуткость к восприятию окружающего представителей ранних культур. Так, бушмены способны чувствовать приближение какого-либо человека, животного или наступление некоторого события задолго до того, как это становится доступным представителю "технократической цивилизации".

При этом основанием такого узнавания служит эмпатия, удивительное уподобление (и даже слияние, идентификация) своего "я" с существованием другого - будь то человек или животное. Например, о приближении своего отца один бушмен узнал, ощутив на своем теле его старую рану, о приближении жены - почувствовав на своих плечах ремни, на которых она несла за спиной ребенка. О близости антилопы они догадываются, почувствовав на своих ребрах полосы черной шерсти или ощутив в глазах появление черных крапинок. Иногда бушмену представляется, что это его ноги шуршат в траве37.

Таким образом, налицо фантастическая, необыкновенная слитость, отождествление Себя и другого. Волей-неволей на память приходит знаменитый Киплинговский закон джунглей, которому маленького Маугли учили Багира и Балу: - "Мы все одной крови".

Очевидно, такое видение и восприятие окружающего мира и своего места в нем характерно для ранних этапов эволюции человеческой мыслительной способности: чувства до предела обострены. Внутренние ощущения вмещают не только собственный мир, но как бы и мир других. Человек предстает как открытое, целостное, резонирующее всему окружающему "чувствилище". Переживание полос на шкуре антилопы или шороха ее ног в сухой траве для него такая же реальность, как собственный мир: это на его ребрах полосы черной шерсти, это в его глазах появляются темные крапинки, это его спина покрывается струйками крови, стекающими вниз и собирающимися во впадинках под коленками.

Безусловно, природа такого феномена, предпосылки подобного "вчувствования" в мир другого, требуют изучения. Необходимо ответить на вопрос, как возможно столь полное отождествление себя с другим? Олеся А.И.Куприна, заставлявшая барина спотыкаться и па­дать на ровном месте, тоже вживалась в его образ и копировала его движения, воображая при этом натянутую на его пути проволоку. Вероятно, она совершала ту же процедуру отождествления себя с другими, но делала это сознательно. У бушмена же, похоже, соответствующие ощущения возникают спонтанно.

Разумеется, подобная способность перевоплощения не может быть объяснена простой ссылкой на отождествление себя и другого. Вопрос в том, как и почему возможно такое отождествление и за счет чего оно совершается.

Однако в данном случае существенно иное: и в настоящее время сохранились эти "реликтовые" формы восприятия, столь радикально отличающиеся от обычных для современной "технократической" культуры, что в них и поверить трудно, а объяснить их еще труднее. И тем не менее они так же реальны, как и современные нам, привычные для нас формы.

Представляется, что образы, продуцировавшиеся на основе подобного восприятия, не могли служить непосредственным источником творческого мышления, интуиции, фантазии. Во-первых, все эти способности в качестве своего условия предполагают множество сложных мыслительных навыков. И, на наш взгляд, прежде всего - способность воспринимать собственный внутренний мир как

нечто, отграниченное от мира природы, наделенное самостоятельной ценностью и существованием.

Во-вторых, интерес к продуктам собственной мыслительной деятельности, эманациям своего "я". Даже если не принимать во внимание существование когнитивных процедур, левополушарных по своей природе, без такого изменения отношения к собственному миру и его порождениям невозможно сколько-нибудь отвлеченное оперирование ими. Только после того, как эта сфера реальности приобретает для человека самостоятельную ценность, а функционирующие в ней конструкты становятся объектом внимания и интереса - только тогда создаются предпосылки для развития на основе первичных образных репрезентаций более или менее сложных когнитивных конструкций, используемых для решения нетривиальных (нестандартных) задач. Только тогда создаются условия для пополнения сферы личностных смыслов компонентами знания, по­лученными в результате сознательно направляемых усилий.

Итак, в результате начинающегося функционирования звукокомплексов в качестве образов-символов происходят существенные изменения как мыслительной способности человека, так и сферы осмысливаемой им реальности.

К.Леви-Стросс, сравнивая мышление современной и архаичной культур, приходит к выводу38, что нет плохого и хорошего, развитого и неразвитого мышления. Есть различные типы осмысливаемой реальности. Действительно, анализируя характерные особенности (в том числе язык и мышление) существенно отличающихся по своему характеру культур, человек невольно склонен к перенесению стандартов восприятия и осмысления своего времени на оценки достаточно отдаленных эпох. Так, например, эта тенденция экстраполяции собственного видения мира на интерпретацию результатов жизнедеятельности представителей иных культур реализо­валась в широко распространенном ранее представлении о примитивности мышления ранних культур, его наивности, "отсталости" и т.п. С этой позиции собственное мышление выступает как своего рода вершина гигантской пирамиды, этажами которой являются иные культуры. Отчасти, может быть, это и верно. Но только отчасти. Достижения предшествовавших цивилизаций действительно создают предпосылки для более полного развития потомков. Но будут ли эти предпосылки реализованы и в какой мере - определяется таким множеством факторов самой различной природы, что о подобной за­висимости можно говорить лишь как о тенденции.

К оценке феноменов иной культуры следует подходить лишь с критериями, которые могли бы рассматриваться как допустимые в рамках самой этой культуры.

Поэтому вывод о том, что нет "плохого" и "хорошего" мышления, а есть разные типы осмысливаемой реальности, представляется принципиально значимым.

Рассмотренная под таким углом зрения логика эволюции человеческого мышления, на наш взгляд, свидетельствует о том, что начало функционирования звукокомплексов как образов-символов было также и потому чрезвычайно важным, что в ходе этого процесса (как мы стремились показать) формировались, условно говоря, два новых типа реальности - субъективная реальность, ранее не вычленявшаяся и не выступавшая объектом рассмотрения, и символическая, в рамках которой функционировали психические содержания, устойчиво обозначавшие разные фрагменты реальности.

Такое изменение (а по существу, беспримерное расширение) сферы осмысливаемой реальности не могло не повлечь очень значительных изменений и в характере мышления. Они происходили по нескольким направлениям. Во-первых, чрезвычайно расширилась сфера личностных смыслов, которыми оперировал индивид. Если раньше она по преимуществу состояла из разнообразных комплексов собственных впечатлений, возникавших в связи с восприятием определенных жиз­ненных ситуаций, то теперь она включала психические содержания, устойчиво функционирующие в данном сообществе как обозначения этих ситуаций, а также определенные варианты видоизменений, упорядочений комплексов исходных впечатлений, начинавших восприниматься как возможный самостоятельный объект опери­рования.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Http://www koob ru (20)

    Учебник
    Виханский О. С, Голиченков А. К., Гусев ДМ. В., Добреньков В. И., Донцов А. И., Засурский Я. Н., Зинченко К). П. (ответственный секретарь), Камзолов А.
  2. Http://www koob ru (48)

    Книга
    Автор рассматривает различные аспекты проблемы языка и сознания; дает анализ слова и понятия, речевой деятельности в ее различных формах; обращает внимание на мозговую организацию речевой деятельности, особенности нарушения речевого
  3. Http://www koob ru (10)

    Руководство
    DSM-IV — Diagnostic and Statistical Manual Disorders. American Psychiatric Association 1994 (руководство по диагностике и статистике психических болезней, принятое Американской психиатрической ассоциацией; четвертый пересмотр, 1994 — англ.
  4. Http://www koob ru (29)

    Документ
    В классификации депрессий, распространенной в отечественной психиатрии, принято выделять простые и сложные депрессии, однако эти классификации построены по принципу преобладания в картине депрессии тех или иных расстройств.
  5. Http://www koob ru (73)

    Руководство
    DSM-IV — Diagnostic and Statistical Manual Disorders. American Psychiatric Association 1994 (руководство по диагностике и статистике психических болезней, принятое Американской психиатрической ассоциацией; четвертый пересмотр, 1994 — англ.

Другие похожие документы..