Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рассказ'
Во многих своих произведениях И.А. Бунин стремится к широким художественным обобщениям. Он анализирует общечеловеческую сущность любви, рассуждает о ...полностью>>
'Руководство'
В основу разработки положены принципы обработки почвы комбинированными агрегатами. Для создания данного агрегата используются отдельные сельскохозяйст...полностью>>
'Документ'
В рамках Форума 2 декабря 2011 г. планируется проведение конференции для преподавателей: «Cоцио-гуманитарное знание в условиях трансформации общества...полностью>>
'Документ'
Лиц. А 525186 от 28.01.2 г. 454081, г.Челябинск, ул.М.Горького, 54. Тел.: (351) 772-16-46, 772-15-73, факс: (351) 772-14-00. Проезд: трам. №1, 2, 5, ...полностью>>

Ignoto deo: новая религиозность в культуре и искусстве

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1) класса всех религий;

2) общей сущности всех феноменов, относимых обычно к "религиозным";

3) трансцендентного или посюстороннего идеала, проявлением которого являются основные религии;

4) человеческой религиозности как образа жизни, который может сопровождаться или не сопровождаться вероисповедальной системой и культовой практикой"88 .

Несколько забегая вперед, отметим, что феномен новой религиозности мы будем понимать именно в четвертом смысле. Кроме того, в дальнейшем мы специально уделим внимание рассмотрению отличий собственно религии от религиозности.

Несмотря на разнообразие существующих определений религии, их следует все же признать не противоречащими друг другу, а взаимодополнительными. Конкретно же для нашего исследования наиболее приемлемыми нам видятся направления, обозначенные Е.И. Арининым как Б-2 (способность познавать, постигать, мировоззрение, форма общественного сознания, символизация), В-3 (основание как отношение человека к истокам бытия) и, особенно, В-2 (основание как система, культура, совокупность рационального и практического, самовоспроизводящаяся духовность, форма общественного сознания) - потому что мы предпочитаем рассматривать религию и религиозность прежде всего как социокультурный (в сорокинском смысле) феномен.

При этом мы вполне разделяем следующее утверждение Л.Н. Митрохина: "Можно, конечно, предпринять сугубо теоретическое исследование на хрестоматийную тему "Что такое религия?". Однако, как известно, религии "вообще" не существует, как и нет "вообще" верующего, имеются конкретные конфессии, церкви ("исторические религии") и их последователи, отношения между которыми, кстати сказать, особой теплотой, как правило, не отличаются. "Религия" же - это абстракция, рабочий инструмент теоретического анализа. Тем самым рассуждения о религии как таковой способны зафиксировать лишь весьма примитивные и плоские суждения… "89 .

Итак, мы не будем рассуждать о "религии как таковой"90 , но, тем не менее, кратко рассмотрим наиболее распространенные подходы к изучению религии (по работе известного религиоведа Е.А. Торчинова "Религии мира: опыт запредельного"91 ).

На наш взгляд, Торчинов вполне справедливо отказывается от сущностных определений религии: "…мы не будем рассматривать сущностные определения, то есть определения, претендующие на характеристику самой сути религии. Дело в том, что такие определения, как правило, не свободны от идеологических коннотаций и предполагают ту или иную вполне определенную мировоззренческую позицию автора такого определения, равно как и человека, его принимающего. Например, марксистское понимание религии как иллюзорной формы отражения действительности приемлемо только для человека, стоящего на атеистических материалистических позициях. Напротив, гегелевское определение религии как формы самопознания Абсолютного духа в представлении приемлемо только для гегельянца. Это справедливо и для различных теологических определений, часть которых приемлема для верующих большинства конфессий, а часть - только для последователей группы близких конфессий… Гораздо более привлекательными представляются эмпирические дескриптивные (описательные) определения, которые обычно стремятся выделить некое общее свойство, присущее всем, с точки зрения автора определения, формам религии, и поэтому в наибольшей степени и наилучшим образом характеризующие религию и религиозное сознание"92 .

Далее Е.А. Торчинов рассматривает существующие дескриптивные подходы к религии и очерчивает области их применения93 . Так, популярное определение религии как веры в сверхъестественное не является универсальным, потому что во многих религиях (особенно в ее ранних формах) отсутствует такая вера, а с другой стороны, существуют некоторые нерелигиозные формы духовной культуры, предполагающие существование сверхъестественного. При этом сам термин "сверхъестественное" употребляется скорее не как научное понятие, а как слово обыденного языка, подразумевающее что-то фантастическое, не имеющее места в действительности.

Другой часто используемый подход к определению религии - это выделение оппозиции "сакральное - профанное", считающейся фундаментальной для любой религии. Но подобный дуализм также не универсален, так как существуют религии тотальной сакральности (считающие, что все существа и даже вещи наделены одной природой и различия между людьми и богами - различия лишь по степени проявления этой природы), и некоторые развитые религии (буддизм Махаяны) утверждают недвойственность реальности.

Далее, определение религии как веры в Бога или в богов (характерное для европейской мысли) также не может использоваться потому, что существуют учения, единогласно относимые к религиям, в которых подобная вера отсутствует (например, буддизм и джайнизм).

Попытки свести религию к культу также не удовлетворительны - хотя бы потому, что культ может быть и вполне секулярным (как, например, в конфуцианстве).

Сам же Торчинов проанализировал феномен религии на основе психологического подхода (точнее, трансперсональной психологии С. Грофа). Согласно этому подходу, некоторым индивидуумам присущи трансперсональные психические переживания различного типа. Некоторые из этих переживаний в рамках определенных культурных традиций могут квалифицироваться как религиозный опыт. При благоприятных условиях религиозный опыт отдельных индивидуумов "канонизируется", постепенно формируются сложные религиозные системы с развитой теологией, культом, социально-институциональной составляющей и т.д. Таким образом, религия понимается как "комплекс представлений, верований, доктрин, элементов культа, ритуала и иных форм практики, базирующийся на трансперсональном переживании того или иного типа и предполагающий установку на воспроизведение этого базового переживания"94 .

На наш взгляд, трансперсональные переживания все же не являются необходимым и достаточным условием существования религии. Это хорошо понимал и Е.А. Торчинов, нашедший следующий выход из этого затруднения: он утверждал, что религия, не основанная на трансперсональных переживаниях, является всего лишь "идеопраксиологическим комплексом" (например, конфуцианство), к тому же эти переживания не обязательно должны испытывать все последователи той или иной религии (например, христианства или ислама). Но подобное стремление связать сложный феномен религии лишь с трансперсональными переживаниями не вполне правомерно: ведь в этом случае из рассмотрения выпадает значительная часть социокультурных явлений, повсеместно считающихся религиозными. Не бывает "религии вообще", существующей вне социокультурной среды, поэтому не может быть и ее общего определения, даже дескриптивного. В каждой культуре в понятие религии (если таковое вообще существует) вкладывается свое значение (возможно, совсем не связанное с религиозным опытом), вот почему целесообразно не подгонять все многообразие действительности под готовые определения, но описывать ее, исходя из особенностей той или иной культуры.

Наконец, вопрос о взаимоотношениях между религиозным опытом и культурой также нуждается в прояснении. Е.А. Торчинов считал, что в религиозном опыте уровень переживания всегда единообразен (и определяется трансперсональными переживаниями), в то время как уровень выражения и описания зависит от культуры. Нам же представляется, что и сам уровень переживания во многом определяется культурой. Ведь не только человек создает культуру – культура также создает человека. Личность – явление не столько биологическое, сколько социокультурное. Другими словами, мы считаем, что религиозный опыт - это лишь частный случай социокультурного опыта.

Это утверждение, на первый взгляд, выглядит слишком смелым и категоричным: в самом деле, разве религиозный опыт (обычно понимаемый как "определенное состояние сознания, всей интеллектуально-эмоциональной сферы, соотносимое субъектом опыта с высшей божественной реальностью"95 ) не является одной из основных категорий религиоведения? И если мы отказываем этому понятию в независимом (от социокультурных факторов) существовании, то в чем тогда состоит специфика религии как подсистемы культуры? Мы можем дать следующий ответ на этот вопрос: именно потому, что мы считаем религию подсистемой культуры, мы отказываем религиозному опыту в самостоятельном "внекультурном" (или "надкультурном") бытии (что вовсе не означает отсутствия специфики религии).

Надо сказать, что мы не одиноки в нашем "принижении" онтологического статуса религиозного опыта. Причем к своим единомышленникам мы причисляем ни кого иного, как У. Джеймса, который одним из первых ввел понятие "религиозный опыт" (в 1902 г.) в широкий научный обиход. Джеймс категорически против того, чтобы считать религиозное чувство чем-то специфическим: "Нет никакого основания утверждать, что существует абстрактное "религиозное чувство", как отдельная элементарная эмоция, присущая каждому религиозному переживанию без исключения. Если нет особой элементарной эмоции, а есть только совокупность обыкновенных эмоций, на которые религиозные объекты накладывают свой характерный отпечаток, то легко допустить, что равным образом нет и специфических религиозных объектов и специфических религиозных действий (курсив наш. - Ю.Р.)"96 . Конечно, на это можно возразить, что объективно существующие специфические религиозные объекты субъективно ощущаются через посредство обыкновенных эмоций, но тогда возникает вопрос о критериях отнесения тех или иных объектов к религиозным. И, несомненно, таковые критерии могут быть только субъективными97 .

Сам У. Джеймс под религией понимает "совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, поскольку их содержанием устанавливается отношение ее к тому, что она почитает Божеством"98 . При этом он говорит скорее не о религии, а о субъективной религиозности (в нашем понимании этого слова). Фактически Джеймс сводит религию к субъективным представлениям не только о божественном, сакральном, но даже о чем-либо ценностно-значимом. Нам эта позиция представляется вполне обоснованной, хотя и не единственно возможной.

Иную исследовательскую позицию, которая также нами признается обоснованной и приемлемой, мы находим у Э. Дюркгейма, который в своей книге "Элементарные формы религиозной жизни" (1912) дал следующее определение религии: "Религия - это целостная система верований и обрядов, относящихся к священным, т.е. отделенным, запретным вещам, верованиям и обрядам, которые объединяют в одну моральную общину, называемую церковью, всех, кто им следует"99 . Из этого определения видно, что важнейшим признаком религии является идея священного, выполняющая социально-интегрирующую функцию. В результате теория Дюркгейма была подвергнута критике как со стороны атеистов (так как у него общество фактически становилось "божеством"), так и со стороны католических ортодоксов (так как это определение религии не включало в себя веру в Бога).

Е.В. Осипова, современный исследователь творчества Дюркгейма, продолжает эту критику: "Нельзя не признать, что дюркгеймовское определение религии весьма широкое и не содержит указания на ее специфику как формы общественного сознания. В действительности понятие священного значительно шире понятия религиозного. Оно имеет не только религиозный, но и нравственный смысл, выражая высшее качество определенных нравственных ценностей. Отождествляя религиозное и священное и отрицая за религией ее трансцендентный характер, Дюркгейм включал в число религиозных такие явления, которые на самом деле не имели ничего общего с религией. По сути дела он вместо понятия "религия" ставил понятие "идеология" и говорил о ее важнейших социальных функциях"… Согласно Дюркгейму, "…общество - это автор и предмет религиозного культа и догматов, оно создает религию и вызывает религиозное поклонение, оно бог и верующий одновременно"100 .

Мы считаем вышеприведенную критику необоснованной. Дело в том, что она строится на неверной предпосылке, что возможно "истинное" определение религии, полностью отображающее ее специфику. Продолжая эту мысль, можно сказать, что существует и "истинная религия", соответствующая этому определению. Таким образом, Е.В. Осипова фактически предлагает принять за основу нормативный исследовательский подход - т.е., универсальное определение "религии вообще" - отбрасывая все факты, не вписывающиеся в это определение. В самом деле, почему у Дюркгейма "весьма широкое определение религии"? Может быть, существуют объективные научные критерии, позволяющие выбрать из сотни определений религии единственно верное, а остальные отнести к ложным, или, по крайней мере, слишком "широким" или "узким"? Нам таковые критерии не известны. Также Дюркгейм критикуется за подмену понятия "религиозное" понятием "священное", и в конечном счете - за смешение религии и идеологии. Далее мы покажем, что границы между священным и религиозным, религией и идеологией весьма условны, а потому и среди современных исследователей нет и не может быть единого мнения на этот счет. Таким образом, критика дюркгеймовского социологического редукционизма осуществляется без должных на то оснований.

Следует также сказать, что социология религии Дюркгейма - это не музейный экспонат, интересный лишь для историков религиоведческих учений; некоторые современные исследования продолжают эту традицию. Так, весьма интересным является проведенный П.Ю. Черносвитовым подробный анализ церкви (социального образования, поддерживающего в обществе религиозную картину мира, считающуюся истинной) как объединителя. При этом отмечается, что в самом человеке заложена необходимость объединяться в сообщества, управляемые на основании общепринятой картины мира101 .

Возвращаясь к проблеме религиозного опыта, попробуем найти ее решение с помощью социокультурного подхода. Но вначале вновь дадим слово критику - на этот раз не только Дюркгейма, но и Джеймса. "Существует два противоположных взгляда на эту проблему, вытекающую из подобного рода рассуждений. Одни исследователи утверждают, что любое сознание в своей сущности религиозно, а значит, любое чувство, любой объект и действие могут быть признаны как религиозные; другие полагают, что нет надобности наделять чувство, объект и действие специфическим предикатом, а необходимо рассматривать их в чистом виде. По сути, оба эти воззрения сходятся в одном: они отказываются придавать религиозности статус специфической сферы сознания. Правда, по разным основаниям"102 . Нам представляется, что приведенное высказывание О.С. Борисова - это критика не столько конкретных исследователей, сколько самого светского религиоведения, основные направления которого - это психология и социология религии. Действительно, психологи со времен Джеймса и до наших дней так и не нашли особого "религиозного чувства", а социологи показали, что практически любой объект или действие могут быть признаны религиозными103 . Но тот факт, что оба этих подхода, на основании разных предпосылок, приходят к одному и тому же выводу, как раз и подтверждает невозможность придания религиозности статуса самостоятельной сферы сознания, что, впрочем, не исключает ее специфики. Сам же критик, обозначая свою позицию ("…можно предположить, что религиозное сознание, абсорбируя ценности, интенсивности и аффекты, создает абстрактное чувство Бога, который для конкретного религиозного сознания всегда один…, поскольку он открывается в своей непостижимости как реальность, которая непосредственно переживается и которая всегда сопричастна религиозному сознанию по мистической сути со-бытия"104 ), отталкивается от определения Джеймса ("совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, поскольку их содержанием устанавливается отношение ее к тому, что она почитает Божеством"), но далее рассуждает в духе не научного религиоведения, а религиозной философии (не философии религии!).

Итак, поскольку мы считаем религиозный опыт разновидностью опыта социокультурного, постольку для анализа религиозности наиболее перспективным нам представляется социокультурный подход. Ведь в религиоведении (как и в других науках) ощущается потребность в методе, способном интегрировать множество разрозненных фактов. Е.А. Торчинов, несмотря на свое критическое отношение к социологическим методам, "внешним" по отношению к религии, признает, что "можно описывать религию в разных парадигмах, под разным углом зрения, как бы в разных системах координат. Можно описывать религию в социологической парадигме (вариант - в культурологической), а можно - в психологической. Результаты будут различны, но они как бы высветят два лика религии, покажут ее с разных сторон. Два (или три или "n") лика будут дополнять друг друга и способствовать пониманию религии как целостности"105 . Мы согласны с приведенным утверждением: действительно, социологический подход, ныне господствующий в религиоведении, хорошо зарекомендовал себя в прикладных исследованиях, но сам по себе он не может стать надежной теоретической базой для обнаружения основных тенденций современной религиозности - хотя бы потому, что ее творцом является уже не та или иная социальная группа, а личность, свободно обращающаяся с самыми разнородными религиозными традициями и синтезирующая их отдельные элементы в своей жизни. На наш взгляд, социокультурный подход является метапарадигмой, в рамках которой возможно осуществить синтез достижений психологии, социологии и культурологии и говорить лишь об одном, "социокультурном", лике религии.

Еще раз подчеркнем, что мы вовсе не отказываем религиозному опыту в праве на существование. Но, как религия является лишь одной из форм (подсистем) культуры, так и религиозный опыт (с точки зрения незаинтересованного внешнего наблюдателя) является только разновидностью опыта социокультурного. При этом вопрос о реальности религиозного сознания (как и реальности религии вообще) нас не интересует, поскольку мы в целом принимаем знаменитую "теорему Томаса": "Если ситуация определяется как реальная, она реальна по своим последствиям"106 . Поэтому приверженцы любых форм сознания (в том числе тех, которые обычно относят к религиозным) уже самой своей убежденностью в реальности своих верований влияют на реальность как таковую.

Различие между терминами "религия" и "религиозность" также нуждается в пояснении. Одни исследователи вообще не разделяют эти понятия, другие - специально оговаривают возможные различия.

В современной науке отсутствуют четкие критерии определения религиозности, но основные составляющие этого феномена выделены давно. Обычно к ним относят: религиозное мировоззрение и самосознание, религиозные нормы и ценности, религиозный опыт, религиозные традиции, религиозный язык и символы, религиозную практику, религиозные отношения и т.д.107

Отечественными учеными в понятие религиозности обычно включаются религиозное поведение, религиозное сознание и религиозные отношения. Сама же религиозность понимается как "определенное состояние индивидов и человеческих общностей, отличительной чертой которых является вера в сверхъестественное (Бога) и поклонение ему, их приверженность к религии и принятие ее вероучения и предписаний"108 .

У каждого человека религиозность проявляется по-своему, поэтому можно говорить о степени религиозности (интенсивности проявления ее признаков) и о характере религиозности (таких качественных характеристиках как национальные особенности, твердость и определенность веры, своеобразие и соответствие эпохе). Как правило, религиозность связана с религией вообще и с религиозной верой в частности. В таком случае, религиозность – это определенный тип мировоззрения человека или группы людей, выражающий особенности религиозной веры (религиозное сознание), а также проявления этой веры в повседневной жизни и культовой практике (религиозное поведение).

Разумеется, это определение не претендует на универсальность. Так, религиозность можно определить и как свойство личности, выражающее ее отношение к предельной реальности, к божественному. Можно определить религиозность через противопоставление "религиозного" и "секулярного", "сакрального" и "профанного". Можно попытаться понять религиозность in se, как самобытное явление, а можно исследовать ее социальные и психологические истоки.

Для оценки характера и уровня религиозности можно использовать те или иные показатели (объективные и субъективные, количественные и качественные), а в самой религиозности различать такие ее разновидности, как, например, конфессиональную и неконфессиональную, индивидуальную и массовую, тайную и открытую, истинную и мнимую, развитую и неразвитую.

Многие исследователи разделяют понятия "религия" и "религиозность". Например, Д.М. Угринович считает, что "религия есть категория, которая непосредственно отвлекается от отдельных личностей как субъектов религиозных верований, действий и отношений. Анализ здесь ведется на уровне социально-всеобщего. Религиозность же можно представить как определенное состояние отдельных людей, их групп и общностей, верующих в сверхъестественное и поклоняющихся ему"109 . Л. Браун отличает "религию" как объективный социальный феномен конфессиональной организованности верующих от субъективной "религиозности"110 . Взгляды Э. Дюркгейма на религию мы уже рассматривали: для него - это система верований и обрядов, относящихся к священному, обладающая социально-интегративной функцией, а индивидуальная религиозность - всего лишь продукт интеграции, приобщения личности к нравственной общности, к "конфессиональности". Таким образом, для перечисленных исследователей религия - более общее и объективное явление, чем религиозность.

У. Джеймс, говоря о религии, подразумевает под ней именно субъективную религиозность ("личную религию"), которая является более широким феноменом, чем институциональные ее формы111 .

Для Э. Фромма религия и религиозность - это разные, часто не пересекающиеся понятия. "К сожалению, дискуссии о религии еще со времен Просвещения велись главным образом вокруг утверждения или отрицания веры в Бога, а не утверждения или отрицания определенных человеческих установок. Вопрос: "Веришь ли ты в Бога?" - стал ключевым вопросом для сторонников религии, а отрицание Бога было позицией, которую выбирали те, кто боролся против церкви. Легко видеть, что многие из тех, кто проповедует веру в Бога, является по своим установкам идолопоклонниками или людьми без веры, тогда как некоторые из наиболее ярких "атеистов", посвятивших себя делу совершенствования человечества, делу любви и братства, обнаруживают истинную веру и глубоко религиозную установку. Сосредоточение внимания при обсуждении религии на принятии или отрицании символа Бога препятствует пониманию религиозной проблемы как проблемы человеческой и мешает развитию такой человеческой установки, которую можно назвать религиозной в гуманистическом смысле"112 . Поэтому Фромм дает следующее определение религии: это "любая система взглядов и действий, которой придерживается какая-то группа людей и которая дает индивиду систему ориентации и объект поклонения"113 . Очевидно, что Э. Фромм под религией имеет в виду не столько организованные ее формы, сколько ее личностные аспекты, т.е. религиозность.

Дж. Дьюи также считает, что можно быть религиозным, не принадлежа к какой-либо организованной религии. "Религия… всегда выражает себя через особый конгломерат верований и обрядов, принимающих форму определенных институтов, более или менее тесно связанных. Прилагательное же "религиозный", напротив, не подразумевает никакой специфической сущности предмета, ни институциональной, ни вероисповедной. Также можно сказать, что оно не означает ничего из того, что может существовать само по себе или быть организовано в особую, отличную от других форму существования. Оно определяет отношение, которое может быть связано с любым объектом и с любым мыслимым пределом или идеалом"114 .

Для вышеуказанных исследователей религии религиозность представляет более широкое понятие, чем институциональные формы религии. Мы, следуя за У. Джеймсом, Э. Фроммом и Дж. Дьюи, также предпочитаем разделять термины "религия" и "религиозность".

В нашем исследовании мы возьмем за основу определение Э. Фромма и будем придерживаться следующего определения религиозности: "Религиозность - это любая система взглядов и действий, которой придерживается индивид или группа людей и которая дает индивиду/ группе систему ориентации и объект поклонения". Это достаточно широкое определение, включающее в себя как религиозное сознание, так и религиозное поведение, которые впрочем, называются "религиозными" лишь потому, что они соотносятся с определенной мировоззренческой системой, включающей в себя объект поклонения. Между прочим, данное определение во многом перекликается и с представлениями о религии Дюркгейма (если объект поклонения истолковывать как "священное"; система же ориентации, безусловно, подразумевает и социально-интегрирующую функцию). То есть, мы полагаем, что в предложенном определении в некоторой степени удалось объединить как психологический, так и социологический подходы к религии). Религию же мы понимаем двояко: в узком смысле - как институциональную религиозность, то есть специфический социокультурный институт с разработанным вероучением и соответствующей культовой практикой, в широком смысле - как религиозную подсистему культуры в целом115 . Наше разграничение религиозности и религии подразумевает религию в узком смысле, когда же мы говорим о соотношении религии и культуры, имеется в виду религия в широком смысле.

Институциональные религии (т.е., религия в узком смысле) сегодня теряют свое влияние. "Когда-то тотемизм и христианская церковь действительно функционировали как фундаментальные интегрирующие факторы, однако в современном обществе интегративную функцию могут выполнять философия, идеология, искусство и наука, которые сегодня для очень многих не менее "нормальны", чем конфессии или особенно тотемизм. Это приводит к расширительному пониманию термина "религия", поскольку им охватываются, сближаются феномены, которые, с одной стороны, друг друга "религией" могут и не считать, а с другой - типологически представляют собой достаточно разнородные явления… Это (важность личной, субъективной религиозности. - Ю.Р.) порождает фундаментальные сложности при попытке корректно и адекватно описать и объяснить современную религиозность адептов веры в НЛО, Порфирия Иванова, Космический Разум и т.п. По этой причине "вопрос о том, как анализировать феномен религии в настоящее время, является одним из сложнейших в религиоведении" (Ф. Штольц), поскольку исследователь попадает в логический круг, ибо, чтобы квалифицировать индивидуальную религиозность, он должен пользоваться общими категориями универсальной "всеобщей теории религии" и типологии "религиозности" как таковой, но чтобы создать такую типологию, он должен описать все многообразие индивидуальной и групповой религиозности"116 .

Конечно, между групповой религиозностью и религией как социальным институтом граница весьма зыбкая, но религиозность индивидуальная сегодня может быть не связана с религией (в ее традиционном понимании, т.е. с институциональной религией). Напротив, вплоть до эпохи Нового времени религиозность личности практически полностью определялась той религиозной традицией, с которой он себя соотносил. В то время противопоставление религии и религиозности было бы практически бессмысленным (за исключением частных случаев "ересей", "богоискательства" и мистики), сегодня же это разные понятия117 .



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Новая религиозность в современной культуре

    Автореферат
    Защита состоится 2 апреля 2007 г. на заседании диссертационного совета Д.210.004.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора культурологии при Государственном институте искусствознания по адресу:
  2. Религиозное мифотворчество в обыденной религиозности населения байкальского региона

    Автореферат диссертации
    Защита состоится " 03 " июня 2011 г. в 10 часов 00 минут на заседании диссертационного совета Д 212.299.04 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ГОУ ВПО «Читинский государственный университет» по адресу: 672039, Чита, ул.
  3. Культуры (2)

    Документ
    Просвещения Испания создала не только свое классическое искус-ство—искусство Сервантеса и Лone де Веги, Тирсо де Молины,Кальдерона, Кеведо, Гонгоры, Эль Греко, Рибейры, Сурбарана, Велас-кеса и других великих писателей и живописцев,—
  4. Литература по "культуре растафари"

    Литература
    Глава IV. КУЛЬТУРНЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ В ЗЕРКАЛЕ "КУЛЬТУРНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА": "КУЛЬТУРА РАСТАФАРИ" КАК ЭЛЕМЕНТ МОЛОДЁЖНЫХ СУБКУЛЬТУР ЗАПАДА
  5. Душа остроумия может стать самым телом неправды

    Документ
    Предисловие I ПеренаселенностьII Количеств, Качество, Этика III Сверхорганизаций IV Пропаганды в Демократическом Обществе V Пропаганды Под Диктатурой VI Искусства Продажи VII Промываний мозгов VIII Химических Убеждений IX Подсознательных

Другие похожие документы..