Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Курсовая'
Директ маркетинг (с базами данных) – это использование почты, телефона, факса, электронной почты и других не личных средств связи для прямого воздейс...полностью>>
'Документ'
Об утверждении районной долгосрочной целевой Программы «Пожарная безопасность и защита населения и территорий Куйбышевского района от чрезвычайных сит...полностью>>
'Документ'
Любое народное искусство всегда было тесно свя­зано с бытовым укладом социальной среды его созда­телей, отражало их отношение к окружающей действи­те...полностью>>
'Документ'
Редакция. Марьяна Михайловна, не секрет, что в школу в первый класс приходят дети очень разные и по возрасту, и по развитию. Психологи говорят о том, ...полностью>>

Джим коллинз от хорошего к великому (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Why Some Companies

Make the Leap...

And Others Don't

JIM COLLINS

Good to Great

 

Почему одни компании

совершают прорыв,

а другие нет...

ДЖИМ КОЛЛИНЗ

От хорошего к великому

  

Оглавление

 

Предисловие   5

 

Члены исследовательской группы    5

 

Предисловие к русскому изданию    7

 

Глава 1. ХОРОШЕЕ - ВРАГ ВЕЛИКОГО   8

Бесстрашная любознательность   10

Первый этап: Поиск   10

Второй этап: С кем сравнивать?  12

Третий этап: Внутри черного ящика   12

Четвертый этап: От хаоса к концепции   13

Модель "От хорошего к великому"  14

Вневременная «физика» «От хорошего к великому»  15

Примечания к Главе 1  16

 

Глава 2 РУКОВОДИТЕЛИ 5 УРОВНЯ   18

Не то, чего мы ждали   20

5 уровней иерархии   21

Скромность + воля = 5 уровень   21

Компания - это прежде всего воспитание преемника   23

Скромность украшает   24

Неколебимая решимость... сделать то, что должно быть сделано   25

Окно и зеркало   27

Как достичь 5 уровня   28

Основные выводы    29

Неожиданные выводы    30

Примечания к Главе 2  30

 

Глава 3 СНАЧАЛА КТО... ЗАТЕМ ЧТО   32

Не «гений с 1000 помощников»  35

Важно, кому вы платите, а не то, как вы платите   36

Строгий, но не безжалостный   38

Как стать строгим    39

«Сначала кто», великие компании, великая жизнь   42

Основные выводы    43

Неожиданные выводы    43

Примечания к Главе 3  43

 

Глава 4 СМОТРИТЕ СУРОВЫМ ФАКТАМ В ЛИЦО   45

«Факты лучше, чем сны»  47

Атмосфера, в которой правда бывает услышана   49

1. Руководите с помощью вопросов, а не ответов. 50

2. Вовлекая в диалог и спор, избегайте принуждения. 50

3. Производите вскрытие, не устанавливая, кто виноват в смерти. 51

4. Создайте механизм «красных флажков». 51

Неколебимая вера перед лицом суровых фактов   53

Парадокс Стокдейла   54

Основные выводы    56

Неожиданные заключения   56

Примечания к Главе 4  56

 

Глава 5 «КОНЦЕПЦИЯ ЕЖА», ИЛИ ТРИ ПЕРЕСЕКАЮЩИХСЯ КРУГА   59

Три круга   61

Три  круга "концепции ежа"  62

Понимание того, что вы можете (или не можете) делать лучше всех   62

Заглянем в ваш экономический двигатель Что у вас в знаменателе?  65

Понять, к чему вы испытываете настоящую страсть   67

Победа ясного понимания ситуации над бравадой   68

Характеристика Совета   71

Выработка "концепции ежа" Повторяющийся процесс   71

Основные выводы    72

Три  круга "концепции ежа" 72

Неожиданные заключения   73

Примечания к Главе 5  73

 

Глава 6 КУЛЬТУРА ДИСЦИПЛИНЫ    74

Свобода и ответственность как принцип   76

Полощите творог   77

Культура, а не тирания   79

Фанатичная верность  «концепции ежа»  81

Три круга Nucor   83

Перечислите то, что надо перестать делать   84

Основные выводы    85

Неожиданные заключения   85

Примечания к Главе 6  85

 

Глава 7 ТЕХНОЛОГИИ КАК АКСЕЛЕРАТОРЫ    88

Технологии и «концепция ежа»  89

Технологии — это акселератор, а не причина развития   92

Технологическая ловушка   93

Технологии и страх отстать от других   95

Основные выводы    96

Неожиданные заключения   97

Примечания к Главе 7  97

 

Глава 8 МАХОВИК И ПОРОЧНЫЙ КРУГ   98

Наращивание потенциала и стремительный рост   99

Не просто удачное стечение обстоятельств   102

Эффект маховика   103

Порочный круг   104

Беспорядочные поглощения   105

Руководители, которые остановили маховик   106

Концепция маховика как обобщающая идея   106

Основные выводы    108

Неожиданные заключения   108

Примечания к Главе 8  109

 

Глава 9 ОТ «ОТ ХОРОШЕГО К ВЕЛИКОМУ» К «ПОСТРОЕННЫМ НАВЕЧНО»  110

«От хорошего к великому» как первый шаг к «Построенным навечно»  111

Ключевая идеология: дополнительное измерение устойчивого величия   112

Хорошие БИХАГи, плохие БИХАГи и прочие связи между двумя концепциями   115

Три круга "концепции ежа" 117

Зачем становиться великим?  118

Примечания к Главе 9  120

 

Эпилог   121

 

Часто задаваемые вопросы    121

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.А Проект «От хорошего к великому»  124

Отбор компаний, которые добились выдающихся результатов   125

I этап. От полного перечня к списку из 1435 компаний   125

II этап. От 1435 к 126 компаниям    126

III этап. От 126 к 19 компаниям    126

III ЭТАП: РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА   127

IV этап. От 19 к 11 компаниям, которые добились выдающихся результатов   129

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.В Проект «От хорошего к великому» Отбор компаний для прямого сравнения   130

Процесс отбора компаний для прямого сравнения   130

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.С Проект «От хорошего к великому» Несостоявшиеся великие компании   132

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.D «От хорошего к великому» Обзор хода исследования   133

КОДИРОВКА ДОКУМЕНТАЦИИ ПО КАЖДОЙ КОМПАНИИ   133

ФИНАНСОВЫЙ АНАЛИЗ  134

ИНТЕРВЬЮ РУКОВОДИТЕЛЕЙ   134

Вопросы интервью    134

ПРЕДМЕТ СПЕЦИАЛЬНОГО АНАЛИЗА   135

Поглощения и продажа подразделений   135

Анализ показателей отрасли   136

Глава компании   136

Система оплаты труда высшего руководства   137

Цели: 138

Роль сокращений   138

Анализ формы собственности   138

Анализ интереса прессы   138

Анализ применяемых технологий   138

ПРИНЦИПЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА   138

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.А Главы компаний, выбранные среди сотрудников фирмы, против приглашенных со стороны    139

СВОДНЫЙ АНАЛИЗ  140

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 5.А Ранжирование отраслей   140

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 8.А Порочный круг в компаниях прямого сравнения   141

Компании прямого сравнения   141

Несостоявшиеся великие компании   142

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 8.А Примечания   143

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 8.В Анализ поглощений   145

 

 

 

Заканчивая работу над рукописью, я решил пробежаться по марш­руту, который пролегал по крутым и скалистым склонам каньона Эльдо­радо Спрингз, на юге от моего дома в Боулдере, Колорадо. Я остановился на вершине, в одном из моих любимых мест, где открывался вид на гор­ную местность, все еще покрытую снегом, и неожиданно в голове у меня возник странный вопрос: за сколько я бы согласился не издавать книгу «От хорошего к великому»?

Это был интересный эксперимент, поскольку я потратил пять лет на работу над проектом и написание книги. Нельзя сказать, что нет такой суммы денег, ради которой я согласился бы похоронить книгу, но когда я мысленно пересек рубеж в сто миллионов долларов, пора было возвра­щаться назад. Даже такой куш не смог бы заставить меня отказаться от проекта. В сердце я - учитель. И поэтому для меня невозможно не поде­литься со студентами всего мира тем, что мы узнали. И во имя духа познания и просвещения я делаю свое дело.

После многих месяцев отшельничества и монашеского уединения я буду рад услышать, что люди считают правильным в этой книге, а что нет. Надеюсь, вы найдете много ценного на ее страницах и сможете при­менить это в своей деятельности, будь то бизнес, работа в социальном секторе или, может, ваша личная жизнь.

Джим Коллинз

@; :

Боулдер, Колорадо, 27 марта 2001

 

Предисловие

Эта книга посвящается «обезьянкам».

Я люблю вас, всех и каждого.

 

Я не могу сказать, что эта книга написана Джимом Коллинзом. Без того огромного вклада, который внесли другие люди, книга не появилась бы на свет. Прежде всего, следует отметить членов исследовательской группы. Мне действительно повезло, в моей команде работали выдающиеся люди, отдавав­шие все силы этому проекту. В целом, они наработали около пятнадцати ты­сяч часов, а качество их работы было настолько высоким, что стало образ­цом, на который я сам начал равняться. Когда я работал над книгой, то постоянно думал о трудолюбии членов исследовательской группы, которые посвятили месяцы (а некоторые и годы) этому исследованию. Я представлял, что они заглядывают мне через плечо и что я ответствен перед ними за созда­ние такого труда, который отвечал бы их стандартам и оправдал бы их уси­лия. Я надеюсь, эта работа встретит их одобрение. Вся ответственность за несоблюдение стандартов качества лежит полностью на мне.

 

Члены исследовательской группы

Брайан Дж. Бэгли (Brian J. Bagley) Скотт Седерберг (Scott Cederberg) Энтони Дж. Чирикос (Anthony/. Chirikos) Дженни Купер (Jenni Cooper) Дьюан К. Даффи (Duane С. Duffy) Эрик Хэйген (Eric Hagen) Мортен Т. Хэнсен (Morten T. Hansen) Лайн Хонанг (Lane Hornung) Кристин Джонс (Christine Jones) Скотт Джонс (Scott Jones) Стефани А. Джадд (Stefanie A. Judd) Брайан К. Ларсеп (Brian С. Larsen) Веийя Ив Ли (Weijia (Eve) Li) Николас М. Осгуд (Nicholas M. Osgood) Вики Мосур Осгуд (Vicki Mosur Osgood) Алисон Сипклэр (Alyson Sinclair) Питер Ван Гендерен (Peter Van Genderen) Пол Вайсман (Paul Weissman) Ли Вилбанкс (Leigh Wilbanks) Амбер Л. Янг (Amber L. Young)

Я хотел бы поблагодарить Дэниса Б. Нока (Denis В. Nock) из бизнес-школы Университета Колорадо, который помог мне набрать в команду лучших студентов. Набор «нужных» людей в команду был тем. самым шагом, который обеспечил успех проекта, и Дэнис играл главную роль в том, чтобы в мою команду попали только выдающиеся люди. В Университете Колорадо я также обязан Кэрол Крисман (Carol Krismann) и сотрудникам библиотеки имени Вильяма М. Байта, которые терпеливо работали с членами исследовательской группы, помогая им собирать необходимую информацию. Я также хотел бы выразить признательность Марте Джо Сани (Martha Jo Sani), Жану Велану (Jean Whelan), Линетт Лейкер (Lynnette Leiker), Бэтти Греб (Betty Grebe) и Дайне Маккей (Dinah McKay).

Я признателен огромному количеству читателей, которые потратили часы на прочтение черновиков и предварительных материалов и представили свои комментарии. Несмотря на то, что их комментарии зачастую были критичны (и всегда полезны), они только укрепили мою веру в потенциал проекта. За открытость и готовность поделиться собственными знаниями и мнением я хотел бы поблагодарить: Керка Арнольда (Kirk Arnold), P. Вэйн Босс (R. Wayne Boss), Наталью Черни-Рока (Natalia Cherney-Roca), Пола М. Коена (Paul M. Cohen), Николь Туми Дэйвис (Nicole Toomey Davis), Эндрю Фенимана (Andrew Fenniman), Кристофера Формана (Christopher Forman), Уильяма К. Гариока (William С. Garriock),Терри Голда (Terry Gold), Эда Гринберга (Ed Greenberg), Вэйна X. Гросса (Wayne H. Gross), Джорджа X. Хейгена (George H. Hagen), Бэки Холл (Becky Hall), Лиз Херон (Liz Heron), Джона Дж. Хилла (John G. НШ), Энн X. Джадд (Ann H. Judd), Роба Кауфмана (Rob Kaufman), Джо Кеннеди (Joe Kennedy), Кейта Кеннеди (Keith Kennedy), Батча Керзнера (Butch Kerzner), Алана Хазея (Alan Khazei), Энн Кнапп (Anne Knapp), Бетину Коски (Betina Koski), Кена Кречмера (Ken Krechmer), аспиранта Барбару Б. Лоутон (Barbara В. Lawton), д-ра Кайла Лефкофа (Kyle Lefkoff), Кевина Мэйни (Kevin Maney), Билла Миллера (ВШМШег), Джозефа П. Модику (Joseph P. Modica),Томаса В. Морриса (Thomas W.Morris), Роберта Мрлика (Robert Mrlik), Джона Т. Майзера( John Т. Myser), Питера Нослера (Peter Nosier), Антонию Озерову (Antonia Ozeroff), Джерри Петерсона (Jerry Peterson), Джима Рейда (Jim Reid), Джеймса Дж. Робба (James J. Robb), Джона Роджерса (John Rogers), Кевина Рамона (Kevin Rumon), Хитер Рейнольде Сагар (Heather Reynolds Sagar), Виктора Санвидо (Victor Sanvido), Мэйсона Д. Шумахера (Mason D. Schumacher), Джеффри Л. Сеглина (Jeffrey L Seglin), Силу Симантоба (Sina Simantob), Орина Смита (Orin Smith), Питера Стаудхаммера (Peter Staudhammer), Рика Стерлинга (Rick Sterling), Тэда Столб ерга (Ted Stolberg), Джеффа Тарра (JeffTarr), Жана Тэйлора (Jean Taylor), Кима Холингсворта Тэйлора (Kim Hollingsworth Taylor), Тома Тирни (Tom Tierney), Джона Витэйла (John Vitale), Дэна Вардропа (Dan Wardrop), Марка X. Уиллиса (Mark H. Willes), Дэвида Л. Витероу (David L. Witherow) и Энтони Р. Ю (Anthony R. Yue).

Нам очень повезло, мы смогли встретиться со многими руководителями компаний, которые участвовали в процессе превращения хороших компаний в великие. Я хотел бы выразить надежду, что для каждого из перечисленных здесь людей книга отражает то, чего им удалось достичь. Поистине, они — невоспетые герои американского бизнеса: Роберт Адерс (Robert Aders), Уильям Ф. Олдинжер III (William F. Aldinger, HI),Ричард Дж. Апперт (Richard }. Appert), Чарльз Дж. Ашауер мл. (Charles J. Aschauer, Jr.), Дик Охтер (Dick Auchter), Дэвид Айкок (H. David Aycock), Джеймс Д. Бенд (James D. Bernd), Даглас М. Бибби (Douglas M. Bibby), Роджер И. Берк (Roger E. Birk), Марк К. Бреславский (Маге С. Breslawsky), Эли Броад (Eli Broad), д-р Чарльз С. Браун (Dr. Charles S. Brown), Уолтер Бракарт (Walter Bruckart), Верной А. Браннер (Vernon A. Brunner), Джеймс И. Кэмпбелл (James E. Campbell), Фред Каннинг (Fred Canning), Джозеф Дж. Сиско (Joseph J. Cisco), Ричард Кули (Richard Cooley), Майкл Дж. Крителли (Michael J. Critelli), Джозеф Ф. Калман третий (Joseph F. Cullman 3rd), Джон А. Дохерти (John A. Doherty), Даглас Д. Дрисдайл (Douglas D. Drysdale), Лиль Эверингэм (Lyle Everingham), Мередит Б. Фишер (Meredith В. Fischer), Пол Н. Фрутт (Paul N. Fruitt), Андреас Гемблер (Andreas Gembler), Милтон Л. Гласе (Milton L. Glass), Джеймс Г. Гросклаус (James G. Grosklaus), Джек Грандхофер (JackGrundhofer),Джордж Б.Харви (George В.Harvey), ДжеймсХерринг (James Herring), Джеймс Д. Хлавачек (James D. Hlavacek), Джин Д. Хоффман (Gene D. Hofrman), Дж. Тимоти Ховард (J.Timothy Howard), Чарльз Д. Хантер (Charles D. Hunter), Ф. Кеннет Иверсон (F. Kenneth Iverson), Джеймс А.Джонсон (James A. Johnson), Л. Дэниэл Джорндт (L. Daniel Jorndt), Роберт Л. Джосс (Robert L. Joss), Артур Йоргенс (Arthur Juergens), Уильям И. Кельви (William E. Kelvie), Линда К. Найт (Linda К. Knight), Гленн С. Крайс (Glenn S. Kraiss), Роберт Дж. Левин (Robert J. Levin), Эдмунд Уотис Литлфилд (Edmund Wattis Littlefield), Дэвид О. Максвелл (David О. Maxwell), Хамиш Максвелл (Hamish Maxwell), Эллен Мерло (Ellen Merlo), Хайман Мэйерс (Hyman Meyers), Арья Миллер (Arjay Miller), Джон Н. Д. Муди (John N. D. Moody), Дэвид Насеф (David Nassef), Фрэнк Ньюман (Frank Newman), Артур С.Нильсен мл.( Arthur С. Nielsenjr.), Джон Д. Онг (John D. Ong), д-р Эмануэль М. Паппер (Dr. Emanuel M. Papper), Ричард Д. Парсонс (Richard D. Parsons), Дервин Филлипс (Derwyn Phillips), Марвин А. Полман (Marvin A. Pohlman), Уильям Д. Пратт (William D. Pratt), Фред Пердью (Fred Purdue), Майкл Дж. Кигли (Michael J. Quigley), Джордж Ратман (George Rathmann), Карл И. Рейхардт (Carl E. Reichardt), Дэниел М. Рексинджер (Daniel M. Rexinger), Билл Ривас (Bill Rivas), Денис Рони (Dennis Roney), Френсис С. Руни мл. (Francis С. Rooney, Jr.), Вэйн Р. Сандерс (Wayne R. Sanders), Роберт А. Шоелхорн (Robert A. Schoellhorn), Бернард X. Семлер (Bernard Н. Semler), Самуэль Сигел (Samuel Siegel),Томас Ф. Скелли (Thomas F. Skelly),Джозеф П. Стиглик (Joseph P. Stiglich), Джозеф Ф.Терли (Joseph F.Turley), Гленн С. Атт мл. (Glenn S. Utt, Jr.), Эдвард Вилануэва (Edward Villanueva),Чарльз P.Уолгрин III (Charles R. Walgreen,III), Чарльз Уолгрин мл. (Charles R. Walgreen, Jr.), Уильям X. Уебб (William H. Webb),Джордж Вайсманн (George Weissman), Блэр Уайт (Blair White), Уильям Уилсон (William Wilson), Алан Л. Вуртзел (Alan L. Wurtzel) и Уильям И. Зиерден (William E. Zierden).

Многие люди, работающие в разных компаниях, здорово помогли нам в организации интервью, сборе документов и прочей необходимой информации. В особенности я хотел бы отметить Дэвида А. Болдуина (David A. Baldwin), Катерин Бэбингтон (Catherine Babington), Эн Фэйхи-Уидмап (Ann Fahey-

Widman) и Мириам Трэнсгруд Уэлти (Miriam Trangsrud Welty) из Abbott Laboratories, Энн М. Коллиер (Ann M. Collier) из Circuit City, Джона П. ДиКуолло (John P. DiQuollo) из Fannie Мае, Дэвида А. Фоша (David A Fausch) и Даниеля М. Фриззи (Danielle M. Frizzi) из Gillette, Тину Бэрри (Tina Barry) за ее помощь в Kimberly-Clark и ее мысли о Дарвине Смите (Darwin Smith), Лизу Кроуч (Lisa Crouch) и Анжи Маккой (Angie McCoy) из Kimberly-Clark, Джека Корнетта (Jack Cornett) из Kroger, Терри С. Лисенби (Terry S. Lisenby) и Корнелию Уэллс (Cornelia Wells) из Nucor, Тимоти А. Сомпольски (Timothy A. Sompolski) и Стивена К. Пэрриша (Steven С. Parrish) из Phillip Morris, Шерил И. Бэттлс (Sheryl Y. Battles) и Диану Л. Руссо (Diana L. Russo) из Pitney Bowes, Томаса Л. Маммозера (Thomas L. Mammoser) и Лори Л. Мейер (Laurie L. Meyer) из Walgreens и Найоми С. Ишида (Naomi S. Ishida) из Wells Fargo.

Я хотел бы особо поблагодарить: Диану Компано Миллер (Diane Compagno Miller) за то, что она помогла открыть двери в Wells Fargo, Джона С. Рида (John S. Reed) за то, что он помог открыть дверь в Philip Morris, Шэрон Л. Вуртзел (Sharon L. Wurtzel) за то, что она помогла открыть дверь в Circuit City, Карла М. Брауера (Carl M. Brauer) за его материалы о Circuit City и предоставленную рукопись, Джеймса Г. Ююусона (James G. Clawson) за его исследования Circuit City, Карен Льюис (Karen Lewis) за ее помощь в работе с архивами Hewlett-Packard, Трейси Рассел (Tracy Russell) и ее коллег в Центре исследования котировок ценных бумаг за их старания и предоставление самой свежей информации, Ника Сагара (Nick Sagar) за важную информацию, Марвина Бресслера (Marvin Bressler) за его знания и мудрость, Брюса Вулперта (Bruce Woolpert) за то, что он помог мне понять концепцию механизмов (и его неизменную поддержку), доктора Джеффри Т. Лафтига (Dr. Jeffrey Т. Luftig) за доступ к его поразительным знаниям, профессора Уильяма Бриггса (William Briggs) за его способность раскладывать комплексные проблемы на простые составляющие, адмирала Стокдейла (Stockdale) за его бесценный вклад, Дженнифер Фьютерник (Jennifer Futernick) за ее вдохновение при создании салона McKinsey, который послужил началом этого проекта, и Билла Миихапа (Bill Meehan) за первую искру.

Я хотел бы отметить Джерри Порраса (Jerry Porras), моего научного руководителя, Питера Гинзберга (Peter Ginsberg), моего литературного агента и надежного соратника в издательском мире, Лису Берковитц (Lisa Berkowitz), которая творит чудеса, и Адриана Закхайма (Adrian Zackheim), который верил в эту книгу и поддерживал ее с того момента, когда услышал о ней.

Я также должен благодарить судьбу за то, что она свела меня с моей женой Джоан Эрнст (Joanne Ernst). Даже после двадцати лет нашего брака она продолжает великолепно справляться с моим слегка нервозным характером и склонностью полностью отдаваться исследованиям, таким как данный проект. Она не только мой самый ценный критик, но и мой самый верный и неизменный союзник. В конечном счете, успех в жизни - это когда супруг или супруга уважает тебя все больше и больше. Исходя из этого, я хотел бы добиться такого же успеха, как она.

Предисловие к русскому изданию

В первом номере журнала «Знание-Сила» за 1988 год была опубли­кована статья А. Ефимова «Элитные группы, их возникновение и эво­люция». Статья замечательна тем, что ее автор-математик показал не толь­ко принципиальную возможность, но и методы построения элитных групп. В зависимости от методов формирования множества, элита мо­жет улучшаться, воспроизводиться, а может деградировать и даже пре­вращаться в «антиэлиту».

Вряд ли Коллинз, автор книги «От хорошего к великому», был зна­ком с содержанием этой статьи. Тем не менее, его книга посвящена тому же, о чем писал Ефимов, но только в бизнесе, а именно: принципам фор­мирования бизнес-элиты.

Всем известна довольно расхожая фраза - «лучшее - враг хороше­го». Коллинз, посвятивший немало лет анализу принципов перехода от хороших показателей к выдающимся, считает наоборот: «хорошее - враг великого». Однако это совсем не эпатаж. Скрупулезный анализ финансо­вой деятельности почти полутора тысяч компаний США и методика их селекции убедят читателя в его правоте.

Коллинз не утверждает, что он обладает универсальным рецептом превращения любой компании в великую. Да и нельзя весь бизнес сде­лать элитным. Бизнес-элита, как лучшая часть бизнеса, всегда будет ос­таваться всего лишь его частью. Однако книга дает представление о том, как при желании и значительных последовательных усилиях можно пре­вратить свое дело в компанию, действительно великую.

Книга Дж. Коллинза - это своего рода энциклопедия удачного биз­неса. Причем автор не просто анализирует его. Он приглашает нас «со­вершить интеллектуальное путешествие, чтобы узнать, что превращает хорошее в великое». Он великодушно преподносит результаты своего исследования, высказывает свои мысли и гипотезы, но просит в то же время думать и не соглашаться.

Исследование Коллинза и его команды ценно тем, что обладает не­малой «добавленной стоимостью». Размышления о роли руководителя, который способен осуществлять преобразования, мысли о том, суще­ствует или нет особая стратегия преобразований, всегда ли успех выдаю­щихся компаний основан на применении новых технологий, существу­ет ли какая-то особая организационная культура в элитном бизнесе, спо­собны обогатить самого придирчивого читателя. Нельзя не упомянуть о приложениях, которые имеют самостоятельную научную ценность. Уве­рен, что многие читатели найдут их бесспорно полезными.

Василий К. Дерманов

 

Глава 1. ХОРОШЕЕ - ВРАГ ВЕЛИКОГО

Почему умирать так тяжело,

так это из-за неудовлетворенного любопытства.

Берил Маркхем.

На запад, вслед за ночью.

 

"That's what makes death so hard -

unsatisfied curiosity".

Beryl Markham,

West with the Night.1

 

Хорошее - враг великого.

И это одна из основных причин,

почему у нас так мало чего-то по-настоящему великого.

 

У нас нет выдающихся школ, в основном потому, что у нас есть шко­лы хорошие. У нас нет великого правительства, в основном потому, что у нас есть хорошее правительство. Немногие люди живут замечательной жизнью, потому что так легко жить просто хорошо. Подавляющее боль­шинство компаний никогда не становятся великими именно потому, что подавляющее большинство из них становятся вполне хорошими, и это их основная проблема.

Для меня это стало очевидным в 1996 за ужином с группой специа­листов по вопросам управления, собравшихся обсудить методы оценки эффективности деятельности организаций. Билл Миихан, глава Сан-Франциского офиса McKinsey & Company[1], наклонился ко мне и сказал доверительно: «Знаете, Джим, нам в McKinsey очень нравится ваша кни­га «Построенные навечно»[2]. Вы и ваш соавтор написали прекрасный, но, к сожалению, совершенно бесполезный труд».

Заинтригованный, я попросил его объяснить.

«Компании, о которых вы написали, всегда были по большой части выдающимися, - сказал он, - у них не было необходимости осуществ­лять переход от хорошего к великому. Их создатели, такие как Дэвид Паккард и Джордж Мерк, предопределили «великий» характер этих ком­паний с самого начала. Но что вы поделаете с теми, кто, прожив полжиз­ни, в одно прекрасное утро вдруг понимает, что создал просто хорошую компанию, но никак не великую?»

Теперь я понимаю, что, сказав «бесполезный», Миихан несколько преувеличивал, добиваясь желаемого эффекта но, по сути, он был прав -по-настоящему великие компании по большей части всегда были тако­выми. И подавляющее большинство хороших компаний оставались именно таковыми - просто хорошими, но не великими. Замечание Миихана, на самом деле, оказалось ценным подарком, поскольку стало тем семенем, из которого вырос вопрос, послуживший основой этой книги, а именно, «может ли хорошая компания стать великой и, если да, то как?». Или болезнь быть «просто хорошей компанией» неизлечима?

Спустя пять лет после того судьбоносного ужина мы можем сказать без всякого сомнения - переход от хорошего к великому действительно (здесь и далее курсив автора) возможен, и нам удалось немало узнать о факторах и условиях, которые необходимы для его осуществления. Что­бы достойно ответить на вызов Билла, моя исследовательская группа и я начали пятилетнее исследование - настоящее путешествие, с целью по­нять механизмы перехода от «хорошего» к «великому».

Концепция проекта схематично показана на графике 1.А.[3] Мы выб­рали именно те компании, которым удалось осуществить переход от хо­роших результатов к выдающимся и сохранять эти высокие результаты в течение, по крайней мере, 15 лет. Мы сравнили показатели деятельно­сти этих компаний с показателями группы тщательно отобранных ком­паний, которым не удалось осуществить подобного перехода или уда­лось, но они не смогли удержаться на этом уровне.[4] Затем мы проанали­зировали те факторы, которые позволили компаниям перейти из разряда «хороших» в разряд «великих» и стали определяющими для их долго­срочного успеха.[5] (См. Таблицу «Проект «От хорошего к великому».)

Те компании, которым удалось перейти из разряда «хороших» в раз­ряд «великих», согласно нашей классификации, и которые мы включи­ли в данное исследование, добились исключительных результатов - сред­няя доходность по акциям этих компаний в течение 15 лет после их преобразования в 6,9 раз выше, чем средний показатель по рынку.2 Срав­ните этот показатель с результатами General Electric (компания, которая в конце XX века, как многие утверждают, имела лучший состав высшего руководства в США), чья доходность по акциям за 15 лет с 1985 по 2000 превысила средний показатель по рынку только в 2,8 раза.3 Более того, если бы вы инвестировали $1 в общий фонд компаний, перешедших из разряда «хороших» в разряд «великих» в 1965, предполагая, что до этого момента доходность по этим акциям была равна средней по рынку, и одновременно инвестировали бы $1 в фонд, который включал бы все акции на рынке[6], ваша инвестиция в компании, осуществившие пе­реход, 1 января 2000 года увеличилась бы в 471 раз, инвестиция в акции всех компаний на рынке увеличилась бы лишь в 56 раз.

Это замечательный результат, но он становится еще более замеча­тельным, если учесть тот факт, что этого добились компании, которые прежде ничем замечательным не отличались. Приведем всего один при­мер: компания Walgreens. Более сорока лет Walgreens ничем особенным не выделялась, ее показатели были более или менее сопоставимы со сред­ними показателями по рынку. Но в 1975, вдруг откуда ни возьмись -хлоп! - акции Walgreens начинают карабкаться выше... и выше... и выше... и выше и продолжают карабкаться по сей день. С 31 декабря 1975 до 1 января 2000 доллар, инвестированный в Walgreens, бил доллар, инвестированный в суперзвезду высоких технологий Intel в два раза, General Electric - почти в пять раз, Coca-Cola - почти в восемь раз и средний показатель по рынку (включая взлет акций биржи NASDAQ в конце 1999) - более, чем в пятнадцать раз.[7]

 

Показывает средний коэффициент, который для каждой компании =1 на момент трансформации

 

График 1. В

Совокупный возврат на инвестиции $1,

Примечание:

1. $1,который был поровну поделен между компаниями в каждой группе, 1 января 1965.

2. Доходность по акциям компаний до момента трансформации была принята равной 1.

3. Совокупная стоимость каждого фонда на 1 января 2000.

4. Реинвестирование динидснтов с поправкой на дробление.

 

Как же удалось компании, которая так долго ничем особенным не отличалась, превратиться в предприятие, чьи показатели превзошли показатели компаний с лучшими в мире управленческими структурами и менеджерами? И почему Walgreens была способна совершить этот пе­реход, в то время как другие компании в этой же самой отрасли, имея те же самые возможности и ресурсы, как, скажем, Eckerd, не смогли его осу­ществить? Один только этот пример показывает, на чем было сфокуси­ровано наше исследование.

Наше пятилетнее исследование принесло немало интересных резуль­татов, многие из которых оказались довольно неожиданными и вхо­дят в противоречие с расхожим мнением; но особенно один вывод является, на наш взгляд, совершенно исключительным: мы глубоко убеждены, что практически любая организация может кардинально улучшить результаты своей деятельности и, возможно, даже стать великой, если она будет последовательно претворять в жизнь идеи и концепции, открытые в ходе нашего исследования.

Эта книга не о Walgreens как таковой и не о какой-нибудь другой отдельно взятой компании из нашего исследования. Мы искали ответы на вопрос - может ли хорошая компания стать великой компанией и, если да, то как? Ответы непреложные, универсальные, которые могут быть использованы любой организацией.

Эта книга призвана научить читателя тому, чему научились мы сами. Заключительная часть этой главы - рассказ о нашем путешествии, о ме­тодах исследования и некоторых основных выводах. Во второй главе мы с головой погрузимся в анализ основных результатов исследования, начиная с самого провокационного - руководство 5 уровня.

Бесстрашная любознательность

Люди часто спрашивают: «Что заставляет вас заниматься такими грандиозными исследовательскими проектами?» Хороший вопрос. От­вет один - любознательность. Для меня нет ничего более волнующего, чем, столкнувшись с вопросом, на который я не знаю ответа, начать дли­тельный поиск этого самого ответа. Самое замечательное - это взойти на борт судна и, подобно Льюису и Кларку,[8] отправиться на Запад, ска­зав себе: «Мы не знаем, что найдем, когда доберемся туда, но мы обяза­тельно расскажем, что мы видели, когда вернемся». Вот краткая история одной Одиссеи, движимой любопытством.

Первый этап: Поиск

Задавшись вопросом, я начал подбирать группу для исследования. (Когда я говорю «мы», это относится к нашей группе. В общей сложнос­ти, двадцать один человек работал на разных стадиях проекта, в среднем, в каждый отдельный момент от четырех до шести человек.)

Нашей первой задачей было определить компании, чьи показатели позволили бы отнести их к разряду «великих», как показано на графике

1.А. Для этого мы предприняли «смертельный» шестимесячный поход в глубины финансового анализа, разыскивая компании, чьи показатели удовлетворяли бы следующим критериям: совокупная доходность по акциям на уровне или ниже среднего показателя по рынку в течение J 5 лет до момента преобразования; затем, совокупная доходность по акци­ям как минимум в три раза выше, чем средний показатель по рынку в течение 15 лет после преобразования. Мы выбрали временной интервал в 15 лет, потому что он исключает чистое везение (вам не может просто везти в течение 15 лет) или благоприятные периоды на рынке. Это так­же превышает средний срок пребывания на посту генеральных дирек­торов компаний (таким образом, нам удалось отделить выдающиеся ком­пании от компаний, которым просто случилось иметь выдающихся ру­ководителей). Мы поставили условием трехкратное превышение среднего показателя по рынку, поскольку это выше, чем средний показа­тель компаний, которые было принято считать великими. Для сравне­ния, взаимный фонд, включающий «королевские» акции компаний, ко­торые приведены ниже, с 1985 до 2000 превзошел средний показатель по рынку только в 2,5 раза, в него вошли бы: ЗМ, Boeing, Coca-Cola, General Electric, Hewlett-Packard, Intel, Johnson & Johnson, Merck, Motorola, Pepsi, Procter & Gamble, Wall-Mart и Walt Disney. Неплохой соперник, чтобы помериться силами.

Мы тщательно изучили и просеяли исходные компании, которые входили в список Fortune 500[9] с 1965 по 1999, и определили 11 компа­ний, которые осуществили переход от хороших показателей к выдаю­щимся. (Детальное описание самого исследования в приложении 1.А.) Однако следует обратить внимание на два важных момента. Во-первых, компании должны были продемонстрировать переход от хороших по­казателей к великим независимо от отрасли, в которой они работали. Если отрасль как таковая переживала период стремительного развития и деятельность большинства компаний в ней характеризовалась исклю­чительно высокими результатами, мы исключали эти компании из ис­следования. Во-вторых, мы долго спорили, нужно ли использовать дру­гие критерии для анализа деятельности компаний помимо доходности по акциям, например, вклад компаний в увеличение общественного бла­госостояния или доходы сотрудников. Мы все-таки склонились к тому, чтобы ограничить критерии отбора единственным показателем, посколь­ку едва ли удалось бы выработать объективные критерии анализа и срав­нения на основе других факторов. В последней главе будет рассмотрен вопрос о связи между основополагающими принципами, направляю щими деятельность корпораций, и их долгосрочным успехом, хотя фокус всего исследования, в основном, направлен на вопрос - как превратить хорошую организацию в организацию, последовательно и в течение дли­тельного времени добивающуюся исключительных результатов.

Таблица 1.1: Примеры перехода от хороших результатов к выдающимся

Компании

Результаты в течение 15 лет с момента трансформации[10]

Годы

(15-летний интервал)

Abbott

В 3,98 раз выше, чем средний показатель по рынку

1974-1989

Circuit City

18,50

1982-1997

Fannie Мае

7,56

1984-1999

Gillette

7,39

1980-1995

Kimberly-Clark

3,42

1972-1987

Kroger

4,17

1973-1988

Nucor

5,16

1975-1990

Philip Morris

7,06

1964-1979

Pitney Bowes

7,16

1973-1988

Wal greens

7,34

1975-1990

Wells Fargo

3,99

1983-1998

Сначала мы были очень удивлены, когда увидели компании, попав­шие в список. Кто бы мог подумать, что Fannie Мае превзойдет такие компании, как General Electric и Coca-Cola? Или что Walgreens опередит Intel?[11] Этот неожиданный список компаний - более странную комби­нацию трудно было бы представить - сразу преподал нам очень важный урок. Превратить хорошую компанию в великую можно в самой небла­гоприятной ситуации. Это был первый из многих сюрпризов, заставив­ших нас переосмыслить свои представления о корпоративном «величии».

Второй этап: С кем сравнивать?

Далее мы сделали, возможно, самый важный шаг во всем исследова­нии: мы произвели сравнительный анализ деятельности компаний, ко­торые перешли от хорошего к великому, с деятельностью компаний кон­трольной группы. Главным для нас было не то, что есть общего у компаний, осуществивших переход от хороших результатов к выдающимся, а то, что у этих компаний есть общего, что отличает их от компаний, кото­рым такой переход осуществить не удалось. Приведем следующий при­мер. Представьте, что вы пытаетесь установить, что позволяет спортсме­нам завоевывать золотые медали на Олимпиаде. Если вы будете изучать только золотых медалистов, то обнаружите, что у них у всех есть тренеры. Но если вы включите в свое исследование тех, кто принимал участие в Олимпиаде, но не получил медалей, обнаружится, что у них тоже были тренеры! Главный вопрос: что систематически отличает золотых меда­листов от тех, кто никогда не завоевывает медалей?

Таблица 1.2: Компании, вошедшие в исследование

Осуществившие переход от хороших результатов к выдающимся

Прямое сравнение

Несостоявшиеся великие

Abbott

Upjohn

Burroughs

Circuit City

Silo

Chrysler

Fannie Мае

Great Western

Harris

Gillette

Warner-Lambert

Hasbro

Kimberly-Clark

Scott Paper

Rubbermaid

Kroger

A&P

Teledyne

Nucor

Bethlehem Steel

 

Philip Morris

RJ Reynolds

 

Pitney Bowes

Addressograph

 

Walgreens

Eckerd

 

Wells Fargo

Bank of America

 

Мы выбрали две группы компаний для сравнения. Первая группа состоит из компаний прямого сравнения. Это предприятия той же от­расли, что и компании, осуществившие переход из разряда «хороших» в разряд «великих», и имевшие сопоставимые возможности и ресурсы в то же самое время, но, тем не менее, не сумевшие добиться коренного улучшения своей деятельности. (Детальное описание процесса отбора приведено в Приложении 1.В.) Вторая группа состоит из «несостояв­шихся великих компаний» - то есть компаний, которые осуществили переход от хороших показателей к выдающимся, но не смогли удержать высокие показатели. Мы использовали эти компании для рассмотрения вопросов, связанных с удержанием высоких показателей в долгосроч­ной перспективе. (См. Приложение 1.С). В окончательный список во­шли 28 компаний: 11 компаний, добившихся выдающихся результатов, 11 компаний прямого сравнения и 6 компаний, которые не смогли удер­жать высокие показатели - «несостоявшиеся великие компании».

Третий этап: Внутри черного ящика

Затем мы начали детальное изучение каждой компании. Мы собра­ли все печатные материалы о 28 компаниях за последние 50 лет или даже больше. Мы разбили все материалы на категории, такие как стратегия, технологии, руководство и так далее, и присвоили им специальные коды. Затем мы проинтервьюировали большинство генеральных директоров компаний, добившихся выдающихся результатов, которые возглавляли компании в период осуществления преобразований. Мы также произ­вели разносторонний качественный и количественный анализ, охваты­вающий все аспекты деятельности компании от слияний до зарплаты высшего руководства, от бизнес-стратегии до корпоративной культуры, от сокращения персонала до стиля руководства, от финансовых показа­телей до текучести кадров. Чтобы все это проделать, потребовалось 10,5 человеко-лет. Мы прочли и последовательно закодировали примерно 6000 статей, подготовили более 2000 страниц стенограмм интервью и заполнили информацией 384 Мб компьютерной памяти. (Приложение 1 .D содержит подробное описание произведенного анализа.)

Мы сравнивали наше исследование с попыткой заглянуть в черный ящик. Каждый новый шаг на пути осуществления проекта - это как будто бы новая лампочка, начинающая проливать свет на внутренние процес­сы, которые позволили компаниям добиться выдающихся результатов.

Имея на руках все необходимые данные, мы начали еженедельные дебаты. По каждой из 28 компаний участники группы и я старательно изучали все материалы прессы, результаты анализа деятельности, интер­вью с руководством и присвоенные коды. Я делал краткий доклад по каждой компании, представляя предварительные заключения и форму­лируя вопросы. Затем мы обсуждали материалы, спорили, стучали кула­ками по столу, кричали, объявляли перерыв, размышляли, снова спори­ли, снова объявляли перерыв и размышляли, снова обсуждали, делали выводы, и снова спрашивали сами себя «Что же все это значит?»

Важно понять, что все заключения в данной книге - прямой резуль­тат эмпирического исследования. Вначале у нас не было гипотезы или теории, которую мы хотели бы проверить. Мы поставили целью вы­рабатывать гипотезы, опираясь только на собранные нами факты.

Основным методом нашего исследования было последовательное сопоставление элементов деятельности компаний, попавших в разряд «выдающихся», с компаниями, отобранными для сравнения, и неизмен­ный вопрос «В чем же разница?»

Мы также взяли на вооружение историю о «собаке, которая не залаяла». В знаменитом рассказе о Шерлоке Холмсе «Серебряная метка» «странное ночное поведение собаки» послужило ключом к разгадке. Странность поведения заключалась в том, что собака не залаяла, и имен­но это заставило Холмса сделать вывод, что подозреваемым мог быть только тот, кого собака хорошо знала.

Нам не удалось обнаружить «собак», которые не лаяли бы, когда от них этого ожидали, и это послужило одним из основных ключей к раз-тадке тайны, как хорошие компании превращаются в великие. Когда мы проникали в черный ящик и включали лампочки, то часто бывали пора­жены тем, что чего-то не видели, как и тем, что видели. Например:

  • Существует отрицательная корреляция между приглашением из­вестных руководителей со стороны и выдающимися результатами дея­тельности компании. В 10 из 11 рассматриваемых компаний генераль­ные директора были выбраны среди собственных сотрудников, а в срав­ниваемых компаниях в 6 раз чаще высшее руководство приходило извне.

  • Нет связи между особыми формами вознаграждения генеральных директоров и переходом от хорошего к великому. Данные не подтверж­дают, что структура и методы вознаграждения высшего руководства яв­ляются ключевыми для достижения корпоративного совершенства.

  • Стратегия как таковая не отличает хорошие компании от великих. И те, и другие имели хорошо проработанные стратегии, и у нас нет дан­ных о том, что компании, добившиеся выдающихся результатов, трати­ли больше времени или сил на выработку своих стратегий.

  • Компании, которые добились выдающихся результатов, в принци­пе, не фокусировались на том, что делать, чтобы стать великими, они фокусировались на том, чего не делать, и на том, что надо перестать делать немедленно.

  • Технологии не имеют в сущности ничего общего с переходом от хорошего к великому. Технологии могут ускоришь процесс преобразова­ний, но они не могут служить причиной преобразований.

  • Слияния и поглощения не играют практически никакой роли в активизации перехода от хорошего к великому; две большие посред­ственности, слитые воедино, никогда не превратятся в одну великую компанию.

  • Компании, осуществившие переход от хорошего к великому, уде­ляли мало внимания управлению изменениями, мотивации сотрудников или дисциплине. При благоприятных условиях проблемы ответственности, дисциплины, мотивации или боязни перемен разрешались сами собой.

  • В компаниях, осуществивших переход от хорошего к великому, не придумывали название, не праздновали начало и не составляли планов трансформации. Некоторые руководители даже признавались, что внача­ле и не подозревали о масштабе перемен, происходящих на их предприя­тиях. Действительно, эти компании добились революционных перемен в результатах своей деятельности, но не революционным путем.

  • Компании, которые добились выдающихся результатов, в общем, не представляли процветающие отрасли, и некоторые осуществляли свою деятельность в неблагоприятных секторах экономики. У нас нет приме­ров компаний, которым по чистому везению случилось оказаться сидя­щими в ракете, которая взлетела в небо. Выдающийся успех - это не игра случая, а, как оказалось - вполне осознанный выбор.

Четвертый этап: От хаоса к концепции

Я попытался определить простой путь, как перейти от собранных данных, результатов обсуждений и «собак, которые не лаяли», к окон­чательным выводам. Все это вылилось в длительный, пробуксовываю­щий процесс, состоявший из выработки идей, их проверки с помощью данных, модификации выработанных идей, выстраивания их в концеп­ции, тут же рассыпавшихся под напором фактов - и все приходилось начинать сначала. Процесс повторялся снова и снова до тех пор, пока все не выстроилось в согласованную систему. У всех есть свои сильные сто­роны, и я думаю, что для меня это способность взять набор разрознен­ных фактов и, определив в них некоторую закономерность, упорядочить беспорядочное, перейдя от хаоса к концепции.

Однако хотелось бы еще раз подчеркнуть, что окончательная кон­цепция не является только моим мнением. Хотя, конечно же, я не могу полностью исключить собственный субъективизм из процесса исследо­вания. Результаты и выводы прошли строгий контроль и полностью удовлетворяют самым жестким требованиям, выработанным всеми участ­никами исследовательской группы. Каждое из основных положений окончательной концепции преобразований является значимым для

100% рассмотренных компаний, добившихся выдающихся результа­тов, и не более чем для 30% компаний, использованных для сравнения. Любое заключение, которое не удовлетворяло этому требованию, не было включено в список основных выводов, представленных отдель­ными главами в этой книге.

Ниже приводится краткий обзор выработанных концепций, кото­рые подробно рассматриваются в последующих главах. Процесс преоб­разований можно представить в виде накопления потенциала и следую­щего за ним стремительного роста; три основные составляющие этого процесса: дисциплинированные люди, дисциплинированное мышление, дисциплинированные действия.[12] Каждая из составляющих содержит две основные концепции, которые показаны на графике ниже. Идея, про­ходящая красной нитью через все исследование, была названа нами «ма­ховиком», который представляет гештальт всего процесса перехода от хорошего к великому.

Модель "От хорошего к великому"

 

Руководители 5 уровня. Мы были удивлены, даже шокированы, когда поняли, какой тип руководства необходим для осуществления пре­образований. В отличие от известных корпоративных лидеров, обладаю­щих, как правило, сильным характером и не сходящих со страниц жур­налов и газет, руководители, которым удалось осуществить преобразо­вания на своих предприятиях и перейти от хорошего к великому, кажутся прилетевшими с Марса. Спокойные, незаметные, сдержанные и даже застенчивые, эти руководители представляют необычную комбинацию скромности и профессиональной воли. Они, скорее, как Линкольн или Сократ, а не Паттон[13] или Цезарь.

Сначала «кто»... затем «что». Мы ожидали, что лидеры, которые осуществляли преобразования компаний, начинали с выработки виде­ния будущего и корпоративной стратегии. Однако выяснилось, что сна­чала они подбирают нужных им в путешествии людей, избавляются от людей ненужных, добиваются того, чтобы нужные люди занимали нуж­ные места, и только затем решают, а куда же, собственно, они едут. Старое утверждение «кадры решают все» оказывается неверным. Не про­сто кадры решают все, а нужные кадры.

Смотрите суровым фактам в лицо (но все же не теряйте веры).

Мы обнаружили, что любой военнопленный, выживший в плену, может научить нас тому, как создать выдающуюся компанию, гораздо лучше, чем большинство книг по корпоративной стратегии. Каждая великая ком­пания столкнулась с тем, что мы назвали «парадокс Стокдейла»: вы дол­жны продолжать верить в победу, невзирая ни на какие невзгоды, НО В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ иметь мужество смотреть в лицо действитель­ности, какой бы суровой она ни была.

«Концепция ежа», или Три пересекающихся круга. Чтобы добиться выдающихся результатов, необходимо выйти за пределы «проклятия компетентности». Если что-то является вашим ключевым бизнесом, ком­петенцией, и вы занимались этим многие годы, а может, и десятилетия, это совсем не обязательно означает, что вы делаете это лучше всех в мире. А если вы не являетесь специалистом мирового уровня в том, что является для вас ключевым видом деятельности, этот вид деятельности не может служить для вас основой создания великой компании. Этот подход должен уступить место простой концепции, отражающей глубо­кое понимание того, что представляют собой три пересекающихся круга.

Культура дисциплины. У всех компаний есть своя культура, неко­торые отличаются дисциплиной, но немногие обладают культурой дис­циплины. Когда у вас работают дисциплинированные люди, вам не нуж­на иерархия. Когда у вас дисциплинированное мышление, вам не нужна бюрократия. Когда у вас дисциплинированные действия, вам не нужен избыточный контроль. Если вы соедините культуру дисциплины с пред­принимательской этикой, вы получите волшебную смесь, позволяю­щую добиться выдающихся результатов.

Технологии как акселераторы. Компании, которые добились вы­дающихся результатов, отводят технологиям особую роль. Они никогда не рассматривают технологии как основной фактор, с которого начина­ется процесс трансформации. И все-таки, как это ни парадоксально, имен­но великие компании являются пионерами в применении многих тех­нологий, которые были ими тщательно отобраны. Мы пришли к зак­лючению, что используемые технологии сами по себе ни при каких обстоятельствах не могут ни сделать компанию великой, ни стать при­чиной ее неудач.

Маховик и порочный круг. Те, кто начинает революционные преоб­разования, масштабные программы реструктуризации и трансформа­ции, определенно, не смогут добиться выдающихся результатов. Каки­ми бы ни были конечные цели, переход от хорошего к великому нельзя осуществить одним махом. Нет такого единственного шага, программы, инновационного внедрения, удачного преобразования или волшебного мгновения. Напротив, процесс напоминает вращение гигантского, тя­желого маховика: в одном направлении, медленно разгоняясь, он, нако­нец, достигает момента, когда накопленный потенциал начинает рабо­тать на вас, и компания вступает в период стремительного роста.

От «От хорошего к великому» к «Построенным навечно». По не­кой иронии, теперь я рассматриваю «От хорошего к великому» не как продолжение «Построенных навечно», а скорее как ее преддверие. «От хорошего к великому»-книга о том, как превратить хорошую органи­зацию в устойчиво развивающуюся. «Построенные навечно» - о том, как, взяв компанию с устойчивыми показателями, превратить ее в ком­панию, способную, поддерживая этот успех во времени, стать объектом для подражания. Для осуществления этого заключительного рывка не­обходимо, чтобы компания обладала ключевыми ценностями и смыс­лом, выходящим за пределы стремления к прибыли, и все это в сочета­нии с принципом «стимулируя прогресс, сохранять суть».

Создание компании

+

Концепции к От хорошего к великому»

Удержание выдающихся результатов

+

Концепции «Построен­ных навечно»

Великая компания, способная выдержать испытание временем

Если вы являетесь приверженцем идей, изложенных в «Построен­ных навечно», пожалуйста, воздержитесь от вопросов о том, как в точ­ности взаимосвязаны эти два исследования, пока вы читаете «От хоро­шего к великому». В последней главе я вернусь к этому вопросу и пока­жу, как связаны оба проекта.

 

Вневременная «физика» «От хорошего к великому»

Как только я закончил доклад по результатам этого исследования на конференции руководителей интернетовских компаний, кто-то в зале поднял руку. «Останутся ли ваши выводы верными для Новой экономи­ки? Не следует ли нам отказаться от старых теорий и начать все заново?» Это вполне правомерный вопрос, поскольку мы живем во времена ко­ренных перемен, и его задают так часто, что я хотел бы разделаться с этим до того, как мы углубимся в суть исследования.

Да, мир меняется и будет меняться. Но это не означает, что нам надо прекратить поиск вечных принципов. Инженерная мысль постоянно развивается и изменяется, но основные законы физики остаются отно­сительно неизменными. Мне хочется верить, что наша работа - это по­иск вечных принципов, определение «физики» великих организаций. Они останутся справедливыми, невзирая ни на какие изменения в окру­жающем мире. Да, изменится их применение (как в работе инженеров), но останутся неизменными законы организованной человеческой дея­тельности (как законы физики).

Да, мы живем в условиях Новой экономики, и это ни для кого не секрет. Но разве те, кто пережил открытие электричества или изобрете­ние телефона, автомобиля, радио или транзистора, в меньшей степени ощущали себя участниками нового экономического процесса, чем мы сегодня? На каждой новой стадии развития новой экономики лучшие лидеры последовательно действовали в соответствии с основными, ба­зовыми принципами.

Некоторые придерживаются мнения, что темп нынешних перемен намного выше, чем в прошлом. Возможно. Но даже если это так, некото­рые компании пережили перемены, которые по своим темпам намного превосходили сегодняшние. Так, в начале 1980-х банковская отрасль за

три года пережила коренную трансформацию, вызванную отменой госу­дарственного регулирования. Для банковского сектора это определенно была новая экономика! И все же Wells Fargo, следуя принципам, которые соотносятся с основными выводами нашего исследования, добился ис­ключительных результатов прямо в разгар стремительных перемен.

Когда вы будете читать последующие главы, помните об одном - зта книга не о старой экономике. Эта книга и не о Новой экономике. Оно даже не о компаниях, которые в ней описаны, и не о бизнесе как таковом. В конечном счете, зта книга лишь о неизменных принципах перехода от хорошего к великому. Она о том, как взять хорошую организацию и сделать так, чтобы она последовательно добивалась выдающиеся результатов, и не важно, что конкретно будет пони­маться под словом «результаты».

Может показаться странным, но я не рассматриваю свою работу как исследование в области бизнеса, я также не думаю, что эта книга -о бизнесе. Напротив, я считаю, что моя работа ставит целью определить, какие факторы помогают организациям стать великими. Организациям любого рода. Мне интересно понять принципиальную разницу между великим и хорошим, между превосходным и посредственным. Объектом исследования я выбрал корпорации (открытые акционерные общества), поскольку они имеют две особо привлекательные для исследователя черты: согласие относительно определения результатов их деятельности (так что можно точно отобрать объекты исследования) и огромное количество широко доступных данных.

То, что «хорошее» - враг «великого» - проблема не только бизнеса. Это проблема общечеловеческая. Если нам удастся найти ключ к загадке перехода от хорошего к великому, то у нас в руках окажется нечто ценное для организации любого рода. Хорошие школы смогут стать школами великими. Хорошие газеты смогут стать великими газетами. Хорошие церкви - великими церквями. Хорошие правительственные учреждения

- великими правительственными учреждениями. И хорошие компании

- великими компаниями.

Итак, я приглашаю вас присоединиться ко мне и совершить интеллектуальное путешествие, чтобы узнать, что превращает хорошее в великое. Смело подвергайте сомнению все, что здесь изложено. Как однажды сказал один из моих любимых профессоров: «Самые лучшие студенты - те, кто никогда до конца не доверяет своим профессорам». Это правда. Но он также сказал: «Вы не должны отвергать факты только потому, что вам не нравится то, что они доказывают». Все в этой книге-для вашего рассмотрения и анализа, а не для бездумного принятия на веру. Вы - судьи и присяжные. И пусть говорят факты.

 

Примечания к Главе 1

 

1 Beryl Markham, West with the Night. San Francisco: North Point Press, 1983.

2 Расчет доходности по акциям был произведен на основе данных Исследова­тельского центра котировок ценных бумаг Чикагского Университета. Основные оп­ределения:

- Месячная доходность: совокупная доходность за определенный месяц, включая реинвестированные дивиденды на каждую акцию.

- Суммарная месячная доходность: суммарная доходность по всем акциям компании за определенный месяц, включая реинвестированные дивиденды на каждую акцию.

- Совокупная доходность по акциям: совокупная стоимость X долларов, инвести­рованных в отдельную акцию с момента 1 до момента 2, рассчитанная по формуле:

$Х*(1 + месячная доходность@ ml)*(1 + месячная доходность @ m2*... (1+ месячная доходность @t2), где ml - окончание первого месяца, после начала отсчета 1, m2 - окончание второго месяца с момента отсчета 1 и так далее.

- Средний показатель по рынку (или просто рынок) - Нью-Йоркская Фондовая Биржа, Американская Фондовая Биржа и NASDAQ. Показатель состоит из суммар­ной стоимости всех компаний, чьи акции продаются на этих биржах (включая реинвестированные дивиденды), помноженные на отношение стоимости компа­нии к общей стоимости всего рынка.

- Коэффициент совокупной доходности акций относительно рынка: в конце опре­деленного периода этот коэффициент рассчитывается путем деления совокупного дохода от X долларов, инвестированных в компанию, на совокупный доход от X долларов, инвестированных в рынок, обе инвестиции должны быть произведены в один и тот же день.

- День начала трансформации для компаний, которые добились выдающихся ре­зультатов: точная дата начала перехода от хорошего к великому - это день, когда результаты деятельности компании, с точки зрения доходности их акций относи­тельно среднего показателя по рынку, начинают значительно превышать доход­ность рынка после длительного периода, когда они стояли на уровне средних пока­зателей по рынку или уступали ему, и никогда уже не опускались ниже.

3 Данные Исследовательского центра котировок ценных бумаг Чикагского Уни­верситета, совокупный доход по акциям был рассчитан для периода с 31.12.84 до 31.12.99 для General Electric и рынка, предполагая реинвестирование дивидендов и с поправкой на дробление акций.

4 График 1.А был построен по следующей методологии:

а) Для каждой из компаний, которые добились выдающихся результатов, инве­стируйте $1 за 15 лет до начала трансформации. Сделайте аналогичную инвестицию в рынок. Рассчитайте совокупный доход на $1, инвестированный на момент транс­формации, минус 15 лет до момента начала трансформации и плюс 15 лет после для обеих инвестиций. В случае, если в Исследовательском центре котировок ценных бумаг Чикагского Университета нет необходимых данных (обычно поскольку ком­пании не были открытыми акционерными обществами, появились в результате слияний или были приобретены другими компаниями), используйте вместо этого средние показатели по рынку.

b) Для каждой компании, которая добилась выдающихся результатов, рассчи­тайте коэффициент совокупного дохода по акциям к среднему по рынку для пери­ода с t-15 до t+15 (где t - точка начала трансформации), чтобы построить кривую совокупной доходности акций.

c) Сдвиньте кривую этого коэффициента совокупной доходности для каждой компании так, чтобы на момент начала трансформации коэффициент совокупной доходности к среднему по рынку равнялся 1. Это сведет все начала процессов транс­формаций всех компаний, которые добились выдающихся результатов, к общей точке начала отсчета, обозначенной t. Сделайте это путем деления коэффициента совокупной доходности акций к среднему показателю по рынку за каждый месяц (рассчитанные в пункте b) с t-15 до t+15 на совокупный доход по акциям, рассчитан­ный точно на момент начала трансформации.

d) Используйте эти смещенные показатели доходности, чтобы рассчитать сред­ние коэффициенты к среднему показателю по рынку для всех 11 компаний, кото­рые добились выдающихся результатов, за каждый месяц от t-15 до t+15. Другими словами, рассчитайте среднее значение для показателей, рассчитанных в пункте с для t-15, для всех 11 компаний, затем t-15 плюс один месяц для всех 11 компаний, плюс два месяца и так далее для всех 360 месяцев. Это даст отношение суммарного, совокупного дохода для всех компаний, которые добились выдающихся результа­тов, к среднему показателю по рынку.

e) Для всех компаний прямого сравнения повторите шаги в пунктах а-с, исполь­зуя те же даты, которые вы использовали для их двойников, которым удалось до­биться выдающихся результатов

f) Для компаний прямого сравнения повторите шаги пункта d.

g) График 1 .А показывает результаты деятельности компаний, которые добились выдающихся результатов, по сравнению с компаниями, которые мы использовали для прямого сравнения, совокупный средний коэффициент доходности на рынке, от t-15 до t +15, где t - единая точка отсчета, в которой этот коэффициент равен 1,0.

График 1.В был построен по следующей методологии:

a)Для каждой компании, которая добилась выдающихся результатов, инвести­руйте $1 31 декабря 1964 (дата первой трансформации в нашем исследовании).

b) Для каждой компании, которая добилась выдающихся результатов, рассчи­тайте совокупную доходность по средней рыночной ставке доходности до момента начала трансформации, затем начните использовать ставку доходности, которая является средней для компаний, которые добились выдающихся результатов. Для всех компаний, по которым в Исследовательском центре котировок ценных бумаг Чикагского Университета нет данных (такое случается, если акции компаний еще не поступили на рынок, а также если компании появились в результате слияний или были приобретены другими компаниями), используйте средние показатели по рынку.

c) Для каждого месяца с 31 декабря 1964 года до 31 декабря 1999 сложите сово­купную доходность по акциям всех 11 компаний и разделите это на 11. Это даст вам совокупную доходность по инвестициям во все эти компании.

d) Для среднего показателя по рынку инвестируйте $ 1 31 декабря 1964 года до 31 декабря 1999.

e) Для каждой компании, используемой для прямого сравнения, повторите шаги а - с, используя средний показатель по рынку до момента трансформации соответ­ствующей компании, которая добилась выдающихся результатов. Замечание: для R.J.R. мы использовали средний показатель по рынку с 31.05.89 до 31.12.99, по­скольку компания после того, как контрольный пакет был выкуплен высшим руко­водством, была разбита на части (R.J.R. и Nabisco).

f) График 1.В показывает данные по рынку как по компаниям, которые мы ис­пользовали для сравнения, так и по компаниям, которые добились выдающихся результатов, при условии, если бы вы инвестировали $1 с 31 декабря 1964 года до 2000 года.

Глава 2 РУКОВОДИТЕЛИ 5 УРОВНЯ

Вы можете добиться чего угодно в жизни при условии, что вам будет не важно, кому достанутся лавры.

Гарри Труман

"You can accomplish anything in life, provided that you do not mind who gets the credit."

Harry S. Truman1

 

В 1971 году, казалось бы, ничем не выдающийся человек по имени Дарвин И. Смит стал главой компании Kimberly-Clark - старого, непо­воротливого предприятия по производству бумаги, чьи акции за пред­шествующие 20 лет упали на 36 % ниже среднего показателя по рынку.

Смит, работавший в компании юристом и отличавшийся мягким характером, сам не был уверен в том, что правление компании сделало правильный выбор, назначив его. Это чувство еще больше усилилось, когда один из членов правления резко осадил его, напомнив, что у него нет соответствующего образования, чтобы быть главой фирмы.2 Смит, однако, все-таки возглавил фирму и оставался на этом посту 20 лет.

И какие двадцать лет! В течение этого времени Смит осуществил поразительные преобразования, превратив Kimberly-Clark в мирового лидера по производству потребительских товаров из бумаги. Под его руководством Kimberly-Clark добилась доходности по своим акциям, в 4,1 раза превышавшей средний показатель по рынку, обошла прямых конкурентов (Scott Paper и Procter & Gamble) и опередила такие почтен­ные компании, как Coca-Cola, Hewlett-Packard, 3M и General Electric.

Эти впечатляющие результаты - один из лучших в XX веке приме­ров превращения хорошей компании в великую. И все же немногие люди, включая ревностных студентов, изучающих менеджмент и историю кор­пораций, слышали о Дарвине Смите. Возможно, ему самому нрави­лось, что это именно так. Человек, лишенный самомнения, Смит нахо­дил удовольствие в обществе сантехников и электриков и проводил от­пуск на своей ферме в Висконсине, разъезжая на тарахтящем тракторе и расчищая территорию от камней или копая канавы.3 Он ничего не делал для того, чтобы создать себе имидж героя или выдающегося кор­поративного лидера."4 Когда один журналист попросил Смита описать его стиль руководства, тот, одетый в старомодный костюм, который смотрелся на нем, как на фермере, отоварившемся в ближайшем сельпо, уставился на него сквозь толстые стекла очков, делавших его похожим на инженера-затворника. После долгой паузы, которая становилась не­приличной, он просто сказал: «Эксцентричность».5 Wall Street Journal не публиковал восторженных статей о Дарвине Смите.

Но если вы думаете, что Дарвин Смит был мягким и кротким, вы глубоко ошибаетесь. Его неловкость, скромность и полное отсутствие претенциозности уживались с решительной, даже стоической целеуст­ремленностью. Смит вырос в бедной фермерской семье в Индиане; днем он работал на International Harvester[14], чтобы по вечерам заниматься в Университете штата Индиана. Однажды на работе ему отрезало палец; говорят, что вечером он все равно пришел на занятия, а на следующий день вернулся на работу. Может, это и преувеличение, но, тем не менее, потеря пальца никак не отбила у него охоту получить образование. Он продолжал работать днем и учиться вечером и добился того, что его приняли на юридический факультет Гарварда.6 Через два месяца после того, как он стал главой компании, врачи обнаружили у него рак носог­лотки и сказали, что жить ему осталось меньше одного года. Он сооб­щил об этом совету директоров, но дал понять, что он еще не умер, да и вообще в ближайшее время умирать не собирается. Смит придержи­вался своего напряженного графика работы, еженедельно проделывая путь из Висконсина в Хьюстон для терапевтического облучения, и бла­гополучно прожил еще 25 лет, большую их часть - на посту главы ком­пании.7

Смит взялся за Kimberly-Clark со свирепой решительностью, осо­бенно, когда он принял самое драматическое в истории компании ре­шение: продать целлюлозно-бумажные комбинаты.8 Вскоре после того, как он стал главой компании, Смит и его команда пришли к заключе­нию, что основной бизнес - производство бумаги - обречен на прозяба­ние. Предприятия были экономически слабы, а продукция - некон-куренто-способна.9 Но, команда Смита полагала, что если Kimberly-Clark бросится в огонь конкурентной борьбы на рынке потребительских товаров, конкуренция с такими мировыми гигантами, как Procter & Gamble, заставит ее либо добиться исключительных результатов, либо исчезнуть.

Так, подобно военачальнику, который сжигает корабли после вы­садки армии на берег, оставляя выбор только между победой и смер­тью, Смит объявил о решении продать комбинаты, что один из членов совета директоров назвал «самым дальновидным» решением, когда-либо принятым руководителем компании. Компания продала даже ком­бинат в Кимберли, штат Висконсин и инвестировала все деньги в разви­тие таких брэндов, как Huggies и Kleenex.10

Бизнес-пресса назвала шаг глупым, а аналитики с Уолл Стрит сни­зили оценки акций компании.11 Смит не дрогнул. 25 лет спустя Kimberly-Clark купила Scott Paper и опередила Procter & Gamble в шести из восьми товарных категорий.12 Уйдя с поста, Смит прокомментировал выдаю­щиеся результаты, которых ему удалось достичь, словами: «Я все время старался доказать, что могу справиться с этой работой».13

Не то, чего мы ждали

Дарвин Смит является классическим образцом того, что мы стали называть «руководитель 5 уровня» - человек, который соединяет в себе выдающиеся человеческие качества с сильной профессиональной во­лей. Мы обнаружили лидеров такого типа у руля каждой великой ком­пании в период ее преобразования. Как и Смит, они скромны, но ис­ключительно решительны, когда дело касается того, что должно быть сделано для развития компании.

Руководители 5 уровня реализуются не через собственный успех, а через достижение большей цели - создание великой компании. Это не означа­ет, что руководители 5 уровня лишены честолюбия. Напротив, они ис­ключительно честолюбивы, но их честолюбие относится, в первую оче­редь, к компаниям, которыми они управляют, а не к ним самим.

Термин «5 уровень» представляет высший уровень иерархии спо­собностей к высшему руководству, созданной нами в ходе исследования (см. диаграмму «5 уровней иерархии»). Нет необходимости последова­тельно переходить от первого уровня до пятого, развить качества руко­водителей низших уровней можно и позже. 5 уровень включает в себя все качества, относящиеся и к более низким ступеням пирамиды. Я не собираюсь описывать все уровни иерархии, поскольку уровни с 1 по 4 самоочевидны и охарактеризованы другими авторами. Эта глава рас­сказывает об отличительных качествах, которыми обладают лидеры, пре­вратившие хорошие компании в великие, то есть о тех чертах, которы­ми наделены только лидеры 5 уровня.

Мы не занимались целенаправленными поисками качеств, харак­терных для руководителей 5 уровня, или чего-то в этом роде. Наобо­рот, я настаивал на том, чтобы исследовательская группа принижала роль, которую играет высшее руководство, чтобы избежать ситуации, когда все заслуги, как и вся ответственность за неудачи, приписываются главе корпорации, - весьма распространенный в наши дни подход.

Вера в то, что все - от лидеров, сродни вере в то, что все - от Бога, а именно это тормозило развитие научного представления о мире в Сред­ние века. В XVI веке люди приписывали все, что они не могли объяс­нить, воле Божьей. Почему нет урожая? Воля Божья. Откуда землетрясе­ние? Воля Божья. Что держит планеты на небе? Бог. Но в эпоху Просве­щения начали искать научные объяснения, так появились физика, химия, биология, строительное искусство и так далее. Это не означает, что мы стали атеистами, просто мы лучше поняли, как работают «ходики» Вселенной.

Подобным же образом каждый раз, когда в руководстве компаний мы видим причину всех бед и побед, мы уподобляемся людям XVI века. Мы просто расписываемся в собственном невежестве. Не то, что­бы нам следовало стать «атеистами» в вопросах управления (лидерство имеет большое значение), но каждый раз, когда мы в негодовании всплескиваем руками, восклицая: «Во всем виноваты начальники!», мы отказываем себе в возможности развить более глубокое, научное пони­мание того, как работают «ходики» великих компаний.

Так, на ранней стадии проекта я постоянно повторял: «Не обра­щайте внимания на руководство компаний». Но моя исследовательс­кая группа продолжала возражать: «Нет, в них есть что-то, отличное от других. Мы не можем это игнорировать». Я возражал в свою оче­редь: «Компании, которые мы используем для сравнения, тоже имеют своих лидеров, даже выдающихся лидеров, в чем же разница?». Так вспы­хивали споры.

В конце концов, как это всегда и должно быть, победили факты.

5 уровней иерархии

Руководители компаний, которые добились выдающихся результа­тов, все оказались как будто из одного теста. Неважно, производит ли компания товары народного потребления или промышленные товары, находится она в кризисном или благополучном состоянии, предлагает товары или услуги. Неважно, когда происходили преобразования и каков размер компании. Во главе всех компаний, достигших выдающихся результатов, во время осуществления преобразований стояли руково­дители 5 уровня. Более того, отсутствие руководства 5 уровня характер­но для компаний, использованных для сравнения. Таким образом, кон­цепция «руководителей 5 уровня» вступает в противоречие с расхожим мнением о том, что для осуществления преобразований на предприя­тиях нам позарез нужны «спасители», признанные лидеры с высокой самооценкой. Важно отметить, что концепция «руководителей 5 уров­ня» выведена на основе эмпирических данных и не является идео­логическим ходом.

Скромность + воля = 5 уровень

Руководители 5 уровня являют собой пример амбивалентности, ибо они одновременно скромные и волевые, застенчивые и отважные. За­мечательно иллюстрирует это личность Авраама Линкольна (одного из немногих президентов США за всю их историю, которого можно отнес­ти к руководителям 5 уровня), никогда не позволявшего своему эгоиз­му доминировать над стремлением добиться процветания нации. Те, кто ошибочно принимал личную скромность Линкольна, его застенчи­вость и неуклюжие манеры за слабость, скоро обнаружили, как жесто­ко они ошибались: война унесла 250 тысяч жизней конфедератов и 360 тысяч жизней унионистов, включая жизнь самого Линкольна.14

Сравнение Авраама Линкольна с руководителем компании, достиг­шей выдающихся результатов, может показаться натянутым, но и в первом, и во втором случае мы говорим о некой двойственности харак­тера. Возьмем Колмана Моклера, главу компании Gillette с 1975 по 1991 годы. За это время Gillette выдержала три атаки, которые могли лишить компанию возможности добиться выдающихся результатов. Фирма Revlon дважды пыталась поглотить компанию; Revlon'oм тогда руково­дил Рональд Перельман, ковбой бизнеса, не выпускавший сигару изо рта и знаменитый своим умением разбивать компании на части для обеспечения джанк-облигаций и финансирования очередных налетов.15 Третья атака была со стороны Coniston Partners, инвестиционной груп­пы, которая, купив 5,9% акций Gillette, начала борьбу за контроль в со­вете директоров, надеясь взвинтить стоимость акций компании и нажиться на спекуляции. Если бы Gillette согласилась на цену, предло­женную Перельманом, акционеры немедленно получили бы дополни­тельных 44% дохода по своим акциям.17 $ 2,3 млрд дохода на 116 млн акций заставило бы большинство руководителей капитулировать, при­карманив миллионы с продажи принадлежащих им самим акций, и нагрев руки, «катапультироваться на золотом парашюте».[15] 18

Колман Моклер не капитулировал и выбрал борьбу за будущий ус­пех Gillette, хотя он сам мог бы неплохо заработать, продав принадлежав­шие ему акции. Будучи человеком спокойным, сдержанным и очень вос­питанным, Моклер всегда имел репутацию джентльмена, даже аристок­рата. И все же те, кто ошибочно принимал сдержанный характер Моклера за слабость, в конце концов потерпели поражение. В борьбе за сохране­ние контроля в совете директоров высшие руководители Gillette прове­ли переговоры с тысячами частных инвесторов, чтобы получить у них доверенность на право голосования, с каждым, встретившись лично или по телефону, и выиграли битву.

Можно подумать, дело обстоит так, будто окопавшиеся управлен­цы борются за собственные интересы за счет частных инвесторов. На первый взгляд, да, но давайте обратимся к двум важным фактам.

Во-первых, Моклер и его команда видели будущее компании в ог­ромных инвестициях в принципиально новые технологии (позже полу­чившие известность как Sensor и MachЗ). Если бы попытка поглотить компанию оказалось успешной, эти проекты почти наверняка оказа­лись бы урезаны или закрыты, и никто не брился бы Sensor для муж­чин, Sensor для женщин или MachЗ. Сотни миллионов людей так и му­чились бы каждое утро, борясь со щетиной.19

Во-вторых, ко времени попытки поглощения технологии Sensor обе­щали в будущем высокие прибыли, которые не были отражены в цене на акции компании, поскольку разработки были секретными. Имея в виду Sensor, совет директоров и Моклер верили, что будущая стоимость акций намного превзойдет их стоимость на тот момент, даже с учетом премии, которую предложили «налетчики».[16] Продажа акций осчаст­ливила бы тех, кто искал ежеминутной прибыли, но это было бы безот­ветственно по отношению к долгосрочным инвесторам.

Этот график показывает, что получил бы инвестор, в соответствии со следующим сценарием

1 $1, инвестированный в Gillette, с 31 декабря 1976 года по 31 декабря 1996 года

2 $1, инвестированный в Gillette.c 31 декабря 1976 года, НО ЗАТЕМ ПРОДАННЫЙ Рональду Псрельману за 44% премиальных 1 октября 1986 года и инвестированный в рынок

3 $1, инвестированный в основной рынок с 31 декабря 1976 года по 31 декабря 1996 года

 

В конце концов Моклер и совет директоров доказали, что они были правы. Если бы те, кто хотел продать акции, приняли 44%-пую премию, предложенную Рональдом Перельманом 31 октября 1986 года, и затем инвестировали все эти деньги в рынок на десять лет до конца 1996, то их суммарная прибыль была бы в три раза ниже, чем прибыль тех, кто инвестировал в Моклера и Gillette.20 Действительно, если бы Моклер сдал­ся «налетчикам», положив себе в карман миллионы долларов, это было бы против интересов компании, ее клиентов и ее акционеров.

К сожалению, Моклер так и не смог вкусить плоды своего успеха. 25 января 1991 года руководители Gillette получили эскиз обложки еще не напечатанного журнала Forbes, на которой Моклер был изображен стоящим на вершине горы и победно размахивающим над головой ги­гантской бритвой, в то время как побежденные приуныли на склонах внизу. Материалы предоставило руководство компании без согласия Моклера, который ненавидел паблисити и отказывался фотографироваться для журнала! Моклер был шокирован, увидев себя изображенным в об­лике этакого корпоративного Конана-победителя. Возвращаясь в свой кабинет через несколько минут после того, как он увидел, как будет пред­ставлена на всеобщее обозрение его успешная шестнадцатилетняя дея­тельность, Моклер упал замертво в коридоре, сраженный обширным инфарктом.21

Не знаю, выбрал бы сам Моклер смерть на трудовом посту, но я абсолютно уверен, что он никогда не отказался бы от своих принципов руководства. Его мирная натура скрывала сильное внутреннее напря­жение. Его стремление сделать как можно лучше все, что бы он ни делал, определялось не размером вознаграждения. Он просто не мог иначе. Выбрать легкую дорогу и отдать компанию тем, кто выдоит ее, словно корову, и разрушит ее долгосрочный потенциал. Это противоречило его принципам и убеждениям - так же, как и для Линкольна - заключение мира с югом и потеря всех шансов на создание великой державы.

Компания - это прежде всего воспитание преемника

Когда Дэвид Максвелл стал главой Fannie Мае в 1981, убытки ком­пании составляли $1 млн ежедневно. В течение последующих девяти лет Максвелл превратил Fannie Мае в исключительно успешную компанию, чьи результаты превосходили результаты деятельности многих фирм на Уолл Стрит. Ежедневная прибыль составляла $4 млн, а совокупный до­ход по акциям превзошел средний по рынку в 3,8 раза. Максвелл ушел в отставку в то время, когда дела компании шли как нельзя лучше, по­скольку считал, что его слишком долгое пребывание на посту главы ком­пании было бы против ее интересов, и передал управление достойному преемнику - Джиму Джонсону. Вскоре после этого пенсионные вып­латы Максвеллу, а они благодаря исключительному успеху компании составили $20 млн, стали причиной скандала в Конгрессе (Fannie Мае имеет государственную привилегию). Максвелл написал письмо ново­му руководителю, в котором выразил озабоченность тем, что скандал может привести к нежелательной реакции со стороны Вашингтона и нанести ущерб будущему компании. Он также попросил Джонсона пре­кратить выплаты (остаточный баланс составлял $ 5,5 млн) и перечис­лить эти деньги в фонд, основанный Fannie Мае для строительства жи­лья для малоимущих.22

Дэвид Максвелл, как Дарвин Смит и Колман Моклер, ярко демон­стрирует характерную черту руководителей 5 уровня: главное в их жиз­ни - это успех компаний, и только потом уже стремление к собственно­му благополучию и славе. Они хотят видеть компанию даже еще более успешной в будущем, не придавая значения тому, что, может быть, не все узнают, чьи именно усилия явились основой успеха. Как сказал один руководитель 5 уровня: «Я хотел бы, сидя однажды у себя на веранде, уви­деть одну из самых великих компаний в мире и сказать: «Я там работал».

Лидеры компаний, выбранных для сравнения, были больше заня­ты собственным возвеличиванием и зачастую не могли создать условия для успешной деятельности компаний после своего ухода. Что может быть лучшей проверкой того, являетесь ли вы «великим лидером», чем то, что построенное вами не разваливается на куски, как только вы закрыли за собой дверь?

В 75% компаний, отобранных для сравнения, главы фирм обрекли своих преемников на провал, выбрали слабых преемников или сделали и то, и другое.

У некоторых наблюдается синдром «самой большой собаки» - до тех пор, пока собака - самая большая в конуре, ей плевать на других собак. Как говорили об одном руководителе компании, которая вошла в наш сравнительный анализ, он обращался со своими преемниками, как Генрих VIII со своими женами.23

Возьмем Rubbermaid, компанию, которой не удалось удержать вы­сокие результаты, хотя буквально ниоткуда она стала, по оценке журна­ла Fortune, «самой любимой компанией Америки», потом быстро при­шла в такой упадок, что, чтобы хоть как-то спастись, ей ничего не оста­валось, как продаться Newell . Архитектором этого взлета был талантливый и харизматичный лидер Стэнли Голт, чье имя в конце 1980-х стало синонимом успеха компании. В 312 статьях, посвященных Rubbermaid, Голт описан как жесткий, эгоцентричный руководитель. Однажды, в ответ на обвинение в тирании, он сказал: «Да, но я искрен­ний тиран».24 В другой статье, цитирующей его высказывания о преоб­разованиях в компании, слово «я» встречается 44 раза: «Я мог осуще­ствить преобразования», «я разработал двенадцать задач», «я предста­вил и разъяснил задачи», а слово «мы» встречается лишь 16.25 У Голта были все причины, чтобы гордиться своим успехом. Квартальная при­быль Rubbermaid увеличивалась в течение сорока отчетных периодов, что не может не впечатлять и заслуживает уважения.

Но, и это самое важное, Голт не создал компании, которая остава­лась бы выдающейся и после его ухода. Он выбрал преемника, который продержался всего один год, а следующий получил в наследство такую слабую команду, что некоторое время ему пришлось занимать четыре поста одновременно прежде, чем ему удалось подобрать заместителей.26 Преемники Голта столкнулись не только с отсутствием способных ме­неджеров, но и с отсутствием четко выработанной долгосрочной стра­тегии, что, в конце концов, привело к упадку фирмы.27

Конечно, кто-то может сказать: «Но Rubbermaid рассыпалась пос­ле того, как ушел Голт, и это доказывает, что он был выдающимся и способным руководителем». Правильно! Голт действительно был выда­ющимся руководителем 4 уровня, возможно, одним из лучших за пос­ледние 50 лет. Но он не был руководителем 5 уровня, и это - одна из

основных причин того, что звезда Rubbermaid взошла так стремитель­но, но так же стремительно и закатилась.

Скромность украшает

В отличие от эгоцентризма лидеров компаний, используемых в срав­нительном анализе, руководители компаний, достигших выдающихся результатов, поражают тем, что не говорят о себе. Во время бесед они готовы были бесконечно говорить о развитии компании и о роли ме­неджеров, но неизменно избегали обсуждения той роли, которую игра­ли они сами. Когда речь все-таки заходила о них самих, то, что они го­ворили, звучало примерно так: «я надеюсь, что я не кажусь вам излишне самонадеянным», или «если бы совет не выбрал таких сильных преем­ников, вы, возможно, не разговаривали бы со мной сегодня», или «но ведь это не моя заслуга, это звучит неуважительно по отношению к дру­гим, я не могу сказать, что это все только благодаря мне, мне просто повезло, я работал с исключительными людьми», или «в компании мно­го людей, которые могли справиться с этой работой лучше меня».

И это не лжескромность. Те, кто работал или писал о руководите­лях, которые добились того, что их компании от хороших результатов перешли к выдающимся, постоянно использовали такие эпитеты, как «спокойный», «простой», «скромный», «сдержанный», «застенчивый», «приятный», «незаметный», «уравновешенный», «не верящий в соб­ственную значимость» и так далее. Член совета директоров Nucor Джим Хлавачек описывал Кена Иверсона, главу компании, руководившего ее преобразованием и добившегося того, что фактический банкрот стал одной из самых успешных сталелитейных компаний в мире, следующим образом: «Кен - очень скромный человек. Я никогда не знал никого, кто был бы настолько скромен и в то же время добился бы таких результа­тов, а я работал со многими руководителями крупных компаний. И он такой же в жизни. Он очень прост. Я имею в виду обычные вещи. У него небольшой дом, в котором он прожил много лет. У него не было гара­жа, и он жаловался мне однажды, что ему пришлось использовать свою кредитную карточку, чтобы соскрести иней со стекла, и она сломалась. Я сказал: «Знаешь, Кен, есть простое решение, построй гараж». А он ска­зал: «Да ладно, это не так уж важно». И он действительно такой - скром­ный и простой».28

Главы одиннадцати компаний, достигших выдающихся результа­тов, являются самыми замечательными руководителями XX века. Но, несмотря на их выдающиеся результаты, о них почти никто не знал! Джордж Гэйн, Алан Вуртзел, Дэвид Максвелл, Колман Моклер, Дарвин

Смит, Джим Херринг, Лиль Эверингэм, Джо Калман, Фред Аллен, Корк Уолгрин, Карл Рейхард - о скольких из этих исключительных руководи­телей вы когда-либо что-нибудь слышали?

Когда мы кодировали все 5 797 статей, собранных для данного исследова­ния, обнаружилось, что статей, рассказывающих о преобразованиях, пр-изошедших в компаниях, достигших выдающихся результатов, было в два раза меньше, чем статей о компаниях, которые таких результатов не добились и которые мы используем для сравнения.29 Более того, мы почти не обнаружили статей, которые рассказывали бы о руководителях компаний, осуществлявших переход от хорошего к великому.

Лидеры компаний, которые добились выдающихся результатов, ни­когда не стремились стать великими героями. Они не стремились по­пасть на пьедестал, стать идолами. Они казались обычными людьми, до­бившимися исключительных результатов.

Некоторые лидеры компаний, служивших нам для сравнения, пред­ставляют собой разительный контраст. Scott Paper - компания, которую мы сравнивали с Kimberly-Clark, наняла руководителя по имени Ал Дан-лап - человека, чей характер прямо противоположен характеру Дарвина Смита. Данлап бил себя кулаком в грудь и рассказывал всем, кто готов был слушать (и часто тем, кто предпочел бы не слушать, если бы был выбор), о том, чего он добился. В интервью журналу Business Week пос­ле девятнадцати месяцев пребывания на посту главы Scott Paper он по­хвалялся: «Реструктуризация Scott Paper войдет в анналы истории аме­риканского бизнеса как наиболее успешная, наиболее быстрая транс­формация компании, которая когда-либо была осуществлена, в сравнении с этим поблекнут все остальные программы реструктуризации».30

Согласно журналу Business Week, Данлап несет личную ответствен­ность за расходы в $100 млн за 603 дней своего правления (то есть $165 тысяч в день), которые ушли на сокращение персонала, урезание бюджета на новые разработки на 50% и корпоративные «стероидные инъекции» для создания видимости стремительного роста - все это де­лалось для того, чтобы подготовить компанию к продаже.31 Продав ком­панию и прикарманив миллионы, Данлап написал о себе книгу, в кото­рой он обыгрывал свою кличку «Рэмбо в костюме в полосочку». «Мне нравятся фильмы о Рэмбо, - написал он. - Это парень, у которого нет никаких шансов на успех, и все-таки он всегда побеждает. Рэмбо идет наперекор обстоятельствам, рискует головой и побеждает. Он всегда выходит победителем, избавившись от «плохих парней». Из войны он творит мир. Это то, что делаю я.»32 Может, Дарвину Смиту тоже нрави­лись идиотские фильмы с Рэмбо, но я подозреваю, что, выходя из кинотеатра, он никогда не сказал бы своей жене: «Ты знаешь, я так похож на Рэмбо, он мне напоминает меня самого».

Неудивительно, что история Scott Paper - одна из самых драматичных во всем исследовании, но по не единственный случай. В двух третях случа­ев, в компаниях для сравнения, мы обнаружили, что высшие руководите­ли отличались гипертрофированным самомнением, что и привело компа­нии к краху или к ничтожным результатам.33

Это особенно сильно проявляется в компаниях, добившихся крат­ковременного успеха под руководством талантливого, но эгоцентрич­ного лидера, только для того, чтобы придти в упадок несколько лет спу­стя. Ли Якокка, например, спас Chrysler, находившуюся одно время на грани катастрофы, осуществив одну из самых известных и заслуженно признанных программ преобразования компании в истории американ­ского бизнеса. В середине пребывания Якокки на посту главы фирмы доходность по акциям Chrysler в 2,9 раза превосходила средний показа­тель по рынку. Затем, однако, все его внимание сместилось на собствен­ную персону и стремление упрочить свою славу самого известного кор­поративного руководителя в истории американского бизнеса. Investor's Business Daily и Wall Street Journal отслеживали появления Якокки в те­левизионных программах, таких как Today Show и Larry King Live, его участие в 80 рекламных роликах и намерение баллотироваться на пост президента США (как-то он даже сказал: «Руководить Chrysler труднее, чем управлять страной... Я мог бы управиться с национальной эконо­микой за шесть месяцев») и непрерывно обсуждали его биографию. Книга под названием «Якокка» разошлась тиражом в 7 млн экземпля­ров и сделала его настоящей рок-звездой. Когда он прибыл в Японию, его окружила многотысячная толпа почитателей.34 Собственные акции Якокки поднялись, тогда как во второй половине его правления акции Chrysler упали до отметки на 31% ниже, чем средний показатель по рынку.

К сожалению, Якокка никак не мог оставить сцену и отказаться от благ, достающихся главам корпораций. Он столько раз откладывал свой уход на пенсию, что работники Chrysler начали шутить, что Якокка стре­мится стать «вечным» председателем правления корпорации Chrysler.35 А когда он, наконец, все-таки ушел в отставку, то настоял, чтобы ему по-прежнему предоставляли частный самолет и платили акциями ком­пании.36 Позже он объединил свои силы с известным мастером поглощений Керком Керкорианом в попытке поглотить Chrysler.37

У Chrysler был успешный, но очень краткосрочный период через 5 лет после ухода Якокки, но внутренняя слабость компании привела к тому, что она была, в конце концов, куплена немецким автопроизводителем Daimler-Benz.38 Определенно, прекращение существования Chrysler как независимой компании - вина не только Якокки (решение продать компанию немцам было принято следующим поколением руко­водителей), но факт остается фактом: результаты блестящей програм­мы трансформации, которую осуществил Якокка в начале 1980-х, не были полноценно использованы для дальнейшего развития, и Chrysler не смогла стать великой компанией, которую отличал бы долгосрочный успех.

Неколебимая решимость... сделать то, что должно быть сделано

Очень важно понять, что руководитель 5 уровня - это не просто следствие скромности. Это в равной степени и неколебимая решимость, почти стоическая потребность сделать то, что должно быть сделано для превращения компании в великую.

Мы долго обсуждали, как охарактеризовать лидеров, под чьим ру­ководством компании добились исключительных результатов. Сначала мы взяли на вооружение такие термины, как «безъякий» руководитель» или «лидер-слуга». Но члены группы категорически возражали против таких определений.

«Эти характеристики не соответствуют действительности, - сказал Ан-тони Чирикос. - Они начинают выглядеть слабыми или мягкими, а я со­всем не так представляю себе Дарвина Смита или Колмана Моклера. Они были готовы сделать все возможное, чтобы их компании стали великими.»

Позже Ева Ли предложила: «Почему бы нам не назвать их руководи­телями 5 уровня? Если мы будем использовать термины «безъякий» ру­ководитель» или «лидер-слуга», у людей сложится о них совершенно неверное представление. А нам нужно, чтобы люди поняли основную идею, увидели обе стороны медали. Если мы будем говорить только об их человеческих качествах, то упустим из виду самое главное».

Это замечание помогло сделать очень важный вывод: руководитель 5 уровня не стоит на услужении у своей компании, он не «лидер-слуга». Руководители 5 уровня фанатически преданы своему делу, заражены стремлением добиться результатов. Они продадут заводы или уволят своего брата, если зто будет необходимо для процветания компании.

Когда Джордж Кейн стал главой Abbott Laboratories, компания пле­лась в хвосте фармацевтической отрасли, сонное предприятие, которое годами выживало только за счет выкачивания денег из своего давешне­го изобретения - эритромицина. Кейн не обладал харизмой, которая могла бы увлечь сотрудников компании, но у него было кое-что более действенное - он был одержим идеей высокого качества работы, идеей высочайших стандартов. Он не выносил посредственности ни в каком виде и не терпел тех, кто считал, что хорошее и так достаточно хорошо. Кейн решил устранить одну из основных причин прозябания компании - непотизм.[17] Последовательно заменяя людей в совете директоров и на ведущих руководящих должностях лучшими людьми, которых он толь­ко мог найти, Кейн всем дал понять, что ни семейные связи, ни срок пребывания на посту не гарантируют более сохранения места в компа­нии. Если у вас нет способностей, которые позволили бы вам стать на своем посту лучшим из лучших во всей отрасли, то вы гарантированно потеряете свой источник дохода.39

Такую суровость в подходе к корпоративной перестройке можно было бы ожидать от кого-то, пришедшего со стороны и получившего мандат на осуществление реструктуризации компании, но Кейн был ве­тераном с восемнадцатилетним опытом работы в компании и членом семьи, владеющей компанией, сыном последнего президента. Семей­ные обеды клана Кейнов в течение ряда лет проходили, пожалуй, в не­сколько натянутой атмосфере. («Сожалею, что я должен тебя уволить, не хочешь ли еще индейки?») Но в конце концов семья осталась доволь­на тем, как выросла стоимость принадлежавших ей акций, когда Кейн запустил машину увеличения прибылей, которая с момента трансфор­мации компании в 1974 до 2000 года перекрыла средний показатель по рынку в 4,5 раза, превзойдя результаты таких суперзвезд фармацевти­ческой отрасли, как Merck и Pfizer.

Upjohn - компания прямого сравнения с Abbott, тоже была семей­ной фирмой в то же самое время, когда Кейн руководил Abbott. Но в отличие от Джорджа Кейна глава Upjohn не продемонстрировал анало­гичного стремления изжить посредственность, порожденную непо­тизмом. Когда на самые ответственные места в руководстве Abbott пы­талась усадить лучших людей, невзирая на семейные связи, в Upjohn ключевые позиции все еще занимали дальние родственники.40 Практи­чески идентичная компания с идентичными показателями стоимости акций до момента трансформации Abbott, однако доходность Upjohn оказалась на 89% ниже Abbott в течение последующих 21 года до того момента, когда Upjohn была вынуждена капитулировать перед Pharmacia в 1995.

Интересно отметить, что Дарвин Смит, Колман Моклер и Джордж Кейн были выбраны из сотрудников компаний, в то время как Стэнли Голт, Ал Данлап и Ли Якокка были долгожданными спасителями и въехали в свои корпоративные города под звуки труб. Это отражает одно из систематических наблюдений в нашем исследовании. Факты не под­тверждают гипотезу о том, что для осуществления коренной перестрой­ки и создания великой компании нужен руководитель, пришедший из­вне. На самом деле, привлечение со стороны высококвалифицирован­ных и признанных менеджеров для осуществления перемен имеет негативную корреляцию с устойчивой трансформацией компаний от хо­рошего к великому (см. Приложение 2.А.).

Руководители 10 из 11 компаний, которые добились выдающихся резуль­татов, были назначены из числа сотрудников компаний, трое из них унас­ледовали семейный бизнес. Компании в сравнительном анализе обраща­лись за внешней помощью в шесть раз чаще, и все-таки им не удалось добиться долгосрочных результатов, которые можно было бы назвать выдающимися.41

Прекрасным примером руководителя, который не был приглашен со стороны, является Чарльз Р. «Корк»[18] Уолгрин III, который превра­тил неповоротливую Walgreens в компанию, чья доходность по акциям превзошла средний показатель по рынку более, чем в 15 раз, с конца 1975 до 1 января 2000.42 После ряда лет дискуссий и споров с менедже­рами компании о судьбе их общепитовского бизнеса, Корк почувство­вал, наконец, что полное взаимопонимание достигнуто: светлое буду­щее Walgreens - не в ресторанном бизнесе, а в развитии сети аптек[19]. Дан Йорнд, который сменил Уолгрина на посту главы компании в 1998 году, так описывал события, последовавшие за этим решением: «Корк сказал на одном из заседаний по планированию: «О. К., теперь я подве­ду черту. В течение следующих пяти лет мы должны полностью рас­статься с ресторанным бизнесом». В то время у нас было более 500 рес­торанов. Можно было слышать, как муха пролетела в комнате. А он ска­зал: «Запомните, время пошло». Через шесть месяцев во время следующего заседания кто-то просто вскользь заметил, что осталось пять лет, чтобы разделаться с ресторанным бизнесом. Корк не обладал мощ­ным голосом, поэтому он просто постучал по столу и сказал: «У вас ос­талось четыре с половиной года, я сказал пять лет шесть месяцев назад, теперь осталось только четыре с половиной». С этого самого момента дела пошли, и мы действительно стали постепенно избавляться от наших ресторанов. Он никогда не отступал. Он никогда не сомневался, никог­да не колебался».43

Как и поступок Дарвина Смита, который избавился от комбинатов Kimberly-Clark, решение Корка Уолгрина требовало стоической реши­мости. И не потому, что рестораны были самой большой частью бизне­са, хотя они и вносили существенный вклад в итоговую прибыль. Про­блема была более драматичной. Уолгрины являлись изобретателями со­лодового молочного коктейля, и ресторанный бизнес был давней семейной традицией, восходящей к деду Чарльза. Некоторые рестора­ны были названы в честь главы фирмы - одна из сетей именовалась Gorky's. Однако, когда потребовалось направить все ресурсы в бизнес, в кото­ром Walgreens действительно могла стать лучшей в мире (сети аптек), Корк сделал это. Спокойно, настойчиво, просто.44

Спокойствие и настойчивость руководителей 5 уровня проявляют­ся не только в значительных решениях, таких как продажа сети ресто­ранов или борьба с корпоративными налетчиками, но также и в стиле работы, который отличает простое усердие, сродни усердию рабочего. Алан Вуртзел, превративший маленькую семейную фирму в Circuit City, идеально демонстрирует эту черту характера. Когда его спросили, что отличает его от руководителя компании, с которой мы сравнивали Circuit City, он сказал: «Мы, как выездная лошадка и рабочая лошадь -он больше похож на выездную лошадь, а я - на рабочую»45.

Окно и зеркало

Собственное сравнение Алана Вуртзела с рабочей лошадкой стано­вится еще более интересным в свете двух следующих фактов. Во-пер­вых, у него диплом доктора юриспруденции Йельского университета; определенно, и его характер рабочей лошадки не имеет ничего общего с его интеллектуальными способностями. Во-вторых, именно его стрем­ление стать рабочей лошадкой стало решающим фактором, который позволил добиться поистине наилучших результатов во всей отрасли. Я бы сказал так: если бы вам пришлось выбирать между инвестицией в $ 1 в Circuit City или инвестицией в $1 в General Electric в тот день, когда легендарный Джек Уэлш стал главой фирмы в 1981, и держать эти инве­стиции до 1 января 2000 года, инвестиции в Circuit City принесли бы вам в шесть раз больше.46 Неплохой результат для рабочей лошадки.

Вы можете подумать, что подобные исключительные результаты за­ставили Алана Вуртзела бесконечно распространяться о тех решениях, которые он принял. Но когда мы его попросили привести пять важней­ших факторов, определивших успех компании, в порядке значимости, его ответ был весьма неожиданным: первым фактором была удача. «Мы работали в успешной отрасли, и ветер дул нам в спину.»

Мы тогда указали ему на тот факт, что мы выбрали компании, чьи показатели превосходили средние показатели по отрасли. Более того, компания, которую мы использовали для сравнения (Silo), тоже была в этой отрасли, ей в спину дул тот же ветер, а ее паруса были, возможно, даже больше! Мы спорили об этом несколько минут, и Вуртзел все на­стаивал, что их успех объясняется тем, что они оказались в нужном ме­сте в нужное время. Позже, когда мы спросили его о факторах, которые позволили осуществить преобразования и добиться долгосрочного ус­пеха, он сказал: «Первое, что приходит в голову - это удача... Мне по­везло, я нашел хорошего преемника».47

Удача. Что за неудобный фактор для анализа. И все-таки руководи­тели компаний, которые добились выдающихся результатов, очень много говорят об удаче. В одном интервью с главой Nucor мы спросили, что определило способность компании так последовательно принимать ис­ключительно прозорливые решения, и он ответил: «Я думаю, что нам просто везло».48 Джозеф Ф. Калман III, руководитель 5 уровня, глава Philip Morris в период трансформации, наотрез отказался признать за­слуги в успехе компании своими, объясняя это везением в сочетании с исключительными соратниками, последователями и предшественника­ми. 49 Даже книга, которую он написал под нажимом коллег и которую не собирался распространять за пределами компании, имела необыч­ное название: «Я везучий человек». Первый параграф гласит: «Мне вез­ло с самого рождения: прекрасные родители, хорошие гены, повезло в любви, повезло в бизнесе, повезло, когда мой одноклассник из Йеля из­менил мое предписание в 1941 и вместо того, чтобы направиться на ко­рабль, который потопили со всей командой в Северной Атлантике, я был послан в Вашингтон, повезло служить на флоте, повезло, потому что в 85 я все еще жив».50

Сначала мы были озадачены тем, что автор все приписывает чисто­му везению. У нас не было доказательств, что компаниям, достигшим выдающихся результатов, везло больше, чем всем остальным (или на­оборот, чтобы всем остальным не везло). Затем мы стали замечать су­щественную разницу - руководители компаний, которые мы использова­ли для сравнения, очень часто списывали свои неудачи на невезение, со­крушаясь по поводу трудностей, с которыми им пришлось столкнуться.

Сравните Bethlehem Steel и Nucor. Обе компании работали в одной и той же отрасли и производили идентичную продукцию. Обе столкну­лись с конкуренцией на рынке дешевой импортной стали. И все-таки руководители обеих компаний совершенно по-разному смотрели на одну и ту же проблему. Глава Bethlehem Steel в 1983 году обозначил ее суть, обвинив во всем импортные поставки: «Наша первая, вторая и третья проблема - это импорт».51 Иверсон и его команда на Nucor считали им­порт Божим даром, чистой удачей (разве это не удача, что сталь тяжелая, а им приходится везти ее через океан, что дает нам огромное преимуще­ство!). Кен Иверсон видел первую, вторую и третью проблемы, с кото­рыми сталкивалась американская сталелитейная промышленность, не в импорте, а в управлении.52 Он даже дошел до того, что публично высту­пил против протекционистских мер правительства, поведав в 1977 году пораженным руководителям металлургических комбинатов, что действи­тельной проблемой американской сталелитейной промышленности яв­ляется технологическая отсталость и абсолютное отсутствие инноваци­онных разработок.53

Упор на везение стал казаться нам закономерным парадоксом, ко­торый мы начали называть окно и зеркало.

Руководители 5 уровня смотрят в окно, чтобы приписать успех факторам, которые не имеют к ним отношения, когда все идет отлично. Когда же они не могут определить конкретного человека или событие, они списывают все на удачу. В то же время они смотрятся в зеркало, когда говорят об ответственности, никогда не списывая свои проблемы на невезение.

Лидеры компаний, использованных в сравнительном анализе, дела­ют прямо противоположное. Они смотрят в окно в поисках кого-то, что­бы списать на него всю вину за плохие результаты, но начинают прихо­рашиваться у зеркала, когда можно приписать себе все достижения ком­пании. Странно, но ни зеркало, ни окно не отражают объективной реальности. Все, кто находится «за окном», показывают на руководите­ля 5 уровня и говорят: «Это его заслуга; без его руководства мы не стали бы великой компанией». А руководитель 5 уровня, наоборот, указывает на тех, кто стоит под окном, и говорит: «Посмотрите на этих замеча­тельных людей, это чистая удача работать с ними, мне везет». Обе сто­роны правы, конечно же. Но руководители 5 уровня никогда в этом не признаются.

Две противоположные стороны характера руководителей 5 уровня

Профессиональная воля

Скромность

Добивается исключительных результатов, основной акселератор процесса перехода от хорошего к великому.

Скромен, не ищет широкой известности, не хвастается.

Демонстрирует неколебимое стремление сделать все, что должно быть сделано для достижения выдающихся, долгосрочных результатов, пренебрегает трудностями.

Действует в спокойной, последовательной манере, добивается высокого качества работы, соблюдает высочайшие стандарты, не рассчитывает на личное обаяние.

Устанавливает стандарты долгосрочного успеха компании, никогда не соглашаясь ни на что меньшее.

Реализует свои честолюбивые устремления через успех компании, а не как личный успех; выбирает последователей, способных добиться еще более выдающихся результатов.

Смотрит в зеркало, а не в окно, когда речь идет об ответственности за неудовлетворительные результаты, никогда не списывает вину на коллег, на кнетние обстоятельства или невезение.

Смотрит в окно, а не в зеркало, когда речь идет об успехе, приписывая заслугу другим сотрудникам, внешним факторам и чистому везению.

 

Как достичь 5 уровня

Не так давно я рассказал о заключениях, которые послужили осно­вой концепции руководителя 5 уровня, на одном собрании руководите­лей высшего звена. Одна женщина, которая недавно стала руководите­лем компании, подняла руку и спросила: «Я согласна с тем, что вы рас­сказывали о переходе компаний от хорошего к великому, но меня беспокоит тот факт, что, когда я смотрю на себя в зеркало, я пока не вижу в нем руководителя 5 уровня. Я добилась позиции главы компа­нии, в основном, благодаря своему честолюбию. Получается, что я не могу привести свою компанию к великим результатам, если я не руко­водитель 5 уровня?» Я ответил: «Я не знаю, насколько необходимо быть руководителем 5 уровня, чтобы добиться исключительного успеха. По­звольте мне просто привести несколько цифр: из 1435 компаний, кото­рые входили в Fortune 500 и которые мы исходно включили в нашу вы­борку, только 11 остались в окончательном списке. Всех их в период изменений возглавляли те, кого мы назвали руководителями 5 уровня».

Женщина, задавшая вопрос, некоторое время молчала, но все же спросила: «Как же стать руководителем 5 уровня?»

У меня есть гипотеза, что в мире существует две категории людей: те, у кого нет способностей стать руководителем 5 уровня, и те, у кого они есть. Люди первой категории никогда, даже через миллион лет, не будут способны подчинить свои личные нужды более великой цели: со­зданию чего-то большего и более долговечного, чем они сами. Люди этого типа всегда будут трудиться только во имя того, что они получают за свой труд: славу, деньги, признание, власть и так далее, но не во имя того, чтобы что-то создать, построить, развить.

Ирония в том, что агрессивность и честолюбие, благодаря которым люди так часто приходят к власти, вступают в конфликт с теми человеческими качествами, которые необходимы, чтобы стать руководителем 5 уровня. Этот парадокс в сочетании с тем, что советы директоров часто ошибочно считают, что им позарез необходим самоуверенный, згоцентричный ли­дер, способный привести компанию к успеху, объясняет, почему мы так редко видим руководителей 5 уровня во главе компаний.

Вторая категория людей, и я подозреваю, что их большинство, со­стоит из тех, кто может стать руководителем 5 уровня. Они обладают всеми необходимыми качествами, которые могут быть скрыты, или они просто не отдают себе отчет в том, что обладают ими. При правильном подходе - самоанализ, саморазвитие, наставничество, любящие роди­тели, жизненный опыт, работа с руководителем 5 уровня и так далее -эти качества начинают развиваться.

Анализируя собранные материалы, мы обнаружили, что некото­рые из руководителей компаний, включенных в наше исследование, об­ладали значительным жизненным опытом, определившим их дальней­шее развитие. Дарвин Смит знал, что у него рак. Джо Калман пережил серьезные потрясения на войне, и особенно сильно на него повлияло изменение в предписании, сделанное в последнюю минуту, благодаря которому он остался на берегу и не погиб вместе со всей командой обре­ченного корабля.54 Глубокие религиозные убеждения или обращение к вере также могут способствовать развитию качеств, необходимых ру­ководителям 5 уровня. Колман Моклер, например, обратился в протес­тантство, когда учился на программе МВА[20] в Гарварде (как он написал в своей книге «На грани»[21]), и стал одним из лидеров группы бизнесме­нов в Бостоне, которые собирались на специальные утренние сессии и обсуждали вопросы внедрения религиозных принципов и ценностей в корпоративную мораль.55 У других лидеров из нашего исследования не было такого судьбоносного момента в жизни, они просто вели нормаль­ную жизнь и каким-то образом оказались на вершине, на 5 уровне иерар­хии корпоративных лидеров.

Я верю, хотя и не могу доказать, что потенциальные руководители 5 уровня составляют большинство нашего общества. Проблема, по моей оценке, состоит не в нехватке руководителей, которые потенциально мог­ли бы достичь 5 уровня. Они вокруг нас, надо просто понять, как их ис­кать. И как же? Ищите случаи достижения исключительных результа­тов, и если не удается их объяснить, то, возможно, это дело рук руково­дителя 5 уровня.

Я хотел бы представить список действий, которые позволили бы вам достигнуть 5 уровня в вашем профессиональном и личностном разви­тии, но, к сожалению, у нас нет достаточного количества материалов, чтобы создать такой список. Наше исследование извлекло из черного ящика тот факт, что руководители 5 уровня - это ключевой компонент в процессе превращения компании из хорошей в великую. Но внутри черного ящика оказался еще один черный ящик - саморазвитие лично­сти в подлинного лидера, в руководителя 5 уровня. Мы можем предпо­ложить, что находится в этом черном ящике, но это будут только догад­ки. Подводя итог, мы можем сказать, что 5 уровень - это удовлетвори­тельная, сильная, возможно, ключевая идея, которая позволяет компаниям осуществить переход от результатов хороших к результатам выдающимся. Список «10 шагов до 5 уровня», если бы он мог быть со­ставлен, подводил бы итог наших поисков.

Лучший совет, который можно дать в рамках нашего исследования, - начните применять остальные принципы, позволившие компаниям добиться выдающихся результатов. Мы пришли к заключению, что су­ществует неразрывная взаимосвязь между концепцией 5 уровня и ос­тальными концепциями, на которые опираются компании, вошедшие в наше исследование. Качества, присущие лидерам 5 уровня - огромное подспорье в претворении в жизнь других принципов, а они, в свою оче­редь, помогут вам развить качества, присущие руководителям 5 уровня. Вы можете представить себе это следующим образом: эта глава о том, что являет собой 5 уровень; последующие главы описывают, как дей­ствуют руководители 5 уровня. Активная работа с другими принципа­ми укажет вам нужное направление. Нет никакой гарантии, что, следуя этим принципам, вы действительно достигнете 5 уровня, но это хоро­шая отправная точка.

Мы не можем сказать наверняка, сколько людей имеет к тому необ­ходимые способности, и сколько из них может их развить. Даже те, кто работал над проектом и принимал участие в выработке концепции 5 уровня, не знают, могут ли они сами его достичь. Но все они были увле­чены этой концепцией и поверили в эту идею. Дарвин Смит, Колман Моклер, Алан Вуртзел и другие руководители 5 уровня стали примером для подражания, людьми, на которых хочется походить. Достигнем ли мы в нашем профессиональном развитии 5 уровня - не важно, важно то, что мы знаем, что, как и любая истина, которая способна сделать че­ловека лучше, наше маленькое «открытие» способно помочь нам всем стать немного лучше, а значит, наши усилия были не напрасны.

Основные выводы

  • Во главе каждой компании, добившейся великих результатов, в период преобразований стоял руководитель 5 уровня.

  • 5 уровень - это вершина иерархии, модель которой мы выработа­ли с целью создания системы или шкалы для описания способностей руководителей компаний быть подлинными лидерами. Руководители 5 уровня поразительным образом сочетают в себе выдающиеся челове­ческие качества и профессиональную волю. Они честолюбивы, но их честолюбие проявляется не в желании личного успеха и признания, а в достижении успеха своих предприятий.

  • Руководители 5 уровня делают все возможное, чтобы их преемни­ки добились еще более выдающихся результатов, в то время как руково­дители, движимые эгоизмом, часто ответственны за неудачи своих по­следователей.

  • Руководители 5 уровня скромны, что неизменно вызывает симпа­тию, не любят шумихи вокруг собственной персоны, незаметны. Руко­водители компаний, которые мы использовали для сравнения, напро­тив, обладают чрезмерным самомнением, зачастую приводящим к тому, что после их ухода компании либо испытывают затянувшийся спад, либо их деятельность характеризуется посредственными результатами.

  • Руководители 5 уровня - это не то же самое, что «лидеры-слуги». Руководители 5 уровня фанатически преданы своему делу, неизлечимо «больны» стремлением добиваться выдающихся результатов в течение длительного времени. Их отличает исключительная целеустремленность и готовность сделать все необходимое для успеха своих компаний, не­взирая ни на масштаб принимаемых решений, ни на то, с каким трудом эти решения даются.

  • Руководителей 5 уровня отличает усердие, которое сродни усер­дию простых рабочих - они больше похожи на рабочих лошадок, чем на породистых скакунов.

  • Когда компания добивается успеха, руководители 5 уровня «смот­рят в окно», приписывая все заслуги кому-то еще, но не себе. Однако, когда компания сталкивается с трудностями, они «смотрятся в зерка­ло» и принимают всю ответственность на себя. Руководители компа­ний, которые мы использовали в сравнительном анализе, делают прямо противоположное - они «смотрятся в зеркало», когда речь заходит об успехе, и «смотрят в окно», когда нужно найти виновника неудач.

  • Одна из самых губительных тенденций последнего времени - это стремление (особенно со стороны многих правлений компаний) нанимать снискавших славу, известных руководителей. Руководство компа­ний слишком часто оказывается неспособным определить руководите­лей, которые потенциально могли бы стать руководителями 5 уровня.

  • Я верю в то, что потенциальных руководителей 5 уровня вокруг нас много, надо только знать, как их искать; многие люди имеют все не­обходимые качества, чтобы достичь 5 уровня.

Неожиданные выводы

  • Корреляция между работой известных, снискавших популяр­ность руководителей, приглашенных со стороны, и случаями, когда компания добивается выдающихся результатов - отрицательная. Лишь в одной из 11 компаний, которые добились выдающихся ре­зультатов, глава компании был выбран не из среды собственных ме­неджеров, в то время как в компаниях прямого сравнения руководи­телей со стороны приглашали в шесть раз чаще.

  • Руководители 5 уровня приписывают своей успех удаче, а не собственным заслугам.

  • Мы не пытались открыть 5 уровень в нашем исследовании, за нас это сделали факты, с которыми трудно не согласиться. Это эмпи­рическое, а не гипотетическое заключение.

Примечания к Главе 2

1 David McCullough, Truman (Simon & Schuster, 1992), 564.

2 Robert Spector, основываясь на исследовании William W. Wicks, Shared Values: A History of Kimberly-Clark (Connecticut: Greenwich Publishing Group, 1997), 101.

3 "Darwin Smith may have done too good a Job", Business Week, August 1,1988,57; "Rae takes on the paper industry's tough lone wolf", The Globe and Mail, July 20, 1991; "Former CEO of K-C dies" The Dallas Morning News, December 27, 1995, ID.

4 Интервью в рамках исследования #5-Е, стр. 26.

5 Там же.

6 "Darwin Smith may have done too good a Job", Business Week, August 1,1988, 57.

7 "Darwin Smith may have done too good a Job", Business Week, August 1, 1988, 57; "Kimberly-Clark Bets, Wins on Innovation", The Wall Street Journal, November 22, 1991, AS; "Darwin E. Smith, 69, Executive Who Remade a Paper Company",The New York Times, December 28, 1995; Robert Spector, основываясь на исследовании William W. Wicks, Shared Values: A History of Kimberly-Clark (Connecticut: Greenwich Publishing Group, 1997), 101.

8 Robert Spector, основываясь на исследовании William W. Wicks, Shared Values: A History of Kimberly-Clark (Connecticut: Greenwich Publishing Group, 1997), 112.

9 International Directory of Company Histories, (Chicago: St. James Press, 1991), Volume III, 40; "Kimberly-Clark—Aiming for the Consumer", Financial World, April 1, 1970.

10 Robert Spector, основываясь на исследовании William W. Wicks, Shared Values: A History of Kimberly-Clark (Connecticut: Greenwich Publishing Group, 1997), 106,112; "Darwin E. Smith, 69, Executive Who Remade a Paper Company", The New York Times, December 28,1995; "Former CEO of K-C dies" The Dallas Morning News, ID December 27, 1995; Research Interview #5-E, Page 6; "Paper Tiger: How Kimberly-Clark Wraps its Bottom Line in Disposable Huggies", The Wall Street Journal, July 23, 1987,1.

11 "The Battle Of The Bottoms",Forbes, March 24, 1997, 98.

12 Item.

13 Robert Spector, основываясь на исследовании William W. Wicks, Shared Values: A History of Kimberly-Clark (Connecticut: Greenwich Publishing Group, 1997), 10.

14 Shelby Foote, The Civil War, A Narrative, Red River to Appomattox (Random House, 1975), 1040; James M. McPherson, Battle Cry of Freedom: The Civil War Era (New York: Ballantine Books, 1989), 854.

15 Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 14.

16'Company. "Chronology", Gillette Corporate Type-script, 1995; Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 198; Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 199; Rita Ricardo Campbell, Resisting Hostile Takeovers: The Case of Gillette (Connecticut: Praeger Publishers, 1997), 153.

17 Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 159.

18 Rita Ricardo Campbell, Resisting Hostile Takeovers: The Case of Gillette (Connecticut: Praeger Publishers, 1997).

19 Беседа автора с главой Gillette, лето 2000. «Мы инвестировали $1,5 млрд в Sensor и MacH4. Мы верили, что эти проекты были бы приостановлены, если бы поглоще­ние произошло.»

20 Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 158. Расчеты произведены с использованием данных CRSP.

2[ Ibid., 254.

22 "Maxwell Relinquishes Rights to $5.5 Million Final Retirement Payment", PR Newswire, January 21,1992; "$5.5 Million Declined by Ex-Official," The Washington Post, January 22, 1992, Fl.

23 "lacocca's Last Stand" Fortune, April 20,1992, 63.

24 "Sincere Tyranny", Forbes, January 28,1985, 54.

25 "Managing: Leaders of Corporate Change", Fortune, December 14,1992,104.

26 "Chairman Quits Post", The New York Times, November 17,1992, D5; "Rubbermaid's Sad Succession Tale", The New York Times, July 5,1987.

27 "Is Rubbermaid Reacting Too Late?" The New York Times, December 22,1996,1:1.

28 Интервью в рамках исследования #7-D, стр. 17.

29 Chris Jones and Duane Duffy, Media Hype Analysis (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1998, 1999.

30 "Did CEO Dunlap save Scott Paper-or Just pretty it up? The Shredder", Business Week, January 15, 1996.

31 "Did CEO Dunlap save Scott Paper-or just pretty it up? The Shredder", Business Week, January 15, 1996; "Chain Saw Al to the rescue?" Forbes, August 26, 1996; "After the Fall", Across the Board, April 1996, 28-33; "Only the Paranoid Survive", Worth Online, October 1996; Albert Dunlap with Bob Andelman, Mean Business: How I Save Bad Companies and Make Good Companies Great (New York: Fireside, 1997), 20.

32 Albert J. Dunlap with Bob Andelman, Mean Business: How I Save Bad Companies and Make Good Companies Great (New York: Fireside, 1997), 132.

33 Компании, харизма лидеров которых становилась обузой: Great Western, Warner-Lambert, Scott Paper, Bethlehem Steel, R.J. Reynolds, Addressograph Multigraph, Eckerd, Bank of America, Burroughs, Chrysler, Rubbermaid и Teledyne.

34 "President lacocca," The Wall Street Journal, July 28,1982,1; "lacocca Hands Over the Keys to Chrysler," Investor's Business Daily, January 4, 1993, 1.

35 "lacocca Hands Over the Keys to Chrysler", Investor's Business Daily, January 4,1993,1.

36 "How Chrysler filled Detroit's biggest shoes", The Wall Street Journal, September 7, 1994, Bl.

37"Why Certain Stocks", The Wall Street Journal, April 13, 1995, Al; "Chrysler's New Plan: Sell Cars", Fortune, June 26, 1995, 19.

38 "Will Success Spoil Chrysler?" Fortune, January 10, 1994; "Company of the year: Chrysler has the hot cars. More important, it has a smart, disciplined management team", Forbes, January 13, 1997, 82; "Daimler-Benz will Acquire Chrysler in $36 Billion Deal that will Reshape Industry", The New York Times, May 7, 1998, Al:6.

39 Интервью в рамках проекта #1-А, стр. 3; #1-G, стр. 35; "A drug maker's return to

health" Business Week, April 26, 1976,38; Herman Kogan, The Long White Line: The Story Of Abbot Laboratories (New York: Random House, 1963), 249.

40 The Upjohn Company, International Directory of Company Histories, 707. "The Medicine Men of Kalamazoo", Fortune, July 1959, 106.

41 Leigh Wilbanks, группа изучения глав компаний (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1998.

42 По источникам Центра исследования котировок ценных бумаг, все дивиден­ды реинвестированы, с поправкой на дробление акций.

43 Интервью в рамках проекта #10-D, стр. 9-10.

44 Herman Kogan and Rick Kogan, Pharmacist to the Nation (Illinois, Walgreeen Co., 1989), 236; Интервью в рамках проекта #10-F, стр. 3.

45 Интервью в рамках проекта #2-G, стр. 10.

46 По источникам Центра исследования котировок ценных бумаг, все дивиден­ды реинвестированы, с поправкой на дробление акций.

47 Интервью в рамках проекта #2-G, стр. 16.

48 Интервью в рамках проекта #7-Н, стр. 12.

49 Интервью в рамках проекта #8-А, стр. 4-5,9,10.

50 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3"1,1998), 1.

51 "Searching for profits at Bethlehem", The New York Times, December 25,1983, Section 3,1.

52 "Steel Man Ken Iverson" Inc., April 1,1986,40.

53 Jeffrey L. Rodengen, The Legend of the Nucor Corporation (Florida: Write Stuff Enterprises, 1997), 71.

54 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd,1998).

55 Gordon McKibben, Cutting Edge: Gillette's Journey to Gbbal Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 78-79.

 

Глава 3 СНАЧАЛА КТО... ЗАТЕМ ЧТО

Наступят времена, когда мы никого не сможем больше

ждать. Вы либо едете с нами на автобусе, либо не едете.

Кен Киси из «Электрического теста

на кислотность Kool-Aid»

Тома Вулфа

 

 

"There are going to be times when we can't wait for somebody.

Now, you're either on the bus or off the bus."

Ken Kesey, from The Electric

Kool-Aid Acid Test, by

 Tom Wolfe1

Когда мы начинали это исследование, то ожидали, что одним из первых шагов руководителей на пути от хорошего к великому станет выбор направления развития, выработка видения будущего компании, стра­тегии, и только затем подбор кадров, способных осуществить эту стратегию.

Мы обнаружили нечто прямо противоположное.

Руководители великих компаний не задавались вопросом, куда им плыть, чтобы потом подобрать людей под выбранное направление. Нет, они сначала удостоверялись, что все нужные люди на борту (а все ненуж­ные за бортом), и только потом решали, куда же им плыть. По сути, они говорили: «Послушайте, я, на самом деле, не знаю, куда надо плыть. И все, что я знаю, это то, что если на корабле будут нужные люди, и они будут на нужных местах, а ненужные люди останутся на берегу, то мы как-нибудь разберемся, куда плыть, чтобы добраться туда, где нам будет хорошо».

Лидеры великих компаний знают три простые истины. Первая, если вы начнете с вопроса «кто», а не «что», вам легче будет приспособиться к окружающему миру. Если люди сели на ваш корабль только для того, чтобы куда-то доплыть, что будет, если, проплыв десять миль, вы вдруг поймете, что надо менять курс? У вас возникнут проблемы. Но если люди на вашем корабле потому, что они хотят быть вместе с другими, то сме­нить направление намного проще: «Я здесь, потому что другие здесь. Поэтому, если, чтобы быть еще успешней, надо сменить направление -я не возражаю». Вторая, если у вас на борту нужные люди, то проблема мотивации и управления, в принципе, исчезает сама собой. Нужные люди не нуждаются в непосредственном руководстве или стимулах; у них достаточно самомотивации, обусловленной внутренним стремле­нием добиться исключительных результатов и участвовать в создании чего-то великого. Третье, если у вас на борту не те люди, то уже не важно, сможете ли вы выбрать правильное направление, вам все равно не удаст­ся создать великую компанию. Великая стратегия без великих людей бесполезна.

Возьмем компанию Wells Fargo. Пятнадцатилетний рост акций Wells Fargo начался в 1983 году, но основы успешной трансформации были заложены еще в 1970-е, когда Дик Кули, глава компании, начал собирать одну из самых талантливых команд менеджеров во всей отрасли («луч­шая команда», по словам инвестора Уоррена Баффета).2 Кули предвидел, что банковскую отрасль ожидают серьезные потрясения, но не делал вид, что знает, какие именно. Именно поэтому вместо того, чтобы разрабатывать стратегию, он и Ирни Арбакл начали программу «инъек­ций управленческого таланта» в кровь компании. Они нанимали выда­ющихся менеджеров повсеместно, иногда даже не зная, на какую конкретно позицию. «Вот так строится будущее, - сказал Уоррен. - Если я окажусь не достаточно умен, чтобы понять, какие нас ожидают сюрпри­зы, то это сделают они. И они, без сомнения, справятся с этим.»3

Кули оказался провидцем. Никто не мог предвидеть все те послед­ствия, к которым привела отмена государственного регулирования бан­ковского сектора. Но когда это произошло, никто не справился с ними лучше, чем Wells Fargo. В то время, когда доходность по акциям банков­ской отрасли была на 59% ниже средней по рынку, доходность по акци­ям Wells Fargo превосходила рынок более, чем в 3 раза.4

Карл Рейхард, возглавивший фирму в 1983, объяснил успех компа­нии наличием высококвалифицированных специалистов, большинство из которых достались ему со времен Кули.5 Составив список всех выс­ших руководителей Wells Fargo, работавших в период Кули-Рейхарда, мы были поражены. Практически каждый впоследствии стал руководи­телем крупной компании, Билл Алдингер стал главой Household Finance, Джэк Грундхофер стал главой US Bancorp, Франк Ньюман возглавил Bankers Trust, Ричард Розенберг стал главой Bank of America, Боб Джосс

- Westpac Banking (один из крупнейших банков Австралии) и позже стал деканом бизнес-школы Университета Стенфорд - вот так команда! Ард-жей Миллер, который был членом совета директоров Wells Fargo в тече­ние семнадцати лет, сказал, что команда, работавшая на Wells Fargo, на­поминала ему Whiz Kids,[22] команду менеджеров, нанятую Ford Motor Company в конце 1940-х, в которую входил и сам Миллер.6 Подход Wells Fargo был очень прост: наймите лучших людей, помогите им стать луч­шими менеджерами отрасли, но будьте готовы к тому, что некоторые из них уйдут, чтобы возглавить другие компании.7

Подход Bank of America был прямо противоположным. Когда Дик Кули старался нанять лучших менеджеров, Bank of America, по версии книги «Разрушая банк»,[23] следовал принципу «слабые генералы, силь­ные лейтенанты».8 Если вы наймете сильных «генералов», то их потен­циальные заместители могут уйти из-за отсутствия перспективы быст­рого продвижения. Но если вы наберете слабых, неспособных «генера­лов», чтобы те только занимали места, талантливые лейтенанты, скорее всего, останутся, ожидая быстрого продвижения по службе.

Модель «слабые генералы» привела к тому, что в Bank of America сложилась ситуация, весьма отличная от ситуации в Wells Fargo. В то время как, менеджеры Wells Fargo действовали как одна команда, как равноправные партнеры, обсуждая и дискутируя в поиске наилучших решений, бездарные генералы Bank of America ожидали указаний сверху. Сэм Армакост, кому этот банк с его моделью управления достался в на­следство, так описывал обстановку в компании: «Я был весьма разочаро­ван после первых заседаний руководства компании. Я не только не слы­шал никаких возражений, я даже не слышал комментариев. Они просто выжидали, чтобы понять, в какую сторону дует ветер».9

Один из ушедших в отставку руководителей Bank of America назвал высшее руководство банка в 1970-е «пластиковыми людьми, которых научили покорно подчиняться диктату президента компании».10 После того, как Bank of America потерял больше $1 млрд в середине 1980-х, руководство наняло команду талантливых «генералов», чтобы осуще­ствить необходимые преобразования. И где же они нашли этих генера­лов? А прямо через дорогу, в Wells Fargo. Bank of America нанял так много бывших руководителей Wells Fargo, что внутри компании эти люди на­чали называть себя «Wells of America»[24].11 И акции Bank of America снова начали расти, но было слишком поздно. С 1973 по 1998, когда Wells Fargo переходил от этапа наращивания потенциала к этапу стремительного роста, доходность по акциям Bank of America не догнала средний пока­затель по рынку.

 

 

Вы, может быть, думаете теперь: «Привлечение хороших специали­стов - это просто один из элементов высокопрофессионального менед­жмента, что же в этом нового?» В какой-то степени, действительно, это просто добрый старый менеджмент. Но две вещи разительно отличают компании, о которых идет речь в этой книге.

Внесем ясность, эта глава не о том, как правильно подобрать команду - в этом нет ничего нового. Основная идея в том, что в первую оче­редь надо убедиться, что нужные люди на борту (а ненужные за бортом), а потом уже решать, куда плыть. Второй важный момент -это степень тщательности и последовательности при подборе ко­манды для перехода от хорошего к великому.

«Сначала кто» - идея, простая для понимания, но трудная для вопло­щения, и большинству она не дается. Очень легко говорить о том, что надо тщательно подбирать кадры, но сколько руководителей могут по­хвастаться выдержкой Дэвида Максвелла, который не занимался разра­боткой стратегии до тех пор, пока не подобрал нужных людей, а компа­ния каждый день теряла $ 1 млн, имея $ 56 млрд кредитов, которые «ушли под воду»[25]? Когда Максвелл возглавил Fannie Мае в ее самые мрачные дни, правление очень хотело знать, как же он собирается спа­сать компанию. Несмотря на невероятное давление и требования дей­ствовать быстро, сделать что-то кардинальное, схватить штурвал и ру­лить, Максвелл сконцентрировал все усилия на подборе управленчес­кой команды. Сначала он провел собеседования со всеми руководителями компании. Потом собрал их и сказал: «Послушайте, это будет нелегкое испытание, и я хочу, чтобы вы задумались, насколько трудно нам всем придется. Если вы думаете, что это не по вам, не беда. Никто вас не винит».12

Максвелл дал понять, что места будут только для игроков высшего класса, готовых отдать все силы, и если кто-либо не готов к такому испы­танию, то лучше сойти с корабля и сделать это прямо сейчас.13 Один из менеджеров, который только что пришел в Fannie Мае, чтобы продол­жить успешную карьеру, подошел к Максвеллу и сказал: «Я вас внима­тельно выслушал и не хочу в этом участвовать». Он ушел из компании и вернулся на свою прежнюю работу.14 В общей сложности, 14 из 26 руко­водителей оставили компанию, и их заменили лучшие, умнейшие, ста­рательнейшие менеджеры финансовой отрасли.15 Тот же подход приме­нялся на всех уровнях, и по мере того, как рос средний уровень профес­сионализма, усиливалось давление на всех остальных. Это привело к тому, что некоторые сотрудники были просто-напросто вытеснены из компании, и текучка на какое-то время стала очень высокой.16 «У нас есть присказка, - сказал один из руководителей компании, - работая в Fannie Мае, вы не можете делать вид, что работаете. Либо вы знаете свою работу, либо нет, но если вы ее не знаете, вы вылетите».17

Wells Fargo и Fannie Мае - хорошие примеры того, что вопрос кто? должен быть до вопроса что?, до вопросов о видении, стратегии, такти­ке, организационной структуре, технологии. Дик Кули и Дэвид Макс­велл продемонстрировали классическое «руководство 5 уровня», говоря: «Я не знаю, куда должна прийти эта компания, но я твердо знаю, что если начну с того, что подберу правильных людей, задам им правильные воп­росы и вовлеку их в серьезную дискуссию, мы найдем способ сделать эту компанию великой».

Не «гений с 1000 помощников»

В отличие от великих компаний, уделявших огромное внимание созданию сильной команды менеджеров, несостоявшиеся великие по­разительно часто использовали модель «гений с 1000 помощников». Согласно этой модели, компания - не что иное, как поле для приложе­ния талантов одной экстраординарной личности. В этом случае талант, тянущий на буксире всю компанию - основной фактор ее успеха, ее главный актив, и все держится только на нем до тех пор, пока он остает­ся в компании. Таланты не собирают выдающихся команд менеджеров -они им не нужны. Очень часто они их просто не хотят. Если вы гениаль­ны, вам не нужна команда такого профессионального уровня, как у Wells Fargo, ребята могут искать себе другого работодателя. Что вам нужно, так это армия исполнительных солдат, которые бы помогали претво­рять в жизнь ваши выдающиеся идеи. Однако, когда талант уходит, его помощники зачастую не знают, что делать дальше. Или того хуже - пы­таются подражать своему наставнику, делая смелые, «провидческие» шаги, стараясь действовать, как гений, не обладая гениальностью, и как показывает практика, неудачно.

Eckerd Corporation пострадала от руководства человека, который об­ладал уникальной способностью решать, что нужно делать, но очень средними способностями в определении кто. Джек Экерд, обладавший удивительной энергией (он баллотировался на пост губернатора Флори­ды, одновременно осуществляя руководство компанией) и удивитель­ным даром предвидеть тенденции развития рынка и прозорливостью в коммерческих сделках, построил империю, у которой было более 1000 аптек на юго-востоке США, а начинал он с двух магазинчиков в Вил-мингтоне, штат Делавэр. В конце 1970-х оборот его сети сравнялся с Walgreens и, казалось, что Eckerd может стать еще одной великой компа­нией отрасли. Но Джек Экерд решил посвятить себя политике, баллоти ровался на пост сенатора и занял кресло в администрации Форда в Ва­шингтоне. Без его талантливого руководства компания начала прихо­дить в упадок, и в результате была куплена J.C. Penney.18

Разница между Джеком Экердом и Корком Уолгрином огромная. Экерд имел уникальное чутье на то, какие именно магазины покупать, Уолгрин имел уникальное чутье на то, кого нанимать.19 У Экерда был та­лант располагать свои магазины в наиболее выгодных местах, Уолгрин имел талант подбирать людей на наиболее соответствующие их способностям позиции. Экерд не мог принять правильного решения в самом важном вопросе, с которым сталкивается каждый руководитель -выборе преемника, Корк взрастил плеяду достойнейших кандидатов и выбрал себе в преемники суперзвезду, которая, возможно, затмит его самого.20 У Экерда не было команды лидеров, а только кучка способных помощников, которых набрали, чтобы они способствовали реализации его способностей. Уолгрин создал одну из лучших управленческих команд отрасли. Главный механизм реализации стратегии для Eckerd Corporation находился в голове Джека Экерда. Механизм реализации корпоратив­ной стратегии Walgreens лежал в групповом обсуждении, в которое вно­сили вклад, основываясь на знаниях и опыте, все участники команды.

5 уровень + управленческая команда

(Великие компании)

 

Гений и 1000
помощников

(Компании прямого сравнения)

Руководитель 5 уровня

Руководитель 4 уровня

Сначала кто

Наберите в команду нужных людей. Создайте превосходную управленческую команду.

Сначала что

Решите, куда корабль должен приплыть. Проложите курс, ориентируясь по карте.

Затем что

Подобрав нужных людей, определите наилучший путь к успеху.

Затем кто

Соберите команду помощников, способных привести корабль к намеченной пели.

Модель «гений с 1000 помощников» особенно часто встречается в тех компаниях, которые смогли добиться только краткосрочного успеха. Классический пример - Генри Синглтон, по прозвищу Сфинкс, из ком­пании Teledyne. Синглтон вырос на техасском ранчо, с детских лет меч­тая стать великим бизнесменом с характером жесткого индивидуалиста. Вооружившись дипломом доктора наук Массачусетского технологичес­кого университета (MIT), он основал Teledyne.21 Название Teledyne про­исходит от греческого «сила, примененная на расстоянии» - удачное на­звание, поскольку основной силой, удерживавшей обширную импе­рию Teledyne, был сам Генри Синглтон.

Поглощая другие компании, Синглтон превратил свою маленькую фирму в №293 в списке Fortune 500 всего за шесть лет.22 За десять лет он осуществил более ста поглощений, создав огромную империю, со 130 центрами прибыли, занимавшимися всем: от торговли экзотическими металлами до страхования.23 На удивление, вся система работала, пока Синглтон служил в качестве ее связующей основы. Однажды он сказал: «Я бы так определил свою роль - я свободен делать то, что, мне кажется, наилучшим образом соответствует интересам компании».24 В 1978Forbes посвятил ему статью, в которой говорилось: «Синглтон не получит на­грады за скромность, но разве можно не восхищаться его фантастичес­кими результатами?» Синглтон продолжал управлять компанией, даже когда ему перевалило за 70, и не думая о преемнике. Зачем искать преемника, в конце концов, когда вся работа заключается в том, чтобы нахо­дить применение своим собственным талантам? «Если и есть какие-то недостатки в этой во всех отношениях поразительной картине, - писал Forbes, - так это то, что Teledyne - это скорее не система, а отражение воли одного-единственного человека».25

Но какой трагедией обернулся этот один-единственный недоста­ток. Как только Синглтон оставил свой пост в середине 1980-х, огромная империя начала разваливаться. С конца 1986 до слияния с Allegheny в 1995 доходность по акциям Teledyne рухнула, отстав на 66% от среднего показателя по рынку. Синглтон осуществил свою детскую мечту и стал великим бизнесменом, но он не смог создать великой компании.

Важно, кому вы платите, а не то, как вы платите

Мы ожидали, что различия в системе вознаграждения, особенно у руководителей высшего звена, будут соотноситься с переходом от хорошего к великому. Поскольку оплате труда высшего руководства сегодня уделяется много внимания (дополнительные выплаты в виде опционов на акции компании, огромные зарплаты и другие блага), все это должно играть существенную роль в достижении выдающихся результатов. А как еще вы заставите людей делать то, что приведет компанию к успеху?

Мы глубоко заблуждались в своих предположениях.

Мы не обнаружили никакой связи между зарплатой высшего руковод­ства и достижением исключительных результатов. Факты просто не подтверждают предположения о том, что структура оплаты труда главы компании является ключевым фактором перехода компании от хорошего к великому.

Мы потратили недели, вводя в компьютер данные по зарплате выс­шего руководства, и произвели 112 статистических расчетов, пытаясь определить взаимосвязь и вычислить корреляцию. Были проверены все аспекты компенсации пяти высших руководителей компаний: зарплата и акции компании, выплаты сегодня и в будущем, зарплата и премиаль­ные и так далее. Некоторые компании предпочитали платить акциями, другие - деньгами. У некоторых зарплаты были высокие, у других - не очень. У некоторых были высокие премиальные, у других - низкие. Глав­ное, при сравнении системы оплаты труда высшего руководства вели­ких компаний и компаний, включенных в сравнительный анализ, мы не обнаружили никакой существенной разницы между тем, как обе группы использовали или не использовали акции для руководства, регламенти­ровали размер зарплаты, выплачивали или не выплачивали премиаль­ные, предлагали или не предлагали значительные выплаты в будущем. Единственная существенная разница, которую нам удалось обнаружить - это то, что в великих компаниях руководство получало несколько мень­ше в виде зарплаты и больше - в виде акций примерно через десять лет после начала процесса преобразований, по сравнению с их коллегами в компаниях, которые имели весьма посредственные результаты!26

Нельзя сказать, что оплата труда руководства не имеет никакого зна­чения. Зарплата в вашей компании должна быть на том же уровне, что и у конкурентов (я сомневаясь, что Колман Моклер, Дэвид Максвелл или Дарвин Смит стали бы работать задаром), и великие компании, действи­тельно, потратили немало времени на решение этого вопроса. Но как только вы определили исходные параметры, оплата руководства пере­стает играть существенную роль в переходе компании от хорошего к великому.

Почему? Это вытекает из принципа «сначала кто»: важно не то, как вы платите вашему высшему руководству, важно, кто ваше высшее руководство, которому вы собираетесь платить. Если руководители «пра­вильные», они сделают все, что в их силах, чтобы компания добилась превосходных результатов, и сделают это не ради того, что они за это получат, а просто потому, что они не могут иначе. Их природа и мораль требуют, чтобы они добивались высочайшего качества во всем, что они делают, ради самого качества, и не в ваших силах это изменить, так же, как не в ваших силах изменить частоту их пульса. Великие компании всегда придерживались одной простой истины: «правильные» люди будут поступать правильно и добиваться наилучших результатов, на которые они только способны, при любой системе вознаграждения.

Да, система вознаграждения и стимулирования важна, но причина, по которой она важна в компаниях, добившихся выдающихся результа­тов, особая. Цель здесь - не заставить вести себя правильно людей, которые не соответствуют своим должностям, а привлечь в команду людей, которые бы им соответствовали, и сделать так, чтобы они не уходили.

У нас не было возможности так же тщательно проанализировать выплаты менеджерам среднего звена, в финансовой отчетности компа­ний нет данных, которые можно было бы использовать для сравнения. Но собранные нами факты свидетельствуют, что основная идея работает на всех уровнях.27

Особенно ярким примером является Nucor. Вся философия Nucor построена на идее, что можно научить фермера лить сталь, но нельзя привить фермерскую рабочую этику человеку, для которого она не явля­ется приоритетной. Так, вместо того, чтобы строить заводы в городах, которые традиционно были центрами сталелитейной промышленности: Питсбург или Гари, они построили свои комбинаты в таких местах, как Кроуфордсвиль, Индиана; Норфолк, Небраска и Плимут, Юта. Там не было недостатка в настоящих фермерах, привыкших рано ложиться и рано вставать и зарабатывать себе на хлеб простым трудом без сопро­вождения оркестра. «Пойду, подою коров» или «пойду, надо вспахать сорок миль пашни до полудня» легко перевести как «пойду, прокачу не­сколько стальных листов» или «пойду, надо отлить сорок тонн до обеда». Nucor увольняла людей, которые не придерживались такой рабочей эти­ки. Текучка на их предприятиях в первый год достигала 50 %, но потом резко падала, как только те, кого они искали, занимали ключевые пози­ции и приступали к работе.28

Чтобы привлечь и удержать лучших из лучших, Nucor платила сво­им рабочим больше, чем любая другая сталелитейная компания в мире. Но система вознаграждения была построена на высоких премиальных, выплачиваемых подразделениям. До 50% от базовой зарплаты могло выплачиваться в виде премиальных подразделениям с наивысшей про­изводительностью, в которых работало от 20 до 40 человек.29 Рабочие на Nucor обычно приходили на 30 минут раньше, чтобы подготовить ин­струменты и быть готовыми к работе сразу, как только прозвучит сигнал к началу смены.30 «У нас самые трудолюбивые сталелитейщики в мире, -сказал один из руководителей Nucor. - Мы нанимаем пятерых, заставля­ем их работать за десятерых и платим, как восьмерым.»31

Система Nucor не была нацелена на то, чтобы превратить ленивых рабочих в старательных тружеников, ее задачей было создать среду, в которой труженики процветают, а те, кто ленится, либо перестают ле­ниться, либо вылетают за борт. Однажды, хотя это был исключительный случай, коллеги прогнали ленивого рабочего прямо из цеха, угрожая ему куском раскаленного железа.32

Nucor отказалась от старого трюизма «люди - ваш основной ресурс». Если вы стремитесь добиться результатов, не просто люди являются вашим основным ресурсом, а нужные вам люди.

Nucor иллюстрирует один из самых важных выводов нашего ис­следования. Определяя, кто является нужным, в великих компаниях уделяли больше внимания характеру человека, а не его образованию, опыту работы или специализации. Нельзя сказать, что знания или опыт не важны, но в этих компаниях справедливо считали, что этому можно научить (или научиться). Черты характера, рабочая этика, интеллект, стремление добиться результатов, система ценностей намного важнее. Как сказал Дейв Нассеф из Pitney Bowes: «Я служил на флоте, а флот славится тем, что там умеют привить особую систему ценностей челове­ку. Но это не совсем так. Морской корпус набирает людей, которые уже разделяют ценности, в которые верят те, кто служит на флоте, затем там просто учат людей тем навыкам, которые необходимы в их профессио­нальной деятельности. Мы используем тот же подход в Pitney Bowes. У нас людей, которые хотят делать что-то, что считают правильным, и что совпадает с их личными убеждениями, больше, чем в других компаниях. Мы не просто смотрим на опыт. Мы хотим знать: кто эти люди? Зачем они живут? Мы пытаемся понять, что они собой представляют, спраши­вая, почему они приняли те или иные решения в жизни. Ответы на эти вопросы помогают понять систему ценностей этих людей».33

Руководитель одной великой компании сказал, что его самые удач­ные решения относительно найма специалистов зачастую были, когда он нанимал людей без отраслевого или коммерческого опыта. Однажды он нанял менеджера, который во время войны был дважды взят в плен и оба раза бежал. «Я подумал, что человек, который смог сделать такое, не будет испытывать особенных трудностей в бизнесе.»34

Строгий, но не безжалостный

Создается впечатление, что работать в великих компаниях непросто, и это действительно так. Если у вас нет тех качеств, которые необходимы для работы в таких компаниях, тогда вы, возможно, там не задержитесь. Но их внутренняя культура не характеризуется жестокостью, это скорее строгая дисциплина. И разница между этими двумя понятиями огромная.

Жестокость означает сокращение персонала и урезание бюджета, особенно в трудные времена. Это также означает увольнения без особых на то причин, просто по воле руководителя. Быть строгим значит после­довательно применять высокие стандарты в любое время и на любом уровне, но, особенно, на самом высоком. Быть строгим, а не жестоким, означает, что лучшие специалисты не должны волноваться по поводу сохранения своего рабочего места и могут отдать все силы выполнению своих прямых обязанностей.

В 1986 году Wells Fargo купила Crocker Bank и планировала изба­виться от лишних расходов. В этом нет ничего необычного - каждое банковское слияние в период отмены государственного регулирования направлено на то, чтобы избавиться от лишних расходов отрасли, защи­щенной государственной протекцией. Необычно было то, как прошла интеграция Wells-Crocker, а точнее неинтеграция менеджеров Crocker.

Дело в том, что команда Wells Fargo с самого начала посчитала, что подавляющее большинство менеджеров Crocker не годятся для коман­ды корабля Wells Fargo. Люди компании Crocker слишком долго вари­лись в традиционном банковском соку и были испорчены привычкой к такой роскоши, как мраморная столовая, шеф-повар китаец и фарфор на $500000.35 Огромный контраст по сравнению со спартанской обста­новкой на Wells Fargo, где менеджеры ели обеды, приготовленные в ре­сторане студенческого общежития.36 Wells Fargo дала понять менедже­рам Crocker: «Это не слияние двух равных компаний, это поглощение. Мы купили ваши отделения и ваших клиентов, но мы не покупали вас самих». Wells Fargo уволила большую часть команды Crocker, только в один день фирму оставило 1600 менеджеров, включая практически все высшее руководство.37

Критики могут возразить: «Wells Fargo просто защищала себя». Но примите во внимание тот факт, что Wells Fargo также попросила собрать чемоданы некоторых своих менеджеров, в случаях, когда менеджеры Crocker были лучше. Когда речь заходит об управлении компанией, Wells Fargo исключительно последовательно применяет высочайшие стандар­ты. Как профессиональная спортивная команда, в которой в финаль­ный состав попадают только лучшие, несмотря ни на положение в ко­манде, ни на прежние заслуги. Итог подвел один из руководителей Wells Fargo: «Единственный способ помочь людям, которые добиваются ис­ключительных результатов, это не отягощать их людьми, которые на это не способны».38

На первый взгляд, это звучит жестоко. Но факты свидетельствуют, что в среднем профессиональный уровень менеджеров Crocker был ниже, чем профессиональный уровень менеджеров Wells Fargo, и они не смог­ли бы удовлетворять стандартам, установленным корпоративной куль­турой Wells Fargo. Если они не могли отправиться с компанией в долго­срочное плавание, зачем было заставлять их мучиться с самого начала? Один из высших руководителей Wells Fargo сказал нам: «Мы все согла­сились с тем, что это поглощение, а не слияние, и не было никакого смысла ходить вокруг да около и не говорить об этом открыто. Мы ре­шили, что будет лучше, если мы сделаем это в один день. Мы планирова­ли, таким образом, иметь возможность сказать с самого начала: «изви­ните, но у нас нет для вас работы» или «да, у нас есть для вас должность, так что перестаньте беспокоиться». Мы не хотели убить нашу корпора­тивную культуру, осуществляя тысячу поэтапных сокращений».39

Позволить людям пребывать в неизвестности в течение нескольких месяцев или даже лет, отнимая драгоценное время, которое они могли бы потратить на карьеру где-то еще, когда, в конце концов, все равно знаешь, что они не соответствуют предъявляемым к ним требованиям, вот это было бы жестоко. Сразу решить эту проблему и дать людям шанс сделать что-то еще в жизни - это строго.

Не надо думать, что Crocker была кусочком, который легко прогло­тить. Нет никакого удовольствия смотреть, как тысячи людей теряют работу, но так или иначе снятие государственного регулирования при­водит к потере сотен тысяч рабочих мест. С учетом вышесказанного, ин­тересно отметить два факта. Во-первых, Wells Fargo сократил меньше людей, чем компания прямого сравнения - Bank of America.40 Во-вто­рых, высшее руководство банка в процентном отношении потеряло боль­ше сотрудников в процессе консолидации, чем нижележащие уровни.41 Строгость в великих компаниях применяется, в первую очередь, к верх­нему уровню иерархии, к тем, на ком лежит основная ответственность.

Быть строгим в вопросах подбора кадров означает быть строгим в подборе персонала на высшем уровне. На самом деле, я боюсь, как бы управленцы не начали использовать эту главу и принципы «сначала кто» и «строгого подхода» как основание для осуществления политики без­думного сокращения, с целью улучшения показателей деятельности. «Это тяжело, но нам приходится быть строгими», - скажут они.

Великие компании редко использовали тактику массовых сокраще­ний и никогда не выбирали это своей основной стратегией. Даже в слу­чае с Wells Fargo, они сократили персонала в два раза меньше, чем Bank of America в период реструктуризации.

У шести из одиннадцати великих компаний не было сокращения шта­тов в течение десяти лет с момента коренного улучшения в их пока­зателях и затем вплоть до 1998 года, а у четырех других компаний только одно или два.

Напротив, мы обнаружили, что сокращения использовались в пять раз чаще компаниями прямого сравнения. Некоторые из этих компа­ний имели просто какую-то одержимость идеей сокращений и реструк­туризации.42

Было бы ошибкой, трагической ошибкой, думать, что лучший спо­соб запустить процесс перемен в вашей компании - это начать размахи­вать топором, рубя направо и налево головы усердных сотрудников. Бесконечные реструктуризации и бездумные сокращения никогда не были на вооружении компаний, которые добились выдающихся результатов.

Как стать строгим

Мы определили три принципа, которые должны помочь менедже­рам выработать строгую, но не жестокую, кадровую политику.

Первый принцип: если сомневаетесь, не нанимайте, продолжайте искать.

Один из неизменных принципов управленческой физики - это «за­кон Паккарда», названный так, потому что мы открыли его в рамках на­шего предыдущего проекта, когда встречались с Дэвидом Паккардом, одним из основателей компании Hewlett-Packard. Звучит он так: ни одна компания не может наращивать свои продажи быстрее, чем растет ее способность нанимать нужных ей людей. Если рост ваших продаж опе­режает рост числа ваших сотрудников, вы не создадите, просто не смо­жете создать великую компанию.

Те, кто создал великие компании, понимают, что основной ускори­тель роста - это не рынок, не технологии, не конкуренция, не про­дукты. Фактор, который важнее всех остальных, - это способность найти и удержать нужных компании людей.

Команда менеджеров Circuit City интуитивно знала «закон Паккар­да». Проезжая несколько лет назад Санта-Барбару на следующий день после Рождества, я заметил, что есть что-то необычное в облике магази­на Circuit City. На других магазинах висели плакаты и реклама типа «са­мые низкие цены, всегда» или «праздничные скидки» или «лучший вы­бор после Рождества» и так далее. Но не на Circuit City. На их магазине висел плакат: «Ищем выдающихся людей».

Этот плакат напомнил мне беседу с Уолтером Бракартом, вице-пре­зидентом компании времен перехода от хорошего к великому. Когда мы попросили его назвать пять факторов, определивших этот переход, он сказал: «Первый - люди. Второй - люди. Третий - люди. Четвертый -люди. И пятый - люди. Огромную часть нашего успеха составляет уме­ние находить нужных людей». Бракарт затем вспомнил разговор с гла­вой компании Аланом Вуртзелом в период, когда компания набирала высокие темпы роста: «Алан, я выбиваюсь из сил в поисках подходяще­го человека на ту или иную позицию. В какой момент можно будет несколько снизить требования?» Алан ответил без промедления: «Не надо снижать требования. Просто мы поищем другой способ решения ситуа­ции, пока не найдем нужных людей».43

Одно из основных различий между Аланом Вуртзелом из Circuit City и Сиднеем Купером из Silo - это то, что в начале своей карьеры главы фирмы Byртзел потратил большую часть времени на подбор команды, а Купер потратил 80 % времени на приобретение магазинов.44 Первосте-

пенной задачей Вуртзела было создать наиболее профессиональную управленческую команду в отрасли; для Купера важнее всего было как можно быстрее расти. Circuit City придавала исключительное значение поискам подходящих людей на все позиции, на всех уровнях, от водите­ля до вице-президента; Silo завоевала репутацию компании, которая не способна делать самые простые вещи, например, доставлять товары так, чтобы их не повредить.45

Дан Рексинджер из Circuit City сказал: «Мы воспитали лучших во­дителей во всей отрасли. Мы говорили им: «Вы - последний представи­тель Circuit City, которого видит клиент. Мы выдадим вам форму. Вы должны бриться, у вас не должно быть дурного запаха изо рта, вы долж­ны выглядеть профессионально». Разница в том, как мы обращались с нашими клиентами при доставке, была такой огромной, что за прекрас­ную работу наших водителей нам присылали благодарственные письма».46

В течение пяти лет правления Вуртзела у Circuit City и Silo, в прин­ципе, была одна и та же стратегия (один и тот же ответ на вопрос что), и все-таки акции Circuit City взлетели, как ракета, опережая рынок в 18,5 раз через 15 лет после начала преобразований, a Silo где-то прозябала, пока ее не купила иностранная фирма.47 Та же стратегия, но разные люди и такие разные результаты.

Второй принцип: когда вы знаете, что вам надо менять людей, дей­ствуйте, не откладывая.

Если вы чувствуете, что у кого-то возникает острая потребность в вашем непосредственном руководстве, это означает, что вы совершили ошибку при найме. Лучшие люди не нуждаются в непосредственном руководстве. В наставничестве, обучении, лидерстве - да, но не в непос­редственном руководстве. Мы все сталкивались со следующей ситуацией. У нас неподходящий человек в команде, и мы знаем это. И все же мы ждем, откладываем, ищем другие пути решения вопроса, даем ему вто­рой и третий шанс, надеемся, что ситуация изменится, тратим наше вре­мя на то, что руководим этим сотрудником, создаем системы, которые бы компенсировали его недостатки, и так далее. Но ситуация не улучша­ется. Придя домой, мы обнаруживаем, что наши мысли (или разговоры с женой) крутятся вокруг этого человека. Хуже того, силы и время, кото­рые тратятся на этого человека, отвлекают нас от работы со способными сотрудниками. Мы продолжаем мучиться до тех пор, пока этот сотруд­ник сам не уйдет, к нашему глубокому облегчению, или мы не примем окончательного решения (также к нашему глубокому облегчению). А все способные сотрудники в компании задают один и тот же вопрос: «Почему на это ушло так много времени?».

Позволять людям, чьи способности не соответствуют требованиям, оставаться в компании - нечестно по отношению к талантливым со­трудникам, поскольку они неизбежно будут чувствовать, что им прихо­дится расплачиваться за неадекватную работу коллег. Хуже того, лучшие сотрудники начнут уходить. Хорошие работники мотивируются успе­хом, но когда им приходится работать за других и это сводит их усилия на нет, они быстро разочаровываются.

Слишком долго раздумывать перед тем, как предпринять что-то, - в равной степени нечестно и по отношению к людям, которые должны уйти. Каждая минута, которую вы держите человека на месте, зная, что он все равно не сможет работать в компании - это трата его времени, которое он мог бы использовать на поиск места, где мог бы преуспеть. На самом деле, если быть честным с самим собой, причина, по которой мы откладываем решение, имеет мало общего с человеком, которого это решение касается, а лежит скорее в нашей собственной боязни внутрен­него дискомфорта. «Он работает нормально, а найти замену - это «голов­ная боль», так что лучше подождать.» Или мы можем думать, что сам процесс увольнения будет слишком неприятен. Так, чтобы избежать стресса и внутреннего дискомфорта, мы ждем... и ждем, и ждем. А наши лучшие сотрудники продолжают спрашивать: «Когда же они что-нибудь с этим сделают? Как долго это может продолжаться?».

Используя данные Moody's Company Information Reports, мы проана­лизировали перестановку кадров среди высших руководителей. Мы не обнаружили никакой существенной разницы в количестве руководите­лей высшего звена, которые ушли из великих компаний и из компаний прямого сравнения. Но мы обнаружили некоторые отличия в характе­ре текучки.48

Для великих компаний были характерны две тенденции: люди либо оставались в команде очень долго, либо покидали судно в спешке. Другими словами, у великих компаний текучка не была выше, она была качественно другой.

Руководители великих компаний не практиковали принцип «пробуй­те как можно больше людей и оставляйте тех, кто подходит». Напротив, они придерживались следующего принципа: «давайте потратим время на тщательный подбор самых лучших кадров с самого начала. Если нам это удастся, мы сделаем все возможное, чтобы удержать этих специалистов как можно дольше. Если мы ошибемся, то не побоимся принять соответ­ствующие решения, такие, что мы сможем продолжать делать то, что мы делаем, а они смогут найти в жизни то, что им больше подходит».

Руководители великих компаний не торопятся с заключениями. Очень часто они тратят значительные усилия, чтобы понять, не занима­ет ли этот человек не подходящее ему место, прежде чем прийти к заклю­чению, что этот человек не подходит компании. Когда Колман Моклер стал главой Gillette, он не стал буйствовать и выбрасывать людей за борт только потому, что они ему не нравились. Напротив, он тратил до 55% своего времени в течение первых двух лет правления, возясь с менедже­рами компании, смещая или переводя на другой пост 38 из 50 руководи­телей высшего звена. «Каждая минута, - говорил Моклер, - потраченная на подбор соответствующего специалиста или соответствующего места для специалиста, стоит недель вашего времени в будущем.»49 Аналогич­ным образом, Алан Вуртзел из Circuit City после того, как прочитал чер­новик этой главы, прислал нам письмо, где так прокомментировал наши заключения: «Ваши слова о подборе правильной команды на корабль чертовски верны. Но есть еще одно очень важное правило для руково­дителя. Я потратил уйму времени, раздумывая и обсуждая, кто и что должен делать на корабле. Я называл это «вставлять квадратные кегли в квадратные отверстия, а круглые кегли -в круглые». Вместо того, чтобы увольнять честных и способных сотрудников, которые не смогли до­биться желательных результатов, важно один или два, или даже три раза попробовать их на других должностях, где они могут найти приме­нение своим способностям».

Чтобы узнать наверняка, что кто-то не на месте, или его надо уволь­нять, требуется время. Тем не менее, когда руководители великих компаний знали, что им надо менять людей, они действовали.

Но откуда вы знаете, что знаете? Помочь могут два вопроса. Пер­вый, если бы вам опять нужно было решить, нанимать ли этого сотруд­ника (а не решить, «должен ли этот сотрудник уйти»), наняли бы вы его снова? Второй, если бы этот сотрудник пришел к вам и сказал, что ухо­дит, стали бы вы его удерживать или втайне почувствовали облегчение?

Третий принцип: предоставьте вашим лучшим людям работать в об­ластях, где у вас наибольшие возможности, а не наибольшие проблемы.

В начале 1960-х R.J.Reynolds и Philip Morris извлекали большую часть своих доходов на внутреннем рынке. Подход R.J.R. к международному бизнесу был таков: «Если кто-то там хочет купить у нас пачку Camel, пусть позвонят».50 У Джо Калмана из Philip Morris был другой подход. Он видел в международном рынке долгосрочные перспективы роста, которые едва ли можно было найти где-то еще, несмотря на то, что про­дажи компании в других странах составляли менее 1 % от общего объема продаж.

Калман начал раздумывать о наилучшей стратегии для зарубежных рынков и его осенила блестящая идея. Это был не вопрос как, а вопрос кто. Он назначил своего первого заместителя Джорджа Вайсмана отве­чать за международные рынки. В тот момент этот сектор практически не приносил компании денег, маленький экспортный отдел, кое-какие ин­вестиции в Венесуэле, кое-что в Австралии и небольшие операции в Канаде. «Когда Джо назначил Джорджа отвечать за международные рын­ки, многие задались вопросом: «что же он натворил?», - сказал один из коллег Вайсмана.51 «Я не мог понять, то ли меня сместили, то ли скинули, то ли вообще выкинули, - говорит Вайсман. - Сначала я управлял 99 % компании, а теперь мне досталось меньше одного.»52

Но, как написал журнал Forbes 20 лет спустя, решение Калмана на­значить Вайсмана ответственным за такую маленькую долю их бизнеса было гениальным предвидением. Учтивый и образованный Вайсман был идеальным кандидатом, чтобы развить бизнес на таких рынках, как За­падная Европа, и он превратил вверенный ему отдел в крупнейшее и самое быстрорастущее подразделение компании. Под руководством Вайсмана Marlboro стали самыми продаваемыми сигаретами в мире за три года до того, как они стали №1в Америке.53

R.J.R. против Philip Morris является отличным примером того, как великие компании всегда предоставляют своим лучшим специалистам работать там, где наибольшие возможности, а не наибольшие пробле­мы. Компании прямого сравнения склонны делать прямо противопо­ложное, игнорируя тот факт, что, борясь с проблемами, вы можете дос­тигнуть хороших результатов, но добиться выдающихся результатов вы можете, только реализуя все свои возможности.

Есть важное следствие зтого принципа: когда вы решаете «продать» ваши проблемы, не делайте зто вместе с вашими лучшими людьми[26]. Это один из маленьких секретов преобразований организаций. Когда ключевые места на корабле занимают ваши лучшие люди, они всегда поддержат смену курса.

Например, когда Kimberly-Clark продала комбинаты, Дарвин Смит всем дал понять: возможно, компания избавится от своего целлюлозно-бумажного бизнеса, но она сохранит лучшие кадры. «Многие из наших лучших специалистов работали на комбинатах. И вдруг эти бриллианты из нашей короны пошли с молотка. Все стали спрашивать «а как же я?» - рассказывал Дик Очтер, - и Дарвин говорил: «Нам нужны все талантливые менеджеры. Мы сохраним их.»54 Несмотря на то, что у этих спе­циалистов было мало опыта работы с товарами народного потребления, Смит перевел в этот отдел всех лучших менеджеров.

Мы встретились с Диком Аппертом, руководителем, который про­вел большую часть своей жизни, работая в подразделении Kimberly-Clark, которое занималось производством бумаги и которое было продано, что­бы обеспечить средства для инвестиций в потребительские товары. Он говорил с гордостью и оживлением о трансформации Kimberly-Clark и о том, как им хватило ума продать все производство и инвестировать все деньги в потребительские товары, и как это стало поперек горла Procter & Gamble. «Я никогда не возражал против решения продать подразделе­ние, которое занималось производством бумаги, - сказал он. - В то вре­мя мы избавились от всех комбинатов, и я был абсолютно с этим согла­сен.» Задумайтесь об этом. Если в вашей команде лучшие люди, они хо­тят участвовать в создании чего-то великого, и Дик Апперт понимал, что Kimberly-Clark может стать великой компанией, только продав под­разделение, в котором он проработал большую часть своей жизни.

Philip Morris и Kimberly-Clark иллюстрируют последний, очень важ­ный вывод, касающийся «нужных компании людей». Мы обратили вни­мание на то, что высшее руководство каждой из великих компаний на­ходится на 5 уровне, в особенности во время перехода от хорошего к великому. Не каждый руководитель в команде достигает 5 уровня и ста­новится похожим на Дарвина Смита или Колмана Моклера, но все клю­чевые члены команды всегда превращают свои амбиции в амбиции ком­пании. Это предполагает, что либо у них есть потенциал 5 уровня, либо они способны успешно работать с руководителями 5 уровня.

Вы, возможно, спросите: «а какова же разница между членом коман­ды 5 уровня и просто хорошим солдатом?» Член команды 5 уровня не просто слепо подчиняется. Он сам является настоящим лидером, настоль­ко увлеченным и талантливым, что, как правило, становится лучшим в мире специалистом в своей области. Каждый член команды должен быть способен отдавать достаточно сил работе в команде, и только тогда ком­пания сможет добиться действительно выдающихся результатов.

На самом деле, один из основных факторов, позволяющий компаниям перейти от хорошего к великому, выглядит несколько парадоксаль­но. Вам нужны руководители, которые будут обсуждать и спорить, иногда ожесточенно спорить, в поисках наилучших решений, а с дру­гой стороны, претворяя решения, выступят единой командой, невзи­рая на расхождение мнений и собственные интересы.

Одна из статей о Philip Morris так характеризовала эпоху Калмана. «Эти парни никогда друг с другом не соглашались, они спорили по каж­дому поводу, они готовы были убить друг друга, они вовлекали в спор всех, кого могли, и чье мнение ценили. Но когда приходило время при­нимать решение, оно всегда было наготове. Это и был Phillip Morris».55 «Неважно, сколько они там спорили, - говорит один из руководителей Philip Morris, - они всегда искали наилучший выход. И в итоге каждый поддерживал принятое решение. Все споры были только защитой инте­ресов компании, а не проявлением чьих-то личных амбиций.»56

«Сначала кто», великие компании, великая жизнь

Каждый раз, когда я читаю лекцию о результатах нашего исследова­ния, кто-нибудь обязательно поднимает тему «личных издержек» руко­водителей компаний при переходе от хорошего к великому. Другими словами, можно ли создать великую компанию, прожив при этом вели­кую жизнь?

Да.

И ответ на этот вопрос в этой главе.

Я общался несколько дней с одним из руководителей Gillette и его женой во время конференции высших руководителей в Гонконге. Я спросил, считают ли они, что Колман Моклер, глава компании, кото­рый в значительной степени ответствен за выдающиеся результаты Gillette, прожил великую жизнь. И они сказали, что в жизни Колман боль­ше всего на свете любил три вещи: семью, Гарвард и Gillette. Даже в самый тяжелый и напряженный период, в середине 1980-х, когда ком­пании угрожало поглощение, и невзирая на растущую глобализацию бизнеса Gilette, Моклер сохранял в своей личной жизни удивительный баланс. Он проводил достаточно времени с семьей, не так часто работал по вечерам и в выходные. Он посещал церковь. Продолжал активно ра­ботать в управляющем совете Гарварда.57

Когда я спросил, как же ему это все удавалось, мой собеседник ска­зал: «Ну, для него это не было трудно. Он имел такую удивительную способность окружать себя нужными людьми и подбирать им соответ­ствующие позиции, что у него просто не было необходимости находить­ся там самому день и ночь. Это и был секрет его успеха и его способности находить время для личной жизни». Мой собеседник даже сказал, что встретить Моклера в ближайшем хозяйственном магазине можно было так же часто, как и в офисе. «Ему действительно нравилось заниматься домашней работой, чинить что-то. У него всегда находилось время для такого отдыха.» Затем жена моего собеседника добавила: «Когда Колман умер, и мы все пошли на похороны, я оглянулась вокруг и поняла, сколько же его окружало любви. Это был человек, который все свое время прово­дил с людьми, которые любили его, любили то, что они все вместе дела­ли, любили друг друга, дома, на работе, в его благотворительной деятель­ности. Везде».

Тогда я понял одну вещь: в командах руководителей великих компа­ний всегда было нечто, что было трудно описать, но что явно отличало их от других. Завершая мое интервью с Джорджем Вайсманом из Philip Morris, я сказал: «То, как вы описываете вашу работу в компании, похоже на историю любви», он хмыкнул и ответил: «Да, если не считать мою жену, то это действительно была самая сильная страсть моей жизни. Я не думаю, что многие поймут то, о чем я говорю, но мои коллеги поняли бы». Вайсман и многие другие руководители из его команды имели кабинеты в компании и регулярно приходили на работу даже после того, как они формально вышли на пенсию. Один коридор в головном офисе компании называется «холл волшебников бывшего города»[27].58 Это коридор, по которому Вайсман, Калман, Максвелл и другие продолжают приходить в свои офисы, просто потому, что им нравится проводить время друг с другом. Аналогичным образом, Дик Апперт из Kimberly-Clark сказал в беседе с нами: «Никто никогда, за все 41 год моей работы в компании, не сказал мне недоброго слова. Я благословляю тот день, когда меня наняли на работу, потому что я работал с замечательными людьми. Хорошими, очень хорошими людьми, которые всегда уважали друг друга».59

Члены управленческих команд великих компаний стали и остаются друзьями на всю жизнь. Очень часто они поддерживают контакты друг с другом спустя годы или даже десятилетия с того времени, когда они работали вместе. Их рассказы о переходном периоде удивительны, потому что очевидно, что как бы трудно им ни приходилось, им это нравилось. Им нравилось работать друг с другом, и они не могли дож­даться того момента, когда встретятся снова. Многие менеджеры назва­ли годы перехода от хорошего к великому лучшими годами своей жизни. Они не просто уважали друг друга, они стали соратниками, братьями по оружию.

Верность принципу «сначала кто», возможно, то самое звено, которое соединяет великую компанию и великую жизнь. Не важно, чего мы смогли добиться в жизни, но если мы проводим большую часть нашего времени с людьми, которых не любим и не уважаем, у нас, возможно, далеко не лучшая жизнь. Если же большую часть времени мы проводим с людьми, которых любим и уважаем, с людьми, которых желаем видеть вокруг себя и которые никогда нас не разочаруют, у нас наверняка замечательная жизнь, вне зависимости от того, чем мы занимаемся. Руководители великих компаний, которых мы интервьюировали, вне всякого сомнения, любили то, чем они занимались, в основном и пото­му, что они любили тех, с кем они это делали.

Основные выводы

  • Руководители великих компаний начали преобразования с того, что набрали нужных команде людей (и избавились от людей ненужных) и только потом решили, куда они поплывут.

  • Основная идея этой главы - это не только вывод, что «кадры решают все». Основная идея в том, что вопрос кто важнее вопроса что, важнее видения, стратегии, организационной структуры, тактики. «Сна­чала кто, затем что» - это твердый принцип, которому неизменно следовали руководители великих компаний .

  • Компании, которые мы использовали для сравнения, часто следо­вали модели «гений и 1000 помощников», в которой талантливый руко­водитель вырабатывает видение того, что должно быть сделано, а потом набирает команду способных «помощников», которые претворяют это ви­дение в жизнь. Эта модель перестает работать, как только «гений» уходит.

  • Руководители великих компании строги, но не жестоки, в приня­тии решений относительно персонала. В своей деятельности они не опи­раются на сокращения и реструктуризацию для того, чтобы добиться результатов. Компании прямого сравнения гораздо чаще прибегают к сокращениям.

  • Мы выдвинули три принципа, которые помогают быть строгим в кадровых вопросах:

1) Если сомневаетесь, не нанимайте, продолжайте искать.

(Следствие: наиболее сдерживающий ваш рост фактор - это ваша неспособность привлечь достаточное количество нужных специалистов.)

2) Если необходимо принять жесткое решение по отношению к со­труднику, действуйте.

(Следствие: удостоверьтесь сначала, что человек не оказался не на своем месте.)

3) Сделайте так, чтобы ваши лучшие люди работали в наиболее пер­спективных областях, а не занимались решением ваших наибольших проблем.

(Следствие: если вы хотите «продать» ваши проблемы, не продавай­те их вместе с вашими лучшими людьми.)

  • Управленческие команды великих компаний состоят из людей, ожесточенно спорящих по поводу решения, но действующих единой командой при его осуществлении, невзирая на личные амбиции.

Неожиданные выводы

  • Мы не обнаружили взаимосвязи между оплатой труда руководите­лей и результатами, которых добиваются компании. Вознаграждение слу­жит не тому, чтобы заставить неправильных людей делать правильные вещи, но тому, чтобы привлечь и удержать достойнейших. Старый трю­изм «люди - ваш основной ресурс» неверен. Не люди - ваш основной ресурс, а подходящие люди - ваш основной ресурс.

  • Подходит ли вам человек, вопрос скорее его характера и способно­стей, а не его знаний, опыта или образования.

Примечания к Главе 3

1 Tom Wolfe, The Electric Kool-Aid Acid Test (New York: Bantam, 1999), 83.

2 Warren Buffet, The Essays of Warren Buffet: Lessons for Corporate America, Selected, Arranged, and Introduced by Lawrence A. Cunningham (Lawrence A. Cunningham, Benjamin N. Cardozo School of Law, Yeshiva University, 1998), 97.

3 Интервью в рамках исследования #11-В, стр. 5.

4 Duane Duffy, Industry Analysis Unit (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1998, анализ данных Центра исследования котировок ценных бумаг Чикагского Университета.

5 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 5; "A Banker Even Keynes Might Love," Forbes, July 2,1984,40.

6 Интервью в рамках исследования #11-F, стр. 1-2, 5.

7 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 15, 20.

8 Gary Hector, Banking the Bank: The Decline of BankAmerica (Little Brown & Company, 1988), 145.

9 "Big Quarterly Deficit Stuns BankAmerica", The Wall Street Journal, July 19,1985, 7.

10 Gary Hector, Breaking the Bank: Tlie Decline ofBankAmerica (Little Brown & Company, 1988), 73,143; "Big Quarterly Deficit Stuns BankAmerica", The Wall Street Journal, July 18, 1985, 1; "Autocrat Tom Clausen", The Wall Street Journal, October 17, 1986, 1; также находит подтверждение в разговоре Джима Коллинза с двумя бывшими руководи­телями Bank of America, июль-август 2000.

11 "Combat Banking", The Wall Street Journal, October 2, 1989, Al.

12 Интервью в рамках исследования #3-1, стр. 7.

13 Интервью в рамках исследования #3-1, стр. 3-14. 14 Интервью в рамках исследования #3-1, стр. 7.

15 Интервью в рамках исследования #3-1, стр. 3, 15.

16 Интервью в рамках исследования #3-А, стр.13.

17 Интервью в рамках исследования #3-D, стр. 6.

18 "Eckerd Ad Message: Tailored to Fit", Chainstore Age Executive, May 1988, 242; "Heard on the Street," The Wall Street Journal, January 21,1964,25; "Jack Eckerd Resigns as Chief Executive", The Wall Street Journal, July 24,1974,17; "J.C. Penney gets Eckerd Shares", The Wall Street Journal, December 18,1996, В10; "J.C. Penney has seen the future", Kiplinger's Personal Finance Magazine, February 1, 1997, 28.

19 Интервью в рамках исследования #10-Е, стр.16.

20 "Tuning In", Forbes, April 13, 1981, 96; "Video Follies", Forbes, November 5, 1984; Интервью в рамках исследования #10-F, стр. 10.

21 "The Forbes Four Hundred", Forbes, October 17,1994,200.

22 International Directory of Company Histories, Volume X, 1995, 520.

23 International Directory of Company Histories, Vol. X, 1995; "Making Big Waves With Small Fish", Business Week, December 30,1967, 36.

24 "The Sphinx Speaks", Forbes, February 20,1978, 33.

25 "The Singular Henry Singleton", Forbes, July 9,1979,45.

26 Scott Jones, Executive Compensation Analysis Unit (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1999.

27 Jim Collins, Summary Changes in Compensation Analysis, Summary Notes #5 (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1999.

28 "Nucor Gets Loan", The Wall Street Journal, March 3, 1972, 11; "Nucor's big-buck incentives," Business Week, September 21, 1981, 42.

29"A New Philosophy", Winston-Salem Journal, March 21,1993; "Changing the Rules of the Game," Planning Review, September/October 1993,9.

30 "How Nucor Crawfordsville Works", Iron Age New Steel, December 1995, 36-52.

31 "A New Philosophy", Winston-Salem Journal, March 21,1993.

32 "Nucor Gets Loan", The Wall Street Journal, March 3,1972,11.

33 Интервью в рамках исследования #9-F, стр. 29.

34 Joseph F. Cullman 3td, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd, 1998), 82.

35 "Bold Banker: Wells Fargo Takeover of Crocker is Yielding Profit but some Pain", The Wall Street Journal, August 5, 1986.

36 Item.

37 Интервью в рамках исследования #11-G, стр. 10; #11-А, стр. 29; #11-F, стр.1 l;"Bold Banker: Wells Fargo Takeover of Crocker is Yielding Profit but some Pain", The Wall Street Journal, August 5,1986.

38 "Boot Camp for Bankers", Forbes, July 23,1990,273.

39 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 10-11.

40 Chris Jones and Duane Duffy, Layoffs Analysis (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1998 и лето 1999.

41 "Wells Buys Crocker in Biggest US Bank Merger", American Banker, February 10,1986, 39; "Wells Fargo Takeover of Crocker is Yielding Profit but some Pain", The Wall Street Journal, August 5,1986; "A California Bank that is anything but Laid Back", Business Week, April 2, 1990, 95.

42 Chris Jones and Duane Duffy, Layoffs Analysis (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1998 и лето 1999.

43 Интервью в рамках исследования #2-А, стр.1, 11.

44 "Industry Fragmentation Spells Opportunity for Appliance Retailer", Investment Dealers' Digest, October 12, 1971, 23.

45 "Circuit City: Paying Close Attention to its People", Consumer Electronics, June 1988,36.

46 Интервью в рамках исследования #2-D, стр. 1-2.

47 "Dixons Makes $384 Million US Bid", Financial Times, February 18, 1987, 1; "UK Electronics Chain Maps US Strategy; Dixons Moving to Acquire Silo", HFD-The Weekly Home Furnishings Newspaper, March 2, 1987; "Dixons Tightens Grip on Silo", HFD-The Weekly Home Furnishings Newspaper, February 3,1992, 77.

48 Eric Hagen, Executive Churn Analysis (не опубликовано), проект «От хорошего к великому», лето 1999.

49 "Gillette: The patient honing of Gillette", Forbes, February 16,1981, 83-87.

50 "When Marketing takes over at RJ Reynolds", Business Week, November 13, 1978, 82; "Tar Wars", Forbes, November 10, 1980, 190; Bryan Burrough & John Helyar, Barbarians at the Gate (New York: Harper Collins, 1991), 51.

51 Интервью в рамках исследования #8-D, стр. 7.

52 "The George Weissman Road Show", Forbes, November 10, 1980, 179.

53 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd, 1998), 120. 54 Интервью в рамках исследования #5-В, стр.8.

55 "How Do Tobacco Executives Live With Themselves?" The New York Times Magazine, March 20, 1994, 40.

56 Интервью в рамках исследования #8-В, стр. 5.

57 Gordon McKibben, Cutting Edge: Gtllette's Journey to Global Leadership (Boston: Harvard Business School Press, 1998), 256.

58 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd, 1998), 149.

59 Интервью в рамках исследования #5-А, стр.10.

Глава 4 СМОТРИТЕ СУРОВЫМ ФАКТАМ В ЛИЦО

(НО ВСЕ ЖЕ НЕ ТЕРЯЙТЕ ВЕРЫ)

 

Нет худшей ошибки для общественного деятеля, чем подавать пустые надежды, которым вскоре суждено испариться.

Уинстон С. Черчилль.

Оплот судьбы.

"There is no worse mistake in public leadership than to hold out false hopes soon to be swept away."

Winston S. Churchill,

The Hinge of Fate.1

В начале 1950-х Great Atlantic & Pacific Tea Company, известная как А&Р, являлась крупнейшей в мире компанией по розничной торговле и одной из крупнейших компаний США, уступая по объему продаж лишь General Motors.2 Kroger, напротив, была всего лишь незаметной сетью магазинов розничной торговли, с оборотом меньше половины А&Р и доходностью акций, отстававшей от среднего показателя по рынку.

Затем, в 1960-е, А&Р начала спотыкаться, a Kroger начала заклады­вать основы превращения в великую компанию. С 1959 до 1973 показа­тели обеих компаний уступали средним показателям по рынку, Kroger немного опережала А&Р. Но разрыв постепенно увеличивался, и спустя 25 лет совокупная доходность по акциям Kroger была в 10 раз выше, чем средний показатель по рынку, и в 80 раз выше, чем А&Р.

Как произошел такой драматический поворот судьбы? И как могла такая великая компания, как А&Р, превратиться в ничто?

Когда две мировые войны и депрессия заставили американцев быть бережливыми, у А&Р была прекрасная модель для первой половины XX века: обилие дешевых продуктов питания в скромных с виду магазинах. Но с приходом благополучия во второй половине XX века американцы изменились. Они хотели, чтобы магазины были красивее и больше, а выбор богаче. Им нужна была свежая выпечка и цветы, экологически чистые продукты и щадящие лекарственные средства, все свежее, 45 видов сухих завтраков и 10 видов молока.

Они хотели чего-то особенного, например, 5 разных видов дорогих проростков и немыслимые протеиновые смеси или китайские целитель­ные травы. А еще они хотели, чтобы в магазине был банк и медицин­ский центр, где бы им сделали ежегодную прививку от гриппа. Попросту говоря, они больше не хотели ходить в обычные магазины. Они хотели «Супермагазины», которые бы писались с прописной буквы и предлага­ли сразу все под одной крышей, а еще достаточное количество парковочных мест, низкие цены, чистые полы и миллион кассовых пунктов.

Теперь вы, наверное, думаете: «Так история А&Р - это история старе­ющей компании, у которой в прошлом была хорошая стратегия, но времена изменились, и жизнь обошла ее стороной, отдавая предпочте­ние молодым, более подготовленным компаниям, которые дали потребителям то, чего те хотели. Что здесь интересного?»

А интересна эта история тем, что и Kroger, и А&Р были старыми ком­паниями (Kroger было 82 года, а А&Р 111 лет) на пороге 1970-х; активы обеих компаний были вложены в систему обыкновенных гастрономов; обе компании имели держателей акций по всей Америке, вложения за рубежом, и обе компании имели представление о том, как изменяется мир вокруг них. Но все-таки только одна из этих двух компаний смело посмотрела в лицо суровой действительности и смогла ответить пол­ным изменением всей своей структуры, в то время как другая спрятала голову в песок.

В 1958 году журнал Forbes назвал А&Р «царством отшельников», под­чиняющимся воле стареющего принца.3 Ралф Бюргер, преемник брать­ев Хартфорд, которые основали династию А&Р, пытался прежде всего сохранить в неприкосновенности две вещи: дивиденды семьи, осно­вавшей компанию, и прошлую славу братьев Хартфорд. По словам од­ного из директоров А&Р, Бюргер «считал себя реинкарнацией старого Джона Хартфорда, вплоть до того, что ежедневно вставлял цветок из оранжереи Хартфорда в петлицу пиджака. Он продолжал, несмотря на все возражения, делать то, что, как ему казалось, понравилось бы сэру Джону (Хартфорду)».4 Бюргер к решению всех вопросов подходил с меркой: «а что бы сделал сэр Хартфорд?», живя по принципу: «нельзя спорить со ста годами успеха».5 И действительно, через Бюргера Хартфорд продолжал оставаться доминирующей фигурой в совете директоров в течение 20 лет, невзирая на то, что был давно мертв.6

По мере того, как накапливались суровые факты о несоответствии модели компании меняющимся условиям бизнеса, А&Р с поразитель­ным вдохновением выстраивала систему защиты против реалий нового времени. Одним из примеров стало открытие нового магазина, под на­званием The Golden Key[28] - брэндом, под которым они могли пробовать новые идеи, чтобы узнать, чего хотят покупатели.7 Этот магазин не про­давал товары под маркой А&Р, у менеджеров было больше свободы, они экспериментировали с новыми отделами и постепенно двигались к кон­цепции современного супермаркета. Покупателям это очень нравилось. Так, прямо под носом компания начала находить ответы на свои вопро­сы, такие как почему она теряет рынок, и что можно с этим поделать.

Что же сделало руководство А&Р с The Golden Key?

Им не понравились эти ответы, и они закрыли магазин.8

Затем А&Р стала кидаться от одной стратегии к другой, пытаясь одним махом решить все свои проблемы. Они устраивали увесели­тельные мероприятия, запускали всякие программы, пытались угнать­ся за модой, увольняли директора, нанимали директора, и снова его увольняли. Они использовали то, что один отраслевой аналитик на­звал «тактикой выжженной земли», пытаясь за счет резкого сниже­ния цен захватить большую долю рынка, игнорируя тот факт, что потребители хотели не более низкие цены, а другие магазины.9

Примечание:

1. Начало трансформации Kroger приходится на 1973.

2. График показывает стоимость $1, инвестированного 1 января 1959

3. Совокупная доходность, с учетом реинвестирования дивидснтов, до 1 января 1973.

 

Примечание:

1. Начало трансформации Kroger приходится на 1973.

2. График показвает стоимость $1, инвестированного 1 января 1973.                                 

3. Совокупная доходность, с учетом реинвестирования дивидснтов, до 1 января 1998.

Снижение цен привело к необходимости снижать расходы, что привело к тому, что магазины стали выглядеть еще беднее, а сервис стал еще хуже. Это, в свою очередь, еще больше распугало клиентов, еще больше подо­рвало нормы прибыли, сделало магазины еще грязнее, а сервис еще хуже. «Время шло, грязь копилась, - сказал один из менеджеров А&Р. - Теперь у нас было не просто грязно, а очень грязно.»10

Тем временем в компании Kroger происходило прямо противопо­ложное. Kroger тоже экспериментировала в 1960-е, вводя супермарке­ты.11 К 1970-м команда Kroger пришла к неизбежному заключению: ста­рый вид продовольственного магазина (100% их бизнеса) скоро совсем вымрет. Однако, в отличие от А&Р, в Kroger смело посмотрели правде в лицо и начали действовать.

Взлет Kroger был на удивление простым и стремительным, почти сумасшедшим. В интервью с нами Лиль Эверингэм и его предшествен­ник Джим Херринг (возглавлявшие фирму в трудные годы преобразо­ваний) были вежливы и открыты, хотя и слегка раздосадованы нашими вопросами. Для них все было просто. Когда мы попросили Эверингэма распределить 100 очков между пятью важнейшими факторами, опреде­лившими успех, он сказал: «Я нахожу ваш вопрос несколько затрудни­тельным. В принципе, мы просто провели основательное исследование, и собранные данные ясно показали: магазины с огромным числом отде­лов - дорога в будущее. Мы также поняли, что надо либо быть первым или вторым на каждом рынке, либо уходить[29]. Разумеется, вначале был некоторый скепсис. Но когда мы внимательно ознакомились с фактами, у нас больше не было вопросов, что делать - мы просто сделали это».12

Kroger решила закрыть, переделать или заменить все свои магазины и уйти из регионов, которые отставали в развитии. Вся структура компа­нии должна была быть изменена, магазин за магазином, квартал за квар­талом, город за городом, штат за штатом. К началу 1990-х Kroger пере­строила всю систему и была на пути к тому, чтобы стать крупнейшей сетью продовольственных магазинов в Америке, что и произошло в 1999.13 Между тем, у А&Р больше половины магазинов все еще были образца 1950-х, и компания превращалась в жалкий остаток некогда великого американского предприятия.14

 «Факты лучше, чем сны»

Одна из доминант нашего исследования: великие достижения - ре­зультат серии хороших и последовательно выполненных правильных решений, каждое из которых вытекает из предыдущего. Конечно же, не все решения компаний, ставших великими, были идеальны. Но в целом они приняли гораздо больше хороших решений, чем плохих, и намного больше хороших решений, чем компании прямого сравнения. Что еще более важно, в своих ключевых выборах, таких как, например, решение компании Kroger превратить все свои магазины в супермаркеты, они попали в самую точку.

Здесь, конечно, неизбежно возникает вопрос. Изучаем ли мы под­борку компаний, которые по чистому везению набрели на верные реше­ния? Или в их подходе есть что-то отличительное, определившее веро­ятность их правоты? Оказалось, действительно, в их подходе есть нечто, отличающее их от других.

Великие компании отличает две формы дисциплинированного мышления. Первая, и это является темой данной главы: учет фактов су­ровой действительности. (Вторая, и мы рассмотрим это в следующей главе, это то, что они разработали простую, но перспективную модель принятия решений.) Когда, как в случае с Kroger, вы начинаете с того, что тщательно и честно анализируете ситуацию - правильные решения зачастую становятся очевидными. Конечно, не всегда, но часто. Но даже если решения не очевидны, одно несомненно: вы абсолютно не можете принимать правильные решения, не глядя в лицо фактам. Великие ком­пании действовали в соответствии с этим принципом, тогда как компа­нии прямого сравнения, как правило, нет.

Сравните Pitney Bowes и Addressograph. Трудно было бы найти две другие компании в более схожих ситуациях в определенный момент их истории, пути которых разошлись бы так кардинально. До 1973 года у них был приблизительно одинаковый оборот, прибыль, число сотруд­ников и стоимость акций. Обе компании были почти монополистами на своих практически идентичных рынках, Pitney Bowes - в машинах для сортировки писем, a Addressograph - в машинах, копирующих адреса, и обе столкнулись с неизбежностью потери своих монополий.15 Однако к 2000 году Pitney Bowes имела более 30000 сотрудников и оборот более $ 4 млрд, а жалкие остатки Addressograph довольствовались $ 100 млн оборота, имея только 670 сотрудников.16 Для акционеров разница между Pitney Bowes и Addressograph выразилась в отношении 3581 к 1 (да, в три тысячи пятьсот восемьдесят один раз больше)

В 1976 году харизматический лидер с ясным видением будущего, Рой Эш, возглавил Addiessograph Конгломератор[30], как он сам себя на­зывал, Эш являлся основателем фирмы Litton, которая росла за счет поглощений. Позже, однако, фирма столкнулась с рядом трудностей Как выразился журнал Fortune, Эш стремился использовать Addresso-graph как платформу для восстановления своей профессиональной ре­путации в глазах всего мира.17

Эш поставил целью добиться лидерства на развивающемся рынке офисной автоматики, где господствовали IBM, Xerox и Kodak - смелый план для компании, которая ранее господсгвовала на рынке машин для копирования адресов с конвертов.18 В смелых планах нет ничего плохо-го, но Эш был настолько одержим своим донкихотским походом, что, по мнению журнала Business Week, отказался замечать накапливающиеся свидетельства того, что его план обречен на провал, а вместе с ним и вся компания.19 Он настоял на том, чтобы вся прибыль выкачивалась из доходных направлений бизнеса, разрушая, таким образом, ключевую для компании деятельность и бросая деньги в игру без шансов выиграть.20

Позже, когда Эша вышибли с места, а компанию объявили банкро­том (хотя ей удалось удержаться и избежать ликвидации), он упорно отказывался признать факты, говоря. «Мы проиграли несколько сраже­ний, но могли выиграть войну».21 Но Addressograph и близко не стояла к победе, и люди в компании прекрасно это знали. Но правду не услышали, пока не стало слишком поздно.22 Многие специалисты Addressograph уже ушли из компании, разочарованные неспособностью высшего ру­ководства иметь дело с фактами.23

Возможно, нам следует отдать должное мистеру Эшу за его амбиции и стремление к достижениям. (И, если уж быть совсем честным, совет уволил Эша до того, как у него появился шанс довести до конца начатое.)24 Но статьи респектабельной прессы того периода говорят о том, что Эш неизменно отворачивался от действительности, если она не совпадала с его собственным видением мира.

Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться к великим целям, В конце концов, ток поступали все компании, стремящиеся к величию. Но в отличие от компаний прямого сравнения, они совершенствовали путь достижения своей цели по мере появления новых фактов.

«Когда вы переворачиваете камни и видите все, что извивается под ними, вы можете либо положить камень обратно, либо сказать: «Моя работа - переворачивать камни и смотреть, что под ними, даже если то, что я вижу, адски кусается».25 Эти слова главы Pitney Bowes Фреда Пер-дью могли быть сказаны любым из менеджеров Pitney Bowes, с которы­ми мы встречались. Все они казались немного нервозными, резкими и вспыльчивыми, когда речь заходила о позиции Pitney Bowes на мировом рынке. «Это культура, отторгающая самодовольство», - сказал один из руководителей.26 «У нас у всех просто зуд, что того, что мы только что сделали, каким бы выдающимся это ни было, не достаточно, чтобы обес­печить нам устойчивое существование в будущем», - сказал другой.27

Собрание руководителей Pitney в начале года - это обычно 15-ми­нутное обсуждение результатов предыдущего года, почти всегда превос­ходных, и два часа обсуждения «неприятных вещей», которые могут по­мешать росту компании в будущем.28 Собрания в отделе продаж компа­нии очень отличаются от типичных собраний торговых представителей - что-то вроде: «разве мы не лучшие, разве мы не лучше лучших»; менед­жеры готовы открыто выслушивать вопросы, жалобы и предложения тех, кто непосредственно работает с клиентами.29 В компании существу­ет давняя традиция проведения форумов, на которых люди могут от­крыто высказывать высшему руководству, что, как они считают, компа­ния делает не так, переворачивая камни и указывая на то, что лежит под ними, говоря: «Смотрите, вам лучше обратить на это внимание!».30

Addressograph, особенно в сравнении с Pitney Bowes, наглядно ил­люстрирует, насколько важна способность смотреть правде в лицо. Силь­ный, харизматичный лидер, такой как Рой Эш, легко может подменить реальность своим собственным видением ситуации. В ходе исследования обнаружилось, что среди компаний прямого сравнения были такие, где руководитель действовал с таким напором или создавал атмосфер) такого страха, что люди начинали волноваться больше из-за того, что он подумает, что скажет, что сделает, чем об объективной реальности и о том, чем она может обернуться для компании. Вспомните атмосферу в Bank of America (о нем речь шла в предыдущей главе): менеджеры боя­лись даже рот открыть, не зная наверняка, что по этому поводу думает шеф. Мы не встретили ничего подобного в Wells Fargo и Pitney Bowes, где людей волновали «пугающие, неприятные» вещи, а не настроение выс­шего руководства.

В тот момент, когда лидер позволяет себе стать главным объектом забот своих сотрудников, в ущерб действительно реальным проблемам, он встает на путь, ведущий к прозябанию, а может, и куда хуже. Это одна из причин, почему так часто в долгосрочной перспективе менее хариз-матичный лидер добивается лучших результатов, чем его харизматичные коллеги.

В самом деле, тем из вас, кто обладает сильным характером и обаяни­ем, стоит подумать о том, что это как достоинство, так и недоста­ток[31]. Сила вашей личности может стать причиной многих проблем, особенно если люди начнут скрывать от вас факты. Вы можете спра­виться с зтим, но это потребует серьезного и постоянного внимания.

Уинстон Черчилль понимал всю ответственность обладания силь­ным характером, и прекрасно показал это, особенно в годы II мировой войны. Черчилль, как известно, был убежден, что Англия не только не падет, но выйдет из войны победительницей и станет великой держа­вой, вопреки всему миру, который задавался вопросом не возможно ли, а когда Англия сдастся. В самые трудные дни, когда фашисты захватили чуть ли не всю Европу и Северную Африку, Америка надеялась избе­жать конфликта, а Гитлер вел войну на одном фронте (он не напал еще на Россию), Черчилль сказал: «Мы полны решимости сокрушить Гитлера и уничтожить нацистский режим без следа. И ничто не остановит нас на пути к этой цели, ничто! Мы не договоримся. Мы не пойдем на перего­воры с Гитлером или его союзниками. Мы будем бить его на суше. Мы будем бить его на море. Мы будем бить его в воздухе. До тех пор, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от самой его тени».31

Вооруженный такой верой Черчилль никогда не боялся, однако, смот­реть в лицо самым суровым фактам. Он боялся, что его характер сильного лидера, его харизма могут оказаться преградой для получения им достоверной информации. Так, в начале войны он создал особый отдел, названный Статистическим управлением, единственной задачей которого было посто­янно и без всяких купюр снабжать его этой информацией.32 Этот отдел был его опорой всю войну, он постоянно обращался туда за фактами, только фактами. Когда фашисты оккупировали всю Европу, Черчилль не потерял способности к крепкому сну, и спал на удивление хорошо: «Мне не нужны чарующие сновидения, - писал он. - Факты лучше, чем сны».33

Атмосфера, в которой правда бывает услышана

Вы, может быть, спрашиваете: «Как же вы будете мотивировать лю­дей, если будете оперировать одними суровыми фактами? Разве не явля­ется «светлое будущее» лучшим стимулом?» Как это ни удивительно, от­вет - нет. Не потому, что видение не имеет значения, а потому, что пы­таться мотивировать людей - пустая трата времени. Одна из основных идей этой книги: если вам удастся успешно применить ее выводы, вам не придется тратить время и силы на мотивацию своих сотрудников. Если у вас сильная команда, у нее будет достаточно самомотивации и энтузиазма. Действительным вопросом тогда становится: какуправлятъ людьми так, чтобы они не растеряли свой энтузиазм? И самый верный способ де-мотивации людей - это давать им пустые надежды, которые вскоре рухнут под напором реальности.

Да, лидер должен иметь видение. Но лидеры также должны созда­вать климат, в котором слышат правду и открыто смотрят фактам в лицо. Есть огромная разница между возможностью высказаться и воз­можностью быть услышанным. Лидеры великих компаний хорошо понимают эту разницу, создавая корпоративные культуры, где люди и правда бывают услышаны.

Как создать климат, в котором правда бывает услышана? Мы пред­лагаем 4 основных принципа.

1. Руководите с помощью вопросов, а не ответов.

В 1973, год спустя после того, как Алан Вуртзел сменил своего отца на посту главы фирмы, компания стояла на грани банкротства и была близка к тому, чтобы прекратить выплаты по кредитам. В то время ком­пания, которая тогда называлась Wards (не путать с Montgomery Ward), была «от скуки на все руки», кучкой магазинов, которые продавали аудио-технику и не имели никакой концепции. За 10 лет Вуртзел и его команда не только коренным образом преобразили компанию, но и выработали концепцию Circuit City и заложили основы для долгосрочного процве-

тания. Доходность по акциям в 22 раза превзошла средний показатель по рынку с момента коренного перелома в 1982 до 1 января 2000.

Алан Вуртзел начал превращение фактического банкрота в процве­тающую компанию с того, что очень своеобразно ответил на вопрос, куда должна идти компания. Он сказал: Я не знаю.

В противоположность таким лидерам, как Рой Эш из Addressograph, Вуртзел не поддался соблазну прийти в компанию с «готовым ответом». Едва собрав команду, Вуртзел начал не с ответов, а с вопросов. «У Алана был настоящий талант, - сказал один из членов совета директоров. - У него была способность задавать великолепные вопросы. У нас были ин­тереснейшие дебаты на собраниях совета. Не как в шоу дрессированных собачек, где вы, посмотрев, идете обедать».34 Действительно, Вуртзел яв­ляется одним из немногих руководителей компаний, который задал боль­ше вопросов совету директоров, чем они ему.

Он использовал тот же подход и к своей команде, постоянно про­бивая и проверяя идеи, подталкивая к решениям с помощью вопросов. На каждом шагу Вуртзел продолжал задавать вопросы до тех пор, пока у него не возникала ясная картина происходящего со всеми возможными последствиями. «Они называли меня прокурором, потому что я всегда что-то спрашивал, - сказал Вуртзел. - Знаете, как бульдог, я не отпущу, пока не пойму. Почему, почему, почему?»

Как и Вуртзел, каждый из руководителей, возглавивших переход от хорошего к великому, использовал метод Сократа. Более того, они ис­пользовали вопросы с одной-единственной целью - понять. Они зада­вали вопросы не для того, чтобы манипулировать людьми («разве вы не согласны со мной?»), или как способ, чтобы свалить вину или закрыть кому-либо рот («почему у вас тут такой бардак?»). Когда мы спрашивали руководителей об их заседаниях в период преобразования компаний, они отвечали, что большую часть времени они «просто пытались понять».

Руководители великих компаний в особенности хорошо использо­вали неформальные встречи с группами менеджеров и сотрудниками, которые проходили без повестки, плана или круга проблем для обсужде­ния. Напротив, они начинали с вопросов: «Что вас беспокоит как сотруд­ника? Можете рассказать мне об этом? Можете помочь мне понять? По-вашему, что должно волновать нас как компанию?». Эти неформальные встречи становились форумами, на которых всплывали проблемы.

Руководить переходом от хорошего к великому не означает отыскать некие ответы, а затем увлечь за собой людей в стремлении претво­рить в жизнь вашу мессианскую идею. Зто означает иметь мужество признаться в том, что вы знаете недостаточно для того, чтобы дать ответы на все вопросы, и затем сформулировать вопросы, которые приведут к наилучшим решениям.

2. Вовлекая в диалог и спор, избегайте принуждения.

В 1965 трудно было найти компанию хуже, чем Nucor. Из ее подраз­делений прибыль приносило только одно. Все остальные ее потребляли, покрывая убытки. Не было культуры, которой компания могла бы гор­диться. Не было направления развития. Она была на грани банкротства. В то время официально Nucor называлась The Nuclear Corporation of America[32], что отражало ее ориентацию на продукты для атомной отрас­ли, такие как Scintillation Probe[33] (да, они действительно это так назва­ли), использовавшийся для замеров уровня радиации. Компания при­обрела несколько разных бизнесов в таких областях, как сырье для полупроводников, редкоземельные металлы, электростатические копиро­вальные машины для офисов и производство балочных перекрытий. К началу преобразования в 1965 Nucor не произвела ни одной тонны ста­ли. Она также не заработала ни одного цента прибыли. 30 лет спустя Nucor стала четвертым крупнейшим сталепроизводителем в мире35 и к 1999 году имела прибыль, превосходящую прибыль любой американ­ской сталелитейной компании.36

Как же удалось Nucor трансформироваться из ужасной Nuclear Corporation of America в, возможно, лучшую сталелитейную компанию Америки? Во-первых, у Nucor появился руководитель 5 уровня - Кен Иверсон, до повышения возглавлявший подразделение балочных перекрытий. Во-вторых, Иверсон собрал выдающуюся команду, в кото­рую входили такие люди, как Сэм Сигель (по словам одного из коллег, «лучший денежный менеджер в мире, волшебник») и Дэвид Айкок, ге­ний производства.37

И что потом?

Как и Алан Вуртзел, Иверсон мечтал о великой компании, но не хотел начинать с «ответа» на вопрос, как этого добиться. Напротив, он играл роль Сократа, ведя оживленные дискуссии. «Мы начали проводить ре­гулярные встречи руководства, и мне отводилась роль ведущего, - рас­сказывал Иверсон. - Это был хаос. Мы обсуждали часами, рассматрива­ли вопрос со всех сторон до того, пока не приходили к чему-то... Иногда обсуждения становились настолько напряженными, что люди начинали наскакивать друг на друга. Кричать. Махать руками, стучать по столу. Лица наливались кровью, вены вздувались.»38

Помощник Иверсона говорил, что одно и то же продолжалось го­дами, люди входили в кабинет Иверсона, повышали голос, орали друг на друга, но затем приходили к единому решению.39 Спор и обсуждение, затем продажа всего бизнеса, связанного с атомной энергией, спор и обсуждение, затем фокус на стальных перекрытиях, спор и обсуждение, затем производство собственной стали, спор и обсуждение, затем инве­стиции в собственный мини-завод по производству стали, спор и об­суждение, затем второй мини-завод и так далее. Почти все менеджеры Nucor, с которыми мы встречались, говорили о климате дебатов, в кото­ром «через споры и битвы вырабатывалась стратегия компании».40

Как и Nucor, все великие компании применяли метод интенсивных обсуждений. Выражения: «громкие споры», «горячая дискуссия», «по­лезный конфликт» постоянно мелькали в газетных статьях об этих компаниях. Они использовали обсуждения не для того, чтобы позво­лить людям «выразить согласие» и поддержать уже принятое реше­ние. Процесс больше напоминал горячий научный спор, в котором участники пытались найти наилучший ответ.

3. Производите вскрытие, не устанавливая, кто виноват в смерти.

В 1978 году Philip Morris купила 7Up только для того, чтобы 8 лет спустя продать ее за бесценок.41 Финансовые потери были сравнитель­но небольшими по сравнению с общей стоимостью активов Philip Morris, но это был заметный синяк на их корпоративной физиономии, опера­ция, которая поглотила тысячи часов ценного менеджерского времени.

В интервью с руководителями Philip Morris мы были поражены их готовностью принять на себя вину и открыто обсуждать эту неудачу. Вместо того, чтобы прятать эту очевидную ошибку, они, казалось, стре­мились говорить о ней, возможно, даже в терапевтических целях. В книге Джо Калмана «Я везучий человек» пять страниц посвящено раз­бору провала сделки с 7 Up. Калман не скрывает нелицеприятной прав­ды о том, насколько неверным было это решение. Это пятистраничный клинический анализ совершенной ошибки, ее последствий и уроков.

Сотни, если не тысячи, часов были потрачены сотрудниками компа­нии на «вскрытие» этой проблемы неудачного приобретения 7 Up. И все же, сколько бы они ни говорили о своем громком провале, никто не ис­кал виновных. Может, за одним исключением: Джо Калман, стоящий перед зеркалом, указывал пальцем на себя. «Стало очевидным, что это был еще один план Джо Калмана, который не сработал», - писал он.42 Он пошел еще дальше: признался, что только его неспособность прислу­шаться к мнению людей, которые сомневались в целесообразности этого шага, привела к катастрофе. Он на все лады хвалит тех менеджеров, которые в ретроспективе оказались правы, и называет имена людей, оказавшихся прозорливее его.

В эпоху, когда лидеры делают все возможное, чтобы закрепить за собой имидж провидцев, указывая, насколько они были правы, а их кол­леги нет, и, не раздумывая, обвиняют коллег, когда планы срываются, пример Калмана действует, как струя свежего воздуха. Он задает тон, говоря: Я возьму ответственность за это неудачное решение. Но вы отвечаете за извлечение всех полезных уроков из этой ситуации, считайте, что наши финансовые потери — плата за ваше обучение.

Когда вы проводите «вскрытие», не ищите виноватых. Таким образом вы вделаете важный шаг на пути создания такого климата в компании, в котором правду не скрывают. Если команда подобрана правильно, нет нужды искать виноватых в ущерб возможности что-то понять и извлечь необходимые уроки.

4. Создайте механизм «красных флажков».

Мы живем в век информации, в котором тот, кто обладает большей и лучшей информацией, имеет преимущество. Однако, если вы посмот­рите на хронику взлетов и падений, вы не найдете компаний, пострадав­ших из-за нехватки информации.

Руководители Bethlehem Steel в течение многих лет знали, что мини-заводы Nucor являются угрозой для их бизнеса. Но они не обращали на это никакого внимания до тех пор, пока в одно прекрасное утро не обна­ружили, что потеряли долю рынка.43

У Upjohn было полно информации о том, что препараты, которые они собираются запустить, имеют недостатки, не приносят желательных результатов и даже могут приводить к нежелательным побочным дей­ствиям. И все-таки они игнорировали факты. Так, по поводу Halcion[34] один из сотрудников сказал журналу Newsweek: «He обращать внимания на вопросы, связанные с безопасностью препаратов, стало корпоратив­ной политикой». В другом случае, когда Upjohn подверглась критике в прессе, они заявили, что кто-то создает им негативный имидж.44

Руководители Bank of America имели достаточно информации об отмене государственного регулирования, тем не менее они не нашли в себе сил признать, что после отмены госрегулирования банковские услу­ги станут товаром, и старые привычки и привилегии останутся в про­шлом. Они поняли это, только потеряв $ 1,8 млрд. Карл Рейхард из Wells Fargo поступил прямо противоположным образом. Названный своим предшественником «предельным реалистом», он с головой ушел в про­блему отмены государственного регулирования.45 Вы уж простите, кол­леги, но мы больше не можем сохранить класс банкиров. Настала пора всем нам становиться бизнесменами, с таким же вниманием относясь к издержкам и эффективности операций, как McDonald's.

На самом деле, мы не нашли подтверждений того, что великие ком­пании обладали лучшей или большей информацией, чем компании, с которыми мы их сравнивали. Никаких. И те, и другие имели практи­чески одинаковый доступ к надежной информации. Ключ, таким об­разом, не в наличии информации, а в способности превратить имею­щуюся информацию в факты, которыми нельзя пренебречь.

Один из действенных способов добиться этого - метод «красных флажков». Позвольте для иллюстрации привести пример из личной жизни. Когда я читал в бизнес-школе Стенфорда курс «кейс-метод», я выдал студентам МВА ярко-красные листы бумаги 24x45 см2 и следую­щие инструкции: «Это ваш «красный флажок» на квартал. Если вы его поднимете, я остановлю лекцию и дам вам слово. Нет никаких ограниче­ний ни на то, когда, ни на то, как поднимать «красный флажок», это целиком ваше решение. Вы можете воспользоваться этим, чтобы поде­литься наблюдением, не согласиться с преподавателем, задать вопрос главе фирмы, которого пригласили читать лекцию, ответить сокурснику, сделать предложение и так далее. Но «флажок» может быть использован только один раз в квартал. Передавать «красный флажок» другому сту­денту нельзя».

С этими «флажками» я никогда не знал, что может произойти в ауди­тории на следующий день. Однажды один студент поднял «красный флажок», чтобы сказать: «Профессор Коллинз, мне кажется, сегодня вы не очень хорошо читаете. Вы ведете дискуссию, задавая слишком много вопросов, и это душит нашу творческую мысль. Дайте нам подумать са­мим». «Красный флажок» поставил меня перед неприятным фактом -моя манера задавать вопросы мешает студентам думать. Опрос студен­тов в конце семестра подтвердил это. «Красный флажок» в тот момент, на виду у всей группы, превратил критику моих лекций в информацию, которую игнорировать было просто невозможно.

Я позаимствовал идею «красных флажков» у Брюса Вулперта, ко­торый изобрел в своей компании Graniterock действенный способ под названием «недоплата»[35]. «Недоплата» дает право клиенту решать, сколь­ко платить и платить ли вообще: на основе удовлетворенности продук­том или услугой. «Недоплата» - это не система возврата товара. Клиентуне надо возвращать товар, ему также не надо спрашивать разрешения Graniterock. Он просто обводит в счете тот товар, который его не удов­летворяет, вычитает его стоимость из общей суммы и выписывает чек на оставшуюся сумму. Когда я спросил Вулперта, зачем он придумал «недоплату», он сказал: «Вы можете многое узнать, опрашивая потреби­телей, но информацию можно по-разному интерпретировать. С «недо­платой» нельзя игнорировать факты. Вы зачастую не знаете о том, что клиент недоволен, пока не потеряете его. «Недоплата» - это система пред­варительного оповещения, которая вынуждает принимать меры задол­го до того, как возникает угроза потери клиента».

Следует уточнить, что в великих компаниях метод «красных флаж­ков» не столь популярен, как «недоплата». Тем не менее, я решил вклю­чить эту идею в книгу по настойчивому требованию моего ассистента Лэйн Хорнанг. Лэйн помогала мне изучать и сравнивать компании в различных проектах. Ей принадлежит и убедительный аргумент, что если вы являетесь руководителем 5 уровня, то вам, вероятно, и не нужны «красные флажки». Если же вы сильный, харизматичный лидер, но еще не стали руководителем 5 уровня, метод «красных флажков» может ока­заться полезным инструментом превращения просто информации в ин­формацию, которую нельзя игнорировать. Таким образом, вы создадите климат, в котором правда будет услышана.[36]

Неколебимая вера перед лицом суровых фактов

Когда Procter & Gamble захватила рынок потребительских товаров из бумаги в 1960-е, компания Scott Paper (тогдашний лидер) сдалась без боя, согласившись на второе место, и начала искать спасения в расшире­нии своей номенклатуры.46 «В 1971 году компания встретилась с анали­тиками, и это было одно из самых печальных заседаний, на которых мне приходилось присутствовать, - сказал один из аналитиков, - менедж­мент, по сути дела, выбросил белый флаг со словами: «Нас поимели».47 Некогда гордая компания как бы говорила, глядя на своих конкурентов: «С такими разве потягаешься», и со вздохом: «Да ладно... мы еще не самые худшие в отрасли».48 Вместо того, чтобы думать, как контратако­вать и выиграть, Scott пыталась защитить то, что осталось. Отдав самые прибыльные сегменты Procter & Gamble, Scott надеялась, что если они спрячутся в сегментах категории «Б», огромное чудовище, вторгшееся в их царство, оставит их в покое.49

Kimberly-Clark, напротив, рассматривала конкуренцию с Procter & Gamble не как тяжкое обязательство, а как актив. Дарвин Смит и его команда были одержимы идеей победы над лучшей компанией, видя в этом возможность сделать Kimberly-Clark лучше и сильнее. Таким спо­собом они хотели активизировать конкурентный дух сотрудников Kimberly-Clark на всех уровнях. На одном производственном совеща­нии Дарвин Смит встал и начал так: «Прошу всех встать на минуту мол­чания». Люди начали оглядываться, спрашивая, что это Дарвин задумал? Что, кто-то умер? После короткого замешательства все встали и помол­чали, сколько надо, уставившись в пол. Выдержав соответствующую пау­зу, Дарвин посмотрел на собравшихся и сказал с глубоким трагизмом в голосе: «Это была минута молчания по Procter & Gamble».

Зал грохнул. Блэр Уайт, бывший свидетелем происшествия, расска­зывал: «Все оказались захваченными этой идеей, на всех уровнях, вплоть до последнего рабочего. Мы бросаем вызов Голиафу!».50 Позже Уэйн Сандерс (преемник Смита) описал огромное преимущество, заключен­ное в самом факте конкуренции с сильнейшим: «Можно ли было пред­ставить себе лучшего конкурента, чем P&G? Никогда. Я говорю это, по­тому что мы их действительно уважали. Они были больше. Они были талантливее. У них был прекрасный маркетинг. Они вышибли с рынка всех конкурентов, кроме одного - Kimberly-Clark. И это то, чем мы дей­ствительно гордимся».51

Разница в реакции по отношению к P&G со стороны Scott Paper и Kimberly-Clark приводит нас к главному заключению. Умение смотреть правде в лицо делает компании, способные на выдающиеся результа­ты, сильнее и увереннее в своих силах. Они не пасуют и не жалуются. Зто возбуждает - смотреть в лицо опасности и говорить: «Мы никог­да не сдадимся. Мы не капитулируем. У нас может уйти много време­ни, но мы найдем способ победить».

Роберт Адерс из Kroger удачно подвел итог, когда в конце интервью описывал психологию команды Kroger в момент столкновения с серьез­ной проблемой перестройки всей системы, на которую они планирова­ли потратить 20 лет: «Было что-то «черчиллианское» в том, что мы дела­ли. У нас было сильное желание жить, осознание того, что мы — это компания Kroger, и что компания Kroger была задолго до того, как мы пришли, и останется надолго после того, как мы уйдем, и поэтому мы будем бороться за это с Божьей помощью. На это может уйти сто лет, но мы будем, если понадобится, бороться и сто лет»?52

В ходе исследования нам постоянно напоминали о проекте Hardiness[37], который был выполнен International Committee for the Study of Victimization[38]. Изучались люди, которые испытали тяжелые жиз­ненные травмы - больные раком, военнопленные, побывавшие в авари­ях и так далее - и выжили. Было установлено, что этих людей можно разделить на три категории: тех, кого трагическое событие ввергло в депрессию; тех, кто смог вернуться к нормальной жизни; и тех, для кого пережитое стало отправной точкой формирования характера, сделало их сильнее.53 Великие компании похожи на людей, которые относятся к третьей категории.

Когда в начале 1980-х годов Fannie Мае стала осуществлять корен­ные преобразования, почти никто не верил в их успех, и еще меньше - в выдающийся успех.

Fannie Мае выдала ипотечных кредитов на сумму $56 млрд, это были потерянные деньги. Ставка под заклад ценных бумаг была около 9%, а по собственным займам ей приходилось платить до 15%. Если умно­жить разницу на $56 млрд, получится чудовищный дефицит!

Более того, согласно уставу, Fannie Мае могла работать только на рынке ипотечных кредитов. Большинство считали, что компания на­всегда останется заложницей изменений процентных ставок: процент­ные ставки растут - Fannie Мае теряет, процентные ставки падают - Fannie Мае выигрывает, многие полагали, что Fannie Мае может добиться успе­ха только в том случае, если правительство вмешается и снизит ставки по кредитам.54 «Это их последняя надежда», - сказал один аналитик.55

Но не так видели ситуацию Дэвид Максвелл и его новая команда. Они никогда не теряли веру (постоянно подчеркивая это в интервью), их целью было не просто выжить, их целью было выйти победителями и стать великой компанией. Да, разброс в ставках - это был суровый факт, который не мог исчезнуть по мановению волшебной палочки. У Fannie Мае не было другого выбора, кроме как стать лучшим игроком на фи­нансовом рынке, с лучшей системой управления рисками колебаний процентных ставок. Максвелл и его команда взялись за создание новой бизнес-модели, которая бы в меньшей степени зависела от процентных ставок, и опиралась на специальные финансовые инструменты. Боль­шинство аналитиков высмеяли эту идею: «Когда у вас $56 млрд кредитов, по которым вы не получаете прибыли, говорить о новых программах глупо. Это все равно, как если бы Chrysler (который в то время просил гарантий правительства под новые кредиты, чтобы избежать банкротства) начал заниматься самолетами».56

Завершив интервью с Дэвидом Максвеллом, я спросил, как он и его команда реагировали на этот скептицизм в те трудные дни. «В самой ком­пании это никогда не было серьезной проблемой, - сказал он. - Конечно, нам надо было перестать делать глупости и изобрести новую финансовую методику. Но мы никогда не думали о провале. Мы использовали затишье как возможность превратить Fannie Мае в великую компанию.»57

Однажды во время встречи нашей исследовательской группы одна сотрудница сказала, что Fannie Мае напоминает ей старое телевизион­ное шоу The Six Million Dollar Man[39] с участием Ли Мэйджорса. Сюжет таков: космонавт попадает в тяжелую аварию на Луне во время испыта­тельного полета его корабля над юго-западной пустыней. Вместо того, чтобы спасти пациента, доктора полностью его переделывают в кибор­га-супермена, устанавливая приборы, работающие на атомной энергии, например супермощный левый глаз и механические конечности.58 Ана­логичным образом Дэвид Максвелл и его команда не стали перестраи­вать истекающую кровью Fannie Мае. Они использовали эту ситуацию, чтобы создать нечто намного более прочное и мощное. Шаг за шагом, день за днем, месяц за месяцем команда Fannie Мае перестраивала всю бизнес-модель, взяв за основу управление рисками, и превратила корпо­ративную культуру в машину, одержимую высочайшими результатами, готовую бросить вызов кому угодно на Уолл Стрит. Доходность по акци­ям в течение пятнадцати лет оставалась в среднем в 8 раз больше, чем средний показатель по рынку.

Парадокс Стокдейла

Конечно же, не все великие компании прошли через такой серьез­ный кризис, как Fannie Мае; только половина. Но каждая столкнулась с серьезными трудностями на пути к успеху: Gillette - с попытками погло­щения; Nucor - с проблемой дешевого импорта; Wells Fargo - со снятием государственного регулирования; Pitney Bowes - с потерей монополии; Abbott Labs - с возвратом гигантской партии товара; Kroger - с необходи­мостью переделать практически 100% их магазинов и так далее. В каж­дом случае руководство демонстрировало мощную психологическую амбивалентность. С одной стороны, они стоически принимали суровые факты действительности. С другой, они не переставали верить в победу и не изменяли своему стремлению одерживать верх, несмотря ни на ка­кие преграды. Мы назвали этот дуализм «парадоксом Стокдейла».

Адмирал Джим Стокдейл был старшим по званию среди американ­ских военнопленных в «Ханой-Хилтоне»[40] - лагере для военнопленных во время войны во Вьетнаме. Его пытали более двадцати раз за восемь лет его пребывания в лагере (с 1965 по 1973), он не пользовался никаки­ми правами военнопленного, не знал своего срока освобождения, не знал, увидит ли когда-нибудь снова свою семью. Но он оставался командиром, делая все возможное, чтобы другие военнопленные, несмотря на пытки, вышли из испытаний несломленными и могли противостоять попыт­кам использовать их в пропагандистских целях. Однажды он ударил себя табуретом и порезал бритвой, преднамеренно изуродовав, чтобы его не смогли заснять на видео как пример пленного, с которым хорошо обращаются. В письмах к жене он сообщал секретную разведыватель­ную информацию, зная, что если это обнаружится, его снова будут пы­тать и, возможно, убьют.

Он придумывал приемы, которые помогали людям переносить пыт­ки (никто не может сопротивляться пытке бесконечно, поэтому он раз­работал пошаговую систему - после X минут вы рассказываете немного, потом еще немного, так у солдат появлялись ориентиры, за которые они цеплялись, и это помогало им переносить боль).

Он придумал систему передачи информации, чтобы уменьшить ощущение изоляции, которую пытались установить тюремщики; это была настоящая азбука Морзе: чередования 5 стуков кодировали буквы алфавита (тук-тук - «а», тук-пауза-тук-тук - «б», тук-тук-пауза-тук - «ф» и так далее для 25 букв, двойное «с» значило «к»)[41]. Однажды, когда долж­на была царить тишина, заключенные заполнили центральный барак стуком, отбивая «Мы любим тебя» Стокдейлу и отмечая так третью го­довщину с того дня, когда он был сбит.

После освобождения Стокдейл стал первым в истории военного флота трехзвездным офицером, получившим дважды награду летчиков и медаль «За отвагу», присуждаемую Конгрессом США.59 Можете по­нять, почему я был так взволнован в ожидании встречи со Стокдейлом. Один из моих студентов, которому случилось изучать философов-сто­иков в Гуверовском институте, прямо через дорогу от моего офиса, на­писал работу о Стокдейле, и Стокдейл пригласил нас обоих на ланч. Готовясь к встрече, я прочитал «В любви и на войне» - книгу, которую написали Стокдейл и его жена, главы чередовались: его записки, ее за­писки, и так обо всех этих восьми годах.

Читая, я все больше чувствовал себя подавленным. Все казалось на­столько мрачным - неопределенность его судьбы, жестокость его тю­ремщиков, и так далее. Но затем я одернул себя: «Вот я сижу в своем теплом и уютном кабинете, смотрю на замечательный университетский городок Стенфорда, за окном чудесный субботний полдень. И я подав­лен, хотя знаю, чем все закончилось! Я знаю, что он был освобожден, вернулся к своей семье, стал национальным героем и провел остаток своей жизни, изучая философию в этом же университете. Если это по­давляет меня, то, ради всего святого, что же чувствовал он, когда был там и не знал, чем все это кончится?.»

- Я никогда не терял веры, - ответил он на мой вопрос. - Я никогда не сомневался не только в том, что выйду, но и в том, что останусь победите­лем, и то, что я пережил - это опыт, определивший всю мою дальней­шую жизнь, и я ни на что бы его не променял.

Некоторое время мы молчали, продолжая медленно идти по направ­лению к факультетскому клубу, Стокдейл прихрамывал и волочил ногу, которая так полностью и не зажила после пыток. Когда мы прошли око­ло 100 метров, я спросил:

- А кто не выживал?

- О, это простой вопрос, - ответил он. - Оптимисты.

- Оптимисты? Не понимаю, - я был совершенно сбит с толку.

- Оптимисты. Это те, кто говорил: «Мы выйдем отсюда к Рожде­ству». Рождество приходило и уходило. Тогда они говорили: «Мы вый­дем отсюда к Пасхе». И Пасха приходила и уходила. Затем День Благода­рения и снова Рождество. И они умирали. Не выдерживали.

Мы продолжали идти молча. Затем он повернулся ко мне и сказал:

- Вот один очень важный урок: никогда не путайте веру в то, что вы победите (а вы не можете позволить себе потерять эту веру) с суровой необходимостью трезво смотреть фактам в лицо, как бы ужасны они ни были.

По сей день я храню в памяти образ Стокдейла, убеждающего опти­мистов: «Имейте в виду, мы не выйдем отсюда к Рождеству».

Этот разговор с адмиралом Стокдейлом запомнился мне и на самом деле оказал огромное влияние на мое собственное развитие. Жизнь не­справедлива, мы то теряем, то выигрываем. Мы все испытываем разоча­рования, переживаем трагедии, неудачи, для которых нет объективной причины и некого винить. Это может быть болезнь, травма, потеря близкого человека, потеря места в результате политических перестановок, это может быть сбитый над Вьетнамом самолет и восемь лет в лагере для военнопленных. Отличает людей не то, сталкиваются ли они с трудно­стями, а то, как они справляются с неизбежными трудностями, уготован­ными им судьбой. В борьбе с невзгодами «парадокс Стокдейла» (сохра­няйте веру и в конце вы победите, но также смотрите в глаза самой суровой правде жизни) является действенным принципом, который позволит выйти из борьбы более сильным. Я думаю, это урок не только для меня, но для всех, кто примет и будет использовать этот принцип.

Парадокс Стокдейла
 

Сохраняйте веру и вы победите, невзирая ни на какие трудности,

и в то же самое время

 

смотрите суровой правде в лицо, какой бы жестокой эта правда ни казалась.

Я никогда не считал прогулку со Стокдейлом частью данного иссле­дования. Это скорее урок для меня, а не для корпораций. Но по мере обсуждения материалов, которые мы собрали о компаниях, я постоянно возвращался к той прогулке. В конце концов, во время одной из встреч нашей группы я рассказал историю Стокдейла. Когда рассказ был окон­чен, за столом воцарилась тишина, и я подумал: «Они решили, что я не­много спятил».

Затем Дуэйн Даффи, спокойный и очень вдумчивый член нашей команды, который делал сравнительный анализ А&Р и Kroger, сказал: «Но это как раз то, чего я не мог понять. Я пытался понять, в чем заклю­чается основная разница между А&Р и Kroger. А это как раз она и есть. Kroger был, как Стокдейл, а А&Р была, как те оптимисты, которые все время думали, что к Рождеству они выйдут».

Затем присоединились другие члены группы, обращая внимание на то же различие между Wells Fargo и Bank of America - обе компании стол­кнулись с проблемой отмены государственного регулирования; Kimberly-Clark и Scott Paper - обе компании перед лицом мощной машины P&G; Pitney Bowes и Addressograph - потеря монополий, Nucor и Bethlehem Steel - с проблемой импорта стали и так далее. Те, кто победил, все ис­пользовали этот парадоксальный психологический прием, который мы назвали «парадоксом Стокдейла».

«Парадокс Стокдейла» - это «гербовая печать» тех, кто добивается чего-то великого в своей собственной жизни или жизни других людей.

Это было у Черчилля во время II мировой войны. Адмирал Стокдейл, как и Виктор Франкл до него, жил в лагере для военнопленных. И хотя вели­кие компании не могут похвастаться ни спасением мира, ни тем, что они пережили и выжили в лагере для военнопленных, они все руковод­ствовались «парадоксом Стокдейла». Насколько бы безнадежной ни была ситуация, насколько бы глубоко не увязала компания в положении се­реднячка, они сохраняли веру в то, что сумеют не только выжить, но и победить и стать великими компаниями. В то же самое время они имели достаточно сил и мужества трезво посмотреть в глаза суровой правде.

Как и многое другое, с чем мы столкнулись, основные принципы, позволяющие добиться выдающихся результатов, кажутся простыми. Лидеры великих компаний были способны среди множества малозна­чительных деталей выделить только самые основные факторы, опре­делившие их успех. И это стало возможным только благодаря тому, что они руководствовались обеими частями «парадокса Стокдейла», никог­да не позволяя одной перевесить другую. Если использовать этот дуа­лизм, будет гораздо легче последовательно принимать правильные ре­шения и в конце концов придти к простой, но исключительно действен­ной концепции. А как только появится простая, но всеобъемлющая концепция, останется совсем немного, чтобы добиться выдающихся ре­зультатов. К процессу выработки такой концепции теперь и обратимся.

Основные выводы

  • Все великие компании начали путь к успеху с того, что посмотрели в лицо суровой действительности.

  • Когда вы начинаете с того, что честно пытаетесь понять ситуацию, в которой находитесь, правильные решения зачастую становятся оче­видными. Невозможно принимать правильные решения без того, что­бы не смотреть в лицо суровым фактам действительности.

  • Важнейшей задачей компании, которая стремится к выдающимся результатам, является создание такого климата, в котором сотрудники могут высказывать свое мнение открыто, а в конечном итоге, это озна­чает, что в компании не скрывают правду и она услышана.

  • Процесс создания такого климата опирается на 4 важных принципа:

1) руководите с помощью вопросов, а не ответов;

2) вовлекайте в диалог и спор, но не в конфликт;

3) обсуждайте ошибки, но не обвиняйте;

4) используйте метод «красных флажков», чтобы превратить просто информацию в информацию, которую трудно игнорировать.

  • Великие компании столкнулись с неменьшим количеством труд­ностей, но по-другому на них реагировали. Они трезво оценивали ситу­ацию. В результате они преодолели трудности и стали еще сильнее.

  • Психология лидеров компаний, добившихся исключительных ре­зультатов, описывается «парадоксом Стокдейла»: не терять веру в то, что вы можете победить, и победить, несмотря ни на какие трудности, НО В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ открыто и трезво смотреть суровой правде в лицо, какой бы жестокой она ни была.

Неожиданные заключения

  • Харизма является достоинством и недостатком одновременно, по­скольку сила личности лидера может привести к тому, что подчиненные начнут скрывать реальные факты.

  • Как лидер вы не должны начинать с выработки видения будущего, вы должны заставить людей открыто смотреть на реальные факты и работать над оценкой возможных последствий.

  • Пытаться создать стимулы для лучшей работы людей - пустая тра­та времени. Вопрос состоит не в том, как мотивировать людей. Если люди подобраны правильно, они не нуждаются в мотивации. Все, что нужно -это обеспечить отсутствие де-мотивирующих факторов. Верный путь к де-мотивации персонала - это пренебрежение реальными фактами.

Примечания к Главе 4

1 Winston S. Churchill, The Hinge of Fate (Boston: Houghton Mifflin, 1950), 61.

2 "Hermit Kingdom", The Wall Street Journal, December 12,1958,1-6; William I. Walsh, The Rise and Decline of the Great Atlantic and Pacific Tea Company (New Jersey: Lyle Stuart Inc., 1986), 74, в книге утверждается, что у А&Р оборот в 1950 составлял $ 3,2 млрд, что делало ее крупнейшей в мире частной компанией и крупнейшей в мире компа­нией розничной торговли. Ее оборот превосходил оборот U.S. Steel и Standard Oil и уступал только General Motors среди компаний всех форм собственности.

3 "Hermit Kingdom", The Wall Street Journal, December 12, 1958,1-6. 4 "We Should Have Moved A Lot Sooner", Forbes, May 15,1976,99.

5 William I. Walsh, The Rise and Decline of The Great Atlantic & Pacific Tea Company (Lyle Stuart Inc., 1986), 78-80; Fortune, March 1963, 105.

6 "We Should Have Moved A Lot Sooner", Forbes, May 15,1976,99; "A&P's Ploy: Cutting Prices To Turn A Profit", Business Week, May 20, 1972, 76; Fortune, March 1963, 105.

7 The Wall Street Journal, April 21, 1964, 1-6.

8 William I. Walsh, The Rise and Decline of The Great Atlantic 6- Pacific Tea Company (Lyle Stuart Inc., 1986), 103-105.

9 "A&P's Ploy: Cutting Prices To Turn A Profit", Business Week, May 20,1972,76; "A&P's 'Price War' Bites Broadly And Deeply", Business Week, September 30, 1972, 56; "Banking Against A&P", Time, December 11,1972,108; "How A&P Got Creamed", Fortune, January 1973, 103; "A&P Counts The Cost Of Its Pyrrhic Victory", Business Week, April 28, 1973, 117.

10 "Stumbling Giant", The Wall Street Journal, January 10,1978,1.

11 "Shifting Gears: A&P's Price-Cutting Didn't Create Kroger's Problems ..." Forbes, November 1,1972,29; "Superstores May Suit Customers to a T-shirt or a T-bone", The Wall Street Journal, March 13,1973; "Plain and Fancy: Supermarket Boutiques Spur Kroger's Gains", Barren's, May 25,1981, 37; "250,000 Unpaid Consultants", Forbes, September 14, 1981, 147,

12 Интервью в рамках исследования#6-С, стр. 6.

13 "Kroger and Fred Meyer merge to create No. 1 U.S. grocery biz", Discount Store News, МауЗ, 1999, 1.

14 "Trouble Stalks The Aisles At A&P", Business Week, September 23,1991,60.

15 "Pitney Bowes' Pep", Financial World, April 11,1962,22; "No Middle Ground", Forbes, January 1, 1961, 75.

16 Moody's Industrial Manual 2000 (Mergent FIS).

17 "Roy Ash is Having Fun at Addressograph-Multigrief'.Forftwe, February 27,1978,46; "How Roy Ash Got Burned", Fortune, April 6,1981,71.

18 "Up from the ashes", Forbes, April 16, 1979,104; "AM International: The cash bind that threatens a turnaround", Business Week, August 18,1980,118; "Ash Forced Out of Two AM Posts", The New York Times, February 24,1981, Section D, 1.

19 "Why Ash was ousted at AM International", Business Week, March 9, 1981, 32; "Roy Ash resigns under fire", Fortune, March 23,1981,16; "How Roy Ash Got Burned", Fortune, April 6, 1981, 71; "Up from the ashes", Forbes, April 16, 1979, 104; "AM files Chapter 11

Petition", The New York Times, April 15, 1982, Section D, 1.

20 "When technology was not enough", Business Week, January 25,1982, 62; "How Roy Ash Got Burned",Fortune, April 6,1981,71;"AM International: The cash bind that threatens a turnaround", Business Week, August 18,1980,118.

21 "When technology was not enough", Business Week, January 25, 1982, 62; "AM's Brightest Years Now Dim Memories", The New York Times, April 15,1982, Section D,l.

22"How Roy Ash Got Burned", Fortune, April 6,1981,71, "High-technology dream turns into a nightmare", The Financial Times, March 2,1982,17.

23 "AM International: The cash bind that threatens a turnaround", Business Week, August 18, 1980,118; "The Unflappable Roy Ash", Forbes, December 8,1980, 38.

24"AM International: The cash bind that threatens a turnaround", Business Week, August 18,1980,118; "Ash Forced Out of Two AM Posts" The New York Times, February 24,1981, Section D, 1; "When technology was not enough", Business Week, January 25, 1982, 62.

25 Интервью в рамках исследования # 9-G, стр.12.

26 Интервью в рамках исследования # 9-Е, стр.11.

27 Интервью в рамках исследования # 9-С, стр.17.

28 Интервью в рамках исследования # 9-G, стр.12.

29 Интервью в рамках исследования # 9-1, стр. 21.

30 Интервью в рамках исследования # 9-С, стр.20; #9-1, стр.21-22; #9-D, стр.11.

31 Winston S. Churchill, The Grand Alliance (Boston: Houghton Mifflin Company, 1950), 371.

32 Черчилль создал это управление и придал ему огромный вес. Согласно Марти­ну Джилберту, прежде чем принять то или иное решение, Черчилль часто консуль­тировался со своим Статистическим управлением, которое возглавлял не военный, а профессор Линдемен. Черчилль просил «проверить факты» относительно таких вопросов, как производство обмундирования, импорт и потери при доставке, потери авиации и производство самолетов. Martin Gilbert, The Churchill War Papers, Vol. II (New York: Norton, 1995), xvii.

33 Winston S. Churchill, The Gathering Storm (Boston: Houghton Mifflin Company, 1948), 667.

31 Интервью в рамках исследования #2-С, стр.16.

35 "Man of Steel: Correnti Hopes to Take Nucor to No. 1", The Business Journal-Charlotte, September 19, 1994, 3.

36 Standard & Poor's Industry Survey Database, Metals: Industrial, Iron and Steel, January 18, 2001, Leo J. Larkin, Metals Analyst.

37 Интервью в рамках исследования #7-С, стр. 13.

38 Интервью в рамках исследования #7-Е, стр. 7; Jeffrey L. Rodengen, The Legend oj Nucor (Write Stuff, 1997), 45.

39 Jeffrey L. Rodengen, The Legend of Nucor (Write Stuff, 1997), 39. 40 Интервью в рамках исследования #7-А, стр.3.

41 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd, 1998), 144; Richard Kluger, Ashes to Ashes (Alfred A. Knopf: New York, 1996), 485; "Beverage management: risky - but straight up 7 Up", Forbes, April 12, 1982, 208; "Coke Peppers 7 Up and Pepsi", Advertising Age, February 24, 1986, 2, 86

42 Joseph F. Cullman 3rd, I'm a Lucky Guy (Joseph F. Cullman 3rd, 1998), 147.

41 John Strohmeyer, Crisis in Bethlehem, (Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 1986), 72-73;"The labors of Trautlein",Forte, February 15,1981,36; "Bethlehem's Thin Slab Yawn", American Metal Market, November 17, 1989, 4; "Bethlehem Museum", National Public Radio Transcript, July 5,1998.

44 "Upjohn: Safety of Upjohn s Oral Antidiabetic Drug Doubted in Study; Firm Disputes Finding", The Wall Street Journal, May 21, 1970, 6; "Upjohn: A bitter pill for Upjohn shareholders (Drug company involved in antibiotic controversy)", Financial World, January 23,1974,28; "Upjohn: The Upjohn Company: Presentation by R.T. Parfet, Jr., Chairman oi the Board and Chief Executive Officer, and L.C. Hoff, Vice President and General Manager, Pharmaceutical Division, to the Security Analysts of San Francisco, September 11, 1975", The Wall Street Transcript, October 13, 1975, 41648-41650; "Upjohn: Hair-Raising Happenings at Upjohn (Testing a cure for baldness, the company squirms at the unwelcome clamor)", Fortune, April 6,1981,67-69; "Upjohn: PDA Says Upjohn Exaggerated Claims On Drug's Value in Treating Baldness", The Wall Street Journal, June 18,1986,6; "Upjohn: Rip Tide: Can Upjohn manage its way out of a product gap? If not, it could be swept into the industry merger wave", Financial World, September 5,1989,26-28; "Upjohn: The Corporation: Strategies: Will This Formula Cure What Ails Upjohn: As the sharks circle, it's spending big on R&D and marketing", Business Week, September 18, 1989, 65; "Upjohn: Technology & Medicine: Upjohn Sleep Drug Being Investigated For Safety by PDA", The Wall Street Journal, September 20, 1984, B4; "Upjohn: Medicine: Halcion Takes Another Hit: Tainted data played a key role in PDA approval", Newsweek, February 17,1992,58; "Upjohn: Medicine: Fueling the Fire Over Halcion: Upjohn's own staff has raised safety concerns", Newsweek, May 25,1992,84; "Upjohn: Top of the News: Successions: At Upjohn, A Grim Changing of the Guard: Ley Smith inherits the problem-plagued drugmaker at a critical juncture", Business Week, May 3,1993, 36.

45 Интервью в рамках исследования #11-В, стр. 7.

46 "No-Longer-So-Great Scott", Forbes, August 1, 1972, 25.

47 "Scott Paper Back on its Feet", Forbes, December 15, 1976, 69-70.

48 "Scott isn't lumbering anymore", Fortune, September 30, 1985,48-55.

49 "Scott Paper: Back on the attack", Financial World, August 1,1979,22-23; "A Paper Tiger Grows Claws",Business Week, August 23,1969,100-102;"OutlookFor 1970-Year-End Statement", Paper Trade Journal, December 22, 1969, 33; "Profits Peak for Scott Paper", Financial World, April 22,1970,13,28; "No-Longer-So-Great Scott", Forbes, August 1,1972, 25.

50 Интервью в рамках исследования # 5-F, стр. 2.

51 Интервью в рамках исследования # 5-Е, стр. 22.

52 Интервью в рамках исследования # 6-А, стр. 19.

53 Ann Kaiser Stearns, Coming Back: Rebuilding Lives after Crisis and Loss (New York: Ballantine, 1988), 294. В своей работе Стерне описывает выводы этих исследований, что, на наш взгляд, научно обосновывает эффективность «парадокса Стокдейла». Мы также испытали влияние работы Михали Кзикзентмихали. В комплексном ис­следовании феномена «счастья» в книге Flow («Поток») Кзикзентмихали рассматривает возможности трансформации эмоций, вызванных трагедией, используя в качестве примера исследования профессора Миланского Университета Фаусто Мас-симини. В этих исследованиях паралитики и другие больные с нарушениями двига­тельных функций высказывают мнение, что их несчастье послужило для них поло­жительным опытом и заставило в какой-то степени начать жить действительно полной жизнью. (Mihaly Csikszentmihalyi, Flow (HarperPerrenial: 1990), 192-3). Дру­гой взгляд на эту проблему можно найти в работах д-ра Ала Сиеберта, который написал The Survivor Personality—How Life's Best Survivors Thrive in Difficult Situations and Convert Misfortune into Good Luck."

54 FNM имел 9,3 % по своим кредитам, но должен был платить 14,63 % по краткосрочным займам. "David Maxwell Takes Over Troubled Fannie Mae", The Washington Post, May 21,1981; "Fannie Mae Searches for Higher Ground", Fortune, July 13, 1981, 110.

55 "Fannie Mae Searches for Higher Ground", Fortune, July 13,1981,110.

56 Item.

57 Разговор с Дэвидом Максвеллом 14 ноября 1997.

58 Tim Brooks and Earle Marsh, The Complete Directory of Primetime Networks and Cable TV Shows (New York: Ballantine, 1999), 929.

59 Jim and Sybil Stockdale, In Love and War (Maryland: Naval Institute Press, 1990); Stockdale Triumphs, Video Presentation - 1994 Stanford Alumni Association.

Глава 5 «КОНЦЕПЦИЯ ЕЖА», ИЛИ ТРИ ПЕРЕСЕКАЮЩИХСЯ КРУГА

Познай самого себя. надпись в Дельфах, по Платону[42]

"Know thyself Scribes of Delphi, via Plato1

 

Вы лиса или еж?

В знаменитом эссе «Еж и Лиса» Исайя Берлин поделил мир на «ежей» и «лис», опираясь на древнегреческую притчу: лиса знает много разного, еж знает что-то одно, но очень важное.2 Лиса - хитрое существо, способ­ное изобрести миллион сложных стратегий, чтобы исподтишка атако­вать ежа. День за днем лиса кружит вокруг его норы, выжидая момент, чтобы наброситься. Быстрая, проворная, красивая, пронырливая, лиса, казалось бы, должна выйти победительницей. Еж, напротив, неповорот­лив и выглядит как помесь дикобраза и броненосца. Весь день он бегает туда-сюда по лесу, ища, чего бы поесть.

Лиса ждет, молча притаившись на перекрестке тропинок. Еж идет, ничего не подозревая, прямо в лапы лисе: «Ага, - думает лиса, - вот ты и попался!». Она выпрыгивает из-за укрытия и стремительно несется к ежу. Маленький еж, почувствовав опасность, смотрит вверх и думает: «Ну, вот опять, неужели она так никогда ничему и не научится?», и сво­рачивается в ровный шарик. Еж становится сферой с острыми иголка­ми, торчащими во все стороны. Лиса, наклонившись к своей жертве, ви­дит, какую защиту воздвиг еж, и отказывается от атаки. Вернувшись в лес, она начинает разрабатывать новый способ нападения. Каждый день сражение лисы и ежа повторяется, и, несмотря на превосходящее ковар­ство лисы, побеждает всегда еж.

Берлин, на основе этой притчи, предложил поделить всех людей на две группы: «лисы» и «ежи». Лисы стремятся к нескольким целям одно­временно, и видят мир во всей его сложности. Они «разбрасываются, пы­таясь добиться сразу многого, - говорит Берлин, - их мышление не объе­динено концепцией или видением». «Ежи», со своей стороны, упрощают мир, сводя его к простой организующей идее, принципу или концепции, которая связывает все воедино и направляет их действия. Не важно, на­сколько сложен мир, «еж» сводит все вопросы и проблемы к упрощенной, иногда даже примитивной, «ежу» понятной идее. Для «ежа» все, что не вписывается в его собственную концепцию, не имеет значения.

Профессор Принстона Марвин Бресслер во время одной из наших длительных бесед определил, в чем состоит отличие «лис» от «ежей»: «Знаете, что отличает тех, кто вносит действительно значимый вклад в достижение конечной цели, от тех, кто, несмотря на свои способности, не вносит ничего? Первые являются «ежами». Фрейд с подсознательным, Дарвин с естественным отбором, Маркс с классовой борьбой, Эйнштейн с теорией относительности, Адам Смит с разделением труда - они все были «ежами». Они брали сложный мир и упрощали его. «Те, кто оста­вил самый заметный след, - сказал Бресслер, - слышали тысячу раз: «Хорошая идея, но вы слишком далеко зашли».3

Давайте уточним - «ежи» не глупы. Напротив. Они знают, что суть самого глубокого понимания проста. Что может быть проще, чем е=mc2? Что может быть проще, чем идея, что подсознательное определяет наше ид, эго и суперэго? Что может быть элегантнее, чем булавочная фабрика Адама Смита и его «невидимая рука»? Нет, «ежи» - не простачки, они проницатель­ны, что позволяет им за всей сложностью мира различать основополагаю­щие принципы. «Ежи» видят суть и не обращают внимания на остальное.

Что общего между «ежами», «лисами» и великими компаниями? Все.

Создатели великих компаний были до той или иной степени «ежами». Они использовали свою «ежовую» натуру, чтобы вести компании к тому, что мы назвали «концепцией ежа». Руководители компаний прямого сравнения, бывшие в основном «лисами», не могли воспользоваться пре­имуществами простоты «ежей», оставаясь непоследовательными.

Давайте вернемся к примеру Walgreens и Eckerd. Вспомним, как Walgreens с 1975 по 2000 добилась доходности акций, которая в 15 раз превысила средний показатель по рынку, искусно побив такие великие компании, как GE, Merck, Coca-Cola и Intel. Это исключительный ре­зультат для такой малоизвестной, даже скучной компании. В интервью с Корком Уолгрином я настойчиво просил его дать более глубокое объяс­нение таких удивительных результатов. В конце концов он сказал с некоторым раздражением: «Послушайте, это было не так уж сложно! Как только мы поняли концепцию, мы начали действовать».4

Какую концепцию? Очень просто: лучшая, наиболее удобная аптека с высокой прибыльностью на один визит покупателя. Вот и все. Это и есть уникальная стратегия, которую использовал Уолгрин, чтобы по­бить Intel, GE, Coke и Merck.

В классической манере «ежа» Уолгрин взял эту простую концепцию и воплотил ее в жизнь с фанатичной последовательностью. Он начал систематически проводить программу замены месторасположения ап­тек на более удобное, предпочтительнее - на углу, чтобы покупатели могли входить и выходить со всех сторон. Если прекрасное помещение на углу появлялось всего в полуквартале от прибыльной аптеки Walgreens, компания закрывала ее (даже если расторжение контракта аренды обхо­дилось в $1 млн), чтобы открыть новую аптеку на углу.5

Walgreens является пионером авто-аптек[43], в компании поняли, что покупателям нравится идея, и построили сотни этих аптек. В городах Walgreens располагала свои аптеки по соседству друг с другом - так, что­бы до следующей аптеки было не больше нескольких кварталов.6 В центре Сан-Франциско, например, поставили девять аптек в радиусе мили. Девять аптек!7 Присмотревшись, можно увидеть, что аптеки Walgreens напиханы в некоторых городах так же плотно, как кофейни Starbucks в Сиэтле.

Затем Walgreens связала концепцию удобства с простой экономичес­кой идеей - прибыли на визит покупателя. Тесное расположение (девять аптек на милю!) приводит к экономии на масштабе, что дает больше денег на уплотнение сети. Это, в свою очередь, привлекает еще больше клиентов. Добавляя высокорентабельные услуги, такие как «фото за час», Walgreens увеличивала прибыль от каждого посещения клиента. Увеличение количества услуг вело к увеличению количества посещений, что позволяло реинвестировать прибыль в систему и открывать еще бо­лее удобные аптеки. Аптека за аптекой, квартал за кварталом, город за городом, регион за регионом - своей невероятно простой идеей Walgreens все больше напоминала «ежа».

В мире, где правят модники от менеджмента, блестящие визионеры, громкоголосые футуристы, продавцы страхов, гуру управления челове­ческими ресурсами и другие, вид компании, которая добилась блестяще­го успеха, взяв одну простую идею и с воображением претворив ее в

жизнь, производит освежающее впечатление. Стать лучшими в мире благодаря удобным аптекам, постоянно увеличивать прибыль от каж­дого визита клиента, что может быть проще и очевиднее?

Но если все было так просто и очевидно, почему Eckerd этого не уви­дела? Хотя Walgreens работала только в городах, где она могла реализовать идею удобства и высокой плотности расположения аптек, мы не обнару­жили ничего похожего на последовательную концепцию развития у Eckerd. Дельцы до мозга костей, высшие руководители Eckerd хватались за каж­дую возможность приобрести магазины, где только можно - 42 точки здесь, 36 точек там, хаотично, без всякой последовательности.

Руководители Walgreen поняли, что роста прибыли можно добиться, только отсекая все, что не укладывается в «концепцию ежа», а руководство Eckerd стремилось к росту во имя самого роста. В начале 1980-х, когда Walgreens молилась на свою концепцию развития сети удобных аптек, Eckerd вышла на рынок домашнего видео, купив компанию American Home Video Corporation. Глава Eckerd сказал журналу Forbes в 1981: «Не­которые думают, что чем «чище» наш бизнес (от посторонних видов деятельности), тем лучше. Но я хочу видеть рост, а рынок домашнего видео только зарождается, не то что, скажем, сети аптек».8 Попытка Eckerd проникнуть на рынок видеопроката обошлась компании в $31 млн чистого убытка на момент продажи этого бизнеса Tandy, которая восторженно раструбила, что приобрела активы по цене, на $72 млн ниже их балансовой стоимости.9

В тот самый год, когда Eckerd приобрела American Home Video, Walgreens и Eckerd имели одинаковый оборот ($1,7 млрд). Спустя десять лет оборот Walgreens почти в два раза превышал продажи Eckerd, принеся чистой прибыли в течение этого десятилетия на $1 млрд боль­ше. Двадцать лет спустя Walgreens стала сильна как никогда, и в нашем исследовании - это компания с самыми стабильными и долгосрочными результатами. Тем временем Eckerd прекратила свое существование как независимая компания, будучи проглоченной J.C. Penney.10

Три круга

«Концепция ежа» была предложена во время одной из встреч нашей исследовательской группы, когда мы пытались понять, как удалось Walgreens добиться таких поразительных результатов.

- Разве мы не говорим просто о стратегии? - спросил я. -Удобное расположение аптек, прибыльность на клиента - разве это не базовые стратегические вопросы?

- Но у Eckerd тоже была стратегия, - сказала Дженни Купер, она за­нималась сравнительным анализом двух компаний. - Мы не можем ска­зать, что дело только в стратегии. У них обеих была стратегия.

Дженни была права. Стратегия сама по себе не является основным отличием компании, ставшей великой, от всех остальных. И те, и другие имеют стратегические планы, и нет абсолютно никаких доказательств того, что компании, достигшие выдающихся результатов, вложили больше сил и времени в выработку стратегий или долгосрочное планирование.

- O.K., значит, мы просто говорим о плохой стратегии и хорошей стратегии?

Моя команда на минуту задумалась. Затем Ли Вилбанкс заметил:

- Что меня поражает, так это их невероятная простота. Я имею в виду Kroger с их концепцией супермаркета, Kimberly-Clark с их переходом на потребительские товары или Walgreens с их аптеками. Все это были очень, очень, очень простые идеи.

Вся группа сразу оживилась и начала бурно обсуждать наши компа­нии. Вскоре стало совершенно ясно, что все компании, которые доби­лись выдающихся результатов и вошли в наше исследование, руковод­ствовались при принятии решений простой концепцией, и именно это вело их к успеху. А компании, которые мы использовали для сравнения, такие как Eckerd, споткнулись об амбициозность собственных страте­гий роста.

- O.K., - я решил остудить их пыл, - но является ли сама простота достаточной? Просто потому, что это просто, не означает, что это верно. В мире полно компаний, у которых были простые, но ложные идеи.

Тогда мы решили систематически рассмотреть концепции великих компаний и концепции компаний прямого сравнения. После нескольких месяцев просеивания и сортировки данных и анализа вариантов мы, наконец, пришли к выводу, что «концепция ежа» в каждой компании, добившейся выдающихся результатов, не была какой-то случайно взятой идеей.

Основное стратегическое различие между великими компаниями и всеми остальными лежит в двух фундаментальных отличиях. Первое, великие компании основывали свои стратегии на глубоком понимании трех основных принципов - того, что мы стали называть «тремя круга­ми». Второе, они сформулировали это понимание в виде простои, чет­кой концепции, которую мы назвали «концепцией ежа».

Точнее, «концепция ежа» - это простая, кристально ясная концеп­ция, представленная в виде трех пересекающихся кругов и дающая ответы на три вопроса:

1.В чем вы можете быть лучше всех в мире (и, что одинаково важно, в каком виде деятельности вы не можете быть лучшим в мире)? Этот подход выходит за рамки понятия ключевой компетенции[44]. Тот факт, что вы обладаете ключевой компетенцией, не обязательно означает, что в этом вы лучшие в мире. И наоборот, то, в чем вы можете стать лучшим в мире, может оказаться не тем, чем вы занимаетесь в настоящее время.

2. Как работает ваша экономическая модель? Все великие компании обладали исключительным пониманием того, как максимизировать де­нежные потоки и добиться высоких норм рентабельности. Более того, все они использовали некий ключевой показатель, «общий делитель» -прибыль на «X», - изменения которого оказывали решающее влияние на все их экономические показатели. (Это может быть поток денежных средств на «X» в социальном секторе.)

3. Что вы особенно любите делать? Великие компании отдавали все свои силы тем видам деятельности, к которым у них была настоящая страсть. Идея не в том, чтобы разогреть страсть сотрудников к какому-то виду деятельности, идея в том, чтобы открыть, что по-настоящему увле­кает тех, кто работает в компании.

Три  круга "концепции ежа"

Чтобы вы сразу поняли концепцию трех кругов, приведу пример из жизни. Предположим, вы могли бы выбрать такую работу, которая удов­летворяла бы трем критериям. Первый, к этой работе у вас прирожден­ный или просто Богом данный талант, и вы, возможно, могли бы стать лучшим в мире в применении этого таланта. («У меня такое чувство, буд­то я рожден для того, чтобы этим заниматься.») Второй, вам хорошо платят за то, что вы делаете. («И мне за это платят? Это что, сон?») Третий, вы делаете работу, которую вы любите, вам нравится сам процесс. («Я жду-не дождусь следующего дня, когда снова пойду на работу. Я действи­тельно верю в то, чем занимаюсь.») Если вам удастся оказаться на пере­сечении этих трех кругов и выразить то, что находится в центре, в виде простой, ясной концепции, определяющей ваши жизненные выборы, вы получите то, что мы называем «концепцией ежа».

Чтобы выработать «концепцию ежа», необходимы все три круга. Если вы делаете огромные деньги на чем-то, в чем никогда не станете лучше всех, вы создадите успешную компанию, но не великую. Если в чем-то вы лучше всех, вам никогда не удержаться наверху, если вы не испытываете глубокой страсти к тому, что вы делаете. И, наконец, вы можете быть одержимы тем, что делаете, но если вы не являетесь луч­шим в мире, или в том, чем вы занимаетесь, нет экономического смысла, вы, возможно, и получите кучу удовольствия от своей деятельности, но не добьетесь выдающихся результатов.

Понимание того, что вы можете (или не можете) делать лучше всех

«Они делают только то, что понимают, и позволяют своим способ­ностям, а не своим эго, определить,что именно предпринять.»11 Так пи­сал Уорен Баффет о своих $290 млн вложений в Wells Fargo, которые он сделал, несмотря на серьезные сомнения по поводу банковской отрас­ли.12 Прежде чем выработать свою «концепцию ежа», Wells Fargo попы­тался стать глобальным банком, работающим как мини-Citicorp, и до­вольно посредственно. Затем, под руководством сначала Дика Кули, а затем Карла Райхарда менеджеры Wells Fargo начали задавать себе жест­кие вопросы: что мы можем потенциально делать лучше, чем любая дру­гая компания, и, что одинаково важно, чего мы не можем делать лучше, чем любая другая компания? И если мы не можем быть в этом лучшими, тогда зачем мы вообще это делаем?

Забыв об амбициях, Wells Fargo прекратил большую часть своих международных операций, признав, что в мировом банковском бизнесе они не могут быть лучше, чем Citicorp.13 Wells Fargo затем обратил внимание на то, в чем он мог бы стать лучшим в мире: управлять банком на манер обычного бизнеса, фокусируясь на Западных Штатах. Вот и все. Это и была суть «концепции ежа», с помощью которой Wells Fargo из обреченной попытки стать еще одним Citicorp превратился в один из самых эффективных банков в мире.

Карл Райхард, глава Wells Fargo в период трансформации - это закон­ченный «еж». Когда его коллеги в Bank of America ударились в контрре­волюционную панику из-за отмены государственного регулирования, нанимая гуру в управлении изменениями с их сложными моделями и многочисленными опросами, Райхард свел все к исключительно про­стой идее.14 «Это не космические исследования, - сказал он в интервью с нами. - То, что мы делали, было очень просто, и мы пытались сохранить это простым. Все было настолько просто и понятно, что, кажется, даже обсуждать это глупо. Средний бизнесмен, имеющий опыт работы в лю­бой конкурентной отрасли, в которой нет государственного регулирова­ния, проглотит это, как гусь - майского жука.»15 Райхард сконцентриро­вал все внимание сотрудников на простой идее «ежа», постоянно напо­миная им, что в Модесто можно заработать больше, чем в Токио.16 Те, кто работал с Райхардом, удивлялись его гениальной простоте. «Если бы Карл был прыгуном в воду на Олимпийских играх, - сказал один из его кол­лег, - то он не стал бы делать сальто в пять оборотов, а сделал бы лучшую в мире ласточку, и делал бы это идеально, снова и снова.»17

Фокус Wells Fargo на «концепции ежа» был настолько силен, что она стала, по их собственному признанию, «мантрой». В ходе наших интер­вью люди на Wells Fargo повторяли одно и то же: «Это было не сложно. Мы просто очень критично посмотрели на то, что мы делали, и решили сконцентрироваться на тех нескольких вещах, которые, как мы знали, мы можем делать лучше, чем кто бы то ни было, и не отвлекаться на те области, которые потакали бы нашему самолюбию, но в которых мы никогда не стали бы лучшими».

Это приводит нас к одному из ключевых выводов этой главы. «Кон­цепция ежа» - это не цель стать лучшим, не стратегия стать лучшим, не намерение стать лучшим, не план, как стать лучшим. Это понимание того, в чем вы можете быть лучшим. И это различие исключительно важно.

Каждая компания хотела бы стать лучшей в чем-нибудь, но немно­гие, вооружившись глубоким знанием и обладая не замутненным тщес­лавием рассудком, понимают, в чем они действительно могут стать луч­шими в мире и, что одинаково важно, в чем они не могут стать лучши­ми. Именно это и определяет основную разницу между великими компаниями и всеми остальными.

Посмотрите на разницу между Abbott Laboratories и Upjohn. В 1964 году обе компании были почти идентичны, с точки зрения их оборота, прибыли, и номенклатуры. У обеих компаний основной объем бизнеса был в фармацевтике, в основном, в производстве антибиотиков. Обе ком­пании были семейным бизнесом. Обе компании отставали от средних показателей по отрасли. Но затем в 1974 году Abbott добилась коренных изменений в своих экономических показателях: доходность по акциям стала в 4 раза выше, чем средний показатель по рынку, и в 5,5 раз выше, чем у Upjohn, в течение последующих пятнадцати лет. Одно важное от­личие - Abbott использовала «концепцию ежа», опираясь на понимание того, в чем они действительно могут быть лучшими, a Upjohn нет.

Abbott начала с того, что посмотрела в лицо суровым фактам. В 1964 году Abbott лишилась возможности стать лучшей фармацевтической компанией. Пока Abbott сонно плелась в 1940-е и 1950-е, проживая при­были с продажи эритромицина, такие компании, как Merck, создали ис­следовательские лаборатории, способные конкурировать с Гарвардом и Беркли. К 1964 Джордж Кейн и команда Abbott поняли, что Merck и дру­гие добились такого мощного отрыва в научных разработках, что пы­таться стать лучшей фармацевтической компанией - это все равно, что футбольной команде[45] средней школы бросить вызов Dallas Cowboys.

Даже если вся история Abbott и была связана с фармацевтикой, стать лучшей фармацевтической компанией больше не представлялось воз­можным. Так, под руководством лидера 5 уровня, вооружившись «пара­доксом Стокдейла», особенно тезисом о вере, команда Abbott начала по­иск того, в чем они могли бы стать лучшими. Примерно в 1967 году такое понимание появилось: мы потеряли шанс стать лучшей фармацевти­ческой компанией в мире, но у нас есть шанс стать лучшими в разработке продукции для здравоохранения, которая позволит медицинским учреж­дениям снизить свои издержки. Abbott начала экспериментировать с про­дуктами питания для больниц (для помощи послеоперационным боль­ным в быстром восстанавлении сил) и диагностическими приборами (один из путей снизить стоимость лечения - это правильная диагности­ка). Abbott стала компанией N1 на обоих рынках и вскоре добилась того, что стала лучшей компанией в мире, создающей продукцию, которая де­лает здравоохранение более экономичным.18

В Upjohn так и продолжали жить с иллюзией, что они могут побе­дить Merck.19 Позже, когда их отрыв от лидеров фармацевтической от­расли только увеличился, они начали заниматься деятельностью, в кото­рой, определенно, не могли стать лучшими в мире, такой как производство пластиков или химикатов. Когда разрыв увеличился еще больше, они обратились к «этическим» препаратам[46], все еще не желая признать, что слишком малы, чтобы выиграть по крупному в фармацевтической игре.20 Хотя Upjohn тратила на исследования почти в два раза больше (в процентном отношении от объема продаж) Abbott, прибыль была мень­ше половины прибыли Abbott к 1995, когда Upjohn купили.21

Пример Abbott и Upjohn наглядно иллюстрирует разницу между прин­ципом «ключевого бизнеса» и «концепцией ежа». Наличие ключевого бизнеса и то, что вы занимались этим многие годы, а может, и десяти­летия, не означает, что вы делаете зто лучше всех в мире. А ест вы не можете быть лучшим в мире в вашем ключевом виде деятельно­сти, тогда ваш ключевой бизнес не может стать основой вашей «кон­цепции ежа».

Определенно, «концепция ежа» и «ключевая компетенция» - это не одно и то же. Вы можете быть компетентны в чем-то, но необязательно иметь шанс стать в этом лучшим в мире. Допустим, молодой человек имеет «отлично» по математике в старших классах и сдает на «отлично» математику на выпускных экзаменах, он компетентен в математике. Означает ли это, что этот молодой человек должен стать математиком? Необязательно. Предположим, он поступает в колледж, начинает специ­ализироваться в математике, по-прежнему получает «отлично», но сталкивается с ребятами, у которых врожденные способности к матема­тике. Как сказал один из студентов, оказавшихся в подобной ситуации: «У меня ушло бы 3 часа, чтобы закончить задание на экзамене. А в классе были такие, которые заканчивали то же задание за 30 минут и все равно получали пять с плюсом. У них просто мозги по-другому устроены. Я очень быстро понял, что я могу стать очень компетентным математиком, но никогда не буду лучшим».

На этого молодого человека родители и друзья будут оказывать дав­ление, уговаривая продолжать: «Но у тебя же получается». Так же, как и наш молодой человек, многие люди выбрали или случайно оказались на работе, на которой им никогда не достичь высочайшего мастерства. Стра­дая от «проклятья компетенции» и не имея «концепции ежа», они почти никогда не достигают выдающихся результатов.

«Концепция ежа» требует строжайших стандартов качества. Не про­сто активизации сильных сторон и компетенции, но глубокого понима­ния того, в чем ваша организация действительно имеет потенциал стать лучшей. Как и Upjohn, компании, использованные для сравнения, оставались в бизнесе, в котором они были «хороши», но никогда не смогли бы стать лучшими или, что еще хуже, выходили на новые рынки и пыта­ясь добиться стремительного роста и прибыльности там, где они никог­да не могли бы стать лучшими. Они делали деньги, но никогда не стано­вились великими.

Чтобы перейти от хорошего к великому, требуется преодолеть «про­клятье компетентности». Необходимо мужество, чтобы признать: «То, что мы умеем делать это хорошо, зарабатываем деньги и растем, совсем не значит, что мы можем стать в этом лучшими». В компаниях, которые добились выдающихся результатов, понимали, что если про­должать делать то, что хорошо получается, можно добиться только хороших результатов. Фокусироваться на том, что вы можете делать лучше, чем какая бы то ни было другая организация - вот единствен­ный путь к великим результатам.

В каждой из компаний, добившейся выдающихся результатов, пре­красно понимали этот принцип и направили все свои усилия в области, в которых они могли стать лучшими (см. таблицу 5.1). В компаниях пря­мого сравнения редко достигали такого понимания.

Таблица 5.1: Компании, которые добились выдающихся результатов — Круг «можем стать лучшими в мире в ...» в «концепции ежа»

Эта таблица показывает, как компании,  которые добились выдающихся результатов, рассматривали свои возможности и как этот анализ послужил основой перехода от хорошего к великому. Список не включает те виды деятельности, в которых компании уже были лучшими  в  мире,  когда  их  руководство  начало  осуществлять  преобразования (большинство компаний не имело такой сферы деятельности, в которой они были бы лучшими), напротив, это список тех видов деятельности, которые компании выбрали как те, в которых они могли бы стать лучшими в мире.

 

Abbott Laboratories:

могла стать лучшей, создавая продукцию, снижающую издержки системы здравоохранения.

В  Abbott  поняли,  что  они  не  смогли  бы  стать  лучшей фармацевтической компанией в мире, невзирая на то, что медикаменты в то время составляли до 99% от их оборота.22 Они сместили свой фокус на создание продукции, которая позволила    бы    организациям    системы    здравоохранения снижать   собственные   издержки,   например,   специальное питание    для    больниц,    диагностическое    оборудование, расходные материалы для больниц.

Circuit City:

могла стать лучшей, внедрив 4S Model[47] для продажи дорогостоящих товаров.

В Circuit City поняли, что они могут стать McDonald's в продаже дорогих потребительских товаров и централизовано управлять широкой сетью магазинов. Их отличие состояло не в том, что они использовали модель 4S (Service, Selection, Savings, Satisfaction[48]) как таковую, а в том, что они были способны    последовательно    и    исключительно    успешно претворить ее в жизнь.

Fannie Мае:

могла стать лучшей на финансовом рынке ипотечных кредитов.

Главной проблемой было увидеть то, что а) она может стать участницей   финансовых   рынков,   не  хуже  любой  другой компании  на Уолл Стрит; б)  может развить уникальную способность   оценивать   риски,   связанные   с   ипотечными кредитами.

 

Gillette:

могла стать лучшей в производстве галантерейных товаров с всемирно известными брэндами, что требовало бы использования высоких технологий.

В Gillette  понимали,  что они обладают очень  необычной комбинацией    навыков: 1) способностью    производить миллиарды дешевых, высокотехнологичных изделий (например, лезвия для бритья) и 2) способностью создавать всемирные брэнды, Coca-Cola на рынке бритв и зубных щеток.

Kimberly-Clark:

могла стать лучшей в мире в производстве потребительских товаров на основе бумаги.

В Kimberly-Clark поняли, что у них есть возможность создавать брэнды category killer[49], то есть продукты, которые выпускаются под этими брэндами, начинают ассоциироваться с самим брэндом (например Kleenex) в потребительских товарах на основе бумаги.

Kroger:

могла стать лучшей с оригинальными супермагазинами.

Kroger всегда была сильна в разработке инновационных решений для продовольственных магазинов. Они реализовали эту способность, создав такой тип магазина, где множество мелких магазинчиков с высокой рентабельностью уживались под одной крышей.

Nucor:

могла стать лучшей, связав воедино корпоративную культуру и технологию, чтобы производить сталь с низкой себестоимостью.

В Nucor поняли, что они сильны в двух видах деятельности: 1)   создании   корпоративной   культуры,   направленной   на достижение  высоких   результатов  и  2)   внедрении   новых технологий. Комбинируя две эти возможности, Nucor стал №1 в США в производстве стали с минимальной себестоимостью.

Philip Morris:

могла стать лучшей в мире, производя сигареты, а позже и другую продукцию, которая удерживала бы клиентов.

В начале преобразований в Philip Morris поняли, что могут стать   лучшей   табачной   компанией   в   мире.   Позже   им пришлось заняться другим бизнесом (так поступили в целях самозащиты все табачные компании), но они продолжали опираться на свои способности в создании брэндов на рынке «грешных» продуктов, таких как пиво, табак, шоколад, кофе, и на рынке продовольствия.

Pitney Bowes:

могла стать лучшей в мире в передаче сообщений с использованием сложных технологий.

Когда в Pitney бились над вопросом, что, помимо почтовых машин, они могут делать лучше всех, то поняли: 1) они не просто почтовая компания, а нечто большее - участники бизнеса,    связанного    с    коммуникациями    и    передачей сообщений;  2)  их сила в создании  сложных  машин для автоматизации операций.

Walgrcens:

могла стать лучшей в управлении аптеками.

В Walgreens понимали, что они не просто есть аптек, но сеть удобно расположенных точек розничной торговли. Так, они начали искать лучшие места, размещая множество магазинов на ограниченном участке, и стали пионерами в создании авто­аптек.   Они  также   активно  инвестировали   в  технологии (недавно   в   создание   своего   интернетовского   портала), пытаясь  связать   все  аптеки  Walgreens  во  всем  мире   и превратить их в одну гигантскую аптеку «по соседству».

Wells Fargo:

могла стать лучшей, управляя банком, как бизнесом, сосредоточив внимание на западных штатах.

В Wells Fargo поняли две наиважнейшие вещи   Первая, большинство банков рассматривали себя как банки, действовали как банки и оберегали свою банковскую культуру Wells Fargo рассматривала себя как обычное предприятие, которое случайно оказалось в банковском бизнесе   «Управляйте им как обычным бизнесом», «управляйте им, как будто вы им владеете» - эти максимы стали "мантрой". Вторая, в Wells Fargo поняли, что не могут стать лучшим в мире глобальным банком, но могли бы стать лучшими на западе США.

Заглянем в ваш экономический двигатель Что у вас в знаменателе?

Компании, которые добились выдающихся результатов, очень час­то добились их в совершенно «невыдающихся областях». Банковское дело было в последней четверти отраслей, с точки зрения средней доходнос­ти по отрасли, в то время, когда доходность по акциям Wells Fargo пре­взошла рынок в 4 раза. Еще более впечатляющих результатов добились Pitney Bowes и Nucor, которые работали в отраслях, входивших в после­дние 5% по прибыльности, и все же обе эти компании опередили сред­ние показатели по рынку более, чем в 5 раз. Только одна из компаний, добившихся выдающихся результатов, была в успешной отрасли (кото­рая попадала в 10% лучших отраслей), 5 были в хороших отраслях, ос­тавшиеся 5 были либо в плохих, либо в очень плохих отраслях (см. При­ложение 5.А, где приведены общие данные по отраслям).

Наше исследование ясно показывает, что нет необходимости принад­лежать к успешной отрасли, чтобы стать великой компанией. Каж­дая компания, добившаяся выдающихся результатов, создала собствен­ную экономическую машину, невзирая на ситуацию в отрасли. Они были способны добиться этого, потому что имели глубокое понима­ние того, что составляет основу их экономической деятельности.

Это не учебник по микроэкономике. У каждой компании, в каждой отрасли свои экономические реалии, и я не собираюсь их здесь обсуж­дать. Главная идея заключается в том, что все великие компании облада­ли глубоким пониманием движущих сил своего бизнеса и строили свои системы в соответствии с этим пониманием.

Однако мы заметили, что у всех великих компаний есть одна общая черта, «общий знаменатель». Представьте: если вам нужно выбрать один и только один показатель - прибыль на «х» (или в социальном секторе денежный поток на «х»), который, увеличиваясь со временем, имел бы са­мое сильное и постоянное влияние на экономические результаты вашей деятельности? Мы пришли к заключению, что этот вопрос ведет к глу­бокому пониманию основ экономической деятельности организаций.

Вспомните, как Walgreens перешла от такой стандартной формы от­четности, как прибыль с магазина, и сконцентрировала все свое внима­ние на прибыли за каждое посещение клиента. Удобное расположение магазинов стоит дорого, но увеличивая прибыль за каждое посещение, Walgreens смогла значительно улучшить удобство своих аптек (девять на милю!) «одновременно увеличить прибыльность всей системы. Стан­дартный подход - прибыль с магазина - вступил бы в противоречие с концепцией удобства. (Самый быстрый способ увеличить прибыль с магазина - это уменьшить число магазинов и располагать их в менее дорогих местах. Но это не укладывалось бы в концепцию максимально­го удобства.)

Или Wells Fargo. Когда команда Wells Fargo столкнулась с неприят­ным фактом превращения продукции банковской отрасли в безликий товар, что происходило из-за отмены государственного регулирования, там поняли, что стандартная банковская отчетность: прибыль по креди­ту или прибыль по вкладу больше не работает. Вместо этого они ввели новый показатель: прибыль на сотрудника. Следуя этой логике, Wells Fargo стал одним из первых банков, который изменил структуру сети своих филиалов, перейдя к формату маленьких отделений и ATM.

«Общий знаменатель» может быть неочевиден, даже незаметен. Глав­ное - задать себе вопрос, что является этим единственным показате­лем, и уже сам зтот вопрос позволит вам добиться четкого понимания основ деятельности вашей зкономической модели.

Например, в Fannie Мае поняли, что их показателем должна быть прибыль на уровень риска по каждому ипотечному кредиту, а не на сам кредит (что казалось «очевидным»). Это было великолепное решение. Действительно, решающий фактор экономической деятельности Fannie Мае - это способность лучше, чем кто бы то ни было в отрасли, понять риск невыполнения обязательств. Затем они начали зарабатывать день­ги, занявшись страхованием и управляя разницей в уровнях риска. Про­сто, проникновенно, неожиданно - и в самую точку.

Nucor тоже внесла свой вклад в методику управления исключительно конкурентной сталелитейной отраслью, разработав новый показатель -прибыль на тонну готовой стали. На первый взгляд, кажется, что при­быль на одного рабочего или на стоимость активов - тот самый показа­тель. Но в Nucor понимали, что движущая сила их бизнеса - это комбинация сильной рабочей этики и современных технологий. Прибыль на рабочего или на стоимость активов не отражала бы одновременно того и другого, этого удалось добиться за счет использования показателя при­были на тонну готовой стали.

Нужен ли вам этот единый знаменатель? Нет, но попытка его найти поможет вам понять, что происходит в вашем бизнесе лучше, чем гадание по трем или четырем показателям. То, что вы задаетесь вопросом, что служит основой вашей экономической деятельности, приводит к тому, что у вас вырабатывается лучшее понимание ключевых факторов успеха.

Когда мы начали обсуждать эту идею единого знаменателя, мы ре­шили опробовать ее на нескольких командах высших руководителей. Мы обнаружили, что вопрос вызывает бурные дебаты и споры. И даже когда люди не смогли или отказались искать этот единый знаменатель их деятельности, сам вопрос помогал им лучше понять экономическую природу их бизнеса. Это и есть самое важное - иметь знаменатель не ради знаменателя, а ради более глубокого понимания того, как создать сильную и долгосрочную экономическую модель.

Таблица 5.2: Главный экономический показатель, который выработали компании в период трансформации

Abbott:

на сотрудника

Основание: Переход от прибыли на группу товаров к прибыли на сотрудника согласуется со стремлением снизить издержки системы здравоохранения.

Circuit City:

на географический регион

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на регион отражал региональную экономию на масштабе. В то время пока пересчет на магазин продолжал оставаться очень важным, пересчет на регион открыл дорогу новому виду анализа и позволил добиться показателей, которые были лучше, чем у Silo.

Fannie Мае:

на уровень риска по каждому ипотечному кредиту

Основание: Переход от прибыли на кредит к прибыли на уровень риска отражает фундаментальное заключение о том, что управление уровнем риска по процентной ставке уменьшает зависимость компании от колебаний процентных ставок.

Gillette: на клиента

 

Основание: Переход от прибыли на подразделение к прибыли на клиента показывает, насколько действенным может быть принцип экономики повторных покупок (например, бритвенных кассет), помноженный на прибыль на каждое приобретение (например, Mach III, а не одноразовые лезвия).

Kimberly-Clark:

на брэнд

Основание: Переход от прибыли на основной актив (комбинат) к прибыли на брэнд; менее цикличный и более прибыльный в удачные и неудачные годы.

Kroger:

на местное население

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на местное население отражает то заключение, что доля местного рынка определяет экономическую деятельность продовольственных магазинов. Если вы не можете стать №1 или №2, то вам лучше отказаться от этого вида деятельности.

Nucor:

на тонну готовой стали

Основание: Переход от прибыли на подразделение на прибыль на тонну готовой стали отражает слияние уникальной культуры Nucor с технологией мини-заводов, что лучше, чем просто фокус на объеме.

Philip Morris:

на категорию глобального брэнда

Основание: Переход от прибыли на регион продаж к прибыли на категорию глобального брэнда отражает понимание того, что путь к выдающимся результатам лежит через создание брэндов, обладающих всемирной силой, таких как Coca-Cola.

Pitney Bowes:

на клиента

Основание: Переход от прибыли на аппарат к прибыли на клиента отражает стремление компании использовать существующие продукты для расширения номенклатуры, предлагаемой существующим клиентам.

Walgreens:

на визит покупателя

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на клиента отражает символическую взаимосвязь между удобным (и дорогим) расположением аптек и высокими долгосрочными показателями экономической деятельности.

Wells Fargo:

на сотрудника

Основание: Переход от прибыли на кредит к прибыли на сотрудника отражает понимание сурового факта отмены госрегулирования: банковские услуги - безликий товар.

Все компании, которые добились выдающихся результатов, имели такой единый знаменатель (см. 5.2), а компании прямого сравнения, как правило, нет. На самом деле, мы обнаружили только одну компанию, среди компаний прямого сравнения, действительно добившуюся де­тального понимания основ своей экономической деятельности. Hasbro добилась роста и развития, поняв, что такие известные игры, как «Сол­дат Джо» или «Монополия», приносят больше денег, чем громкие, но недолговечные хиты.23 Hasbro является единственной компанией среди наших компаний прямого сравнения, которая добилась понимания всех трех кругов в «концепции ежа». Она стала лучшей в мире, приобретая и обновляя популярные игрушки и игры, выбрасывая их на рынок и сни­мая с продаж с тем, чтобы максимизировать прибыль. И их люди были увлечены бизнесом. Последовательно применяя концепцию трех кру­гов, Hasbro стала лучшей компанией среди тех, кого мы использовали для сравнения, только подтверждая, насколько действенной может быть «концепция ежа».

Hasbro не смогла удержать свои результаты в долгосрочной перс­пективе отчасти потому, что им не удалось остаться внутри трех кругов после неожиданной смерти главы фирмы Стивена Хассенфелда. При­мер Hasbro подтверждает главный урок.

Если вы успешно применяете эти идеи, но потом перестаете это делать, вы незамедлительно отправитесь от великого к хорошему или еще дальше. Есть только один способ остаться великим - последовательно применять принципы, которые помогают вам добиться выдающихся результатов.

Понять, к чему вы испытываете настоящую страсть

Когда мы встречались с руководителями Philip Morris, мы столкну­лись с увлеченностью и страстностью, которая нас поразила. Помните, в главе «Сначала кто» Джордж Вайсман говорит, что работа для него была, как любовь, любовь настолько сильная, что уступала только любви к собственной жене. Несмотря на то, что компания предлагала набор «по­рочных» продуктов (сигареты Marlboro, пиво Miller, сыр Velveeta с 67%-ным содержанием жира, кофе Maxwell House для тех, у кого кофеи­новая зависимость, шоколад Toblerone для шоколадоголиков и так далее), мы обнаружили, что менеджеры компании одержимы своей работой. Боль­шинство были также страстными потребителями своей собственной про­дукции. В 1979 Росс Милхайзер, который являлся вице-председателем Philip Morris и заядлым курильщиком, сказал: «Я люблю сигареты. Это одна из тех вещей, которые делают жизнь стоящей».24

Люди, работавшие в компании, любили Philip Morris и то, что они делали. Они представляли себя одинокими и независимыми ковбоями, как на рекламных плакатах Marlboro. У нас есть право курить, мы будем отстаивать это право! Когда мы осуществляли наш предыдущий проект, одна из членов совета директоров сказала: «Мне нравится быть в совете директоров Philip Morris. Это как участвовать в чем-то особенном». Сказав это, она гордо выпустила струю сигаретного дыма.25

Вы можете сказать: «Но это просто защитная реакция табачной про­мышленности. Им просто ничего другого не остается, как говорить это. Иначе они не смогли бы ночью уснуть!» Но помните, что R.J.R. тоже являлась представителем табачной промышленности и тоже подверга­лась нападкам со стороны общественного мнения. В противоположность Philip Morris, она начала диверсифицироваться от табачного бизнеса на рынки, где могла бы расти, независимо от того, была ли у нее страсть к продукции компаний, ею поглощаемым, или могла ли она стать луч­шей на этих рынках. Люди Philip Morris всегда придерживались табач­ного направления в бизнесе, во многом, просто потому, что любили этот бизнес. Люди R.J.R. видели в табачном бизнесе просто источник прибы­ли. Как красочно было описано в книге «Варвары у ворот»[50], руководите­ли R.J.R. потеряли интерес к чему бы то ни было, кроме собственного обогащения через захват контроля в совете директоров.26

Кажется, что не совсем уместно считать такую эфемерную вещь, как «страсть», интегральной частью стратегической модели. Но анализируя великие компании, мы столкнулись с тем, что страсть играет ключевую роль в их версиях «концепции ежа». Вы не можете производить страсть, вы не можете стимулировать страстность ваших сотрудников. Но вы мо­жете открыть, что пробуждает страсть в вас и в тех, кто вокруг вас.

В великих компаниях не говорили: «Хорошо, ребята, давайте сейчас все станем очень страстными по поводу того, что мы делаем». Вполне логично, они шли прямо противоположным путем: мы должны зани­маться только тем, что нас действительно увлекает. Руководители Kimberly-Clark перешли на потребительские товары во многом пото­му, что это их захватывало. Как об зтом сказал один из руководителей: «Традиционные бумажные продукты - зто хорошо, но у них нет оба­яния подгузника».27

Когда руководители Gillette решили создать сложное производство относительно дорогих бритвенных систем и не возиться с низкоприбыль­ными одноразовыми лезвиями, они сделали это во многом потому, что были равнодушны к одноразовым бритвенным лезвиям. «Зеин говорит о бритвенных системах с таким жаром, как будто он инженер Boeing или Hughes», - написал один журналист о главе Gillette в 1996 году.28 В Gillette всегда добивались исключительных результатов, когда брались за бизнес, соответствовавший их «концепции ежа». «Люди, не увлеченные Gillette, могут не подавать заявления о приеме на работу», - написал репортер Wall Street Journal, который упомянул, что одна из выпускниц престижной биз­нес-школы не получила работы, продемонстрировав недостаточную страстность в отношении дезодоранта фирмы.29

Вы, возможно, тоже не очень увлечены дезодорантом. Вам, веро­ятно, будет трудно влюбиться в лекарства, гастрономы, сигареты или ап­параты для сортировки почты. Вы можете спросить, что же это должен быть за человек, чтобы увлечься идеей банка, похожего на McDonald's, или увидеть обаяние в подгузнике. В конце концов, это не важно. Важно то, что они увлечены тем, что они делают, и увлеченность эта глубокая и искренняя.

Это не означает, однако, что вы должны испытывать глубокую страсть по поводу механики бизнес-процесса как таковой (хотя и это возможно). Круг страсти может быть также начерчен вокруг того, что является целью существования вашей организации. Наверняка, люди Fannie Мае не были увлечены механикой процесса превращения ипо­течных кредитов в опционы. Но они были одержимы идеей помочь лю­дям всех социальных классов, происхождения и рас претворить в жизнь американскую мечту о собственном доме.

Линда Найт, которая пришла работать в Fannie Мае в 1983, когда компания переживала самое тяжелое время, сказала нам: «Это была ком­пания, сделавшая владение собственным домом реальностью для тысяч американцев. Это гораздо больше, чем просто делать деньги, вот почему мы так самоотверженно пытались сохранить, защитить и укрепить ком­панию».30 Как подытожил другой руководитель Fannie Мае: «Я считаю, что мы - главный механизм в развитии социальной системы Америки. Когда я вижу, как постепенно исчезают неблагополучные районы, пото­му что люди приобретают собственное жилье, я работаю с новым заря­дом энергии».

Победа ясного понимания ситуации над бравадой

В ходе дискуссий мы замечали, что часто говорим о разнице в состоянии компании до и после осознания «концепции ежа». До - это как идти на ощупь в тумане. Вы определенно продвигаетесь вперед, но не так, как если бы вы могли видеть вокруг. На пересечении дорожек вы можете видеть только то, что перед вами, и должны продвигаться мед­ленно, практически ползком. После туман исчезает, и вы можете видеть на многие мили вокруг. Теперь вам не надо раздумывать на каждом пере­крестке, и вы можете встать на ноги и идти вперед шагом или даже бе­гом. После того, как вы начали применять «концепцию ежа», миля летит за милей, перекресток за перекрестком, вы быстро принимаете решения, туман уже не помеха.

Как это ни парадоксально, компании, используемые для сравнения, несмотря на программы реструктуризации, энергичные маневры и ха-ризматичных лидеров, в большинстве случаев оказались неспособны выйти из тумана. Они пытаются бежать, принимая неверные решения на развилках, и им постоянно приходится возвращаться обратно. Иногда они совсем слетают с дороги, врезаются в деревья или летят под откос. (Но, нет сомнения, делают это на полной скорости и с большой помпой!)

Для компаний, используемых для сравнения, тот же самый мир, кото­рый стал таким простым и понятным для тех, кто опирается на про­стую и ясную концепцию и добивается выдающихся результатов, ос­тался сложным и туманным. Почему? По двум причинам. Во-первых, компании прямого сравнения никогда не задавали правильных вопро­сов - тех, которые мы описали с помощью трех кругов. Во-вторых, они ставили цели и вырабатывали стратегии, движимые больше соб­ственной бравадой, чем пониманием ситуации, в которой находятся.

При анализе компаний, использованных для сравнения, становит­ся очевидно, насколько бездумно пытались они добиться быстрых тем­пов роста: более двух третей компаний были одержимы стремлением добиться роста во что бы то ни стало, пренебрегая принципами «концеп­ции ежа».31 Такие фразы, как «мы пытались добиться роста любой це­ной», «верим, размер значит успех» часто встречаются в материалах прес­сы по этим компаниям. С другой стороны, ни одна из великих компаний не была одержима идеей роста. И все же их рост в долгосрочной перспек­тиве намного превзошел рост компаний, для которых он был мантрой.

Возьмем Great Western и Fannie Мае. «Great Western - это неуправля­емый ребенок, - писала The Wall Street Transcript. - Он хочет расти во все стороны.»32 Компания искала себя на финансовом рынке, в лизинге, в страховании, производстве, постоянно покупая компании в погоне за ростом.33 Больше! Еще больше! В 1985 глава Great Western сказал на со­брании аналитиков: «Не думайте о том, как нас называть - банк, ссудно-сберегательная ассоциация или зебра».34

Это так не похоже на Fannie Мае, у которой было простое, абсолют­ное понимание того, в чем они действительно могут стать лучшими на ипотечном финансовом рынке, лучше даже, чем Goldman Sachs или Solomon Brothers, создавая новые финансовые рынки, связанные с ипо­течными кредитами. Они создали мощную экономическую машину, сме­стив фокус своей бизнес-модели с продаж ипотечных кредитов на уп­равление рисками. И они вели эту машину с настоящей страстью, люди в компании Fannie Мае были действительно увлечены тем, что они игра­ют важную роль в демократизации института домовладения.

Примечание:

1. Совокупная стоимость инвестиций в 1$, 31 декабря 1970 -1 января 1984.

2. Дивидеиты реинвестированы

 

Примечание:

1. Fannie Мае, начало преобразований в 1984

2. Совокупная стоимость инвестиций в S1, 31 декабря 1984 - 1 января 2000.

3. Дивиденты реинвестированы.

До 1984 стоимость акций обеих компаний была одинаковой. Но в 1984, год спустя после того, как в Fannie Мае выработали свою «кон­цепцию ежа», ее акции взлетели, в то время как Great Western продолжа­ла тешить себя и других иллюзиями вплоть до момента ее поглощения в 1997. Сфокусировавшись на простой, элегантной концепции, а не про­сто на росте, Fannie Мае увеличила оборот почти в три раза с 1984 по 1996. Great Western, при всех стероидных инъекциях, за тот же период увели­чила оборот и прибыль на 25 %, но потеряла независимость в 1997.

Пример Fannie Mae против Great Western иллюстрирует очень важ­ную вещь: «Рост!» и «концепция ежа» - не одно и то же. Если у вас правильно выработанная концепция, и все решения принимаются в соответствии с ней, вы получите такой импульс, что вашей главной проблемой станет не как расти, а как расти не так быстро.

«Концепция ежа» - это поворотный пункт на пути от хорошего к великому. В большинстве случаев резкое улучшение в показателях на­ступает в течение нескольких лет с момента принятия концепции. Более того, все, что далее изложено в книге, опирается на предположение, что компания использует «концепцию ежа». Как станет совершенно понят­но в последующих главах, «дисциплинированные действия» - третий важный элемент нашей методологии после «дисциплинированных лю­дей» и «дисциплинированного мышления» - имеет смысл только при условии, что компания использует «концепцию ежа».

Несмотря на ее исключительную важность (или скорее благодаря ее исключительной важности), было бы ужасной ошибкой бездумно хва­таться за «концепцию ежа». Вы не можете просто поехать на природу на пару дней, начертить несколько схем и графиков, запустить серию дис­куссий и выработать, таким образом, понимание того, чем вы будете за­ниматься в будущем. Нет, конечно, вы можете, только то, что вы добудете, будет неверно. Это будет, как если бы Эйнштейн сказал: «Кажется, пора стать великим ученым, так что я поеду в Four Seasons на эти выходные, составлю схемы и открою тайны вселенной». Глубокого понимания та­ким образом не добиться. Эйнштейн 10 лет бродил в тумане, чтобы со­здать теорию относительности, а он был неглупый парень.35

В среднем у великих компаний ушло четыре года на то, чтобы выра­ботать свои «концепции ежа». Как и научная теория, «концепция ежа» упрощает сложный мир и облегчает принятие решений. Но хотя сама концепция характеризуется простотой и элегантностью, ее разработка может быть чертовски сложной и длительной. Важно понять, что выра­ботка «концепции ежа» - это внутренний непрерывный процесс, а не какая-нибудь случайность.

Суть процесса состоит в вовлечении людей в оживленную дискус­сию, опирающуюся на реальные факты и построенную вокруг трех кру­гов. Действительно ли мы понимаем, в чем можем стать лучшими в мире, в отличие от того, в чем мы можем просто добиться успеха? Дей­ствительно ли мы понимаем, что является двигателем нашей экономи­ческой модели, что является нашим экономическим критерием? Действи­тельно ли мы понимаем, что более всего воспламеняет нашу страсть?

Есть один особенно полезный прием, который стимулирует процесс, и который мы назвали «Совет». Совет - это группа людей, которые при­нимают участие в обсуждениях и дебатах вокруг вопросов, описанных тремя кругами. Дискуссии повторяются и повторяются. Совет пытается найти ответы на важнейшие для компании вопросы.

В ответ на вопрос «Как же нам выработать нашу «концепцию ежа»?» я бы указал на схему, которая называется «Выработка «концепции ежа», и сказал: «Создайте Совет и используйте это как модель. Задавайте пра­вильные вопросы, устраивайте дискуссии, принимайте решения, анали­зируйте результаты и учитесь - и все это в контексте трех кругов. Продол­жайте снова и снова, добиваясь понимания».

Если кто-то задаст вопрос: «А как ускорить процесс выработки «кон­цепции ежа» для нашей компании?», я отвечу: «Увеличьте число сессий для проработки всех ваших вопросов в течение определенного отрезка времени». Если вы повторите весь процесс достаточное число раз, ис­пользуя вопросы, описанные тремя кругами, вы обязательно достигнете глубокого понимания, которое необходимо для выработки «концепции ежа». Это не случится в один день, но это непременно случится.

Характеристика Совета

a) Совет существует для того, чтобы добиться понимания важней­ших проблем, с которыми сталкивается организация.

b) В Совет входят представители высшего руководства, он служит интересам высшего руководства, обычно в него входят от пяти до две­надцати членов.

c) Каждый член Совета должен иметь возможность спорить и об­суждать ответы на вопросы, но не исходя при этом из честолюбия или собственнических интересов.

d) Каждый член Совета должен уважать других членов Совета, все члены Совета равны без исключений.

e) Члены Совета исходят из разного видения перспективы, но каж­дый член Совета имеет глубокое знание определенных аспектов деятельности организации или среды, в которой она работает.

f) Совет включает ведущих руководителей компании, но не только, и не каждый высший руководитель должен быть членом Совета.

g) Совет - это постоянно действующая структура, а не комитет, со­бранный по случаю на специальный проект.

h) Совет встречается периодически, не чаще раза в неделю, но не реже раза в квартал.

i) Совет не стремится к консенсусу, понимая, что такие решения час­то противоречат лучшим решениям. Ответственность за принятие окон­чательного решения остается за руководителем компании.

j) Совет - это неформальный орган, он не включен в организацион­ную диаграмму и не имеет устава.

k) Совет может оперировать под разными именами, обычно совер­шенно безобидными. В великих компаниях были такие названия, как «комитет по повышению рентабельности», «комитет корпоративной про­дукции», «группа стратегического развития», «совет руководителей».

Выработка "концепции ежа" Повторяющийся процесс

Должна ли каждая организация выработать «концепцию ежа»? Что, если вы проснетесь однажды, трезво посмотрите вокруг и заключите : «Нет и не было ничего, что мы делали бы лучше других». В этом и есть один из самых интересных аспектов нашего исследования. В большин­стве случаев компании, которые добились выдающихся результатов, не были «лучшими в мире» ни в одной сфере деятельности, и имели мало предпосылок стать. Используя «парадокс Стокдейла» («Должно быть что-то, в чем мы можем стать лучшими, и мы найдем это! Мы также должны трезво взглянуть на действительность и понять, в чем мы не можем быть лучшими, и не строить иллюзий!»), каждая из великих компаний, не важ­но, какой бы жалкой она не была в начале, довела выработку собствен­ной «концепции ежа» до конца.

Вырабатывая свою концепцию, помните, что когда в компаниях, дос­тигших выдающихся результатов, ухватили «концепцию ежа», там не ста­ли прыгать выше крыши и бить себя кулаками в грудь, бахвалясь, как в компаниях прямого сравнения. «Да, мы можем быть лучшими в этом виде деятельности», констатировали они факт, так же спокойно, как сказать, что небо голубое, а трава зеленая. Момент осознания своей «концепции ежа» - это как одинокая, чистая, идеально сыгранная нота в финале форте­пьянного концерта Моцарта, которая повисает высоко в воздухе в абсо­лютной тишине концертного зала. Нет необходимости что-то говорить, истина говорит сама за себя.

Это напоминает случай из жизни моей семьи, который демонстри­рует принципиальную разницу между пониманием своих возможнос­тей и бравадой. В начале 1980-х моя жена Джоан стала участвовать в марафонах и триатлонах. По мере накопления опыта она чувствовала себя все уверенней. Однажды она приняла участие в состязании, в котором соревновались лучшие триатлонистки мира и, несмотря на плохое выс­тупление в плавании (она отстала на сотни мест от лидеров) и то, что ей пришлось толкать тяжелый, не-аэродинамический велосипед на высо­кий холм, ей удалось придти к финишу в первой десятке.

Несколько недель спустя, за завтраком, Джоан подняла глаза от ут­ренней газеты и совершенно спокойно сказала:«Я думаю, что могла бы выиграть Айронмэн».

Айронмэн - это чемпионат мира по триатлону, который включает заплыв на 2,4 мили в океане, 112 миль велосипедной гонки и вдобавок 26,2 мили марафона по раскаленному, образованному лавой побережью Кона на Гавайях.

«Конечно, для этого мне надо было бы оставить работу, отказаться от предложений бизнес-школ (ее приняли на учебу в несколько лучших бизнес-школ) и посвятить все время тренировкам. Но...»

Ее слова были лишены бахвальства, никакой нервозности, никакого хвастовства, никакой рисовки. Она не пыталась меня убедить. Она про­сто поделилась тем заключением, которое считала фактом, истиной, ко­торая была не более разительной, чем то, что стены покрашены в белый цвет. У нее была страсть. У нее были способности. Если бы она выиграла соревнования, у нее был бы и финансовый результат. Цель выиграть Ай-ронмэн пришла после того, как ранее была выработана «концепция ежа».

Она решила участвовать в соревновании. Она ушла с работы. Она отказалась от предложений бизнес-школ. Она продала комбинаты! (Но она оставила меня в своей команде.) Три года спустя, жарким октябрь­ским днем в 1985 она порвала финишную ленточку на Гавайях первой, чемпионкой мира. Когда Джоан решила, что будет добиваться победы в Айронмэне, она не знала, станет ли лучшей в мире триатлонисткой. Но она поняла, что могла бы ею стать, это была реальная возможность, не самообман. В этом вся разница. Это то различие, которое важно понять стремящимся перейти от хорошего к великому, и это то отличие, кото­рое не понимают терпящие поражение.

Основные выводы

Чтобы перейти от хороших результатов к выдающимся, необходи­мо добиться глубокого понимания того, что мы описываем с помощью трех кругов, служащих основой для простой и понятной концепции («концепции ежа»).

Три  круга "концепции ежа"

  • Главное - понять, в какой области ваша организация может быть лучшей в мире, и одинаково важно понять, в чем она не может быть лучшей в мире, но не в чем она хотела бы быть лучшей в мире. «Концеп­ция ежа» - это не цель, не стратегия, не намерение, это понимание.

  • Если вы не можете быть лучшими в мире в вашем основном бизне­се, то ваш основной бизнес не может служить основой для вашей «кон­цепции ежа».

  • Понимание того, в чем вы можете быть лучшими в мире - это более жесткий стандарт, чем «ключевая компетенция». У вас может быть ком­петенция, но не обязательно способности стать лучшими в мире в рам­ках своей компетенции. С другой стороны, есть много сфер деятельно­сти, в которых вы могли бы стать лучшими в мире, но это не область вашей сегодняшней компетенции.

  • Поймите, что является движущей силой вашего бизнеса, ищите такой показатель результатов вашей деятельности (прибыль на «х» или в социальном секторе - поток денежных средств на «х»), изменения кото­рого в наибольшей степени отражают динамику вашей деятельности.

  • Великие компании ставили цели и вырабатывали стратегии, опи­раясь на понимание ситуации, в которой они находились. Компании, которые мы использовали для сравнения, были движимы собственным бахвальством.

  • Выработка «концепции ежа» - это повторяющийся процесс. По­лезным инструментом может быть Совет.

Неожиданные заключения

  • Компании, которые добились выдающихся результатов, похожи на ежей - простоватые, неповоротливые существа, которые знают что-то очень важное и придерживаются этого. Компании, которые мы исполь­зовали для сравнения, больше похожи на лис - пронырливые, хитрые существа, которые знают очень много разного, но непоследовательны.

  • В среднем, у великих компаний уходило четыре года, чтобы выра­ботать собственную «концепцию ежа».

  • Стратегии как таковые не отличают великие компании от компа­ний прямого сравнения. У тех и у других была стратегия, и у нас нет доказательств, что великие компании тратили больше времени или сил на стратегическое планирование.

Примечания к Главе 5

1 Платон считал, что это глубочайшее суждение было надписью в Дельфах (Про-тагор, 343В); Plato: The Protagoras and Meno translated by W.K.C. Guthrie (New York and London: Penguin Classics, 1956), 77.

2 Isaiah Berlin, The Hedgehog and the Fox (Chicago: Elephant Paperbacks, 1993) 3 Разговор с автором.

4 Интервью в рамках исследования #10-F, стр. 3.

5 Интервью в рамках исследования #10-0, стр. 22.

6 "Convenience with a Difference", Forbes, June 11, 1990.

7 Walgreens Annual Report 1998, 16.

8 "Tuning In", Forbes, April 13, 1981, 96.

9 "Tandy Agrees to Buy Assets of Eckerd Unit", The Wall Street Journal, July 5, 1985.

10 Moody's Industrial Subsidiary List (Mergent FIS, 2000).

11 Warren Buffet, The Essays of Warren Buffet: Lessons for Corporate America (Lawrence A. Cunningham, 1998), 98.

12 "Warren Buffet's favorite banker", Forbes, October 18,1993.

13 "Wells Fargo Targets Southern California", American Banker, July 10, 1987, 1; "Wells Fargo to Cut Overseas Activities to Boost its Profit", The Wall Street Journal, May 3,1985,32; "Wells Fargo Trims its Sails", American Banker, May 3,1985; "A banker even Keynes might love", Forbes, July 2, 1984, 42.

14 "BankAmerica launches probe", The Wall Street Journal, January 28, 1985, 27; "More than mortgages ails BankAmerica", Fortune, April 1, 1985, 50; "Big Quarterly Deficit Stuns BankAmerica", The Wall Street Journal, July 18, 1985, 1; "Sam Armacost's Sea of Troubles", Banker, September 1, 1985, 18.

l5 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 5, 13.

16 Интервью в рамках исследования #11-F, стр. 5, 11.

17 "Boot Camp For Bankers" Forbes, July 23, 1990, 273.

18 "Hospital Suppliers Strike Back", The New York Times, March 31, 1985, Section 3, 1; The Abbott Almanac: 100 Years Of Commitment To Quality Health Care (Benjamin Company, 1987) 170, 210; "Abbott: Profiting From Products That Cut Costs", Business Week, 18 June 1984, 56; "In Medical Testing, Abbott Is The Name Of The Game", Business Week, June 1, 1987, 90.

19 "Riptide: Can Upjohn Manage its Way out of a Product Gap", Financial World, September 5,1989,26; "Upjohn: The Corporation: Strategies: Will This Formula Cure What Ails Upjohn: As the sharks circle, it's spending big on R&D and marketing", Business Week, September 18, 1989, 65.

20 "Riptide: Can Upjohn Manage its Way out of a Product Gap", Financial World, September 5, 1989, 26.

21."Upjohn: Mergers: Upjohn Finally Makes it to the Big Leagues: How CEO Zabriskie engineered the Pharmacia merger", Business Week, September 4, 1995.

22 1960 and 1961 Abbott Annual Reports.

23"Hasbro may alter bid to appease Tonka holders", Financial London Times, April 16, 1991, 26; "Tonka says yes to Hasbro", Financial London Times, April 19, 1991, 30.

24 "Tobacco: Profit Despite Attacks", The New York Times, January 25, 1979.

25 James C. Collins and Jerry I. Porras, Built to Last (New York: HarperCollins, 1997), 86.

26 Bryan Burrough & John Helyar, Barbarians at the Gate (New York Harper Coffins, 1991).

27 Интервью в рамках исследования 5- А, стр. 13.

28 "An Iconoclast in a Cutthroat World", Chief Executive, March 1996.

29 "Gillette Holds its Edge by Endlessly Searching for a Better Shave", The Wall Street Journal, December 10, 1992.

30 Интервью в рамках исследования #3-G, стр. 7.

31 Компании, которые мы использовали для сравнения и которые продемонст­рировали одержимость идеей роста: Bank of America, Addressograph Multigraph, Eckerd, Great Western Financial, Silo, Upjohn, Warner-Lambert, Burroughs, Chrysler, Harris, Rubbermaid и Teledyne.

32 "The Wall Street Transcript: Corporate Critics Confidential: Savings and Loan Industry", The Wall Street Journal, June 12, 1989, 93, 903.

33 "How Playing it Safe Worked for Great Western", Business Week, September 7,1987,70.

54 "The Wall Street Transcript: Remarks by James F. Montgomery to the Boston Security Analysts Society, October 8, 1985", The Wall Street Journal, December 23, 1985, 80245.

35 В письме Карлу Силигу Эйнштейн писал: "Между рождением замысла идеи теории относительности и завершением соответствующей публикации прошло пять или шесть недель. Но едва ли было бы верно считать, что это было днем рождения, поскольку материалы и составляющие части накапливались в течение ряда лет...». В письме к Р. С. Шанкланд в 1952 он счел, что "работал десять лет" над теорией. Ronald W. Clark, Einstein: The Life and Times (New York and Cleveland: The World Publishing Company, 1971), 74-85, 120.

Глава 6 КУЛЬТУРА ДИСЦИПЛИНЫ

Свобода — это еще не все, свобода — это только половина правды... Вот почему я предлагаю, чтобы статую Свободы на восточном берегу дополнили статуей Ответственности на западном.

Виктор Франкл.

Человек в поисках смысла.

 

"Freedom is only part of the story and half the truth... That is why I recommend that the Statue of Liberty on the East Coast be supplanted by a Statue of Responsibility on the West Coast."

Viktor E. Frankl,

Man's Search for Meaning.1

 

В1980 Джордж Ратман вместе с партнером основал компанию Amgen, которая занялась биотехнологиями. В течение следующих двадцати лет Amgen из незаметной фирмы превратилась в компанию с оборотом в $3,2 млрд, в которой работало 6400 человек. Компания производила пре­параты крови для людей, проходивших курс химиотерапии или почеч­ного диализа.2 Под руководством Ратмана Amgen стала одной из немно­гих компаний в области биотехнологий, которой удалось последова­тельно наращивать оборот и оставаться прибыльной. Они были так поступательно прибыльны, что цена их акций выросла в 150 раз (с мо­мента первоначальной эмиссии в июне 1983 года) к январю 2000. Инве­стор, который вложил бы $7000 в акции Amgen, получил бы больше $ 1 млн к 2000 году, что в 13 раз больше, чем подобная инвестиция в рынок.

Малому числу удачливых новичков удалось стать великими, в ос­новном и потому, что они неправильно реагировали на собственный рост и успех. Успех предпринимателя опирается на фантазию, творче­ство, нестандартные решения, смелость и провидение. По мере роста компании отношения внутри нее становятся все сложнее, она начинает спотыкаться о свой собственный рост - слишком много новых людей, новых клиентов, новых заказов, слишком много новых продуктов. То, что в начале казалось забавным, превращается в хаос. Недостаток пла­нирования, недостаток бухучета, отсутствие соответствующих систем, неразбериха с наймом - все это создает трения. Возникают проблемы с клиентами, денежными потоками, графиком.

В ответ на это некоторые сотрудники (часто кто-то из совета дирек­торов) говорят: «Пора расти. Здесь необходим профессиональный ме­неджмент». Компания начинает нанимать специалистов со степенью МВА и руководителей с опытом работы в известных компаниях. Процессы, процедуры, бланки и так далее начинают расти, как грибы. То, что когда-то было эгалитарным правлением, превращается в иерархию. Впервые появляются управленческие уровни. Появляется отчетность, появляет­ся класс руководителей, которые начинают пользоваться всеми благами. Появляются «мы» и «они», как в настоящей компании.

В полном хаосе устанавливается господство профессиональных ме­неджеров. Из хаоса они создают порядок, но в то же самое время убива­ют предпринимательский дух. Те, кто основал компанию, начинают вор­чать: «Это уже не так интересно. Я привык к тому, что все, что должно быть сделано, просто должно было сделано. А теперь мне надо запол­нять все эти глупые формы и следовать глупым предписаниям. Хуже всего, я должен тратить уйму времени на этих бесполезных заседаниях». Творческий задор начинает иссякать по мере того, как самые способные люди уходят, реагируя на рост бюрократии и иерархичности. Многообещающая молодая фирма превращается просто в еще одну компанию, которую ничто не отличает от остальных. Раковая опухоль посредствен­ности начинает пожирать ее изнутри.

Джордж Ратман избежал этой смертельной спирали, уготованной любой небольшой предпринимательской фирме. Он понимал, что зада­ча бюрократии - компенсировать отсутствие компетентности и дисцип­лины; такая проблема не возникает, если с самого начала правильно по­добраны кадры. Большинство компаний создают свои бюрократические порядки, чтобы управлять небольшим процентом «неправильных» лю­дей на корабле. Это, в свою очередь, заставляет лучших специалистов уходить. Увеличивается процент посредственных специалистов, что опять-таки приводит к необходимости создания еще более жесткой бю­рократии, чтобы компенсировать некомпетентность и отсутствие дис­циплины, это еще больше отталкивает лучших, и так далее, и тому по­добное. Ратман также понял, что альтернатива бюрократии и иерархич­ности организации - создание культуры дисциплины. Объединив эти две взаимодополняющие силы - культуру дисциплины и этику предприни­мательства, вы получите волшебную смесь для достижения исключи­тельных результатов и долгосрочного успеха.

Матрица креативной дисциплины компаний, которые добились выдающихся результатов

Иерархичная организация

 

Великая организация

 

Верх

Культура дисциплины

Бюрократическая организация

 

Начинающая организация

 

Низ

Низ           Предпринимательская           Верх

                                  этика

Почему в начале этой главы рассказывается не об одной из великих организаций, а о предпринимателе и его компании, работающей в обла­сти биотехнологий? Потому что Ратман связывает успех своей предпри­нимательской деятельности с тем, чему он научился в Abbott Laboratories, где работал до основания Amgen:

«Я почерпнул у Abbott идею, что когда вы наметили ваши задачи на текущий год, это должно быть высечено в камне. В течение года могут изменяться планы, но не конечные цели. В конце года вы должны жес­тко придерживаться того, что наметили в его начале. У вас нет шанса для корректировки. У вас нет шанса подправить и подтянуть или сказать, что на самом деле вы стремились совсем к другому, и подкорректировать цели так, чтобы выглядеть получше. Вы фокусируетесь не на том, чего вы достигли за год, а на том, чего вы достигли по сравнению именно с тем, что вы обещали достичь, каким бы трудным это не было. Вот наука, кото­рой я научился в Abbott и которую взял с собой в Amgen».3

Многие из принципов работы Abbott были выработаны в 1968, ког­да они наняли выдающегося финансового менеджера Бернарда X. Сем-лера. Семлер не рассматривал свою работу как работу обычного финан­сового контролера или бухгалтера. Напротив, он вознамерился вырабо­тать механизмы изменения корпоративной культуры. Он разработал целую схему нового учета, который он назвал «учет ответственности», где каждая статья расхода, дохода или капитальных вложений напря­мую соотносилась с работником, который нес за это ответственность».4 Идея, радикальная для 1960-х, заключалась в том, чтобы создать систему, где каждый менеджер Abbott в каждом виде деятельности был бы ответствен за доходность по инвестициям и стремился к ее максимизации с тем же усердием, какого добиваются инвесторы от владельцев компа­ний, в которые вложены деньги. Любая возможность спрятаться за тра­диционные формы бухучета, специальные фонды, чтобы покрыть не­эффективное управление, любые шансы переложить ответственность на другого были устранены.5

Но красота системы Abbott не в строгости, а в том, как они использо­вали строгость и дисциплину, чтобы развивать творческий и предпри­нимательский дух. «Abbott создала исключительно дисциплинирован­ную организацию, но не в привычном значении этого слова, - сказал Джордж Ратман. - Это была исключительная компания, у которой фи­нансовая дисциплина сочеталась с нестандартным мышлением и твор­ческим подходом. Мы использовали финансовую дисциплину как спо­соб обеспечить достаточно средств для творческой деятельности.»6 Abbott снизила процент административных издержек от объема продаж, добившись самого низкого показателя по отрасли (с большим отры­вом) и в то же время сумела стать машиной, выбрасывающей новые разработки на рынок, совсем как ЗМ, получая до 65% от продаж за счет продукции, запущенной в течение предыдущих четырех лет.7

Такой творческий дуализм наблюдался во всех сферах деятельности Abbott в период трансформации, являясь неотъемлемой частью ее кор­поративной культуры. С одной стороны, Abbott наняла руководителей-предпринимателей и предоставила им свободу. С другой, все должны были принять жесткие принципы Abbott и ответственность за результа­ты. У них была свобода, но свобода в определенных рамках. Abbott так­же культивировала стремление к предприимчивой гибкости («Мы узна­ли, что планирование бесценно, но планы бесполезны», - сказал один из руководителей Abbott.)8 Но в Abbott также были способны сказать «нет» тем возможностям, которые не укладывались в теорию трех кругов. По­ощряя новаторство в своих подразделениях, Abbott в то же время сохра­няла фанатичную верность «концепции ежа» - снижение издержек в здравоохранении.

Пример Abbott Laboratories иллюстрирует один из ключевых прин­ципов нашего исследования: культуру дисциплины. «Культура» - очень емкое понятие, трудный предмет для обсуждения, который не так-то просто ограничить схемой, к примеру, концепцией трех кругов. Основное содержание этой главы сводится к идее: создать такую культуру, при которой бы люди действовали дисциплинированно (в рамках концепции трех кругов) и последовательно, в соответствии с «концепцией ежа».

Это значит следующее:

1. Создайте культуру, которая опиралась бы на принципы свободы и ответственности, в рамках одной концепции.

2. Сделайте субъектами этой культуры дисциплинированных лю­дей, которые готовы на все в силу своей ответственности. Они будут «по­лоскать творог».

3. Не путайте культуру дисциплины с тиранией.

4. Следуйте «концепции ежа», придерживаясь трех кругов. Не менее важно создать список того, чего не надо делать, и последовательно отказаться от всего лишнего.

Свобода и ответственность как принцип

Представьте себе летчика. Он садится за штурвал, вокруг десятки сложных переключателей и замысловатых тумблеров, пилот управляет огромной машиной стоимостью в $84 млн. Пока пассажиры рассажива­ются и запихивают свой багаж на верхние полки, а стюардессы пытают­ся всех усадить и успокоить, пилот начинает просматривать свой пред­полетный контрольный лист. Шаг за шагом он методично проходит все обязательные положения.

Готовый к полету, он связывается с диспетчерами и затем следует точным указаниям - какая дорожка со стоянки, какая к буксировке, какая взлетная полоса, какое направление. Он не поднимет самолет в небо до тех пор, пока не получит разрешения. Взлетев, он постоянно поддержи­вает связь с центром управления полетами и остается внутри простран­ства, отведенного гражданским самолетам.

Но вот, поддетая к месту назначения, самолет попадает в ураган с грозой и градом. Сильнейшие перекрестные ветры, совершенно непред­сказуемые, бросают самолет вправо и влево. В иллюминаторах не видно земли, только масса серых облаков и потоки дождя по стеклу. Стюардесса объявляет: «Леди и джентльмены, просим оставаться на своих местах до окончания полета. Пожалуйста, приведите спинку вашего кресла в вер­тикальное положение и положите ручную кладь под сидение перед вами. Самолет вскоре произведет посадку».

«Надеюсь, не слишком скоро», - думает менее опытный пассажир, разнервничавшийся из-за бушующего ветра и сверкающих молний. Но опытные пассажиры продолжают спокойно читать журналы, разгова­ривать с соседями и готовиться к своим делам на земле. «Мы все это уже видели, - думают они. - Пилот произведет посадку, только если он уве­рен, что это безопасно.»

Пилот делает новый заход, пробует сесть, четверть миллиона фун­тов стали скользят по посадочной полосе на скорости 130 миль в час, но в следующее мгновение слышно, как взревели моторы, и пассажиры вдавливаются в кресла. Самолет снова взмывает в небо. Снова делает круг над аэропортом. Пилот находит минуту, чтобы сделать сообщение: «Простите, ребята. У нас там были нехорошие перекрестные ветры. Сей­час попробуем еще раз». На следующем заходе ветер стихает, и он сажает самолет в полной безопасности.

Каков алгоритм действий пилота? Он оперирует в границах жест­кой системы, у него нет права выходить за ее рамки. (Вы же не хотите, чтобы пилот сказал: «Смотрите-ка, я только что прочитал в учебнике по управлению о достоинствах системы, поощряющей свободу экспе­римента, творчества и предпринимательского подхода, дающей право пробовать новые методы и брать на вооружение те, которые срабатыва­ют!») И в то же время наиважнейшие решения: когда взлетать, когда садиться, когда катапультироваться или садиться где-то еще остаются за пилотом. Несмотря на жесткость системы, самое важное - пилот несет полную ответственность за самолет и жизни людей.

Смысл не в том, что компании должны создавать системы, которые были бы жесткими и негибкими, как система воздушного сообщения. В конце концов, если корпоративная система дает сбой, люди не погибают сотнями, не сгорают заживо среди раскуроченного железа. У авиаком­паний может быть ужасный сервис, но вы знаете, что доберетесь до нужного места целым и невредимым. Аналогия в следующем: внутрен­няя организация компаний, добившихся выдающихся результатов, на­помнила нам лучшее в действиях пилота: свобода и ответственность в пределах детально проработанной системы.

Компании, которые добились выдающихся результатов, создали по­следовательные системы с четкими ограничениями, но они также предоставили людям свободу и ответственность в рамках этих систем. Они наняли дисциплинированных людей, которые не нуждались в непосредственном руководстве, и направили все свое внимание на управление системой, а не людьми.

«Это и есть секрет того, как мы руководим магазинами с помощью дистанционного управления, - сказал Билл Ривас из Circuit City. - Это команда отличных менеджеров, работающих в рамках отличной систе­мы, и на них лежит ответственность за их магазины. Вам необходимы руководители и сотрудники, которые верят в систему и делают все для того, чтобы система работала. В границах этой системы у менеджеров магазинов есть свобода действий, но есть и ответственность.»9 В некото­ром смысле, Circuit City стала для розничной торговли тем, чем McDonald's - для ресторанов: если и не самые приятные ощущения, то до невероят­ности постоянные.

Система развивалась по мере того, как Circuit City экспериментиро­вала, добавляя новые виды продукции, такие как компьютеры, видео­плейеры (a McDonald's добавила завтраки Egg McMuffins). Но в любой момент каждый действовал в рамках системы. «Это и есть основная раз­ница между нами и всеми остальными, кто работал в этом бизнесе в начале 1980-х, - сказал Билл Зиерден. - Они не смогли расти, а мы смог­ли. Мы с исключительным постоянством смогли наштамповать свои магазины по всей стране.»10 В этом одна из основных причин, почему Circuit City добилась такого успеха в начале 1980-х и опередила рынок больше, чем в 18 раз, в последующие 15 лет.

По сути, эта книга во многом о создании культуры дисциплины. И все это начинается с дисциплинированных людей. Преобразования на­чинаются не с того, что вы стараетесь привить дисциплину недисципли­нированным людям, а с того, что вы нанимаете людей, обладающих са­модисциплиной. Затем следует дисциплинированное мышление. Вам не­обходима дисциплина, чтобы смотреть суровым фактам в лицо, сохраняя веру в то, что вы можете найти и найдете путь к успеху. Вам также нужна дисциплина, что еще более важно, для настойчивого поиска, для созда­ния вашей собственной «концепции ежа». И последнее - это дисципли­нированные действия, что и является темой этой главы. Порядок очень важен. Компании прямого сравнения часто пытались перейти к дисцип­линированным действиям, минуя предыдущие этапы. Но дисциплини­рованные действия без людей, обладающих самодисциплиной, невоз­можны, а дисциплинированные действия без дисциплинированного мышления - это верный путь к катастрофе.

И действительно, дисциплина сама по себе не производит великих результатов. Мы видели много организаций, у которых была прекрасная дисциплина и которые ровным красивым строем промаршировали к полному краху. Нет, идея в том, что сначала нужны люди, обладающие самодисциплиной, и только затем можно переходить к дисциплиниро­ванным действиям в рамках системы, которая построена на основе «кон­цепции ежа».

Дисциплинированные люди

Дисциплинированное мышление

Дисциплинированные действия

Полощите творог

В ходе нашего исследования мы были поражены, насколько часто встречали такие слова, как «дисциплина», «старательность», «настойчи­вость», «тщательность», «рвение», «трудолюбие», «разборчивость», «си­стематический», «методичный», «работящий», «требовательный», «после­довательный», «сфокусированный», «ответственный». Ими кишели ста­тьи, интервью и другие материалы о компаниях, добившихся выдающихся результатов, и, на удивление, они совершенно отсутство­вали в материалах о компаниях, использованных для сравнения. Люди в великих компаниях отличались исключительным чувством ответствен­ности, доходящим иногда до фанатизма.

Мы стали называть это «полоскать свой творог». Аналогия была позаимствована у атлета мирового класса Дэйва Скотта, который выиг­рал триатлон в Айронмэн на Гавайях шесть раз. В среднем каждый день во время тренировок Скотт проезжал на велосипеде по 75 миль, проплы­вал 2 км и пробегал 17 миль. У Дэйва Скотта не было проблем с весом! Но он верил, что низкокалорийная диета с высоким содержанием угле­водов будет ему только на пользу. Так вот, Дэйв Скотт - человек, сжигав­ший, по крайней мере, 5000 калорий за день тренировки, полоскал свой творог, в буквальном смысле этого слова, чтобы снизить его жирность. Нет никаких свидетельств того, что ему действительно было необходи­мо полоскать творог, чтобы выиграть Айронмэн, но это не так важно. Важно то, что полоскание этого самого творога было просто еще одним маленьким шагом, который делал его сильнее, одним в серии остальных маленьких шагов по созданию программы исключительной дисципли­ны. Я всегда представляю себе Дэйва Скотта, бегущего 26-мильный ма­рафон, рассекающего воздух по 35-градусной жаре по черной застыв­шей лаве побережья Кона после того, как он проплыл 2,4 мили в океане и проехал 112 миль на велосипеде против сильнейшего ветра, и думаю­щего про себя: «Не так уж и плохо в сравнении с полосканием творога».

Я понимаю, что это странное сравнение. Но в некотором смысле ком­пании, которые добились выдающихся результатов, были, как Дэйв Скотт. В значительной степени ответ на вопрос, как перейти от хорошего к великому - в способности сделать все необходимое, чтобы стать лучшим в выбранной области, и последовательном процессе дальнейших улуч­шений. Это действительно так просто. И в то же время так сложно.

Каждый хотел бы стать лучшим, но большинство организаций не об­ладают дисциплиной, чтобы добиться ясного понимания, без примеси тщеславия, в чем они могут быть лучшими, и силой воли, чтобы сде­лать все, что необходимо, для реализации своего потенциала. Им не хватает дисциплины, чтобы «прополоскать свой творог».

Вспомните пример Wells Fargo и Bank of America. Карл Райхард ни­когда не сомневался в том, что Wells Fargo может пережить отмену госу­дарственного регулирования и стать, в результате, только сильнее. Он понимал, что ключ к успеху лежит не в создании новой стратегии, какой бы прекрасной она ни была, а в том, чтобы избавиться от столетнего банковского менталитета. «В банках слишком много хлама, - сказал Рай­хард. - Чтобы избавиться от него, нужен не ум, а настойчивость.»

Райхард ясно дал понять: мы не собираемся заставлять страдать всех остальных в компании, пока мы наверху сидим и прохлаждаемся. Мы начнем полоскать наш собственный творог прямо здесь, в кабинете президента. Он на два года заморозил зарплату высшего руководства (не­смотря на то, что у Wells Fargo был один из самых прибыльных периодов за всю его историю).11 Он закрыл столовую высшего руководства и вме­сто этого заключил договор с компанией, которая обслуживала студен­ческие общежития.12 Он отключил лифт для высшего руководства, про­дал корпоративные самолеты и запретил держать растения в кабинетах начальства, поскольку посчитал, что поливать их слишком дорого[51].13 Он убрал бесплатный кофе из зала заседаний. Он отменил рождествен­ские елки для руководства.14 Он бросал обратно отчеты людям, которые подшивали их в дорогие папки: «Вы бы потратили ваши собственные деньги на это? К чему эта папка?»15 Райхард сидел на совещаниях в по­тертом старом кресле, из которого торчала пакля. Иногда, говорилось в одной статье, слушая, как кто-то предлагал увеличить траты, он просто сидел и выдирал куски набивки,«[и] многие проекты, которые представ­лялись необходимыми, улетучивались сами собой».16

Прямо через дорогу, в Bank of America, руководство тоже столкну­лось с отменой государственного регулирования и также осознавало, что нужно избавиться от «хлама». Однако, в отличие от Wells Fargo, руковод­ство Bank of America не обладало дисциплиной для «полоскания соб­ственного творога». Они оберегали свое королевство в высоченной баш­не в центре Сан-Франциско. Офис главы фирмы так описан в книге «Разрушая банк»[52]: «Большой кабинет в северо-восточном углу с боль­шим залом для заседаний, восточными коврами и окнами от пола до потолка, откуда открывалась захватывающая панорама залива Сан-Фран­циско от Золотых Ворот до Бэй Бридж».17 Лифт поднимался до этажа высшего руководства, а затем безостановочно «падал» вниз, не беспоко­имый вторжением малозначащих существ с нижних этажей. В огром­ном пустом пространстве кабинета главы фирмы даже окна казались выше, чем были на самом деле, что создавало впечатление полета над облаками, пребывания в парящем городе высших существ, повелеваю­щих оттуда всем миром.18 Зачем полоскать творог, когда жизнь так пре­красна? После того, как в середине 1980-х, банк за три года потерял $1,8 млрд, Bank of America все-таки предпринял некоторые ответные шаги, чтобы справиться с последствиями отмены государственного регулиро­вания (в основном, за счет найма руководителей Wells).19 Но даже в са­мые мрачные дни Bank of America не мог отказаться от благ, отделявших его руководство от остального мира. Во время одного из заседаний сове­та директоров в период кризиса один из членов сделал разумное преддожение «продать корпоративный самолет». Другие директора выслуша­ли предложение и оставили его без внимания.20

Культура, а не тирания

Мы почти исключили эту главу из книги. С одной стороны, компа­нии, которые добились выдающихся результатов, были более дисципли­нированными, чем компании, с которыми мы их сравнивали, например Wells Fargo по сравнению с Bank of America. С другой стороны, несостояв­шиеся великие демонстрировали такую же дисциплину, что и компании, которые последовательно добивались исключительных результатов.

«Данные не подтверждают, что мы можем рассматривать дисципли­ну как один из ключевых принципов - сказал Эрик Хэйген, закончив анализировать корпоративную культуру компаний. - Совершенно ясно, что те, кому не удалось удержать высокие показатели, тоже поддержива­ли в своих организациях строжайшую дисциплину, и именно поэтому вначале они добились таких результатов. Так что дисциплина не прохо­дит тест на то, чтобы быть отличительной переменной.»

Мы решили рассмотреть вопрос внимательнее, и Эрик выполнил еще более детальный анализ. По мере накопления фактов стало ясно, что, несмотря на внешнее сходство, на самом деле, между компаниями и их подходами к установлению дисциплины была огромная разница.

Во главе компаний, которые добились выдающихся результатов, сто­яли руководители 5 уровня, которые создали прочную культуру дис­циплины, а компаниями, которые не смогли сохранить высокие пока­затели, управляли руководители 4 уровня, которые добились дисцип­лины, опираясь на собственную власть.

Например Рэй Макдональд, который возглавил Burroughs в 1964. Умный, но тяжелый человек, Макдональд всегда доминировал в разго­ворах, шутил только сам и критиковал тех, кто не был столь же умен (а это были практически все вокруг). Сила его характера была основным движущим фактором в компании, и этот тип давления получил назва­ние «порок Макдональда».21 Макдональд добился удивительных резуль­татов в период своего правления. Каждый доллар, инвестированный в 1964 (год, когда он стал президентом), до 1977 (когда он ушел на пенсию) обеспечил бы доходность в 6,6 раза выше, чем средняя по рынку.22 Одна­ко у компании не было культуры дисциплины, которая осталась бы без него. После его ухода на пенсию его фавориты-помощники, парализо­ванные собственной беспомощностью, начали уходить из компании, по словам Business Week, «будучи неспособны что-либо сделать».23 Burroughs начала скатываться, доходность по ее акциям упала на 93% ниже среднего показателя по рынку с конца эры Макдональда до 2000 года.

Схожая история имела место на Rubbermaid в период правления Стэнли Голта. В главе о руководителях 5 уровня упоминалось, как Голт бросил в ответ на обвинение в тирании: «Да, но я тиран искренний». Голт добился установления на Rubbermaid строжайшей дисциплины: хоро­шо поставленное планирование и анализ деятельности конкурентов, систематические исследования рынка, анализ рентабельности, жесткий контроль за издержками и так далее. «Это невероятно дисциплиниро­ванная организация, - писал один аналитик. - Все, что бы ни делала Rubbermaid, отличает исключительная основательность.»24 Точный и методичный, Голт приходил на работу в 6.30 и работал по 80 часов в неделю, ожидая, что его менеджеры будут делать то же самое.25

Будучи ответственным за дисциплину, Голт сам работал как основ­ной инструмент контроля качества. Однажды, идя по улице Манхэттена, он заметил, что швейцар заворчал и выругался после того, как Голт вытер ноги о половик, сделанный Rubbermaid. «Стэн развернулся и начал вы­яснять, чем недоволен швейцар, - рассказывал Ричард Гейтс журналу Fortune. - Когда Голт понял, что проблема состоит в том, что края половика слишком толстые, он дал распоряжение инженерам компании переделать изделие. «В вопросах качества я настоящий сукин сын», -говорил Голт.»26

Rubbermaid поднялась очень высоко под тираническим руководством этого высокоорганизованного лидера, но также низко пала после его ухода. При Голте Rubbermaid опережал рынок 3,6 к 1. После Голта Rubbermaid потеряла 59% своей стоимости к тому моменту, когда ее купила Newell.

Другой наглядный пример дисциплинарного синдрома - это Chrysler под руководством Ли Якокки, которого Business Week описывал, как, не больше не меньше: «Человек с большой буквы. Диктатор Ли».27 Якокка стал президентом Chrysler в 1979 и использовал силу своего характера, чтобы установить дисциплину на предприятии. «Я сразу понял, что ком­пания находится в состоянии анархии и нуждается в порции порядка и дисциплины, и немедленно», - писал Якокка о начале своего правле­ния.28 В тот год он полностью поменял структуру руководства, ввел стро­гий финансовый контроль, улучшил контроль за качеством, оптимизи­ровал производственный график и произвел массовые увольнения, что­бы добиться экономии денежных средств.29 «Я был, как военный хирург... Нам была необходима серьезная операция, чтобы спасти то, что мож­но.»30 Профсоюзам он сказал: «Если вы не поможете мне, я вам вышибу мозги. Утром я объявлю о банкротстве, и вы все останетесь без рабо­ты».31 Якокка добился выдающихся результатов, и Chrysler стала одним из самых ярких примеров трансформации в истории промышленности.

Но где-то в середине своей карьеры Якокка, казалось, потерял фо­кус, и компания снова начала приходить в упадок. Wall Street Journal пи­сал: «Мистер Якокка возглавил работы по реставрации статуи Свободы, вошел в комиссию Конгресса по сокращению бюджета и написал вто­рую книгу. Он завел собственную колонку в газете и приобрел итальян­скую виллу, где начал делать собственное вино и оливковое масло... Кри­тики говорили, что это отвлекало его и явилось причиной сегодняшних проблем Chrysler... Отвлекало или нет, но ясно, что быть героем значит прикладывать много времени и сил».32

Еще хуже, чем побочная карьера национального героя, было отсут­ствие воли оставаться в той сфере деятельности, в которой Chrysler мог­ла бы стать лучшей в мире; что, в свою очередь, привело к тому, что ком­пания пустилась в крайне неразумное освоение новой продукции. В 1985 она соблазнилась весьма привлекательным аэрокосмическим бизнесом. В то время, когда большинство глав фирм довольствовались бы одним самолетом Gulfstream, Якокка решил купить всю компанию!33 В допол­нение к этому в середине 1980-х он предпринял дорогостоящую и очень неуспешную попытку создать совместное предприятие с итальянским производителем спортивных машин Maserati. «У Якокки была слабость к итальянцам», - сказал один из бывших руководителей Chryster.34 «Якокка, у которого было небольшое имение в Тоскане, был настолько увлечен сотрудничеством с итальянцами, что пренебрегал экономической ре­альностью», - писал Business Week. По некоторым оценкам, провал пред­приятия с участием Maserati стоил $200 млн, что, по мнению Forbes, было «невероятной суммой, угроханной на родстер с высокой ценой и малым выпуском. В конце концов, выпустили всего нескольких тысяч штук».35

В первую половину своего правления Якокка добился превосход­ных результатов, приняв компанию на грани банкротства и добившись того, что ее акции почти в 3 раза превзошли рынок. Во вторую половину его правления доходность по акциям компании упала и стала на 31% ниже, чем средний показатель по рынку, и компания снова оказалась на грани банкротства.36 «Как сердечный больной, - писал один из руководи­телей, - мы несколько лет назад пережили тяжелую операцию только для того, чтобы вернуться к нашему нездоровому образу жизни.»37

Эти примеры наглядно иллюстрируют тенденцию, которую мы на­блюдали в каждой компании, которая не смогла удержать достигнутых результатов: стремительный взлет под руководством дисциплинарного тирана и затем такое же стремительное падение, когда тиран уходит, не оставив за собой прочной культуры дисциплины, или когда он сам теря­ет свою дисциплину и, следуя прихоти, покидает пространство в пересечении трех кругов. Да, дисциплина необходима для достижения ре­зультатов, но дисциплинированные действия без дисциплинированно­го понимания трех кругов не позволят вам добиться результатов в дол­госрочной перспективе.

Фанатичная верность  «концепции ежа»

Почти 40 лет Pitney Bowes жила внутри теплого и защищенного кокона монополии. Имея прочные отношения с United States Postal Service[53] и патенты на производство специальных машин для сортиров­ки почты, Pitney имела 100% рынка. 38К концу 1950-х почти половина всей американской почты проходила через аппараты Pitney Bowes.39 Ва­ловая прибыль составляла более 80%, никакой конкуренции, никакой зависимости от экономических спадов и колебаний спроса. Pitney Bowes не была великой компанией, это была великая монополия.

Затем, как это всегда случается с монополиями, когда защитный кокон рвется, Pitney Bowes стала сдавать позиции. Сначала вышло согла­сительное постановление, требовавшее, чтобы Pitney Bowes выдала ли­цензии на запатентованные изделия конкурентам, причем бесплатно.40 Через шесть лет у Pitney Bowes было шестнадцать конкурентов.41 Реак­цией Pitney было прикинуться «маленьким цыпленочком, на которого упало большое небо», они начали бешено запускать новые виды продук­ции, выбрасывая деньги на неудачные совместные предприятия или по­глощения, включая стоившую $70 млн (что составляло 54% их акцио­нерного капитала в то время) аферу с розничной торговлей компьютера­ми. В 1973, впервые за всю свою историю, компания закончила год с убытками. Она была готова стать еще одной монополией, которая разва­ливается на куски, столкнувшись с реальностью жесткой конкуренции.

К счастью, руководитель 5 уровня Фред Аллен возглавил компанию и задал те вопросы, которые помогли Pitney лучше понять свое место в мире. Вместо того, чтобы думать о себе как о компании, производящей машины для обработки почты, в Pitney поняли, что они могут стать луч­шими в мире, обслуживая «задние комнаты» бизнеса, если будут исхо­дить из более широкого понимания «передачи информации». Они так­же поняли, что сложные машины для подобных операций, такие как высококачественные факсы или специальные копировальные аппара­ты, идеально соответствуют их экономической модели, где основным показателем являлась прибыль на клиента и уже имелась сеть торговых представителей и сервисных центров.

Аллен и его последователь Джордж Харви разработали модель «дис­циплинированного расширения номенклатуры». В результате, Pitney захватила 45% рынка дорогостоящих факсимильных аппаратов для больших компаний, что являлось исключительно прибыльным бизне­сом.42 Харви начал последовательно инвестировать в новые технологии и изделия, такие как Paragon - машину, которая запечатывает и отправ­ляет письма, и к концу 1980-х Pitney последовательно получала больше половины своего оборота от изделий, запущенных в последние три года.43 Позже Pitney Bowes стала пионером в интеграции всей этой тех­ники и Интернета - еще одна возможность для «дисциплинированного расширения номенклатуры». Главное, что каждый шаг, направленный на расширение номенклатуры, открытие новых видов деятельности и инновации, был сделан в соответствии с концепцией трех кругов.

После того, как доходность по акциям компании отстала от среднего показателя по рынку на 77%, в самом тяжелом для компании 1973 году... Pitney Bowes удалось переломить ситуацию, и к 1999 ее акции опережали рынок в 11 раз. С 1973 по 2000 годы Pitney Bowes добилась лучших пока­зателей, чем Coke, 3M, Johnson & Johnson, Merck, Motorola, Procter & Gamble, Hewlett-Packard, Walt Disney и даже General Electric. Могли бы вы привести другой пример компании, которая появилась из уютного и защищенного кокона монополии и добилась таких результатов? AT&T не смогла. Xerox не смогла. Даже IBM не смогла.

Пример Pitney Bowes показывает, что может случиться, если у ком­пании отсутствует дисциплина оставаться внутри пространства, очер­ченного тремя кругами, и что может произойти, если компания восста­новит эту дисциплину.

Компании, которые добились выдающихся результатов, в основном, следовали простой мантре: мы не будем делать ничего, что не согла­совывается с нашей «концепцией ежа". Мы не будем заниматься теми видами деятельности, которые не имеют ничего общего с нашей ос­новной деятельностью. Мы не будем приобретать другие компании, если их деятельность не имеет ничего общего с нашим основным бизнесом. Мы не будем создавать совместные предприятия, если их деятельность не связана с нашей. Если зто не вписывается в нашу «концепцию ежа», мы зтого делать не будем. Точка.

С другой стороны, обнаружилось, что отсутствие дисциплины, кото­рая удерживала бы компании в пространстве, очерченном тремя круга­ми, является одним из основных факторов спада практически всех ком­паний, использованных для сравнения. Каждая компания в нашем срав­нительном анализе а) не обладала необходимой дисциплиной, чтобы выработать концепцию трех кругов, или b) не имела необходимой дис­циплины, чтобы оставаться внутри пространства трех кругов.

R.J. Reynolds - это классический пример. До 1960-х у R.J.R. была про­стая и понятная концепция, что компания должна стать лучшей табач­ной компанией в США - положение, которое она занимала в течение 25 лет.44 В 1964 году был опубликован отчет управления главного хирурга, в котором говорилось, что курение приводит к раку легких, и R.J.R., за­щищаясь, начала диверсифицироваться и двинулась на другие рын­ки. Конечно же, все табачные компании делали то же самое, в то же самое время и по той же самой причине, включая Philip Morris. Но экскурсы R.J.R. за границы трех кругов не подчиняются никакой логике.

В 1970 R.J.R. потратила практически треть своих корпоративных активов на покупку компании, занимающейся контейнерными перевоз­ками и нефтедобычей (Sea-Land and Aminoil), идея была в том, чтобы зарабатывать на перевозке собственной нефти.45 O.K., может, это и не пло­хая идея, но что общего она имеет с «концепцией ежа» компании R.J.R.? Это были абсолютно «недисциплинированные» поглощения, на кото­рые руководство компании пошло отчасти просто потому, что основа­тель Sea-Land был близким другом председателя правления R.J.R.46

После того, как они вложили более $2 млрд в Sea-Land, размер общих инвестиций почти сравнялся с размером акционерного капитала.47 По­лучилось, что после многих лет нехватки капиталовложений табачный бизнес спустил все деньги на тонущее судно. Правда, R.J.R. признала ошибку и продала Sea-Land.48 Один из внуков Рейнолдсов жаловался: «Ну хорошо, эти ребята - не самые лучшие в мире производители и про­давцы табачных изделий, но что они смыслят в кораблях или нефти? Я боюсь не того, что они не сумеют, мне просто кажется, что они выглядят, как деревенщина, у которой завелись лишние денежки в кармане».49

Справедливости ради надо сказать, что Philip Morris тоже не идеаль­но претворяла в жизнь свою стратегию расширения сферы деятельности, примером является их провал с приобретением 7 Up. Однако совсем не как R.J.R., Philip Morris продемонстрировала больше дисциплинирован­ности в ответ на отчет главного хирурга в 1964 году. Вместо того, чтобы отказаться от своей «концепции ежа», они переработали ее, сделав упор на создании всемирных брэндов не очень полезных для здоровья про­дуктов (табак, пиво, газированные напитки, кофе, шоколад, плавленый сыр и так далее). Дисциплина, вынудившая их остаться в пространстве, очерченном тремя кругами, является одним из основных объяснений того, почему результаты деятельности двух компаний так резко разош­лись после отчета 1964 года. И это, несмотря на тот факт, что обе компании столкнулись с одними и теми же возможностями и проблемами в одной и той же отрасли. С 1964 по 1989 (когда акции RJ.R. перестали продаваться на бирже из-за выкупа контрольного пакета сторонним ин­вестором) $1, инвестированный в Philip Morris, приносил дохода в 4 раза больше, чем $1, инвестированный в R.J.R.

Немногие компании обладают дисциплиной, необходимой для того, чтобы выработать собственную «концепцию ежа», еще меньше способ­ны последовательно развивать свой бизнес в соответствии с этой кон­цепцией. Им не удалось понять простого парадокса: чем больше у компа­нии дисциплины, позволяющей оставаться в рамках, очерченных тремя кругами, тем больше у нее возможностей для роста и развития. Действи­тельно, выдающиеся компании скорее умерли бы, объевшись возможнос­тями, чем от истощения из-за их отсутствия. Проблема - не поиск возможностей, а выбор возможностей.

Требуется дисциплина, чтобы сказать: «Нет, спасибо» большим воз­можностям. Если что-то является вашим «единственным шансом в жизни», но оно не вписывается в пространство, очерченное тремя кругами, зто значит, что вам не надо за зто браться.

Фанатичное постоянство относительно «концепции ежа» касается не только стратегического планирования. Это может относиться ко все­му, что вы делаете, чтобы управлять компанией. Nucor добилась успеха, связав воедино корпоративную культуру и технологию производства стали. Центральным звеном в концепции Nucor была идея связать инте­ресы рабочего с интересами руководства и акционеров через эгалитар­ную меритократию, в которой отсутствовали бы классовые различия. Кен Иверсон писал в книге «Простой разговор»[54] в 1998 году: «Неравенство все еще огромно в большинстве коммерческих организаций. Я говорю о иерархическом неравенстве, которое узаконивает принцип «мы» против «них»... Люди на верху корпоративной иерархии выбивают себе приви­легию за привилегией, хвастаются этими привилегиями перед теми, кто выполняет всю работу, а потом удивляются, почему никто не вдох­новляется призывами менеджеров снизить затраты и увеличить произ­водительность... Когда я думаю о миллионах долларов, потраченных людь­ми на верху иерархии, чтобы стимулировать работу людей, которые по­стоянно подвергаются оскорблениям со стороны этой самой иерархии, я могу только в недоумении покачать головой».50

Кен Иверсон сказал, что практически 100% успеха Nucor приходит­ся на ее способность превратить простую концепцию в дисциплиниро­ванные действия, согласующиеся с ней. Nucor стала компанией с $3,5 млрд и попала в список Fortune 500, имея только четыре уровня управле­ния и всего 25 человек в головном офисе, включая высшее руководство, финансовый отдел, секретарей и так далее, вся контора теснилась в арен­дованном офисе размером с зубоврачебный кабинет.51 Дешевая фанер­ная мебель в фойе, которое само не больше шкафа. Руководство прини­мало дорогих гостей не в корпоративном обеденном зале, а в Phil's Diner, маленьком кафе через дорогу.52

Три круга Nucor

Дополнительные выплаты и прочие блага, предоставляемые руко­водству, не были выше, чем у простых рабочих. На самом деле, у руковод­ства было меньше блат. Так, каждый рабочий (но не руководитель) мог получать $2000 в год в течение четырех лет для оплаты высшего образо­вания на каждого ребенка.53 Был такой случай, когда к Марвину Полману пришел рабочий и сказал: «У меня девять детей. Вы что же, готовы пла­тить за образование в колледже, институте торговли или там еще где-то за каждого из моих детей?» Полман подтвердил, да, именно так и есть. «Рабочий просто сел в кабинете и заплакал, - рассказывал Полман. - Я никогда этого не забуду. Один этот момент прекрасно описывает многое из того, чего мы пытались достичь.»54

Когда у Nucor был прибыльный год, у каждого в компании был при­быльный год. Зарплата у рабочих Nucor была настолько высока, что одна женщина даже сказала своему мужу: «Если тебя уволят с Nucor, я с тобой разведусь».55 Когда у Nucor случались трудные времена, страдали все сверху донизу. Но люди наверху страдали больше. Во время экономичес­кого спада 1982 года, например, зарплата рабочим была снижена на 25%, зарплата директорам на 60%, а зарплата главы компании на 75%.56

Nucor предприняла экстраординарные шаги, чтобы уничтожить в компании классовые различия, которые обычно есть в большинстве организаций. В годовом отчете были упомянуты имена всех 7000 со­трудников, а не только менеджеров и директоров.57 Все, за исключением ответственных за безопасность и гостей, носили каски одинакового цвета. Цвет краски - мелочь, но это вызвало недовольство. Кое-кто из начальства жаловался, что другой цвет касок показывал, что они выше по должности, и был важным символом, который они могли выставить за стеклом машины или грузовика. Ответом Nucor была серия рабочих встреч, на которых довели до всеобщего сведения, что на Nucor статус и авторитет определяются лидерскими качествами человека, а не должно­стью. Если вам это не нравится, если вам действительно нужны знаки классовых различий, тогда Nucor просто не для вас.58

В противоположность Nucor с их штаб-квартирой размером с каби­нет дантиста, Bethlehem Steel построила для своего руководства 21-этаж­ный офисный комплекс. Они потратили дополнительные средства на то, чтобы дом имел форму креста, а не прямоугольника, такая архитектура позволяла разместить большее количество вице-президентов, которые хотели иметь офис в углу. «У вице-президентов... [должны были быть] окна в двух направлениях, именно поэтому мы и остановились на таком дизайне», - объяснил один из руководителей Bethlehem.59 В книге «Кри­зис в Вифлееме» [55] Джон Стромейер детально описывает корпоративную культуру, которая с точностью до наоборот повторяет то, что было в Nucor. Он описывает целую эскадрилью корпоративных самолетов, ко­торые использовались даже для того, чтобы возить детей высшего руко­водства в колледж или летать в уединенные места на уик-энды. Он опи­сывает площадку для гольфа мирового класса с восемнадцатью лунка­ми, загородный клуб для руководства, отстроенный за счет корпорации, и даже то, как положение каждого руководителя определяло его место в очереди в душевую.60

Мы пришли к заключению, что руководство Bethlehem видело цель своей деятельности в развитии классовой системы и превращении себя в элиту. Трудности, которые испытывал Bethlehem в 1970-е и 1980-е, были не из-за импорта или технологий. Bethlehem начала испытывать трудности, в первую очередь, из-за того, что это была культура, в кото­рой люди тратили большую часть своего времени на обсуждение нюан­сов сложной социальной иерархии. Не на потребителей, не на анализ деятельности конкурентов или изменений во внешнем мире.

С 1966 (в начале своего подъема) до 1999 Nucor закончила каждый из этих 34 лет с прибылью, в то время как Bethlehem в течение этих же 34 лет двенадцать раз имела убытки по итогам года, а ее совокупная доход­ность за весь срок не превысила нулевой отметки. До 1990-х прибыль­ность Nucor превосходила прибыльность Bethlehem в каждый отдельно взятый год. К концу столетия Nucor, которая всего десять лет назад была по обороту меньше одной трети Bethlehem, превзошла Bethlehem и по объему продаж.61 Но что еще более удивительно, средняя пятилетняя прибыль Nucor на сотрудника превосходила аналогичный показатель Bethlehem почти в десять раз.62 Для инвестора $1, вложенный в Nucor, бил $1, вложенный в Bethlehem Steel, более, чем в 200 раз.

Справедливости ради надо сказать, что у Bethlehem была одна боль­шая проблема, которой не было у Nucor: плохие отношения с рабочими и сильные профсоюзы. На заводах Nucor не было профсоюзов, и у них были удивительно хорошие отношения с рабочими. Когда представите­ли профсоюза посетили один из заводов, рабочие продемонстрировали такую преданность Nucor, что менеджерам пришлось защищать пред­ставителей профсоюзов, поскольку рабочие начали кричать и кидать в них песком.63

Почему у Nucor отношения с рабочими были намного лучше, чем у Bethlehem? Потому что Кен Иверсон и его команда имели простую и понятную «концепцию ежа»: интересы рабочих должны совпадать с ин­тересами менеджеров. И, что более важно, они готовы были сделать все возможное, чтобы все, что ни делалось на предприятии, согласовыва­лось с этой концепцией. Вы можете сказать, что они были настоящими фанатиками, но чтобы добиться выдающихся результатов, необходимо чуть ли не фанатически следовать своей «концепции ежа».

Перечислите то, что надо перестать делать

У вас есть список того, что нужно сделать?

А у вас есть также список того, что нужно перестать делать?

Многие из нас ведут интенсивную, но беспорядочную жизнь. Мы все время дописываем что-то в наши списки того, что нужно сделать, чтобы добиться чего-то, делая, делая, делая и пытаясь сделать еще боль­ше. И это редко срабатывает. Однако те, кто создал компании, добивши­еся выдающихся результатов, наравне со списками того, что нужно сде­лать, использовали и списки того, что нужно прекратить делать. Они были достаточно дисциплинированны, чтобы выбросить весь хлам.

Когда Дарвин Смит стал главой Kimberly-Clark, он активно исполь­зовал список того, что нужно прекратить делать. Он понял, что игры в прогнозирование с Уолл Стрит смещают фокус руководителей с долго­срочных проблем на краткосрочные, и перестал делать это. «Итак, я не вижу никакой пользы для наших акционеров от ежегодного планиро­вания будущих прибылей, - сказал Смит. - Мы не будем делать это.»м Он рассматривал таблички с названием должности как знак классовости и бюрократии, так что он просто отменил должности. Ни у кого в компа­нии не было должностей, если только характер отношений сотрудника с внешним миром не требовал, чтобы она была. Смит считал, что увели­чение количества управленческих уровней - это результат имперского роста. Так что он устранил их, используя простой механизм: если вы не можете доказать вашим коллегам, что вам необходимо минимум пят­надцать человек в подчинении, чтобы справиться с возложенными на вас обязанностями, тогда у вас будет ноль человек в подчинении.65 (Сле­дует помнить: он делал это в 1970-е, задолго до того, как это вошло в моду.) Чтобы все поняли, что Kimberly-Clark - это компания по произ­водству потребительских товаров, а не бумаги, он вышел из всех ассоци­аций производителей бумаги.66

Компании, которые добились выдающихся результатов, избавлялись от лишних видов деятельности с помощью уникального бюджетного механизма. Остановитесь и задумайтесь на минуту, в чем смысл состав­ления бюджета? Большинство скажет, что бюджет служит для того, чтобы решить, сколько потратить на каждый вид деятельности, или управлять издержками, или и то, и другое. С точки зрения компаний, добившихся выдающихся результатов, оба эти ответа неверны.

В компаниях, достигших выдающихся результатов, составление бюд­жета - зто, в первую очередь, поиск ответа на вопрос, какие виды деятельности должны получить полное финансирование, а какие не получать его вообще. Другими словами, составление бюджета - зто не попытка определить, сколько получит каждый вид деятельности, а попытка ответить на вопрос, какие виды деятельности согласовы­ваются с «концепцией ежа» и должны всецело укрепляться, а какие должны быть устранены.

Kimberly-Clark не просто перенаправила ресурсы из бизнеса по про­изводству бумаги в бизнес потребительских товаров. Они полностью отказались от производства бумаги, продали комбинаты и инвестирова­ли все деньги в развивающийся бизнес потребительских товаров.

У меня был интересный разговор с руководителями компании, кото­рая работала в целлюлозно-бумажной промышленности. Это хорошая компания, хотя еще и не великая, конкурировавшая с Kimberly-Clark до того, как она стала производить потребительские товары. Из любопыт­ства я спросил, что они думают о Kimberly-Clark.

- То, что сделала Kimberly - нечестно, - сказали они.

- Нечестно? - я думал, они смеются.

- Конечно же, они стали более успешной компанией. Но вы знаете, если бы мы продали наши комбинаты и вышли на рынок потребитель­ских товаров, мы тоже могли бы стать очень успешными. Но мы слиш­ком много вложили в наше дело и не можем заставить себя бросить его.

Посмотрите на великие компании, у них было мужество направить все свои ресурсы в одну или ограниченное количество областей. Как толь­ко они поняли, что заключено для них в пространстве трех кругов, им уже не надо было страховаться. Вспомните стремление Kroger изменить всю систему, чтобы создать супермагазины, в то время как А&Р думала о безопасности, сохраняя магазины старого типа. Вспомните, как Abbott направила львиную долю своих средств на то, чтобы стать №1 на рынке диагностического оборудования и питания для больниц, в то время как Upjohn продолжала цепляться за свой фармацевтический бизнес (в ко­тором она никогда не смогла бы стать лучшей в мире). Вспомните, как Walgreens вышла из прибыльного ресторанного бизнеса и сосредоточи­ла все свое внимание на одной идее: лучшие, наиболее удачно располо­женные аптеки. Вспомните Gillette и Sensor, Nucor и мини-заводы, Kimberly-Clark, продажу комбинатов и инвестирование средств в потре­бительские товары. У них было чутье, все они сделали огромные инве­стиции, как только поняли, что составляет их «концепцию ежа».

Самая эффективная инвестиционная стратегия - это ограниченные инвестиции в области, которые верно выбраны. Это может казаться шут­кой, но это и есть подход, который использовали великие компании. «Правильно выбрать» означает выработать «концепцию ежа», «ограни­ченная сфера деятельности» означает вложение средств только в те об­ласти, которые описываются тремя кругами, и отказ от всего остального.

Конечно, есть маленькое предостережение: если вы не ошиблись. Но как это узнать? В ходе исследования мы поняли, что узнать, верен ли выбор, не так уж и трудно, когда у вас есть все основные составляющие. Если во главе компании стоит лидер 5 уровня, у которого правильно подобрана команда, если у вас есть мужество открыто смотреть в лицо действительности, если в своей работе вы опираетесь на концепцию трех кругов, принимаете решения в соответствии с «концепцией ежа», действуете на основе понимания ситуации, а не в тщеславных целях -если вы делаете все это, тогда вы, скорее всего, придете к правильным решениям. Настоящий вопрос: если вы знаете, что правы, достаточно ли у вас дисциплины, чтобы сделать то, что вы задумали и, что одинаково важно, перестать делать то, что не надо?

Основные выводы

  • Достижение долгосрочных результатов зависит от способности компании создать такую корпоративную культуру, которая опирается на дисциплинированных людей, демонстрирующих дисциплинирован­ность действий в рамках концепции трех кругов.

  • Бюрократическая культура компенсаторна, ее порождает некомпе­тентность и недостаток дисциплины. Если у вас правильно подобрана ко­манда, а все лишние люди покинули корабль, вам не нужна бюрократия.

  • Культура дисциплины характеризуется некоторым дуализмом. С одной стороны, она требует, чтобы люди подчинялись правилам систе­мы, но с другой стороны, она предоставляет людям свободу и ответствен­ность в рамках этой системы.

  • Культура дисциплины - это не только действия. Это привлечение дисциплинированных людей с дисциплинированным мышлением, кото­рые затем дисциплинированно действуют.

  • Компании, которые добились выдающихся результатов, кажутся совершенно обычными и даже скучными, когда смотришь извне, но при близком знакомстве оказывается, что в них работают люди, которые полны энергии и самоотверженности (они «полощут свой творог»).

  • Не путайте культуру дисциплины с тиранией, которая добивается дисциплины - это разные подходы, один - исключительно эффектив­ный, другой - исключительно неэффективный. Директорам-мессиям, которые добиваются дисциплины силой, обычно не удается достичь дол­госрочных результатов.

  • Последняя, самая важная форма дисциплины - это фанатичное следование принципам «концепции ежа» и готовность отказаться от воз­можностей, которые не вписываются в пространство трех кругов.

Неожиданные заключения

  • Чем больше у организации дисциплины, чтобы оставаться внутри трех кругов с исступленной настойчивостью, тем больше у нее будет воз­можностей для роста и развития.

  • Если что-то является «уникальным шансом, который выпадает раз в жизни», то из этого не следует, что за это стоит хвататься, за исключением случаев, когда это вписывается в пространство трех кругов. У вели­ких компаний бывает много уникальных шансов.

  • Цель составления бюджета в компаниях, которые добились выда­ющихся результатов, - не решить, сколько инвестировать в каждый вид деятельности, а создать механизм, чтобы решать, какие виды деятельно­сти согласовываются с «концепцией ежа» и должны получить полное финансирование, а какие не должны получать финансирования вовсе.

  • Список того, что надо прекратить делать, - важнее списка того, что нужно сделать.

Примечания к Главе 6

1 Viktor E. Frank!, Man's Search for Meaning (New York: Touchstone Books, 1984).

2 Hoover's Online, .

3 Интервью в рамках исследования #1-Е, стр. 11.

4 Bernard H. Semler, Putting it all Together (Autobiography, Draft Version, 1998), 66.

5 Bernard H. Semler, "Measuring Operating Performance", 1. Статья послана Б.Х.Семлером.

6 Интервью в рамках исследования #1-Е, стр. 3.

7 "How "Dr." Ledder Cured Abbott labs: Abbott Labs Was A Sick Company ...", Forbes, August 1,1975, 26; "Abbott Shapes Up", Chemical Week, October 20,1976,20; "Abbott Labs: Adding Hospital Supplies to Bolster Drug Operations", Business Week, July 23, 1979, 177; "Earnings Per Share for First Nine Months of 1980", PR Newswire, September 17, 1980; "Robert A. Schoellhorn Report on Company at Annual Shareholders Meeting", Business Wire, April 13, 1984; "Abbott: Profiting From Products That Cut Costs", Business Week, June 18, 1984, 56.

8 Интервью в рамках исследования #1-G, стр. 23. 9 Интервью в рамках исследования #2-Е, стр. 1.

10 Интервью в рамках исследования #2-F, стр. 3.

11 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 5, 9.

12 "Bold Banker: Wells Fargo Takeover Of Cracker Is Yielding Profit But Some Pain", The Wall Street Journal, August 5, 1986, 1.

13 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 5, 9, 16.

14 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 5, 9.

15 Интервью в рамках исследования #11-Н, стр. 10.

16 "Managing: Carl E. Reichardt, Chairman, Wells Fargo & Co.", Fortune, February 27, 1989,42; "A Banker Even Keynes Might Love", Forbes, July 2,1984,40; "Bold Banker: Wells Fargo Takeover Of Crocker Is Yielding Profit But Some Pain", The Wall Street Journal, Augusts, 1986, 1.

17 Gary Hector, Breaking The Bank: The Decline ofBankAmerica (Little Brown & Company, 1988), 72.

18 Author experience in the early 1980s.

19 "Asset or Liability", Barren's, October 20, 1986, 13, "BankAmerica Reports a Small Profit", The Wall Street Journal, January 22, 1988, 4.

20 "Another Bout of Anxiety Over Bank of America", Business Week, August 19,1985,33.

21 "Things Are Adding Up Again at Burroughs", Business Week, March 11, 1967, 192; "Anatomy of a Turnaround", Forbes, November 1,1968,25; "How Ray Macdonald's Growth Theory Created IBM's Toughest Competitor", Fortune, January 1977,94.

22 "Things Are Adding Up Again at Burroughs", Business Week, March 11,1967,192; "The Burroughs Syndrome", Business Week, November 12,1979, 82.

23 "The Burroughs Syndrome", Business Week, November 12,1979, 82.

24 "Rubbermaid: TWSTYLE="Names Award Winners Home Products: TWSTYLE="names Stanley

С. Gault, Chairman & CEO, Rubbermaid Inc. for Gold Award, Home Products", The Wall Street Transcript, April 18, 1988.

25 "Rubbermaid: Features: Marketing: The Billion-Dollar Dustpan", Industry "Week, August 1, 1988,46; "Quality of Products", Fortune, January 29, 1990,42.

26 "Rubbermaid: Rubbermaid's impact: new stick items plentiful as vendors 'spruce up' household cleaning utensils", Housewares, January 1,1990, 78.

27 "Chrysler's Next Generation", Business Week, December 19,1988, 52.

28 Lee lacocca with William Novak, lacocca: An Autobiography (Bantam, 1984), 161.

29 Ibid., 162,163, 170, 199.

30 Ibid., 196.

31 "lacocca Hands over the Keys to Chrysler", Investor's Business Daily, January 4,1993, Business, 1.

32 "Mea Culpa", The Wall Street Journal, September 17, 1990,1.

33 "Chrysler to Buy Aircraft Maker", The Wall Street Journal, June 20, 1985,12.

34 "How Chrysler's $30,000 Sports Car Got Sideswiped", Business Week, January 23,1989,68.

35 "The Game's Not Over", Forbes, April 30, 1990,76.

36 "Into a Skid", The Economist, June 16,1990,70; "After the Departure", Fortune, July 2, 1990, 55; "Can lacocca Fix Chrysler Again", Fortune, April 8,1991, 50.

37 Robert A. Lutz, Guts: The Seven Laws of Business that made Chrysler the World's Hottest Car Company (John Wiley & Sons, Inc., 1998), 27.

38 "The Studied Gamble of Pitney Bowes", Dun's Review, February 1967,30.

39 "Tough Choice", Forbes, 15 May 1965,18.

40   Item.

41   Item.

42 "Fancy Footwork: Manager's Handbook", Sales and Marketing Management, July 1994, 41.

43 "Pitney Bowes: Jumping Ahead by Going High Tech", Fortune, October 19,1992,113; "Changes in Tax Law and Its Effects on Leasing Equipment", Advantage, July 1988.

44 "Old-Line Selling for New Smokes Wins for Reynolds", Business Week, February 20, 1960; International Directory of Company Histories (Chicago: St. James Press, 1991), 410.

45 "Voyage into the Unknown", Forbes, December 1, 1971, 30; Bryan Burrough & John Helyar, Barbarians at the Gate (New York: Harper Collins, 1991), 51.

46 Item.

47 When Marketing Takes Over at R.J. Reynolds", Business Week, November 13,1978,82; "Voyage into the Unknown", Forbes, December 1, 1971, 30. R.J.R. приобрела McLean Industries в 1969 и Aminoil менее года спустя. В статье, на которую мы ссылаемся выше ("When Marketing Takes...), утверждается, что в 1978 R.J.R. направила $580 млн в дополнение к $1,5 млрд, потраченным ранее. Таким образом, за 10 лет они потра­тили более $2 млрд на Sea-Land. Чистый акционерный капитал в 1978 году был $2657900000, в соответствии с Moody's Report в 1979.

48 Bryan Burrough & John Helyar, Barbarians at the Gate (New York: Harper Collins, 1991), 62; "Cigarette Conglomerate", Financial World, February 5,1969, 4; "New Fields for

Reynolds Tobacco", Financial World, May 6,1970, 13; "The Two-Tier Market still Lives...", Forbes, March 1, 1974, 25; "R.J. Reynolds stops a slide in market share", Business Week, January 26, 1976, 92.

49 "Voyage into the Unknown", Forbes, December 1,1971,36.

50 Ken Iverson, Plain Talk (John Wiley & Sons, 1998), 54-59.

51 The Nucor Story, Page 5 (Document obtained from the Nucor Corporation)— Chairman/Vice Chairman/President, Vice President/General Manger, Department Manager, Supervisory/Professional, Hourly Employee.

52 Richard Preston, American Steel (New York: Avon, 1991), 4-5.

53 Jeffrey L. Rodengen, The Legend of Nucor Corporation (Write Stuff, 1997), 73-74; The Nucor Story (Nucor web site)/Egalitarian Benefits, August 22,1997.

54 Интервью в рамках исследования #7-G, стр. 4

55 "Maverick Remakes Old-Line Steel: Nucor's Ken Iverson ..." Industry Week, January 21, 1991, 26.

56 Ken Iverson, Plain Talk (John Wiley & Sons, 1998), 14.

57 Richard Preston, American Steel (New York: Avon, 1991), 5.

58 "Hot Steel and Good Common Sense", Management Review, August 1992, 25.

59 John Strohmeyer, Crisis in Bethlehem (Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 1986), 34.

60 Ibid., 30-35, 86.

61 Hoover's Online, Moody s Reports. «Item.

63 Jeffrey L. Rodengen, The Legend of Nucor Corporation (Write Stuff, 1997), 101.

64 Report of Darwin E. Smith to The Stockholders And The Men And Women Of Kimberly-Clark Corporation (no source citation), February 28,1972.

65 Интервью в рамках исследования #5-Е, стр. 10.

66 "Rae Takes On Paper Industry's Tough Lone Wolf", The Globe and Mail, July 20,1991, В1.

Глава 7 ТЕХНОЛОГИИ КАК АКСЕЛЕРАТОРЫ

Большинство людей скорее умрут, чем станут думать. Многие так и делают.

Бертран Расселл

 

"Most men would rather die, than think. Many do."

Bertrand Russell1

 

28 июля 1999 - один из первых интернетовских мага­зинов - продал часть своих акций. За несколько секунд, пока звучал гонг к началу торгов, цена акций увеличилась в три раза, достигнув $ 65. Че­тыре недели спустя она выросла до $ 69, то есть стоимость компании превысила $ 3,5 млрд. Неплохо для предприятия, которое торговало менее девяти месяцев, имело менее 500 сотрудников, на годы вперед (если не на десятилетия) не обещало никаких дивидендов и сознатель­но планировало потерять сотни миллионов долларов прежде, чем появится первый доллар прибыли.2

Какая логика могла бы объяснить эти невероятные цифры? Воз­можно, такая - «Новые технологии изменят все». «Интернет полностью революционизирует весь бизнес», - кричали гуру. «Это Великий Интер­нетовский Захват Территорий! Будьте первыми, будьте там раньше дру­гих, захватите рынок, чего бы это ни стоило, и вы победите», - горланили предприниматели.

Мы вступили в знаменательную часть нашей истории, когда сама идея создания великой компании кажется странной и устаревшей. «По­строенный, чтобы перестраиваться» - вот сегодняшняя мантра. Просто скажите, что вы занимаетесь чем-то, чем угодно, что связано с Интерне­том и Presto! - вы богатеете, выбрасывая свои акции на рынок, даже если у вас нет прибыли (или даже компании). К чему все эти трудности пере­хода от этапа наращивания потенциала к этапу стремительного роста и создания модели, которая действительно работает, когда вы можете просто крикнуть «Новые технологии!» или «Новая экономика!» и сразу убедить людей дать вам несколько сот миллионов?

Некоторые предприниматели не планировали создавать даже ре­альную компанию, не говоря уже о великой. Один деятель в 2000 году пытался выпустить акции предприятия, которое состояло из информа­ционного вебсайта и бизнес-плана, и ничего больше. Предприниматель признался The Industry Standard, что это может казаться странным - вы­пуск акций компании до начала самого бизнеса, но это не помешало его попытке убедить инвесторов купить 1,1 миллиона акций от $7 до $9 за акцию, несмотря на то, что у него не было ни оборота, ни сотрудников, ни клиентов, ни компании.3 С новыми технологиями и Интернетом кому нужны все эти архаизмы старой экономики? Логика была либо такой, либо вроде этой.

В разгар этого безумия решила бросить вызов Walgreens. В начале акции Walgreens упали в цене из-за нашествия доткомов (dot-coms) и потеряли до 40% стоимости в месяцы, предшествовавшие прода­же акций . Журнал Forbes писал в октябре 1999: «Кажется, инвесторы верят, что интернетовский забег будет выигран теми, кто начнет первым, - такими компаниями, как , у которой отноше­ние стоимости акций к обороту 398 к 1, а у Walgreens 1,4».4 Аналитики понизили свои оценки акций Walgreens, реагируя на угрозу со стороны Интернета, что привело к потере почти $ 15 млрд стоимости компании.1

Чем же ответила Walgreens в разгар этого безумия?

«Мы - компания, которая сначала ползет, потом идет и только по­том бежит», сказал журналу Forbes Дэн Джорнд, описывая их последова­тельный, методичный подход к Интернету. Вместо того, чтобы реагиро­вать, как «маленький цыпленок», руководители Walgreens сделали нечто совершенно необычное для нашего времени. Они решили повременить и посмотреть. Они решили использовать свои головы и подумать1

Сначала медленно (ползком) Walgreens начала экспериментировать с вебсайтом, продолжая активно обсуждать в компании, как лучше его использовать, но в контексте той же «концепции ежа». Как связать Ин­тернет с нашим принципом удобного расположения аптек? Как мы мо­жем связать его с нашим основным экономическим показателем - до­ходностью на каждый визит клиента? Как мы можем использовать сеть, чтобы еще лучше делать то, что мы делаем лучше всех в мире, и так, как нам нравится? Руководители Walgreens опирались на «парадокс Сток-дейла»: «У нас есть абсолютная вера в то, что мы можем действовать в мире Интернета как великая компания, в то же время мы должны осоз­навать все суровые факты реальности, связанные с Интернетом». Один из руководителей Walgreens рассказал забавную историю об этом инте­ресном периоде жизни компании. Один из лидеров интернетовского бизнеса примерно так отозвался о Walgreens:«A-a, Walgreens. Они слиш­ком стары и неповоротливы для мира Интернета. Они останутся в про­шлом». Люди из Walgreens были несколько задеты этим высокомерным замечанием, но не настолько, чтобы реагировать публично. Как сказал один из руководителей: «Давайте спокойно делать то, что надо, и очень скоро станет ясно, что они схватили за хвост не ту собаку».

Затем немного быстрее (шагом) Walgreens стала находить способы связать Интернет со своей сложной системой управления складами и моделью дистрибьюции и в конечном итоге со своей идеей удобства Заполните вашу заявку on-line, садитесь в машину и поезжайте в бли­жайшую Walgreens авто-аптеку (в каком бы городе США вы ни находи­лись в данный момент) и без всяких задержек вы, проезжая мимо окош­ка, заберете вашу бутылочку с чем-то там, что вы заказывали. Или вам ее доставят домой, если так удобнее. Без шума, без гама, без бравады - толь­ко спокойное и настойчивое стремление понять ситуацию, за которым следуют спокойные продуманные шаги вперед.

И, наконец (бегом!), Walgreens ставят по крупному и запускают ин­тернетовский сайт, такой же комплексный и детально проработанный, как и у остальных доткомов. Как раз перед написанием этой главы в октябре 2000 года мы зашли на сайт Walgreens, чтобы воспользоваться услугами . Пользоваться их сайтом оказалось очень удоб­но, а система доставки не уступает в надежности и организованности (несомненному чемпиону в электронной коммерции на­стоящего времени). Год спустя после статьи в Forbes Walgreens поняла, как использовать Интернет, чтобы увеличить собственный потенциал. Вскоре они объявили (на своем сайте) о приеме на работу, им требова­лось больше людей, чтобы поддерживать рост их бизнеса. За год с того момента, как акции Walgreens упали до самой низкой отметки под напо­ром доткомов, их стоимость удвоилась.

А как же ? Продолжает терпеть убытки и объявила о сокращениях, чтобы повысить ликвидность. Чуть больше года назад их акции (спрос на них был наивысший) стоили в 26 раз больше, чем сей­час. Они утратили практически всю свою первоначальную стоимость.6 Пока Walgreens переходила от ползания к шагу и к бегу, перешла от бега к шагу, а затем поползла.

Возможно, выработает модель, которая будет работать, и станет великой компанией. Но она добьется этого не благодаря совре­менной технологии, моде или иррациональному поведению фондового рынка. Она станет великой компанией, только если поймет, как исполь­зовать технологии в ясной и последовательной концепции ведения бизнеса, отражающей понимание трех кругов.

Технологии и «концепция ежа»

Теперь вы, наверное, думаете: «Но ведь интернетовский бум - это всего лишь спекулятивный пузырь, который лопнул. Так что же? Все зна­ли, что этот пузырь лопнет, что так не могло долго продолжаться. Чему это учит нас в плане перехода от хорошего к великому?

Давайте уточним: смысл этой главы имеет мало общего с интерне­товским пузырем как таковым. Пузыри приходят и уходят. Когда-то так же было с железными дорогами. Потом с электричеством. Потом с ра­дио. Потом с персональным компьютером. Потом и с Интернетом. И то же самое случится с неизвестными пока технологиями.

И несмотря на все эти изменения, великие компании приспособились и выжили. На самом деле, большинство действительно великих компа­ний последнего столетия: от Wall-Mart до Walgreens, от Procter & Gamble до Kimberly-Clark, от Merck до Abbott - пережили не одно поколение новых технологий, будь то электричество, телевидение или Интернет. Они адаптировались и стали великими. Лучшие снова приспособятся.

Перемены, вызванные появлением новых технологий, - не новость. Вопрос не в том, какова роль технологий, а в том, насколько отлича­ется подход к применению технологий в компаниях, которые доби­лись выдающихся результатов, от подхода остальных компаний.

Можно было предсказать, что Walgreens, в конце концов, освоит Интернет. Компания всегда делала крупные инвестиции в новые техно­логии, задолго до того, как другие предприятия отрасли начинали пони­мать, что к чему. В начале 1980-х она была пионером в создании широкой электронной сети Intercom. Идея была проста: связав электронной се­тью все аптеки Walgreens и аккумулируя всю информацию о клиентах в одном информационном центре, они превратили всю аптечную сеть стра­ны в «районную аптеку» для каждого клиента. Вы живете во Флориде, но гостите в Фениксе и вам нужно приобрести прописанное лекарство[56]. Нет проблем, аптека в Фениксе связана с центральной системой, и вы как будто бы у себя в аптеке Walgreens в вашем районе.

По сегодняшним меркам, это обычное дело. Но когда в конце 1970х Walgreens сделала инвестиции такого масштаба, ни у кого в отрасли не было ничего подобного. Предположительно, Walgreens инвестировала более $ 400 млн в Intercom, включая $ 100 млн в собственную спутнико­вую систему.7 Посещение штаб-квартиры Intercom, которую прозвали «земная станция Walgreens», напоминает визит в «космический центр НАСА, где все заставлено замысловатыми электронными приборами», -писал один отраслевой журнал.8 В Walgreens научились сами обслужи­вать все сложные приборы без помощи сторонних специалистов.9 Но и на этом они не остановились. Walgreens стала пионером применения сканеров, робототехники, компьютеризированной системы контроля складских запасов и новой системы отслеживания уровня запасов на складе. Интернет - это лишь еще один шаг на этом пути.

Walgreens не использовала все эти технологии ради самих техноло­гий или из страха остать от других. Нет, они использовали их как сред­ство ускорения и связали технологии со своей «концепцией ежа» - удобно расположенные аптеки и высокая прибыль на каждое посещение клиента. Интересное наблюдение, по мере того, как технологии становились все сложнее к концу 1990-х, главой отдела информации Walgreens оставался дипломированный фармацевт, а не гуру-технарь. Walgreens оставалась неколебима: «концепция ежа» определяет использование технологии, а не наоборот.10

Пример Walgreens иллюстрирует характерную тенденцию. Каждая компания, которая добилась выдающихся результатов, активно исполь­зовала сложные технологии. Однако это были не технологии как тако­вые, но новаторское применение тщательно отобранных, технологий. Каждая из этих компаний стала пионером в применении какой-то тех­нологии, хотя используемые ими технологии в значительной степени разнятся (см.Таблицу 7.1.).

Kroger, например, была одной из первых в применении сканеров бар-кодов, что помогло ей обогнать А&Р и связать информацию о по­купках у касс с системой управления заказами. Возможно, это не звучит захватывающе (рассказы о товарно-материальных запасах обычно не очень вдохновляют читателя). Но представьте себе: вы идете на склад и вместо мешков с крупой и ящиков с яблоками видите пачки долларов, сотни тысяч и миллионов хрустящих, ломких долларовых купюр, уло­женных на полки до самого потолка. Вот это и есть инвентаризация. Каждая коробка с банками консервированной моркови - это не просто консервированная морковка - это наличные. И все эти наличные не ис­пользуются до тех пор, пока вы не продали эту коробку с морковкой.

Теперь вспомните, как Kroger последовательно закрывала свои ста­рые маленькие гастрономы и заменяла их огромными сияющими су­пер-магазинами. Чтобы добиться своей цели, им было необходимо ин­вестировать $ 9 млрд - наличные, которые надо было как-то извлечь из низкорентабельной розничной торговли. Следует отметить, что капи­тальные вложения Kroger в среднем были в два раза больше, чем их годо­вая прибыль в течение тридцати лет." Но что еще больше впечатляет, несмотря на то, что компания выпустила джанк-облигаций на $ 5,5 млрд и выплатила $ 40 дивидендов на каждую акцию плюс $ 8 предваритель­ных выплат по текущим облигациям, чтобы отпугнуть «налетчиков» в 1988, Kroger продолжала свою интенсивную и дорогостоящую про­грамму обновления магазинов в 1980-е и 1990-е.12 Kroger модернизиро­вала и переделала все свои магазины, добилась удобства для покупате­лей, кардинально увеличила номенклатуру предлагаемых товаров и вып­латила все свои долги. Использование сканеров позволило вытащить со склада миллионы хрустящих долларовых банкнот и найти им лучшее применение - это стало ключевым моментом, позволившим Kroger про­делать этот фокус: вытащить не одного, двух, а трех зайцев из цилиндра.

Gillette также является пионером в применении новых технологий. Но технологии, которые Gillette использовала как акселератор развития своего бизнеса, связаны в основном с производством. Подумайте, какой должна быть технология, позволяющая производить миллиарды, бук­вально, миллиарды высококачественных лезвий с низкой себестоимос­тью. Когда вы или я бреемся лезвием Gillette, мы ожидаем от него идеаль­ного качества и низкой цены, в пересчете на то количество раз, которое им можно бриться. Например, чтобы создать Sensor, Gillette инвестиро­вала более $ 200 млн в разработку продукта, и большая доля этих средств была потрачена на разработку процесса производства, где они получили 29 патентов.13 Они стали пионерами применения лазерной сварки в мас­совом производстве бритвенных систем, эта технология была разработа­на для дорогостоящих и сложных изделий, таких как сердечный стиму­лятор.14 Секрет бритвенной системы Gillette - в производственной тех­нологии, которая является настолько уникальной, что Gillette охраняет ее так же, как Coke - свою секретную формулу: вооруженная охрана и пункты контроля.15

Таблица 7.1: Технологии-акселераторы компаний, которые добились выдающихся результатов

Компания

Технологии-акселераторы, согласующиеся с «концепцией ежа»

Abbott

Пионеры компьютерного приложения, позволившего увеличить их    главный   экономический    показатель   -   прибыль    на сотрудника.    Не    будучи    лидером    в    фармацевтических разработках,   предоставила  это Merck,  Pfizer  и  прочим,   у которых была другая концепция ведения бизнеса.

Circuit City

Пионеры компьютерных приложений для расчетных пунктов и контроля за запасами, что согласовывалось с ее концепцией развития, которая ставила целью стать, как McDonald's,  в продаже дорогостоящих товаров, оперируя с исключительной последовательностью   сетью   с   огромным   географическим охватом.

Fannie Mae

Пионеры в разработке сложных алгоритмов и программного анализа  для  оценки  рисков   по  ипотечным   кредитам,   что способствовало увеличению по их основному экономическому показателю - прибыль на уровень риска. Более «умная» система анализа риска позволила населению с более низкими доходами получать   кредиты   на   приобретение   жилья,   что   служило мощным    стимулом    работы    компании,    борющейся    за демократизацию института домовладения.

Gillette

Пионеры    в    применении    производственной    технологии, позволяющей выпускать миллиарды высокоточных изделий с низкой себестоимостью с фанатической последовательностью. Защищали технологические секреты с тем же фанатизмом, как и

Kimberly-Clark

Пионеры в разработке производственного процесса, особенно для  нетканых  материалов,  что  позволило  удовлетворить  их стремление      производить      высококачественные      изделия. Сложные исследовательские лаборатории; «младенцы ползают с сенсорами влажности и температуры, которые установлены у них на подгузниках».

Kroger

Пионеры    компьютерных    и    информационных    технологий, позволивших   модернизировать   сеть   их   магазинов.   Начали эксперименты со сканерами, смогли связать это с управлением потоком    денежных    средств    и    высвободить    достаточно наличности для массовых инвестиций в свою сеть.

Nucor

Пионеры в запуске передовых технологий для производства стали на мини-заводах. Искали новые разработки по всему миру. Готовы были жертвовать колоссальные средства (до 50 % акционерного капитала) на новые технологии, которые другие рассматривали    как    слишком    рискованные,    такие     как непрерывный отлив стали с использованием тонкостенной печи.

Philip Morris

Пионеры   приложений  для   производства  упаковки   сигарет. Сделали    ставку    на    технологию    производства    пачек    с откидывающейся  крышкой,  первая  новация  в  производстве упаковок   для   сигарет   за   двадцать   лет.   Первыми   начали использовать  компьютеры  для   контроля   за  производством. Огромные    инвестиции    в    центр    развития    производства, тестировали и применяли новации в области производства и контроля качества.

Pitney Bowes

Пионеры в автоматизации почтовых операций. Сначала это были   механические   машины   для   обработки   писем.   Затем компания      инвестировала      в      электрические      машины, программное   обеспечение,   коммуникации   и   Интернет   для создания сложнейших машин. Сделали огромные вложения в разработки, чтобы  воссоздать заново технологии  обработки почты в 1980-е.

Walgreens

Пионеры     спутниковой     связи     и     компьютерных     сетей, действовали   в   соответствии   со   своей   концепцией   удобно расположенных    аптек,    которые   были    призваны    служить определенным   демографическим   группам.    Огромные,    «на зависть   всем»   инвестиции   в   системы   спутников,   которые связали все магазины в одну гигантскую паутину, превратив всю   систему   в   одну   «районную   аптеку»   для   каждого потребителя. «Как экскурсия по центру НАСА». Опередили отрасль почти на десятилетие.

Wells Fargo

Пионеры     применения     технологий,     которые     позволили увеличить их главный экономический показатель - прибыль на сотрудника. Лидер в открытии банков, которые работали бы 24 часа  в  сутки,  одни  из  первых   начали   использовать  ATM, позволили   людям   покупать   и   продавать   услуги   взаимных фондов через ATM, пионеры Интернет-банков и электронных банков.   Применяли   сложные   математические   модели   для оценки риска при предоставлении кредитов.

Технологии — это акселератор, а не причина развития

Когда Джим Джонсон стал главой Fannie Мае, сменив Дэвида Макс­велла, он и его команда наняли консалтинговую фирму для технологи­ческого аудита. Ответственный консультант Билл Келви использовал четырехбалльную шкалу оценки, где четыре означало технологию кос­мической эры, а один - каменного века. Fannie Мае получила только два. Следуя принципу «сначала кто», они наняли Келви, чтобы он помог ком­пании освоить новые технологии.16 Когда Келви пришел на Fannie Мае в 1990, компания примерно на десять лет отставала от Уолл Стрит, с точ­ки зрения использования технологий.

За 6 лет Келви методически вывел Fannie Мае с отметки 2,0 до 3,8, по четырехбалльной шкале.17 Он и его команда создали более 300 компью­терных приложений, включая сложную аналитическую программу, кото­рая должна была контролировать портфель ипотечных кредитов в $600 млрд, компьютерный банк данных на 60 млн объектов недвижимости и бизнес-процессы, которые значительно уменьшали объем документа­ции и работы клерков. «Мы не рассматривали технологии как нечто вспо­могательное, мы использовали их, чтобы видоизменить каждый эле­мент нашего бизнеса, - сказал Келви. - Мы создали экспертную систему, которая снижает издержки, связанные с вступлением в права владения жильем. Кредиторы с помощью нашей технологии сократили время, необходимое для утверждения кредита, с 30 дней до 30 минут и снизили свои издержки на $1000 по каждому кредиту.» На сегодняшний день система позволила сэкономить тем, кто приобретал жилье, более $4 млрд.18

Заметьте, что трансформация Fannie Мае началась в 1981, когда ее возглавил Дэвид Максвелл, и все же в вопросах применения новых тех­нологий компания отставала от отрасли вплоть до начала 1990-х. Да, тех­нологии стали исключительно важны для Fannie Мае, но лишь после того, как они выработали свою «концепцию ежа», и после того, как они добились коренных изменений в показателях своей деятельности. Тех­нологии играли ключевую роль в том, что руководство Fannie Мае назва­ло «вторым ветром» перемен, и являлись акселераторами процесса.19 То же самое можно сказать о Kroger, Gillette, Walgreens и остальных великих компаниях: инновационное применение новых технологий обычно осу­ществлялось на поздней стадии трансформации.

Так мы подошли к основной идее этой главы. При правильном приме­нении технологии становятся акселератором роста компании, но не его творцом. Великие компании никогда не начинали преобразований с внедрения новых технологий, по той простой причине, что вы не сможете по-настоящему использовать технологии до тех пор, пока не поймете, какие технологии вам нужны. А это какие? Те, и только те, которые напрямую связаны с тремя кругами в «концепции ежа».

Максимально использовать новые технологии при переходе от хо­рошего к великому означает задавать следующие вопросы. Согласует­ся ли технология с вашей «концепцией ежа»? Если да, то вы должны стать пионером в применении этой технологии. Если нет, спросите, а нужна ли вам эта технология вообще? Если да, то все, что вам нужно, это соответствие. (Вам необязательно иметь самые современные комму­таторы, чтобы стать великой компанией.) Если нет, то технология не под­ходит, и вы можете забыть о ней.

Мы обнаружили, что новаторское использование новых техноло­гий - это всего лишь еще один способ, с помощью которого великие компании остаются верными своим «концепциям ежа». В принципе, их отношение к технологиям не отличается от их отношения к принятию других решений: дисциплинированные люди с дисциплинированным мышлением, которые совершают только дисциплинированные действия. Если технология не вписывается в пространство, очерченное тремя кру­гами, они игнорируют всю шумиху и запугивания и просто продолжают делать свое дело. Однако, как только они поняли, какая технология им подходит, они становятся одержимы и изобретательны, выискивая пути ее внедрения. В компаниях прямого сравнения, напротив, обнаружилось только три случая новаторского применения новой технологии. Это Chrysler (дизайн с помощью компьютера), Harris (применение электро­ники в полиграфии) и Rubbermaid (новый производственный процесс) - но они не удержали высоких показателей, что свидетельствует о том, что одни технологии не помогут добиться великих результатов. В Chrysler, например, нашли великолепное применение компьютерным дизайнер-ским пакетам, но не смогли связать это со своей «концепцией ежа». По­скольку Chrysler вышла за рамки трех кругов в середине 1980-х, покупая то самолеты Gulfstream, то спортивные машины Maserati, никакая тех­нология не могла спасти компанию от провала. Технологии без ясной «концепции ежа» и без дисциплины, удерживающей компанию в про­странстве трех кругов, не могут сделать компанию великой.

Технологическая ловушка

Когда я начал работать над этой главой, то вспомнил два случая. Пер­вый, это признание Альберта Эйнштейна «человеком столетия» журна­лом Time в 1999 году. Если выбирать человека столетия, задаваясь вопро­сом: «а насколько другим бы был сегодня наш мир, если бы этого человека не было?», то выбор Эйнштейна среди таких личностей, как Черчилль, Гитлер, Сталин или Ганди, может показаться странным. Эти люди дей­ствительно изменили ход человеческой истории, в лучшую или худшую сторону. Физики утверждают, что ученые все равно открыли бы теорию относительности, с Эйнштейном или без него, может, на пять лет позже, определенно, на десять, но не на пятьдесят.20 Нацисты не создали бомбу, а союзники выиграли бы войну и без нее (хотя это и унесло бы больше жизней). Почему же Time выбрал Эйнштейна?

Объясняя свой выбор, редакторы Time писали: «Трудно сравнивать влияние, которое оказывает политик, с влиянием, которое оказывает уче­ный. Тем не менее, мы ясно видим, что существуют некоторые периоды в истории, которые в большей степени определяются политикой, другие -культурой, а третьи - достижениями в научной области... Как же запом­нится XX век? Как век демократии? Как век движения за гражданские права? Все это так, но нам кажется, что XX век запомнится прежде всего как век с невиданными доселе открытиями в науке и в области новых технологий... [которые]... обусловили обретение свободы в большей степени, чем политика. В столетии, которое запомнится свершениями в науке... один человек занимает совершенно особое место. Величайший символ нашего времени... Альберт Эйнштейн».21

По сути, редакторы журнала Time выбрали не человека столетия, а тему столетия - наука и технологии - и выбрали человека, наиболее известного в этом. Интересно, что всего за несколько дней до объявле­ния Эйнштейна человеком столетия Time также выбрал «человека 1999 года». Кого же они выбрали? Не больше, не меньше, а сына эры элект­ронной коммерции Джефа Безоса, главу фирмы , что опять-таки отражает нашу одержимость новыми технологиями, которые вле­кут за собой кардинальные перемены. Позвольте мне кое-что разъяснить. Я не принимаю, но и не оспариваю выбор журнала Time. Я нахожу его интересным и очень характерным, поскольку он проливает свет на нашу современную психологию. Определенно, главная мысль в нашем кол­лективном мозгу сегодня - это технологии и их применение.

Это напомнило мне другой случай. Желая отвлечься от напряжен­ного труда над этой книгой, я поехал в Миннесоту, чтобы прочитать лекцию на семинаре под эгидой Masters Forum. Masters Forum регуляр­но, в течение почти пятнадцати лет, проводит семинары для высших руководителей, и мне было любопытно, какие из тем выступлений по­стоянно повторяются.

- Одна из постоянных тем, - сказали Джим Эриксон и Пэтти Грифин Дженсен, директора программы, - это технологии, трансформация компаний и связь между этими двумя вещами.

- А почему вы думаете, что есть связь? - спросил я.

- Люди не знают того, чего они не знают, - сказали они. - И они всегда боятся, что какая-нибудь новая технология подкрадется незамет­но сзади и стукнет их по голове. Они не понимают технологий, и многие боятся их. Все, что они знают, это то, что технологии приводят к серьез­ным переменам в бизнесе, и лучше уделять им должное внимание.

Учитывая одержимость нашей культуры технологиями и тот факт, что компании, которые добились выдающихся результатов, были пио­нерами внедрения новых технологий, вы вправе ожидать, что вопросам «технологий» была отведена значительная часть наших интервью с ру­ководителями великих компаний.

Мы были очень удивлены, когда обнаружили, что 80% руководите­лей великих компаний даже не упомянули технологии среди факто­ров, определивших переход к выдающимся результатам. Более того, в случаях, когда они действительно упомянули технологии, им отводи­лось, в среднем, лишь 4-е место, и только два руководителя из 84, с которыми мы встретились, поставили их на первое место.

Если технологии настолько важны, то почему же руководители компаний, которые добились выдающихся результатов, уделяют им так мало внимания? Конечно, не потому, что они не придают им значения, они использовали более сложные и современные технологии, по срав­нению с компаниями прямого сравнения. Более того, некоторые вели­кие компании завоевали внимание прессы и награды за новаторское ис­пользование новых технологий. И все же, руководители почти не гово­рят о технологиях. Как будто пресса и руководителя говорят о двух совершенно разных компаниях!

Nucor, например, завоевала репутацию одного из самых ревностных новаторов в развитии технологии мини-заводов по выпуску стали. Были написаны десятки статей и две книги, которые рассказывали о смелых вложениях Nucor в разработку технологии непрерывного литья с ис­пользованием тонкостенных и электродуговых печей.22 Для бизнес-школ Nucor стала хрестоматийным примером компании, перечеркнувшей все старые нормы за счет использования новых технологий.

Но когда мы попросили Кена Иверсона, возглавлявшего Nucor во время перехода, назвать пять важнейших факторов, которые позволили добиться выдающихся результатов, где, как вы думаете, оказались тех­нологии? Первыми? Нет. Вторыми? Нет. Третьими? Нет. Четвертыми? Даже не четвертыми. Пятыми? Извините, нет. «Основными факторами, - сказал Кен Иверсон, - были последовательность и понимание нашей философии всей организацией, и все это благодаря отсутствию много­уровневой иерархии и бюрократии.»23

Остановитесь и задумайтесь об этом. Компания известна как непри­миримый борец со старым порядком путем внедрения новых техноло­гий, а глава компании, осуществлявший перемены, даже не упоминает технологии среди пяти важнейших факторов, которые позволили пре­успеть в переходе от хорошего к великому.

И мы постоянно сталкивались с такой точкой зрения во время ин­тервью с руководителями Nucor. Из семи ведущих руководителей и чле­нов совета директоров только один назвал технологии самым важным фактором в переходе от хорошего к великому, все остальные называли, в основном, другие. Некоторые, соглашаясь с тем, что Nucor делала боль­шую ставку на технологию, все равно акцентировали другие факторы -найм людей с фермерским подходом к работе, подбор руководящего со­става, простую организационную структуру, отсутствие бюрократии, кор­поративную культуру, построенную на стремлении добиваться высоких показателей и увеличивать прибыль на каждую тонну готовой стали. Технологии были частью системы Nucor, но не самой важной ее частью. Как резюмировал один из руководителей Nucor: «20% нашего успеха -это технологии, которые мы используем... [но] 80% нашего успеха - это корпоративная культура нашей компании».24

И действительно, если компании с таким же потенциалом, как и у Nucor, станут обладательницами аналогичных технологий, они едва ли смогут добиться таких же результатов. Это как в гонках Дайтона 500: основной фактор в победе - это не машина, а пилот и его команда. Не то, чтобы машина не была важна, просто ее значение второстепенно.

Посредственные результаты - это прежде всего следствие плохого ру­ководства, а не плохой технологии. Трудности Bethlehem Steel мало связаны с технологией, но больше-с давними конфликтами между менеджментом и рабочими, что, в свою очередь, также проистекает из неэффективного и неграмотного управления. Bethlehem начала свое затяжное падение до того, как Nucor и другие компании с мини-заводами завоевали значительную долю рынка.25 На самом деле, на тот момент, когда Nucor добилась техноло­гического прорыва в непрерывном литье в тонкостенных печах в 1986, Bethlehem уже потеряла более 80% своей рыночной стоимости. Нельзя ска­зать, чтобы технологии не были одной из причин заката Bethlehem; техно­логии действительно внесли свой негативный вклад, и значительный. Но технологии были только акселератором кончины Bethlehem, а не ее причи­ной. Это тот же принцип: технологии - акселератор, а не причина, только в этом случае они играют отрицательную роль.

И действительно, при анализе компаний, выбранных для сравне­ния, мы не нашли ни одной, «подбитой» технологической торпедой, в результате чего компания пошла бы на дно. R.J.R. потеряла свое положе­ние мирового лидера на табачном рынке не из-за технологий, а потому что руководство R.J.R. носилось с идеей диверсификации, пустившись потом в погоню за контрольным пакетом акций, приговаривая: «разбо­гатеем за счет компании». А&Р рухнула с позиции второй крупнейшей компании в Америке не потому, что она отставала от Kroger в технологии сканеров, а потому, что, не обладая привычкой смотреть в лицо реаль­ным фактам, не увидела коренных изменений, переживаемых отраслью розничной торговли.

Факты, собранные в ходе нашего исследования, не подтверждают пред­положение, что появление новых технологий играет принципиаль­ную роль в упадке некогда великих компаний (или в прозябании дру­гих). Определенно, технологии важны, вы не можете быть техноло­гически отсталым и надеяться преуспеть. Но технологии сами по себе не могут быть ни причиной исключительных результатов, ни причи­ной упадка компании.

История бизнеса показывает: пионеры внедрения новых техноло­гий редко побеждали в конце. VisiCalc, например, была первой большой компьютерной программой.26 А где VisiCalc сегодня? Вы знаете кого-нибудь, кто бы ее использовал? А что стало с компанией, которая разра­ботала ее? Ее больше не существует. VisiCalc проиграла Lotus 1 -2-3, кото­рая в свою очередь проиграла Excel.27 Lotus затем начала падать очень стремительно, и ее спасло только то, что ее купила IBM.28 Аналогично, первые портативные компьютеры были выпущены компаниями, уже не существующими сегодня, такими как Osborne Computers.29 Сегодня мы пользуемся портативными компьютерами Dell и Sony.

Эта тенденция - второй (третий, четвертый) одерживает верх над первооткрывателем - прослеживается в истории технологического и экономического развития. IBM не была первопроходцем в разработке компьютеров. Она очень сильно отставала от Remington Rand (у которой был UNIVAC, первый коммерчески успешный массовый компьютер), и люди даже называли все первые компьютеры IBM UNIVAC'aми.30 He Boeing первой разработала самолет для коммерческих перевозок. De Havilland выпускала Comet, но потеряла рынок, когда один из ее самоле­тов взорвался в воздухе, что, конечно же, не очень благоприятно сказа­лось на ее репутации. Boeing медленнее осваивала рынок, но, разработав исключительно безопасный и надежный самолет, на три десятилетия установила господство на рынке воздушных пассажирских судов.31 Я мог бы продолжать до бесконечности. GE не изобретала электрической системы на переменном токе; это сделала Westinghouse.32 Palm Pilot не изобретала персональный электронный дневник, это сделала Apple, вы­пустившая прекрасное изделие Newton.33 AOL не создавала интернетов­ской потребительской коммуны, это сделали CompuServe и Prodigy.34

Можно составить длинный список компаний, бывших лидерами в технологиях, которым не удалось удержать лидирующие позиции и до­биться выдающихся результатов. Это был бы сам по себе интереснейший список, но все примеры просто подчеркивали бы главную истину: тех­нологии не могут превратить хорошее предприятие в великое, как не могут они и предотвратить катастрофу.

История повторяет этот урок снова и снова. Посмотрите на провал США во Вьетнаме. У Соединенных Штатов была самая современная ар­мия в мире. Сверхсовременные истребители. Военные вертолеты. Со­временное вооружение. Компьютеры. Сложнейшие системы коммуни­кации. Мили высокотехнологичных сенсоров по всей линии границы. На самом деле, ставка на технологии создала иллюзию неуязвимости. Американцы нуждались не в технологиях, а в простой и последователь­ной концепции ведения войны, которую бы эти технологии поддержи­вали. Они кидались от одной неэффективной стратегии к другой, никог­да не одерживая верх.

В то же время технологически слабо оснащенные северо-вьетнамские войска следовали своей простой и последовательной концепции: партизанская война на износ, методично рассчитанная на то, чтобы дож­даться, пока американское общественное мнение не восстанет против этой войны. И простая техника, которую использовали вьетнамцы, такая как автомат АК 47 (который намного надежнее и проще в обслуживании в полевых условиях, чем сложная М-16), идеально соответствовала их простой концепции. И в конце концов, как известно, США, несмотря на все свое технологическое превосходство, не добились успеха во Вьетна­ме. Если вам когда-нибудь придет в голову, что технология может яв­ляться ключом к успеху, вспомните войну во Вьетнаме.

На самом деле, бездумная ставка на технологии - это пассив, а не актив. Конечно, при правильном использовании и при условии соответ­ствия простой, понятной и последовательной концепции, базирующей­ся на глубоком понимании реальной ситуации, в которой работает ком­пания, технологии - это сильнейший стимулятор развития потенциала. Но при неправильном использовании, когда за технологии хватаются как за простое и быстрое решение, они просто ускоряют крах.

Технологии и страх отстать от других

Исследовательская группа бурно обсуждала, заслуживает ли этот вопрос отдельной главы.

- Должна быть глава о технологиях, - сказал Скотт Джонс. - Нам в бизнес-школе вбивают в головы важность технологий. Если мы не рас­смотрим этой темы, в книге будет большой пробел.

- Но мне кажется, - возразил Брайан Ларсен, - то, что мы узнали о технологиях - это просто еще один пример дисциплинированных дей­ствий, и это должно было быть включено в предыдущую главу. Дисцип­линированные действия - это значит оставаться внутри пространства, ограниченного тремя кругами, но это как раз и есть то, что мы обнаружи­ли, когда рассматривали применение технологий.

- Верно, но это особый случай, - заметил Скотт Седерберг. - Каждая из великих компаний стала пионером в применении новых технологий задолго до того, как остальной мир помешался на новых технологиях.

- Но по сравнению с другими выводами, такими как руководители 5 уровня, «концепция ежа», «сначала кто», технологии кажутся менее значимыми, - сказал Амбер Янг. - Я согласен с Брайаном, технологии действительно важны, но их применение подчиняется корпоративной дисциплине и следует «принципу маховика».

Мы спорили все лето. Затем Крис Джонс, в своей спокойной и вдум­чивой манере, задала важный вопрос:

- Почему великие компании были так осторожны в своем подходе к выбору технологий, в то время как большинство компаний пыталось срочно принять адекватные меры, бросаясь от одного к другому, приме­ром может служить то, что происходит сейчас с Интернетом?

А действительно, почему?

Вопрос Крис привел нас к пониманию основного различия между великими компаниями и всеми остальными, и мы решили посвятить этому отдельную главу.

Если бы у вас была возможность сесть и прочитать все две тысячи с лишним страниц стенограмм наших бесед с представителями компа­ний, достигших выдающихся результатов, вас бы поразило отсутствие упоминаний о «конкурентной стратегии». Да, они действительно гово­рили о стратегии, они действительно говорили о своих показателях, и они действительно говорили о том, чтобы стать лучшими, они также говорили о победе. Но они никогда не говорили об ответных мерах и никогда не определяли свою стратегию, как ответ на действия других участников рынка. Они говорили о том, что они пытались создать и как они пытались улучшить свою деятельность, сравнивая себя с абсолют­ными стандартами совершенства.

Когда мы спросили Джорджа Харви о том, что двигало им в его стрем­лении изменить Pitney Bowes в 1980-е, он сказал: «Я всегда хотел видеть Pitney Bowes великой компанией. Давайте с этого и начнем, хорошо? Давайте только начнем с этого. Это данность, не требующая объяснений или доказательств. Сегодня мы этого еще не добились. Завтра мы этого еще не добьемся. В постоянно меняющемся мире, чтобы добиться вели­чия, нужно всегда что-то создавать».35 Или, как сказал Вэйн Сандерс о духе, который характеризовал атмосферу в Kimberly-Clark: «Мы никогда не бываем удовлетворены. Мы можем быть чему-то рады, но удовлетво­рены - никогда».36

Те, кто создал великие компании, не были движимы страхом. Они не боялись того, чего они не понимали. Они не боялись выглядеть, как чур­баны. Они не боялись того, что кто-то сорвет куш, а они нет. Они не боялись быть сломленными конкуренцией.

Нет, те, кто добился действительно выдающихся результатов, руко­водствовались собственным стремлением созидать и добиваться со­вершенства ради самого совершенства. Те, кто достиг и удовлетворил­ся посредственными результатами, напротив, руководствовались стра­хом отстать, остаться позади всех.

Не было лучшего примера различия этих двух подходов, чем во вре­мя технологического бума конца 1990-х, который пришелся прямо на середину нашего исследования. Он послужил прекрасным фоном, что­бы наблюдать разницу между тем, как отреагировали хорошие и вели­кие компании. Великие отреагировали подобно Walgreens - спокойный, объективный анализ и спокойные, целенаправленные шаги вперед, тог­да как посредственные компании метались в страхе.

Действительно, основная идея этой главы - это не технологии как таковые. Ни технологии, и не важно, насколько они удивительны - ни компьютеры, ни телекоммуникации, ни робототехника, ни Интернет не могут сами по себе обеспечить переход от хорошего к великому. Ника­кая технология не выведет вас на 5 уровень. Никакая технология не сделает неподходящих людей подходящими. Никакая технология не привьет вашей компании дисциплину, необходимую, чтобы смотреть правде в глаза, и веру в победу. Никакая технология не сможет заменить необходимость понимания трех кругов, на которых основывается «кон­цепция ежа». Никакая технология не может создать культуры дисцип­лины. Никакая технология не может заставить поверить в то, что отказаться от достижения большего, согласиться на хорошее, когда можно добиться великого - это грех.

Те, кто придерживается этих базовых принципов и не отступает от них, даже во времена больших перемен и волнений, накопят потенциал, необходимый для стремительного роста. Другие, лихорадочно хватаясь за всевозможные быстрые решения, полетят вниз или добьются только очень посредственных результатов. Это и есть коренное различие на мак­роуровне между теми, кто добился выдающихся результатов, и всеми остальными, суть всего исследования, которое мы описали с помощью аналогии с маховиком (в отличие от порочного круга). И теперь мы об­ратимся к анализу этого резкого контраста.

Основные выводы

  • Компании, которые добились выдающихся результатов, иначе от­носятся к вопросу внедрения новых технологий и процессу преобразо­ваний, обусловленных появлением новых технологий.

  • Компании, которые добились исключительных результатов, не сле­дуют моде на технологии и не пытаются угнаться за уходящим поездом, хотя они зачастую становятся пионерами во внедрении отдельных, тщательно выбранных технологий.

  • Основной вопрос относительно технологий: согласуется ли данная технология с концепцией ведения бизнеса каждой компании, «концеп­цией ежа». Если да, то вам необходимо стать пионером в применении этой технологии. Если нет, то вам необходимо либо добиться соответ-

  • ствия, либо совершенно игнорировать эту технологию.

  • Великие компании используют технологии как акселератор роста, а не его причину. Ни одна из этих компаний не начала преобразования с внедрения новой технологии, хотя все они стали пионерами во внедре­нии какой-то технологии, если она согласовывалась с их концепцией ведения бизнеса.

  • Самые передовые технологии, разработанные компаниями, добив­шимися выдающихся результатов, будучи даже бесплатно отданы кон­курентам, все равно не смогут обеспечить им аналогичные результаты.

  • Реакция компании на технологические изменения - хороший ин­дикатор ее сокровенного стремления к величию, а не прозябанию. Для великих компаний характерен вдумчивый и изобретательный подход, основанный на стремлении превратить существующий потенциал в кон­кретные результаты; посредственные компании хватаются за быстрые решения в страхе отстать от других.

Неожиданные заключения

  • Факты не подтверждают гипотезы, что технологический прогресс -основная причина упадка некогда великих компаний (или прозябания других). Конечно, компании не хотят отставать и надеются стать велики­ми, но технологии сами по себе никогда не являются основной причи­ной роста или упадка.

  • В 84 интервью с руководителями компаний, добившихся выдаю­щихся результатов, 80% управленцев не упомянули технологии среди пяти ключевых факторов трансформации. Это справедливо даже для компаний, которые снискали славу новаторов в применении техноло­гий, таких как Nucor.

  • «Ползти, идти, бежать» может быть очень эффективным подходом во время радикальных и стремительных перемен.

Примечания к Главе 7

1 First Inaugural Address, March 4, 1933, Gorton Carruth and Eugene Ehrlich, The Harper Book of American Quotations (Harper & Row, 1988), 230.

2 - форма 10К от 28.02.2000, стр. 28: "Чистый убыток $123,9 млн с момента основания до 2 января 2000. Мы полагаем, что будем продолжать нести убытки (операционная и чистая прибыль будет отрицательной) в течение следую­щих четырех лет (а может, и дольше), и уровень убытков будет значительно выше. Мы планируем значительно увеличить наши операционные расходы, поскольку мы планируем проводить больше маркетинговых мероприятий и увеличить затраты на рекламу...»

3 "There's No Business Like No Business", The Industry Standard, August 7,2000,43.

4 "The Reluctant Webster", Forbes, October 18,1999,80.

5 Ibid., 78.

6 "Struggling cuts staff, Online retailer fires 60 employees—10 percent of workforce", Seattle Post-Intelligencer, October 21, 2000.

7 Drug Topics, February 3, 1997, 90; "Fleet Footed Pharmacy", Uplink Magazine, a publication of Hughes Communications.

»"Walgreen—Pharmacy Chain of the Year, 1990", Drug Topics, April 23,1990,12.

9 Item.

10 "Walgreens Special Report: First in Pharmacy", Drug Store News, October 16,1995,27,30. "Данные взяты из годовых отчетов и формы 10К, 1971-1999.

12 "Plain and Fancy: Supermarket Boutiques Spur Kroger's Gains", Barren's, May 25,1981, 37; "There's a lot of life left in the Kroger Recap", Business Week, December 5,1988,164; "How Borrowing Bought Kroger More than Time", Business Week, February 26,1990,71.

13 "Gillette knows shaving—and how to turn out hot new products", Fortune, October 14,1996.

14 "Gillette: Gillette Sensor: A Case History", January 17, 1991, 9; "Gillette: How a $4 Razor Ends Up Costing $300 Million", Business Week, January 29, 1990, 62.

15 "Gillette: At Gillette, Disposable Is a Dirty Word", Business Week, May 29,1989, 58.

16 Интервью в рамках исследования #3-Е, стр. 13.

17 То же.

18 Интервью в рамках исследования #3-F, стр. 5.

19 Интервью в рамках исследования #3-Е, стр.13.

20 Ведущие физики того времени уже создали аналогичные теории, которые подтверждались экспериментальными данными и, с математической точки зрения, были идентичны выводам теории относительности Эйнштейна. Не хватало только сжатого определения фундаментального принципа, который начал бы цепную ре­акцию заключений, которые, в свою очередь, оформились бы в теорию относитель­ности. В работе Understanding Relativity (Birkhauser, Boston, 1984) Stanley Goldberg указывает, что...«не было полного удовлетворения теорией Лоренца и Пуанкаре, созданной в 1904 году, хотя формально эта теория была идентична теории Эйнштей­на, сформулированной годом позже», р. 324 (курсив автора).

21 "Who Mattered and Why", Time, December 31, 1999, 48-58.

22Richard Preston, American Steel (New York: Avon, 1991), 75.

23 Интервью в рамках исследования #7-Е, стр. 2-3.

24 "Nucor Corporation: Corporate Profile", The Wall Street Corporate Reporter, September 9-15, 1996, 19.

25 Clayton M. Christensen, The Innovator's Dilemma, (Boston, Harvard Business School Press, 1997), p. 88.

26"Daniel S. Bricklin" СТО, December 15, 1999,140.

27 "As easy as Lotus 1-2-3", Computerworld, August 30,1999, 71.

28"Everyday Necessities, The Building Blocks", InfoWorld, October 26,1998,9; "IBM and Lotus get closer", InformationWeek, July 28,1997,73-80.

29 Bigger isn't better: The evolution of portables", InfoWorld, October 26,1998, 8-9.

30 Thomas J. Watson Jr. and Peter Petre, Father and Son (New York: Bantam, 199), 229. 3lRobert J. Serling, Legend and Legacy (New York: St. Martin's Press, 1992), 126. 32 Centennial Review, Internal Westinghouse Document, 1986.

33"The Rise of Personal Digital Assistants", Systems, September 1992, 70-72; "Users Mourn Newton", Computerworld, March 9, 1998, 61-64.

34 Kara Swisher, (Random House, 1998), 64.

35 Интервью в рамках исследования #9-D, стр. 11.

36 Интервью в рамках исследования #5-Е, стр. 5.

Глава 8 МАХОВИК И ПОРОЧНЫЙ КРУГ

Революция означает поворот колеса.

Игорь Стравинский

 

"Revolution means turning the wheel."

Igor Stravinsky1

 

Представьте огромный, тяжелый маховик, массивный металличе­ский диск, укрепленный горизонтально на оси, примерно тридцати фу­тов в диаметре, в два фута толщиной и весом примерно пять тысяч фун­тов. А теперь представьте, что вам надо вращать маховик вокруг его оси как можно быстрее и как можно дольше.

Толкая изо всех сил, вы сдвинулись всего на дюйм и кажется, что все напрасно. Вы продолжаете толкать и после двух-трех часов настойчи­вых усилий удается сделать один полный оборот.

Вы продолжаете толкать, и маховик движется теперь немного быст­рее, затратив огромные усилия, вы завершаете второй оборот. Вы толка­ете в том же направлении. Три оборота, четыре... пять... шесть... ско­рость растет, семь... восемь... вы толкаете ... девять... десять... ско­рость еще больше, одиннадцать... двенадцать... быстрее с каждым оборотом, двадцать... тридцать... пятьдесят... сто.

Затем, в какой-то момент - прорыв! Инерция достигла такой силы, что начинает тащить маховик, оборот за оборотом... ух!... и его соб­ственный вес работает на вас. Вы тратите не больше усилий, чем во время первой попытки, но маховик крутится все быстрее и быстрее. Каждый новый оборот использует энергию, накопленную предыдущим, происходит аккумуляция усилий. В тысячу раз быстрее, затем - в десять тысяч раз, затем - в сто тысяч раз. Огромный, тяжелый диск летит впе­ред, и его уже не остановить.

А кто-то придет и спросит: «А что было тем самым первым толчком, который заставил маховик вращаться с такой скоростью?»

Вы не сможете ответить. Это бессмысленный вопрос. Был ли это первый толчок? Второй? Пятый? Сотый? Нет! Это были они все, вместе взятые, совокупные усилия в определенном направлении. Некоторые из толчков были сильнее, чем другие, но каждое отдельно взятое усилие, не важно, насколько значительным оно было, - лишь малая доля общего стремления разогнать колесо.

Наращивание потенциала и стремительный рост[57]

Эта аналогия с маховиком наглядно демонстрирует, что происходи­ло внутри компаний, которые осуществили переход от хорошего к вели­кому. И неважно, насколько впечатляют их конечные результаты; превращение хороших компаний в великие никогда не происходило «од­ним махом». Не было одного решающего мероприятия, не было супер­программы, не было одной убийственной новации, одинокого прорыва, все сметающей революции. Компании, которые добились выдающихся результатов, достигли этого благодаря длительному процессу - шаг за шагом, действие за действием, решение за решением, оборот маховика за оборотом - и это был путь к долгосрочным и совершенно исключи­тельным результатам.

Хотя читая материалы прессы о компаниях, вы можете прийти к совершенно противоположным выводам. Очень часто пресса не обра­щает внимания на компании до тех пор, пока маховик не начинает вра­щаться с частотой в тысячу оборотов в минуту. Это создает неверное представление о том, как происходила трансформация компании, и на­чинает казаться, будто она просто добилась прорыва за счет какой-то мгновенной метаморфозы.

Например, 27 августа 1984 года журнал Forbes опубликовал статью о Circuit City. Это была первая подробная статья о компании, когда-либо опубликованная в национальном журнале. Она ставила вопрос, будет ли недавний взлет Circuit City иметь продолжение.2 И все же, это было пер­вое публичное признание того, что Circuit City добилась стремительного роста. Журналист зафиксировал появление новой мощной компании, наутро проснувшейся знаменитой.

Этот внезапный успех, однако, готовился больше десяти лет. Алан Вуртзел унаследовал пост главы компании от своего отца в 1973 году, когда фирма стояла на грани банкротства. Во-первых, он обновил руководство и открыто посмотрел на суровые факты - внутренние и внешние. В 1974 году, все еще под тяжестью огромного долга, Вуртзел и его команда начали эксперимент с новым форматом магазинов, который напоминал больше склад или шоу-рум (большие запасы товаров извест­ных марок, скидки, немедленная доставка), и построили магазин такого типа в Ричмонде, штат Вирджиния для торговли электроникой. В 1976 компания начала экспериментировать с продажей электроники в том же стиле, а в 1977 году они реализовали эту концепцию в первом настоящем магазине Circuit City.

Концепция оказалась успешной, компания начала методически пе­ределывать свои магазины аудиоаппаратуры в магазины Circuit City. В 1982, после девяти лет вращения маховика, Вуртзел и его команда сосре­доточили все силы на развитии концепции супермагазинов Circuit City. В течение пяти последующих лет, когда они целиком перешли к новому стилю, совокупная доходность по акциям Circuit City была выше, чем у любой другой компании на Нью-Йоркской фондовой бирже.3 С 1982 по 1999 доходность по акциям Circuit City была в 22 раза выше, чем средняя по рынку, легко обойдя Intel, Wall-Mart, GE, HP и Coke.

Неудивительно, что Circuit City вскоре стала объектом пристально­го внимания прессы. С одной стороны, о них не было ни одной значи­тельной публикации в течение десятилетия, предшествующего транс­формации. С другой, мы обнаружили 97 заслуживающих внимания ста­тей после трансформации компании, 21 из них были достаточно большими. Казалось, что компании и не существовало до этого момента, хотя ее акции продавались на основных фондовых биржах с 1968 года, а Вуртзел и его команда добивались серьезных успехов в течение предше­ствующих десяти лет до прорыва в показателях.

Пример Circuit City иллюстрирует общую тенденцию. В каждом при­мере мы обнаруживали в среднем почти в три раза меньше материалов о компаниях в течение десяти лет до их трансформации, чем в последую­щие десять лет.4

Кен Иверсон и Сэм Сигель начали раскручивать маховик Nucor в 1965. В течение десяти лет никто не обращал на них никакого внимания, ни финансовая пресса, ни другие сталелитейные компании. Если бы вы спросили руководителей Bethlehem Steel или US Steel об «угрозе» со сто­роны Nucor в 1970-м, они бы рассмеялись, если бы вообще вспомнили имя этой компании. Когда в 1975 году цена акций компании резко вы­росла, Nucor уже построила свой третий мини-завод, создала уникаль­ную культуру, нацеленную на достижение высокой производительности, и была на пути к тому, чтобы стать наиболее прибыльной компанией в Америке.5 И все же первая значительная статья в Business Week появи­лась только в 1978, тринадцать лет спустя после начала процесса транс­формации, а в журнале Fortune только шестнадцать лет спустя. С 1965 по 1975 - только одиннадцать статей о Nucor, и ни одна не была обстоя­тельной. А с 1976 по 1995 - уже 96 статей, 40 из которых были разверну­тыми или даже выступали в качестве основной темы в общенациональ­ных изданиях.

Вы, наверное, думаете: «Но ведь этого и следовало ожидать. Конеч­но же, эти компании получают больше освещения в прессе после того, как они становятся успешными. Что здесь особенного?»

А вот что. Наше представление о трансформации внутрь компании основывается на наблюдениях извне. Со стороны это выглядт как радикальные, чуть ли не революционные преобразования. Но в ком­пании относят к этому по-другому, они видят в зтом поступатель­ный процесс развития.

Представьте себе яйцо. Никто не обращает на него внимания до того момента, пока однажды скорлупа не треснет и не вылупится цыпленок. Все газеты и журналы хватаются за это событие и пестрят заголовками типа «Превращение яйца в курицу!», «Революционное преобразование яйца!», «Поразительное развитие яйца!». Как будто за одну ночь яйцо совершило какую-то удивительную метаморфозу, кардинальным обра­зом переделав себя в курицу.

Но как это выглядит с позиции курицы? Совсем по-другому. Пока весь мир игнорирует яйцо, цыпленок формируется, растет, развивается. С точки зрения цыпленка, сломать скорлупу - это просто еще один шаг в долгой цепи шагов. Шаг хоть и значительный, но не какой-то радикаль­ный. Единственный шаг, который ответствен за весь процесс трансфор­мации, как это может показаться тем, кто находится снаружи.

Это глупое сравнение, согласен. Но я использовал его, чтобы под­черкнуть очень важный вывод нашего исследования. Мы все время ду­мали, что найдем один фактор, магический момент, который ведет к прорыву. Мы даже настаивали на этом во время наших интервью. Но руководители компаний, которые добились выдающихся результатов, просто не могли свести все к одному ключевому событию или моменту, который характеризовал бы процесс трансформации. Часто они возра­жали даже против идеи присвоения очков и распределения различных факторов по степени значимости. В каждой компании, достигшей выда­ющихся результатов, хотя бы один из наших собеседников всегда гово­рил: «Нельзя разделить это на серию красивых маленьких фактов и фак­торов или найти такой «а-га» момент, или выявить один решающий фактор. Это был целый комплекс мер, тесно связанных друг с другом».

Даже самое драматическое событие, с которым мы столкнулись в ходе исследования - продажу Kimberly-Clark своих комбинатов - руководители описывали как последовательный процесс. «Дарвин не изменил направление развития компании за ночь, - сказал один из руководителей Kimberly-Clark, - он медленно шел к этому решению.»6 «Процесс преобразования, - сказал другой, - происходил постепенно, я думаю, никто этого даже не понял, пока не прошло несколько лет.»7 Конечно, продажа комбинатов была мощным толчком, но это был только один толчок. После продажи комбинатов весь процесс превращения в компанию №1 на рынке потребительских товаров из бумаги потребовал тысячи дополнительных оборотов маховика, маленьких и больших, которые создали инерционный момент. Потребовались годы, чтобы накопить такой потенциал, чтобы пресса признала переход Kimberly-Clark из разряда «хороших» компаний в разряд «великих». Журнал Forbes писал: «Когда ... Kimberly-Clark решила сражаться с Procter & Gamble ...журнал предсказывал катастрофу. Что за идиотская идея? Как оказалось, это не было идиотской идеей. Это было великолепной идеей».8 Сколько времени прошло между двумя статьями в Forbes? Двадцать один год.

Во время работы над проектом у нас вошло в привычку спрашивать руководителей, которые посещали нашу исследовательскую лабораторию, какие результаты исследования интересуют их больше всего. Один из генеральных директоров компании спросил: «А как они называли то, что они делали? У них для этого было какое-то название?». Отличный вопрос. Поразительно, но ответ: они никак это не называли.

Компании, которые добились выдающихся результатов, не имели на­званий для своих программ трансформации. Не было торжественного начала программы, плана или чувства, что что-то делается по разра­ботанной схеме. Некоторые руководители говорили, что они даже не знали, что в компании происходят кардинальные преобразования до тех пор, пока не оказались в середине этого процесса. Все стало очевидным постфактум, а не в процессе.

Тогда нас осенило: чудесного момента не было (см. таблицу «Не было чудесного момента»). Хотя со стороны казалось, что осуществляется стре­мительный прорыв, для тех, кто осуществлял эти преобразования, все было будничным. Это был спокойный процесс, нацеленный на будущее, осуществление необходимых мер, одной за другой, оборот маховика за оборотом. После длительного толкания маховика в одном и том же на­правлении неизменно наступает момент прорыва, когда накопленная инерция начинает работать на вас.

Таблица 8.1: «Не было чудесного момента»

(Выдержки из интервью)

Abbott

 

«Это не было ослепляющей вспышкой или озарением сверху» . «Наша трансформация была коренной, но   во многих отношениях это была просто цепочка маленьких преобразований — и это как раз то, что сделало всю программу успешной.   Мы использовали поэтапный   подход  и   все,   что   мы   осуществили,   всегда  было взаимосвязано с тем, с чего мы начинали.»10

Circuit City

 

«Понимание того, что надо сосредоточить все внимание на супер­магазине, не появилось за одну ночь. Идея возникла в 1974, но мы еще в течение почти 10 лет не перешли полностью на магазины типа Circuit City Superstores, до того момента, когда мы доработали концепцию и накопили потенциал, чтобы сделать ставку на новый формат.»11

Fannie Мае

 

«Не было чудесного события, не было поворотного момента. Это была комбинация факторов, эволюция, хотя результаты и были поразительными . » 12

Gillette

 

«Мы не принимали серьезных осознанных решений и не запускали большой программы преобразований. Вместе и по отдельности мы начали понимать, что нужно делать, чтобы значительно улучшить наши показатели.»13

Kimberly-Clark

 

«Я не думаю, что это произошло так внезапно, как кажется. Это не случается   в   один   день.   Идеи   растут,   множатся   и   однажды претворяются в жизнь.»14

Kroger

 

«Это   не   было   озарением    Мы   все   наблюдали   за   развитием супермагазинов и  были  убеждены,  что  именно туда движется отрасль в своем развитии. Главное, что сделал Лиль, — сказал, что мы    начинаем    перестраивать    наш    бизнес    сейчас,    и    очень целенаправленно.»15

Nucor

 

«Мы не принимали какого-то судьбоносного решения, которое служило   бы   потом   отправной   точкой.      Это   был   результат ожесточенных споров и дебатов. Я не уверен, что мы точно знали, о чем спорили до тех пор, пока не оглянулись назад и не поняли, что спорили о том, кем мы должны стать.»16

Philip Morris

 

«Невозможно   припомнить   одно   решающее   событие,   которое определило бы сдвиг от хорошего к великому, наш успех был эволюционного характера, а не революционного, мы шли от успеха к успеху. Я не знаю, было ли какое-то решающее событие.»17

Pitney Bowes

 

«Мы не говорили о преобразованиях. Мы довольно рано поняли, что нам нужны не перемены, а развитие, что означает, что нам надо многое начать делать по-другому. Мы поняли, что эволюция сильно отличается от преобразования.»18

Walgreens

 

«Не было судьбоносного собрания или божественного открытия, не было   яркого   света,   который   бы   засверкал,   как   только   что вкрученная лампочка. Это была скорее эволюция.»19

Wells Fargo

 

«Это не было, как один переход, который мы совершили однажды. Понемногу, шаг за шагом, основные темы становились яснее. Когда Карл стал главой фирмы, то не было какого-то большого перехода. Дик руководил одним этапом, Карл - другим, и переход был гладким, без резких сдвигов.»20

Когда я читаю лекцию по итогам нашего исследования, то для ил­люстрации этого вывода часто использую один пример: баскетболисты Bruins из Университета Калифорния Лос-Анджелес в 1960-е и начале 1970-х. Большинство поклонников баскетбола знают, что в течение две­надцати лет Bruins выиграли десять чемпионатов Национальной атле­тической ассоциации колледжей (NCAA), в какой-то момент выиграв 61 игру подряд, под руководством легендарного тренера Джона Вудена.21

Но вы знаете, сколько лет Вуден тренировал Bruins до первого чем­пионата ассоциации? 15. С 1948 по 1963 Вуден был практически неизве­стен, пока в 1964 они не выиграли свой первый чемпионат. Год за годом Вуден закладывал основы будущих побед, вырабатывая принципы под­бора игроков, создавая философию команды и стратегию атаки. На спо­койного тренера с тихим голосом и его команду никто не обращал особо­го внимания до того момента, как - бах! - они достигли прорыва и нача­ли крушить всех серьезных конкурентов и делали это более десяти лет.

Как и в случае с Вуденом, в переходе от хорошего к великому прорыв наступает только за этапом наращивания потенциала. В некоторых слу­чаях этот этап занимает много времени, иногда не очень. Для Circuit City он длился девять лет, для Nucor десять, у Gillette это заняло всего пять лет, у Fannie Мае три года, а у Pitney Bowes около двух лет. Но не важно, сколько это занимало времени, последовательность была всегда одна и та же - накопление потенциала, оборот за оборотом, затем накопленный потенциал создает инерционный момент и следует прорыв.

Не просто удачное стечение обстоятельств

Важно понять, что следование «модели маховика» не связано с удач­ным стечением обстоятельств. Люди, которые говорят: «Обстоятельства не позволяют нам думать о долгосрочной перспективе», должны помнить, что компании, которые добились выдающихся результатов, сле­довали этой модели, несмотря на суровые обстоятельства: отмена госу­дарственного регулирования в случае с Wells Fargo, надвигающееся бан­кротство в случае с Nucor и Circuit City, угроза поглощения в случае с Gillette и Kroger или ежедневные потери в $ 1 млн в случае с Fannie Мае.

То же касается и способности компаний противостоять давлению Уолл Стрит. «Я просто не могу согласиться с теми, кто говорит, что не может добиться долгосрочных результатов из-за вмешательства Уолл Стрит»,- сказал Дэвид Максвелл из Fannie Мае. «Мы встречались с ана­литиками и рассказывали о том, что и как мы делали. Сначала многие не верили, и мы с этим смирились. Но как только трудные дни остались позади, мы год от года начали улучшать показатели. Через несколько лет благодаря достигнутым результатам наши акции стали нарасхват, и мы уже никогда не оглядывались назад.»22 Действительно, нарасхват. В пер­вые годы пребывания Максвелла на посту главы фирмы акции отстава­ли от рынка, но затем взлетели. С конца 1984 по 2000 год $1, инвестиро­ванный в Fannie Мае, увеличился в 64 раза, опережая рынок, который включал быстрорастущий Nasdaq конца 1990-х, почти в шесть раз.

Компании, которые добились выдающихся результатов, тоже подвер­гались давлению Уолл Стрит, как и компании, которые мы использо­вали для сравнения Но все же успешные компании демонстрировали больше терпения и дисциплины, раскручивая маховик, несмотря на временные трудности. И в конце концов им удалось добиться исклю­чительных результатов, с точки зрения той же Уолл Стрит.

Главное, как мы поняли, это следовать «принципу маховика» и справляться с краткосрочным давлением. Весьма элегантный способ был выработан Abbott Laboratories. Они назвали этот механизм Blue Plans[58]. Каждый год Abbott сообщал аналитикам с Уолл Стрит, что их прибыль вырастет на определенную величину, например на 15%. Одно­временно они ставили внутреннюю задачу увеличить прибыль, напри­мер на 25 или даже 30%. Между тем у них был перечень (в порядке значимости) новых проектов, под которые все еще нужно было найти финансирование - «голубые планы». В конце года Abbott отчитывалась о росте, который превосходил ожидания аналитиков, но был ниже, чем их действительный рост. Затем они использовали разницу между тем, что делало счастливыми аналитиков, и тем, чего они действительно до­бились, и инвестировали все эти деньги в «голубые планы». Это был отличный способ сдерживать сиюминутное давление, высвобождая средства для инвестиций в будущее.23

Мы не нашли ничего похожего на «голубые планы» Abbott у компа­нии, с которой мы ее сравнивали. Руководство Upjohn, напротив, пыта­лось вздуть цены на акции за счет настойчивой рекламы («поверьте в наше будущее»), сладко распевая мелодию «инвестиции для роста в бу­дущем» при отсутствии результатов в настоящем.24 Upjohn все время выбрасывала деньги на необдуманные проекты, такие как Rogaine - ле­карство от облысения, пытаясь, минуя стадию накопления потенциала, добиться мгновенного прорыва, выпустив один большой хит. Upjohn напоминала игрока, который делает большую ставку на красное в Лас-Вегасе и говорит: «Вот, мы инвестируем для будущего роста». Естествен­но, когда наступает будущее, обещанные результаты редко достигаются.

Неудивительно, что Abbott снискала репутацию компании, которая последовательно добивается своих целей, и на Уолл Стрит ее акции име­ют отметку «не продавать», в то время как Upjohn - это постоянные разочарования. С 1959 до прорыва Abbott в 1974 показатели акций двух компаний были, более или менее, схожими. Затем образовался колос­сальный разрыв, и доходность по акциям Upjohn упала более, чем в шесть раз, по сравнению с Abbott, до того момента, когда Upjohn купили в 1995.

Подобно Fannie Мае и Abbott, все компании, которые добились выда­ющихся результатов, эффективно сотрудничали с Уолл Стрит, пока прохо­дили стадию наращивания потенциала. Они просто концентрировали все свое внимание на достижении результатов, часто обещая меньше, а делая больше. По мере того, как результаты улучшались, маховик раскручивал­ся, и инвесторы выказывали все больше и больше энтузиазма.

Эффект маховика

Компании, которые добились выдающихся результатов, поняли про­стую истину - огромная сила заключена в самом процессе последова­тельных улучшений. Укажите на реальные результаты, которые сначала могут быть незначительными, и покажите, как достигнутое укладыва­ется в общую концепцию развития бизнеса. Если вы сделаете это так, что люди увидят и почувствуют, что потенциал растет, они встретят ваши усилия с энтузиазмом. Мы назвали это «эффектом маховика», и это каса­ется не только инвесторов, но и внутренней структуры.

Позвольте рассказать историю, случившуюся по ходу нашего иссле­дования. В самый ответственный момент группа взбунтовалась. Бросив стенограммы интервью на стол, ребята спросили:

- Есть ли нужда продолжать задавать глупые вопросы?

- Какие глупые вопросы? - спросил я.

- По поводу самоотверженности, настойчивости и управления пе­ременами.

- Это не глупые вопросы, - ответил я. - Это один из самых важных вопросов.

- Ну, - сказал один из членов группы, - многие из руководителей, осуществивших преобразования, ну, это они думают, что это глупый вопрос. А некоторые даже не понимают этого вопроса!

- Мы должны продолжать задавать этот вопрос, - сказал я. - Мы должны быть последовательны. И, кроме того, это даже интересно, что они не понимают вопроса. Так что продолжайте. Нам нужно понять, как они преодолели сопротивление персонала и даже снискали поддержку.

Я ожидал, что преодоление сопротивления, «консолидация сил», пользуясь профессиональным жаргоном, будет одной из основных про­блем руководителей, которые пытаются добиться выдающихся резуль­татов. В конце концов, практически каждый руководитель, который по­сетил нашу лабораторию, задал этот вопрос в той или иной форме. «Как нам изменить курс?», «Как добиться того, чтобы люди поверили в наши цели и задачи?», «Как добиться поддержки? Как сделать так, чтобы люди приняли перемены?»

К моему глубокому удивлению, вопрос консолидации ресурсов и поддержки не был основной проблемой лидеров компаний, достигших выдающихся результатов.

Определенно, руководители компаний, добившихся выдающихся ре­зультатов, опирались на поддержку и консолидировали все ресурсы. Они мастерски руководили процессом преобразований, но не тратили время на размышления о том, как добиться этого. Для них зто было очевидно. Мы поняли, что при благоприятных условиях проблемы веры, поддержки, целеустремленности и готовности работать ради новых целей пропадают сами собой. Они как бы саморазрешаются.

К примеру Kroger. Как добиться того, чтобы более 50000 сотрудников (кассиры, упаковщицы, уборщицы, кладовщики и так далее) приняли радикально новую стратегию, призванную изменить аспекты деятель­ности компании, управляющей сетью гастрономов? Ответ: а никак. Во всяком случае, не за счет какой-то программы или особого мероприятия.

Джим Херринг - руководитель 5 уровня, который начал преобразо­вания в Kroger, сказал, что он избегал любых попыток стимулировать процесс. Просто он сам и его команда начали вращать маховик, добива­ясь конкретных результатов, доказывавших, что их планы имеют смысл. «Мы демонстрировали то, что делали, так, что люди могли видеть наши достижения, - сказал Херринг. - Мы пытались довести наши планы до успешного конца шаг за шагом, так, чтобы люди поверили делам, а не словам.»25 Херринг понял: чтобы обеспечить поддержку новому виде­нию путей развития компании, нужно повернуть маховик в направлении, соответствующем этому видению, от двух оборотов к четырем, от четырех к восьми, затем к шестнадцати. Затем сказать: «Смотрите, мы это сделали, и это работает. Экстраполируйте наши сегодняшние резуль­таты - это то, к чему мы стремимся».

Великие компании вначале не ставят гигантских задач. Напротив, они просто начинают вращать маховик, а добившись понимания ситуации, переходят к действиям, шаг за шагом, оборот за оборотом.

Nucor начала вращение своего маховика в 1965 году, сначала пыта­ясь избежать банкротства, затем начав строительство собственных заво­дов по выплавке стали, поскольку не было надежных партнеров. В Nucor открыли, что они могут делать сталь лучше и дешевле, чем кто бы то ни было, так что они построили сначала два, а потом и три дополнительных мини-завода. Появились клиенты, затем больше клиентов, затем еще больше - бах! - маховик набирает обороты, круг за кругом, месяц за ме­сяцем, год за годом. Затем, примерно в 1975, Nucor осенило, что просто толкая маховик, они могут стать №1, самым рентабельным производи­телем стали в Америке. Марвин Полман: «Я помню один разговор с Кеном Иверсоном в 1975, он сказал: «Марв, я думаю, что мы можем стать компанией №1 в Америке» в 1975! Я сказал: «Кен, а когда ты собираешь­ся стать №1?». «Не знаю, - сказал он, - но если мы будем продолжать делать то, что делаем, я не вижу причин, почему мы не можем стать пер­выми.»26 На это ушло больше 20 лет, но Nucor продолжал раскручивать маховик, имея прибыли, которые превосходили любую другую компа­нию в отрасли в списке Fortune 1000.27

Позволив маховику говорить самому за себя, вы избавитесь от необхо­димости что-то объяснять. Люди сами сделают выводы: «Смотрите-ка, если просто продолжать делать то, что мы делаем, можно дале­ко уйти!». Если люди решают воплотить потенциал в конкретные результаты, то цель достигается сама собой.

Остановитесь и задумайтесь об этом одну минуту. Что нужно больше всего людям, которые неслучайно оказались в вашей команде? Они хотят быть в команде победителей. Они хотят внести свой вклад в достижение ощутимых, конкретных результатов. Они хотят чувствовать, что создают что-то, что работает. Когда эти люди видят, что вы выработали простой план действий с учетом суровой реальности, план, который базируется на вашем понимании ситуации, а не тщеславии, они, скорее всего, скажут: «Это сработает. Рассчитывайте на меня». Когда они увидят сплоченную команду менеджеров, поддерживающую этот простой план, целеустрем­ленность лидера 5 уровня и отсутствие у него эгоистического честолюбия, они откажутся от своего цинизма. Увидев результаты, люди почувствуют магию силы, начнут чувствовать, что маховик набирает обороты. Вот тогда большинство начнет вас поддерживать и подставит свои плечи, чтобы еще сильнее раскрутить маховик.

Порочный круг

Компании, которые мы использовали для сравнения, вели себя со­вершенно по-другому. Вместо спокойного, взвешенного подхода и ана­лиза того, что должно быть сделано, и претворения в жизнь намеченно­го, эти компании пытались запустить новые программы, обычно с боль­шим шумом и помпой, что должно было поднять боевой дух «в войсках», но, как правило, результаты этих программ не оправдывали ожиданий. Начальники пытались найти единственное действенное решение, выра­ботать всеобъемлющую программу, сделать одно спасительное открытие, найти магический момент, который позволил бы проскочить тяжкий этап наращивания потенциала прямо к этапу стремительного роста. Они раскручивают маховик в одном направлении, затем останавливаются, меняют направление, снова толкают его, затем снова останавливаются и снова меняют направление. После многолетнего шарахания из стороны в сторону этим компаниям не удается накопить никакого потенциала, и они оказываются в ситуации, которую мы назвали «порочный круг».

Возьмем Warner-Lambert, с которой мы сравнивали Gillette.

В 1979 Warner-Lambert сообщила журналу Business Week, что собира­ется стать лидером на рынке потребительских товаров.28

В 1980 они обратились к фармацевтике, говоря: «Наша цель - это сравняться с Merck, Lilly, SmithKline - с ними и им подобными».29

В 1981 году компания снова сменила курс и вернулась к стратегии широкой номенклатуры с акцентом на рынке потребительских товаров.30

В 1987 Warner-Lambert сделала еще один резкий поворот, оставив рынок потребительских товаров и попытавшись стать, как Merck. (В то же самое время компания тратила на рекламу потребительских товаров в три раза больше, чем на научные разработки. Несколько странноватая стратегия для компании, которая пытается опередить Merck.)31

В начале 1990-х в ответ на клинтоновскую реформу системы здраво­охранения компания еще раз поменяла направление и снова вернулась к широкой номенклатуре и потребительским товарам.32

Каждый новый шеф Warner-Lambert приходил с новой программой и сводил на нет усилия своего предшественника. Вард Хэйген попытал­ся добиться коренного перелома, осуществив в 1982 дорогостоящее поглощение в бизнесе по обслуживанию больниц. Три года спустя его последователь Джо Уильяме вытащил компанию из бизнеса по обслу­живанию больниц, что обошлось в $500 млн.33 Он попытался сконцент­рировать все усилия на том, чтобы обойти Merck, но его последователь снова вернулся к стратегии широкой номенклатуры с акцентом на по­требительских товарах. Так и продолжалось это брожение и шатание, и каждый новый начальник пытался внести свою лепту с помощью соб­ственной программы.

С 1979 по 1998 годы Warner-Lambert пережила три коренные ре­структуризации - по одной на каждого шефа - уволив 20000 человек в попытке добиться быстрых результатов. Снова и снова компания доби­валась некоторых улучшений, а затем откатывалась назад, будучи не в состоянии последовательно поддерживать движение маховика от этапа накопления потенциала к этапу роста. Доходность по акциям падала от­носительно средних показателей по рынку, и вскоре Warner-Lambert пе­рестала существовать как независимая компания, ее проглотила Pfizer.34

Пример Warner-Lambert исключителен, но обнаружилось, что все компании прямого сравнения попадали в аналогичный порочный крут (см. Приложение 8.А). Хотя детали разнятся, у всех этих компаний про­слеживается некоторая закономерность, и два факта заслуживают особо­го внимания: беспорядочные поглощения и выбор руководителя, сводя­щего на нет усилия своих предшественников.

Беспорядочные поглощения

Питер Дракер как-то заметил, что стремление к слияниям и погло­щениям определяется не экономической целесообразностью, а верой в то, что гораздо интереснее провести день, обдумывая сделку, чем зани­маться настоящей работой.35 И действительно, компании, которые мы использовали для сравнения, очень хорошо усвоили мораль популяр­ной в 1980-е наклейки для бамперов автомобилей: когда ехать становит­ся тяжело, мы едем за покупками.

Чтобы понять, какую роль играли поглощения в процессе перехода от хороших результатов к выдающимся, мы произвели систематический качественный и количественный анализ всех поглощений и продаж подразделений, осуществленных всеми компаниями (в нашем исследо­вании) за десять лет до момента преобразования компании и до 1998 года. Мы не обнаружили никакой взаимосвязи в количестве или размере поглощений, но, однако, заметили существенную разницу в том, насколько успешными были поглощения (см. Приложение 8В).

Почему компании, достигшие выдающихся результатов, были успеш­нее, поглощая другие компании, особенно при крупных поглощениях? Ключ к успеху в том, что они осуществляли крупные поглощения после того, как разработали свою «концепцию ежа», а маховик набрал обороты. Они использовали поглощения как ускоритель вращения маховика, а не источник.

Компании, использованные для сравнения, напротив, зачастую пы­тались за счет слияния или поглощения добиться высокого темпа роста. И это никогда не срабатывало. Очень часто, в тот момент, когда основ­ной вид деятельности был под угрозой, компании хватались за крупное поглощение, пытаясь увеличить темп роста, уйти в менее проблемные сферы бизнеса или сделать так, чтобы деятельность главы фирмы выг­лядела более успешной. Они никогда не пытались найти ответа на глав­ный вопрос: что мы можем делать лучше всех в мире, что является на­шим ключевым показателем и чем нам действительно нравится зани­маться? Они никогда не понимали той простой истины, что вы можете купить быстрый темп роста, но не можете купить выдающиеся долго­срочные результаты. Две посредственности, соединенные вместе, ни­когда не станут одной великой компанией.

Руководители, которые остановили маховик

Другая часто встречающаяся тенденция среди компаний, которые попали в порочный круг: новые руководители, взяв власть в свои руки,останавливают маховик, который уже набрал обороты, и пускают его в новом направлении. В начале 1960-х Harris Corporation использовала многие подходы великих компаний, начиная с классического наращи­вания потенциала, которое могло перейти в стремительный рост.

Джордж Дайвли и его последователь Ричард Таллис выработали соб­ственную «концепцию ежа», исходя из идеи, что Harris может стать луч­шей компанией в мире, применяя новые технологии в полиграфии и коммуникациях. Хотя у них и не хватало дисциплины, чтобы неукосни­тельно следовать своей концепции (у Таллиса была тенденция выходить за рамки трех кругов), у компании был существенный прогресс. Она была многообещающим кандидатом в великие компании, и в 1975 достигла этапа стремительного роста.

Затем маховик застопорило.

В 1978 главой фирмы стал Джозеф Бойд, работавший в компании Radiation, Inc., которую Harris приобрела за год до этого. Его первым серьезным решением на новом посту был перенос корпоративной штаб-квартиры из Кливленда в Мельбурн. Флорида - родной город Radiation, Inc., место, где у Бойда был собственный дом и 47-футовый скоростной катер Lazy Rascal.36

В 1983 Бойд остановил движение маховика, отказавшись от поли­графического бизнеса. В то время Harris была производителем №1 пе­чатного оборудования в мире. Это направление было одним из самых рентабельных в компании, на его долю приходилось до одной трети сум­марной валовой прибыли.37 Что же сделал Бойд с деньгами, вырученны­ми от продажи этой корпоративной жемчужины? Он бросил все в авто­матизацию работы офисов.

Но могла ли Harris стать лучшей в мире в автоматизации офисов? Навряд ли. «Ужасные» задержки с разработкой программного обеспече­ния привели к срыву сроков выпуска первых компьютеров Harris, а та­кие конкуренты, как IBM, DEC и Wang, не ждали.38 Затем в попытке мгновенно достигнуть стремительного роста Harris потратила треть своего акционерного капитала на приобретение Lanier Business Products - компании, которая плелась в хвосте бизнеса текстовых процессоров.39 Журнал Computerworld писал: «Бойд решил сделать бизнес автоматиза­ции офисов основным... К сожалению, у компании есть все, кроме про­дукта для офисов. Попытка разработать и выпустить текстовый процес­сор окончилась жалким провалом ... продукт не согласовывался с требо­ваниями рынка».40

Маховик, который крутился с большой скоростью, после Дайвли и Таллиса сошел с оси, подскочил в воздух, а потом рухнул и встал. С конца 1973 до 1978 Harris опережала рынок более, чем в пять раз. Но с 1978 до конца 1983 Harris отстала на 39%, а к 1988 более, чем на 70%. Порочный круг пришел на смену маховику.

Концепция маховика как обобщающая идея

Когда я думаю о компаниях, которые добились выдающихся резуль­татов, у меня в голове все время крутится одно слово - последователь­ность. Другое определение было предложено профессором физики Р. Дж. Петерсоном, это согласованность (когерентность). «Сколько будет один плюс один, - спросил он и сделал паузу для большего эффекта, -четыре! В физике мы называем это «когерентность», когда один фактор оказывает усиливающее воздействие на другой. Читая о маховике, я все время думал о принципе когерентности.»

Но как бы вы это не называли, основная идея та же самая: каждый элемент системы оказывает воздействие на другие элементы системы, и вместе они образуют единое целое, намного более мощное, чем сумма отдельно взятых частей. Это возможно только благодаря долговремен­ной последовательности в действиях нескольких поколений. Только так вы можете добиться максимальных результатов.

В некотором смысле, вся эта книга - открытие и описание тех эле­ментов, которые необходимы на этапе наращивания потенциала и на этапе стремительного роста (см. Таблицу «Как понять, маховик это или порочный круг»). Анализируя все элементы концепции, мы видим, что каждый фактор работает в совокупности с другими, это формирует тен­денцию, и каждый компонент подталкивает маховик.

Все начинается с руководителя 5 уровня, который естественным об­разом действует в рамках «концепции маховика». Он не заинтересован в громких программах, которые демонстрируют всем, что он Лидер. Он заинтересован в спокойном, последовательном процессе раскручивания маховика, что приносит конкретные Результаты!

Набрать нужных людей в команду и убрать ненужных, а также обес­печить нужным людям соответствующие места - вот важные шаги на стадии наращивания потенциала, это нужно для того, чтобы раскрутить маховик. Также важно помнить о «парадоксе Стокдейла»: «Мы не дос­тигнем стремительного роста к Рождеству, но если будем толкать в пра­вильном направлении, значительно улучшим результаты». Лицом к лицу с суровой действительностью - позиция, помогающая сориентировать­ся и начать раскручивать маховик. Вера в конечные результаты поможет преодолеть трудные месяцы или годы периода наращивания потенциала.

Когда выработано детальное понимание трех кругов и «концепции ежа» и началось движение в направлении, которое согласуется с этой концепцией, наступит момент, когда в результатах деятельности произой­дет коренной сдвиг, и вы сможете использовать акселераторы, чтобы стимулировать процесс. Главный акселератор - первым применить тех­нологию в рамках трех кругов. Наконец, чтобы добиться стремительно­го роста, необходима дисциплина, позволяющая принять ряд правиль­ных решений, согласующихся с вашей «концепцией ежа», это дисцип­линированные действия, совершаемые дисциплинированными людьми с дисциплинированным мышлением. Вот и все. Это и есть суть перехода к выдающимся результатам.

Таблица 8.2: Как понять, маховик это или порочный круг

Признаки того, что у вас маховик. (Компании, которые добились выдающихся результатов)

Следование схеме: от наращивания потенциала к стремительному росту.

Признаки того, что вы в порочном круге. (Компании, которые мы использовали для сравнения)

Пропуск этапа наращивания потенциала и попытка совершить скачок к быстрому росту.

Стремительный рост после накопления потенциала, которое идет шаг за шагом, оборот за оборотом — это естественный эволюционный процесс.

Запуск больших программ, кардинальные преобразования, революции и хроническое реструктурирование в постоянной надежде найти чудесный момент или нового спасителя.

Способны смотреть в глаза действительности, чтобы определить, какие шаги необходимы для наращивания потенциала.

Следование моде и ажиотаж, не способны открыто смотреть на факты.

Добиваются последовательности, согласуя все действия со своей «концепцией ежа», неизменно остаются внутри пространства, очерченного тремя кругами.

Хроническая непоследовательность, шарахание из стороны в сторону, уходят далеко от точки пересечения трех кругов.

Следование принципу: сначала дисциплинированные люди (сначала кто), потом дисциплинированное мышление и дисциплинированные действия.

Сразу приступают к действиям, не организовав мышление и не набрав нужных людей себе в команду.

Чтобы ускорить развитие, связывают соответствующие технологии с собственной концепцией ведения бизнеса.

Реакция на технологический прогресс, как у маленького цыпленка, боятся остаться позади.

Осуществление поглощений после того, как достигнут стремительный рост (если вообще осуществляют поглощения), чтобы преумножить потенциал.

Осуществление крупных поглощений до того, как накоплен достаточный потенциал.

Нет усилий для поддержки, консолидации ресурсов; ускорение маховика заразительно.

Больше усилий для поиска поддержки и консолидации, предлагают все новые пути развития.

Результаты говорят сами за себя.

Призывы поверить в будущее как компенсация за отсутствие результатов сегодня.

Последовательность; каждое новое поколение опирается на достижения предыдущего; маховик продолжает наращивать обороты.

Непоследовательность, каждый новый руководитель выбирает новый путь; маховик стопорит, и компания попадает в порочный круг.

Короче, если вы будете тщательно и успешно применять все выше­изложенное и будете последовательно толкать маховик в одном направ­лении, увеличивая инерцию шаг за шагом, оборот за оборотом, вы неиз­менно добьетесь коренного перелома в результатах. Это, может, и не случится сегодня, или завтра, или на следующей неделе. Это может не случиться в следующем году. Но это обязательно случится когда-нибудь.

И когда это произойдет, вы столкнетесь с принципиально новым кругом проблем: как ускорить процесс, чтобы удовлетворять растущие ожидания. Как добиться того, чтобы маховик продолжал крутиться. Ва­шей задачей будет уже не перейти от хороших результатов к великим, а обеспечить долгосрочность достигнутого. И это предмет обсуждения последней главы.

Основные выводы

  • Переход от хороших результатов к великим очень часто выглядит, как неожиданные, революционные преобразования, но только для тех, кто находится вне компаний. Для тех, кто работает в компаниях, это выглядит как естественный, поступательный процесс. Неспособность отличить конечные результаты (выдающиеся результаты) от процесса (ес­тественного и поступательного) мешает выработке правильного представ­ления о том, что действительно срабатывает в длительной перспективе.

  • Насколько бы значительными ни были конечные результаты пре­образования компаний, которые добиваются выдающихся результатов, они никогда не делаются «одним махом». Не было одного решающего мероприятия, не было суперпрограммы, не было одной убийственной новации, одинокого прорыва, чудесного момента.

  • Долгосрочные преобразования осуществляются по предсказуемой схеме: сначала наращивание потенциала, затем стремительный рост. Когда толкаешь гигантский маховик, требуется огромная затрата сил, чтобы сдвинуть его с места. Потом долго и настойчиво толкая в одном направлении, вы разгоняете маховик. Затем настает момент, когда на­копленная энергия начинает работать на вас.

  • Компании, которые мы отобрали для сравнения, действуют по-дру­гому и оказываются в порочном круге. Вместо того, чтобы накопить по­тенциал, оборот за оборотом, они пытаются миновать этап наращива­ния потенциала и добиться стремительного роста незамедлительно. За­тем, не добившись желательного результата, они начинают кидаться из стороны в сторону в поисках спасения, будучи неспособны следовать одному направлению.

  • Компании прямого сравнения зачастую пытаются добиться луч­ших результатов за счет крупных, но беспорядочных поглощений. Ком­пании, которые добились выдающихся результатов, напротив, осуще­ствляют крупные поглощения только после того, как накоплен достаточ­ный потенциал, чтобы ускорить движение маховика.

Неожиданные заключения

  • Те, кто работал в компаниях, добившихся выдающихся результа­тов, зачастую не догадывались, насколько масштабные перемены проис­ходят внутри их компаний; это становилось ясно только по прошествии времени. Программы преобразований не имели названия, графика, тор­жественного запуска или чего-то еще, что как-то отмечало бы, что осу­ществляется в компании.

  • Руководители компаний, которые добились выдающихся результа­тов, практически не тратили сил на «обеспечение поддержки», «поддер­жание боевого духа», «управление процессом перемен». При благопри­ятных условиях проблемы энтузиазма, поддержки, целеустремленности и работы в новых условиях решаются сами собой. Поддержка появляет­ся благодаря достигнутым результатам и прогрессу, а не наоборот.

  • Краткосрочное давление со стороны аналитиков с Уолл Стрит не вступает в противоречие с этой моделью. Концепция маховика не про­тиворечит этому давлению, а помогает справляться с ним.

Примечания к Главе 8

1 Процитировано Лорином Маазелом, новым музыкальным директором Нью-Йорк­ской филармонии, "Maazel Is to Lead Philharmonic", New York Times, January 30, 2001, Al.

2 "Some people don't like to haggle", Forbes, August 27, 1984.

3 Carl M. Brauer, Circuit City Stores: Customer Satisfaction, Never Self-Satisfaction (Draft, April 1998), 6-1.

4 Общее количество статей о компаниях, которые добились выдающихся резуль­татов, за 10 лет до преобразования = 176, после преобразования = 423. Общее число статей, в которых компания становится темой номера, за 10 лет до преобразования = 21, после преобразования = 67.

5 Jeffrey L. Rodengen, The Legend ofNucor (Write Stuff, 1997), 63, 70, 82.

6 Интервью в рамках исследования #5-В, стр. 5.

7 Интервью в рамках исследования #5-С, стр. 2. 8 "The Battle Of The Bottoms", Forbes, March 24,1997, 98. 9 Интервью в рамках исследования #1-С, стр. 7. 10 Интервью в рамках исследования #1-Е, стр. 9. 11 Разговор Джима Коллинза с Аланом Вуртзелом.

12 Интервью в рамках исследования #3-В, стр. 13.

13 Интервью в рамках исследования #4-D, стр. 3. Собеседник в этом случае отве­чал на вопрос: «Принимала ли компания сознательное решение осуществлять пре­образования или трансформацию в какой-то момент в этот период?»

14 Интервью в рамках исследования #5-А, стр. 7. 14 Интервью в рамках исследования #6-А, стр. 12. 16 Интервью в рамках исследования #7-А, стр. 3. 17 Интервью в рамках исследования #8-С, стр. 6.

18 Интервью в рамках исследования #9-F, стр. 25.

19 Интервью в рамках исследования #10-F, стр. 7.

20 Интервью в рамках исследования #11-G, стр. 6.

21 John Wooden and Jack Tobin, They Call Me Coach (Chicago: Contemporary, 1988), 244.

22 Интервью в рамках исследования #3-1, стр. 21.

23 Интервью в рамках исследования # 1-G, стр. 31; Интервью в рамках исследова­ния #1-А, стр. 14.

24 «Upjohn: The Upjohn Company: Remarks by C.H. Ludlow, Vice President and Treasurer, and L.C. Hoff, Vice President, before the Washington Society of Investment Analysts,» February 20, 1974, The Wall Street Transcript, March 11, 1974, 36246-36247.

25 Интервью в рамках исследования #6-С, стр. 16-17.

26 Интервью в рамках исследования #7-F, стр. 11.

27 Source: Fortune 1000 Rankings, from website, listings February 9,2001.

28 "Turning W-L into a Marketing Conglomerate", Business Week, March 5,1979; "Warner-Lambert", The Wall Street Transcript, January 7, 1980, 56,636.

29 "Chasing after Merck", Forbes, November 10, 1980, 36.

30 "Warner-Lambert Company", The Wall Street Transcript, December 21, 1981,64,122

31 "Warner-Lambert", Financial World, September 5,1989,24.

32 "On the Mend", Barren's, January 2, 1995, 19.

31 "W-L to Acquire IMED at Cost of $465 Million", The New York Times, June 8,1982,4; "W-L Plan to Buy Imed Corp. Draws Cool Reaction by Analysts Due to Cost, Timing", The Wall Street Journal, June 14, 1982, 41; «W-L to Dump Imed", San Diego Business Journal, December 2, 1985, 1.

34 Вебсайта Warner-Lambert больше не существует, вас автоматически направля­ют на вебсайт Pfizer. Более того, на новом сайте есть информация о том, как держа­тели акций Warner-Lambert могут обменять их на акции Pfizer.

35 Peter F. Drucker, Managing for the Future (New York: Truman Talley Books/Dutton, 1992), 160.

36 "In the News", Fortune, July 3,1978, 20.

37 "Harris is Raising its Bet on the Office of the Future", Business Week, July 18,1983,134.

38 "Harris Corp.'s Bold Strategy", Forbes, April 25,1983,96; "Harris is Raising its Bet on the Office of the Future", Business Week, July 18, 1983, 134.

39 "Merits of Harris Tie to Lanier Debated", The New York Times, August 11, 1983, Section D, стр. 5, plus annual financial statements drawn from Moody's reports.

40 "Harris Heads Into the Office", Computerworld, October 12,1983, 29.

Глава 9 ОТ «ОТ ХОРОШЕГО К ВЕЛИКОМУ» К «ПОСТРОЕННЫМ НАВЕЧНО»

Дело твоей жизни и есть основной соблазн.

Пабло Пикассо

 

'It is your Work in life that is the ultimate seduction."

Pablo Picasso 1

 

Начав исследовательский проект «От хорошего к великому», мы стол­кнулись с проблемой: нужно ли в нем использовать идеи книги «По­строенные навечно»?

В основе «Построенных навечно» лежат результаты шестилетнего исследования, выполненного в Стенфордском Университете в начале 1990-х и отвечавшего на вопрос: как успешно и надолго создать с нуля великую компанию? Мы с моим соавтором Джерри И. Поррасом изучи­ли 18 выдающихся компаний, выдержавших испытание временем. Не­которые из них были основаны в XIX веке, но являлись объектом для подражания и в конце XX. Мы включили в исследование такие компа­нии, как Procter & Gamble (год основания 1837), American Express (1850), Johnson & Johnson (1886) и GE (1892). Одна из компаний - Citicorp (Citigroup) была основана в 1812, это тот год, когда Наполеон вошел в Москву! Самыми «молодыми» компаниями в исследовании были Wall-Mart и Sony, основанные в 1945. Мы и тогда выбрали компании для прямого сравнения - ЗМ с Norton, Walt Disney с Columbia Pictures, Marriott с Howard Johnson, и так далее - всего 18x2. Главной целью было опреде­лить основные различия между великими компаниями, выстоявшими в течение десятилетий и даже столетий, и просто хорошими компаниями.

Когда исследовательская группа «От хорошего к великому» собра­лась впервые, я спросил:

- Какую роль в этом исследовании мы отведем «Построенным на­вечно»?

- Я не думаю, что эта книга должна играть какую-то роль, - сказал Брайан Бэгли. - Я пришел в эту группу не для того, чтобы работать над вторичным материалом.

- Я тоже, - сказал Алисой Синклэр. - Меня интересует новый проект и новый вопрос. Было бы интересно просто собрать новые материалы для вашей новой книги.

- Но подождите, - сказал я. - На предыдущее исследование мы по­тратили шесть лет. Мне кажется, было бы разумно отталкиваться от ре­зультатов той работы.

- Мне кажется, вы говорили, что идея нового исследования появи­лась, когда один из партнеров McKinsey сказал вам, что «Построенные навечно» не отвечают на вопрос, как превратить хорошую компанию в великую, - заметил Пол Вайсман. - А что, если ответы разные?

Спор продолжался несколько недель. Затем Стефани Джад привела аргумент, который убедил меня.

- Мне нравятся идеи, изложенные в книге «Построенные навечно», но вот, что меня беспокоит - боюсь, что, взяв «Построенные навечно» как

отправную точку, мы попадем в замкнутый круг и будем необъективны.

Мне стало ясно, что если мы начнем с чистого листа, то риск потери объективности будет значительно меньше.

В самом начале было принято важное решение. Мы договорились, что проект «От хорошего к великому» будет осуществляться так, как буд­то бы «Построенных навечно» никогда не существовало. Казалось, это был единственный объективный способ понять и описать процесс превращения хорошей компании в великую. Таким образом, только завершив проект, мы могли бы обернуться назад и спросить: как вза­имосвязаны, если они действительно взаимосвязаны, два проекта?

Сегодня, спустя пять лет, книга закончена, и мы можем оглянуться назад и сравнить оба проекта. Сравнение результатов двух исследова­ний, я считаю, сводится к следующим заключениям:

  1. Когда я рассматриваю компании, «построенные навечно», я вижу подтверждение тому, что их первые руководители придерживались прин­ципов «От хорошего к великому». Единственная разница в том, что они руководили небольшими компаниями на начальном этапе их становле­ния. Перед ними не стояло задачи преобразования крупных организаций.

  2. По иронии, теперь я рассматриваю «От хорошего к великому» не как продолжение книги «Построенные навечно», а как её преддверие. Ис­пользуйте выводы «От хорошего к великому», чтобы добиться долго­срочных результатов, будь вы начинающая или сложившаяся компа­ния. Потом используйте выводы «Построенных навечно», чтобы перей­ти от выдающихся результатов к созданию компании, которая выдержит испытание временем.

Создание компании

+

Концепции «От хорошего к великому»

Удержание долгосроч­ных результатов

+

Концепции «Постро­енных навечно»

Великая компания, способная выдержать испытание временем

  1. Главная мысль книги «Построенные навечно»: важно понять, что составляет систему ценностей вашей компании и ее «смысл жизни» (не­что большее, чем просто извлечение прибыли) и бережно сохранять это. Это поможет не просто добиться стабильных и долгосрочных результа­тов, но и создать поистине великую компанию на многие десятилетия.

  2. Два исследования тесно связаны, идеи одного обогащают и до­полняют идеи другого. Следует особо отметить, что «От хорошего к великому» отвечает на ключевой вопрос, который был поднят, но остался открытым в книге «Построенные навечно»: что общего между «хоро­шим» БИХАГом и «плохим» БИХАГом?[59]

«От хорошего к великому» как первый шаг к «Построенным навечно»

Исходя из «Построенных навечно», можно считать, что компании, выдержавшие испытание временем, тоже вначале наращивали потен­циал и только затем испытали стремительный рост.

Такова эволюция Wall-Mart, чей маховик долго набирал обороты, прежде чем закрутился с дикой скоростью. Многие думают, что Сэм Уолтон просто ворвался на сцену со своей провидческой идеей развивать розничную торговлю с большими скидками в сельской местности, что и привело к стремительному росту, характерному для начинающих компа­ний. Но это далеко не так.

Сэм Уолтон начал в 1945 с одного магазина. Второй магазин он от­крыл только семь лет спустя. Компания Уолтона развивалась постепен­но, шаг за шагом, оборот маховика за оборотом. До тех пор, пока «кон­цепция ежа», заключавшаяся в создании больших торговых центров, не оформилась как естественный эволюционный шаг к середине 1960-х. У Уолтона ушло 25 лет, чтобы вырасти из одного магазина в сеть из 38. Затем, с 1970-х до 2000 Wall-Mart стал стремительно расти и настроил бо­лее 3000 магазинов с оборотом в $150 млрд (да, миллиардов).2 Как цыпле­нок (из главы о маховике) до того, как сломать скорлупу, Wall-Mart прохо­дил стадию инкубации в течение десятилетий. Как написал сам Уолтон:

«С годами у людей сложилось впечатление, что Wall-Mart - это ... просто хорошая идея, которая вдруг стала очень успешной. Но... этот успех опирается на все, что мы делали с [ 1945 ] ... И, как с большинством «неожиданных» успехов, на процесс подготовки ушло двадцать лет».3

Если и есть классический пример длительного наращивания потен­циала (во время которого была выработана «концепция ежа») с последу­ющим стремительным ростом, то это Wall-Mart. Единственная разница в том, что Сэм Уолтон следовал этой логике как предприниматель, созда­вая великую компанию с нуля, а не как руководитель, превращающий хоро­шую компанию в великую. Но основополагающая идея одна и та же.4

Hewlett-Packard - еще один прекрасный пример того, как работают идеи «От хорошего к великому» в начале процесса, описанного в «По­строенных навечно». Например, создавая компанию, Билл Хьюлетт и Дэвид Паккард пытались ответить не на вопрос что, а на вопрос кто. Они были лучшими друзьями в университете и просто хотели создать великую компанию, в которой работали бы люди с теми же ценностями и жизненными принципами. Протокол их первого заседания 23 августа 1937 года начинается с того, что они определяют сферу своей деятельно­сти - производить и продавать электротехнические изделия - очень широко. Но затем, в том же самом протоколе, говорится: «рассмотрение вопроса, что производить, было отложено.. .».5

Хьюлетт и Паккард в течение нескольких месяцев пытались приду­мать что-нибудь, что угодно, что позволило бы компании выбраться из гаража, в котором она располагалась. Они думали производить передат­чики для яхт, приборы для контроля за работой кондиционеров, меди­цинское оборудование, усилители для фонографов и так далее. Они при­думали электрические сенсоры для кегельбана, механизм, который бы двигал телескоп в определенном временном режиме, и электронный массажер для людей с лишним весом. В конце концов не важно, что ком­пания производила в начале своей деятельности, важно то, что их работа вносила вклад в технический прогресс, и они продвигались к созданию компании, в которой работали бы люди, разделяющие их убеждения и взгляды.6 Это была предпринимательская компания, основанная на принципе «сначала кто... затем что».

Позже, когда Hewlett-Packard разрослась, они все равно придержи­вались принципа «сначала кто». После II мировой войны, когда объемы производства сократились из-за прекращения военных контрактов, они наняли многих выдающихся специалистов, которые прежде работали в государственных исследовательских лабораториях, хотя у них и не было четкого понимания, чем эти люди будут заниматься. Вспомните «закон Паккарда» (Глава 3): ни одна компания не может наращивать свой обо­рот быстрее роста ее умения нанимать нужных людей, способных обес­печить ее развитие. Хьюлетт и Паккард опирались на этот принцип всю свою жизнь и никогда не испытывали недостатка в высококлассных специалистах.

Хьюлетт и Паккард сами были руководителями 5 уровня. Спустя многие годы после того, как Hewlett-Packard стала одной из крупнейших технологических компаний в мире, Хьюлетт не растерял своих исклю­чительных человеческих качеств. В 1972 году президент Hewlett-Packard Барни Оливер написал в рекомендательном письме совету IEЕЕ[60], вру­чающему награды основателям компаний: «Успех не испортил основате­лей компании. Еще недавно на совещательном совете высшего руковод­ства Хьюлетт заметил: «Послушайте, мы выросли, потому что росла наша отрасль. Нам повезло, мы оказались верхом на ракете, которая взлетела. Это не наша заслуга». После минутного молчания, пока все переварива­ли это замечание, Паккард сказал: «Ну, Билл, по крайней мере, мы не упустили эту возможность».7

Незадолго до его смерти я имел возможность встретиться с Дэйвом Паккардом. Хотя он был одним из первых миллиардеров Силиконовой Долины, сколотивших состояние собственными силами, он продолжал жить в том же небольшом доме, который они построили с женой в 1957 году, окнами в небольшой садик. Маленькая кухня с протертым линоле­умом и просто обставленная гостиная удовлетворяли человека, у которо­го не было нужды выставлять свое богатство напоказ - «я миллиардер, я важная персона, я успешен». «Его любимым времяпрепровождением было собраться с друзьями и побренчать на гитарах», - рассказывал Билл Терри, проработавший с Паккардом 36 лет.8 Паккард завещал свои $5,6 млрд бла­готворительной организации, а после его смерти семья выпустила пане­гирик с фотографией, где он сидит на тракторе в фермерской одежде. В тексте не упоминалось его положение одного из величайших индустри-алистов XX века.9 Там было просто сказано: «Дэвид Паккард, 1912-1996, фермер» и так далее. Действительно, пятый уровень.

Ключевая идеология: дополнительное измерение устойчивого величия

Во время беседы с Биллом Хьюлеттом мы спросили, чем он гордится больше всего. «Оглядываясь назад, я, наверно, больше всего горжусь тем, что помог создать компанию, ценности, принципы и успех которой оказали огромное влияние на то, как управляют компаниями во всем мире.»10 «Путь HP»[61] (как это стало известно) - бережно охраняемая система ценностей, которая отличает компанию в большей степени, чем какой бы то ни было из ее продуктов. Эта система ценностей включает вклад в технический прогресс, уважение каждого индивидуума, ответственность перед обществом, в котором работает компания, и твердую веру в то, что прибыль не является конечной целью компании. Эти принципы, стандартные сегодня, были радикальны и прогрессивны для 1950-х. Дэвид Паккард говорил о бизнесменах того периода: «Хотя они были благоразумно вежливы в своем несогласии со мной, было очевидно, что они твердо уверены, что я не один из них и явно не способен управлять крупной компанией»."

Хьюлетт и Паккард - пример важности «дополнительного из­мерения», которое помогло поднять их компанию до элитного положе­ния великих компаний, жизненно важного для перехода «От хорошего к великому» к «Построенным навечно». «Дополнительное измерение» -это философия, определяющая деятельность компании. Ее ключевая идеология отражает основные ценности и «смысл жизни» компании (помимо делания денег). Это напоминает принципы Декларации Неза­висимости («Мы принимаем эти истины как непреложные») - им ни­когда не следуют до конца, но они всегда остаются вдохновляющим при­мером и ответом на вопрос, почему так важно, что мы есть.

Великие компании, выдержавшие испытание временем, существуют не просто для того, чтобы приносить прибыль акционерам. Для дей­ствительно великой компании прибыль и поток денежных средств становятся, как кровь и вода для здорового организма: они абсолютно необходимы для жизнедеятельности, но они не являются сутью жизни.

Мы писали в «Построенных навечно», как Merck решила произво­дить и продавать лекарство, помогающее от речной слепоты. Этой страш­ной болезнью болеют миллионы людей, ее вызывает паразитический червь, поражающий глаза и приводящий к слепоте. Поскольку те, кто поражен этой болезнью, как правило, - представители племен в удаленных районах Амазонки, и у них нет денег, Merck стала инициатором создания независимой системы дистрибьюции, доставляя препарат в удаленные районы и раздавая его бесплатно миллионам людей во всем мире.12

Давайте оговоримся, Merck - это не благотворительная организа­ция, и не рассматривает себя в качестве таковой. На самом деле, она пос­ледовательно демонстрировала показатели лучшие, чем средние по рын­ку. Благодаря высокой рентабельности их совокупная прибыль достигла почти $ 6 млрд с 1946 по 2000. И все же, несмотря на свои выдающиеся финансовые показатели, Merck не считает, что целью ее существования является извлечение прибыли. В 1950 Джордж Мерк II, сын основателя, так сформулировал философию компании:

«Мы стараемся помнить, что лекарства производятся для пациен­тов. Не для прибыли. Прибыль последует. И если мы помним, она не заставит себя ждать. Чем лучше мы помним, тем больше она будет».13

Важное предостережение: не существует «правильной» системы цен­ностей. Неважно, какие ценности вы выбрали, всегда найдется успеш­ная компания, которая опирается на совершенно иные принципы. Что­бы стать великой, компании не обязательно обладать страстью к клиен­там (Sony этого не делает), или уважением к индивидуальности (Disney этого не делает), или качеством (Wall-Mart этого не делает), или социаль­ной ответственностью (Ford этого не делает). Это было одно из самых парадоксальных заключений «Построенных навечно»: основные ценнос­ти существенны, но, кажется, не важно, какими именно будут эти ценно­сти. Суть состоит не в том, какая у вас система ценностей, а в том, есть ли она, знаете ли вы ее, строите ли вы свою деятельность, опираясь на нее, сохраняете ли ее с течением времени.

Сохранение ключевой идеологии является главной чертой великих компаний, выдержавших испытание временем. Очевидный вопрос: как, сохраняя принципы, приспосабливаться к меняющемуся миру? Ответ: следуйте принципу целостности - сохранение ключевых принципов вместе со стимуляцией прогресса.

Великие компании, выдержавшие испытание временем, сохраняют свои ключевые ценности и главный смысл, но их стратегии и тактики опе­рационной деятельности адаптируются к изменениям в мире беско­нечное множество раз. Зто и есть магическая комбинация «сохраняйте суть и стимулируйте прогресс».

Пример Уолта Диснея иллюстрирует эту двойственность. В 1923 году энергичный, двадцати одного года художник переехал из Канзас-Сити в Лос-Анджелес и попытался получить работу на одной из киностудий.

Ни одна кинокомпания не хотела его брать, так что он, потратив свои скудные сбережения на прокат кинокамеры, создал собственную студию в гараже своего дяди и начал производить мультфильмы. В 1934 году Дисней сделал смелый шаг, который никто до него не предпринимал, решив создавать полнометражные мультипликационные фильмы, та­кие как «Белоснежка», «Пиноккио», «Фантазия» и «Бэмби». В 1950-е Дис­ней пришел на телевидение с проектом создания клуба Микки Мауса.

Также в 1950-е Уолт Дисней совершил судьбоносное посещение несколь­ких парков аттракционов и ушел, испытывая отвращение, назвав их «грязными, шумными местами, которыми управляют люди бандитского вида».14 Он решил, что Дисней может построить что-то и получше, воз­можно, даже лучшее в мире, и компания запустила новый бизнес парков развлечений, сначала Disney Land, а затем Walt Disney World и центр ЕРСОТ. Со временем развлекательные парки Disney стали источником самых запоминающихся впечатлений многих семей во всем мире.

Через все эти перемены - от мультфильмов до полнометражных фильмов, от клуба Микки Мауса до Disney World - компания строго при­держивалась неизменной системы ценностей, включавшей пылкую веру в творческую фантазию, фанатичное внимание к деталям, противление цинизму и сохранение «магии Диснея». Дисней также внушил всем еди­ное понимание смысла того, что делала компания, а именно - дарить счастье миллионам, и особенно - детям. Эта цель сохранялась, невзирая на национальные границы и время. Когда мы с женой посетили Изра­иль в 1995 году, мы встретили человека, который распространял продук­цию компании Disney на Ближнем Востоке. «Идея в том, - сказал он нам гордо, - чтобы вызвать улыбку на детском лице. Это очень важно здесь, где не хватает детских улыбок.» Walt Disney представляет собой класси­ческую иллюстрацию принципа - «сохраняйте суть и стимулируйте про­гресс», сохраняя ключевую идеологию неизменной, а стратегию и спо­собы ведения бизнеса постоянно меняющимися.

Хорошие БИХАГи, плохие БИХАГи и прочие связи между двумя концепциями

В таблице 9.1 показано, как взаимосвязаны две концепции. В общем, идеи, которые помогают перейти от хорошего к великому, создают осно­ву для успеха концепций «Построенных навечно». Мне хотелось бы ду­мать, что «От хорошего к великому» описывает концепции, которые по­зволяют маховику пройти этап наращивания потенциала и перейти к стремительному росту, в то время как «Построенные навечно» описыва­ют идеи, которые позволяют ему катиться дальше в будущее, превращая компанию в символ долгосрочного успеха. Просматривая таблицу 9.1, вы заметите, что каждое из основных заключений «От хорошего к вели­кому» дополняет и развивает все четыре ключевые идеи книги «Постро­енные навечно». Подводя итог, вот эти четыре идеи:

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени. Создайте органи­зацию, которая сможет приспособиться к изменениям и пережить многие поколения руководителей и многие продукты и идеи; это невозможно, если компания создана вокруг одного великого лидера или одной великой идеи.

Гениальность союза «И». Выбирайте обе противоположности одно­временно. Вместо того, чтобы выбирать А или Б, попытайтесь приду­мать, как заиметь и А, и Б - принципы и прибыль, последовательность и перемены, свободу я ответственность и так и далее.

Ключевая идеология. Создайте систему ценностей (важнейшие и не­изменные принципы) и выберите ключевой смысл (основную причину быть для чего-то еще, кроме делания денег) как принципы, определяющие принятие решений и вдохновляющие сотрудников в течение дли­тельного времени.

Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс. Сохраняя ключевую идеологию как отправную точку, в то же время стимулируйте перемены, улучшения и новации во всех областях. Изменяйте подход и стратегию, сохраняя систему ценностей и цель неизменной. Устанавливайте и дос­тигайте БИХАГи, согласующиеся с вашей ключевой идеологией.

Таблица 9.1: От «От хорошего к великому» к «Построенным навечно»

Концепции «От хорошего к великому»

Связь с концепциями «Построенных навечно»[62]

 

Руководители 5 уровня

 

Лучше   сделать    часы,    чем   говорить,    сколько    времени:

руководители   5   уровня   создают   компании,   которые   могут продолжать работать и после их ухода, а не стоящие на службе их эго и неспособные существовать независимо от них. Гениальность союза «И»: выдающиеся человеческие качества И профессиональная воля. Ключевая идеология: амбиции руководителей 5 уровня направлены на компанию и ее цели, они ставят это выше собственного успеха. Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс:  руководители  5 уровня  отдают  все  силы  для  развития   компании,  достижения конкретных результатов, готовы даже уволить собственного брата, если это необходимо.

Сначала «кто»... потом «что»

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени- принцип «сначала кто» - это как сделать часы, принцип «сначала что» - это как сказать, сколько времени. Гениальность союза «И»- наберите нужных людей в команду, а ненужных увольте. Ключевая идеология- следовать принципу «сначала кто» значит набирать таких людей, которые разделяют ваши ценности и цели, а не обладают определенным образованием и квалификацией. Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс: следуя принципу «сначала кто»,  вы  будете  продвигать  своих  сотрудников,  что усилит основные ценности.

Смотрите суровым фактам в лицо («парадокс Стокдейла»)

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени: создание такой атмосферы, в которой открыто говорят правду - это как создание часов, особенно, если вы используете метод «красных флагов». Гениальность  союза  «И»-  смотрите  в  лицо  суровым  фактам действительности И сохраняйте неизменную веру в то, что вы победите - «парадокс Стокдейла». Ключевая идеология: способность взглянуть суровым фактам в лицо помогает понять, какие ценности организации составляют ее суть, а какие бы ей хотелось иметь в качестве таковых. Сохраняйте главное/Стимулируйте  прогресс:   способность смотреть суровым фактам в лицо помогает понять, что должно быть сделано для развития компании.

"Концепция

ежа»

(Три круга)

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени: создание совета подобно созданию часов. Гениальность союза «И»: глубокое понимание И  невероятная простота. Ключевая  идеология:  круг  «что действительно  вам   нравится» хорошо соотносится с основными ценностями и целью компании. Только те  ценности,  которые  действительно  вызывают  у  вас эмоции, которым вы никогда, ни при каких обстоятельствах не измените, могут называться основными. Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс: хорошие БИХАГи -производное понимания; плохие БИХАГи - производное бравады. Лучшие БИХАГи находятся в центре пересечения трех кругов.

Культура дисциплины

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени: создание дисциплины, которая опиралась бы на волю руководителя и силу его характера - это просто сказать, сколько времени, создание прочной культуры дисциплины - это как сделать часы. Гениальность союза «И»: свобода И ответственность. Ключевая идеология: культура дисциплины отвергает тех, кто не разделяет систему ценностей и стандарты, принятые в организации. Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс: когда у вас есть культура дисциплины, вы можете дать людям больше свободы для эксперимента, чтобы они могли найти свой собственный, лучший способ достичь выдающихся результатов.

Технологии как акселераторы

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени: технологии как   акселераторы   являются   неотъемлемой   частью   часового механизма. Гениальность союза «И»:  избегайте моды  на технологии  И становитесь пионером в применении новых технологий. Ключевая   идеология:    в    выдающейся    компании    технологии подчиняются системе корпоративных ценностей, а не наоборот. Сохраняйте    суть/Стимулируйте    прогресс:    правильно выбранные технологии помогают раскрутить маховик и достичь БИХАГов.

Маховик и порочный круг

 

Лучше сделать часы, чем говорить, сколько времени: эффект маховика помогает накопить долгосрочный потенциал,  который служит стимулятором работы всех сотрудников вне зависимости от харизматичного провидца. Гениальность   союза   «И»:   эволюционный,   последовательный прогресс И революционные, поразительные результаты. Ключевая    идеология:    порочный    круг   делает    невозможным выработку   основополагающей   системы   ценностей   и   цели   в компании, люди постоянно задаются вопросом: «Кто мы? Зачем мы здесь?» Сохраняйте суть/Стимулируйте прогресс: полное соответствие «принципа  маховика»  и   накапливания  потенциала  до   начала стремительного роста создает идеальные условия для выработки системы ценностей компании и стимуляции процесса перемен.

Я не собираюсь обсуждать все взаимосвязи в таблице 9.1, но хотел бы отметить одну, особенно важную связь между БИХАГами и тремя кругами «концепции ежа». В книге «Построенные навечно» мы опреде­лили БИХАГи как основной способ стимуляции прогресса, который позволяет в то же время сохранить самое главное. БИХАГ - это колоссаль­ная и смелая цель, гора, на которую надо взобраться. Ясная и понятная каждому. БИХАГ служит объединению усилий, укрепляя командный дух по мере того, как компания приближается к финишной прямой. Как лун­ная программа НАСА в 1960-е, БИХАГи захватывают воображение, оча­ровывают людей.

Однако как ни интересны БИХАГи, мы не ответили на главный во­прос. В чем разница между хорошим БИХАГом и плохим БИХАГом? До­плыть от Австралии до Новой Зеландии было бы для меня хорошим БИХАГом, но я бы утонул! Теперь мы можем ответить на этот вопрос, опираясь на исследование компаний, которые перешли от хорошего к великому.

Плохой БИХАГ, кок мы выяснили, - производное бравады, хороший БИ­ХАГ - производное понимания ситуации. И действительно, понимание ситуации в рамках концепции трех кругов + смелость БИХАГов = силь­ная, волшебная смесь.

Три круга "концепции ежа"

[63]

Превосходный пример - Boeing 1950-х. До 1950-х Boeing специали­зировалась на выпуске больших самолетов для военных целей - летаю­щая крепость Б17, Б29 - летающая суперкрепость и Б52 - межконтинен-

тальный бомбардировщик, страто-крепость.15 У Boeing, однако, не было репутации на рынке гражданских самолетов, и авиалинии не выказыва­ли особого интереса к покупке ее самолетов. («Там, у себя в Сиэтле, вы делаете отличные бомбардировщики. Так почему бы вам не продолжать их делать», - говорили в ответ на их запросы. Сегодня кажется есте­ственным, что большинство перелетов осуществляется самолетами Boeing, но в 1952 почти никто, кроме военных, не летал на Boeing.16

В 1940-е Boeing не занималась гражданской авиацией, в которой McDonnell Douglas имела большие возможности, производя небольшие самолеты с винтовыми двигателями.17 В начале 1950-х Boeing увидела возможность обойти McDonnell Douglas, соединив свой опыт произ­водства крупных самолетов со знаниями в области производства реак­тивных авиадвигателей. С руководителем 5 уровня по имени Билл Ал-лен менеджеры Boeing обсуждали целесообразность перехода в коммер­ческую сферу. Они поняли, что, хотя десять лет назад Boeing и не была лучшим производителем гражданских самолетов, опыт, накопленный в производстве реактивных самолетов и больших летательных аппаратов для военных целей, сделает это возможным. Они также поняли, что эко­номические показатели рынка гражданских самолетов будут превосхо­дить показатели рынка военных заказов и, что также очень важно, они были захвачены идеей создания пассажирского самолета.

Так в 1952 Билл Аллен и его команда приняли решение потратить четверть акционерного капитала компании на строительство прототипа реактивного самолета для гражданских целей.18 Они построили 707 и сделали ставку на то, что Boeing станет ведущим производителем само­летов в мире. Через три десятилетия, выпустив пять самых успешных моделей пассажирских самолетов в истории гражданской авиации (707, 727, 737, 747 и 757), Boeing стала абсолютным, неоспоримым лидером в строительстве пассажирских самолетов во всем мире.19 Только в конце 1990-х Boeing был брошен вызов, и то для этого потребовался прави­тельственный консорциум нескольких стран, который создал Airbus.20

Главное: БИХАГ компании Boeing, огромный и дерзкий, не был слу­чайно выбранной целью. Эта цель была выработана на основе трех кру­гов. Руководители Boeing понимали, что 1) компания могла бы стать лучшей в мире в производстве коммерческих самолетов, хотя она преж­де и не работала на этом рынке; 2) переход значительно улучшил эконо­мические показатели Boeing, увеличив рентабельность на каждую выпу­щенную модель и 3) люди Boeing были одержимы этой идеей. В этот решающий момент Boeing действовала, основываясь на понимании, а не на браваде, и именно поэтому она остаётся великой компанией.

Пример Boeing иллюстрирует важный вывод: чтобы оставаться вели­кой компанией, надо, с одной стороны, не покидать пространство, ограниченное тремя кругами, но, с другой стороны, изменять то, что в разное время подразумевается под этими тремя кругами. В 1952 году Boeing не покидала пространства трех кругов и не изменяла своей идеологии, но она создала новые, увлекательные БИХАГи и соединила свою «концепцию ежа» с новыми целями вхождения на рынок пасса­жирских самолетов.

Концепция трех кругов и БИХАГ - это прекрасный пример того, как взаимосвязаны идеи двух исследований, и я хотел бы предложить это как практический инструмент для создания такой связи в вашей орга­низации. Конечно же, сама по себе связь не сделает вашу компанию ве­ликой и не обеспечит долговечности результатов. Чтобы создать вели­кую и долговечную компанию, надо использовать все концепции обоих исследований систематически и последовательно. Более того, если пере­стать делать хоть что-нибудь из рекомендуемого, организация неизбежно скатится к посредственным результатам. Помните, намного легче стать великими, чем остаться великими. Только последовательное примене­ние результатов обоих исследований дает реальный шанс добиться вы­дающихся результатов и преуспеть в долговременной перспективе.

Зачем становиться великим?

Во время перерыва на семинаре, который я вел со своими бывшими студентами в Стенфорде, один из слушателей подошел ко мне несколько обескураженным. «Я, возможно, недостаточно честолюбив, - сказал он,-но я совсем не хочу создавать огромную[64] компанию. Это плохо?»

«Вовсе нет, - ответил я. - Размер не имеет значения». Я рассказал ему историю о Сине Симантобе, управляющем зданием, где находится моя лаборатория. Син создал поистине великую организацию. Старый, 1892 года, дом из красного кирпича был перестроен по уникальному плану, прекрасно оформлен и обслуживался с необычайным вниманием к каж­дой детали, практически идеально. Если говорить о результатах, то Си­мантобе удалось привлечь самых интересных людей в Боулдере, со­здать стандарт для всех других зданий в округе и добиться самой высо­кой прибыльности на 1м2 площади; его предприятие - действительно самая великая организация в моем родном городе. Симантоб никогда не определял величие размером, да у него и нет для этого оснований.

Мой собеседник задумался на секунду и сказал: «Хорошо, это я при­нимаю, моей компании не нужно быть большой, чтобы стать великой. Но даже если так, зачем пытаться создавать великую компанию? Что, если я просто хочу добиться успеха?».

Вопрос застал меня врасплох. Человек, который задал его, начал свой бизнес очень молодым, окончил юридический институт, после чего стал предпринимателем. Он был исключительно энергичен, деятелен, обла­дал заразительным энтузиазмом. Из всех студентов, которых я знал в течение длительного времени, он был тем, кто вне всякого сомнения должен был добиться успеха. И он ставил под сомнение саму идею со­здания чего-то великого и прочного.

Я мог предложить два ответа.

Во-первых, я думаю, что создать что-то великое не сложнее, чем со­здать что-то хорошее. Статистически выдающийся успех встречается не так уж и часто, но он требует не больше усилий, чем вечная посред­ственность. И действительно, если предположить, что компании прямо­го сравнения являются типичными, то получается, что создание великой компании связано с меньшими усилиями и даже меньшим объемом ра­боты. Красота наших выводов в том, что они способны упростить нашу жизнь, усилив нашу эффективность. Иметь ясность относительно того, что важно, а что нет - огромное облегчение.

Смысл книги не в том, чтобы добавить зти концепции к тому, что мы делаем, чтобы стало еще больше работы. Нет, смысл состоит в том, чтобы понять, что многие наши дела - пустая трата времени и сил. Если мы организуем нашу работу в соответствии с принципами книги и приостановим или совсем перестанем делать все лишнее, то наша жизнь станет проще, а результаты - лучше.

Позвольте мне привести один пример из жизни, последний в этой кни­ге. Тренеры школьной команды бегунов по пересеченной местности собра­лись на ужин в честь победы на чемпионате штата, которую команда одер­жала второй год подряд. За последние пять лет команде удалось перейти от хороших результатов (в двадцатке лучших) к выдающимся (неизменный претендент на звание чемпиона штата среди мальчиков и девочек).

«Я не понимаю, - сказал один из тренеров, - почему мы победили? Мы тренируемся не больше остальных. И все, что мы делаем, так просто. Почему же?»

Он говорил о «концепции ежа» их программы тренировок, которая сводилась к простому утверждению: мы бегаем лучше всех в конце. Мы бегаем лучше всех в конце тренировок. Мы бегаем лучше всех в конце состязаний. Мы бегаем лучше всех в конце сезона, когда это особенно важно. Все связано с этой простой идеей, и тренеры знают, как добиться этого эффекта лучше, чем кто бы то ни было в штате. Например, тренер стоит на двухмильной отметке (на дистанции 3,1 мили), чтобы замерить время, когда его минуют спортсмены. Но в отличие от других команд, которые засекают время (минуты на каждую милю при определенной скорости), эта команда засекает места (на каком месте бегуны, когда они пробегают мимо тренера). Затем тренер подсчитывает не как быстро бе­гут спортсмены, а скольких соперников они обгоняют в конце забега, от двухмильной отметки до финиша. По результатам забега выдаются «че­репа». («Черепа» - это бусины в виде маленьких черепов, из которых ребята делают браслеты или ожерелья, символизирующие побежденных врагов.) Ребята научились рассчитывать темп и бегут очень уверенно: «Мы бежим лучше всех в конце, - думают они в конце трудного забега, -так что, если мне сейчас тяжело, то соперникам еще тяжелее!».

Также важно, на что они не тратят энергии. Когда главный тренер возглавила программу, она думала, что ей придется устраивать веселые игры и всевозможные развлечения, чтобы вовлечь детей, заинтересо­вать их - вечеринки и экскурсии, посещения магазинов Nike и вдохно­венные речи. Она быстро прекратила практически все эти отвлекающие (и отнимающие время) затеи. «Смотрите, - сказала она, - бегать весело, соревноваться весело, выигрывать весело. Если вас не увлекает то, что мы делаем - подыщите себе другое занятие.» Результат: количество де­тей за последние пять лет почти утроилось (с 30 до 82).

Пока мальчики не выиграли первый в истории школы чемпионат штата, она не заявляла этой цели и не пыталась настраивать детей на победу. Наоборот, она позволила детям накопить потенциал и постепен­но: неделя за неделей, соревнование за соревнованием, понять, что они могут победить любого в штате. Однажды на тренировке один мальчик сказал: «Слушайте, я думаю, мы можем выиграть штат». «Да, я тоже так думаю», - сказал другой. Тренеры никогда не упоминали чемпионат шта­та до тех пор, пока дети сами не увидели, что могут это сделать.

Это создало сильнейшую культуру дисциплины, которая стала воз­можной только тогда, когда семеро спортсменов-школьников почувство­вали личную ответственность за победу в соревновании - обещание, ко­торое они дали не тренерам, а самим себе. Один даже позвонил своим товарищам по команде вечером перед соревнованиями, чтобы удостове­риться, что они рано легли спать. (У тренеров нет необходимости забо­титься о дисциплине в такой команде.) Выкладываясь на последней миле, обгоняя соперников («мы лучше всех бежим в конце!»), каждый ребенок испытывает напряжение, но знает, что будет еще хуже, если он проиграет и должен будет смотреть в глаза товарищам по команде. Никто не проиграл, и команда победила всех в штате с большим отрывом.

Главный тренер перестроила программу, опираясь на принцип «сна­чала кто». Один из помощников тренера - трехсотфунтовый толкатель ядра (явно не вписывается в образ худого бегуна на длинные дистан­ции), но, без сомнения, нужный человек в команде: он разделяет взгляды тренера и обладает качествами, необходимыми для создания выдающей­ся команды. Когда программа набрала обороты, она начала привлекать больше детей и еще больше тренеров. Люди хотят быть у раскручиваю­щегося маховика, они хотят быть в команде победителей, хотят принад­лежать к сильной культуре. Когда команда вешает еще один вымпел чем­пиона у себя в зале, больше детей записываются в секцию, вероятность находить детей с врожденными способностями увеличивается, команда набирает очки, появляется еще больше чемпионов, что привлекает еще больше детей, команда набирает еще больше очков и так далее и тому подобное, начинает работать «эффект маховика».

Тратят ли эти тренеры больше сил, чем остальные, чтобы создать такую программу? Больше ли они работают? Нет! На самом деле, у всех помощников тренера есть другая работа, помимо их работы тренерами -инженеры, компьютерщики, учителя. Они работают тренерами не за день­ги, выкраивая время, чтобы участвовать в создании выдающейся коман­ды. Они просто концентрируют все свое внимание на нужном и не обра­щают внимания на ненужное. В своем деле они следуют всем принци­пам, описанным в этой книге, и не тратят время на что-то малозначное. Простые, честные, открытые, ловкие - и очень веселые.

Смысл этой истории - эти идеи работают. Их можно применять в любой ситуации, они сделают вашу жизнь легче, а результаты лучше. А в процессе, может быть, вы осознаете, что создаете что-то великое. Итак, я снова спрашиваю: если это не труднее (опираясь на изложенные здесь идеи), результаты лучше, а процесс - одно удовольствие, так почему бы вам не попытаться стать великими?

Должен оговориться. Я не утверждаю, что перейти от хорошего к великому просто, что любая организация способна это осуществить. По определению, не каждый может быть выше среднего. Но я утверждаю, что стремление превратить хорошее в великое - процесс не более болез­ненный или утомительный, чем прозябание. Да, переход от хорошего к великому требует огромных усилий, но эти усилия позволяют накопить потенциал, который с определенного момента начинает давать больше энер­гии, чем было вложено вначале. Прозябание забирает больше энергии.

Но есть второй ответ на вопрос, зачем быть великим. Это и застави-

ло нас взяться за огромный проект: поиск смысла или, точнее, поиск занятия, которое имело бы смысл.

Я спросил главного тренера бегунов по пересеченной местности, почему она стремилась добиться таких результатов. Она задумалась: «Хо­роший вопрос». Опять задумалась. «Трудно ответить.» Опять пауза. «Я думаю... это просто, потому что мне нравится то, что я делаю. Я верю в бег и в то, какую роль он может сыграть в жизни детей. Я хочу, чтобы они получали удовольствие, удовольствие от чего-то, что действительно яв­ляется классным.»

Это неожиданный поворот: у тренера степень МВА элитной бизнес-школы и она почетный член студенческой ассоциации экономистов, она - победитель конкурса курсовых работ в одном из лучших университе­тов мира. Однако она пришла к заключению, что то, чем занимаются ее одноклассники - инвестиционные банки на Уолл Стрит, Интернет-ком­пании, консалтинг, работа на IBM и так далее - для нее не имеет никакого смысла. Ей эти организации нравились не настолько, чтобы стремиться сделать их великими. Для нее эти занятия не имели смысла. Так она решила искать работу, которая имела бы смысл для нее, работу, которую бы она любила так, что ответ на вопрос: зачем добиваться выдающихся результатов? был ясен. Если вы делаете то, что любите, если верите в цель, то невозможно даже представить, что вы не будете стараться достичь выдающихся результатов. Это - данность и не требует доказательств.

Я попробовал представить, как ответили бы руководители 5 уровня компаний, включенных в наше исследование, на вопрос: зачем стано­виться великими? Конечно же, большинство бы сказали: «Мы не вели­кие, мы можем стать намного лучше». Но если настаивать, я думаю, они бы ответили, примерно как тренер команды бегунов. Они делают то, что действительно любят, то, к чему у них страсть. Как Билл Хьюлетт, они, может быть, озабочены прежде всего созданием компании, которая бла­годаря системе своих ценностей и успеху повлияет на то, как управляют компаниями во всем мире. Или как Кен Иверсон, они могут чувствовать себя рыцарями, которые сражаются с деспотизмом классовых иерархий, приводящих к деградации как среди рабочих, так и среди менеджеров. Или как Дарвин Смит из Kimberly-Clark, они могут видеть смысл в по­иске совершенства, движимые стремлением сделать все, чего бы они ни касались, лучше. Или, возможно, как Лиль Эверингэм из Kroger или Корк Уолгрин из Walgreens, они выросли в бизнесе и просто любят его. Вам не нужна какая-то великая экзистенциальная идея для того, чтобы любить и отдавать все силы тому, что вы делаете (хотя, может, она у вас и есть). Что действительно важно, так это то, что вы любите то, что делаете.

Так что вопрос зачем быть великими? - нонсенс. Если вы любите то, что делаете, вопрос не нуждается в ответе. Не зачем, а как?

Действительно, вопрос не в том, «зачем быть великими?», а «что заставляет создавать великое?». Если вам приходится спрашивать «за­чем нам пытаться сделать зто великим? Разве успеха не достаточно?», значит, скорее всего, вы заняты не своим делом.

Возможно, ваше стремление принять участие в создании чего-то великого не будет связано с вашей профессиональной деятельностью. Но это нужно найти. Если не в корпоративной жизни, то, может быть, делая вашу церковь лучшей. Если не церковь, то, возможно, благотвори­тельную или общественную организацию, или класс, в котором вы пре­подаете. Займитесь чем-то, что вам очень нравится, что вы действитель­но хотели бы делать лучше всех, и не ради того, что вы за это получите, а просто потому, что вы хотите это делать.

Сделав это, вы неизбежно начнете походить на руководителя 5 уров­ня. В начале книги мы задались вопросом, как стать руководителем 5 уровня, и предложили начать использовать и другие принципы, изло­женные здесь. Но при каких условиях у вас достанет увлеченности и дисциплины, чтобы применить все остальные принципы и идеи? Воз­можно, если вы любите свою работу и ваши обязанности согласуются с вашими собственными тремя кругами.

Когда все элементы найдены и соединены вместе, то не только ваша работа становится выдающейся, но и ваша собственная жизнь. Поскольку, в конце концов, невозможно прожить великую жизнь, если она бессмыс­ленна. И очень трудно найти смысл в жизни, имея бессмысленную рабо­ту. Душевный покой достигается через осознание того, что вы участво­вали в создании чего-то прекрасного, что внесли свой вклад в достойное дело. Действительно, можно достичь глубокого удовлетворения, осоз­нав однажды, что вы не напрасно провели время тут на земле, и что ваше недолгое пребывание имело смысл.

Примечания к Главе 9

1 Michael Ray and Rochelle Myers, Creativity in Business (New York: Doubleday & Co., 1986), 113.

2 Hoover's online и Standard & Poor's Corporation Records, January 2001.

3 Sam Walton в соавторстве с John Huey, Sam Walton: Made in America (New York: Doubleday, 1992), 35.

4 Sandra S. Vance and Roy V Scott, Walmart: A History of Sam Walton's Retail Phenomenon (New York: Itoayne, 1994) 169-171; Bob Ortega./n Sam We Trust (New York Times Books, 1998).

5 Исследование сделано для проекта "Построенные навечно" информация из архивов Hewlett-Packard.

6 То же.

7 Письмо Bernard M. Oliver IEEE Awards Board, May 23,1972, из архивов Hewlett-Packard с огласия Hewlett-Packard.

8 "Packard Style", Palo Alto Daily News, March 27,1996,10.

9 Согласно Amy Chamberlain, The David and Lucile Packard Foundation, $ 5,62 млрд на момент получения.

10 James С. Collins and Jerry I. Porras, Built to Last (New York: HarperCollins, 1997), 1.

11 Речь David Packard в Колледже Колорадо, June 1, 1964, с согласия Hewlett-Packard.

12 Merck & Company, Management Guide, Corporate Policy Statement, February 3, 1989, courtesy Merck & Company; George W. Merck, "An Essential Partnership- The Chemical Industry and Medicine", speech presented to the Division of Medicinal Chemistry, American Chemical Society, 22 April, 1935; Merck & Company Annual Report, Inside Cover; David Bollier and Kirk O, Hansen, Merck 6- Co. (A-D), Business Enterprise Trust Case, No. 90-013, case D, 3.

13 Речь George W. Merck, в Медицинском колледже Вирджинии в Ричмонде 1 декабря 1950, с согласия Merck & Company historical archives.

14 Richard Schickel, The Disney Version (New York: Simon & Schuster, 1968), 310.

15 Harold Mansfield, Vision: A Saga of the Sky (New York: Madison Publishing Associates, 1986).

16 Robert J. Serling, Legend ^Legacy ( New York: St. Martin's Press), 79.

17 Ibid., 20-22,132.

"According to "How Boeing Bet the Company and Won", in Audacity and Robert J. Serling (p.122), проект стоил бы $ 15-16 млн. Мы проверили сумму в $15 млн в финансовой отчетности Boeing за 1947-1951.

19 Robert J. Serling, Legend ^Legacy (New York St. Martin's Press) 159,323,400-405,409.

20 Standard 8c Poor's Industry Surveys: Aerospace & Defense, February 15,2001, Robert E. Friedman, CPA, Aerospace & Defense Analyst. Также в 1999 оборот Boeing был в два раза больше, чем оборот Airbus в этом сегменте отрасли ($38 409 000 000 против $16 817 000 000), согласно Hoover's.

Эпилог

Часто задаваемые вопросы

Были ли изначально в списке великих компаний, помимо упомянутых одиннадцати, какие-либо компании, не вошедшие в исследование, если да, то какие компании ?

Только эти одиннадцать компаний были в нашем исходном списке на основе Fortune 500, поскольку лишь они удовлетворяли всем крите­риям; это не репрезентативная выборка, (см. Приложение 1.А, описание отбора.) То, как мы исследовали весь набор компаний, удовлетворявших нашим критериям, увеличивает нашу уверенность в правомерность вы­водов. У нас нет повода волноваться, что какая-то другая выборка из списка Fortune 500 соответствует критериям перехода от хорошего к ве­ликому с нашим или любым другим инструментарием.

Почему только одиннадцать компаний попали в окончательный список?

Есть три основные причины. Первая, мы использовали очень жест­кий стандарт (трехкратное превышение средних показателей по рынку в течение пятнадцати лет) как критерий выдающих результатов. Вторая, исключительные результаты в течение пятнадцати лет - редкий пара­метр. Многие компании демонстрировали взлет на пять или десять лет благодаря успешному продукту или сильному лидеру, но немногим удалось удерживать высокие показатели в течение пятнадцати лет. Тре­тья, мы искали особый характер изменения показателей: исключитель­ные результаты в длительной перспективе, которым предшествовал долгий период посредственных результатов (или того хуже). Не трудно найти великие компании, но компании, которые осуществили бы пере­ход от хорошего к великому, очень редки. Если соединить все эти факто­ры, то неудивительно, что осталось только одиннадцать компаний.

Однако я хотел бы отметить, что «только одиннадцать» не должно никого смущать. Нам нужно было установить фильтры, и мы выработа­ли очень жесткие критерии. Если бы мы установили более низкие барь­еры, например в 2,5 раза больше, чем средний показатель доходности по рынку, тогда гораздо большее число компаний попало бы в список. Я убежден, что многие организации могут совершить путешествие от хо­рошего к великому, если они усвоят уроки, приведенные в этой книге. Проблема не в статистике, проблема в том, что люди тратят свое время и силы не на то.

А как же статистическая значимость, учитывая то, что только одиннадцать компаний вошли в окончательный список компаний, которые добились выдающихся результатов, а общая выборка для исследования - 28 компаний (включая те, которые использованы для сравнения)?

Мы привлекли двух ведущих специалистов, чтобы они помогли решить этот вопрос: один - профессор статистики, а другой - приклад­ной математики. Специалист в области статистики Джеффри Т. Лафтиг из Университета Колорадо, изучив вопрос, сказал, что, с точки зрения статистики, здесь нет никаких проблем, указав на то, что термин «ста­тистическая значимость» применим только, когда используется репре­зентативная выборка. «Послушайте, вы не работаете с выборкой, - сказал он. - Вы отобрали из списка Fortune 500 одиннадцать компаний, отвеча­ющих вашим критериям. При сравнении этих одиннадцати компаний с семнадцатью, которые вы отобрали для сравнения, вероятность того, что ваши концепции - это случайность, практически нулевая.» Когда мы попросили профессора прикладной математики Уильяма П. Бриггса проверить наш исследовательский метод, он так сформулировал воп­рос: «Какова вероятность того, что ваши заключения - случайность, когда все ваши компании имеют эти характеристики, а все компании, которые вы выбрали для сравнения, не имеют этих характеристик?» Он заключил, что вероятность меньше, чем 1 из 17 миллионов. Нулевой шанс, что мы нашли одиннадцать случайных компаний, которые чисто случайно демонстрируют такие результаты. Мы можем заключить с пол­ной уверенностью, что те характеристики, которые мы определили в компаниях, неразрывно связаны с процессом перехода от хороших ре­зультатов к выдающимся.

Почему вы ограничили ваше исследование открытыми акционерными обществами?

Открытые акционерные общества имеют два преимущества: обще­принятые нормы для того, что считать результатами их деятельности (так что можно установить жесткие критерии отбора компаний) и ог­ромное количество доступной информации. По частным компаниям нет достаточной информации, что особенно осложнило бы работу с ком­паниями, отобранными для сравнения. Привлекательность открытых акционерных обществ в том, что нам не нужно их разрешение, чтобы получить все необходимые данные. Нравится им это или нет, но инфор­мация о них доступна широкой общественности.

Почему вы ограничились американскими компаниями?

Мы пришли к заключению, что строгость при отборе компаний важнее всех преимуществ международной «выборки». Отсутствие со­поставимых данных по доходности акций неамериканских компаний нарушило бы наш отбор. Сравнительный анализ исключает «контек­стные шумы» (одинаковые компании, отрасли, размеры, возраст и так далее) и придает больше уверенности в основательности наших заклю­чений, что важнее широты охвата выборки. Тем не менее, я уверен, что наши выводы верны, невзирая на географические границы. Несколько объектов нашего исследования - глобальные компании и те же концеп­ции были применены во всех регионах, где они осуществляли свою де­ятельность. Я также полагаю, что многое из того, что мы открыли -концепция руководства 5 уровня и «принцип маховика» - американцам будет проглотить труднее, чем представителям других культур.

Почему high-tech компании не лопали в ваш список?

Большинство компаний сектора высоких технологий было исклю­чено, поскольку они не укладываются в нашу схему от хорошего к вели­кому. Нам надо, чтобы история компании насчитывала как минимум 30 лет, чтобы войти в исследование (пятнадцать лет удовлетворительных результатов, за которыми следуют пятнадцать лет выдающихся резуль­татов). Из всех компаний из области высоких технологий, существую­щих больше тридцати лет, ни одна не следовала такой схеме развития. У Intel, например, не было пятнадцатилетнего периода хороших резуль­татов; Intel всегда была великой. Если бы мы повторили это исследова­ние через десять или двадцать лет, я бы предположил, что большая часть списка состояла бы из компаний high-tech.

Насколько применима книга «От хорошего к великому» к компаниям, которые уже великие?

Я предполагаю, что они используют и «От хорошего к великому», и «Построенные навечно», чтобы лучше понять, почему они стали вели­кими, чтобы продолжать делать то, что позволит им удержать эти пока­затели. Как учил Роберт Бегельман, один из моих любимых профессоров в Стенфорде: «Самая большая опасность в бизнесе и личной жизни, помимо откровенного провала, - быть успешным без ясного понима­ния, что сделало вас успешным».

Как вы объясните трудности, с которыми недавно столкнулись компании, которые добились выдающихся результатов?

Любая компания, не важно, насколько она великая, испытывает вре­мя от времени трудности. Нет таких компаний, чья история не была бы отмечена спадами. У всех были подъемы и падения. Главное - это не отсутствие трудностей, а способность справиться с ними и стать еще сильнее.

Более того, если какая-нибудь из компаний перестанет опираться на свои принципы, она неминуемо откатится назад. Нет отдельного эле­мента, который делал бы компанию великой, это комбинация всех эле­ментов, действующих вместе и последовательно. Два недавних случая подтверждают это.

Gillette в течение восемнадцати лет удерживала исключительные результаты, добившись, что ее показатели в девять раз превышали сред­ние по рынку с 1980 по 1998, но споткнулась в 1999. Мы считаем, что главная проблема состоит в том, что Gillette нужно больше дисциплины, чтобы оставаться внутри трех кругов их «концепции ежа». Насторажи­вают советы аналитиков: Gillette необходим харизматичный лидер со стороны, чтобы прийти и встряхнуть компанию. Если Gillette пригласит руководителя 4 уровня, ей вряд ли удастся удерживать результаты в дол­госрочной перспективе.

Другой случай - Nucor, у которой пик был в 1994: превышение рынка в 14 раз, она значительно опустилась из-за хаоса в высшем руко­водстве в связи с уходом Кена Иверсона. Преемник Иверсона продер­жался недолго и был смещен в результате отвратительной борьбы за кресло. Один из архитекторов этого корпоративного переворота утвер­ждал в News & Observer (11 июня 1999, стр. D1), что Иверсон из-за возра­ста перестал быть руководителем 5 уровня и начал все больше демонст­рировать эгоцентричные черты характера руководителя 4 уровня. "В свои лучшие годы Кен был гигантом, но теперь он хочет унести компа­нию с собой в могилу." Иверсон придерживается другого мнения и утверждает, что проблема компании - в стремлении ее теперешнего руко­водства расширить сферу деятельности Nucor и отойти от выработан­ной "концепции ежа". "Иверсон только пожимает плечами, - пишет News & Observer, - и говорит, что стремление избежать широкой номенклату­ры и было основной причиной, почему Nucor стала узкоспециализиро­ванной сталелитейной компанией с самого начала." Что бы там ни было - потеря лидера 5 уровня или отход от "концепции ежа", или и то, и другое - будущее Nucor как великой компании на момент, когда я пишу эти строки, остается неопределенным.

Однако следует отметить, что большинство выдающихся компа­ний до сих пор имеют исключительные показатели. Семь из одиннадца­ти уже в течение более двадцати лет сохраняют поразительные результа­ты после своего преобразования, в среднем, по 24 года, что является замечательным, со всех точек зрения.

Почему вы отнесли Philip Morris к разряду великих компаний, ведь она продает табак?

Похоже, что никакая другая компания не вызывает такой антипа­тии, как Philip Morris. Даже если табачная компания может быть назва­на великой (с чем многие не согласятся), остается вопрос, сможет ли она удержать высокие показатели в долгосрочной перспективе, с учетом растущей угрозы судебных преследований и социальных санкций. По некой иронии, Philip Morris имеет самый длительный период выдаю­щихся результатов с момента своего преобразования - 34 года - и это единственная компания, которую мы включили в оба исследования ("От хорошего к великому","Построенные навечно"). Это не просто следствие того, что компания работает в отрасли с высокой рентабельностью, по­скольку продает товары никотин-зависимым потребителям. Philip Morris выкурила все другие табачные компании с рынка, включая R.J. Reynolds. Но чтобы обеспечить себе будущее, Philip Morris должна открыто по­смотреть суровой правде в лицо: со временем возрастает непризнание общественностью табачного производства. Большинство населения ве­рит в то, что работающие в отрасли участвуют в обмане. Честно это или нет, но люди, особенно в США, готовы простить многое, но не прощают, когда им врут.

Каким бы ни было наше личное отношение к табачной промыш­ленности (отношение было очень разное, и у нас было несколько очень горячих дискуссий) и к тому факту, что Philip Morris попала в "От хоро­шего к великому" и в "Построенные навечно", пример этой компании весьма поучителен. Меня это научило тому, что для достижения выдаю­щихся результатов неважно, что составляет систему ценностей компа­нии, важно, насколько вы верите в выбранную систему ценностей. Это одно из заключений, которое непросто переварить, но наши данные целиком его подтверждают. (Более детальное обсуждение вопроса в Гла­ве 3 "Построенных навечно".)

Может у компании быть своя "концепция ежа" и исключительно разносторонняя деятельность?

Наше исследование показало, что компании с разными видами дея­тельности и конгломераты редко добиваются исключительных и долго­срочных результатов. Единственное очевидное исключение - General Electric, но мы можем найти этому объяснение в том, что "концепция ежа" GE очень необычна и включает в себя их статус конгломерата, объе­диняющего многие предприятия. Что GE делает лучше, чем любая дру­гая компания в мире? Производит первоклассных менеджеров. Наше мнение, это и составляет основу их "концепции ежа". И что является основным экономическим показателем деятельности GE? Прибыль на первую четверть талантливых менеджеров. Представьте себе: у вас две привлекательные возможности вложения денег, каждая из которых мо­жет принести вам несколько миллионов долларов чистой прибыли. Но представьте, что один проект требует в три раза больше внимания и сил самых талантливых ваших менеджеров, чтобы добиться этой прибы­ли. Тот, который требует меньшее количество энергии, соответствует "концепции ежа", а другой нет. В конце концов, чем GE гордится больше всего? Лучшими менеджерами в мире. Это их настоящая страсть - боль­ше, чем лампочки, авиадвигатели, телевизоры. "Концепция ежа" GE, как она задумана, позволяет компании работать в разных областях, остава­ясь в то же время внутри пространства, ограниченного пересечением трех кругов.

Какова роль правления компании в процессе перехода от хороших результатов к выдающимся?

Во-первых, правление играет ключевую роль в выборе руководите­ля 5 уровня. Советы, во главе которых харизматичные лидеры, особен­но "рок-звезды", - одна из самых разрушительных тенденций для здо­ровья и долголетия компаний. Правления должны познакомиться с ха­рактеристиками руководителя 5 уровня, назначить их и возложить полную ответственность именно на таких лидеров. Во-вторых, должны понять разницу между истинной стоимостью акций и их ценой на рын­ке. Правление не несет ответственности перед большим числом людей, владеющих акциями компании в какой-то определенный момент, это "акциоперебежчики", все внимание должно быль направлено на созда­ние прочных компаний в интересах подлинных держателей акций. Уп­равление акциями на сроки меньше, чем пять или десять лет, путает цену и стоимость акций и безответственно по отношению к акционерам. Для более детального ознакомления с темой рекомендую "Сопро­тивляясь враждебным поглощениям.[65]" Мисс Камбелл была членом со­вета директоров Gillette в период правления Колмана Моклера и пре­красно описывает, как ответственный совет усиленно искал ответ на воп­рос, что есть цена, а что - истинная стоимость.

Может ли сегодня во главе молодой технологической компании стоять руководитель 5 уровня?

Мой ответ состоит из двух слов: Джон Моргридж. Мистер Морг-ридж превратил маленькую, не очень успешную компанию в Сан-Фран­циско в одну из самых великих технологических компаний последнего десятилетия. Маховик раскручивается, этот незаметный и неизвестный человек взял управление в свои руки и добился того, что у компании появился лидер следующего поколения. Я сомневаюсь, чтобы вы когда-нибудь слышали о Джоне Моргридже, но думаю, вы слышали о его ком­пании - Cisco Systems.

Кок можно следовать принципу "сначала кто", когда у нос нехватка выдающихся специалистов?

Во-первых, на верхних уровнях организации вы должны обладать волей не нанимать никого, кто не соответствовал бы вашим требовани­ям. Единственный шаг, который будет действительно очень рискован­ным на пути от хорошего к великому, так это если на ключевые позиции вы назначите не тех людей. Во-вторых, расширьте ваше определение нужных людей, концентрируясь больше на характере и меньше на профессиональных знаниях. Профессиональные знания могут быть приобретены, но черты характера приобрести очень трудно, особенно те, которые необходимы именно вашей организации. Третье, и самое глав­ное, используйте экономические спады, чтобы нанимать выдающихся людей, даже если у вас нет для них определенной позиции. За год до того, как я пишу эти строки, все стонали оттого, что невозможно было найти талантливых специалистов, все ушли работать в интернетовские и технологические фирмы. Теперь пузырь лопнул, и десятки тысяч та­лантливых людей оказались на улице. Руководители 5 уровня рассмат­ривают это как уникальную возможность, которая появляется раз в двад­цать лет, не возможность в области технологий, а возможность в облас­ти человеческихресурсов. Они воспользуются моментом и наймут столько высококлассных специалистов, сколько они смогут себе позволить, а затем будут думать, что с ними делать.

Как использовать принцип "нужные люди на борту, а ненужные за бортом" в ситуации, когда очень трудно избавиться от ненужных людей, например, в научных или государственных учреждениях?

Принципы те же, просто нужно больше времени. Один известный медицинский институт осуществил преобразования в 1960-е и 1970-е. Декан института заменил весь преподавательский состав, но это заняло два десятилетия. Он не мог увольнять работающих профессоров, но на каждое вакантное место нанимал лучших специалистов, последовательно создавая такую атмосферу, в которой не те люди чувствовали себя все более неуютно и, в конце концов, решали уйти на пенсию или перейти куда-нибудь еще. Вы также можете использовать инструмент Совета (см. Главу 5, "Концепция ежа"). Добейтесь того, чтобы у вас в Совете были только нужные люди, и не обращайте внимания на остальных. Да, от остальных никуда не деться, но мы можем определить их на нижние палубы и не включать в Совет.

Я - владелец небольшой компании, какое отношение имеют ко мне все эти идеи?

Прямое. См. Главу 9, где мы рассматриваем применение идей "От хорошего к великому" в контексте малого бизнеса.

Я - не глава фирмы, что мне делать с тми выводами?

Возможности огромные. Лучший ответ, который я могу предложить - перечитайте историю в конце Главы 9 о тренере команды бегунов.

Где и как начинать?

Во-первых, ознакомьтесь с выводами исследования. Помните, ни один из выводов сам по себе не позволит вам добиться выдающихся результатов, вам нужны все они вместе взятые, в комплексе. Затем начи­найте последовательно применять концепции, начиная с принципа "сна­чала кто" и переходя к остальным компонентам. В то же самое время работайте над саморазвитием, стремясь стать руководителем 5 уровня. Я представил главы этой книги в той последовательности, в которой мы приходили к этим заключениям, так что сама книга может служить по­собием. Я желаю вам удачи в вашем путешествии от хорошего к великому.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.А Проект «От хорошего к великому»

Отбор компаний, которые добились выдающихся результатов

Член исследовательской группы Питер Ван Гендерен разработал крите­рии отбора, а затем пустился в «смертельный поход в дебри финансового ана­лиза», чтобы собрать данные, необходимые для отбора компаний, добивших­ся выдающихся результатов.

Критерии отбора компаний, которые добились выдающихся результатов

1.                       Деятельность компании характеризуется «хорошими» результатами до начала преобразований, после которого компания начинает демонстриро­вать «выдающиеся» результаты. Определение «выдающихся»: совокупная до­ходность по акциям в 3,00 раза больше, чем средняя по рынку, с момента преобразований и в течение пятнадцати лет. Определение «хороших» резуль­татов: совокупная доходность по акциям, которая не превышала средний по­казатель по рынку в более чем в 1,25 раза в течение пятнадцати лет, предше­ствующих преобразованиям. Дополнительно: коэффициент совокупной до­ходности по акциям в течение пятнадцати лет после начала преобразований, поделенный на коэффициент совокупной доходности по акциям до момента начала преобразований, тоже должен превышать 3,00.

2.                       Переход от хорошего к великому должен быть осуществлен компанией, а не отраслью, в которой эта компания работает. Компания должна иметь выдающиеся результаты не только по отношению к рынку, но и к отрасли.

3.                       К началу преобразований это должна быть устоявшаяся компания, а не только что созданное предприятие. История компании должна насчиты­вать минимум 25 лет до начала преобразований. Дополнительно: это должно быть открытое акционерное общество, чьи акции продавались бы на рынке в течение, по крайней мере, десяти лет до начала преобразований.

4.                       Преобразования должны были произойти до 1985 года, чтобы было достаточно данных для определения долгосрочности результататов компа­нии. Преобразования компаний после 1985 года могут означать, что компа­нии осуществили переход от хорошего к великому, но к концу исследования мы не могли бы рассчитать их коэффициент совокупной доходности по от­ношению к рынку.

5.                       Когда бы не произошли преобразования, это все равно должна быть крупная, действующая компания на момент осуществления отбора на следу­ющем этапе проекта. Чтобы удовлетворять этому критерию, компания дол­жна входить в список Fortune 500 1995, опубликованный в 1996.

6.                       К моменту осуществления анализа компания должна, по-прежнему, демонстрировать тенденцию к росту. Для любой компании, у которой Т+15 приходится на период до 1996, угол наклона кривой совокупной доходности по акциям по отношению к рынку с начала преобразований до 1996 года должен равняться или превосходить 3,0/15, что необходимо, чтобы удовлет­ворять требованиям критерия 1 для периода Т+15.

Отбор компаний, которые добились выдающихся результатов

Мы использовали метод «просеивания», ужесточая критерии отбора. Операция имела четыре этапа.

I этап. От полного перечня к списку из 1435 компаний

Мы решили использовать список крупнейших американских компаний, который с 1965 года публикует Fortune. Предварительно были включены все компании, которые входили в этот список в 1965,1975, 1985 или 1995. Всего 1435 компаний. Большинству эти списки известны как Fortune 500, хотя общее число компаний может достигать и тысячи, поскольку Fortune меняет время от времени размер и формат перечня. Две характеристики списка Fortune сделали его привлекательным для нас. Во-первых, в него входят только крупные компании (критерием является размер оборота). Практически каждая компания в списке удовлетворяет требованию быть крупной организацией к началу преобразований. Во-вторых, все компании в списке - это открытые акционерные общества, что позволяет использовать данные по доходности их акций при дальнейшем отсеве и анализе. Частные компании, на которые не налагаются аналогичные требованиям по бухучету и предоставлению информации, невозможно использовать для последовательного сравнительного анализа. Ограничение нашей выборки компаниями из списка Fortune имеет один очевидный недостаток: только американские предприятия попадают в наше исследование. Мы пришли к заключению, что точность и последовательность в исследовании можно достичь только при работе с американскими открытыми акционерными обществами, у которых одни и те же стандарты финансовой отчетности, что перевешивает преимущества включения в выборку иностранных компаний.

II этап. От 1435 к 126 компаниям

Следующим шагом было использование данных Центра изучения коти-ровокыыыы ценных бумаг Чикагского Университета (ЦИКЦБЧУ) для выбо­ра компаний, которые добились выдающихся результатов. Надо было сокра­тить список. Для этого использовались данные по доходности акций Fortune Fortune рассчитывает десятилетнюю доходность по акциям для каждой ком­пании в списке с 1965. Используя эти данные, мы сократили список с 1435 до 126. Были выбраны компании, чьи показатели были значительно выше сред­него за периоды 1985-1995, 1975-1995 и 1965-1995. Мы пытались найти компа­нии, чьим результатам, превосходящим средние показатели, предшествовали годы со средними результатами. А именно, 126 компаний прошли каждый из следующих тестов:

Тест 1: Совокупная доходность по акциям за период 1985-1995 превос­ходила совокупную доходность Fortune Industrial and Service за тот же период на 30% (т.е. доходность превосходила среднюю в 1,3 раза), и компания имела средние или ниже средних показатели в течение двух десятилетий до этого (1965-1985).

Тест 2: Совокупная доходность по акциям за период 1975-1995 превосходила совокупную доходность Fortune Industrial and Service за тот же период на 30% (т.е доходность превосходила среднюю в 1,3 раза), и компания демонстрировала средние или ниже средних показатели в течение десятилетия до этого (1965-1975).

Тест 3: Совокупная доходность по акциям за период 1965-1995 превосходила совокупную доходность Fortune Industrial and Service 1965-1995 на 30% (i e доходность превосходила среднюю в 1,3 раза). Fortune не имеет данных за период до 1965 года, поэтому в наш исходный список мы решили включить все компании с выдающимися показателями в течение более 30 лет.

Тест 4: Компании, основанные после 1970, чья совокупная доходность по акциям за период 1985-1995 или 1975-1995 превосходила совокупную доходность Fortune Industrial and Service за тот же период на 30% (т.е. доходность превосходила среднюю в 1,3 раза), но которые не удовлетворяли вышеперечисленным требованиям ввиду отсутствия в Fortune данных за ранние периоды Это позволило нам рассмотреть компании, которые добились выдающихся результатов в последние десятилетия, хотя они и не входили в список Fortune ранее Этот подход также позволил найти и исключить компании, чья история слишком коротка, чтобы быть компанией переходного типа

III этап. От 126 к 19 компаниям

Используя базу данных Центра исследования котировок ценных бумаг Чикагского Университета, мы проанализировали совокупную доходность по акциям компаний-кандидатов по отношению к средним показателям по рынку, пытаясь найти компании, чьи результаты были бы выдающимися Любая компания, которая не удовлетворяла хотя бы одному из критериев отсева на III этапе, была исключена.

Критерии III этапа

Любая компания, которая не удовлетворяла хотя бы одному критерию III этапа, была исключена.

Примечание: терминология, используемая в критериях III этапа:

Год Т -  год, в который показатели начали улучшаться - год преобразований, когда доходность по акциям заметно увеличилась. Период X - период, когда наблюдались «хорошие» результаты по отношению к рынку до года Т. Период У - период, когда показатели заметно превышают средние по рынку сразу после года Т.

III этап, критерий отсева №1: компания демонстрирует выдающиеся показатели в течение всего времени, нет периода X.

III этап, критерий отсева №2: компания демонстрирует постепенное улучшение результатов   по  отношению  к  рынку.   Нет  явного  прорыва  к   исключительным результатам.

III этап,  критерий отсева №3: компания проходит процесс преобразований, но период X короче 10 лет.    Другими словами, данные по средним показателям до момента    преобразований    недостаточно    долгосрочны,    чтобы    иллюстрировать фундаментальные перемены.    У отдельных компаний период X был дольше до момента   преобразований,   но   акции   начали   продаваться   на   Нью-Йоркской   и Американской фондовых биржах или бирже NASDAQ в период X; поэтому нет данных для определения периода X.

III  этап,   критерий  отсева №4:   компания   осуществляет  переход  от  ужасных показателей   к   средним   показателям   относительно   рынка.      Были   исключены классические   программы   улучшения   деятельности   компаний,   когда   компанию выводят из нисходящего тренда на кривую, повторяющую движение кривой рынка.

III этап, критерий отсева №5: компания осуществила преобразования, но после 1 985. Компании, которые осуществили переход от хороших результатов к выдающимся после  1985 года, могут быть правомерными кандидатами.  Однако к окончанию исследования мы не смогли бы подтвердить, что их деятельность в течение 15 лет характеризовалась доходностью по акциям, удовлетворяющей нашему ЗХ критерию.

III этап, критерий отсева №6: компания улучшает свои показатели, но не может удержать их.  После периода начального роста она сравнивается с рынком или начинает отставать ко времени данного исследования.

III этап, критерий отсева №7: компания демонстрирует колебания в результатах -взлеты и падения - нет четкого периода X, периода Y или года Т.

III этап, критерий отсева №8: нет данных Чикагского Университета до 1 975 года, что делает невозможным определить и проверить десятилетний период X.

III этап, критерий отсева №9: если имеет место тренд резкого роста (преобразования), но период, характеризующийся исключительными результатами (более, чем в 20 раз, выше среднего по рынку), существовал до периода X, значит, это великая компания, которая испытывала временные трудности, а не просто хорошая или посредственная компания, которая стала великой. Классический пример - Walt Disney.

III этап, критерий отсева №10: компания была куплена, осуществила слияние или прекратила свое существование как независимая компания к моменту осуществления анализа (Ш этап).

III этап, критерий отсева №11: компания демонстрирует улучшение в показателях, но не удовлетворяет требованию троекратного увеличения по сравнению с рынком.

III ЭТАП: РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА

            Компании

Результаты

1.        

A F L А С Inc.

Исключена, критерий 3

2.        

А М Р Inc.

Исключена, критерий 6

3.        

Abbott Labs.

Оставлена для IV этапа исследования

4.        

Albertson's Inc.

Исключена, критерий 1

5.        

Alco Standard Corp.

Исключена, критерий 3

6.        

Allegheny Teledyne Inc.

Исключена, критерий 6

7.        

ALLTEL Corp.

Исключена, критерий 2

8.        

American Express Co.

Исключена, критерии 6, 7

9.        

American Stores Co.

Исключена, критерий 6

10.    

Anheuser Busch Cos Inc.

Исключена, критерий 2

11.    

Applied Materials Inc.

Исключена, критерий 5

12.    

Archer Daniels Midland Co.

Исключена, критерий 6

13.    

Automatic Data Processing

Исключена, критерий 1

14.    

BANG ONE Corp.

Исключена, критерий 6

15.    

Bank New York Inc.

Исключена, критерий 2

16.    

Barnett Banks

Исключена, критерии 3, 6

17.    

Berkshire Hathaway Inc .

Исключена, критерий 1

18.    

Boeing Co.

Исключена, критерий 1

19.    

Browning-Ferris Industries

Исключена, критерий 3

20.    

Campbell Soup Co.

Исключена, критерий 2

21.