Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Анализ'
Современное российское общество предъявляет достаточно высокие требования к качеству образования, к деятельности учебных заведений всех типов. Одними ...полностью>>
'Документ'
ИНН2318035087 КПП231801001, Регистрационный государственный номер 1082318 346 Р\счет № 4070281003027 664, В Лазаревском ОСБ №1849 СБ РФ К\счет № 30101...полностью>>
'Библиографический указатель'
Библиографический сборник состоит из разделов: Книжная летопись; Авторефераты диссертаций; Периодические издания. Журналы. Продолжающиеся издания; Да...полностью>>
'Задача'
2. Начально-краевая задача для уравнений Навье-Стокса, описывающих движение вязкой несжимаемой жидкости, как базовый пример численного решения задачи...полностью>>

Генезис и развитие германского конституционализма в начале XIX первой трети ХХ вв

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Соперничество Австрии и Пруссии затрудняло поиски оптимальной государственной формы. Часть сторонников объединения склонялась к «великогерманскому» пути, предполагавшему включение австрийских владений, другие были за «малую Германию», с объединением вокруг Пруссии. Прусский историк Л. фон Ранке был убежден, что господство Пруссии в Германии неизбежно. Но результатом этого стал отказ от либерального конституционализма, уже привившегося в юго-западной Германии.

Во втором параграфе «Государственно-правовые основы деятельности Германского союза» обосновывается идея о том, что Парижский договор (май 1814 г.) явился прообразом конституции, закрепившей устройство немецкого федеративного государства. Важнейшие элементы этой конституции вошли затем в решения Венского конгресса от 9 июня 1815 г. и, тем самым, были поставлены под защиту подписавших их государств. Решением пленарного заседания Союзного совета 8 июня 1820 г. Венский акт был признан основным законом Союза, равным по силе и значению Союзному акту.

Германский союз образовал несущую конструкцию немецкого государства. Хотя по закону каждое союзное государство было иностранным по отношению к другим, существование Союза можно признать вкладом в развитие национального самосознания. Споры между союзными государствами должны были разрешаться, в соответствии со статьей XI Союзного акта, третейским судом. 16 июня 1817 г., в развитие статьи XI разработан процессуальный документ «О порядке разрешения споров внутри Германского союза».

Конституции немецких государств, построенные на добровольном ограничении власти монархами, не затронули легитимных основ их господства. Общегерманская государственная власть, исключая свободные города, объединялась в руках главы государства. Сословная конституция обязывала суверена к сотрудничеству с сословиями только при реализации вполне определенных полномочий (статья LVII). По мысли исследователя Э.Р. Хубера, оба взаимоисключающих структурных принципа – монархии и парламентского представительства – на раннем этапе германского конституционализма представлялись удачным компромиссом. Подобный компромисс при торжестве монархического права над правом народным оставил заметный след в конституционном законодательстве первой трети XIX в. Ограничение монархической власти князья трактовали как свободное самоограничение, выражающее суверенную волю короля, а не отрицающее ее. То есть, конституционное преобразование изображалось в строгой преемственности со всей исторической созидательной работой, выполненной монархами. Вместе с тем, значение конституционной монархии не столько в собственно политической конструкции, сколько в возможности постепенного, основанного на ряде компромиссов, перехода от монархического к парламентарному правлению, от монархии к народному суверенитету.

Принятые на Венском конгрессе документы стабилизировали политическую ситуацию в Австрии и Пруссии. Но соперничество этих государств не способствовало созданию единой и либеральной Германии - мечте образованных немцев юго-западных государств. Отсюда понятно, что либеральное правление могло установиться только в малых государствах. Именно там произошли революции, в результате которых народу были дарованы конституции.

По своему существу дарованная конституция вводила новый принцип государственного устройства. Она была выражением воли абсолютного монарха, но это была последняя его воля как абсолютного монарха. Следовательно, октроированная конституция подлежала дальнейшим изменениям не иначе, как с согласия народных представителей, выражающих волю народа. Споры шли вокруг вида и способа представительства. Если старые классы держались средневековых сословных принципов, то новый производительный класс выступал за представительную конституцию с палатой, которая формируется по либеральной избирательной системе при прямом и тайном голосовании.

Конституции, принятые в период с 1816 по 1830 г. в большинстве юго-западных государств, не отличались своеобразием: монарх «божьей милостью», двухпалатный, контролируемый монархом сословно-представительный орган – ландтаг, назначаемое и ответственное перед монархом правительство. Конституции Баварии (1818 г.), Бадена и Вюртемберга (1819 г.), Гессена (1820 г.) и Саксонии (1830 г.) относились к пактированным, то есть, договорным; южно-немецким князьям при осуществлении своей власти приходилось опираться не только на монархическо-бюрократическую систему, но и считаться с мнением собственных граждан. Формально конституции были не следствием единоличной воли короля, а результатом соглашения короля с земскими чинами и прежним сословным представительством, которое специально для этого созывалось. Князья искали способ объединения избыточной монархической власти с гражданскими свободами. В результате родилась оригинальная немецкая конституционная идея.

Понятие «основных прав» еще не вошло в привычный оборот, но гарантированные конституциями права рассматривались как «всеобщие», «гражданские права», которые по содержанию соответствовали основным правам. В конституционных гарантиях о свободе личности, мнения, собственности, свободе выбора профессии, а также в определениях о гражданстве развивались основные формы современного буржуазного государственного и общественного устройства эпохи модерна. Важнейшие программные элементы южно-немецких конституций были сориентированы на установление гражданского равенства. При этом речь не шла о неотчуждаемых (естественных) правах человека, которые предоставлялись индивиду в силу его рождения; разговор шел о гарантированных государством правах, которые ограничивали исключительно монархическую исполнительную власть, но в силу своего программно-ориентированного характера представлялись в политическом отношении особо значимыми.

В третьем параграфе «Конституционное законодательство в межреволюционный период 1830-1848 гг.: северогерманские государства и Пруссия» исследуется конституционное законодательство в северных государствах Германии и Пруссии. Конституционные преобразования после 1815 г. глубоко затронули немецкие государства юга и юго-запада, которые получили конституции еще при Наполеоне. Революции 1830-1831 гг. во Франции и Бельгии инициировали государственные преобразования в центральной и северной Германии. Однако их результаты отличались более умеренным, чем на юге, характером. Особенности событий в Саксонии, в Кургессене, Ганновере, Брауншвейге проявились в том, что в конституционное движение вступило либеральное дворянство, не способное ему противостоять, но желающее сохранить контроль над ситуацией. Либеральные участники движения формировали представительный орган по примеру Баварии и Вюртемберга, но с преобладанием монархического элемента; а права представителей буржуазии и крестьянства ограничивали высоким имущественным цензом.

Принятые в итоге пактированные конституции гарантировали нераздельную власть государя, пользоваться которой он должен был в соответствии с Основным законом. Конституции четко определили права чиновников по отношению к законодательству и финансовому управлению. Обеспечивалось право сословий вотировать налоги и контролировать долговые обязательства. Провозглашалась свобода вероисповедования, слова и собраний.

Прусский конституционализм нес на себе отпечаток «особой миссии» Пруссии в Освободительной войне. Обещание Фридриха Вильгельма III ввести конституционное устройство было подкреплено декретом от 1820 г., который связывал предоставление государству займа только лишь при участии и с гарантией будущего собрания государственных чинов.

По решениям Венского конгресса, Пруссия состояла из двух частей: на востоке (старые земли) и на западе (Прирейнская Пруссия), между которыми лежала вся остальная Северная Германия. Во многих из этих земель отношения регулировались французскими законами или находились под их сильным влиянием. Иначе говоря, в Пруссии существовали предпосылки создания государства с конституционной формой правления. Последнее особенно важно, потому что без победы либерального движения невозможно было подойти к решению национального вопроса по малогерманскому варианту.

Концепцию конституционализма прусского образца выдвинул крупнейший историк Германии Л. фон Ранке, сторонник сочетания абсолютной монархии и представительства при явном преобладании абсолютной монархии. Ранке считал абсолютизм соответствующей германскому духу формой правления, а народное представительство – ему противоречащим. Но на правительство Ранке возлагал обязанность заботиться о том, «чтобы каждый частный человек знал, что его дела будут решаться по возможности хорошо, поскольку они связаны с общенародными».

Октроированная 3 февраля 1847 г. «конституция» стала исходным пунктом для реализации обещаний прусского короля при решении конституционного вопроса. С этого момента началось превращение прусской монархии в конституционную. При всех издержках Пруссия получила общегосударственное национальное собрание, ставшее мощной политической силой. Как крупнейшее государство в Германии, Пруссия оказалась несущей конструкцией формировавшейся немецкой государственности, одновременно являясь фактором конституирования всей остальной Германии.

Третья глава «Революция 1848 года: германский конституционализм середины XIX в.» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе – «Конституция Германской империи 1848 г.» исследуются предпосылки и обстоятельства разработки и принятия Франкфуртской конституции. К середине XIX в. стремление немецких государств к национальному объединению приобрело институционализированные формы. Собрание известных политических деятелей 5 марта 1848 г. приняло решение о созыве предварительного парламента для обсуждения основ немецко-национальной парламентской конституции. Его задача виделась «в установлении вида и способа, какими должно быть образовано конституционное Национальное собрание», которому и надлежало решить вопрос о конституции для Германии.

Собравшийся предпарламент принял документ об основах избирательного права и поручил будущему Собранию выработать немецкую конституцию. Союзный сейм принял решение нелегитимного предпарламента о выборах к исполнению, назначил их дату, объявил себя законным органом национально-политического единения Германии, призвал уничтожить цензуру и провести ревизию Союзной конституции. Заседания Немецкого Национального собрания открылись 18 мая 1848 г. во Франкфурте на Майне. Объявив себя носителем «суверенитета нации», Франкфуртский парламент фактически получил полномочия для создания германской конституции.

На выработку «Основных прав германского народа» – главной части будущей конституции – потребовалось полгода. «Основным правам» придавалось значение «твердой и подвижной основы» для совместной жизни и мирного развития на базе уважения человеческого достоинства. Касаясь полуабсолютистских порядков в отдельных германских государствах – субъектах федерации, парламентарии постановили, что основные права германского народа будут служить нормой для конституций отдельных государств, в которых должны «быть созданы полнокровные законодательные органы народного представительства» с ответственным правительством. «Основные права немецкого народа» были закреплены 27 декабря 1848 г. в особом имперском законе, получив, таким образом, юридическую силу до принятия конституции.

Главным достоинством Конституции 1848 г., ставшей базовым элементом германского конституционализма, явилась разработка правовых основ такой модели федеративного государства, которая в наибольшей мере соответствовала и учитывала исторические, политические, социальные условия и задачи, стоящие перед Германией середины XIX в. Конституция закрепляла взаимосвязь федерации с ее субъектами, детально разграничивала компетенцию между ними. Такое взвешенное распределение компетенций между центром и отдельными государствами было впоследствии заимствовано Бисмарком для конституций Северогерманского союза и Германской империи.

В германскую федерацию, по конституции, должны были входить государства и территории Германского союза. При этом субъекты федерации сохраняли свою независимость; имперская конституция не ограничивала их в праве иметь свои конституции и администрацию. Самый большой, II раздел конституции был посвящен «имперской власти», перечню многочисленных полномочий общефедеральных органов, призванных нейтрализовать сепаратистские тенденции, укоренившиеся представления о раздробленности как «национальной черте характера» немцев. Для достижения единства составители конституции главным условием считали сильные финансовые рычаги центра, наличие самостоятельных каналов финансирования общефедеральных органов. Статья VII формулировала положения о том, что «определенная часть доходов в размере обыкновенного бюджета снимается, прежде всего, для имперских расходов» (§ 36, статья VII).

Перед Австрией стоял выбор: или войти в империю и раствориться в государственном единстве, или сохранить свое собственное государственно-правовое единство за пределами империи. Октроировав 4 марта 1849 г. конституцию единого государства на всю габсбургскую монархию с включением туда венгерского и итальянского населения, Австрия закрыла для себя путь в Германию. Выключение Австрии из Германии Т. Ниппердей обозначил как «первое современное разделение нации», которое парадоксальным образом заложило камень в учреждение государственно-организованной немецкой нации.

Прусский король не пожелал принять общегерманскую корону из рук Франкфуртского парламента, отказался сыграть великую роль, на «которую указывало ему новое устройство Германии», продлил существование монархических институтов в германских государствах и растянул процесс становления буржуазного конституционализма на более длительный исторический срок.

Тем не менее, в революционную эпоху 1848-1849 гг. развитие буржуазного конституционализма достигло наивысшей во всей предыдущей истории страны точки. Это - созыв на демократической основе Национального общегерманского собрания, деятельность политических партий и образование многочисленных массовых организаций, отмена цензуры и невиданная активизация политической неправительственной печати, значительное ограничение суверенитета монархов, наконец, создание наиболее либеральной конституции во всей Германии.

Во втором параграфе «Деятельность конституционных учреждений Пруссии в ходе и после революции 1848 г.» рассматривается правовая ситуация середины XIX в. в Пруссии как доминирующем государстве в Германии. Фридрих Вильгельм IV в год восшествия на прусский престол (1840 г.) признал необходимость государственной модернизации, а нараставшее революционное движение ускорило ее процесс. Соединенный ландтаг из представителей восьми прусских провинций, обеспечивавший «непрерывность правовой почвы», Законом от 6 апреля 1848 г. установил, что издание всех актов должно зависеть от согласия будущего народного представительства. Второй закон закрепил всеобщее, равное и тайное, но не прямое избирательное право при формировании народного представительства. Избранному Собранию предписывалось вступить в соглашение с короной относительно будущего государственного устройства. «Соглашение» прямо предусматривало равные права короны и собрания, но в случае разногласий решающая роль доставалась той стороне, у которой было больше силы.

Заседания Прусского национального парламента открылись 22 мая 1848 г. (общегерманский парламент во Франкфурте начал работу 18 мая). Несмотря на различия в политических взглядах депутаты проявили единство в намерении разработать конституцию по соглашению с короной; официальное название Прусского собрания – «Согласительное собрание» – подчеркивало идею параллельного сосуществования народного представительства и института монархии. Тем не менее, король решил взять инициативу учреждения государства в свои руки, распустил Собрание и 5 декабря 1848 г. даровал свою конституцию.

По своему либеральному наполнению Основной закон соответствовал первоначальному проекту распущенного Собрания. В частности, он сохранял ряд демократических прав и свобод, гарантировал свободу слова, собраний, союзов, представительство в палатах, объявлял частную собственность неприкосновенной, связывал осуществление исполнительной власти монарха ответственностью министров. Но он же провозглашал незыблемость королевской власти «божьей милостью», устанавливал абсолютное вето короля, закреплял за ним бесконтрольное распоряжение армией.

На спаде революционной активности (конец мая 1849 г.) был принят новый избирательный закон, который ввел вместо всеобщего избирательного права трехклассную избирательную систему, сохранившуюся вплоть до 1918 г. Прусские избиратели делились на три класса в зависимости от суммы уплачиваемого налога; каждый из классов избирал одинаковое число выборщиков, которые, в свою очередь, избирали депутатов ландтага. Но антиконституционная тенденция в Пруссии имела свои ограничители: без конституционализма прусское государство не имело возможности рассчитаться со своими буржуазными кредиторами, поэтому не могло быть и речи об уничтожении бюджетного и налогового права народного представительства. К тому же близкие к королю либералы видели в конституционном строе удобный канал для урегулирования революционного течения.

31 января 1850 г. была принята Конституция, создавшая основу для представительного органа и функционирования в нем буржуазных оппозиционных партий. Она закрепляла права и свободы, перечень которых был более обширным, чем в прежних конституциях: равенство перед законом, уничтожение сословных привилегий и преимуществ, доступность всех общественных должностей, личная свобода, неприкосновенность частной собственности, жилища, свободы слова, собраний, союзов, похороненным оказался принцип божественного происхождения власти. «Народ» как политический фактор уже нельзя было игнорировать. Новая конституционная форма правления сливалась со старой историей Пруссии, с ее самодержавием и давала королям и народу, не желавшим отрешиться от старых форм, возможность ужиться друг с другом и совместно принять участие в политической жизни страны.

В третьем параграфе «Конституционно-правовые основы «малогерманского» варианта объединения Германии» анализируются материалы, исследующие правовую базу создания централизованного государства под «прусской крышей». Отказ Фридриха-Вильгельма IV принять имперскую корону от общегерманского парламента затормозил, но не остановил процесс объединения. Пруссия предложила немецким государствам сформировать временное правительство и подвергнуть пересмотру конституцию Франкфуртского парламента на предмет очищения ее от неудобных реминисценций мартовской революции 1848 г. Предложенный пруссаками обновленный вариант общегерманской конституции делал Пруссию центром Германии. Документ передавал ей ведение внешних сношений и военных дел Германии, а для руководства иными делами учреждалась семичленная коллегия в составе других германских государей (Австрии, Баварии и др.) при участии Пруссии и с привлечением для обсуждения предлагаемых этими государями мер Совета из уполномоченных от их правительств и выборной палаты от «народа»; при этом решения последней подлежали одобрению или отклонению прусским королем. Согласие на такую «конституцию» выразили только представители Саксонии и Ганновера, заключившие с Пруссией союз сроком на один год – «Унию трех королей». К унии примкнули еще двадцать восемь мелких государей, пообещав провести у себя выборы в общегерманский (без Австрии) учредительный парламент, который должен был собраться в тюрингенском городе Эрфурте для разрешения деталей проектируемой конституции.

Бисмарк (как секретарь эрфуртского парламента) еще более усилил полномочия прусского короля, который в качестве председателя возглавлял Союзный совет, он один пользовался правом законодательной инициативы и осуществлял исполнительную власть. Этот план-проект конституции, подготовленный консервативным идеологом и профессором права Ф.Ю. Шталем, поддерживал идею полной прусской гегемонии в унии. Его автор развивал учение о государстве, которое позволило бы прусскому королю при сохранении его прежних полномочий управлять государством с конституцией и парламентом.

Сопротивление Австрии заставило Пруссию объявить свой Союз распущенным. Но в качестве уступки Пруссии было принято решение о том, что в восстановленном Союзном сейме Австрия и Пруссия будут председательствовать поочередно (ранее постоянным председателем был австрийский посланец). Решение предусматривало сохранение созданного Пруссией союза северных немецких государств, хотя и без права вмешательства последнего в компетенцию Союзного сейма. В более внушительной форме возродился Таможенный союз (1853 г.). Таким образом, проиграв Австрии, Пруссия выиграла в Германии. Предпринятые шаги (хотя и очень робкие) по формированию конституционных учреждений обеспечили ей будущее верховенство в Германском союзе.

Прусские либералы отводили Пруссии роль объединителя Германии, «…по возможности либеральной Пруссии». Так называемый конституционный конфликт окончательно снял либеральный вариант объединения с повестки дня. Конфликт между государственными органами, переросший в государственный конфликт, привел к формированию авторитарного политического режима Отто фон Бисмарка. Противостояние между правом и силой закончилось победой силы, ибо в руках Бисмарка были войско и полиция, а его противник - немецкая либеральная буржуазия – не проявлял французской решимости.

Победоносная Франко-прусская война примирила Бисмарка с палатой. Факт примирения показал: Пруссия, во-первых, конструирует не парламентскую форму правления, а дуалистическую монархию. Во-вторых, политический кризис в Пруссии в 60-е годы XIX века завершился не революцией и гражданской войной, как это было в США и Италии, а созданием единого немецкого государства во главе с Пруссией, мирным перераспределением власти, решением неотложных проблем немецкого общества.

Глава четвертая «Конституционное развитие Германии в 1871-1918 гг.» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Конституция объединенной Германии» раскрывается значение бисмарковской конституции как основного документа объединенной Германии. Неудачные попытки Франкфуртского и Эрфуртского парламентов привести Германию к объединению не остановили закономерного процесса централизации - изменился лишь метод достижения цели: демократический вариант уступил место силовому. Успешно проведенные Пруссией войны против Дании и Австрии закрепили прусскую гегемонию в Германском союзе, которая стала предпосылкой создания общегерманского дома под эгидой Пруссии.

Подготовленный Бисмарком (в декабре 1866 г.) проект конституции Северогерманского союза провозглашал федеративное государство – Союз монархов. Взаимоотношения внутри Северогерманского союза регулировались конституционными нормами, что позволяло привлечь в него на принципе добровольности южные германские государства, получившие конституции уже при Наполеоне. Победа над Францией в 1870 г. сняла последние препятствия на пути превращения Союза монархов в централизованное государство.

Через год были проведены выборы в первый германский рейхстаг, который принял имперскую конституцию, «скроенную по мерке Бисмарка». Принятием конституции канцлер решил историческую задачу по созданию национального государства. Прусско-германский характер этого государства обеспечивал политическое господство, пусть и в усеченном виде, монарха-кайзера. А общенациональный законодательный орган – рейхстаг, как необходимый институт конституционализма, гарантировал либеральные права и свободы для буржуазии.

В соответствии с конституцией, федеративное построение империи отличалось высокой степенью централизации и обладало рядом особенностей. Так, принятые центральной властью законы проводились в жизнь субъектами федерации. А основные права человека и гражданина могли быть обеспечены только через урегулирование этих вопросов в конституциях отдельных государств. Другая особенность германского федерализма – его «прусская начинка». Прусскую бюрократию пришлось убеждать, что не король Пруссии, а только германский император осуществляет конституционные права вне границ прусского государства.

Колоссальные прерогативы монарха и исполнительной власти в целом, громадные полномочия Союзного совета, дробление партий в рейхстаге, зависимость прессы от правительства – все это, не способствуя утверждению республиканской формы правления, пробивало дорогу к утверждению конституционной монархии.

Несмотря на свою ограниченность, «бисмарковская» конституция фактически отражала конституционные идеи XIX в. Она стоит в ряду конституционно-правовых актов, который открывается немецким Союзным актом начала XIX в. и заканчивается Конституцией Веймарской республики, с обоими документами Конституция 1871 г. связана общим наследием. Ее инновационный момент заключается в «прорыве к единому национальному государству».

Во втором параграфе «Политический режим в Германии после объединения» анализируются причины складывания авторитарного политического режима после 10-летнего либерального периода. Основанием созданной империи являлся институт ограниченной монархии. Его стабильность обеспечивалась длительной коалицией консерваторов и национал-либералов. До конца 70-х гг. консерватор Бисмарк «честно» отрабатывая свои либеральные обязательства, сохранял политическое равновесие в империи. Появившиеся в последней четверти XIX в. две новые партии – католический Центр и социал-демократы - «разрушили» созданную канцлером государственную конструкцию.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Оргкомітет IV міжнародної науково-практичної конференції (1)

    Документ
    - Бакіров Віль Савбанович, Голова оргкомітету, доктор соціологічних наук, професор, член-кореспондент НАН України, заслу­жений діяч науки і техніки України, ректор Харківського національного уні­верситету імені В.
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине «Новая история стран Запада (последняя треть XIX начало XX вв.)» Специальность: 032600. 00 история

    Учебно-методический комплекс
    Г16 Учебно-методический комплекс по дисциплине «Новая история стран Запада» / О. И. Галкина. – Коломна : Московский государственный областной социально-гуманитарный институт, 2010.
  3. Анастасия Сергеевна Туманова: М. Ниу вшэ. 2011. 267 с. Аннотация учебно-методический комплекс

    Учебно-методический комплекс
    УМК-ИТФ: Учебно-методический комплекс для слушателей магистерской программы «История, теория и философия права» на 2011-2012 учебный год. Автор-составитель: доктор юридических наук, доктор исторических наук, профессор Анастасия Сергеевна Туманова: М.
  4. Образовательная программа моу «Репьевская школа» среднего (полного) общего образования на 2011 -2015 годы

    Образовательная программа
    Образовательная программа является нормативно-управленческим документом МОУ «Репьевская школа», характеризует специфику содержания образования и особенности организации учебно-воспитательного процесса.
  5. Владимир Игоревич Карпец, 2007. пояснительная записка

    Пояснительная записка
    История политических и правовых учений. Программа по дисциплине для студентов Факультета Права ГУ-ВШЭ. Автор-составитель – кандидат юридических наук, доцент В.

Другие похожие документы..