Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
5 7,5-18,5 * 1500 804 0 * - - - ; 30 * 3 87990 * - - - 37 * 3 100830 * - - - 45 * 3 107150 * - - - 10 ; 30 * 1500 79100 * * * * 37 * 1500 84480 * * * ...полностью>>
'Программа'
Самый молодой парк развлечений из семейства Walt Disney Parks and Resorts, открылся 12 сентября 2005 года. Он расположен недалеко от международного аэ...полностью>>
'Документ'
законодательные и нормативные правовые акты, регламентирующие производственно-хозяйственную, финансово-экономическую деятельность строительного предп...полностью>>
'Документ'
Ироническое выражение это возникло, по-видимому, в народном языке как насмешка над теми горе-туристами, которые в конце XIX  и в начале XX века вихрем...полностью>>

С. С. Новикова история развития социологии в россии учебное пособие

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

При рассмотрении предмета социологии Михайловский акцентировал свое внимание на исследовании процессов борьбы за индивидуальность, понимая под этим целост­ность человека в его взаимодействии с социальными структурами. Для Лаврова социология — это «наука о солидарности», в данном случае — это взаимодействие тех же самых людей, «Социология — по его мнению — есть на­ука, исследующая формы проявления солидарности между сознательными органическими особями» /76, с.639/.В другой своей работе он пишет, что социология — это наука, «изучающая и группирующая повторяющиеся факты соли­дарности между особями человеческого общества и стремящаяся открыть се законы. При этом она берет в соображение, во-первых, что общества, в которых мы изу­чаем проявления солидарности, принадлежат различным периодам жизни человечества, и потому уже солидарность их имеет различные формы; во-вторых, что эти коллектив­ные организмы не имеют иного существования, как образо­вания их из особей, способных ставить себе цели, стремиться к ним и отыскивать средства для их достижения. И потому лишь эти общества выступают как солидарное целое, как коллективные организмы, что особи их состав­ляющие, ставят себе сходные, или тождественные, цели, тогда как едва ли не все явления, подрывающие солидар­ность обществ и ослабляющие ее, обусловлены различием других целей этих самых особей» /32, с.978—979/.

При этом он считает, что: «Социология есть едва ли не единственная систематически вырабатывающаяся наука, в которой практические задачи не могут быть рационально отделены от теоретического их понимания» /32, с.973/.

Из позитивистского метода вытекает известная народ­ническая теория факторов, суть которой состоит в том, что история человечества не является единым закономерным процессом, который проходит определенные объективные стадии и фазы в своем развитии и подчинение какой-либо высшей цели. История — это хаотическое действие различ­ных сил и факторов, ни один из которых не может быть назван как самый решающий и главный. Поэтому любое историческое событие можно интерпретировать как резуль­тат определенной комбинации всех факторов данной исторической эпохи. Такой подход к истории на первое место выдвигает не поиск закономерностей исторических процес­сов и явлений, а анализ каузальных (причинных) взаимо­отношений между людьми. Это позволит лишь приблизиться к пониманию истории, т.к. она недоступна полному пониманию, все время остается «вещью в себе».

Лавров считал, что история человечества лишена како­го-либо внутреннего смысла. Этот смысл привносится в нее человеческим сознанием извне.

Только справедливый общественный строй может гаран­тировать уважение к человеческой неповторимости и уни­кальности. Государство и общество должны служить человеку, а неон им. Михайловский подчеркивал, что нель­зя приносить личность в жертву, она свята и неприкосно­венна.

Лавров указывал, что общественные цели достигаются только благодаря личности. Истинная общественная теория ведет к слиянию общественных и частных интересов. Не должно происходить подчинения общественного элемента личному или поглощения личности обществом. Личность должна понять общественные интересы, которые являются сутью ее интересов. А чтобы это произошло, в обществе должна появиться критическая мысль, которая, пройдя ряд этапов, приведет человека к пониманию того, что его инте­ресы заключаются в солидарном (т.е. кооперированном) взаимодействии с другими людьми.

Движущая сила истории — «критически мыслящая лич­ность». Их немного, это элитарное меньшинство. Лавров указал, что это «цвет народа, единственные представители цивилизации». Большинство людей, подавленных еже­дневными проблемами и заботами, живут по существующим в обществе обычаям и привычкам и не способно критически осмыслить окружающую их действительность. Но благодаря их труду создаются условия для небольших групп людей, не обремененных заботой о хлебе насущном и способных выработать в себе критическое мышление. Они могут определить те нравственные ориентиры, к которым необходимо стремиться, и побуждать общество двигаться в этом направлении. А так как такую возможность меньшин­ство получает за счет большинства, то долг меньшинства — служить большинству, т.е. служить народу для искупления его жертв.

Историческая миссия меньшинства заключается в том, чтобы вернуть народу моральный долг, плату за прогресс, способствовать продвижению общества вперед и распрост­ранять просвещение. Если общество заглушит критически мыслящих личностей, то это приведет его к застою и гибели, это же ожидает его, если то, что должно было стать достоя­нием цивилизации, так и осталось достоянием меньшинст­ва.

Цивилизация, по мнению субъективных социологов, это сознательное историческое движение, которое осуществля­ется, прежде всего, критической мыслью. А так как мысль может реально осуществиться только благодаря действию личности, то главной силой общественного развития явля­ются критически мыслящие личности, передовая интелли­генция.

При этом личность — не только главная движущая сила общества, но и своеобразное мерило общественного про­гресса.

Цель прогрессивного исторического процесса — разви­тие человеческой индивидуальности, т.е. должен осущест­виться принцип самореализации личности. Поэтому идеалом общественного развития будет являться создание таких отношений, которые способствовали бы всесторонне­му развитию личности. А такое, по мнению субъективных социологов, возможно только при социализме, когда будут реализованы идеалы свободы, равенства и справедливости. При этом необходимо отметить, что данная концепция со­циализма очень существенно отличалась от концепции социализма марксистов, и тем более того «реального социализма», который был построен в нашей стране и в ряде социалистических стран. Михайловский считал, что соци­ализм — это «творчество личного начала при посредстве начала общинного».

С конца 70-х годов в социологии Михайловского веду­щее положение заняла проблема социальной психологии — психологии «толпы». Революционерам во время «хождения в народ» не удалось установить контакты с крестьянской массой. Народ остался глух к героическим выступлениям одиночек-народовольцев. Это заставило Михайловского заняться изучением психологии масс, анализом психологи­ческих путей и средств воздействия личностей на народ.

Михайловский проводил различие между понятиями «герой» и «великая личность». Под героем он понимал «...человека, увлекающего своим примером массу на хоро­шее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело» /94, стб. 97/. В широком смысле слова это зачинатель. Это может быть человек, несущий народу высокие благо родные идеалы, а может быть негодяй, полоумный, это тот, кто способен сделать первый шаг, ко­торого ждет от него «толпа», и повести за собой других.

Великие люди в отличие от «героев» — это люди, кото­рые внесли какие-то ценности в мировую сокровищницу человечества. Они появляются в переломные моменты ис­тории, полностью выражая намечающиеся потребности преобразования.

Михайловский противопоставлял «героя» «толпе». Под толпой он понимал «массу, способную увлекаться приме­ром... высоко-благородным или низким, или нравственно безразличным» /94, стб. 97/. Механизм воздействия «ге­роя» на «толпу» в психологическом плане заключен в под­ражании, массовом гипнозе (внушении), психозе. У «толпы» круг интересов узок, духовное развитие скудное, поэтому любой эмоциональный толчок может поднять ее как на высокое, так и на самое низкое дело. Имея воодушев­ляющий ее пример, она пойдет за вождем без всяких раз­мышлений все равно куда.

Михайловский отмечал, что это ненормально. Что народ до тех пор будет «толпой», легко впадающей в гипнотиче­ское состояние, безрассудное подражание, пока каждый че­ловек не станет развитой индивидуальностью.

Михайловский первый в социологии разработал теорию подражания. Кареев следующим образом опроверг появив­шееся в то время «утверждение» одного критика, будто автор заимствовал основные идеи этого своего трактата у Тарда. Простая хронологическая справка показывает, что Михайловский на целых восемь лет предупредил книгу Тарда «Законы подражания». Кто будет теперь читать «Ге­роев и толпу» Михайловского, должен иметь иметь в виду, что этот трактат появился в свет в 1882 г., а книга Тарда лишь в 1890. В 1882 г. это была тема новая, а трактование ее вполне оригинальным остается и доселе. Мало того: оз­накомившись с теорией Тарда, Михайловский сумел со своей, более широкой и плодотворной точки зрения пока­зать, что было недостаточно в теории французского соц­иолога. «"Герои и толпа" вообще — один из первых по времени и очень важных до сих пор по значению трактатов в области коллективной психологии, к которой, как и к психологии индивидуальной, влекли его одинаково, кроме того, и жизненные, и литературные интересы, а не одна отвлеченная социологическая теория» /52, с. 147/.

Необходимо отметить, что субъективной социологией значительное внимание было уделено разработке возмож­ности особого пути развития (в особенности для России), минуя некоторые его стадии, в первую очередь, капита­лизм. Что возможно благодаря существованию такого тра­диционного института общества, как община и наличию активной революционной (по сути, миссионерской) деятельности интеллигенции и ее лидеров. Таким образом, субъективные социологи развили учение о некапиталисти­ческом пути развития России.

Лавров выступал за длительную пропаганду социалистических идей, т.к. народ еще не готов к социалистическо­му перевороту. Революция возможна только тогда когда большинство населения осознает полностью ее необходи­мость. С целью пропаганды среди народа революционных социалистических идей и активной подготовки его к революции, а также чтобы сблизиться с народом, лучше изучить его жизненные условия и духовный облик, экономические и политические потребности в 1874 г. началось «хождение в народ». Хотя оно и закончилось идейным и политическим крахом народников, оно дало им необычайно много.

Роль социолога, по мнению сторонников этого направления, заключается не в бесстрастном фиксировании фактов и критике существующих общественных форм и действий. Социолог прежде всего должен быть практиком, т.е. стремиться воплотить свои идеи, реально участвовать в общественном прогрессе. В связи с этим социология как наука оказалась подчинена необходимости реализации со­циалистического идеала. Произошло слияние науки с пол­итической идеологией. Такая же картина наблюдалась и в классическом марксизме. В этом, а также в абстрактном подходе к личности заключалась слабость субъективной социологии.

НАТУРАЛИСТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

Его представители на первое место выдвигали географи­ческий фактор (климат, ландшафт, системы рек).

Лев Ильич МЕЧНИКОВ (1838—1888), брат известного биолога и врача И.И. Мечникова, географ, социолог, обще­ственный деятель, являлся одним из ярких представителей этого направления. Мировую известность как социолог он получил посмертно после опубликования его главного произведения «Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современного общества» в 1889 г. на французском языке.

Мечникова интересовали две основные проблемы того времени: социальный прогресс и его критерий, механизм социального прогресса. В русской социологии вопрос о про­грессе был очень важен. Сама история поставила этот воп­рос и требовала на него ответа: как следует оценивать, в частности, петровские реформы? Идея прогресса до позити­визма не рассматривалась ни кем в достаточно полной мере.

Славянофилы (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков и др.) считали, что община — это самобытная фор­ма общественного устройства, этой же точки зрения позд­нее стали придерживаться народники, анархисты и революционеры-демократы. А так как община — социаль­ный идеал славянофилов уже существовала в допетровские времена, и для ее появления не требовалось исторического развития, то они отрицательно относились к социальному прогрессу. Русские революционные философы (Н.А. Бер­дяев, C.JI. Франк, Н.С. Трубецкой) не принимали идею прогресса, т.к. считали, что божественное творение уже с момента своего появления обладает исчерпывающей пол­нотой, а потому дальнейшего его развития не требуется. Русские революционеры-демократы Герцен и Чернышев­ский видели прогресс в движении к идеалу социалистиче­ского общества.

Мерилом прогресса в общественной жизни, по мнению Мечникова, выступает солидарность. Она является сущностной чертой общества, она развивается, и поэтому с по­мощью метода аналогии ее можно измерить. Постепенно солидарность вытесняет первичную борьбу за существова­ние, которая господствует в природе. Солидарность может быть разной, в зависимости от того, помогают люди друг другу по принуждению или делают это добровольно. Поэ­тому главный показатель социального прогресса, по мне­нию Мечникова, это степень свободы при образовании кооперации. Солидарность воплощалась в различных коо­перациях. Какой тип кооперации будет выбран, зависело от осознания людьми необходимости объединения. Таким об­разом, критерий прогресса оказывался в самом сознании человека. Такая точка зрения Мечникова была обусловлена тем, что он не понял главного критерия общественного про­гресса — развития производительных сил. Но уже при рас­крытии причин социального прогресса он опирался на материалистические взгляды.

Мечников считал, что социальный прогресс в основном проходит те же ступени солидарности, что и в органическом мире, искусственно связывая основные этапы социального развития со своей схемой эволюции живых организмов.

Он резко и решительно выступил против социал-дарви­низма и расистских идей, что имело прогрессивное значе­ние. Мальтузианскую теорию о народонаселении он характеризовал как реакционную, так как она теоретиче­ски оправдывала расизм.

Он считал, что «наследственность могучий фактор, в союзе с ней приспособление формирует человечество, но влияние ее не в состоянии освободить человека от еще более могучего влияния среды» /92, с.67/. Одновременно автор выступал против географического фатализма. Он согласен с тем, что «надлежит помнить, что общая форма земли и моря, и вообще географические особенности влияют в исто­рии человечества различным образом, сообразуясь с состо­янием культуры, которого достигла данная нация. Та же самая река, которая составляет непобедимое препятствие для некультурного народа, преображается в удобный путь для торговых сообщений у народа, вкусившего от плодов культуры и наконец может обратиться просто в ирригаци­онный канал, направление которого управляется произво­лом человека — властелина природы. Та же самая гора, которая в начале истории была доступна одним охотникам и пастухам, на высшей степени культуры начинает привле­кать рудокопов и промышленников, а вскоре и вовсе пере­стает быть препятствием благодаря пересекающим ее дорогам. Точно также и морская бухта, некогда ужасавшая своей величиной мореходные скорлупки наших предков, благодаря культурным ухищрениям, брекваторам (волно­резам) является убежищем для громадных современных судов...» /92, с.80/. Таким образом он выступал против каждого «провозглашающего наперекор фактам, что данная совокупность должна всюду играть одну и ту же неиз­менную роль»/92, с.81/.

Мечников хотел рассмотреть механизм влияния приро­ды на социальное устройство общества. Так, в своей работе он, не скатываясь к вульгарному географическому детерми­низму, пытался объяснить неравномерность общественного развития как результат изменения значения одних и тех же географических условий (а именно, водных ресурсов и пу­тей сообщения), происходивших в различные эпохи под влиянием экономического и технического прогресса. Меч­ников выделял три периода в истории цивилизации: речной (возникновение первых рабовладельческих государств в долинах рек Нила, Тигра, Евфрата...), средиземноморский (основание Карфагена), океанический (открытие Амери­ки). Правда, следует отметить, что данная периодизация внутренне противоречива, так как не объясняет, почему одинаковые по социально-экономическому типу государст­ва (Финикия и Египет) отнесены к разным историческим эпохам, а различные (Рим и Франское государство Каролинков) — к одной эпохе.

С этой периодизацией он связывает основной закон раз­вития культуры. На земле постепенно происходит эволю­ция культурно-географической среды, сначала она ограничена небольшими бассейнами нескольких культур­но-исторических рек, постепенно расширяется и принима­ет характер средиземноморской, со временем охватывает Атлантический океан, с тем чтобы в конечном итоге распро­страниться на всех обитаемых местностях земного шара.

Причину прогресса древнего общества он видел в реках, но не во всех, а только в тех, которые могли обогатить человека и в то же время угрожали его развитию и жизни. Для борьбы со стихиями рек люди должны совместно тру­диться, соединяться в кооперации. Так, «исторические ре­ки» Нил, Тигр и Евфрат могли за короткий срок сделать плодоносными огромные области, которые могли прокор­мить миллионы людей или уничтожить все созданное чело­веческим трудом, привести к разорению и голоду. Поэтому жизнь вдоль этих рек требовала от множества людей коо­перированного труда. При этом малейшая неточность или небрежность при возведении дамб или рытье каналов могли привести к огромным общественным бедствиям. Мечников пишет: «Под страхом неминуемой смерти река-кормилица внушает населению солидарность и стремление объединять свои силы, хотя на самом деле отдельные группы населения не знали и даже ненавидели друг друга. Она принуждает каждого члена общества к исполнению части общественной работы, полезность которой познается впоследствии, а вна­чале бывает непонятна громадному большинству. Зачастую даже это большинство не в состоянии дать себе отчет о плане исполнения общей работы. Вот где истинный источник бо­язливого благоговения и уважения, проявляемых народами по адресу рек, этих божеств, прокармливающих и управля­ющих, умервлщяющих и оживотворяющих, открывающих свои тайны только немногим избранным, а всеми остальны­ми смертными повелевающих и управляющих, наподобие того, как управляет ими судьба» /92, с.118/. Поэтому в до­линах перечисленных рек сложились крупнейшие цивили­зации древности. Другие же реки мира, даже более крупные, окруженные плодородными землями, так и не смогли стать очагами древней цивилизации, так как усло­вия жизни для селящихся вдоль них племен были слишком благоприятными и не требовали совместных усилий. Циви­лизациями речного периода были Древний Египет, Ассиро-Вавилонское царство, древние Индия и Китай.

По мнению Мечникова, социологические законы не сво­димы к законам природы, с их помощью нельзя внести ясность в сложный мир социальных взаимоотношений лю­дей. Он считает: «Основать социологию на дарвинском за­коне борьбы за существование также немыслимо, как разрешить вопрос о солнечных пятнах на основании пифагоровой теоремы» /93, с.38/. «Общество — не механизмы и организмы, а также относятся к организмам, как эти по­следние относятся к механизмам. Говоря другими словами, законы биологические также неспособны объяснить нам яв­ления общественности, как законы механические (считая в том числе и химические) неспособны объяснять органиче­скую жизнь» /93, с.41/. При этом все-таки он считал по­лезным проведение некоторых аналогий общества с биологическим организмом.

В историю русской социологии Мечников вошел как со­здатель оригинальной теории, в которой он попытался связать проблему географического фактора с условиями мате­риальной жизни общества. Также на географическом фак­торе жизни общества он основывал идею закономерности общественного развития и социального прогресса.

ОРГАНИЦИЗМ

На Западе органическая школа была создана Г. Спенсе­ром во второй половине XIX века и связана с широким развитием биологических наук. Противниками органиче­ского направления в России были Н.И. Кареев, Н.К. Ми­хайловский, Н.М. Коркунов, М.М. Ковалевский и многие другие.

Исходный пункт органицизма — гипотетическое отож­дествление общества с организмом. Если сначала сравнение общества с биологическим организмом было связано с тем, что наука при изучении идет от известного к неизвестному, а так как общество нам не известно, то для его объяснения прибегали к организму, как к вполне уже известному. По­степенно это сравнение переросло в утверждение полного тождества общества с организмом.

Органистская теория отвечала умонастроению опреде­ленных кругов русского дворянства и буржуазии, высту­павших за вечность существующего буржуазного общества, поскольку теоретические положения органицизма оправ­дывали существование антагонистического общества.

В рамках этого направления следует выделить наиболее видных ее представителей Александра Ивановича СТРОНИНА и Павла Федоровича ЛИЛИЕНФЕЛЬДА.

Александр Иванович СТРОНИН (1826—1889) закончил историко-филологический факультет Киевского универси­тета, был учителем истории в Полтавской гимназии. Не­продолжительное время он увлекался народническими идеями, за что его даже выслали на несколько лет. Автор научных трудов, популярных брошюр для народа и статей.

Основные социологические работы: «История и метод» (1896), «Политика как наука» (1872) и «История обще­ственности» (1886).

Тождество общества с организмом Стронин пытался до­казать, сопоставляя сходство их функционирования и зако­номерностей. Он считал, что возможно переносить законы природы на общество, а социальное знание необходимо строить по подобию естественных наук, в первую очередь биологии.

По мнению Стронина, общество — это организм, а соци­альные институты — это отдельные части организма. Функционирование человека и общества происходит одинаково, а поэтому он считал, что «социология необхо­димо уже должна быть аналогичной с физиологией» /149, с.265/.

Общество так же, как и любой организм, имеет свое начало и свой конец. Движение общества (прогресс, ре­гресс) совершается на основе биологических законов. Нрав­ственный упадок, например, происходит в результате биологического вырождения человечества.

Структуру общества он представлял в виде пирамиды. Вершина — привилегированное меньшинство (судьи, зако­нодатели, администрация). Середина — капиталисты. Ос­нование — подавляющее большинство общества (земледельцы и ремесленники). Пирамида образуется под воздействием физических причин. Ведь только пирамида, по законам физики, является наиболее устойчивой и одновременно с этим только она испытывает наименьшее сопро­тивление при движении. Такой взгляд на строение общества привел Стронина к консервативному выводу, что только высшая бюрократия и интеллигенция могут зани­маться политикой, а все остальные слои не должны в нее вмешиваться.

Понимая, что преобразования в России необходимы, Стронин в то же время считал, что она не готова для «про­израстания революционных семян», как занесенных с За­пада, так и своих собственных.

Павел Федорович ЛИЛИЕНФЕЛЬД (1829—1903) — крупный царский сановник, монархист. Большую извест­ность ему принесла его книга «Мысли о социальной науке будущего» (1872). В 1894-1896 гг. им была написана «Со­циальная патология».

Для Лилиенфельда идея отождествления социального и биологического организма выступала не как рабочая гипо­теза, а как вполне реальная аналогия. Он писал: «Для того, чтобы человеческое общество сделалось предметом поло­жительной науки, один только исход: необходимо включить в ряд органических существ и само человеческое общество, как организм, стоящий в развитии своем настолько же выше человеческого организма, насколько сей последний возвы­шается над всеми прочими организмами природы»/161, с.267/.

Так как общество есть организм, по мнению Лилиенфельда, то оно обладает всеми отличительными чертами организма — единство, целесообразность, специализация органов и т.д. Но в социальном организме нет костного скелета, лимфатической, кровеносной, мускульной систем. Оно состоит из нервной системы, основу которой составля­ют своими нервными клетками люди, входящие в данное общество, и из междуклеточной ткани — это все то, что создано людьми (дома, железные дороги, книги, деньги, пережитки, писаные законы).

Лилиенфельд выделял в жизни общества 3 главные фун­кции:

1. Физиологическая, или экономическая.

2. Морфологическая, или юридическая.

3. Индивидуальная (объединяющая), или политическая.

Хозяйственная сфера общества аналогична кровообращению биологического организма; право — нервной системе, которая управляет образованием органов и тканей; правительство — центральной нервной системе.

Здоровье социального организма обусловлено правильным соотношением консервативного и либерального направлений (наследственности и приспособления), Некоторые болезни соответствуют заболеваниям мозга, так больное правительство — это паралич. Смерть общества происходит по тем же причинам, по которым умирает лю­бой организм — распадение частей, разложение. Она мо­жет быть обусловлена как внешними причинами, так и внутренними. Но возможно и перерождение общества, такая возможность существует у очень развитых обществ.

Он считал, что классовая борьба и революция — это патология, ненормальное развитие человеческой истории. Его утверждение о неизменной и естественной природе всех социальных институтов и явлений было на руку реакционным кругам русского дворянства и буржуазии.

В социологической концепции Лилиенфельда аналогия социального с биологическим, имевшая место у Спенсера, превратилась в полное тождество. Идеи Лилиенфельда ока­зали влияние на теории западных органицистов. В русской же социологии ни географический детерминизм, ни органицизм не заняли ведущего положения.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Социология в россии под редакцией в. А

    Документ
    Авторский коллектив: Г.М. Андреева, В.Н. Амелин, Я.У. Астафьев, Г.С. Батыгин, И.В.Бестужев-Лада, Р.-Л. Винклер, А.А. Возьмитель, В.И. Гараджа, Я.И. Гилинский, З.
  2. Институт социологии социология в россии

    Литература
    Авторский коллектив: Г.М. Андреева, В.Н. Амелин, Я.У. Астафьев, Г.С. Батыгин, И.В.Бестужев-Лада, Р.-Л. Винклер, А.А. Возьмитель, В.И. Гараджа, Я.И. Гилинский, З.
  3. Тема № История русской социологии: определение границ предметно-тематического пространства и проблемы периодизации

    Семинар
    История русской социологии как предмет изучения. История русской социологии и история русской общественной мысли: общее и особенное. История русской социологической мысли как важный структурно-содержательный компонент истории русской духовной культуры.
  4. Проект развития образования программа «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах» (4)

    Программа
    Программа дисциплины «История социологии» составлена в соответствии с требованиями (федеральный компонент) к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки дипломированного специалиста (бакалавра, магистра) по циклу «Общие
  5. История Древнего Рима Компьютер на урок

    Урок
    Всемирная история : Всемирная история Биография.Ру: биографии исторических личностей Великая французская революция Всемирная история в лицах Всемирная история: единое научно-образовательное пространство Всемирная история: сайт Д.

Другие похожие документы..