Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Каким бы бизнесом ни занималась ваша организация — оптовой или розничной торговлей, комиссионной торговлей, оказанием услуг, производством или строите...полностью>>
'Учебно-методическое пособие'
Массивные кровотечения – основная причина материнской смертности в мире, более половины таких случаев приходится на первые 24 после родов. На основан...полностью>>
'Документ'
Надсилаємо для керівництва та практичного використання в роботі методичні рекомендації «Фізичний розвиток дітей в умовах дошкільного навчального закл...полностью>>
'Сказка'
Ф.И. Тютчев «Зима недаром злится», «Как весел грохот летних бурь», «Есть в осени первоначальной»; А.Н. Плещеев «Весна», И.С. Никитин «Утро», «Зимняя ...полностью>>

Йозеф Шумпетер "Капитализм, социализм и демократия"

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

относительную важность существующих юри­дических форм, - например, усиливая

юридические позиции корпоративного бизнеса в противовес тем, которые занимают

товарищества или фирмы, находящиеся в индивидуальной собственности, - или

изменяя их содержание и смысл. Капиталистический процесс, подменяя стены и

оборудование завода простой пачкой акций, выхолащивает саму идею собственности.

Он ослабляет хватку собственника, некогда бывшую такой сильной, - законное право

и фактическую способность распоряжаться своей собственностью по своему

усмотрению. В результате держатель титула собственности утрачивает волю к борьбе

- борьбе экономической, физической и политической за "свой" завод и свой

контроль над этим заводом, он теряет способность умереть, если потребуется, на

его пороге. И это исчезновение того, что можно назвать материальной субстанцией

собственности, - ее видимой и осязаемой реальности - влияет не только на

отношение к ней ее держателей, но и на отношение рабочих и общества в целом.

Дематериализованная, лишен­ная своих функций и отстраненная собственность не

впечатляет и не внушает чувства преданности, как собственность в период своего

расцвета. Со временем не останется никого, кого бы реально заботила ее судьба,

ни внутри больших концернов, ни за их пределами.

Глава шестнадцатая.

Социалистический проект

Прежде всего необходимо разобраться, что представляет собой проект

социалистической экономики с позиций формальной логи­ки. Вряд ли признание

логической приемлемости этого проекта способно обратить кого-либо в

социалистическую веру или послу­жить весомым аргументом в пользу возможности

практического воплощения социализма. И все же доказательство его логической

несостоятельности, а может, и полный пропал попыток найти логическое обоснование

проекта социалистической экономики уже сами по себе достаточны для того, чтобы

прийти к выводу о его врожденной абсурдности.

Сформулируем задачу более четко. Предположим, что дана социалистическая система

интересующего нас типа. Существует ли возможность на основе имеющихся данных и

пользуясь постулата­ми рационального поведения получить однозначно

детерминированное решение в отношении того, что и как производить? Этот вопрос

можно сформулировать и на языке точной экономической теории: дают ли возможность

имеющиеся данные и известные правила рационального поведения получить для

социалистической экономики необходимое количество уравнений - независи­мых и

совместных, т.е. не противоречащих друг другу, - чтобы оп­ределить единственное

значение тех неизвестных, которыми дол­жны оперировать Центральный орган или

Министерство производства, решая, что и как производить?

1. На этот вопрос следует ответить утвердительно. С чисто логи­ческой стороны

проект социалистической экономики не вызывает возражений. Такой вывод столь

очевиден, что я не стал бы об этом и говорить, если бы мне не приходилось

сталкиваться с противоположной точкой зрения. Задержатся на этом меня вынуждает

и еще одно, куда более занятное обстоятельство: ортодоксальные социалисты не

могли дать строго научного обоснования социалисти­ческого проекта, пока не

прошли выучки у экономистов с заведомо буржуазными взглядами и ориентацией.

Среди известных экономистов, отрицающих саму идею социалистической системы,

назовем только профессора Л. фон Мизеса [Его работа, опубликованная в 1920 г.,

теперь доступна в английском переводе: см. Collectivist Economic Planning (F.A.

von Hayek, ed. 1935). См. также Gemcinwirtschaft, английский перевод носит

название "Socialism" (1937).]. За основу он взял постулат, что рациональное

экономическое поведение предполагает рациональную калькуляцию издержек, а

следовательно, и существование рациональных цен на факторы производства, что

требует рынков со свободным ценообразованием. Мизес сделал вывод, что поскольку

в социалистическом обществе таких рынков не будет, не останется и ориентиров для

рационали­зации производства. В результате социалистическая система, если бы она

вообще оказалась способной действовать, действовала бы наобум. Признанные

выразители социалистической ортодоксии поначалу мало что могли возразить на эти

и подобные критиче­ские заявления, а возможно, и на некоторые собственные

сомне­ния, помимо довода о том, что социалистические менеджеры ис­пользовали бы

в качестве ориентира систему ценностей, сформи­ровавшуюся в предшествующий

социализму период. Такой довод, безусловно, уместен, если речь идет о

практических проблемах социализма, но он не имеет никакого отношения к решению

вопроса в принципе. Другие социалисты принципиальной критике социа­лизма и по

сей день противопоставляют восхваление социалисти­ческого рая, где можно будет

вообще покончить с такими капита­листическими ухищрениями, как рациональная

калькуляция издержек, и где члены общества легко будут решать все проблемы, имея

свободный доступ к изобильным общественным закромам. Но такого рода песнопения,

по сути, и означают признание правоты критиков.

Первым экономистом, кто исчерпывающим образом рассмотрел эту проблему, оставив

на долю своих последователей лишь развитие своих идей и уточнение второстепенных

деталей, был Энрико Бароне. Отсылая заинтересованного читателя к его

исследованию [Более дюжины экономистов до Бароне подступали к решению этого

вопроса. Среди них такие авторитетные ученые, как Ф. фон Визер (см. его работу

Natural Value, 1893, немецкий оригинал 1889) и Парето (Cours d'Economic

polilique, vol. II. 1897). Оба они осознали, что логика экономического поведения

в основе своей едина как для коммерческого, так и для социалистического

общества, а это привело к выводу о возможности логического обоснования

социализма. Но Бароне - последователь Парето первым сформулировал этот вывод.

См. его работы "Il Ministro delta Produzione nello Stato Collettivista",

//Giomale degli Economisti. 1908. Английский перевод включен в упоминавшийся

выше том "Collectivist Econimic Planning".

Невозможно, да и нет необходимости всесторонне оценивать здесь изобильную

последующую литературу. Отмечу лишь наиболее значительные статьи: Taylor Fred М.

The Guidance of Production in a Socialist State // American Econimic Review,

March 1929; Tisch K. Wirtschaftsrechnung und Verteilung im... sozialistischen

Gemeinwesen, 1932; Zassenhaus H. Theory der Planwirtschaft, Zeitschrift fur

Nationalokonomie, 1934; и особенно следует отметить работу Оскара Ланге: Lange

Oskar. On the Econimic Theory of Socialism // Review of Economic Studies,

1936/7, под тем же названием перепечатанную в книге "Lange and Taylor", 1938; а

также работы А. Лернeра (Lerner A.P.), ссылки на которые будут даны ниже.], я

ограничусь здесь лишь кратким пересказом основных идей.

С точки зрения экономистов, производство - включая транс­портировку и все

операции, связанные с маркетингом, - не что иное, как рациональное

комбинирование имеющихся "факторов" в рамках ограничений, обусловленных

технологическими условия­ми. В коммерческом обществе задача соединения этих

факторов предполагает процесс их покупки или найма, в ходе которого и возникают

характерные для данного тина общества индивидуальные доходы собственников этих

факторов. Иначе говоря, производство и "распределение" общественного продукта -

не что иное, как две стороны одного и того же процесса, они происходят

одновременно. Самое важное логическое - или чисто теоретическое - различие между

коммерческой и социалистической экономикой, которое в этой связи надо отметить,

состоит в том, что в социалистической системе дело обстоит иначе. Поскольку там

prima facie [На первый взгляд (лат.).] нет рыночной ценности средств

производства и, что еще важнее, сами прин­ципы социалистического общества не

допускают использования рыночной ценности в качестве критерия распределения,

даже если бы эти рыночные оценки и существовали, - то в социалистической

экономике в отличие от коммерческого общества автоматизма распределительного

процесса не существует. Пробел должен за­полняться с помощью политического

закона - назовем его консти­туцией данного государства. Распределение, таким

образом, становится самостоятельной операцией и, во всяком случае, по логике

вещей полностью отделяется от производства. Принятый полити­ческий закон или

политическое решение должны соответствовать экономическим и культурным

особенностям данного общества. Со временем они сами начинают определять эти

особенности, поведенческие нормы общества, его цели и достижения. Но с позиций

экономической теории это означает полный произвол. Как было показано выше, такое

государство может осуществлять принцип равенства - опять-таки исходя из того или

иного понимания идеи эгалитаризма, - а может исходить из необходимости

неравенства в той или иной степени. Государство может осуществлять

распределение, руководствуясь идеей достижения максимального результа­та в

каком-либо избранном направлении, и этот случай представляет особый интерес. Оно

может изучать индивидуальные запросы членов общества, а может руководствоваться

идеей наделять людей тем, что, по мнению того или иного полномочного органа, в

наибольшей степени отвечает их интересам; сам лозунг "каждому по его

потребностям" может интерпретироваться либо в соответствии с первым, либо со

вторым принципом. Но какой-то из них должен быть принят. Исходя из наших задач,

достаточно будет рассмотреть определенный конкретный случай.

2. Предположим, наше социалистическое государство по своим этическим позициям

исповедует идею полного эгалитаризма, и при этом члены общества получают

возможность свободно выби­рать по собственному желанию потребительские блага из

той массы, которую Министерство производства способно или хочет произвести, -

ведь социалистическое общество может и отказаться от производства некоторых

товаров, например алкогольных напитков. Допустим, далее, что в соответствии с

принятым пониманием равенства каждому индивиду - дети и, возможно, некоторые

дру­гие категории лиц по решению правомочных инстанций могут на­деляться

меньшими долями - вручается документ, свидетельствующий о его праве на некое

количество потребительских товаров. Доля каждого определяется общим количеством

имеющегося в данное время общественного продукта, поделенного на число

пре­тендентов. По истечении указанного срока документ считается ан­нулированным.

Такие документы можно считать заявками на n-ю часть всех продуктов питания,

одежды, предметов домашнего обихода, жилищ, автомобилей, билетов в кино и т.п. -

всего, что произведено или производится для потребления (предназначено

потребителям) в определенный период. Чтобы избежать громоздкой и ненужной

процедуры последующих обменов между отдельными членами общества, в этих заявках

будут фигурировать не конкретные товары, а соответствующее количество

установленных условных единиц - их можно назвать как угодно, просто "единицами",

"лунами", "солнцами" или даже долларами. Можно установить, что для получения

каждого товара нужно отдать определенное количество этих единиц. Эти "цены",

назначаемые общественными скла­дами, должны, согласно принятым нами исходным

посылкам, всегда удовлетворять следующему условию: если цена каждого товара

умножается на существующее его количество, то в совокупности все эти суммы

должны соответствовать произвольно определяемому фонду потребления. Министерству

нет необходимости уста­навливать конкретные "цены" на каждый товар. Оно может

ограни­читься отправными рекомендациями. Члены общества, распола­гающие

одинаковым "долларовым доходом", основываясь на своих вкусах, дадут понять своей

реакцией на эти исходные предложения, по каким ценам они готовы приобрести весь

предназначен­ный для потребления общественный продукт, за вычетом того, что

оказалось никому не нужным. Министерству придется принять эти цены, если оно

заинтересовано в реализации всей продукции. Так оно и будет поступать. В

результате принцип обеспечения равных долей при распределении будет

осуществляться с высокой степенью надежности, приводя к единственному решению.

Но это, разумеется, предполагает, что определенное количество каждого товара уже

произведено. Однако действительная проблема, которую, как считали оппоненты, не

может решить социалистическое общество, как раз и состоит в том, как достичь

этого ра­циональным образом, т.е. достичь максимального удовлетворения

потребителей [Если моя формулировка этой мысли вызовет возражение у современных

экономистов-теоретиков, пусть они подумают над тем, насколько многословнее была

бы более конкретная формулировка, при том что к нашей аргументации она бы ничего

не прибавила.] в рамках ограничений, обусловленных объемом имеющихся ресурсов,

уровнем технологии и внешними по отношению к производству обстоятельствами.

Ясно, что планировать производство на основе процедуры голосования - скажем, по

большинству поданных голосов членов общества - было бы совершенно нерационально

[Это не значит, что такой механизм принятия решений не способен удовлетворять

требованиям рациональности, если сама рациональность понимается иначе. Я не

делаю сейчас никаких выводов о том, каким образом обсуждаемый механизм

соотносится с другими. Кое-что об этом будет сказано ниже.], поскольку при этом

неизбежно часть людей, а может быть, и все не удовлетворили бы свои желания и не

получи­ли того, что вполне реально могло бы быть им предоставлено без ущемления

интересов других членов общества. Вместе с тем столь же очевидно, что

экономической рациональности, в том смысле, как она здесь понимается, можно

достичь иначе. Для теоретика это вытекает из элементарного допущения:

потребители, оценивая ("запрашивая") потребительские товары, ipso facto [В силу

самого этого факта (лат.).] также оценива­ют и средства производства,

участвующие в создании этих товаров. Для непрофессионала доказательством

возможности рационального плана производства в нашем гипотетическом

социалистическом обществе могут служить следующие соображения.

3. Представим для простоты, что имеется некое количество средств производства,

которое на данный период времени не под­лежит изменению. Далее предположим, что

Центральный орган преобразован в комиссию, управляющую конкретной отраслью

производства, или лучше - пусть в каждой отрасли будет такая комиссия, чтобы

управлять ею и взаимодействовать с Центральным органом, который контролирует и

координирует деятельность отраслевых комиссий. Производственные ресурсы - все

они находятся под контролем Центрального органа - распределяются меж­ду

отраслевыми управлениями в соответствии с определенными правилами. Допустим,

принято правило, по которому отраслевые управления могут получить любое

затребованное ими количество товаров и услуг производственного назначения, если

выполняются следующие три условия. Во-первых, производство должно быть

максимально экономичным. Во-вторых, за каждую затребованную единицу каждого

товара или услуги Центральный орган должен получить от отраслевых управлений

установленное количество потребительских долларов, полученных за ранее

произведенные ими потребительские товары. Иными словами, это значит, что

Центральный орган заявляет о своей готовности "продать" каждому отраслевому

управлению неограниченное количество товаров и услуг производственного

назначения по определенным "ценам". В-третьих, отраслевые управления должны

запрашивать и использовать такое количество товаров и услуг (и не меньше),

которое при максимально экономичном производстве они могут употребить, не

создавая при этом ситуации, вынуждающей "продавать" часть произведенной

продукции по сниженным "ценам", так что полученные средства оказались бы меньше

той суммы, которая должна быть передана Центральному органу за соответствующее

количество средств производства. В более строгой формулировке это условие

означает, что производство каждого товара должно осуществиться в таком объеме,

чтобы "цены" устанавливались на уровне предельных издержек (а не просто были

пропорциональны им). [Этот принцип, вытекающий из общей логики выбора, получил

всеобщее признание только после публикации ряда работ А.П. Лернера, посвященных

обоснованию и защите этих идей. Особенно следует отметить статьи в "Review of

Economic Studies* (а также в "Economic Journal" за сентябрь 1937 г.), ставшие

весомым вкладом в развитие теории социалистической экономики. Пользуясь случаем,

я хотел бы привлечь к ним внимание читателя. Из логики выбора также следует

вывод о том, что сформулированное условие равенства цен предельным издержкам

должно главенствовать по отношению к Правилу о равенстве цен полным издержкам на

единицу продукции, если эти два принципа вступают в противоречие друг с другом.

Однако необходимо внести некоторую ясность в этот вопрос в связи с возникшей

путаницей в понятиях.

Понятие предельных издержек, означающее приращение общих издержек, которое

должно произойти при небольшом приросте объема производства, остается

неопределенным, если не рассматривать его применительно к конкретному временному

интервалу. Так. если речь идет о том, перевозить ли еще одного пассажира на

поезде, который в любом случае отправится по своему маршруту, предельные

издержки можно считать нулевыми, ибо при всех условиях они очень малы. Для

короткого периода времени - будь то час, день либо неделя - практически все

издержки представляют собой накладные расходы, лаже затраты на смазочные

материалы и уголь, а накладные расходы не включаются в предельные издержки. Но

чем продолжительнее рассматриваемый период, тем больше элементов издержек

включается в предельные издержки. Прежде всего это те, что обычно именуются

прямыми издержками, затем во все большем объеме так называемые накладные

расходы, пока наконец в долговременном аспекте или в том случае, когда речь идет

о планировании расходов новой, еще не существующей производственной единицы, все

(или почти все) издержки, включая амортизационные отчисления, перестают быть

накладными и должны приниматься в расчет при определении предельных издержек, за

исключением тех случаев, когда некоторые факторы, например железнодорожное

полотно в железнодорожном транспорте, в силу самой технологии могут быть

включены в производственный процесс только целиком (принцип "неделимости").

Поэтому следует всегда отличать предельные издержки от (предельных) прямых

издержек.

Это условие зачастую увязывается с определенным правилом, которому должен в

каждый данный момент неукоснительно следовать социалистический - так же как и

капиталистический - менеджмент, чтобы управление было рациональным. Это пра­вило

гласит: "Что прошло, то быльем поросло". Смысл его в том, что в своих решениях

менеджеры не исходят из балансовой стоимости существующих инвестиций. Однако

этим правилом можно руководствоваться только на небольших отрезках времени в

заданных обстоятельствах. Само правило не означает, что ex ante (заранее - лат.)

следует игнорировать те компоненты инвестиционных расходов, которые обязательно

превратятся в постоянные или накладные издержки. Игнорирование этих компонентов

означало бы нерациональное отношение к тому рабочему времени и тем природным

ресурсам, которые идут на производство этих компонентов, тогда как существуют и

альтернативные возможности их использования. По если принимать в расчет все эти

компоненты, то цены должны соответствовать полным издержкам на единицу продукта.

Это при том, что все делается но плану, и отклонения от рациональности в

основном связаны либо с технологическими причинами (с неделимостью), либо с тем,

что реальный ход событий отклоняется от запланированного. При таких условиях

принцип полных издержек может неплохо соответствовать принятой логике

планирования. В краткосрочном аспекте этот принцип может в наибольшей мере

отвечать требованиям рациональности, однако им нельзя руководствоваться

применительно к какой-либо отрасли, действующей в условиях дефицита. Это важно

отметить по двум соображениям.

Первое. Сам принцип полных издержек не признавали. Утверждали даже, что сели бы

цены всегда соответствовали краткосрочным предельным издержкам, то это дало бы

возможность повысить благосостояние (в долгосрочном аспекте). При таком подходе

амортизационные отчисления исключались бы из предельных издержек, и накладные

расходы (например, стоимость моста) должны были бы финансироваться за счет

налогообложения. Из правила, изложенного нами, этого не следует, и отступать от

него было бы нерационально.

Второе. Постановление центральных органов России в марте 1936 г., ликвидируя

систему субсидий ряду отраслей промышленности, действовавшую прежде, ввело

следующее правило формирования цен: цена должна быть равна сродней величине

полных издержек на единицу продукта плюс надбавка на накопление. В отношении

первой части этого правила можно сказать, что, хотя она не строго корректна,

степень ее неправильности не так велика, как этого можно ожидать, если судить по

вовсе некорректной второй части. В отношении этой самой второй части надо

признать, что безусловные возражения, вызываемые ею, в значительной мере

утрачивают основания, если принять в расчет условия, сложившиеся в то время, или

потребность в ускоренном развитии. Читатель в этой связи, видимо, вспомнит

аргументы из второй части этой книги, относящиеся к капиталистической экономике.

Поэтому вполне допустим вывод, что советское правительство правильно действовало

в обоих случаях - и когда использовало политику субсидий, вплоть до

финансирования инвестиций для убыточных предприятий, и когда частично отказалось

в 1936 г. от этой практики.]

В таком случае задача, которая стоит перед управляющими, имеет единственное

решение. Подобно тому, как при капитализме каждой фирме, действующей в

высококонкурентной отрасли, известно, что, в каком объеме и каким образом

производить при дан­ных технологических условиях, существующих реакциях

потребителей (их вкусах и доходах) и ценах на средства производства, так же и

отраслевые управленческие структуры в нашем гипотетическом обществе знали бы,

что и как производить, в каком объеме "покупать" факторы производства у

Центрального органа, если "цены" факторов опубликованы и потребители выявили

свои "запросы".

В каком-то смысле эти цены, в отличие от цен на потребительские товары,

устанавливаются односторонним образом, по усмотрению центральной власти. Однако

и здесь "спрос" менеджеров на средства производства столь же четко

детерминирован, как и спрос потребителей на потребительские товары. Нужно еще

только, чтобы правило, которым руководствуется Центральный орган в своей

деятельности по установлению цен, соответствовало рациональному критерию

максимального удовлетворения. Само это правило очевидно. Центральный орган

должен устанавливать единую цену для всех покупателей за товар определенного

вида при одинаковом его качестве. Ценовая дискриминация, т.е. назначение

различных цен для разных покупателей за товар одного и того же вида и качества,

в принципе допустима [Существуют исключения, которые имеют немаловажное

значение, но они не затрагивают логики наших рассуждений.], но по соображениям

иного, неэкономического характера. Центральный орган также должен следить, чтобы

цена на каждый вид продукции "расчищала рынок", т.е. чтобы не оставалось

невостребованных товаров и чтобы весь существующий при данных "ценах" спрос был

удовлетворен. В обычных условиях этого правила достаточно для рациональной

калькуля­ции издержек и, следовательно, экономически рационального распределения

производственных ресурсов (поскольку первое - не что иное, как метод обеспечения

и осуществления второго), а тем самым и для обеспечения рациональности самого

плана производ­ства в социалистическом обществе. В доказательство можно привести

следующее соображение: пока выполняется сформулирован­ное выше правило, ни один

элемент производственных ресурсов не может быть перемещен в какую-либо другую

производственную сферу без того, чтобы это не сопровождалось потерей такой же

(или большей) величины ценности (выраженной в потребительских долларах) по

сравнению с величиной ценности, которая была бы дополнительно получена при

использовании этого элемента в новой сфере. Иными словами, производство в каждой

отрасли долж­но отвечать требованиям рациональности, при том что при дан­ных

общественных условиях перемещение ресурсов может проис­ходить беспрепятственно.

Этим выводом завершаются наши соображения, связанные с обоснованием возможности

рационального социалистического планирования при стационарном экономическом

процессе, где все повторяется в неизменном виде и поддается правильному

предвидению, где не происходит ничего, что способно было бы сорвать рациональный

план.

4. Но если мы и выйдем за пределы ограничений, налагаемых теорией стационарного

процесса, и включим в анализ явления, связанные с индустриальным развитием,

больших осложнений ото не создаст. Поскольку речь идет об экономической логике,

нет оснований полагать, что социализм описываемого здесь типа, теоретически

способный совладать с повторяющимися задачами по управлению экономикой в

стационарных условиях, непременно потерпит крах, если ему придется решать

проблемы, связанные с "прогрессом". Ниже будет показано, почему, тем не менее,

для ус­пешного развития социалистического общества столь важно, чтобы

предшествующий ему капитализм не только в наибольшей мере вооружил его - опытом,

техникой и ресурсами, но и сам успел "перебеситься" и достичь зрелости,

приближаясь к стационарному состоянию. Причина здесь, однако, не в том, что

невозможно выра­ботать рациональный и однозначно детерминированный курс для

социалистической экономики, которому надо следовать, когда появляется

возможность усовершенствовать технику и технологию.

Предположим, что разработано новое и более производительное оборудование для

производственного процесса в некой отрасли промышленности X. Чтобы исключить

вопросы, связанные с фи­нансированием инвестиций, - к ним мы вернемся чуть позже

- и вычленить интересующий нас комплекс проблем, допустим, что новое

оборудование может производиться на тех же заводах, которые до сих пор выпускали

менее эффективную технику, причем производиться при тех же затратах

производственных ресурсов. Управленческие структуры отрасли X, следуя важнейшему



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Йозеф Шумпетер. "Капитализм, социализм и демократия" (1)

    Документ
    Книга, предлагаемая вниманию читателя, вышла в свет более пятидесяти лет назад. Сам по себе этот срок не должен нас сму-щать. "Капитализм, социализм и демократия" часто включается в список наиболее выдающихся экономических
  2. Йозеф Шумпетер. "Капитализм, социализм и демократия" (2)

    Документ
    Книга, предлагаемая вниманию читателя, вышла в свет более пятидесяти лет назад. Сам по себе этот срок не должен нас сму-щать. "Капитализм, социализм и демократия" часто включается в список наиболее выдающихся экономических
  3. В. А. Автономова 16. 07. 2003 Книга

    Книга
    Книга, предлагаемая вниманию читателя, вышла в свет более пятидесяти лет назад. Сам по себе этот срок не должен нас смущать. "Капитализм, социализм и демократия" часто включается в список наиболее выдающихся экономических
  4. Программа-минимум кандидатского экзамена по экономической теории по специальности 08. 00. 01. «Экономическая теория»

    Программа-минимум
    Программа кандидатского минимума состоит следующих обязательных разделов: общей экономической теории (политическая экономия), микроэкономическая теория, макроэкономическая теория, институциональная и эволюционная экономическая теория,
  5. Интеграция

    Закон
    Нам необходим новый мировой порядок. Новый порядок  - экономический, общественный и законодательный, совместная деятельность стран и организаций, совместная выработка законов.

Другие похожие документы..