Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
2. Прохождение стажировки у адвоката является формой подготовки к получению стажером статуса адвоката, приобретения профессиональных знаний и навыков...полностью>>
'Документ'
Аттестационный процесс: организация первого и второго этапов аттестации Кочетковой А.А., воспитателя группы раннего возраста, заявившейся на вторую кв...полностью>>
'Программа'
Н.Д.Хилькевич, заведующий кафедрой кожных и венерических болезней Учреждения образования «Белорусский государственный медицинский университет», канди...полностью>>
'Документ'
Заявки на участие в конференции и тексты докладов, оформленные по приведенным ниже требованиям направляются в программный комитет по E-mail: nsmvit@gm...полностью>>

Воспитание собак Сборник

Главная > Расписание
Сохрани ссылку в одной из сетей:

собаки не только чувствительны к физической боли, но и

любят, чтобы их жалели, и очень быстро выучиваются

злоупотреблять сочувствием мягкосердечных людей. Как-то,

когда Стаси сопровождала меня в велосипедной поездке, у нее

от переутомления воспалилось сухожилие левой передней лапы.

Она захромала, и несколько дней я должен был входить

пешком. Позже я все время следил, не утомилась ли она, и

резко снижал скорость, едва она начинала прихрамывать.

Стаси очень быстро сообразила, в чем дело, и стоило мне

теперь свернуть на дорогу, которая ей не нравилась, как

она немедленно начинала припадать на левую лапу. Когда я

отправлялся из дому в госпиталь, где ей предстояло

несколько часов сторожить мой велосипед, она начинала

хромать так жалостно, что прохожие негодующе на меня

поглядывали. Однако стоило нам повернуть в сторону манежа,

что означало загородную прогулку, как боль в лапе пропадала

без следа. Особенно прозрачной эта хитрость становилась по

субботам. Утром по дороге на служебный пост бедная собачка

еле ковыляла за велосипедом на трех лапах, но днем, когда

мы отправлялись на двадцатикилометровую прогулку и я ехал

очень быстро, Стаси не бежала позади велосипеда, а мчалась

впереди по давно знакомым тропам. Однако в понедельник

хромота возвращалась.

В заключение я расскажу две небольшие истории, в

которых действуют не собаки, а обезьяны. Тем не менее эти

истории тут вполне уместны, так как они доказывают, что

наиболее умные животные способны и лгать и понимать, когда

им лгут.

Профессор Вольфганг Келер, чьи исследования интеллекта

шимпанзе принесли ему мировую известность, как-то поставил

перед молодым самцом-шимпанзе классическую задачу с

подвешенной к потолку гроздь бананов, которую обезьяне

полагалось достать, придвинув под бананы стоящий в углу

ящик. Шимпанзе осмотрелся, потом повернулся не к ящику, а

к профессору и схватил его за руку. Надо сказать, что

мимика и жесты шимпанзе на редкость выразительны. Желая

позвать куда-нибудь другого шимпанзе или человека, который

пользуется их расположением, они испускают просительные

звуки и тянут его за руку. Прибегнув к этому методу,

молодой шимпанзе повел профессора Келера в противоположный

угол комнаты. Профессор подчинялся настояниям животного,

потому что хотел узнать, чем оно так заинтересовалось. Он

не заметил, что его ведут прямо к бананам, и разгадал

истинные намерения шимпанзе, только когда тот вскарабкался

по нему, точно по древесному стволу, энергично оттолкнулся

от его лысины, схватил бананы и был таков. Шимпанзе решил

задачу новым и более остроумным способом.

Дополнением к этой истории о шимпанзе, который обманул

знаменитого психолога, служит история орангутанга, которого

обманул мой друг Я.Портелье, директор Амстердамского

зоопарка. Орангутанг был крупным самцом с Суматры. Поймали

его уже взрослым, и теперь он жил в очень просторной и

высокой клетке. Как все орангутанги, он был ленив, и, чтобы

устраивать ему разминку, Портелье дал указание сторожу

кормить его понемногу, а еду ставить на верх клетки. Таким

образом, обезьяне приходилось карабкаться вверх и вниз

всякий раз, когда ей хотелось съесть кусочек банана.

По-видимому, имея дело с орангутангами, необходимо каким-то

образом имитировать трудности естественной борьбы за

существование, чтобы принудить животное побольше

двигаться; возможно даже, что психологическое воздействие

этой естественной "работы" еще важнее физического.

Привычку орангутанг влезать за едой под потолок сторожа

использовали и для того, чтобы чистить клетку; пока один

кормил наверху обезьяну, другой с помощью швабры и ведра

воды быстро приводил в порядок деревянный пол. Однажды эта

довольно рискованная процедура могла бы привести к весьма

печальным последствиям, если бы не присутствие духа и не

находчивость Портелье. Пока сторож протирал пол, орангутанг

внезапно скользнул вниз по прутьям клетки и, прежде чем

удалось задвинуть дверь, могучая обезьяна просунула в щель

обе руки. Хотя Портелье и сторож напрягали все силы, чтобы

задвинуть дверь, орангутанг медленно, но верно, сантиметр

за сантиметром отодвигал ее назад. Когда он уже почти

протиснулся в отверстие, Портелье пришла в голову блестящая

мысль, которая могла осенить только подлинного знатока

психики животных: он внезапно отпустил дверь и отскочил с

громким криком, в притворном ужасе глядя на что-то позади

орангутанга. Обезьяна стремительно обернулась, чтобы

посмотреть, что происходит за ее спиной, и дверь тут же

захлопнулась. Орангутанг только через несколько секунд

сообразил, что тревога была фальшивой, но когда он понял,

что его обманули, то пришел в настоящее исступление, и,

несомненно, разорвал бы обманщика в клочья, если бы дверь

не была уже надежно заперта. Он совершенно ясно понял, что

стал жертвой преднамеренной лжи.

¶КОШАЧЬЯ НАТУРА§

Макавити, Макавити, кот гордый и

таинственный;

Коварен он, и вкрадчив он, и в

мире

он - единственный.

Т.Элиот

Выражение "кошачья натура" в применении к человеку

обычно подразумевает коварство и хитрость - чаще всего это

определение дается представительницам прекрасного пола. Я

часто старался понять, почему кошка приобрела подробную

репутацию. Во всяком случае, ее манера охотиться -

бесшумное выслеживание добычи - тут ни при чем, поскольку

известно, что львы и тигры добычи - тут ни причем,

поскольку известно, что львы и тигры охотятся точно так же,

однако никому и в голову не придет назвать тигрицей или

львицей лживую и злокозненную сплетницу. И, наоборот,

обычный эпитет львов и тигров - "кровожадный" - никто не

применяется к домашним кошкам, хотя они тоже убивают свою

добычу.

В главе "Животные, которые лгут" я изложил все, что мне

известно о настоящих обманах, то есть о сознательном

притворстве. Я твердо убежден, что подобное поведение

представляет собой гигантское, почти невероятное достижение

животного интеллекта. Некоторые из моих коллег, возможно,

с сомнением отнесутся к приведенным мною примерам и сочтут,

что их слишком мало для подтверждения моего вывода о

сознательном жульничестве со стороны животных, о которых я

рассказал. Однако я ни разу не наблюдал аналогичного

поведение у кошек, хотя с этими животными я общался так же

тесно, как с собаками, и почти так же долго. И я не знаю ни

одного случая типичного поведения кошки, из которого можно

было хотя бы по ошибке сделать вывод, что они лживы и

коварны. А в то же время существуют животные, которым

действительно свойственно поведение, наводящее на мысль,

будто они прибегают к сознательному обману, хотя на самом

деле ничего подобного нет.

Некоторые собаки настолько пугливы, что ни в коем

случае не позволят постороннему человеку дотронуться до

себя - я бы даже сказал, что для них это физически

невозможно. Подобные собаки нередко принимают приниженную

позу, что и приводит к недоразумениям, так как при этом они

даже почтительно виляют хвостом. Только опытный наблюдатель

заметит, что собака пытается избежать прикосновения и все

плотнее прижимается к земле под рукой, которая по

непонятной для нее причине стремится ее погладить. Если

бестактный человек будет неосторожно продолжать навязывать

ей свои ласки, перепуганная собака может утратить власть

над собой и молниеносно располосовать бесцеремонную руку.

Во многих случаях собачьи покусы относятся именно к такого

рода "укусам из страха". Жертвы же подобного нападения

особенно обижаются на собаку, потому что та вначале виляла

хвостом.

Поведение медведей тоже легко поддается неверному

истолкованию, хотя и несколько по-иному, так что этих

животных можно заклеймить определением "коварные". Медведи

живут в одиночку, "внутримедвежьи" отношения развиты мало, а

потому мало развиты у ни и средства выражения эмоций.

Толстая кожа медвежьих морд не способствует развитию мимики,

маленькие ушки, спрятанные в густой шерсти, не подвергаются

опасности во время драк (рассерженный медведь наносит

внезапный удар лапой, но не кусает), и потому медведи

относятся к весьма малочисленной группе млекопитающих,

которые, впадая в ярость, не прижимают ушей к голове. Другие

выражения их эмоций тоже не слишком бросаются в глаза, а

главное - не похожи на собачьи, и в результате, когда люди

соображают, что медведь рассержен, бывает уже поздно.

Вдобавок прирученные медведи склонны к ничем не вызванным и

непредсказуемым припадкам ярости. Округлые формы и забавная

неуклюжесть здорового медведя придают ему внешнее сходство

с определенным типом добродушных толстяков, и мы

подсознательно не ожидаем внезапных вспышек злобы от такого

веселого, толстого и уютного существа. Хорндей, директор

одного из американских зоопарков и признанный знаток

поведения медведей, называет прирученных медведей самыми

опасными из всех содержащихся в неволе животных. "Если

твой враг тебе ненавистен, подари ему ручного медвежонка",

- благожелательно рекомендует он. В своей прелестной книге

"Ум и повадки диких животных" Хорндей описывает

действительно ужасные случаи, когда прирученные медведи

вдруг выходили их повиновения, причем нередко это были

полувзрослые медвежата. Медведь, который, держа уши

торчком и не скаля зубы, спокойно ест яблоко из рук

хозяина, а секунду спустя бьет его железными когтями по

голове, кажется коварным и хитрым, так что утверждение

Хорндея, будто медведи всегда носят маску, вполне понятно.

Тем не менее оно и неверно, и несправедливо, поскольку

медведь в таких случаях вовсе не притворяется. Не его вина,

что, принадлежа к животным, живущим в одиночестве, он

просто не располагает запасом выразительных движений, с

помощью которых другие животные с более выраженным

групповым поведением сообщают себе подобным о своих эмоциях.

У якобы "коварной" кошки такие выразительные движения

развиты особенно сильно. Мало найдется других животных, по

чьей морде опытный наблюдатель может с такой точностью

определить их настроение и предсказать, в какие действия,

дружеские или враждебные, оно скорее всего выльется. Морда

кошки столь ясно и недвусмысленно отражает мельчайшие

оттенки внутреннего состояния животного, что человек, хоть

немного знакомый с кошками, сразу может сказать, как данная

киска к нему относится. Ведь очень легко понять выражение

доверчивого дружелюбия, когда, поставив уши торчком и широко

раскрыв глаза, кошка обращает к вам спокойную, ничуть не

наморщенную мордочку, и до чего явно мимические мышцы

воспроизводят каждую пробуждающуюся эмоцию, например, страха

или враждебности! Полоски на морде кошки с "дикой

раскраской" подчеркивают малейшие движения мимических мышц

воспроизводят каждую пробуждающуюся эмоции, например, страха

или враждебности! Полоски на морде кошки с "дикой

раскраской" подчеркивают малейшие движения мимических мышц и

усиливают живость выражения. Это одна из причин, почему я

предпочитаю домашнюю кошку дикой, "тигровой", окраски всем

остальным. Самый легкий зачаток недоверия, которое еще не

глаза становятся миндалевидными и раскосыми, уши отклоняются

от вертикали, и наблюдатель сразу понимает, что в

психическом состоянии кошки происходит определенная

перемена, даже если в ее позе не произошло никаких изменений,

а кончик хвоста не начал слегка подергиваться.

Угрожающие позы кошки на редкость выразительны и очень

отличаются одна от другой в зависимости от того, кому они

адресованы - другу-человеку, который "позволил себе лишнее",

или внушающему страх врагу-собаке, а может быть, другой

кошке. Далее они различаются в зависимости от того,

продиктованы ли они только стремлением защищаться или за

ними стоит уверенность животного в себе и готовящееся

нападение. Кошки всегда объявляют о своем намерении напасть

и - если исключить ущербных психопатов, которые встречаются

не только среди собак, но и среди кошек, - никогда не кусают

и не царапают без предварительного недвусмысленного

предупреждения в адрес врага. Обычно степень угрозы в

выразительных движениях нарастает постепенно, после чего

следует внезапное, преувеличенно угрожающее движение,

непосредственно предшествующее атаке. Это, несомненно,

ультиматум: "Если ты меня не оставишь в покое немедленно,

мне, к сожалению, придется принять соответствующие меры".

Кошка угрожает собакам и другим опасным хищникам,

выгибая спину. Принимая эту классическую позу, кошка стоит

на прямых, напряженно вытянутых ногах и делает все

возможное, чтобы казаться как можно выше; шерсть на спине и

хвосте у нее топорщиться, а хвост она слегка отгибает в

сторону, так, чтобы враг переоценил его размеры. Уши у

кошки прижаты к затылку, уголки рта оттянуты, а нос

наморщен. Она издает особое металлическое грудное урчание,

которое время от времени переходит в пресловутое "шипение",

то есть в сильные выдохи, в момент которых гортань

расширяется, а зубы оскаливаются. Эта демонстрация сама по

себе носит оборонительный характер и чаще всего

наблюдается, когда кошка неожиданно для себя оказывается

морда к морде с большой собакой и не успевает убежать. Если

собака, пренебрегая этим предупреждением, приблизится к

кошке, та не побежит, а бросится в нападение, едва ее враг

переступит определенную "критическую черту". Она вцепится в

морду собаке, кусая и царапая ее в самых чувствительных

местах, целясь в глаза и ноздри. Если же собака проявит

нерешительность, кошка обязательно воспользуется этим и

убежит. Иначе говоря, такое краткое кошачье нападение имеет

целью выиграть время для бегства. Однако существует

ситуация, когда нападение, следующее за этой сгорбленной

позой, может оказаться серьезным и длительным - я имею в

виду кошку, защищающую своих котят. В этом случае она

бросается навстречу врагу, когда их еще разделяет

значительное расстояние, двигаясь весьма своеобразным

галопом, чтобы все время подставлять противнику грозный бок.

Реальные ситуации, когда применяется этот боковой галоп с

подвернутым хвостом, чрезвычайно редки, но его можно часто

наблюдать у играющих котят. У котов не приходилось видеть

это движение только во время игры, так как не существует

ситуации, при которой они могли бы воспользоваться им для

реальных целей. У кормящей же матери-кошки такое нападение

боком означает абсолютную готовность пожертвовать собой, и в

этих случаях кошка практически непобедима. Мне приходилось

видеть, как огромные псы, передушившие на своем веку немало

кошек, перед такой атакой бежали, поджав хвост. Эрнест

Сетон-Томпсон чрезвычайно выразительно описывает

очаровательный и, без сомнения, вполне реальный эпизод,

когда в Йеллоустонском парке кошка-мать обратила в бегство

медведя и гналась за ним до тех пор, пока он в ужасе не

вскарабкался на дерево.

Угрозы, которые предшествуют драке между двумя кошками,

и особенно котами, носят совсем иной характер, но не менее

внушительный и интересный для наблюдения со стороны.

Животные стоят друг против дуга на вытянутых ногах, но

спину почти не горбят и боком не поворачиваются. Они стоят

нос к носу, ворча и завывая - звуки эти, несомненно, всем

знакомы, - и хлещут хвостами. Если не считать этого

движения хвостом, коты удивительно долго сохраняют полную

неподвижность - иногда по несколько минут. Каждый старается

сломить боевой дух противника, действуя по принципу "кто

дольше выдержит". Все прочие движения, и особенно

продвижение вперед кота, берущего верх, производятся очень

медленного. Наступающий кот продвигается за один прием на

один-два миллиметра, продолжая жутким голосом выпевать

угрозы в самую морду противника, и может пройти очень много

времени, прежде чем вспыхнет молниеносная драка, слишком

стремительная для человеческого глаза. В рассказе

"Королевская Аналостанка" Сетон-Томпсон так ярко описал

весь сложный церемония драки двух котов, что я этого здесь

делать не буду, чтобы не впасть в плагиат.

Еще один тип угрожающих движений, связанный не с

демонстрацией силы, а с вынужденным смирением, можно

наблюдать, когда кошка не в силах больше выносить ласковых

поддразниваний хорошо знакомого ей человека. Этот тип

заторможенных угроз, сопровождающихся знаками покорности,

чаще всего можно наблюдать на кошачьих выставках, где

животные оказываются в непривычной обстановке и вынуждены

терпеть прикосновения судей и других не знакомых им людей.

В этих случаях испуганная кошка припадает на все четыре

лапы и постепенно вжимается в пол. Уши у нее угрожающе

прижаты к затылку, а кончик хвоста злобно подергивается.

Если ей совсем не по себе, она испускает негромкое ворчание.

В таком настроении она ищет укрытие и бросается под шкаф,

за батарею центрального отопления или - излюбленное место,

куда спасаются пациенты из семейства кошачьих в ветеринарных

лечебницах, - вверх по дымоходу. Если рядом подходящего

укрытия нет, кошка прижмется ук стене и ляжет на бок. Ту же

позу она примет на столе жюри кошачьей выставки. Поза эта

означает готовность бить передними лапами. Чем сильнее

испуг животного, тем больше оно ложится на бок, пока

наконец не занесет лапу и не оскалит зубы, готовясь перейти

к действию. Если страх еще более усилится, эта реакция

толкает кошку на последний отчаянный способ самозащиты -

она перекатывается на спину, обращая против врага все

оружие, каким располагает.

Такой тип поведения часто наблюдается во время

судейского осмотра на кошачьих выставках, и самые опытные

владельцы кошек удивляются спокойствию, с каким искушенным

судья относится к этим угрозам маленькой хищницы, продолжая

невозмутимо трогать животное, которое поднимает лапу для

удара и заводит яростную горловую песню. Но хотя кошка

совершенно четко заявляет: "Не трогай меня, не то я начну

всерьез царапаться и кусаться!", в критический миг она

все-таки не нападает или же в крайнем случае действует своим

оружием лишь вполсилы, ибо тормозящие системы, приобретенные

"послушным" ручным животным, способны выдержать даже такое

жестокое испытание. Другими словами, кошка вовсе не

разыгрывает дружелюбие, с тем чтобы в удобный момент начать

царапаться и кусаться, а, наоборот, пускает в ход угрозы,

чтобы избавиться от невыносимых (с кошачьей точки зрения)

приставаний судьи, но привести эти угрозы в исполнение она

не может.

Вот почему я не вижу, как можно приписывать "коварство"

кошке - животному, которое выражает свои чувства с

предельной ясностью. Единственное объяснение, какое я могу

найти этому незаслуженному обвинению в адрес домашней

кошки, не слишком лестное для рода человеческого или по

крайнем мере для его прекрасной половины. Даже не склонный

к антропоморфизму наблюдатель, высоко ценящий боевой дух

зрелых котов, не может не признать, что мягкое изящество их

движений, характерное не только для домашних кошек, но и

для всех кошачьих, действительно напоминает грандиозность,

присущую женщинам определенного типа, который - и в этом и

заключается суть моего логического построения - абсолютно

недоступен нашему пониманию, пониманию бедных мужчин, но в

то же время очень нас привлекает, а потому воспринимается

нами как опасный! Именно этот тип женщины, идеально

воплощенный Кармен, навлекает на себя со стороны мужчин те

обвинения в лживости и коварстве, которыми переполнена

мировая литература, и, по моему глубокому убеждению, кошек

называют коварными только потому, что многие женщины, не

менее грандиозные, чем они, действительно заслуживают

такого эпитета.

¶ЖИВОТНЫЕ, НАДЕЛЕННЫЕ СОВЕСТЬЮ§

За труд свой дар

нечистой совести возьми.

В.Шекспир. Ричард II

Истинная мораль в высшем человеческом понимании этого

слова предполагает такой интеллект, которого нет ни у

одного животного, и, наоборот, моральная ответственность

человека не могла бы возникнуть, если бы она не опиралась

на определенные эмоциональные основы. Даже у человека

ощущение ответственности уходит корнями в глубинные

инстинктивные слои его психики, и он не может безнаказанно

выполнять все требования холодного рассудка. Хотя этические

побуждения как будто вполне оправдывают какое-то отдельное

действие, внутренние чувства все-таки могут восставать

против него, и горе человеку, который в подобном случае

послушается голоса рассудка, а не голоса чувств. В связи с

этим я расскажу небольшую историю.

Много лет назад, когда я работал в Институте зоологии,

под моей опекой находилось несколько молодых удавов, которых

кормили умерщвленными мышами и крысами. Взрослая мышь

вполне насыщает молодого питона, и дважды в неделю я убивал

по мыши для каждого из моих шести подопечных, которые без

возражений брали свой обед у меня из рук. Мышей, однако,

труднее разводить, чем крыс, и этих последних в распоряжении

института было гораздо больше. Змей можно было бы кормить и

крысами, но в этом случае мне пришлось бы убивать крысят, а

крысята величиной с мышь - очаровательные существа,

по-детски неуклюжие, круглоголовые, большеглазые, с

толстыми лапками. Поэтому я избегал их трогать, и только

когда запас мышей в институте был моим стараниям сведен до

минимума, мне пришлось обратиться к крысятам. Я ожесточил

свое сердце, спросив себя: - кто я - зоолог-экспериментатор

или сентиментальная старая дева? А затем убил шесть крысят

и скормил их своим подопечным. С точки зрения кантианской

этики мой поступок был вполне оправдан, так как рассудок

говорит нам, что убийство крысят ничуть не более

предосудительно, чем убийство взрослых мышей. Но чувствам,

скрытым в глубине человеческой души, нет дела до логических

выкладок, и на этот раз я дорого заплатил за то, что

послушался рассудка и совершил это претившее мне

детоубийство. Не менее недели мне каждую ночь снились

убитые крысята.

Такая форма раскаяния, уходящая своими корнями глубоко в

сферу эмоционального, имеет известную параллель в

психическом строе некоторых высокоразвитых животных, живущих

в сообществах, - на этот вывод меня натолкнул определенный

тип поведения, наблюдать который мне часто доводилось у

собак. Я не раз упоминал моего французского бульдога Булли.

Он был уже стар, но еще не утратил живости характера к тому

времени, когда, отправившись в горы кататься на лыжах, я

купил ганноверскую ищейку Хиршмана, а вернее - Хиршман взял

меня в хозяева, буквально увязавшись за мной в Вену. Его

появление было тяжелым ударом для Булли, и если бы я знал,

какие муки ревности будет переживать бедный пес, то,

пожалуй, не привез бы домой красавца Хиршмана. День за днем

атмосфера становилась все более гнетущей, и в конце концов

напряжение разрешилось одной из самых ожесточенных, собачьих

драк, какие мне только доводилось видеть, и единственной,

завязавшейся в комнате хозяина, где обычно даже самые

заклятые враги соблюдают строжайшее перемирие. Пока я

разнимал противников, Булли нечаянно цапнул меня за правый

мизинец. На этом драка кончилась, но Булли испытал

жесточайший нервный шок и впал в настоящую прострацию. Хотя

я не только не выбранил его, но, наоборот, всячески ласкал

и утешал, он неподвижно лежал на коврике, не в силах

подняться - воплощение неизбывного горя. Бедный пес дрожал,

как в лихорадке, и время от времени по его телу пробегали

судороги. Он дышал неглубоко, но порой конвульсивно

всхлипывал, и из его глаз катились крупные слезы. Он

действительно был не в состоянии стать на ноги, и несколько

раз в день я должен был на руках выносить его во двор.

Оттуда он, правда, возвращался самостоятельно, однако шок

так парализовал его мышцы, что он не столько шел, сколько

волочился по земле. Тот, кто не знал настоящей причины, мог

бы подумать, что Булли серьезно болен. Есть он начал лишь

через несколько дней, но и тогда соглашался брать пищу

только из моих рук. Много недель он подходил ко мне смиренно

и виновато, что производило особенно тягостное впечатление,

так как обычно Булли был весьма самостоятельным псом, меньше

всего склонным к угодничеству. Терзавшие его угрызения

совести производили на меня тем более мучительное

впечатление, что моя собственная совесть была отнюдь не

чиста. Приобретение новой собаки уже представлялось мне

совершенно непростительным поступком.

Один старый гусак, тиранивший всех остальных,

по-видимому, считал своим призванием дразнить собак. Его

супруга сидела на яйцах возле небольшой лестнице, которая

ведет из сада во двор к калитке. Так как собаки свято

соблюдали ими же самими возложенную на себя обязанность

лаять у калитки всякий раз, когда ее открывали, им

приходилось пробегать по лестнице довольно часто. Старый

гусак вскоре обнаружил, что, расположившись на верхней

ступеньке, он получает великолепнейшую возможность

досаждать собакам, щипая их за хвосты, когда они пробегают

мимо. Благополучно миновать этого шипящего Цербера можно

было, только мчась во всю прыть и старательно пряча хвост

между ногами. Добродушный и впечатлительный Буби,

принадлежавший моему отцу, сын Титы, дед вышеупомянутого

Волка I и прапрапрадед Сюзи, очень страдал из-за такой

агрессивности старого гусака, который из трех наших собак

облюбовал для своих нападений именно его. Буби завел

привычку болезненно взвизгивать всякий раз, когда ему

предстояло вступить на роковую лестницу. Невозможная

ситуация разрешилась трагикомически. В один прекрасный день

злой старый гусак был найден на своей ступеньке мертвым.

Буби же исчез. Он не явился к кормежке, и после долгих

поисков его удалось обнаружить в темном углу на чердаке

прачечной, куда наши собаки при обычных обстоятельствах

никогда не забирались. Буби лежал там в полной прострации.

Я представил себе, что произошло, не менее ясно, чем если

бы видел это собственными глазами. Старый гусак так сильно

вцепился в хвост пробегавшего мимо Буби, что пес не

удержался и куснул источник боли. При этом, к несчастью,

один из его резцов нажал на череп старого гусака, причем

повреждение это оказалось роковым скорее всего только

потому, что старику было уже двадцать пять лет и кости его

стали хрупкими от возраста. Буби не наказали, учитывая

смягчающие обстоятельства, а также физическое состояние

жертвы.

¶ВЕРНОСТЬ И СМЕРТЬ§

Рыдать над тем, что ныне нам дано,

Коль потерять его нам суждено.

В.Шекспир. Сонеты

Создавая собаку, природа, по-видимому, не учла дружбы,

которой предстояло связать это ее творение с человеком. Во

всяком случае, век собаки впятеро короче века ее хозяина. В

человеческой жизни и так хватает печальных расставаний с

теми, кого мы любим, - расставаний, предопределенных заранее

только потому, что они родились на несколько десятилетий

раньше нас. Вот почему естественно задать себе вопрос:

правильно ли мы поступаем, отдавая свое сердце существу,

которое одряхлеет и умрет, прежде чем человек, родившийся в

один день с ним, успеет распроститься с детством? Как

грустно видеть, что собака, которая всего несколько лет

назад - а теперь они кажутся месяцами! - была неуклюжим

милым щеночком, начинает стареть прямо на глазах, и мы

понимаем, что жить ей остается два-три года. Признаюсь,

одряхление моих собак всегда действует на меня крайне

угнетающе и усугубляет ту мрачность, которая овладевает

всеми людьми, когда они думают о неизбежном. А тягостный

душевный конфликт, ожидающий каждого владельца собаки,

когда ее в старости поражает какой-нибудь неизлечимый недуг

и встает роковой вопрос: не лучше ли ее усыпить?

По странной прихоти судьбы эта чаша меня пока миновала,

так как все мои собаки, за одним только исключением, умирали

в старости внезапной и безболезненной смертью без

какого-либо моего вмешательства. Но рассчитывать на это,

разумеется, нельзя, а потому я не очень осуждаю

чувствительных людей, которые боятся приобрести собаку

из-за неизбежности расставания с ней. Не очень осуждаю?

Нет, на самом деле я осуждаю их безоговорочно. В

человеческой жизни любая радость оплачивается печалью.

И я считаю трусом того, кто отказывается от немногих

безобидных и с эстетической точки зрения безупречных

удовольствий, доступных человеку, только из страха, что

рано или поздно судьба представит ему счет за них. Тому,

кто скупится на монету страданий, лучше всего запереться

на каком-нибудь унылом чердаке и сохнуть там без пользы,

точно луковица без зародыша, которая не может принести

ветка. Да, конечно, собаки обладают индивидуальностью,

каждая из них - личность в самом точном смысле слова, я

меньше всего склонен это оспаривать, и все-таки они гораздо

больше, чем люди, похожи друг на друга. Индивидуальные

различия между живыми существами прямо пропорциональны их

психическому развитию: две рыбы одного вида практически

одинаковы во всех своих действиях и реакциях, но человек,

хорошо знакомый с поведением золотистых хомячков или

галок, замечает явные различия между отдельными особями. А

две серые вороны или два серых гуся - это нередко совсем

разные индивиды.

У собак такие различия выражены еще ярче, поскольку

они - домашние животные и их поведение допускает гораздо

больше индивидуальных отклонений от стереотипа, чем это

возможно для диких видов. Тем не менее сущность своей

натуры, теми глубокими инстинктивными чувствами, которые

определяют их особые отношения с человеком, все собаки

очень схожи между собой, а потому, если потеряв собаку, вы

немедленно возьмете щенка той же породы, то при нормальном

ходе событий вскоре убедитесь, что он заполнит пустоту в

вашем сердце и жизни, которая возникла там после смерти

старого четвероногого друга. Иной раз подобное утешение

оказывается настолько действенным, что начинаешь испытывать

некоторый стыд, словно ты в чем-то предал свою умершую

собаку. И в этом собаки более верные друзья, чем их

хозяева, так как в случае смерти хозяина собака вряд ли

найдет ему замену уже через полгода. Эти соображения могут

показаться нелепыми тем, кто не признает нравственной

ответственности по отношению к животным, но именно они

заставили меня принять особые - если не сказать странные -

меры.

В тот день, когда я нашел моего старого Булли умершим

от кровоизлияния в мозг на его обычном посту, я сразу же с

горечью подумал, что он не оставил себе преемника. Мне тогда

было семнадцать лет, и я впервые потерял собаку. Не могу

выразить, как я тосковал без него. Много лет он был моим

неразлучным спутником, и неровный топоток его лап, когда он

бежал позади меня (он прихрамывал, так как передняя лапа у

него была сломана и кость плохо срослась), настолько слился

со стуком моих собственных шагов, что я перестал замечать и

топоток и сопение, заставляет простодушных людей верить,

будто их посещают призрак дорогих умерших. Много лет позади

меня слышался перестук собачьих лап, и этот звук так прочно

запечатлелся в моем мозгу (психологи называют это

"эйдетичным феноменом"), что первые недели мне постоянно

казалось, будто Булли бежит у меня за спиной.

А на тихих тропах над Дунаем у меня начинались настоящие

слуховые галлюцинации. Если я прислушивался сознательно,

топоток и сопение сразу прекращались, но стоило мне

задуматься, и они снова звучали у меня в ушах. Только когда

Тита - в то время еще большелапый нескладный щенок - начала

сопровождать меня на прогулках, призрак Булли был наконец

заклят и исчез навсегда.

Тита тоже давно умерла. И как давно! но ее призрак все

еще следует за мной, втягивая ноздрями воздух. Я

позаботился об этом, свято выполняя не совсем обычный план.

Когда я лишился Титы столь же неожиданно, как и Булли, мне

было ясно, что ее место займет другая собака, как она сама

заняла место Булли, а потому, стыдясь своего непостоянства,

я поклялся ее памятью, что с этих пор меня по жизни будут

сопровождать только потомки Титы. Человек по очевидным

биологическим причинам не может сохранить пожизненную

верность одной собаке, но он моет остаться верным ее породе.

Когда я лицемерно уверяю оторвавшего меня от работы

гостя, что очень рад его видеть, а Сюзи, ничуть не

обманутая моими словами, сердито рычит и лает на него

(когда она станет старше, то начнет его легонько

покусывать), она не только демонстрирует необыкновенное

умение читать мои тайные мысли - наследие Титы, - но она и

есть Тита, живое воплощение Титы! Когда на лугу она

охотится на мышей и проделывает сложные прыжки мышкующих

хищников, демонстрируя ту же страсть к этому занятию, что и

Пиги, ее бабка чау-чау, она и есть Пиги. Когда, обучаясь

команде "Лежать!", она прибегает к тем же прозрачным

предлогам, чтобы вскочить, какие одиннадцать лет назад

изобретала ее прабабка Стаси, и когда, подобно Стаси, она

восторженно валяется в каждой луже, а затем, с ног до головы

в грязи, спокойненько входит в дом, тогда она и есть Стаси,

воскресшая Стаси. А когда она следует за мной по тихим

приречным тропам, по пыльным дорогам или городским улицам,

напрягая все свои чувства, чтобы не потерять меня, тогда

она становится олицетворением всех собак, которые со времен

первого прирученного шакала следовали за своими хозяевами,

- чудесным итогом любви и верности.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. И. А. Рязанова Художники: В. Горячева, Ю. Архангельский О11 Очем лают собаки : Сб./Сост. Е. В. Котенкова, А. В. Суров. М.: Патриот, 1991. 296 с.: ил. 5 р. Впопулярной форме сборник рассказ

    Рассказ
    В популярной форме сборник рассказывает о своеобразном мире собак, их поведении, «языке» Материалы помогут собаководам лучше понять своих питомцев и на основе «взаимопонимания» строить отношения с ними.
  2. Агрессивность собак и кошек (15 авт л.)

    Документ
    Объем 13,5 авт.л Оформить рекомендую графическими рисунками, изображающими поведение собак и кошек (ласку, злость, страх, преследование добычи, ухаживание друг за другом, атаку на человека и т.
  3. Шутливая дрессировка собак (12 авт л.)

    Документ
    Владимир Круковер окончил Международную школу служебного собаководства в г.Нальчике еще во времена СССР, работал в уголовном розыске инспектором-кинологом.
  4. Сборник произведений Александр Викторович Костюнин Петрозаводск, 11. 11. 2009 г. Содержание Рукавичка (Рассказ)

    Рассказ
    …Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
  5. Сборник (1)

    Документ
    Хотите взглянуть на Чернобыльскую Зону, территорию Апокалипсиса, изнутри? Хотите увидеть ее глазами тех, кто каждый день отправляется за Периметр, кто не раз сталкивался с кровожадными мутантами, кто отважно вступал в единоборство

Другие похожие документы..