Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Реферат отражает, идентифицирует не вообще содержание соответствующего произведения (документа, издания), а лишь новое, ценное и полезное содержание ...полностью>>
'Программа'
Агентство по управлению государственными учреждениями Пермского края Государственное образовательное учреждение дополнительного профессионального обр...полностью>>
'Документ'
Налоговые органы Челябинской области начинают работу по перерасчету суммы налога на имущество физических лиц за 2008 год в соответствии с письмом Мин...полностью>>
'Документ'
3.Диплом победителя регионального этапа Третьего Всероссийского конкурса «Организация воспитательного процесса в образовательных учреждениях» (октябрь...полностью>>

На страже законности 60

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Иван СОЛОНЕВИЧ

РОССИЯ В КОНЦЛАГЕРЕ

Пятое издание
Издательство П. Р. Ваулина
Права на переиздание этой книги сохранены за наследниками автора.
1958 год

Адрес издателя: Paul R. Vaulin, P.O. Box 1084, Washington 13, D.C.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Пятое издание Издательство П. Р. Ваулина Права на переиздание этой книги сохранены за наследниками автора. 1958 год 2

ОГЛАВЛЕНИЕ 3

НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ОБЪЯСНЕНИЙ 9

ВОПРОС ОБ ОЧЕВИДЦАХ 9

ДВЕ СИЛЫ 10

КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ 10

ИМПЕРИЯ ГУЛАГА 11

БЕЛОМОРСКО-БАЛТИЙСКИЙ КОМБИНАТ — ББК 14

ОДИНОЧНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ 14

БЫЛО ЛИ ЭТО ОШИБКОЙ? 15

О МОРАЛИ 16

ТЕОРИЯ ВСЕОБЩЕГО НАДУВАТЕЛЬСТВА 17

ТЕХНИЧЕСКАЯ ОШИБКА 18

ДОПРОСЫ 21

СТЁПУШКИН РОМАН 23

СИНЕДРИОН 24

ПРИГОВОР 26

В ПЕРЕСЫЛКЕ 27

РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКАЯ ТЮРЬМА 27

УМЫВАЮЩИЕ РУКИ 28

ЯВЛЕНИЕ ИОСИФА 30

ЭТАП 32

ВЕЛИКОЕ ПЛЕМЯ “УРОК” 35

ДИСКУССИЯ 36

ЛИКВИДИРОВАННАЯ БЕСПРИЗОРНОСТЬ 38

ЭТАП, КАК ТАКОВОЙ 39

ЛАГЕРНОЕ КРЕЩЕНИЕ 42

ПРИЕХАЛИ 42

НОВЫЙ ХОЗЯИН 42

ЛИЧНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ 43

В БАРАКЕ 44

БАНЯ И БУШЛАТ 45

ОБСТАНОВКА В ОБЩЕМ И ЦЕЛОМ 48

БОБА ПРИСПОСАБЛИВАЕТСЯ 48

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВСТРЕЧА 49

ТЕОРИЯ ПОДВОДИТ 50

ЧТО ЗНАЧИТ РАЗГОВОР ВСЕРЬЕЗ 51

РОССИЙСКАЯ КЛЯЧА 53

РАЗГОВОР ВСЕРЬЕЗ 54

СКАЧКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ 56

УРКИ В ЛАГЕРЕ 57

ПОДПОРОЖЬЕ 58

НА СТРАЖЕ ЗАКОННОСТИ 59

ОПОРА ВЛАСТИ 60

“ПРИВОДНОЙ РЕМЕНЬ К МАССАМ” 60

РОЖДЕНИЕ АКТИВА 61

НА АДМИНИСТРАТИВНОМ ПОПРИЩЕ 62

КАМНИ ПРЕТКНОВЕНИЯ 63

ЧЕРТОВЫ ЧЕРЕПКИ 65

АКТИВ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ 65

СТАВКА НА СВОЛОЧЬ 67

ЛАГЕРНЫЕ ПРОМЫСЛЫ АКТИВА 68

РАЗГОВОР С НАЧАЛЬСТВОМ 70

ТЕХНИКА ГИБЕЛИ МАСС 71

БЕСПОЩАДНОСТЬ В КАЧЕСТВЕ СИСТЕМЫ 71

АКТИВИСТСКАЯ ПОПРАВКА К СИСТЕМЕ БЕСПОЩАДНОСТИ 72

ЗА ЧТО ЛЮДИ СИДЯТ? 75

АКТИВ СХВАТИЛ ЗА ГОРЛО 75

ТОВАРИЩ ЯКИМЕНКО И ПЕРВЫЕ ХАЛТУРЫ 77

БАРИН НАДЕВАЕТ БЕЛЫЕ ПЕРЧАТКИ 80

БАМ— БАЙКАЛО-АМУРСКАЯ МАГИСТРАЛЬ 84

МАРКОВИЧ ПЕРЕКОВЫВАЕТСЯ 84

МИШИНА КАРЬЕРА 87

НАБАТ 88

ЗАРЕВО 89

О КАЗАНСКОЙ СИРОТЕ И О КАЧЕСТВЕ ПРОДУКЦИИ 90

ПРОМФИНПЛАН ТОВАРИЩА ЯКИМЕНКО 91

КРИВАЯ ИДЕТ ВНИЗ 92

ПЛАНЫ ОТЧАЯНИЯ 92

МАРКОВИЧА ПЕРЕКОВАЛИ 93

НА СКОЛЬЗКИХ ПУТЯХ 94

ИЗМОР 98

ВСТРЕЧА 98

СРЫВ 100

Я ТОРГУЮ ЖИВЫМ ТОВАРОМ 101

СНОВА ПЕРЕДЫШКА 104

ДЕВОЧКА СО ЛЬДОМ 105

НОЧЬ В УРЧЕ 106

ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОГИКАН 107

ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ПЛАТФОРМА 112

ПРОФЕССОР БУТЬКО 120

ЛИКВИДАЦИЯ 124

ПРОБУЖДЕНИЕ 124

ЛИКВИДКОМ 126

СУДЬБЫ ЖИВОГО ИНВЕНТАРЯ 127

ПРОТОКОЛЫ ЗАСЕДАНИЙ 128

САНИТАРНЫЙ ГОРОДОК 129

ПАНЫ ДЕРУТСЯ 130

ЯКИМЕНКО НАЧИНАЕТ ИНТРИГУ 134

ТЕОРИЯ СКЛОКИ 135

НАДЕЖДА КОНСТАНТИНОВНА 138

СВИРЬЛАГ 143

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ КВАРТАЛ 143

ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ 143

РАЗБОЙ СРЕДИ ГОЛЫХ 144

ВШИВЫЙ АД 144

ИДУЩИЕ НА ДНО 145

ПРОФЕССОР АВДЕЕВ 147

ИСТОРИЯ АВДЕЕВА 147

ПОД КРЫЛЬЯМИ АВДЕЕВСКОГО ДЬЯВОЛА 150

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПОДПОРОЖЬЯ 153

ПРОЛЕТАРИАТ 156

МЕДГОРА 156

ТРЕТИЙ ЛАГПУНКТ 158

НА ЧЕРНОРАБОЧЕМ ПОЛОЖЕНИИ 160

РАЗГАДКА 135 ПРОЦЕНТОВ 161

ТРУДОВЫЕ ДНИ 164

ИЗВЕРНУЛИСЬ 165

СУДОРОГА ТЕКУЧЕСТИ 166

КАБИНКА МОНТЕРОВ 167

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ 172

КУЛАК АКУЛЬШИН 173

КЛАССОВАЯ БОРЬБА 176

ЗУБАМИ — ГРАНИТ НАУКИ 178

НА ВЕРХАХ 183

ИДИЛЛИЯ КОНЧАЕТСЯ 183

“ДИНАМО” 183

ТОВАРИЩ МЕДОВАР 184

СУДЬБА ПОВОРАЧИВАЕТСЯ ЛИЦОМ К ДЕРЕВНЕ 186

ПРОЩАНЬЕ С НАЧАЛЬНИКОМ ТРЕТЬЕГО ЛАГПУНКТА 188

АУДИЕНЦИЯ 188

ВЕЛИКИЙ КОМБИНАТОР 191

БЕСПЕЧАЛЬНОЕ ЖИТЬЕ 193

ПО ШПАЛАМ 194

ВОЛЬНОНАЕМНЫЕ 196

ПЯТЫЙ ЛАГПУНКТ 198

НЕМНОГО О ФИЗКУЛЬТУРЕ 199

“СЕКРЕТ” 200

СЛЕТ УДАРНИКОВ 201

ПЕРЕКОВКА В КАВЫЧКАХ 203

ПЕРВЫЕ ТЕРРОРИСТЫ 205

ОТЦЫ И ДЕТИ 208

О СВИДЕТЕЛЯХ И О КАБАКЕ 210

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОТРАЖЕНИЯ КАБАКА 211

СПАРТАКИАДА 213

ДИНАМО ТАЕТ 213

БЕСЕДА С КОРЗУНОМ 214

ПЛАН ВЕЛИКОЙ ХАЛТУРЫ 215

СОЛОВЕЦКИЙ НАПОЛЕОН 217

ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ ХАЛТУРЫ 219

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ВИХРЬ 220

КАК ОТКРЫВАЕТСЯ ЛАРЧИК С ЭНТУЗИАЗМОМ 220

ТРАМПЛИН ДЛЯ ПРЫЖКА К ГРАНИЦЕ 221

РЕЗУЛЬТАТЫ 224

ЕСЛИ БЫ 224

ПРИПОЛЯРНЫЕ ОГУРЦЫ 224

КУРОРТ НА ВИЧКЕ 226

НА САМЫХ ВЕРХАХ 226

ВОДНАЯ СТАНЦИЯ 227

МОЛОДНЯК 231

ВИЧКИНСКИЙ КУРОРТ 231

ТОВАРИЩ ЧЕРНОВ 237

ЕЩЕ О КАБИНКЕ МОНТЕРОВ 239

ПРИМИРЕНИЕ 242

“НАЦИОНАЛИСТЫ” 243

ПАНАМА НА ВИЧКЕ 247

ПРОСВЕЧИВАНИЕ 248

ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ 251

ВТОРОЕ БОЛШЕВО 251

ПО КОМАНДИРОВКЕ 251

ЧЕРТОВА КУЧА 253

НАЧАЛЬСТВО 253

ТРУДОВОЙ ПЕЙЗАЖ 254

ИДЕАЛИСТ 255

БЕСПРИЗОРНЫЕ БУДНИ 257

СТРОИТЕЛЬСТВО 258

ВИДЕМАН ХВАТАЕТ ЗА ГОРЛО 263

ВОДОРАЗДЕЛ 265

ПОБЕДИТЕЛИ 270

ПОБЕЖДЕННЫЕ 273

ПОБЕГ 276

ОБСТАНОВКА 276

ПОИСКИ ОРУЖИЯ 280

ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ 281

ИСХОД ИЗ ЛАГЕРЯ 284

ПОРЯДОК ДНЯ 288

ПЕРЕПРАВЫ 288

В ФИНЛЯНДИИ 295

У ПОГРАНИЧНИКОВ 298

В КАТАЛАЖКЕ 302

Борис Солоневич 303

МОЙ ПОБЕГ ИЗ “РАЯ” 303

ИСТОРИЧЕСКИЙ ДЕНЬ — 28 июля 1 934 года 303

ПЕРВАЯ ЗАДАЧА 304

МОЙ ПОСЛЕДНИЙ СОВЕТСКИЙ ФУТБОЛЬНЫЙ МАТЧ 304

МАТЧ 305

ЗАДАЧА НОМЕР ДВА 306

СРЕДИ ЛЕСОВ И БОЛОТ 307

ВПЕРЕД 308

ГОРЬКИЕ МЫСЛИ 308

ПЕРВАЯ ОПАСНОСТЬ 309

НА ВОЛОСОК ОТ ОБИДНОЙ ГИБЕЛИ 309

В ТУПИКЕ 310

НОЧЬЮ 311

ВПЛАВЬ 312

ЛАЙ СЗАДИ 312

ВСТРЕЧА 313

СТОЙ! 314

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ГАЗ 315

ГРАНИЦА 315

СПАСЕН 316

СРЕДИ ЛЮДЕЙ 316

ЭПИЛОГ 317

НА НАСТОЯЩЕЙ ВОЛЕ 317

ПОСЛЕСЛОВИЕ 318

ОТ ИЗДАТЕЛЯ 319

НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ОБЪЯСНЕНИЙ

ВОПРОС ОБ ОЧЕВИДЦАХ

Я отдаю себе совершенно ясный отчет в том, насколько трудна и ответственна всякая тема, касающаяся советской России. Трудность этой темы осложняется необычайной противоречивостью всякого рода “свидетельских показаний” и еще большей противоречивостью тех выводов, которые делаются на основании этих показаний.

Свидетелям, вышедшим из советской России, читающая публика вправе несколько не доверять, подозревая их, и не без некоторого психологического основания, в чрезмерном сгущении красок. Свидетели, наезжающие в Россию извне, при самом честном своем желании технически не в состоянии видеть ничего существенного, не говоря уже о том, что подавляющее большинство из них ищет в советских наблюдениях не проверки, а только подтверждения своих прежних взглядов. А ищущий, конечно, находит...

Помимо этого значительная часть иностранных наблюдателей пытается — и не без успешно — найти положительные стороны сурового коммунистического опыта, оплаченного и оплачиваемого не за их счет. Цена отдельных достижений власти — а эти достижения, конечно, есть — их не интересует: не они платят эту цену. Для них этот опыт более или менее бесплатен. Вивисекция производится не над их живым телом. Почему же не воспользоваться ее результатами?

Полученный таким образом “фактический материал” подвергается затем дальнейшей обработке в зависимости от насущных и уже сформировавшихся потребностей отдельных политических группировок. В качестве окончательного продукта всего этого “производственного процесса” получаются картины или обрывки картин, имеющие очень мало общего с “исходным продуктом” — советской реальностью: должное получает подавляющий перевес над “сущим”.

Факт моего бегства из СССР в некоторой степени предопределяет тон и моих “свидетельских показаний”. Но если читатель примет во внимание то обстоятельство, что и в концлагерь-то я попал именно за попытку бегства из СССР, то этот тон получает несколько иное, не слишком банальное объяснение: не лагерные, а общероссийские переживания толкнули меня заграницу.

Мы трое, т.е. я, мой брат и сын, предпочли совсем всерьез рискнуть своими жизнями, чем продолжать свое существование в социалистической стране. Мы пошли на этот риск без всякого непосредственного давления извне. Я в материальном отношении был устроен значительно лучше, чем подавляющее большинство квалифицированной русской интеллигенции, и даже мой брат, во время наших первых попыток бегства еще отбывавший после Соловков свою “административную ссылку”, поддерживал уровень жизни, на много превышающий уровень, скажем, русского рабочего. Настоятельно прошу читателя учитывать относительность этих масштабов: уровень жизни советского инженера на много ниже уровня жизни финляндского рабочего, а русский рабочий вообще ведет существование полуголодное.

Следовательно, тон моих очерков вовсе не определяется ощущением какой-то особой, личной обиды. Революция не отняла у меня никаких капиталов — ни движимых, ни недвижимых — по той простой причине, что капиталов этих у меня не было. Я даже не могу питать никаких специальных и личных претензий к ГПУ: мы были посажены в концлагерь не за здорово живешь, как попадает, вероятно, процентов восемьдесят лагерников, а за весьма конкретное “преступление” и преступление с точки зрения советской власти особо предосудительное: попытку оставить социалистический рай. Полгода спустя после нашего ареста был издан закон от 7 июня 1934 года, карающий побег за границу смертной казнью. Даже и советски настроенный читатель должен, мне кажется, понять, что не очень велики сладости этого рая, если выходы из него приходится охранять суровее, чем выходы из любой тюрьмы.

Диапазон моих переживаний в советской России определяется тем, что я прожил в ней 17 лет и за эти годы с блокнотом и без блокнота, с фотоаппаратом и без фотоаппарата я исколесил ее всю. То, что я пережил в течение этих советских лет и то, что я видал на пространствах советских территорий, определило для меня невозможность оставаться в России. Мои личные переживания, как потребителя хлеба, мяса и пиджаков, не играли в этом отношении решительно никакой роли. Чем именно определялись эти переживания, будет видно из моих очерков, в двух строчках этого сказать нельзя.

ДВЕ СИЛЫ

Если попытаться предварительно и, так сказать, эскизно определить тот процесс, который сейчас совершается в России, то можно сказать приблизительно следующее.

Процесс идет чрезвычайно противоречивый и сложный. Властью создан аппарат принуждения такой мощности, какого история еще не видала. Этому принуждению противостоит сопротивление почти такой же мощности. Две чудовищные силы сцепились друг с другом в обхватку, в беспримерную по своей напряженности и трагичности борьбу. Власть задыхается от непосильности задач; страна задыхается от непосильности гнета.

Власть ставит своей целью мировую революцию. Ввиду того, что надежды на близкое достижение этой цели рухнули, страна должна быть превращена в моральный, политический и военный плацдарм, который сохранил бы до удобного момента революционные кадры, революционный опыт и революционную армию.

Люди же составляющие эту “страну”, становиться на службу мировой революции не хотят и не хотят отдавать своего достояния и своих жизней. Власть сильнее “людей”, но “людей” больше. Водораздел между властью и “людьми” проведен с такой резкостью, с какою это обычно бывает только в эпохи иноземного завоевания. Борьба принимает формы средневековой жестокости.

Ни на Невском, ни на Кузнецком мосту ни этой борьбы, ни этих жестокостей не видать. Здесь — территория, уже прочно завоеванная властью. Борьба идет на фабриках и заводах, в степях Украины и Средней Азии, в горах Кавказа, в лесах Сибири и Севера. Она стала гораздо более жестокой, чем она была даже в годы военного коммунизма — отсюда чудовищные цифры “лагерного населения” и не прекращающееся голодное вымирание страны.

Но на завоеванных территориях столиц, крупнейших промышленных центров, железнодорожных магистралей достигнут относительный внешний порядок: “враг” или вытеснен или уничтожен. Террор в городах, резонирующий по всему миру, стал не нужен и даже вреден. Он перешел в низы, в массы, от буржуазии и интеллигенции — к рабочим и крестьянам, от кабинетов — к сохе и станку. И для постороннего наблюдателя он стал почти незаметен.

КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ

Тема о концлагерях в советской России уже достаточно использована. Но она была использована преимущественно, как тема “ужасов” и как тема личных переживаний людей, попавших в концлагерь более или менее безвинно. Меня концлагерь интересует не как территория “ужасов”, не как место страданий и гибели миллионных масс, в том числе и не как фон моих личных переживаний, каковы бы они ни были. Я не пишу сентиментального романа и не собираюсь вызвать в читателе чувства симпатии или сожаления. Дело не в сожалении, а в понимании.

И вот именно здесь, в концлагере, легче и проще всего понять основное содержание и основные “правила” той борьбы, которая ведется на пространстве всей социалистической республики.

Я хочу предупредить читателя: ничем существенным лагерь от “воли” не отличается. В лагере если и хуже, чем на воле, то очень уж не на много — конечно; для основных масс лагерников, рабочих и крестьян. Все то, что происходит в лагере, происходит и на воле. И наоборот. Но только в лагере все это нагляднее, проще, четче. Нет той рекламы, нет тех идеологических надстроек, подставной и показной общественности, белых перчаток и оглядки на иностранного наблюдателя, какие существуют на воле. В лагере основы советской власти представлены с четкостью алгебраической формулы.

История моего лагерного бытия и побега если не доказывает, то во всяком случае показывает, что эту формулу я понимал правильно. Подставив в нее вместо отвлеченных алгебраических величин живых и конкретных носителей советской власти в лагере, живые и конкретные взаимоотношения власти и населения, я получил нужное мне решение, обеспечившее в исключительно трудных объективных условиях успех нашего очень сложного технически побега.

Возможно, что некоторые страницы моих очерков покажутся читателю циничными... Конечно, я очень далек от мысли изображать из себя невинного агнца; в той жестокой ежедневной борьбе за жизнь, которая идет по всей России, таких агнцев вообще не осталось, они вымерли. Но я прошу не забывать, что дело шло совершенно реально о жизни и смерти, и не только моей.

В той общей борьбе не на жизнь, а на смерть, о которой я только что говорил, нельзя представлять себе дело так, что вот с одной стороны беспощадные палачи, а с другой — только безответные жертвы. Нельзя же думать, что за годы этой борьбы у страны не выработалось миллионов способов и открытого сопротивления и “применения к местности” и всякого рода изворотов, не всегда одобряемых евангельской моралью. И не нужно представлять себе страдание непременно в ореоле святости. Я буду рисовать советскую жизнь в меру моих способностей такою, какою я ее видел. Если некоторые страницы этой жизни читателю не понравятся — это не моя вина.

ИМПЕРИЯ ГУЛАГА

Эпоха коллективизации довела количество лагерей и лагерного населения до неслыханных цифр. Именно в связи с этим лагерь перестал быть местом заключения и истребления нескольких десятков тысяч контрреволюционеров, каким были Соловки и превратился в гигантское предприятие по эксплуатации даровой рабочей силы, находящейся в ведении Главного Управления Лагерями ГПУ — ГУЛАГа. Границы между лагерем и волей стираются все больше и больше. В лагере идет процесс относительного раскрепощения лагерников; на воле идет процесс абсолютного закрепощения масс. Лагерь вовсе не является изнанкой, некоим Unterwelt’ом от воли, а просто отдельным и даже не очень своеобразным куском советской жизни. Если мы представим себе лагерь несколько менее голодный, лучше одетый и менее интенсивно расстреливаемый, чем сейчас, то это и будет куском будущей России, при условии ее дальнейшей “мирной эволюции”. Я беру слово “мирная” в кавычки, ибо этот худой мир намного хуже основательной войны... А сегодняшняя Россия пока очень немногим лучше сегодняшнего концлагеря.

Лагерь, в который мы попали — Беломорско-Балтийский Комбинат (ББК) — это целое королевство с территорией от Петрозаводска до Мурманска, с собственными лесоразработками, каменоломнями, фабриками, заводами, железнодорожными ветками и даже с собственными верфями и пароходством. В нем девять отделений: мурманское, туломское, кемское, сорокское, сегежское, сосновецкое, водораздельное, повенецкое и медгорское. В каждом таком отделении — от пяти до двадцати семи лагерных пунктов (лагпункты) с населением от пятисот человек до двадцати пяти тысяч. Большинство лагпунктов имеют еще свои “командировки” — всякого рода мелкие предприятия, разбросанные на территории лагпункта.

На ст. Медвежья Гора (Медгора) находится управление лагерем — оно же и фактическое правительство так называемой “Карельской республики”; лагерь поглотил республику, захватил ее территорию и — по известному приказу Сталина об организации Балтийско-Беломорского Комбината — узурпировал все хозяйственные и административные функции правительства. Этому правительству осталось только “представительство”, побегушки по приказам Медгоры да роль декорации национальной автономии Карелии.

В июне 1934 года “лагерное население” ББК исчислялось в 286 тысяч человек, хотя лагерь находился уже в состоянии некоторого упадка: работы по сооружению Беломорско-Балтийского канала были уже закончены, и огромное число заключенных — я не знаю точно, какое именно — было отправлено на БАМ (Байкало-Амурская магистраль). В начале марта того же года мне пришлось работать в плановом отделе Свирского лагеря — это один из сравнительно мелких лагерей; в нем было тогда 78 000 “населения”.

Некоторое время я работал в учетно-распределительной части (УРЧ) ББК и в этой работе сталкивался со всякого рода перебросками из лагеря в лагерь. Это дало мне возможность с очень грубой приблизительностью определить число заключенных всех лагерей СССР. Я при этом подсчете исходил с одной стороны — из точно мне известных цифр “лагерного населения” Свирьлага и ББК, а с другой — из, так сказать, “относительных величин” остальных более или менее известных мне лагерей. Некоторые из них больше ББК (БАМ, Сиблаг, Дмитлаг); большинство — меньше. Есть совсем уж неопределенное количество мелких и мельчайших лагерей — в отдельных совхозах, даже в городах. Так, например, в Москве и Петербурге стройки домов ГПУ и стадионов “Динамо” производились силами местных лагерников. Есть десятка два лагерей средней величины — так, между ББК и Свирьлагом. Я не думаю, чтобы общее число всех заключенных в этих лагерях было меньше пяти миллионов человек. Вероятно, несколько больше. Но, конечно, ни о какой точности подсчета не может быть и речи. Больше того, я знаю системы низового подсчета в самом лагере и поэтому сильно сомневаюсь, чтобы само ГПУ знало о числе лагерников с точностью хотя бы до сотен тысяч.

Здесь идет речь о лагерниках в строгом смысле этого слова. Помимо них существуют всякие другие более или менее заключенные слон населения. Так, например, в ББК в период моего пребывания там находилось 28000 семейств так называемых “спецпереселенцев” — это крестьяне Воронежской губернии, высланные в Карелию целыми селами на поселение к под надзор ББК. Они находились в гораздо худшем положении, чем лагерники, ибо они были с семьями и пайка им не давали. Далее следует категория административно ссыльных, высылаемых в индивидуальном порядке; это вариант довоенной ссылки, только без всякого обеспечения со стороны государства — живи, чем хочешь. Дальше — “вольно ссыльные” крестьяне, высылаемые обычно целыми селами на всякого рода “неудобоусвояемые земли”, но не находящиеся под непосредственным ведением ГПУ.

О количестве всех этих категорий, не говоря уже о количестве заключенных в тюрьмах, я не имею никакого даже и приблизительного представления. Надо иметь в виду, что все эти заключенные и полузаключенные люди — все это цвет нации, в особенности крестьяне. Думаю, что не меньше одной десятой части взрослого мужского населения страны находится или в лагерях или где-то около них.

Это, конечно, не европейские масштабы. Системы советских ссылок как-то напоминают новгородский “вывод” при Грозном, а еще больше — ассирийские методы и масштабы.

Ассирийцы, — пишет Каутский, — додумались до системы, которая обещала их завоеваниям большую прочность: там, где они наталкивались на упорное сопротивление или повторные восстания; они парализовали силы побежденного народа таким путем, что отымали у него голову; то есть отымали у него господствующие классы — самые знатные, образованные и боеспособные элементы и отсылали их в отдаленную местность, где они, оторванные от своей подпочвы, были совершенно бессильны. Оставшиеся на родине крестьяне и мелкие ремесленники представляли плохо связанную массу, не способную оказать какое-нибудь сопротивление завоевателям” .

Советская власть повсюду “наталкивалась на упорное сопротивление и повторные восстания” и имеет все основания опасаться в случае внешних осложнений такого подъема “сопротивления и восстаний”, какого еще не видала даже и многострадальная русская земля. Отсюда — и ассирийские методы и ассирийские масштабы. Все более или менее хозяйственно устойчивое, способное мало-мальски самостоятельно мыслить и действовать, короче говоря, все то, что оказывает хоть малейшее сопротивление всеобщему нивелированию, подвергается “выводу, искоренению, изгнанию.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. «законы» стр. 304-342

    Закон
    Был величайшим философом древности. Экономические проблемы интересовали его лишь в небольшой степени. Однако некоторые его взгляды на экономические и социальные процессы представляют значительный интерес.
  2. На подлинном собственной его императорского величества рукой написано: «Быть по сему» в царском Селе 20 ноября 1864 года устав уголовного судопроизводства общие положения

    Документ
    1. Никто не может подлежать судебному преследованию за преступление или проступок, не быв привлечен к ответственности в порядке, определенном правилами сего Устава.
  3. Открытие тайн природы, установление её законов

    Закон
    что всё происходит из воды Центральная фигура древнегреческой науки - Пифагор, основатель мистико-научного и религиозно-философского братства Одна из легенд, возможно, являющаяся истиной, приписывает ему изобретение понятия "философия"
  4. Курс лекций. (для слушателей, обучающихся на заочной форме обучения) Санкт-Петербург

    Курс лекций
    Гибов В.В., Огородников А.А. Правоохранительные органы России. Курс лекции (для слушателей, обучающихся на заочной форме обучения). - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 1 .
  5. Как пройти тест на допинг-контроль и наличие алкоголя в крови Глава 8 Правила игры в подкидного дурака Главы 4, 9 (1)

    Правила пользования
    Шли годы… Вернее, бежали… То размеренной ровной цепочкой, затылок в затылок, как сбившиеся в кучку стайеры на долгой дистанции, то быстро-быстро и вприпрыжку,

Другие похожие документы..