Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Заняття фізичною культурою відіграють важливу роль у підготовці всебічно розвиненої людини. Сучасний темп життя ставить вимогу з молоду дбати про сво...полностью>>
'Документ'
Вне всякого сомнения, феномены общественного мнения могут быть рассмотрены и «организованы», систематизированы под разными углами зрения. От избранно...полностью>>
'Анализ'
Ипотечное кредитование связано с долговременными вложениями больших сумм денежных средств, поэтому при выдаче кредита следует тщательно просчитывать ...полностью>>
'Документ'
1. Настоящее положение определяет порядок выплаты стипендий и оказания других форм материальной поддержки студентам, обучающимся в Томском государств...полностью>>

Власть и мусульмане среднего поволжья: эволюция взаимоотношений. 1945 2000 гг

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Провозглашение победы развитого социализма в СССР и включение в Конституцию 1977 г. ст. 52 о свободе совести, по замыслу советских властей, должно было доказать, в первую очередь, мировой общественности, демократический и справедливый характер политической системы социалистического государства. Причем, свобода совести трактовалась как органическая неотъемлемая составная часть советской социалистической демократии. Тем не менее, прежнее положение о невозможности сосуществования коммунистической и религиозной мировоззренческих систем проходило красной нитью в трудах того времени. Однако следует подчеркнуть, что в данный период относительно ровных государственно-конфессиональных отношений уровень научности исследований по религиозной проблеме, в целом, исламской, в частности, существенно возрос.

В советской исламоведческой литературе достаточно четко были обозначены две тенденции: с одной стороны, исследователей «ислам привлекал как важнейшая составляющая общественно-политической жизни мусульманских государств, без научного осмысления которой невозможно было проводить продуманную внешнюю политику советского государства в том или ином регионе мусульманского Востока», с другой стороны, «хотя и изредка, но появлялись труды, продолжавшие лучшие традиции европейского и отечественного исламоведения. Однако по установившейся в мировом востоковедении традиции исследователи ограничивались преимущественно классическим исламом и практически не рассматривали период Нового и Новейшего времени. При этом, в основном, исходили из того, что тюркский мир, тем более Поволжье, являлось периферией мусульманской цивилизации и поэтому не представляло большого интереса для изучения классического ислама»15. Как следствие, авторы рассматривали различные аспекты исламской проблемы в СССР, но, главным образом, ограничиваясь регионами Средней Азии, Казахстана, Кавказа, в то время как центральные регионы страны традиционного проживания мусульман оказывались за пределами научных интересов специалистов.

Исламоведческие работы советского и начала постсоветского периодов условно можно классифицировать по нескольким направлениям:

  • религия как регулятор общественных отношений, в том числе и в СССР, где в общем контексте рассматривалось мусульманство16;

  • происхождение ислама, течения в исламе, обрядность, философские аспекты мусульманского мышления и т.д.17;

  • социальная доктрина ислама, мусульманская семья, положение женщины по исламу18;

  • ислам о государстве, мусульманское право (шариат)19;

  • ислам в современном мире – политике, идеологической борьбе и т.д.20 На рубеже 1970 - 1980-х гг. в связи с усилением влияния исламского фактора в решении международных проблем данное направление стало особо актуальным;

  • положение ислама в СССР21;

  • атеизм, вопросы атеистического воспитания, в том числе молодежи22.

Констатировалось, что «победа социализма во всех областях привела в нашей стране к господству атеистического мировоззрения. Большинство мусульман порвало с религией. ... В Поволжье и некоторых других местах среди определенной части населения ислам сохранился в основном лишь как пережиток прошлого. У нас созданы все предпосылки и условия для успешной атеистической работы»23. Cоветские и партийные органы инициировали проведение различного рода исследований, призванных охарактеризовать типы современного верующего, выявить степень религиозности советского населения, выработать практические мероприятия по ее преодолению, исследовать причины сохранения религиозных «пережитков» в советском обществе, что оформилось в своего рода направление в научной литературе24. В работах советского и постсоветского периодов предлагалась характеристика этапов преодоления «пережитков» ислама и шариата в СССР25.

Несмотря на заданность позиции в отношении религии, к концу 1980-х гг. в некоторых работах звучали осторожные и здравые оценки: «Связь религии и религиозных институтов с историей и культурой определенной нации многогранна, сложна и не одинакова по значению. Наряду с антинародной социальной функцией религии,.. возможна и относительно позитивная роль тех или иных конфессий и действий верующих в определенной конкретно-исторической ситуации»26. Некоторые специалисты признавали и некоторые перегибы в советской государственно-конфессиональной политике, правда, с оговорками27.

Работы, обобщавшие значительный социологический материал, в тот период были представлены довольно широко28. Именно в трудах советского периода был сформулирован вывод о том, что этнические мусульмане незначительно подвержены внешним культурным влияниям.

В конце 1980 - начале 2000-х гг. опубликованы работы, авторы которых (в том числе и религиозные и политические деятели) пытались отойти от атеистических штампов и стереотипов при характеристике сущности ислама, объективно взглянуть на положение исламских религиозных объединений в мире, СССР и России29. Особое распространение получила практика проведения конференций и семинаров различного уровня, которые также способствовали складыванию новых подходов и направлений в российском исламоведении30.

Однако зачастую ислам в России, давно превратившийся в важнейший фактор ее внутренней и внешней политики, трактовался в исследованиях именно как компонент общественно-политической жизни того или иного региона или государства в целом, а не как этноконфессиональный и культурный феномен. А.В. Малашенко весьма точно выявил особенности отечественного исламоведения 1990-х гг.: «Во-первых, были подняты ранее неведомые пласты российского ислама; во-вторых, одновременно шло изучение прошлого и современных процессов, причем, пропало жесткое искусственное деление на «наш» и «не наш»; в-третьих, ислам изучался как бы изнутри; наконец, исламоведение перестало быть монополией столиц»31.

В современном исламоведении, и особенно четко это проявляется в Татарстане, формируются принципиально новые подходы, что связано, прежде всего, с созданием новых центров по исследованию религии, в целом, и ислама, в частности (Российский исламский университет, отдел исламоведения в Институте истории АН РТ, Институт востоковедения в Казанском университете, Центр «Религия в современном обществе» Российского независимого института социальных и национальных проблем (Институт комплексных социальных исследований РАН), Институт религии и права, Московский Центр Карнеги, Центр религиоведческих и социальных исследований (г. Пермь) и т.д.). Безусловно, Татарстан занимает в данном направлении приоритетное положение.

Отдельной тенденцией в современном исламоведении стали подготовка и издание энциклопедических изданий32.

В работах данного периода начала настойчиво проводиться мысль об особенностях ислама в различных регионах нашей страны, в том числе Поволжья, что, безусловно, справедливо33. Появились исламоведческие работы по региональной проблематике34.

По мнению некоторых исследователей, с 1990-х гг. в России началось возрождение ислама, или мусульманский ренессанс35. Конечно, буквально переносить на современные процессы конфессиональной жизни России данное определение не следует, но в широком смысле слова, понимая возрождение как появление вновь, подъем после периода упадка, разрушения, использование этой дефиниции представляется оправданным. Наряду с терминами «возрождение» и «ренессанс» ислама в России, некоторые специалисты используют сочетание «реисламизация» России36, что не совсем точно раскрывает суть явления, происходящего в нашей стране. В литературе также используется формулировка «исламский ревивализм», но, в основном, применительно к Северному Кавказу (В.Х. Акаев). Безусловно, исследователи правы, утверждая, что ренессанс ислама в России является, в первую очередь, «следствием демократизации общественно политической жизни страны,.. частью феномена общерелигиозного возрождения, начавшегося в годы перестройки»37. Р. Гайнутдин подчеркивал, что религиозному возрождению «толчок был дан извне, иными словами, имел место чисто светский подход»38. Государственно-конфессиональные отношения в период религиозной активности постсоветской России также прошли в своем развитии несколько этапов39.

Конечно, активизация религиозной, в том числе мусульманской, деятельности очевидна, и дефиниции «возрождение», «ренессанс» ислама, имеют право на существование, но, вероятно, можно ограничиться и формулировками «легализация» или «легитимизация» мусульманской практики, которая существовала в советский период истории и развивалась в постсоветской России.

В литературе последнего времени все чаще звучит утверждение о складывании в России в 1990 – 2000-х гг. неоджадидизма, евроислама, татарского ислама40. Данные дефиниции находятся в тесной взаимосвязи, однако четкое понимание содержания этих категорий пока отсутствует, что требует дальнейшего исследования вопроса.

Дискуссионным является вопрос о взаимодействии православной и исламской цивилизаций в России. Внимание к данной проблеме оставалось повышенным на протяжении длительного времени, учитывая многоконфессиональный характер российского/советского государства41. Кроме того, на новый виток этот вопрос вышел в связи с изменением позиций православия и ислама в последнее время в глобальном масштабе, что было обусловлено консолидацией и усилением мирового мусульманского сообщества.

В отдельный блок следует объединить работы, выдержанные не в строго научном академическом ключе, а, скорее, публицистического содержания, имевшие своей целью формирование соответствующего общественного мнения, дискредитацию служителей культа и т.д.; на обширном «фактическом» материале весьма убедительно «разоблачались происки империализма», «раскрывались настоящие цели», «выявлялись истинные лица» священнослужителей культа и верующих, «развенчивалась реакционная сущность» духовенства, в том числе, и мусульманского. Данные «исследования» до 1990-х гг. издавались весьма крупными тиражами42, затем в связи с изменившими социально-экономическими и идеологическими установками в российском обществе печатание подобного рода литературы было прекращено. В Татарской АССР в серии «Библиотечка атеиста» был издан ряд интересных работ (брошюр) атеистической направленности в популярном изложении43.

К третьей группе отнесена краеведческая литература, в которой характеризовались социально-экономическое положение Среднего Поволжья, развитие политической, социальной и духовной сферы советского общества, в том числе и вопрос о религиозных объединениях44. Но региональные специалисты сосредотачивали внимание, главным образом, на исследовании деятельности местных советских органов и партийных организаций: «…Как правило, изучались сравнительно узкие проблемы руководства отдельными участками народного хозяйства и общественной жизни. Обобщающие работы отсутствовали»45.

В последнее время появились исследования по Поволжскому региону, в целом, отдельным областям, в частности, в которых раскрывались вопросы по истории, этнографии, культуре, религии народов данного края46. Лидерство в изучении вопросов исламоведения на региональном уровне принадлежало исследователям Татарстана47.

Особый интерес в контексте исследуемой проблемы представляют местные энциклопедические издания, в которых в систематизированном виде содержалась информации об истории, культуре, местах расселения, численности татарского населения регионов Среднего Поволжья, представителях исламского культа и т.д.48

Четвертая группа представлена обширной литературой, раскрывавшей ключевые направления критики ревизионистской и буржуазной «фальсификаций» истории развития социалистического государства в целом в 1940 - 1990-е гг., положения религиозных организаций в СССР, в частности49. С 1990-х гг. подобного рода «изобличавшие и разоблачавшие» работы практически перестали публиковаться. Советские историографы сами признавали «чрезмерную заидеологизированность, политизированность … общественных наук и стремились отказаться от нее. … Видимо, вопрос о партийности общественной науки, истории, обществоведения нельзя решить однозначно и определенно»50.

Пятую группу составляют исследования зарубежных авторов, посвященные анализу различных аспектов, связанных с тематикой исследования51. Необходимо согласиться с И.А. Хроновой, что «даже учитывая антисоветскую ангажированность западных авторов, следует признать их заслуги в развитии темы, которая в рамках советской историографии в целом была подчинена довольно жестким идеологическим стандартам»52. Характерной чертой зарубежных исследований по исламу в СССР исследуемого периода являлось то, что традиционные направления изучения мусульманского вопроса пополнялись новыми темами, «преобладавший ранее исторический подход все более вытеснялся политологическим»53.

Особый интерес представляют труды советологов, имевшие непосредственное отношение к мусульманам Среднего Поволжья в различных ракурсах54. Тем не менее, практически все придерживались линии, что Волго-Камье являлось одним из наиболее благополучных регионов в плане межнациональных и этноконфессиональных отношений. Что касается советского периода истории, то М. Родинсон доказывал, что образование Татарской и Башкирской автономных республик являлось ничем иным, как ущемлением прав и свобод и явным ослаблением мусульманских народов55; А.А. Рорлих убеждена в благоприятном влиянии перестроечных процессов, в частности, гласности, для воссоздания настоящей истории татарской нации, возрождения татарской культуры и т.д.56

Шестая группа представлена диссертационными исследованиями советского и постсоветского периода, затрагивавшими проблемы религиозности населения советского государства в исследуемый период57.

Источниковая база по теме исследования представлена довольно широко. Условно источники по данной проблематике можно объединить следующим образом.

К первой группе, безусловно, следует отнести архивные материалы.

Значительное количество источников по проблеме исследования находится в Российском Государственном архиве новейшей истории (РГАНИ). Главным образом, это – документы общего, административного и идеологического отделов ЦК КПСС (Ф. 4, 5), протоколы заседаний Секретариата ЦК КПСС, материалы Ф. 89. Серьезное значение для воссоздания объективной советской действительности имели докладные записки и информационные справки органов госбезопасности СССР, ЦК КПСС по профилактике и прекращению церковной активности, «Информационные отчеты о состоянии католической, протестантской, армянской церквей, иудейской, мусульманской, буддийской религий и сект»; сообщения агентуры правоохранительных органов и органов госбезопасности о распространении анонимных писем «антиправительственного содержания»; о слухах и разговорах, имеющих хождение среди населения. Определенную ценность для исследования имели сообщения республиканских, городских, областных комитетов партии; директивы верховных партийных и государственных органов, поскольку данные документы отражали официальную точку зрения на происходившие события, в то же время оказывали воздействие на формирование позиции государственного и партийного руководства к проявлениям религиозности советского народа. В диссертационном исследовании задействованы документы Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ) (Ф. Р - 661 - фонд Совета по делам религий при Совете Министров РСФСР (1986 - 1990 гг.); Ф. Р - 6991 - фонд Совета по делам религий при Совете Министров СССР (1938 - 1991 гг.), Российского Государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) (Ф. 17 - ЦК КПСС; Ф. 606 - Академия общественных наук при ЦК КПСС).

Серьезный массив источников по проблеме исследования содержится в фондах местных архивов:

- Национального архива Республики Татарстан (НА РТ) и Центрального архива историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГА ИПД РТ). Главным образом, документы сконцентрированы в фонде уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Татарской АССР в НА РТ (Ф. Р - 873), в состав которого входят циркуляры, письма, информации, разъяснения Совета по делам религий при Совете Министров СССР, документы Совета по делам религий при Совете Министров по Татарской АССР, сведения о деятельности религиозных объединений по районам Татарской АССР, заявлений и жалобы верующих, статистические отчеты и т.д.; определенный интерес представляют документы фонда Татарского обкома партии (Ф. 15) в ЦГА ИПД РТ;

- Государственного архива Пензенской области (ГАПО) и его подразделения - бывшего партийного архива Пензенской области. В основном, это - фонд уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Пензенской области (Ф. 2392), материалы обкома партии (Ф. 37, 148), фонд уполномоченного Совета по делам Русской Православной церкви по Пензенской области (Ф. 2391) и т.д. Особого внимания заслуживают циркуляры, инструкции и другие директивные бумаги, направлявшиеся из столицы в регионы, отражавшие «настроения» советского руководства в сфере государственно-конфессиональных отношений;

- Государственного архива Ульяновской области (ГАУО) (Р - 3705 - фонд уполномоченного по делам религий при Совете Министров СССР по Ульяновской области (1944 - 1992 гг., причем в отдельные описи выделены личные дела на умерших служителей культа за 1944 - 1972 гг. (Оп. 2); религиозные дела церквей, мечетей, религиозных объединений за 1942 - 1990 гг. (Оп. 4); личные дела на уволенных и выбывших служителей культа за 1946 - 1973 гг. (Оп. 5), и Центра документации новейшей истории Ульяновской области (ЦДНИУО);

- Государственного архива Самарской области (ГАСО) (Р - 4089 - фонд уполномоченного Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР при Куйбышевском облисполкоме (1944 - 1965 гг.); Р - 3219 - фонд уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Куйбышевской области (1966 - 1990 гг.); Самарского областного государственного архива социально-политической истории (ГАСПИ).

Вторую группу источников составляют нормативно-правовые акты СССР, союзных и автономных республик, партийные и партийно-государственные документы:

- общегосударственные законодательные акты - Конституции СССР, законы СССР и Российской Федерации, Указы Президента РФ, постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР и т.д.;

- региональные конституционные документы, соглашения субъектов федерации с федеративным центром, региональные законы в сфере социально-экономической деятельности в субъектах Федерации и т.д.;

- ведомственные нормативные акты, разъясняющие и корректирующие общегосударственные программы социально-экономического развития, и т.д.;

- документы и материалы КПСС, партий и общественных организаций Российской Федерации - Программы Коммунистической партии Советского Союза, материалы съездов и пленумов ЦК КПСС и ЦК республиканских партий, исполкомов, идеологических активов, выступления партийных и государственных деятелей и т.д.

Третья группа источников представлена мемуарной литературой, как переизданной, так и написанной в последнее время, крупных партийных и государственных функционеров того периода, борцов «за веру» и т.д.58 В данном случае необходимо иметь в виду субъективный характер мемуаров, поскольку задача данных материалов состояла не столько в воссоздании реальной картины прошлого, сколько в отражении места автора в событиях прошлого, его личных оценок и представлений.

Четвертая группа источников включает документальные сборники, изданные как в СССР/России в последние годы, так и за рубежом59. Данные материалы позволили выявить место и роль ислама в общественно-политической жизни, определить варианты применения исламского фактора в политической действительности, в том числе и в контексте становления государственных и межконфессиональных отношений. С 1995 г. Казанским Центром по исследованию межнациональных и межрегиональных проблем выпускается периодическое издание, имеющее прямое отношение к теме исследования, «ПАНОРАМА - ФОРУМ».

Пятую группу источников составляют материалы периодической печати, в основном, 1990 - 2000-х гг. - интервью с религиозными, партийными и государственными деятелями, участниками конфессиональных движений, рассказы о них, как правило, эмоциональные, личностные, субъективные; публикации на базе архивных материалов60. Данные работы были особо значимы в начале 1990-х гг., во время отсутствия аналитических и комплексных научных исследований по конфессиональной проблематике на базе новых методологических подходов. При работе с данными материалами следует учитывать, что «нередко предлагаемые обобщения носят скороспелый характер и к тому же отличаются политической ангажированностью. Как правило, они сводятся к двум позициям: первая – существование на постсоветском мусульманском пространстве глобальной исламской угрозы, частью которой является антироссийский исламский заговор, вторая – убежденность в том, что активность радикального ислама в Центральной Азии, на Кавказе, в мусульманских регионах России является, прежде всего (если не исключительно), следствием внешнего влияния, «происками» зарубежных сил, в то время как внутренние причины являются вторичными»61.

Таким образом, анализ историографии и источников показывает, что, хотя при наличии широкой источниковой базы в научной литературе различные аспекты проблемы исследования были отражены, тем не менее, собственно проблема взаимоотношения властных структур и мусульманских религиозных организаций в СССР, в целом, и в Среднем Поволжье, в частности, во второй половине 1940 - 2000-х гг. до настоящего времени не стала еще предметом специального и комплексного изучения с новых методологических позиций.

Во втором разделе «Мусульмане Среднего Поволжья: социально-демографические характеристики» анализируются основные параметры контингента последователей мусульманского культа татарского населения Среднего Поволжья - пол, возраст, трудовая занятость и т.д.

В Среднем Поволжье, которое относится к регионам традиционного влияния ислама, уровень религиозности был заметно выше среднего.

Контингент мусульман Среднего Поволжья был представлен людьми всех возрастных групп, но, в основном, преклонных лет, проживавших в сельской местности, занятых в сельскохозяйственном производстве. Граждане-пенсионеры мужского пола выступали наиболее активными проводниками веры Аллаха в обществе. В сельской местности религиозность мусульман была выражена значительнее по сравнению с городом.

В послевоенный период наблюдался приток верующих за счет демобилизованных солдат. Под возрастание количества верующих, увеличение жертвоприношений и различного рода финансовых пожертвований после войны была подведена своего рода идеологическая база – необходимо отдать долг Аллаху, который хранил и помогал верным последователям в лихую годину. Посещение демобилизованными мечетей значительно укрепляло авторитет веры и привлекало в храмы молодежь. Данная практика была вскоре прекращена уполномоченными на местах, поскольку все это способствовало значительному подъему религиозности татарского населения.

В 1960 - 1970-х гг. фиксировалось повышение образовательного ценза и омоложение верующих мусульман, что соответствовало общему росту уровня образованности и общему омоложению населения СССР.

Женщины-татарки принимали минимальное участие в общественной жизни своих населенных пунктов. По окончании школы девушки-мусульманки, как правило, прекращали свое членство в комсомольских организациях.

В силу религиозной ограниченности не все мусульманское население Среднего Поволжья пользовалось услугами здравоохранительных органов, что, в первую очередь, касалось мусульманок. Особенно плачевно складывалась ситуация с гинекологическими и легочными заболеваниями.

Практически в полном составе верующие мусульмане-татары Среднего Поволжья, по собственной воле или под давлением ближайшего окружения, в том числе и комсомольцы, и коммунисты, соблюдали религиозные праздники и обряды. Подраставшее поколение активно вовлекалось в религиозную практику.

В исследуемый период особую социальную привлекательность, в том числе и материальную, приобрело духовное образование. Подача документов выпускниками сельских средних общеобразовательных школ Среднего Поволжья в медресе стало почти нормой вопреки всем предпринимавшимся профилактическим и порою репрессивным мерам со стороны властей.

Ислам является весьма объемной по директивности системой социального регулирования. Исламская религия выполняла регулятивно-поведенческую функцию, что по-своему, примитивно понимало верующее население и выступало за активное приобщение к вере молодежи. Сами мусульмане-верующие говорили: «… Мы все ходим в мечеть, и наши дети будут ходить в мечеть. Мы без религии не можем. Она помогает людям, приучает их к дисциплине и порядку. Вот … начнется рамазан, и все мужчины бросят курить и пить водку. Разве это плохо?»62. В семье с рождения исподволь или активно насаждалось в сознание молодежи, что исламская религия является носительницей общечеловеческих норм нравственности, гуманизма, личной морали, и, напротив, отрицание Аллаха ведет к аморальному поведению и безнравственности.

Применительно к Среднему Поволжью объективно подходила характеристика уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Пензенской области: «В отношении роста религиозного движения среди мусульман можно сказать, что он, видимо, еще будет…»63. Ценности ислама отвечали обыденным запросам верующих, и, в принципе, способствовали укреплению семьи, ведению здорового образа жизни, формирования трудолюбия и т.д. Татарское население Среднего Поволжья стабильно возрастало, и, как следствие, не уменьшалось и количество мусульман-верующих.

Фактически ислам являлся элементом национального самосознания татар Среднего Поволжья, выступал как этнообразующий фактор. Татарское население Среднего Поволжья считало мусульманство своим национальным атрибутом64.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Власть и евангельские христиане-баптисты в 1945-2000 гг. (на примере Пензенского региона)

    Автореферат
    Защита состоится 20 июня 2011 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571 Москва, проспект Вернадского, д.
  2. Мусульманское духовенство Дагестана и власть: история взаимоотношений (1917 −1991 гг.)

    Автореферат
    Защита состоится: « » 2010 г. в часов на заседании диссертационного совета ДМ 002.053.01 при УРАН Институте истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук по адресу: 367030, РД, г.
  3. История Северного Кавказа в печатных изданиях. Библиографический справочник

    Справочник
    – 1 . - № 39. Главнейшие узаконения и распоряжения за 189 -1893 гг. – СПб.,1894. Дедюлин С.А. Недостатки порядка отчуждения земель на государственные и общественные надобности (Приложение к Сборнику Узаконений по отчуждению земель).
  4. Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования (23)

    Документ
    Редакционная коллегия: д.и.н., профессор Кабытов П.С. (ответственный редактор), д.и.н., профессор Смирнов Ю.Н., д.и.н., профессор Дубман Э.Л. (зам. ответственного редактора), д.
  5. Литические аспекты мусульманского образования в россии: история и современность отв редактор И. П. Добаев Ростов-на-Дону Издательство скнц вш 2006

    Документ
    Патеев Р.Ф. Политические аспекты мусульманского образования в России: история и современность / Отв. ред. И.П. Добаев. – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2006.

Другие похожие документы..