Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В эфире канала Кинопоказ HD – 1 все лучшее из мира зарубежного остросюжетного кино последних 10 лет в стандарте высокой четкости. На канале представле...полностью>>
'Учебно-методическое пособие'
Учебно – методическое пособие «Глоссарий по биосоциологии» разработано кандидатом философских наук, доцентом кафедры политической социологии В.И. Овч...полностью>>
'Документ'
Объем газа водорода 4,48 л (н. у.). Какое количест­во вещества этого газа имеет такой объем? Можно ли ре­шить эту задачу, если не будет известно, о к...полностью>>
'Документ'
Тиражные оттиски должны соответствовать стандартным нормам оптической плотности или образцу (печатному листу, подписанному заказчиком при его присутст...полностью>>

Мировая художественная культура (1)

Главная > Конспект
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет»

Егорова М.А., Матвиенко Л.В.

Мировая художественная культура

Конспекты лекций

Магнитогорск,

2010

Оглавление

Мировая художественная культура 1

Оглавление 2

2.1. Введение в художественную культуру 3

2.2. Искусство в системе художественной культуры. Морфология искусства. 6

2.3. История художественной культуры: художественная культура первобытного общества. 26

2. 4. Художественная культура Древнего Востока 48

2.5. Художественная культура Античности 65

2. 6. Художественная культура Средневековья 90

2.7. Художественная культура Древней Руси 101

2. 8. Художественная культура эпохи Возрождения 144

2.9. Художественная культура эпохи «барокко» 164

2.10. Эпоха Просвещения. Основные тенденции в искусстве 181

2.11. Художественная культура России XYIII века 202

2. 12.Западноевропейская художественная культура XIX века. 226

2.13. Художественная культура России Х1Хв 243

2.14. Художественная культура XX века: течения, направления, стили 277

2.1. Введение в художественную культуру

Место художественной культуры в культуре в целом определяется существенными различиями между материальной, духовной и художественной формами деятельности. Однако ни одна из них не является только и чисто материальной, другая - только и чисто духовной, третья - не материальной и не духовной. Несомненно, что продукты духовной деятельности должны быть материализованы, а в материальной деятельности воплощаются духовные цели, планы, модели. Суть дела, однако, в том, что в данных слоях культуры соотношение материального и духовного начал диаметрально противоположно: материальная культура материальна по способу своего функционирования и своему содержанию, духовная культура в этих отношениях духовна. В художественном творчестве духовное и материальное проникают друг в друга, образуя нечто третье, ибо они не просто соединяются, как в сферах материального и духовного производства, а органически сливаются, взаимно отождествляются. Художественное творчество должно быть интерпретировано не как присущее плодам духовной деятельности человека материальное воплощение результатов работы его мышления, но как мышление в материале. Именно поэтому такое мышление нельзя перекодировать, т.е. перевести на другой материальный язык, нельзя пересказать ни словом, ни языком другого вида искусства.

Художественная культура - это совокупность художественных ценностей, а также исторически определенная система их воспроизводства и функционирования в обществе. В качестве синонима иногда употребляется понятие «искусство».

В художественную культуру входят, одновременно определяя ее специфику:

  • совокупность наличных художественных ценностей, унаследованных от предшественников и выступающих в качестве предпосылки воспроизводства и развития художественной культуры;

  • комплекс художественных ценностей данной исторической эпохи, отождествляемый с нею ( например, искусство эпохи Перикла - Греция У в. до н. э., художественная культура пореформенной России Х1Х в.);

  • набор сформировавшихся и сознательно принятых норм и «технологий», канонизированных в «священных» образцах, декларированных в манифестах и программах, теоретически осмысленных и представленных в методе художественного творчества;

  • группы непосредственных творцов художественных ценностей - художников, объединенных по профессиональным или идейным принципам в корпорации, братства, кружки (например, «Могучая кучка» в России, прерафаэлиты в Англии);

  • понимающая и ценящая искусство публика, контингент которой в зависимости от социально-классовой структуры общества может ограничиваться «салоном» или совпадать с народом;

  • система эстетических ценностей, обеспечивающая понимание искусства.

Исторически художественная культура развивается как система конкретных видов искусства, в которых многообразие реального мира предстает во всем своем многообразии.

Функции искусства:

  • общественно - преобразующая;

  • познавательно - эстетическая;

  • художественно - концептуальная;

  • функция предвосхищения;

  • информационно - коммуникативная;

  • воспитательная.

Вид искусства - это устоявшаяся и закрепленная форма освоения мира по законам красоты, в которой есть не только эстетическое содержание, но и образ, наполненный определенным идейно-эстетическим содержанием.

Начиная с ХУ111 в. эстетическая мысль бьётся над постижением тех принципов, которые обуславливают видовое членение художественно-творческой деятельности, пытаясь рассмотреть искусство как систему видов, а не набор случайно образовавшихся и механически сосуществующих форм творчества. Данная проблема до сих пор не может считаться решенной. Например, американский теоретик Т. Манро к видам искусства относил не только литературу, живопись, хореографию и т.д., но и животноводство, пластическую хирургию, косметику, парфюмерию, кулинарию, изготовление вин, татуировку и т.д., всего он насчитывал около 400 видов. Подобное расширение границ искусства имеет давнюю традицию. Так, Абу-Насра Моххаммед Фараби (870 - 950 гг.) к искусствам причислял ткачество, медицину, риторику и т.п. На самом деле - это есть не собственно художественное творчество, а разные способы, формы и сферы освоения мира, в которых есть и эстетический элемент, так как они основываются не только на законах целесообразности, но и на законах красоты.

Художественное развитие человечества включает в себя два встречных процесса. С одной стороны, из синкретического, нерасчлененного существования искусства образуются отдельные виды искусства, с другой - идет обратный процесс синтеза искусств.

2.2. Искусство в системе художественной культуры. Морфология искусства.

По общему для всех способу материального бытия к пространственным искусствам относят: архитектуру, декоративно-прикладное искусство, скульптуру, живопись, графику. Все они оперируют объемно - пластическими материалами в трехмерном или двухмерном пространстве. Их также называют искусствами пластическими. Вместе с тем семиотическая, знаковая природа этих искусств разная, они «говорят на разных языках».

Архитектонические искусства (архитектура, декоративно - прикладное искусство, дизайн) ничего конкретно не изображают; художественный образ мира строится здесь на неизобразительных путях. Вследствие этого мысли, чувства, настроения и переживания людей, смысл вещей они передают косвенным, ассоциативным путем.

В изобразительных искусствах (скульптуре, живописи, графике) сам принцип создания художественной формы строится на изображении. Важно, что непосредственно они изображают не впечатления о предметов ( как например, литература), а подобия самих предметов в их конкретно - чувственном, зримом бытии.

Качественными характеристиками пространственных искусств является их предметность, «вещность», пространственность. А также их «непроцессуальность», «статичность».

Архитектонические искусства.

Архитектура( от греч - строитель) - вид искусства, целью которого является создание сооружений отвечающих утилитарным и духовным потребностям людей, включая и их эстетические потребности. «Архитектура есть некая среда, в которой человечество существует, которая противостоит природе и связывает человека с природой, среда, которую человечество создает, чтобы жить, и оставляет потомкам в наследство, как улитка раковину - иногда жемчужную. Разница только в том, что у раковины жемчужина - результат болезни, а подлинная архитектура - результат здоровья и огромной созидательной силы человечества».

Наряду с ткачеством и изготовлением орудий, живописью и пластикой, архитектура является древнейшем из человеческих умений. Как область искусства архитектура оформляется в культурах Месопотамии и Египта. Как авторское искусство архитектура складывается к У в. до н.э. в античной Греции. К 1 в. складывается самостоятельный по отношению к другим искусствам круг теоретического знания об архитектуре. Новый импульс теория архитектуры получает в эпоху Возрождения (трактаты Альберти, Палладио). В ХУ11 и ХУ111 вв. теория и практика архитектуры становится ведущей дисциплиной в академиях художеств, включается в ряд изящных искусств, занимая в нем ведущее место. В Х1Х в. архитектура переживает кризис как вид искусства: внешняя форма отделяется от структуры сооружения, что ведет к эклектическому декоративизму. В современный период архитектура занимает промежуточное положение между градостроительным проектированием, техническим проектированием, дизайном и собственно художественной деятельностью.

Архитектура более, чем другие виды искусства связана с внехудожественными, утилитарными формами практической деятельности. По этой причине некоторые исследователи суть архитектуры сводили к ее утилитарной функции. Другие, особенно в новое и новейшее время, полагали, что суть ее чисто инженерная и главное здесь - техника, конструкция, расчеты. Наконец, существует мнение, что смысл зодчества не в самой материальной конструкции, а в том, что делает его произведением искусства.

В архитектуре органически взаимосвязаны функциональное (польза), инженерно-конструктивное (прочность), эстетико-художественное (красота) начала.

Функциональная сторона архитектуры. Основная функция архитектуры - служить «оболочкой» для жизни и деятельности людей. Появление тех или иных сооружений направлено на удовлетворение биологических потребностей людей (в сне, защите от непогоды, холода, солнечного излучения, укрытии и т.д.). Вместе с тем различные типы сооружений - крестьянская изба, мельница дворец, здание фабрики порождены развивающимися социо-культурными потребностями различных групп и народов. Критерием оценки функциональных достоинств архитектурного сооружения служит мера его соответствия нормам семейного и общественного быта (природно-климатическим условиям, способу хозяйственной деятельности, общественным институтам, стереотипам поведения и общения людей).

Функциональная сторона архитектуры хорошо прослеживается уже в итоговом продукте проектирования - замысла - в чертежном плане, поэтому знакомство с тем или иным произведение зодчества лучше всего начинать с плана сооружения, позволяющим представить то, какие причины и цели вызвали постройку, какая жизнь в ней протекала.

Инженерно - конструктивная сторона архитектуры должна обеспечивать ей прочность, стабильность, экономичность. Поскольку прочность в разные культурные эпохи обеспечивалась по разному, постольку конструктивно-материальная сторона архитектуры оказывалась исторически изменчивым фоном.

Материально-конструктивная система архитектуры не только обеспечивает прочность сооружения, но и является важнейшим средством создания художественного образа. Специфическая работа конструкций и материала в этом плане выражается понятием «тектоника». Чисто строительные формы становятся тектоническими, когда они включаются в единую систему, формирующую художественный образ на основе выявления структурных особенностей и работы материала данных конструкций.

Художественная сторона архитектуры. Художественный образ здания архитектор всегда соотносит с его назначением, функцией, с выразительными качествами материалов, логикой конструкций.

Язык архитектуры.

  • Одним из самых древних и очевидных способов организации архитектурной формы явилась симметрия или асимметрия.

  • Не менее важен и ритм в создании произведения зодчества, основанный на закономерной повторяемости в пространстве или во времени аналогичных элементов и отношений через соизмеримые интервалы.

  • Пропорции - закономерное соотношение частей между собой и целым. Соблюдение пропорций - одно из условий стройной композиции художественного произведения. Вместе с тем сознательное нарушение пропорций (деформация) используется в современном искусстве как прием для достижения художественной выразительности.

  • Силуэт архитектурного сооружения. Для сооружений важна вписанность в естественный (природный) или урбанистический (городской) пейзаж.

  • Цвет здания, фактура поверхности материалов также являются выразительными средствами архитектуры.

  • Нельзя не отметить роль «частных» архитектурных форм в создании художественного образа. Органические (окна, двери, балконы, колонны, лоджии, ворота, ограды и др.) и дополнительные (капители, лопатки, каннелюры и т.д.) архитектурные детали позволяют уточнить масштабы, пропорции, подчеркнуть ритмические пассажи, организовать единство частей.

Дизайн - вид проектной междисциплинарной художественно-технической деятельности по формированию предметной среды. Особенность дизайнерской деятельности состоит в специфически эстетическом способе целостного осмысления и формирования объектов.

В дизайне слиты воедино два направления творческих поисков - от функции к форме и от формы к функции. Методом дизайнерской деятельности является художественное конструирование, которое в качестве составной части входит в общий процесс конструирования промышленных изделий и имеет своей целью обеспечить удобство их эксплуатации, рациональность компоновки и высокий эстетический уровень. Основными формообразующими факторами в дизайне выступают соразмерность предмета человеку, комфорт при его использовании, простота обслуживания и другие эргономические (т.е. облегчающие использование предмета и создающие удобства человека) характеристики.

Главные средства выразительности в художественном конструировании, объектом которого служат предметы материального производства, - объем и пространство, образованные работающими конструкциями и механизмами, а также так называемая тектоника, пластическое выражение в форме изделия характера и особенностей материала и конструкции. Используются и другие средства выразительности и гармонизации, например, такие как, пропорции, ритм, контраст, фактура, цвет.

Согласуя проектируемые предметы между собой по функциональному назначению, форме цвету, размеру и другим характеристикам, дизайнеры формируют целостные и эстетически совершенные комплексы предметного окружения, позволяющие достигнуть необходимого комфорта для потребителей.

Возникновение дизайна связано с достаточно высоким уровнем развития массового производства, т.е. относится к концу Х1Х - началу ХХ в.

Декоративно - прикладное искусство - вид искусства, обслуживающий бытовые нужды человека и одновременно удовлетворяющий его эстетические потребности, несущий красоту в жизнь. Начиная с древности человек в создаваемых им изделиях не только удовлетворял свои насущные утилитарные потребности, но и творил также по «законам красоты».

Красота изделий декоративно-прикладного искусства достигается благодаря декоративности их формы, т.е. качественной особенности произведений искусства, определяемой его пластическим и колористическим строем, выступающей как форма выражения красоты. Древнейшим видом украшения является орнамент - узор, в ритмическом повторе наносимый на изделие или являющийся его структурной основой.

Как вид художественного творчества декоративно-прикладное искусство окончательно складывается при выделении ремесла в самостоятельную отрасль производства. Дальнейшие общественное разделение труда уже на стадии мануфактуры привело к тому, что польза и красота, функция и украшение производимых предметов стали заботой разных специалистов. До промышленного переворота весь продукт выполнялся вручную мастером и его подмастерьями - кузнецами, гончарами, швеями, которые и были основоположниками искусства в момент его отделения от ремесла. В период машинизации промышленности, для того, чтобы изделия не были лишены эстетической ценности, приглашается художник, в функции которого входит не производство продукта в целом, а лишь его украшение: художник стал «прикладывать» свое искусство к готовому продукту.

С появлением дизайна как нового вида эстетической деятельности в сфере промышленного производства, успешнее решающего задачу удовлетворения массового спроса на предметы потребления, обладающие определенными эстетическими характеристиками, применение метода прикладного искусства, связанного с ручным трудом, ограничивается обычно созданием небольших серий изделий.

Декоративное искусство тесно связанно с оформлением архитектурного интерьера (декоративные росписи, декоративная скульптура, рельефы, плафоны, вазы и т.д.). В этом случае оно представлено в синтезе с другими искусствами, прежде всего с монументальным искусством. Еще одна область декоративно-прикладного искусства связана непосредственно с украшением самого человека - художественно выполненная одежда и ювелирные украшения.

Декоративно-прикладное искусство классифицируется не только в функциональном плане, но и по другим основаниям: по материалу (металл, керамика, стекло и пр. Или более дифференцированно: серебро, бронза, фарфор, фаянс, хрусталь и т.д.) и по технологии (роспись, резьба, чеканка, литье и т.д.).

Виды и жанры изобразительного искусства.

Изображение как инструмент культуры распространено впечатляюще широко. Способность человека воспроизводить действительность похожим образом в отчужденной от него форме возникла еще в первобытную эпоху. Она была вызвана к жизни необходимостью удваивать и передавать в зримом виде важнейшую информацию о действительности, которую невозможно было вырабатывать, хранить и транслировать иным способом.

Художественное изображение не предполагает абсолютного сходства с оригиналом. «Только расхождение между зрительным образом предмета и его изображением способно сделать изображение выразительным, то есть включить в него духовное, эмоционально-интеллектуальное содержание. Ибо сходство, взятое само по себе, соотносит материальную форму изображения с материальной формой изображаемого предмета, и ничего духовного в таком «абсолютном» изображении нет и не может быть; поэтому оно нужно в некоторых культурных ситуациях - в научной модели, в рекламе, в документально-историческом музее военных фигур, но неприемлемо в искусстве. Степень «рассогласования» изображения и изображаемого образуют «зазор» в который духовное осмысление - переживание - оценка - истолкование - интерпретация - выражение отношения вторгается в изображение материальной предметности и делает его выразительным, так сказать «интонированным». (М.С. Каган. Жизнь изображения в культуре. - В кн. Советское искусствознание. - М.,1991, вып. 27, с. 364).

Живопись - вид изобразительного искусства, специфика которого заключается в представлении на плоскости при помощи красок образов действительности. Живопись один из древнейших видов искусства, восходящий к эпохе первобытнообщинного строя, свое всестороннее развитие живопись получила начиная с ХУ века, с распространением техники масляной живописи.

Живопись обладает общими чертами, характерными для всего семейства пространственных , пластических искусств. Вместе с тем она имеет некоторые специфические черты.

Предметом изображения в живописи является почти весь видимый мир. Ей подвластны не только художественные изображения живых существ, но и многие другие явления. Не имея возможности показывать развивающиеся во времени события, художник, как правило, стремиться выбрать изо всего явленного ему мира вещей и явлений наиболее сильное, концентрирующее весь характер действия событие. «Живопись, как и скульптура, передает живое и трепетное в статичном, общее - в конкретном зримом, в меняющемся - вечное, развертывающееся действие - в единовременном».

Специфические особенности живописи связанны с тем, что она запечатлевает оптические явления, подражая не столько самим вещам, сколько их изображению на сетчатке глаза. В отличии от скульптуры, которая отчасти связана со зрительным восприятием и кроме него включает осязание предметов, живопись полностью подчинена видимому зрению. Сила живописца определяется в значительной степени меткостью его зрительных восприятий, чувствительностью его сетчатки.

Живопись является иллюзией материи. Однако она не должна слепо копировать реальную действительность. Распространившиеся в Х1Х в. картины-обманки не являются нормой, правилом, образцом.

Важнейшим выразительным средством живописи является цвет. Для живописца объект видится через призму цвета при несомненной важности линий объема. Живописец мыслит в красках. Пластика цвета оказывается способной выразить все многообразие явлений, передает объем, окраску, свет, глубину, пространство. Живопись и образна, и декоративна. Двуединство живописного образа заключается в том, что красочные пятна служат украшением холста, связаны ритмом и гармонией с соседними пятнами и линиями, и вместе с тем каждое пятно замещает собою предмет. Этому соответствует и то, что каждый штрих, мазок выражается в картине в плоскостной форме и вместе с тем служит характеристике трехмерного предмета. Живописцы «переводят» на плоскость или выражают на плоскости трехмерный мир, и это в одинаковой степени относится и к новой живописи, которая стремится выразить впечатление пространственной глубины, и к живописи древнейшей, не знавшей перспективы.

Живописец работает с цветом, опираясь на определенные научные правила, постигая оптические законы. Вместе с тем, богатство цвета, наблюдаемого в действительности, художник сознательно претворяет в целостную цветовую гармонию, эмоционально одухотворяя и преображая видимое. В каждом отдельном живописном произведении образуется сложное и неповторимое взаимодействие красок, согласующихся по законам контраста, гармонии, дополнения. Взаимоотношение цвета в пределах одной картины, её цветовое единство называется колоритом.

Цвет, конечно, является «душой живописи», но он выступает в союзе с линией, Она ритмически организует пространство, долгое время линия даже подчиняла себе цвет. Цвет как бы раскрашивал предметы и поверхность, заполняя отведенные ему линией места, Потом он раскрыл полностью свои эмоциональные возможности и сам подчинил себе линию.

Созданию целостного, законченного полотна предшествует разработка его композиционного построения. Композиция - значимое соотношение частей художественного произведения, причем разрабатывается не только композиционное расположение изображаемых предметов на плоскости картины, но и цветовое, светотеневое решение живописного полотна.

Большое значение на формирование художественного образа произведения живописи имеет и способ наложения мазков (фактура) живописцем. Слитный, раздельный, пастозный и т.д. мазки зависят от цели, которую поставил себе художник. Наиболее распространенными живописными техниками являются техники лессировки и а-ля прима.

Совокупность материалов живописи и техники их использования определяется выбором красящих пигментов и связующих их веществ (масло, клей, вода, воск и др.). Отсюда и появились такие разновидности живописи как масляная живопись, темпера, фреска, энкаустика и т.п.

Виды живописи: монументально-декоративная, декорационная, станковая живопись или картина, иконопись, панорама.

Жанры изобразительного искусства - это исторически устойчивые формы образно-композиционной организации художественного произведения, возникающие и развивающиеся в зависимости от многообразия отражаемой в искусстве действительности и тех задач, которые ставит художник. В изобразительных искусствах наиболее ярко жанровое деление выражено в живописи. Здесь жанры различаются по предмету изображения: изображение природы - пейзаж, вещей - натюрморт, человека - портрет, событий жизни - сюжетно-тематическая картина. В свою очередь каждый из жанров имеет свои внутренние подразделения - жанровые разновидности, которые иногда тоже называют жанрами. Так пейзаж может быть сельский, городской, индустриальный; натюрморт - цветочный, со снедью, с бытовыми вещами; портрет - парадный, интимный, групповой. Жанровые разновидности сюжетно - тематической картины - историческая, батальная, бытовая, анималистическая, интерьер.

Деление на жанры сложилось в западноевропейском искусстве в ХУ - ХУ1 вв. и способствовало более глубокому и конкретному отражению действительности в искусстве.

Пейзажная живопись - это изображение сцен природы. В пейзаже через изображение природы выражается определенное человеческое состояние, что несомненно ведет к духовному обогащению, воспитывает в человеке чувство красоты. В Европе как самостоятельный жанр пейзаж выделился к ХУ1 в., хотя пейзажный фон картин встречался со времен Древнего Рима. К концу ХУ111 в. стали различать пейзажный этюд - картину, написанную непосредственно с натуры, пейзажную картину - смоделированную художником, продуманную композиционно и выполненную в цвете работу.

В эпоху Возрождения художники обращаются к непосредственному изучению натуры, строят пространство в картинах, основываясь на принципах разработанной линейной и воздушной перспективы, пейзаж у них становится реальной средой, в которой живут и действуют персонажи. В искусстве классицизма оформились принципы идеального пейзажа, в котором главное место занял образ природы, подчиненной законам разумного устройства мироздания. В живописи романтизма пробуждается интерес к передаче различных состояний природы, своеобразию национального пейзажа, проблемам пленэра. Пленэрная живопись, интерес к изменчивой световоздушной среде ярко проявились в творчестве мастеров импрессионистов.

Портрет - жанр в изобразительном искусстве в котором не только и не столько передается внешнее сходство, но раскрывается внутренняя сущность портретируемого. История искусства знает такие замечательные примеры развития портретного жанра как Фаюмский портрет (111 в.), римский скульптурный портрет. В средние века этот жанр не имел большого распространения, но эпоха Возрождения стала ей и для портрета, их пишут на заказ и по вдохновению, их начинают коллекционировать. Интерес к человеку как к таковому, интерес к личности, утвердившей себя в эпоху Ренессанса, делает искусство портрета более демократичным - художники пишут не только богатых и знатных людей, но и простых горожан. Принятый в ту пору формат портрета исследователи ставят в прямую зависимость от бытовавшего формата зеркала, отражавшего только голову и плечи.

Искусство портрета требует, чтобы наряду с внешним сходством в облике человека отражались и его духовные интересы, социальное положение, типичные черты той эпохи, в которую он жил. К тому же личное отношение художника к модели, его собственное мировоззрение, его творческая манера накладывают на произведение свой отпечаток.

Натюрморт (от фр. -мертвая природа) - изображение неодушевленных объектов. В английском и голландском языках этот жанр имеет иное название и в переводе звучит как «тихая или неподвижная жизнь».

По своей природе этот жанр лишен сюжетной занимательности, живых человеческих характеров, внешних эффектов красивого пейзажа. Порою кажется, что с вещами легче работать нежели с живой человеческой натурой. Однако это справедливо лишь отчасти, ведь натюрморт требует понимания внутренней сути вещей, а не слепого подражания натуре. По аналогии можно вспомнить замечательные сказки Ганса Христиана Андерсена, умевшего «оживить, разговорить» любую вещь.

У натюрморта есть еще одно важное качество - ему практически незнакома обычная условность искусства: остановленное застывшее время. В иных жанрах существует некоторая доля искусственности: историческая сцена воспринимается как некий «стоп - кадр», да и пейзаж с застывшими облаками мы вряд ли увидим. И лишь в натюрморте такое остановившееся время оправданно. Происходит определенное совпадение времени: находящиеся в картине вещи могут жить своей неподвижной жизнью столько же времени, сколько мы вне картины будем их рассматривать. Ведь не удивляемся мы придя вечером домой неизменности нашего беспорядка на столе, и насколько было бы велико наше удивление при виде человека оставленного нами в том же месте и в той же позе два дня назад.

Интересен натюрморт и тем, что позволяет приблизить масштаб изображения к натуре. Правда иногда художники ухитряются изобразить и исторический сюжет в натуральную величину, но все же это смотрится слишком громоздко.

Основная задача натюрморта - показать вещь вплотную, заставить вглядеться в нее, увидеть удивительное и прекрасное в повседневном. Натюрморт может не в меньшей мере дать представление о человеке, эпохе чем портрет либо тематическая композиция. Это и делает натюрморт, при внешней скромности его мотивов и художественных средств, жанром глубоко содержательным.

Натюрморт больше, чем какой-либо жанр ускользает от словесных описаний; натюрморт надо внимательно разглядывать, погружаться в него, а соответственно, натюрморт - ключ к пониманию живописи, ибо учит любоваться изображением, его красотой.

Работа над натюрмортом начинается с его постановки. Несмотря на изобилие «случайных» натюрмортов в жизни, художник не может следовать случаю, необходимо произвести тщательнейший отбор натуры.

Натюрморт появился еще в эпоху античности, но как самостоятельный жанр получил свое развитие в ХУ11 в. в Голландии (натюрморты - «завтраки»). В истории искусства сложилось два основных типа натюрморта, в одном - вещи как бы рассказывают не столько о себе, сколько о своем хозяине, человеке (некая косвенная характеристика). В другом - вещи изображаются как нечто самоценное. Мир вещей в натюрморте всегда призван раскрыть их объективное своеобразие, неповторимые качества, красоту. Вместе с тем это всегда человеческий мир, выражающий строй мыслей и чувств, отношение к жизни людей определенного общества.

Сюжетно-тематическая картина включает в себя исторический, батальный, бытовой и др. жанры. Историческая живопись - есть изображение значительных событий в развитии общества, как в далеком прошлом, так и в современной художнику жизни, деяний выдающихся людей, исторических эпизодов и происшествий более частных, достоверно изображающих жизнь, быт, нравы далекого прошлого.

К историческому жанру относятся также картины на легендарные, сказочно-былинные, религиозные темы.

Особую отрасль исторической живописи составляет батальная живопись, посвященная изображению военно-исторических событий прошлого и настоящего. Исторический жанр в живописи не менее древен, чем сама живопись. Людям всегда был свойственен интерес к минувшему. И это не праздное любопытство, а поиск ответов на вопросы, выдвинутые современностью, страстное желание найти аргументы за или против в хронике сегодняшнего дня.

Следует отметить, что жанровые границы достаточно подвижны и порою бывает сложно точно определить к какому жанру относится то или иное произведение искусства.

Графика - вид изобразительного искусства, включающий в себя рисунок и печатные художественные произведения. Надо отметить, что такие вопросы как: «Что такое графика? Какова её сущность? Что определяется этим понятием?» - наиболее запутанные в отечественной теории искусства и нашей художественной жизни, хотя ими занимались многие крупные ученые. Чаще всего самым характерным признаком графики называют активное использование линии в противоположность точке как первооснове живописи (П.Флоренский, В.Кандинский), но некоторые бесспорно графические произведения («Ласочка» Е.Кибрика) отличаются именно точечностью, зернистостью. Другое определение графики как «искусство черного и белого» (В.Фаворский), однако в этом случае, куда отнести цветные литографии и гравюры. При организации выставок и в музейном деле произведения делятся на живопись и графику очень просто: работа выполнена на холсте - живопись, на бумаге - графика, что связано с удобством экспонирования и хранения. В зарубежном искусствоведении любое произведение, воспроизведенное в печати или для этого выполненное, становится графикой вне зависимости от характера художественно выразительного языка и материала исполнения.

Такая запутанность в определении графики отчасти связана с ее разнообразием («графические искусства»). Но главная в том, что исследователи путают материально-технические признаки (бумага, печать и т.д.) и художественно-выразительные (линеарность, отношения черного и белого).

Следует четко разделять понятия «графика» и «графичность». Произведения, выполненные, казалось бы, в типично графических материалах и техниках, способны решать живописные задачи. И наоборот, технологически живописные произведения по своей художественной сути могут быть графичными.

Графичность связана с особой остротой видения художником мира, с активным отбором жизненных явлений и художественных средств. Она предполагает условность художественного языка, экономность выразительных средств.

Стремление художника пристальнее взглянуть на мир является одной из причин, возможно, главной, столь характерной для графики изолированного изображения предмета, вне окружающей его среды. Этим, наряду со стремление к условности, объясняется особое значение белого фона бумаги («воздух белой бумаги»), наиболее характерного признака графического искусства.

Самыми типичными проявлениями графичности являются: линеарность, сведение к минимуму цветовых отношений («искусство черного и белого»), «воздух белой бумаги».

Виды графики выделяются в связи с функциями, которые она выполняет.

Станковая графика делится на две части: уникальная графика и эстамп (тиражная графика). Произведения уникальной графики выполняются в единичных экземплярах на бумаге различными художественными материалами, пригодными не только для графики (всевозможные карандаши, тушь, сангина, уголь, водо-растворимые краски - гуашь, акварель и т.д.). Цветные рисунки мы относим к графике, если цвет в них играет явно подчиненную роль и велико значение белого фона.

К этой же части станковой графике примыкает рисунок подготовительный и учебный. Не всякий рисунок, даже хороший, оказывается графикой. Эскизы, наброски, учебные рисунки могут иметь такое же отношение к графике, как и к живописи или скульптуре, являясь профессиональной «кухней» художника. Следует различать то, что служит автору особым способом записи наблюдений или профессиональной тренировкой глаза и руки, и то, что является художественным выражением авторской точки зрения.

Рисунок считается самым древним видом графики, с ним связано, согласно сказаниям, изобретение искусства (абрис контура от тени человеческой фигуры на стене). Истоки рисунка - в наскальных изображениях эпохи палеолита, античной вазописи, средневековой миниатюре. Самостоятельное значение рисунок приобретает, начиная с эпохи Возрождения.

Эстамп - вид графики, позволяющий получать тираж, то есть большее или меньшее, в зависимости от конкретной технологии, количество полноценных авторских копий. Эстампом называется также и всякий полученный в печати оттиск.

В отличие от типографской репродукции, печатную форму для эстампа создает сам автор-художник, который знает, чувствует, учитывает и старается использовать художественные и технические особенности конкретного вида авторской печатной техники.

Эстамп делится на четыре основных вида по принципам печати:

  1. высокая печать - продольная и торцовая ксилография, линогравюра;

  2. глубокая гравюра - офорт, резцовая гравюра на металле и т.д.;

  3. плоская печать - литография, альграфия, офсет;

  4. трафаретная печать - шелкография.

Гравюра представляет собой изображение на дереве или металле, которое потом отпечатывается на бумаге (появилась в Китае в У1 - У11 вв., в Европе - в Х1У в).

Книжная графика включает в себя создание макета книги, оформление - создание суперобложки, переплета, титула и т.д., иллюстрации. Чрезвычайно важно добиться стилистического и пластического соответствия иллюстраций и литературного содержания. Не иллюстрировать сюжет, его кульминационные моменты, а создать общую эмоциональную атмосферу, адекватную настроению литературного произведения.

Наряду с необходимостью достижения своего рода духовного родства литературы и графики существует еще и проблема пластической гармонии книги, естественности положения в ней иллюстраций.

Прикладная графика включает в себя открытку, почтовую марку, этикетку, товарный знак, всевозможные виды упаковок, пиктограммы и т.д., так что становится трудно провести границу между прикладной или промышленной графикой и дизайном. Пожалуй, критерием служит здесь материал: эмблема или надпись выполненные на бумаге - графика, а если они напечатаны на сумке, футболке - дизайн.

Сравнительно молодой, но очень важной отраслью графики является плакат. Немногим более века тому назад он возник из обычного черно-белого объявления, постепенно обретая цвет, выразительность рисунка, эмоциональную гражданственность. Ныне принято деление этого искусства на плакат политический, плакат театральный и плакат рекламный.

Скульптура ( от лат. - высекать, вырезать) - вид изобразительного искусства, произведения которого имеют трехмерную форму. Скульптура как понятие часто приравнивается к понятию «пластика» ( от греч. - вылепленный). Однако мы также под «пластикой» понимаем красоту самого движения, характеризующегося гибкостью, плавностью, выразительностью.

Скульптура - один из древнейших видов искусства. Первые ее памятники относятся к эпохе палеолита. Скульптура достигает высокого развития практически во все крупные эпохи, нередко наиболее полно выражая их эстетические идеалы, мировоззренческие установки и художественный стиль.

Сила воздействия образов скульптуры в их наглядной убедительности, в способности наглядно представить как конкретные, так и отвлеченные (аллегорические, символические) явления.

Главным предметом скульптуры, несомненно, является человек. Можно сказать, что история скульптуры отразила процесс углубления образной характеристики человека в мировом искусстве. В культуре Древней Греции ваяние достигло высочайшего уровня. Полные достоинства, спокойствия гармоничные образы античности оказали огромное влияние на дальнейшее развитие пластики. Ваятели эпохи Возрождения создали галерею ярко индивидуальных образов волевых, инициативных, деятельных людей. В ХУ111 в. скульптура начинает тяготеть к социально-психологической характеристике человека. Авангардизм ХХ в., стремившийся гротесково изменять пластические формы, нередко отступал перед скульптурой или же стремился заменить ее отвлеченными конструкциями.

Скульптура стремится к наиболее емким выразительным моментам действительности. Французский художник Ж.-Ф. Милле сказал, что гений эпохи Возрождения - Микеланджело - способен воплотить все добро и зло человечества в одной-единственной фигуре. В распоряжении ваятеля лишь один момент действия, но он несет на себе печать всего предшествующего и последующего

Человек не единственный предмет изображения в скульптуре, анималисты создают фигуры животных, порою встречаются пейзаж или натюрморт.

Сложилось две основные разновидности скульптуры: круглая (статуи, группа, торс, бюст), рассчитанная на осмотр с множества точек зрения и рельеф, где изображение располагается на плоскости, воспринимаемой как фон. Круговой обзор, изменение точек зрения раскрывает в объемном изображении все новые и новые стороны.

Типологически скульптура по своему содержанию, подходу к трактовке образов и форм, функциям делится на монументальную, станковую и скульптуру малых форм, которые развиваются в тесном взаимодействии, но и имеют свою специфику.

Скульптура как произведение монументального искусства обычно бывает значительных размеров (памятник, монумент, украшение здания) и рассчитана на сложное взаимодействие с архитектурной или пейзажной средой, обращена к массам зрителей.

Развивающаяся с ХУ - ХУ1 вв. станковая скульптура имеет камерный характер, предназначена для интерьера. Ее жанры - портрет, бытовой, анималистический, ню.

Скульптура малых форм является промежуточной между станковой и декоративно-прикладным искусством. К ней же относится медальерное искусство и резьба по камню - глиптика.

Выразительные средства скульптуры. В построении художественной формы скульптуры большое значение имеет выбор материала и техники его обработки. Для лепки служат мягкие вещества (глина, воск, пластилин), когда пластическая форма созидается путем накладывания материала слой за слоем и закреплением его на какой-либо основе. Твердые вещества (разныепороды дерева и камень) требуют высекания или резьбы, т.е. удаления частей материала для выявления формы. Ряд материалов, способных переходить из жидкого состояния в твердое (металл, гипс, пластмасса, бетон) служат для отливки произведений скульптура по специальным моделям. Для скульптора очень важно добиться созвучия материала характеру задуманного образа. При его выборе художник учитывает его весовые, структурные, фактурные и цветовые качества.

Для достижения художественной выразительности скульптуры ее поверхность нередко подвергают дополнительной обработке (окраске, полировке, тонировке и т.п.).

Свет и тень служат средствами изобразительности и выразительности скульптуры. Плоскости и поверхности изваянной фигуры, отражая свет и бросая тени, создают пространственную игру форм. Если бронзовая скульптура допускает резкое разделение света и тени, то проницаемый для световых лучей мрамор позволяет передать тонкую светотеневую игру.

2.3. История художественной культуры: художественная культура первобытного общества.

План:

  1. Открытие первобытного искусства.

  2. Особенности первобытного искусства. Функции первобытного искусства.

  3. Художественная культура палеолита. Палеолитические «Венеры».

  4. Художественная культура мезолита.

  5. Художественная культура неолита.

  6. Ранние формы верований.

1. Первой из известных ныне памятников первобытного искусства стала найденная в 1833г. нотариусом Андрэ Бруйе в гротте Шаффо (Франция) пластинка с гравировкой. Древний художник изобразил двух ланей. Живость, реализм, ювелирная отделка деталей поразительны. Тончайшая резьба передавала шерсть на теле, причем штрихи наносились здесь так мастерски, что благодаря игре светотени создавалось впечатление объемности отдельных частей фигур. После смерти Бруйе эта пластинка, вместе с другими из его обширной коллекции попала в музей города Клюни. Директор его, известный всей Франции писатель Проспер Мериме, он же – инспектор по изучению и охране исторических памятников, находился в растерянности, пытаясь ответить на вопрос – кто мог сделать столь изящную и загадочную гравюру на обломке кости северного оленя? Ряд ученых, к которым обратился Мериме, признались в своем бессилии перед этим вопросом. Они признали, что гравюра из Шаффо по-своему уникальна, так как подобные изображения не встречались среди образцов искусства древнейших цивилизаций Земли – греческой, римской, египетской и даже шумерской.

Подобные затруднения неудивительны для научного мира начала ХIХ века. Большинству представителей науки тогда просто не могла прийти в голову мысль о том, что человек заселял Европу в «допотопные времена», когда по ее просторам бродили гигантские носороги, северные олени и мамонты. Христианская церковь в течении полутора десятков веков не допускала иных интерпретаций появления на Земле человека, кроме изложенного на страницах Библии рассказа о сотворении Адама из праха и Евы – из ребра Адама. Судьба осмелившихся думать иначе трагична. В 1450г. был сожжен Самуил Сарс, уверовавший в глубочайшую древность человечества. В начале XVIIв. казнили еретика Ванини, уверявшего, что некоторые народы произошли от обезьян, а первые люди ходили сначала на четвереньках. Небезынтересно и то, что в 1654г. отец Джон Лайтерут, архиепископ Ушер Ирландский, подсчитал в Кембридже, что создатель сотворил человека из глины точно в 9 часов утра 23 октября 4004г. до рождества Христова.

Открытие палеолитического искусства, представленного главным образом наскальными рисунками в Западной Европе,  в свое время явилось настоящей  сенсацией. Тогда,  в середине  XIX века, не знали искусства старше древнеегипетского или кельтского, поэтому предполагалось, что любые предшествующие формы, которые еще   могут   быть   открыты,   будут  неизбежно гораздо  более   примитивными.  Нелегко было поверить в то, что в глубине веков — от десяти до тридцати тысяч лет назад — в Европе существовало искусство, достойное восхищения. Рисунки, гравюры, разнообразные статуэтки свидетельствуют о том, что первобытные охотники были далеко не такими примитивными, какими они представлялись ранее. Эти современники мамонтов и шерстистых носорогов поднялись на такой художественный уровень, который оставался не­достижимым для последующих поколений людей в течение многих тысячелетий. Но в отличие от позднейших художественных эпох в том времени не осталось ни письменных сообщений, ни косвенных упоминаний, поэтому о смысле и назначении этого искусства специалисты могут только догадываться по размещению рисунков, гравюр и скульптур, по сюжетам изображений, а также на основании археологических находок. Первыми  находками  палеолитического искусства были мелкие предметы, время от времени открываемые  при  археологических  раскопках в пещерах.

В 1868 г, в Испании, в провинции Сантандер, была открыта пещера Альтамира, вход в которую до того был засыпан обвалом. Почти десять лет спустя, испанский археолог Марселино Саутуола, занимавшийся раскопками в этой пещере, обнаружил первобытные изображения на её стенах и потолке. Альтамира стала первой из многих десятков подобных пещер, найденных позднее на территории Франции и Испании: Ля Мут, Ля Мадлен, Труа Фрер, Фон де Гом и др. Сейчас, благодаря целенаправленным поискам, только во Франции известно около ста пещер с изображениями первобытного времени.

Выдающееся открытие было сделано совершенно случайно в сентябре 1940 г. Пещеру Ласко во Франции, которая стала ещё более знаменитой, чем Альтамира, обнаружили четыре мальчика, которые, играя, забрались в яму, открывшуюся под корнями упавшего после бури дерева. Живопись пещеры Ласко — изображения быков, диких лошадей, северных оленей, бизонов, баранов, медведей и других животных — самое совершенное художественное произведение из тех, которые были созданы человеком в эпоху палеолита. Наиболее эффектны изображения лошадей, например, маленьких темных низкорослых степных лошадок, напоминающих пони. Интересна также расположенная над ними чёткая объёмная фигура коровы, приготовившейся к прыжку через изгородь или яму-ловушку. Эта пещера превращена теперь в прекрасный, оборудованный музей.

2. Вопрос о причинах возникновения первобытного искусства является одним из самых спорных в науке. Существуют гипотезы, указывающие на различные факторы, послужившие отправной точкой художественного творчества человека: его эстетические потребности, половой инстинкт, мифологическое мышление, религиозная практика, познавательная деятельность, необходимость закрепления и передачи накопленного опыта, потребность в развлечении и т.д. ведутся споры о том, как и когда появилось искусство, чем оно было для первобытного человека, какие результаты его творческой деятельности относить к искусству.

Наиболее обоснованным представляется взгляд на происхождение искусства как на результат познавательной деятельности первобытного человека и связанную с этим необходимость отражения, закрепления и передачи социального опыта в специфической опосредованной форме. В отличии от искусства последующего этапа развития, первобытное искусство не составляло автономной области в сфере деятельности человека. Художественное творчество было неразрывно связано со всеми существовавшими формами культуры, и прежде всего с мифологией и религией. Это единство образовывало так называемый первобытный синкретизм. Все виды духовной деятельности были связаны с искусством и выражали себя через искусство.

Первобытное искусство в силу синкретического характера культуры рассматриваемой эпохи обладало функциональной многоплановостью. В качестве основных его функций можно выделить следующие: мировоззренческую, воспитательную, познавательную, информационную, коммуникативную, магико-религиозную, эстетическую. Все они неразрывно связана между собой и проистекают одна из другой.

В искусстве первобытной эпохи получили свое развитие первые представления человека об окружающем мире и о себе самом. Оно способствовало закреплению и передаче знаний умений и навыков людей, служило средством общения между ними. Первобытное искусство регулировало и направляло социальные и психические процессы в обществе. Оно выступало средством формирования духовного мира человека, упорядочивало психические процессы в нем самом.

В первобытную эпоху зародились все виды изобразительного искусства: графика (рисунки, силуэты), живопись (изображения в цвете, выполненные минеральными красками), скульптура (фигуры, высеченные из камня и вылепленные из глины), декоративное искусство (резьба по дереву, камню, кости, орнаментальное украшение утилитарных предметов).

3. Первые дошедшие до нас произведения первобытного искусства относятся к верхнему палеолиту, их возраст около 40 тыс. лет. В истории пещерной живописи эпохи палеолита специалисты выделяют несколько периодов, охватывающих более 25 тысячелетий. В глубокой древности (примерно с XXX тысячелетия до н.э.) первобытные художники заполняли поверхность внутри контура рисунка чёрной или красной краской (пещеры Ласко, Фон де Гом, Ля Мут – во франции, Альтамира – в Испании), К этому периоду относятся памятники с примитивными рисунками, неясными знаками, волнистыми линиями («макаронаит»), прочерченными пальцами по мокрой глине, отпечатками кисти руки.

Позднее (примерно с XVIII и по XV тысячелетие до н. э.) первобытные мастера стали больше внимания уделять деталям: косыми параллельными штрихами они изображали шерсть, научились пользоваться дополнительными цветами (различными оттенками жёлтой и красной краски), чтобы нарисовать пятна на шкурах быков, лошадей и бизонов. Линия контура также изменилась: она стала то ярче, то темнее, отмечая светлые и теневые части фигуры, складки кожи и густую шерсть (например, гривы лошадей, массивные загривки бизонов), передавая таким образом объём. В некоторых случаях контуры или наиболее выразительные детали древние художники подчёркивали вырезанной линией.

Третий период (XIV – XII тысячелетие до н.э.) демонстрирует наивысшие высоты в пещерной живописи. Анималистические ансамбли поражают своими масштабами ( до 5 тыс. изображений) и реалистичностью, совершенством передачи объемов, пропорций фигур, перспективы, движения, мастерством работы с цветом. Подобные ансамбли создвны в пещерах Труа, Монтеспан, Нио, Ля Мадлен, Ласко и др.

Четвертый период – XII – XI тысячелетия до н.э. характеризуется переходом к стилизации, обощению; изображения все более приобретают символический характер (пещеры Фон де Гом, Марсула и др.).

Пятый период – IX – IV тысячелетия до н.э. завершает развитие пещерного искусства в Европе. Оно характеризуется своеобразным возвратом к своим истокам – отсутствием реалистических изображений, появлением чисто символических изображений беспорядочных переплетений линий, геометрических рисунков, рядов точек, загадочныз знаков и т.п., содержание которых нам не известно.

Наскальные рисунки чаще всего помещены в доступных местах, на высоте 1,5-2 м. Они встречаются как на потолках пещер или на других горизонтальных площадках, так и вертикальных стенах. Случается находить их и в труднодоступных местах, в исключительных случаях даже там, куда художник наверняка не мог дотянуться без посторонней помощи или без специальной конструкции. Известны и рисунки, помещенные на потолке, на столь низко нависающем над гротом или  пещерным туннелем, что невозможно обозреть все изображение сразу, как это принято делать сегодня. Но для первобытного художника общий эстетический эффект не был задачей первого порядка. Желая во что бы то ни стало поместить изображения выше того уровня, который был достижим при естественных возможностях, художник должен был прибегнуть к помощи простейшей лесенки или приваленного в скале камня.

Для выполнения большинства известных скальных гравюр, особенно с глубоким прорезом, художник должен был пользоваться грубыми режущими инструментами. Такие крупные каменные резцы были найдены на стоянке Ле Рок де Сер и не оставляют сомнений относительно техники этой работы. Для гравюр среднего и финального мадлена типична более тонкая проработка. Их контуры переданы, как правило, несколькими неглубокими линиями. В такой же технике выполнены гравюры, комбинированные с росписью, как в Альтамире, и гравюры малых форм на кости, бивнях, рогах или каменных плитках. Некоторые детали часто заштрихованы, например грива, шерсть на брюхе животного и т. д.   Реже встречаются изображения, выгравированные пальцем или палкой на глине, чаще всего на полу пещеры. Надо думать, что большинство из них не сохранилось до нашего времени, так как они гораздо менее стойки, чем гравюры на скальной породе. Любопытным материалом являются две уникальные фигурки бизонов из пещеры Тюк д' Одубер. У рельефов солютрейского времени, расположенных у входов в пещеры или на скальных навесах, часто заметны следы глубокой гравировки и ударов крупными каменными орудиями. Такие орудия типа долота были найдены у рельефа лошадей в пещере Кап Бланк в Дордони. В другой технике контурная линия грубой гравюры выбивалась ударами каменного орудия; так выполнена львица из Трех Братьев. Вполне возможно, что такой грубый выбитый силуэт дополнялся мелкими царапинами, стершимися за века.

Одной из самых простых и легко выполнимых техник является гравировка пальцем или палкой на глине или рисунок на скальной стене пальцем, покрытым цветной глиной. Брейль считал эту технику самой старой, но не имел доказательств для своего утверждения. Пальцем, окунутым в глине, расписаны стены пещеры Бом Латрон. Иногда эти завитки и линии своей бессистемностью напоминают неумелые каракули ребенка, в других случаях мы видим четкое изображение - например, рыбу и бизона из Нио, умело выгравированных каким-то острым предметом на полу с глинистым наносом.

В монументальном (наскальном) искусстве иногда встречается комбинированная техника росписи и гравюры. В основе многих полихромных фресок Альтамиры лежат контурные, как бы набросочные гравюры, намечающие не всю фигуру целиком, а только отдельные ее части.  Судя по всему, часто раскрашивались и рельефы у входов в пещеры. На некоторых из них (например, на рельефах из Ле Рок де Сер и Лоссель) можно обнаружить едва заметные следы красной краски. Естественно, что краски., незащищённые от внешних воздействий, не могли сохранится. Но даже их ничтожные остатки доказываю, что когда-то рельефы были раскрашены. В 3ападной Европе нередки и пещерные рельефы, выполненные с учетом естественной формы скалы.

Для фресок чаще всего применялись различные минеральные красители. Желтая, красная и коричневая краски обычно приготовлялись из охры, черная и тёмно-бурая — из окиси марганца. Белая краска вырабатывалась из каолина, раз­личные оттенки желто-красного цвета — из лимонита и гематита, древесный уголь давал чернь. Вяжущим веществом в большинстве случаев была вода, реже жир. Известны отдельные находки посуды из-под красок. В Альтамире были обнаружены большие морские раковины, в пещере Коттэ — декорированный костяной ларчик. Красный краситель часто содержится и в культурном слое. Его остаточные количества известны даже из погребенных слоев мустьерского времени, которые пока, однако, не дали никаких памятников изобразительного искусства. Не исключено, что красная краска использовалась тогда для раскрашивания тела в ритуальных целях. В позднепалеолитических слоях были обнаружены и запасы порошковых красителей, как например в Арси - сюр - Кюр, или комки красителей , которые использовались наподобие карандашей

Современные австралийцы, желая получить порошковый краситель, растирают в порошок комья красящего минерального вещества на плоском камне . Краску они замешивают на воде, иногда для стойкости добавляя в нее немного разжиженной смолы. Вполне возможно, что палеолитические охотники Европы пользовались подобной техникой. Рисунки чаще всего представляют собой четкий простой контур. Обычно он выполнен одной тонкой линией, в отдельных случаях переходящей в широкую ленту. Фигуры обычно не раскрашены, в крайнем случае окрашены одноцветно.

Некоторые росписи или гравюры животных выполнены столь детально, с таким знанием атрибутов, что не представляет труда определить вид животного. Другие изображения схематичны, третьи попросту невозможно идентифицировать. Обычны для палеолита и неоконченные или частичные изображения (например, головы оленей и горных козлов из Ласко).

На стенах пещеры Пеш Мерль рядом с красными пятнами находятся крайне условные изображения животных. Можно распознать упрощенно представленного мамонта. Над ним и над красными пятнами протянулся силуэтный рисунок, который многие специалисты трактуют как стилизованное изображение бизона. Мощная грудь внизу сведена на конус, замещающий опущенную голову. По этой интерпретации перед нами бизон, изготовившийся к атаке. Не менее интересны другие росписи той же стены и рисунок бизона в большом зале. У этого животного удлиненная шерсть на шее сливается в острие, напоминающее конус вместо головы сильно стилизованного бизона. Другие стилизованные фигуры вроде бы представляют тот же замысел, но они повёрнуты в противоположном направлении. Если и это стилизованные изображения бизона, то хвост одного из них высоко поднят, задние ноги превратились в вертикально поставленный прямоугольник, а в одном случае даже в удлинённые овалы, напоминающие женские груди, конус головы изогнут вниз параллельно задним ногам. Эти рисунки настолько удалены от реальности, что если рассматривать их в обратном направлении, в них вполне можно увидеть условно переданные женские фигуры, схожие с другими женскими силуэтами из той же пещеры. В таком случае "хвост бизона" можно рассматривать как небрежно намеченную женскую голову, "задние ноги" (в двух случаях прямоугольники, а в одном овал) предстанут перед нами женской грудью, а „грудь бизона", вытянутая в острие, окажется женскими бедрами, законченными ногами. Поистине, нелегко расшифровать эти рисунки!

При более подробном рассмотрении памятников палеолитического искусства мы с удивлением обнаружим, что первобытный человек изображал движение гораздо чаще, чем это может показаться на первый взгляд. На древнейших рисунках и гравюрах движение выражают положение ног, наклон тела или поворот головы. Неподвижных фигур почти нет. Нехитрые контуры животного со скрещенными ногами из пещеры Эббу дуют нам пример такого движения. Кстати, этот ориньякский силуэт отнюдь не так примитивен, как это могло бы показаться, cудя по его возрасту и стилю (глубокая силуэтная гравюра в профиль). Наоборот, это образец выразительного лаконизма, а характерное исполнение конечностей свидетельствует о высоком уровне упрощения и стилизации. Почти во всех случаях, когда палеолитический художник старался передать четыре конечности животных, он видел их в движении. Примеров этому много: рисунки и гравюры лошадей из Ляско, черные быки и маленькие раскрашенные лошадки там же, идущий конь из Портель  или гравированный бизон из Ля Мут. Интересен рисунок бегущего большерогового оленя из Пеш Мерль, выполненный пальцем на глине, отложившейся на стенах пещеры. Стремительный бег оленя здесь передан вытянутыми ногами животного. Точно тук же мы ощущаем галоп (может быть, и скачок) в отброшенных в крайнее положение ногах коня на рисунке из Фон де Гом. На так называемом „жезле начальника" из Тейжа изображен бегущий рысью конь. Аллюр здесь передан как нельзя лучше: полусогнутые передние ноги изображены в момент отрыва от земли, задние ноги расставлены, правая впереди, а левая еще откинута  назад. С блеском передает ситуацию прыжка рельеф на метательном орудии из Абри де Монтастрюк: передние, согнутые в коленях ноги прижаты к поднятому на дыбы туловищу, а голова, шея и круп вытянуты параллельно задним ногам, изготовившимся к толчку. В переплетении волнистых линий и завитков на потолке пещеры Пеш-Мерль, выполненных пальцем на глине (так называемые „макаронные" рисунки), аббат Лемози увидел изображение стремительно бегущего мужчины. Бегущий охотник, лишенный головы, держит под мышкой лук и стрелы ). Туловище наклонено, одна нога почти горизонтально вытянута вперед, другая, обозначенная двумя короткими линиями, направлена назад. В целом это тот же стиль, который мы находим на мезо- и неолитических росписях испанских пещер. Из Лорте в Пиренеях происходит олений рог с гравюрой оленя, голова которого повернута назад. Классическим примером является рельеф бизоньей самки, оглядывающейся назад, из пещеры Ля Мадлен. Непропорционально большая голова проработана гораздо более тщательно, чем небрежно обозначенное туловище. Видимо, этот художник придавал изображению головы особое значение.

Из Коваланас известен рисунок трех ланей выполненный в технике пунктирного силуэта. Все три лани смотрят в одном направлении, так что рисунок можно рассматривать как сцену — редкое явление в палеолитическом искусстве. Животное в середине прорисовано полностью: оно робко переступает на месте, голова поднята на вытянутой шее, как если бы лань недоверчиво принюхивалась. У двух других ланей намечены только голова и шея. Лань слева, как и центральная, подняла голову и принюхивается. Голова последнего животного повёрнута назад, так что она смотрит в том же направлении, что и две другие лани.   Два мамонта, вырезанные на роге, найденном в пещере Верхняя Ложери, не случайно стоят друг против друга. Передние и задние ноги мамонта, изображенного справа, под углом упираются в землю, животные касаются друг друга лбами. Это, несомненно, поединок соперничающих самцов, который легко узнает любой, кому приходилось видеть схватки современных слонов.

Скульптура головы коня из Мас д'Азиль отличается особо тщательной проработкой поверхности. Животное скалит зубы, уши несколько прижаты к голове - вполне возможно, что изображен жеребец период гона.  Движение передано и на многих росписях Альтамиры; примером может послужить рисунок буйвола с закинутой назад головой и поднятым хвостом . В Пеш Мерль на скальной стене простым силуэтом представлен бизон с головой, наклоненной к земле, видимо, готовый атаковать врага . В знаменитой сцене „колдунов" из пещеры Трех Братьев фигура полузверя - получеловека изображена с поднятой ногой, идущей за странным существом с головой бизона, которое оглядывается на нее. Точно так же, в полоборота, оглядывается и третья  зооморфно - антропоморфная фигура, выгравированная по соседству.

Из этих примеров вытекает, что передача движения была сравнительно обычным делом для палеолитического художника, причем не только в мадлене, когда своего расцвета достигло создание мелких скульптур и полихромных фресок, но в течение всего верхнего палеолита, т. е. с ориньяка по мезолит.

Некоторые изображения животных столь совершенны, что отдельные ученые пытаются определить по ним не только вид, но и подвид животного. Так, большинство изображенных мамонтов, несомненно, относится к виду Mammuthus primigenius, в позднем палеолите широко распространенному на территории Западной Европы.  Изображенные мамонты имеют обычно длинную шерсть, в профиль отчетливо выступающий спинной горб и сферическое темя черепа. Могучие бивни закручены в спираль и направлены остриями наружу. Этими признаками мамонт отличается от собственно слонов, которые и в палеолите были практически без шерсти, имели ровные прямые бивни, были лишены спинного горба, а линия хребта у них не опускалась так круто, как у мамонтов. Весьма многочисленны в палеолите рисунки и гравюры лошадей. Многие специалисты пытались установить по изображениям плейстоценовые породы лошадей, но результатом была констатация того факта, что отдельные признаки встречаются совершенно нерегулярно и не означают ничего другого, кроме вариабильности вида и индивидуального видения художника. До настоящего времени был достоверно установлен только один рисунок осла (Equus hydruntinus) из пещеры Ляско. Характерные крупные остроконечные уши, узкий длинный хвост, пропорции туловища и головы не оставляют сомнений в том, какое животное здесь изображено. Зато бизоны являются излюбленным сюжетом палеолитического искусства. В позднем палеолите в Европе жил Bison uriformis (Голцгаймер). От более раннего ископаемого вида Bison priscus он отличался несколько укороченными рогами. Цойнер относил росписи из Ляско к началу ориньяка, настаивая на том, что длинные рога на рисунке могли принадлежать только ископаемому виду Bison priscus. Ламенг, напротив, полагала, что длинные рога являются художественным преувеличением или несовершенством первобытного реализма. Датирование пещеры Ляско по радиокарбоновому методу подтвердило точку зрения Ламенг. Как и бизон, частой темой палеолитического искусства был дикий тур. Он гораздо крупнее домашнего тура и имеет мощные, длинные рога. Из послеледникового времени известен другой вид тура - Воs brachuseros, или Воs longifrons, который мельче и грацильней палеолитического дикого тура и имеет гораздо более короткие рога. Среди изображенных в Ляско туров есть и особи с короткими рогами, но этот признак, как и различные размеры животных, отражает скорее всего половой диморфизм. На удивление редко встречается изображение северного оленя, который в изобилии водился в Западной Европе в холодные периоды позднего палеолита. Несколько чаще его можно встретить в искусстве малых форм в виде гравюры на каменном блоке, рельефа или мелкой статуэтки. В наскальном искусстве конца плейстоцена попадаются скорее изображения благородного оленя. В отдельных случаях (Ляско) олень украшен необычными сохатыми рогами как у лося, что, несомненно, объясняется недостатком реализма у художника. Изредка встречаются изображения большерогого оленя. Он был величиной с коня, с выступающим горбом между лопатками и с характерными могучими рогами. В верхнем палеолите в изобилии водился горный козел, поэтому он стал частым сюжетом фресок, гравюр и рельефов, популярным и в искусстве малых форм. Изображения горного козла, по всей вероятности мезолитического или более позднего происхождения, известны также из Азербайджана, Узбекистана, Киргизии и Монголии. Весьма редки и ограничены искусством малых форм изображения серны. Мускусный бык оказывался моделью палеолитических художников лишь в единичных случаях (например, скульптура головы из Верхней Ложери). Немногочисленны и изображения хищников. Из них чаще других попадаются гравюры или мелкие фигурки пещерного льва , европейского бурого медведя ; к концу палеолита, т. е. к тому времени, когда создавались эти гравюры и скульптуры, пещерный медведь уже практически вымер. Дикий кабан увеличивался в численности во время межледниковых потеплений; его изображение можно найти, к примеру, на стенах Альтамиры. Частым сюжетом наскальных гравюр и фресок Западной Европы был носорог. Принято считать, что во всех случаях изображен шерстистый носорог. Сойнер, преувеличенно оценивая возраст рисунков в пещере Ляско, полагал, что на них может быть изображен и более древний носорог Мерка. В искусстве малых форм изображения носорога редки, но все же встречаются, как об этом свидетельствует глиняная голова носорога из Долни Вестонице. К числу уникальных мотивов относятся рыбы, змеи, некоторые виды птиц и насекомые (из редких примеров можно привести гравюру кузнечика и птиц на каменном обломке, найденном в пещере Трех Братьев), а также растительные мотивы (Пекарна и др.). Любопытны повторяющиеся изображения птиц на мелких статуэтках из Южной Сибири. Все эти редкие мотивы типичны исключительно для искусства малых форм; обычно они вырезаны на мелких каменных обломках, на кости или бивнях мамонта, встречающихся в культурном слое.

Самыми древними скульптурными изображениями на сегодняшний день являются так называемые «палеолитические венеры» — примитивные женские фигурки. Они еще очень далеки от реального сходства с человеческим телом. Всем им присущи некоторые общие черты: увеличенные бёдра, живот и груди, отсутствие ступней ног. Первобытных скульпторов не интересовали даже черты лица. Их задача заключалась не в том, чтобы воспроизвести конкретную натуру, а в том, чтобы создать некий обобщённый образ женщины-матери, символ плодородия и хранительницы очага.

Наиболее пристальное внимание специалистов привлекают статуэтки женщин, обнаруживаемые время от времени при раскопках поселений эпохи верхнего палеолита. Сейчас только на территории России таких статуэток известно несколько десятков. Вместе с находками в Европе их больше двух сотен. Большинство из этих фигурок небольших размеров: от 4 до 17 см. Их самым заметным отличительным признаком является преувеличенная "дородность", они изображают женщин с грузными фигурами. Типичной можно считать "Венеру" из Виллендорфа и статуэтки из Костенок. Вместе с тем есть и вполне реалистические объемные изображения. К ним, например относится широко известная головка, которую во Франции называют "дама в капюшоне" из Брассемпуи. А другая статуэтка, найденная здесь же, но к сожалению, обломанная, демонстрирует чуть ли не античные пропорции женской фигуры. Некоторые статуэтки из Чехии сделаны из обожженной глины, например, с поселения Долни Вестоници. Еще недавно это считалось уникальным явлением, но статуэтка из обожженной глины недавно была обнаружена в Сибири, в верховьях Енисея на стоянке Майна. Здесь же в Сибири, в Прибайкалье была найдена целая серия своеобразных статуэток совершенно иного стилистического облика. Наряду с такими же, как в Европе, грузными фигурками обнаженных женщин, здесь есть статуэтки стройных, вытянутых пропорций и, в отличие от европейских, они изображены одетыми в глухие, скорее всего меховые "комбинезоны". 

Назначение "Венер" еще служит предметом споров, однако большинство специалистов видит в них символ плодородия, изображение богини-матери, которую люди эпохи палеолита почитали как мать, хранительницу очага, покровительницу охоты и, возможно, даже как прародительницу рода людского.

Фигурки изготавливались из самых разных материалов: камня, кости, глины. Некоторые исследователи считают, что именно для изготовления глиняных культовых фигурок животных и людей в верхнем палеолите были созданы первые формы и печи для обжига.

Изображения людей в палеолитическом искусстве можно разделить на изображения женщин, мужчин, лицевой части головы и человека в композиции с другими объектами. Женские изображения в стилевом и возрастном отношении распадаются на две группы. Первая, по возрасту более древняя группа включает выполненные в реалистическом стиле женские статуэтки, рельефы и т. д. Возраст памятников этой группы — ориньяк, граветт, вплоть до солютре, а в исключительных случаях даже ранний мадлен (Англь-сюр-Англен — мадлен III, Ла Мадлен — средний мадлен). Вторая, более поздняя группа находок относится к мадлену, особенно к его зрелой фазе. Сюда относятся преимущественно стилизованные выгравированные в профиль фигуры, как правило, с легким наклоном вперед; в своем большинстве это памятники искусства малых форм, реже гравюры на стенах пещер. Мужские изображения в эпоху палеолита очень редки. Помимо женщин изображали животных: лошадей, коз, северных оленей и др. Почти вся палеолитическая скульптура выполнена из камня или кости.

4. В эпоху мезолита, или среднего каменного века (XII—VIII тысячелетия до н. э.), изменились климатические условия на планете. Одни животные, на которых охотились, исчезли; им на смену пришли другие. Стало развиваться рыболовство. Люди создали новые виды орудий труда, оружия (лук и стрелы), приручили собаку. Все эти перемены, безусловно, оказали влияние на сознание первобытного человека, что отразилось и в искусстве

Об этом свидетельствуют, например, наскальные рисунки в прибрежных горных районах Восточной Испании, между городами Барселона и Валенсия. Прежде в центре внимания древнего художника были животные, на которых он охотился, теперь — фигуры людей, изображённые в стремительном движении. Если пещерные палеолитические рисунки представляли отдельные, не связанные между собой фигуры, то в наскальной  живописи мезолита начинают преобладать многофигурные композиции и сцены, которые живо воспроизводят различные эпизоды из жизни охотников того времени. Кроме различных оттенков красной краски применяли чёрную и изредка белую, а стойким связующим веществом служили яичный белок, кровь и, возможно, мед.

Центральное место в наскальной живописи занимали сцены охоты, в которых охотники и животные связаны энергично разворачивающимся действием. Охотники идут по следу или преследуют добычу, набегу посылая в неё град стрел, наносят последний смертельный удар или удирают от разъяренного раненого животного. Тогда же появились изображения драматических эпизодов военных столкновений между племенами. В некоторых случаях речь идёт, видимо, даже о казни: на первом плане — фигура лежащего человека, пронзённого стрелами, на втором — тесный ряд стрелков, поднявших вверх луки. Изображения женщин встречаются редко; они, как правило, статичны и безжизненны. На смену большим живописным произведениям пришли малые. Зато поражают детальность композиций и количество персонажей: иногда это сотни изображений человека и животных. Человеческие фигуры очень условны, они скорее являются символами, которые служат для того, чтобы изображать массовые сцены. Первобытный художник освободил фигуры от всего, с его точки  зрения второстепенного, что мешало бы передавать и воспринимать сложные позы, действие, саму суть происходящего. Человек для него — это прежде всего воплощённое движение.

5. В эпоху неолита искусство, как и в целом первобытная культура, претерпевает глубокие качественные изменения. Важнейшее из них состоит в том, что культура перестает быть единой, она приобретает на различных территориях ярко выраженные особенности, самобытный характер: неолит Египта существенно отличатся от неолита Сибири либо Европы. Наскальная живопись в эпоху неолита становится всё более схематичной и условной: изображения лишь слегка напоминают человека или животное. Это явление характерно для разных районов земного шара. Таковы, например, найденные на территории Норвегии наскальные рисунки оленей, медведей, китов и тюленей, достигающие восьми метров в длину. Помимо схематизма они отличаются небрежностью исполнения. Наряду со стилизованными рисунками людей и животных встречаются разнообразные геометрические фигуры (круги, прямоугольники, ромбы и спирали и т. д.) изображения оружия (топоры и кинжалы) и средств передвижения (лодки и корабли). Воспроизведение живой природы отходит на второй план.С дальнейшем развитием абстрактного мышления, языка, мифологии, накоплением рациональных знаний человек пришел к необходимости обобщения существующих понятий. к воплощению в искусстве таких образов как: солнце. небо, огонь и др., что привело к появлению в живописи условно-сиволических форм. получает распространение орнамент, состоящий из стилизованных абстрактных мотивов: крест, спираль, треугольник, квадрат и т.п. Орнамент или отдельные знаки-символы покрывают древнюю керамику – самый распространенный вид декоративного творчества, деревянную утварь, оружие и др. Человек украшал самого себя раскраской тела, украшениями, узорчатой одеждой.

Первобытное искусство сыграло важную роль в истории и культуре древнейшего человечества. Научившись создавать изображения (скульптурные, графические, животные), человек приобрел некоторую| власть над временем. Воображение человека воплотилось в новой форме бытия — художественной, развитие которой прослеживается историей искусства.

В III—II тысячелетиях до н. э. появились сооружения из огромных каменных глыб — мегалигы (от греч. «мегас»-— «большой» и «литос» — «камень»), К мегалитическим сооружениям относятся менгиры — вертикально стоящие камни высотой более двух метров; дольмены — несколько врытых в землю камней, перекрытых каменной плитой; кромлехи— сложные постройки в виде круговых оград диаметром до ста метров из огромных каменных глыб. Мегалиты были широко распространены: они найдены в Западной Европе, Северной Африке, на Кавказе и в других районах земного шара. В одной только Франции их обнаружено около четырёх тысяч. На вопрос о назначении этих сооружений на сегодняшний день не дан однозначный ответ. Однако, однотипный характер этих сооружений, одно и то же время их появления – III – II тысячелетия до н.э., наводят на мысль об имевших место однородных верованиях, одной культурной традиции у многих народах, населявших обширные районы земного шара.

Самое знаменитое из мегалитических сооружений — кромлех Стоунхендж (II тысячелетие до н. э.), недалеко от города Солсбери в Англии. Стоунхендж построен из ста двадцати каменных глыб весом до 25 тонн каждая, а в диаметре составляет 90 метров. Любопытно, что горы Преселли в Южном Уэльсе, откуда, как предполагалось, доставляли строительный материал для этого сооружения, находятся в двухстах восьмидесяти километрах от Стоунхенджа. Однако современные геологи считают, что каменные глыбы попали в окрестности Стоунхенджа с ледниками из разных мест.

Мегалитические сооружения явились прототипом монументальной архитектуры. Уже на пороге возникновения первых цивилизаций появились циклопические или сырцовые укрепления, храмы, усыпальницы, что в свою очередь было связано с расслоением общества на классы, выделением знати, усложнением религиозных представлений и религиозной практики.

6. К древнейшим по своему происхождению формам религии относятся: магия, фетишизм, тотемизм, эротические обряды, погребальный культ. Они коренятся в условиях жизни первобытных людей.

Анимизм. Верования в древнем человеческом обществе были тесно связаны с первобытными мифическими воззрениями и основывались они на анимизме (от лат. anima – дух, душа), наделение природных явлений человеческими качествами. В научный оборот термин введен английским этнологом Э. Б. Тайлером (1832 - 1917) в фундаментальном труде «Первобытная культура» (1871) для обозначения первоначальной стадии в истории развития религии. Тайлор считал анимизм «минимумом религии». Ядом этой теории является утверждение о том, что изначально всякая религия произошла от веры «философа-дикаря» в способность «души», «духа» отделяться от тела. Неопровержимым доказательством этого были для наших первобытных предков такие наблюдаемые ими факты, как сновидения, галлюцинации, случаи летаргического сна, ложной смерти и другие необъяснимые явления.

В культуре первобытности анимизм был универсальной формой религиозных верований, с него начался процесс развития религиозных представлений, обрядов и ритуалов.

Анимистические представления о природе души предопределили отношения первобытного человека к смерти, погребению, умершим.

Магия. Наиболее древней формой религии является магия (от греч. megeia – волшебство), представляющая собой ряд символических действий и ритуалов с заклинаниями и обрядами.

Проблема магии до сих пор остается одной из наименее ясных среди проблем истории религий. Одни ученые, как известный английский религиовед и этнолог Джеймс Фредер (1854-1941), видят в ней предшественницу религии. Немецкий этнолог и социолог А. Фиркандт (1867-1953) рассматривает магию как главный источник развития религиозных представлений. Русский этнограф Л.Я. Штернберг (1861-1927) считает ее продуктом ранних анимистических верований. Несомненно одно – «магия скрашивала собой, если не целиком, то в значительной части, мышление первобытного человека и была тесно связана с развитием веры в сверхъестественное»1.

Первобытные магические обряды трудно ограничить от инстинктивных и рефлекторных действий, связанных с материальной практикой. Исходя из этой роли, которую играет магия в жизни людей, можно выделить следующие виды магии: вредоносная, военная, половая (любовная), лечебная и предохранительная, промысловая, метеорологическая и прочие, второстепенные виды магии.

Психологический механизм магического акта обычно в сильной степени предопределен характером и направленностью совершаемого обряда. В одних видах магии преобладают обряды контактного типа, в других – имитативного. К первым относятся, например, лечебная магия, ко вторым – метеорологическая. Корни магии тесно связаны с человеческой практикой. Таковы, например, охотничьи магические пляски, представляющие обычно подражания животным, зачастую с употреблением шкур животных. Может быть, именно охотничьи пляски запечатлены в рисунках первобытного художника в палеолитических пещерах Европы. Наиболее устойчивое проявление промысловой магии – охотничьи запреты, суеверия, приметы, поверья.

Как и всякая религия, магические верования являются лишь фантастическим отражением в сознании людей, господствующих над ними внешних сил. Специфические корни разных видов магии – в соответствующих видах человеческой деятельности. Они возникли и сохранились там тогда, где и когда человек был беспомощен перед силами природы.

Один из древнейших, притом самостоятельных, корней религиозных верований и обрядов связан с областью взаимоотношения полов – это любовная магия, эротические обряды, различные виды религиозно-половых запретов, поверья о половых связях человека с духами, культ божеств любви.

Многие виды магии используются и в наше время. Например. один из самых устойчивых видов магии- половая магия. Ее обряды нередко и сейчас продолжают существовать в своей самой простой и непосредственной форме.

Магические представления определяли всю содержательную сторону первобытного искусства, которое можно назвать магико-религиозным.

Фетишизм. Разновидность магии – фетешизм (от франц. fetiche – талисман, амулет, идол) – поклонение неодушевленным предметам, которым приписываются сверхъестественные свойства. Объектами поклонениями - фетешизма – могут быть камни, палки, деревья, любые предметы. Они могут быть как естественного происхождения, так и созданные человеком. Формы почитания фетишей так же разнообразны: от принесения им жертв до вкалачивания в них гвоздей с целью причинить боль духу и тем самым вернее заставить исполнить адресованную ему пользу.

Вера в амулеты (от араб. гамала - носить) восходит к первобытному фетешизму и магии. Она была связана с конкретным предметом. которому предписывалась сверхъестественная магическая сила, способность охранять его владельца от несчастий и болезней. В Сибири неолитические рыболовы подвешивали к сетям каменных рыб.

Фетишизм широко распространен и в современных религиях, например, поклонение черному камню в Мекке у мусульман, многочисленным «чудотворным» иконам и мощам в христианстве.

Тотемизм. В истории религий многих древних народов важную роль играло поклонение животным и деревьям. Мир в целом представлялся дикарю одушевленным; деревья и животные не составляли исключения из правила. Дикарь верил, что они обладают душами, подобными его собственной, и соответственно общался с ними. Когда первобытный человек называл себя именем животного, именовал его своим «братом»и воздерживался от его умерщвления, такое животное называлось тотемным (от сев. индейск. ототем – его род). Тотетизм – это вера в кровнородственные связи между родом и определенными растениями или животными (реже – явлениями природы).

От тотема зависела жизнь всего рода и каждого его члена в отдельности. Люди верили и в то, что тотем непостижимым образом воплощается в новорожденных (инкарнация). Обычным явлением были попытки первобытного человека воздействовать на тотем различными магическими способами, например, для того, чтобы вызвать изобилие соответствующих зверей или рыб, птиц и растений и обеспечить материальное благосостояние рода. Вероятно, что именно с тотемизмом связаны и известные пещерные рисунки и скульптуры эпохи верхнего палеолита в Европе.

Следы и пережитки тотемизма обнаруживаются и в религиях классовых обществ в Китае в древний период племя инь (иньская династия) почитало в качестве тотема ласточку. Прослеживается влияние тотемических пережитков на мировые и национальные религии. Например, ритуальное поедание мяса тотема в более развитых религиях переросло в обрядовое поедание жертвенного животного. Некоторые авторы считают, что и христианское таинство причастия коренится в отдаленном тотемном обряде.

2. 4. Художественная культура Древнего Востока

В 4-м тыс. до н. э. население долины Нила переходит от первобытности к цивилизации. Формируются все основные признаки последней: письменность, монументальные сооружения, города, классово-дифференцированное общество и государство.

Культура Древнего Египта настолько отличается от предшествующих культур Африки, что существует гипотеза ее внеземного происхождения. Однако несомненна связь ее с сахаро-суданскими культурами. Концентрация племен, чьи специфические этнические особенности создали египетскую культуру, связана с переходом к оседлому земледелию, привязанному к плодородным, легко орошаемым землям долины Нила.

Крупномасштабные общественные работы (ирригация, строительство культовых сооружений) требовали управления и привели к централизации власти, появлению государственных образований, хотя естественным для общины оставалось равенство всех родов. В Раннем и Древнем царстве (XXXI—XXIII вв. до н.э.) фараон и его приближенные выделяются из остального населения, которое тогда еще не было порабощено, в большей степени, чем потом, когда появляются сотни тысяч бесправных рабов. Круг приближенных фараона был узок, что обусловливало первоначальную нераздельность государственных, дворцовых и жреческих функций.

Развитие древнеегипетской культуры, как и других культур Ближнего Востока, обусловлено благоприятными условиями обитания в долинах крупных рек, на плодородных землях. Приоритет социальных связей и разрушение родовой Замкнутости привели к качественным сдвигам в развитии орудий труда. Расширение и развитие земледелия происходило как за счет внедрения более совершенных систем ирригации и освоения пойменных земель, так и путем завоеваний, т. е. увеличения государственной территории. Увеличивалось и число используемых в хозяйстве растений, одомашненного скота.

Крестьянское натуральное хозяйство велось на основе личной собственности и права наследования, хотя формально земля и вода принадлежали фараону, который собирал налоги с вельмож и храмовых хозяйств. Несмотря на недостаток леса, в Древнем Египте высокого уровня достигла деревообработка. Ремесленники изготавливали прекрасную мебель, образцы которой найдены в некоторых гробницах. Из дерева также были сделаны луки и колесницы, речные и морские суда, известные по изображениям и сохранившимся реальным предметам.

В глубокую древность уходят корнями традиции гончарного искусства. С помощью гончарного круга древнеегипетские мастера изготавливали разнообразную посуду. Они изобрели фаянс, глазурь и стекло. И за пределами Египта славились изделия ювелиров из золота, серебра, полудрагоценных камней, слоновой кости.

По суше грузы транспортировались главным образом рабами-носильщиками или вьючными животными (ослами), по воде — на лодках, судах, баржах, плотах. Колесные грузовые повозки из-за плохих дорог использовались редко. Знать передвигалась на носилках, которые несли слуги, и колесницах (с эпохи Нового царства).

Жилые дома в Древнем Египте отличались разнообразием в зависимости от достатка их владельцев: глинобитные хижины, большие двух-, трехэтажные дома в городах, особняки знати с усадьбой. Крыши, как правило, были плоскими, в жаркое время года на них спали.

В жилищах бедноты мебели не было, обходились простыми циновками. Зажиточные люди пользовались кроватями, креслами, столиками, скамейками, ларями.

Одежда древних египтян отличалась простотой и обычно ограничивалась набедренной повязкой или юбкой. Использовались также рубахи (у женщин длинные) и плащи.

Но бурное развитие культуры было в первую очередь обусловлено высвобождением из непосредственного производства все большего числа людей, что возможно только при ужесточении эксплуатации остального населения, т.е. с развитием рабовладельческого общества.

Централизация власти в Древнем Египте породила специфические формы общественного сознания, отраженные в культе фараона. Он опирался на родовые представления о фараоне как родоначальнике всех египтян. Наиболее ярко этот культ выражен в погребальном обряде. Пирамида, воздвигнутая над могилой фараона — не только грандиозный памятник, но и символ многоступенчатой поминальной скамьи, на которой есть место для каждого египтянина — члена общины.

В то же время пирамида символизирует лестницу к солнцу, да и само солнце: треугольниками в древности обозначали солнечные лучи (вершинами примыкающими к кругу). Пирамиды были завершающим звеном погребального обряда, который начинался на пристани, куда выносили тело фараона, привезенное по Нилу. Дальнейший путь умершего фараона повторял путь солнца по небосводу - с востока на запад. Обряды очищения и мумификацию фараона совершали в нижнем храме: это ворота в начале его пути. Далее вела "дорога восхождения к заупокойному храму", где проходила церемония обожествления фараона. После этого гроб с мумией помещали в саркофаг. В Среднем царстве символика пути фараона очевидно изменилась: теперь это путь в царство Осириса — царство мертвых, в котором солнце движется в обратном направлении. Стороны пирамиды теряют строгую ориентацию по сторонам света, система внутренних коридоров усложнялась (имитация сложностей пути). Ментухотеп I, вновь объединивший Египет в Среднем царстве, вообще устроил гробницу в скале, хотя и напоминавшей пирамиду. В скалах строили свои гробницы и фараоны Нового царства.

Как и в других культурах, в борьбу со светской властью вступили жрецы. Поэтому фараоны IV династии не только пытались возвеличить свою власть строительством самых высоких пирамид; есть свидетельства о том, что Хуфу закрывал храмы, запретил жертвоприношения. Начало упадка власти фараонов не случайно совпадает с расцветом храмового строительства (с V династии).

Как попытку восстановить власть фараона во времена VI династии следует расценивать, в частности, и вынесение статуй фараона за стену, окружающую пирамиду, — на глаза верующим. Искусство осознанно было использовано для выполнения социальных задач. Для народа были впервые открыты некоторые помещения заупокойных храмов.

Власти фараона угрожали и областные правители (номархи). Периоды централизованного царства регулярно сменялись периодами междуцарствия - распадом Египта на изолированные номы. В эти периоды ирригационные системы приходили в упадок, что подчеркивает большое организационное значение централизованной власти. В дальнейшем, в период Среднего царства (XXI-XVIII вв. до н. э.), общегосударственные функции централизованной власти становятся еще более очевидны и определенны: падает значение собственного, отечественного хозяйства, но растет значение завоевательной политики — завоевание и освоение новых земель и рабов.

Новый скачок в развитии египетского государства сопровождался появлением различных новшеств в средствах производства (во времена Нового царства, в XVI—XII вв. до н. э.). Совершенствуется бронзовое литье, изобретены мехи, приводимые в действие педалями, пластинчатый панцирь для воинов, создается военный флот; половину войск отныне составляют наемники (не отвлекается на войны трудовое население); в земледелии используется удобный плуг, колодезные "журавли" для подачи воды в ирригационные системы различного уровня, произведен дренаж плодороднейшей дельты Нила, возникает овцеводство и коневодство. На юге Египет продвигается до 3-его порога, на севере охватывает Сирию и Палестину. Влияние фараона достигает такой силы, что в царствование Эхнатона от власти (на время) отстраняются жрецы.

Хозяйственная и этническая определенность была закреплена не только политически - централизованной властью, но и поддерживалась мощными идеологическими средствами. Именно формирование общей религиозной структуры послужило предпосылкой формирования общественного сознания.

Пантеон египетских божеств включает несколько исторических пластов. Первобытное сознание представляло рождение мира как стихийный процесс: солнце рождается на первичном холме, камне "бен-бен", восставшем из хаоса; уже к тотемным представлениям, причем поздним, после того, как был изобретен лук и началась промысловая охота, относится образ рождения солнца из яйца птицы; родовое сознание рассматривало мир как ряд кровно-родственных связей, олицетворенных стихий. Земледельческие культуры описывали появление мира. как растительный процесс: из вод поднялся холм, на котором распустился цветок лотоса, а оттуда появилось дитя-солнце. В скотоводческих культах солнце родилось от коровы-неба в виде теленка. В другом варианте солнце отождествляется с Амоном (бараном). По-видимому, наиболее поздним представлением является ремесленный образ — Бог-творец вылепил людей из глины на гончарном круге.

Наиболее древние боги имели тождество с животными: Гор - сокол, Ра - с головой сокола, Сехмет - львица, Анубис - шакал и т. п. Женские божества - Изида, Сехмет - при патриархате оттесняются на второй план, но боги-мужчины продолжают выполнять женские функции: один из мифов гласит, что вначале существовал Атум — "Великий Он-Она", Все и Ничто, и появление мира объяснялось как результат его самооплодотворения. Впрочем, в сознании египтян Изида сохраняла свое значение, и в отдельные периоды ее культ расцветал. До наших дней сохранились ее изображения с младенцем Гором на руках.

Структура патриархального мифа, видимо, повторяла основные черты мифа предшествующего, выявляя божественную генеалогию, воспроизводя родовое дерево; возможно, определяя отношения различных родов, позднее — номов (областей) в государственной структуре.

Земледелие и потребности государственного объединения определили деформацию бытовавших верований. Иерархия богов получала переориентацию в зависимости от того, в какой ном переносили столицу, а с солнцем - Pa - поочередно отождествлялись местные божества. Земледельческие культы образуют сюжетную мифологию, воспроизводящую смену времен года и циклы полевых работ. Первоначально богиней плодородия была Хатор (а также владычицей кладбищ и "прекрасного запада", она встречала умерших перед вратами подземного царства). Пробуждение растительности после засухи и зноя связывали с возвращением солнечного "ока", дочери Pa — Тефнут. Праздник ее возвращения в египетском календаре назывался "днем виноградной лозы". Спад жары объяснялся тем, что солнце жалит змея, подосланная Изидой. Наступление знойного времени года воспринималось как наказание за человеческие грехи богом Pa - за то, что люди перестали почитать состарившегося за год бога. Мстит за это дочь Ра, богиня-львица Сохмет, олицетворявшая зной, всех убивающая и пожирающая. Остановить ее можно лишь с помощью хмельного напитка (виноградного пива).

Одним из главных богов в Древнем Египте считался Осирис. Его смерть, захоронение отождествлялись с севом, с прорастанием зерна. Египтяне в честь бога совершали ежегодный обряд: сделанное из глины изображение Осириса засевалось зерном и к празднику покрывалось зелеными всходами. Согласно мифу. Сет, бог пустыни и бури с головой осла, убивает своего брата Осириса и разбрасывает части тела по всем номам Египта. Исида, жена и сестра Осириса, собирает их воедино (символ объединения Египта, а также сбора податей) и хоронит мужа, который отныне становится царем подземного царства.

Гор, сын Осириса, победил Сета и занял земной трон отца, став олицетворением власти фараона. Считалось, что его магическая сила - источник плодородия земли: во время совершения культовых обрядов фараон бросал в Нил свиток с указом перед разливом реки; торжественно начинал подготовку почвы для посева, срезал первый сноп на празднике жатвы, приносил жертвы богине урожая и статуям умерших фараонов после окончания полевых работ. После смерти фараон отождествлялся с Осирисом, а новый — с Гором.

В египетской мифологии жило положительное отношение к подземному царству - его владыки могут уподобляться солнцу Само солнце мертвые видят так же, как и живые, поскольку ночью оно проходит через подземное царство. (Ранее страна мертвых была царством ночи и правил там бог луны Хонсу.)

Очевидно, развитие-животноводства в эпоху Нового царства привело к распространению культов животных, особенно культа священного быка Аписа. Известна легенда, что сначала все боги были быками и коровами с шерстью разного цвета, но по велению верховного бога все быки воплотились в одного черного быка, а все коровы — в одну черную корову.

Содержательная, социальная эволюция египетской религии затемняется изменением внешних образов, вызванным различием местных культов. В "Текстах пирамид" (V династия) излагаются прежде всего основы гелиопольской теологии — культ солнца Ра; фараон носил титул "сын Ра". Во времена VI династии возросла роль города Абидоса и все большее распространение получал культ Осириса с его идеей по-смертного воздаяния. Новое царство процветало под знаком фиванского бога Амона (отождествленного с Ра), а его закат сопровождала мемфисская теологическая концепция, по которой все боги являются эманацией единого бога Птаха, создавшего мир силой своего слова.

Благодаря развитию письменности в храмах создавались религиозные, научные и литературные труды. В них идеологические мотивы представлены достаточно выпукло. Центральное место в древнеегипетской религии занимала богиня Маат, отождествлявшаяся с истиной и порядком (законом). Владыки, визири рассматривались как жрецы истины, создатели, учредители и блюстители законов. Моральные и правовые нормы фиксировались в развивающейся древнеегипетской литературе, прежде всего официального характера. Так, принципы Маат утверждаются в "Текстах пирамид", в одном из древнейших поучений "Премудрость Птаххотепа". "Мемфисский богословский трактат" освящает существующие социальные отношения как созданные Птахом. Бессмертие и могущество фараона восхваляется в заупокойных "Текстах пирамид".

Утверждению идеалов объединенного царства служат исторические свидетельства, рисующие картины междоусобиц и развала, сопровождающие крушение Древнего царства, — пророчества мудреца Неферти, "Речения Ипувера", гелиопольского жреца Анху.

Нравственное обоснование централизованной власти дано в первом дидактическом "Поучении гераклеопольского царя своему сыну Мерикару". В этом же сочинении намечена идея посмертного воздаяния, которую развивают позднее "Тексты саркофагов" и 125-я глава "Книги мертвых".

В эпоху междуцарствий шла настоящая идеологическая война между сторонниками централизованной власти, призывающими к единению и возврату к культу Ра и опирающимися на идею посмертного воздаяния (и даже объясняющими земные беспорядки грехами людей), — и носителями центробежных тенденций. Оппозиционная идеология зародилась в среде местных правителей обособившихся номов, присваивающих царские привилегии.

В "Споре Человека и Ба" утверждается, что умерший никогда больше не увидит солнца, тем самым разрушается и идея возможности посмертного воздаяния, и одна из основных мифологических идей, согласно которой солнце в ночные часы проходит сквозь подземное царство.

"Песнь арфиста" из гробницы царя Антефа призывает радоваться каждому дню, не думая о смертном часе. Можно говорить о зарождении светской литературы, вполне сложившейся в эпоху Среднего царства. Излюбленным чтением древних египтян были "История Синухета" — "роман", уже совершенно лишенный фантастического элемента, и "Сказка о потерпевшем кораблекрушение", сохранившая сказочные представления о дальних странах. Преображение общественного сознания в период междуцарствия отразилось в расцвете светской литературы Среднего царства, научных знаний; в скульптуре и даже в официозных изображениях царя заметно возросло внимание к индивидуальным, чисто человеческим чертам.

Окончательно формируется как средство объединения страны среднеегипетский язык; становление сословия писцов сопровождается развитием скорописи (иератическое письмо). Развиваются новые жанры литературы: сказки, басни, наставления, любовная лирика.

В это же время отчасти возрождается объединяющий солярный культ (заупокойный храм Ментухотепа I). Продолжается и строительство пирамид (кирпичных), хотя и более скромных, чем пирамиды Древнего царства. Создается новый символ объединенного царства — Лабиринт (заупокойный храм Аменемхета III), занимавший 72 тыс. кв. м, в котором разместилось бесчисленное множество божеств со всей страны.

Социальное и идеологическое основания Древнего Египта оказались столь прочны, что вторгшиеся с северо-востока гиксосы не разрушили принципы сложившейся культуры. Новое царство стало эпохой расцвета Египта в качестве уже мировой державы, распространившей политическое и культурное влияние далеко за свои пределы. Возврат к солярному культу уже на основе фиванской мифологии (Амон-Ра) обеспечивал единение Египта с другими странами. В храмах помещаются рельефы с изображениями посольств от четырех стран света, церемоний принятия дани, торжественных пиршеств, походов в иные земли. В анналах, одах и гимнах прославляются египетские боги как творцы и других стран.

Через Нубию и Ливию египетская культура распространилась вглубь Африки, Азии. На территории Библа был построен храм в честь богини с обликом Хатор — Баалат Гебал; в Сирию и Финикию проникают черты египетской живописи, декора, бытовые предметы.

Более сильная культура Египта могла себе позволить заимствовать и перерабатывать много чужеродных элементов: поклонение воинственным азиатским богам, языковые и лексические изменения в литературе. Очевидно, это влияние действовало как стимул и привело к пышному расцвету культуры.

В Фивах были возведены посвященные богу Амону храмовые ансамбли Карнак и Луксор. Смена архитектурных решений была рассчитана на смену декораций торжественных религиозных шествий. От Нила к фасаду храма вела дорога, обрамленная сфинксами или овнами, завершающаяся грандиозными статуями и обелисками (символами солнечных лучей). Входом служили каменные трапециевидные ворота —пилон. Прямой путь к сакральной части храма проходил через грандиозные колоннады двора и залов. Капители колонн воспроизводили гигантские цветы папируса и лотоса, различные комбинации колонн создавали неожиданные пространственные эффекты, производили впечатление бескрайнего фантастического леса, поражая в то же время нежными красками росписей и кружевом иероглифических надписей.

Существование оппозиционной светской идеологии вызвало раздвоение общественного сознания и отразилось на характере заупокойных храмов и гробниц царей. Поскольку их святость уже ставилась под сомнение, а сокровищам угрожало разграбление, храмы располагались у подножия гор, а гробницы - в тайниках скалистых ущелий. Например, заупокойный храм царицы Хатшепсут состоит из трех окруженных колоннами террас, ступенями врастает в толщу скал, являясь как бы естественным их продолжением. Целиком вырублен в скалах храм Рамсеса II в Абу-Симбеле. Его фасад — гигантский пилон, перед которым высятся двадцатиметровые статуи сидящих фараонов.

Монументальные шествия рельефов становятся динамичными, разрушаются каноны, усложняется композиция и движения фигур, очертания становятся мягкими и округлыми, колорит росписей обогащается сиреневыми и розовыми тонами (роспись гробницы Нахта). Женские статуи и портреты частных лиц становятся более пластичными и объемными. Чрезвычайно нарядны предметы декоративного и ювелирного искусства, статуэтки мелкой пластики.

Большое значение имела реформа Эхнатона (Аменхотепа IV, 1372— 1354 гг. до н. э.), цель которой была полная централизация власти, отстранение от нее всех жрецов, фактическое обожествление фараона; было предложено признать единым богом нечто, лишенное земного облика. Это преобразование религии содержит в себе и тенденцию к монотеизму.

Эхнатон сделал попытку соединить официальную идеологию с оппозиционной. Порывая с традиционным многобожием, признавая только одного бога — солнечный дискАтон, сыном которого якобы был сам Эхнатон, фараон-реформатор стремился сосредоточить всю власть в руках одного правителя. Эхнатон стремился не только уничтожить имена других богов, но и само понятие бога заменить на фараона. Собственно бог был оттеснен на второй план уже отцом Эхнатона, т. к. при нем именно фараон признавался непосредственно "владыкой Маат". Сам Эхнатон уже отождествлял себя с законом и справедливостью - "Живущий Маат". Идя навстречу оппозиционной идеологии, Эхнатон игнорировал осирическую идею о посмертном воздаянии.

Столица из Фив была перенесена в Ахетатон (современная Амарна). Храмы там лишены колонных залов, жертвенники помещаются в огромных открытых дворах, обряды совершались под открытым небом.

Светский характер культуры этого периода обусловил и реалистическую направленность искусства (в это же время стал преобладать натуралистический стиль в керамике Крита). Впервые царь и царица стали изображаться в непринужденной, бытовой обстановке. На рельефах Эхнатон любуется молодой супругой или они вместе играют с детьми, или плачут у ложа умирающей дочери. Идеал физической мощи, сурового и жестокого властителя сменяется образом духовно возвышенного героя, исполненного мягкости и человечности. Скульптурные портреты царицы Нефертити стали первыми классическими образцами женской красоты.

Сближение идеологического и обыденного сознания, развитие новоегипетского языка содействовало появлению множества рукописей светской направленности: распространению "песен услаждения сердца", героем которых мог быть даже фараон (Мехи); произведений, высмеивающих богов, как, например, "Спор Хора с Сетом" или "Взятие кошачьей крепости" — пародии на героический эпос.

Эхнатон недооценил роль жрецов как носителей идеологии, понадеявшись на наместническую бюрократию. Но жрецы, опираясь на номовую оппозицию — знать и общественное традиционное религиозное сознание, вернули свое положение. Единственным средством укрепления общества был возврат к прошлому. Упрочился культ Амона Фиванского, уже более монотеистический, и усилился культ посмертного воздаяния.

Но поскольку общественное сознание стало более светским, это требовало и от идеологии движения в сторону более общих магических и этических представлений. Наряду с прямой полемикой с оппозиционной идеологией (проникшей даже в "Книгу мертвых" (175-я глава) создаются 125-я глава "Книги мертвых" с идеей нравственного загробного суда, ритуально-магические композиции ("Книга Амудат", "Книга врат", "Книга дня", "Книга ночи" и др.).

Необходимость возврата к испытанным идеологическим устоям обоснована в "Прославлении писцов", где проводится мысль о вечности идей древности, сохраненных трудами писцов. Переписывается с древнего оригинала "Мемфисский богословский трактат". Примирение новой служилой аристократии со старой жреческой кастой и номовой знатью произошло, когда всеми сторонами был признан мемфисский культ бога Птаха — творца всех богов и всего сущего. Опорой власти фараона становилась отныне жесткая иерархия служилого чиновничества. Возможная угроза со стороны армии была нейтрализована путем привлечения наемных войск. При Рамсесе II последующее укрепление государства привело к расцвету культуры и распространению ее влияния в Нубии, Сирии и Палестине, а также усилению межкультурных связей. При сыне Рамсеса II внутренняя обстановка была вновь дестабилизирована, с чем Новому царству справиться уже не удалось. После периода смутного времени (борьбы с иноземными завоевателями) основные классические черты древнеегипетской культуры воспроизводит (в несколько утрированном виде) "Саисский ренессанс" - с середины VII в. до н.э. Именно в это время начались активные контакты Египта с греками. Милетцы основали в Египте свой торговый город Навкратис, в Мемфисе появился греческий квартал.

Существование и обновление древнеегипетской культуры обеспечивалось постоянным взаимодействием в обществе центробежных и центростремительных тенденций. Лишь объединение усилий населения позволяло поддерживать и расширять оросительные системы и обеспечить существование интеллектуальной элиты для развития культуры.

Пирамида выдающегося военачальника и основателя III династии фараона Джосера (XXVIII в. до н. э.) - первый гигантский архитектурный памятник Древнего Египта. Она находится в Саккаре, на южной окраине Мемфиса, и является центром погребального ансамбля. Сложенная из белых известняковых блоков ступенчатая пирамида высотой шестьдесят метров воздвигнута зодчим Имхотепом, который изобрёл способ кладки из тёсаного камня. Египтяне обожествили архитектора и почитали его как сына бога Птаха — создателя Вселенной, покровителя искусств и ремёсел.

В конструкции пирамиды Джосера, которую обычно называют «матерью египетских пирамид», отражены три основных принципа возведения подобных сооружений — гигантские размеры, пирамидальная форма, использование именно камня как строительного материала. Эти особенности позднее получили развитие в пирамидах фараонов IV династии.

На западном берегу Нила (ныне в Гизе, около Каира) возвышаются грандиозные пирамиды фараонов IV династии: Хуфу (греки называли его Хеопсом), Хафра (греч. Хефрен), Менкаура (греч. Микерин). Пирамиды были когда-то облицованы гладко отполированными плитами белого известняка (частично они сохранились на вершине пирамиды Хефрена). Основание пирамид имеет форму квадрата, а гладкие грани образуют равнобедренные треугольники. Величайшая из них - пирамида Хеопса — построена в XXVII в. до н. э. Её создатель — племянник фараона Хемиун. Пирамида (высотой около ста сорока семи метров, со стороной основания двести тридцать три метра) сложена из блоков золотистого известняка весом от двух с половиной до тридцати тонн. Они удерживаются на месте силой собственной тяжести. Необъяснима даже в наше время та невероятная точность, с которой каменные блоки обрабатывались и ставились один на другой. Зазоры между ними не превышают полмиллиметра. На северной стороне пирамиды Хеопса неприметный вход ведёт в тесный, а затем более просторный коридор. Пройдя по ним, можно попасть в маленькую, тщательно скрытую в глубине пирамиды погребальную камеру с гранитным, давно опустошённым саркофагом фараона. По вентиляционной системе в камеру поступал сухой воздух пустыни, который способствовал сохранению мумии фараона.

Древние греки считали пирамиды первым из семи чудес света. Архитектурные памятники последующих эпох, в том числе крупнейший христианский храм Европы — собор Святого Петра в Риме, кажутся карликами рядом с пирамидой Хеопса, основание которой в два раза превосходит по ширине Красную площадь в Москве.

Все сведения, факты, цифры, домыслы отступают на второй план при непосредственной встрече с пирамидами. Один из спутников Наполеона в его египетском походе 1798— 1799 гг. французский учёный Франсуа Жомар записал: «...когда вы подойдёте к подошве великой пирамиды, вас охватывает глубокое и сильное волнение, чувство потрясения и подавленности, вызываемые величием и простотой форм, контрастом между человеком и колоссальным творением рук его; глаз не может его охватить, мысль с трудом может объять его...».

Пирамиды в Гизе, как и в Саккаре, составляли центр огромного погребального ансамбля — с поминальными храмами фараона и маленькими пирамидами царских родственников и приближённых, которые и после смерти правителя должны были находиться рядом с ним. В архитектурный ансамбль входит знаменитый лежащий Большой сфинкс длиной пятьдесят семь и высотой двадцать метров — вырубленное в основной своей части из скалы изображение льва с человеческим лицом. Уже в глубокой древности сфинкса засыпали пески. Молодой царевич, будущий фараон Тутмос IV (XV в. до н. э.), однажды после охоты в пустыне задремал в его тени и услышал голос каменного исполина, просившего освободить его от тяжести песка. Став фараоном, Тутмос IV исполнил эту просьбу и приказал украсить сфинкса плитой с рельефом и надписью, повествующей об этом событии. Плита существует и поныне.

Судя по описаниям и гравюрам европейских художников, в начале XIX столетия снова были видны только голова и плечи сфинкса. Его лицо, обезображенное солдатами наполеоновской армии, лишилось носа (величина которого достигала роста среднего человека). После того как вновь произвели раскопки, открылись могучее львиное тело и вытянутые вперёд когтистые лапы сфинкса. Его широкое скуластое лицо (некогда окрашенное в красный цвет), возможно имеющее портретное сходство с фараоном Хефреном, непроницаемо и строго, глаза обращены на восток. Арабы называли Большого сфинкса Отцом Ужаса, но это изваяние, издавна манившее к себе людей, вызывает скорее ощущение спокойной силы, а не страха.

В последние века III тысячелетия до н. э. мощное централизованное государство, ослабленное войнами и грандиозным строительством, распалось. В эпоху Среднего царства (XXI—XVIII вв. до н. э.) политический центр страны переместился в город Фивы. Здесь почитался местный бог солнца Амон, позднее отождествлённый с древним богом Ра.

В этот период возросла самостоятельность отдельных областей (номов) и их правителей (номархов), что привело к расцвету местных художественных школ. Присвоив себе некоторые привилегии фараонов и добившись почти полной независимости, номархи строили свои усыпальницы в собственных владениях, а не у подножия царской пирамиды. Сами пирамиды стали гораздо меньше, неприметнее. Возводимые из кирпича с прокладкой из щебня и песка между стенами, они быстро разрушались.

Вырубленные в скалах гробницы номархов, сохранившиеся около современного селения Бени-Гасан, постепенно превратились в сокровищницы произведений искусства. Росписи преобладают здесь над рельефами; это объясняется тем, что для исполнения последних не годился мягкий скальный известняк.

К наиболее известным произведениям этого времени относятся изображения сцен рыбной ловли и охоты в нильских зарослях (гробница номарха Хнумхотепа, конец XX в. до н. э.). Рыбу ловят острогой, на птиц охотятся с бумерангом и сетью. Дикая кошка прячется на прогнувшемся под её тяжестью стебле цветущего папируса, нарядная стая ярких птиц укрывается в ажурной листве акации, среди них красавец удод, оранжевый, с черно-белыми крыльями.

В гробницах обнаружено множество деревянных статуэток, составляющих иногда целые группы, — слуг, пахарей, прачек, пастухов, воинов, лодочников. Похожие на детские игрушки, они наивны и привлекательны.

С середины эпохи Среднего царства в храмах начали воздвигать статуи фараонов, предназначенные для всеобщего обозрения. Это потребовало большего внимания к воссозданию характерных портретных черт, в том числе и возрастных изменений. На изображениях Сенусерта III и Амснемхета III (XIX в. до н. э.) резкие крупные черты лица, складки на щеках придают им суровое, почти скорбное выражение.

При Сенусерте III наступил расцвет придворного ювелирного искусства. Его великолепные образцы обнаружены в погребении дочери фараона, Ситхатор. В прямоугольном ларце для драгоценностей из эбенового дерева, инкрустированном слоновой костью и розовым сердоликом, лежали бронзовое, украшенное золотом зеркало, сосуды для благовоний из обсидиана и золота, блюдечко из серебра. Головной убор царевны в виде золотого обруча с изображением священной кобры (уреем), её пояс из золотых раковин — лишь малая часть ювелирных изделий, созданных в ту эпоху. К числу самых изысканных относятся пекторали. На них часто встречаются изображения жука-скарабея (символа солнца и воскресения из мёртвых) и разных божеств. Пектораль Сенусерта III, вырезанная из листового золота и украшенная бирюзой, лазуритом и сердоликом, — самая гармоничная среди многих подобных произведений искусства Древнего Египта, дошедших до наших дней.

2.5. Художественная культура Античности

Художественная культура Древней Греции. Античная культура Средиземноморья считается величайшим творением человечества. Ограниченная пространством (в основном побережье и острова Эгейского и Ионического морей) и временем (от II тысячелетия до н. э. до первых веков христианства), античная культура раздвинула рамки исторического существования, по праву заявив о себе общечеловеческой значимостью архитектуры и скульптуры, эпической поэзии и драматургии, естественнонаучного и философского знания.

Европейская цивилизация уходит своими корнями в период античности. Древним грекам были знакомы достижения культуры народов Востока. Но усвоив опыт Египта и Вавилонии, греки определили собственный путь как в развитии новых социально-политических отношений, философских поисков, так и в художественно-эстетическом подходе к миру. Античная Греция не была отягощена азиатской традицией.

Греция на протяжении многих веков не представляла собой единого географического пространства. «Фактура и цвет земли, ритм и композиция ландшафта, силуэт и масштаб долин и окружающих их гор — все различно в каждой из областей Греции», — пишет исследователь греческой культуры В. М. Полевой (Полевой В. М. Искусство Греции. М., 1970. С. 90). Не представляла собой единства античная Греция и в социально — политическом плане: она существовала в рамках особой государственной системы — городов-полисов, чаще всего определенных природными границами. Различие между ними было существенным: в языковых диалектах, собственных календарях и монетах, почитаемых богах и уважаемых героях. Порой они не только соперничали, но и воевали друг с другом. Спарта и Афины — два полюса этого противостояния.

Несмотря на указанные региональные различия, античная культура позволяет говорить о себе как об определенной целостности. Долгое время в основе такой связи лежало осознание общности интересов и необходимость объединения против общего врага, когда тот претендовал на земли греков. Но единство определялось не только этим. Каковы же характерные особенности античной культуры?

Прежде всего античная культура космологична. Космос выступает ее абсолютом. Космос по-гречески — это не только мир, Вселенная, но и украшение, порядок, мировое целое, противостоящее Хаосу упорядоченностью и красотой. И если вся окружающая природа прекрасна, то верность ей становится незыблемым принципом греческого искусства. И. И. Винкельман, исследуя греческое искусство, упоминает о существовании закона, предписывающего художникам «подражать природе как можно лучше под страхом наказания». Уже в самом общем подходе к миру, природе, космосу античный грек утверждал эстетические категории тесно связанные между собой, пронизывающие всю античную культуру и получившие особое развитие в искусстве — красота, мера, гармония.

Красота, прекрасное, согласно чтимому греками Аристотелю, объективно существует в настоящем мире, в ее основе лежат характеристики онтологического порядка — соразмерность, определенность, ограниченность и единство в многообразии.

Мера понимается как исходный принцип существования чего-то определенного. Она едина и неделима, она — характеристика совершенства. «Прекрасное есть надлежащая мера во всем», — полагает философ Демокрит, «Меру во всем соблюдай» - рекомендует Гесиод. «Ничего слишком!» — учит надпись на фронтоне в Дельфийском храме Аполлона. Мера вводится в античной Греции в философскую, политическую, эстетическую и этическую культуру, представляя собой одну из основных ее категорий.

Природа Греции сама осуществляет меру — в ней нет ничего громадного. Все обозримо и понятно. Море не угнетает рыбаков и мореплавателей своей безбрежностью, почти всюду видны берега, и остров, видимый за 150 км, кажется греку «щитом, положенным на море». Горы не отличаются значительной вышиной, в прозрачном воздухе все видимые предметы воспринимаются в отчетливых формах. Грек не угнетен безбрежным пространством как египтянин в пустыне или скиф в степи, он воспринимает мир в четких естественных границах. Незначительность размеров греческих государств превращало абстрактное понятие об отечестве в представлении о родном и любимом городе-полисе.

Человек, привыкший к таким ясным конкретным представлениям и образам, как нельзя более был способен к пониманию гармонии между видимыми частями созерцаемого. Вот почему как основная черта бытия понималась греками и гармония — единство в многообразии, «внутренняя природа вещей». Наивысшее выражение гармония, как и мера, получает в искусстве, но образцом для произведений искусства является гармония в космосе, природе, гармония человека, общества.

Античная культура - это тип европейской рациональной культуры. Грек созерцал космос, воспринимая его таким, как он есть, не задумываясь и не давая глубокого осмысления античному мирозданию. Но восприняв его, грек должен был доказать, просчитать и вычислить все, что вначале он утвердил умозрительно и принял на веру. И если гармония, как настаивал Аристотель, есть отношение величин, которым свойственно «движение и положение», если она выражается в «пропорции и связи вещей», то должны быть математические нормы этой связи. Отсюда — наличие канона, совокупности правил, определяющих идеальные пропорции гармонической человеческой фигуры. Тело человека подверглось тщательному геометрическому изучению, в результате которого были установлены правила пропорционального соотношения его частей. Историки полагают, что теоретиком пропорций является скульптор Поликлет (2-я половина V в. до н.э.), автор труда «Канон». Практически теория пропорций Поликлета выражена прежде всего в его собственных статуях атлетов «Дорифора» («Копьеносец») и «Диадумена»(«Юноша с победной повязкой»).

Математические расчеты базировались на наблюдении над реальным человеческим телом. Но тело, совершенное и прекрасное само по себе, было лишь частью гармоничной личности античного мира. Идеал, к которому должен стремиться каждый гражданин греческого полиса — калокагатия. Прекрасная (kalos) и хороший, добрый (agathos) человек соединяет в себе красоту безупречного тела и внутреннее нравственное совершенство, причем приоритет явно принадлежит второму. «Кто прекрасен — одно лишь нам радует зрение; кто же хорош — сам собой и прекрасным покажется», — выражает эту мысль поэтесса Сапфо (VII век до н. э.). Достигнуть идеала можно было упражнениями, образованием и воспитанием. Воспитание предполагало единство развития физического и умственного в равной степени — «гимнастического» и «мусического». Ко второму относилось «поприще муз» — все искусства (пение, музыка, танцы, поэзия), искусство счета, речи, искусство спора. Основу литературного образования составляли произведения Гомера, Гесиода, Эзопа.

Таким образом, уже космологизм греческой культуры предполагал антропоцентризм. Космос постоянно соотносится с человеком, природные объекты — с человеческим телом. Такой подход определяется и общим отношением античного грека к земной жизни. Любовь к повседневным радостям утверждалась в качестве своеобразного идеала, преимущество жизни над смертью огромно, понимание его составляет смысл античного мировоззрения:

«Всем суждено умереть, и никто предсказать не сумеет даже на завтрашний день, будет ли жив человек. Ясно все это поняв, человек веселись беззаботно... И наслаждайся любовью, ведь жизнь у тебя однодневна, Прочие тяготы все я оставлю судьбе» (Греческая эпиграмма. М., 1960. С. 276). Античный грек высоко ценил эти рекомендации. Он был способен на героические самопожертвования, но умирая, жалел о том, что приходится оставлять этот прекрасный мир. Антигона, одна из самым популярных в античной Греции мифических героинь, главное действующее лицо трагедии Софокла, шествуя на смерть, жалеет о тех днях счастья, которые подарила бы ей жизнь. Ахилл, герой Троянской войны, уже провозглашенный царем над умершими, готов к жизни, как «поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный, нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать мертвым».

Антропоцентричность античной греческой культуры предполагает культ тела человека. Вспомним, что идеализируя богов, греки представляли их в образе человеческом и наделяли высшей телесной красотой, потому что не находили более совершенной формы.

Культ тела определялся и более прагматическими причинами. Каждому греку нужно было заботиться о ловкости и силе для военных целей, ему приходилось защищать отечество от врагов. Красота телосложения почиталась высоко и достигалась физическими упражнениями и гимнастикой. Историки свидетельствуют, что культ тела был мощнейшим стимулом решения социально-политических задач. Агесилай, царь спартанский, чтобы ободрить своих воинов, велел раздеть пленных персов. Увидев их изнеженные тела, свидетельствуют историки, греки расхохотались и пошли вперед, полные уверенности в победе над презренным противником.

Культ тела был настолько велик, что нагота не вызывала чувства стыдливости. Стоило знаменитой афинской красавице Фрине, обвиненной в совершении преступления, сбросить перед судьями свои одежды, как они, ослепленные красотой, оправдали ее.

Человеческое тело стало мерилом всех форм греческой культуры Греческая философия не может быть понята без эстетики — теории красоты и гармонии. Греческая математика, физика, астрономия — «скульптурны и осязательны». Пластично все греческое искусство — архитектура, скульптура, поэзия, драма. Представленная на сцене трагедия походила на ряд оживленных рельефов, маска актера служила символом изображаемого им характера. И сам актер представлял собой живую статую.

Человек и его качества служили критерием определения даже таких, казалось бы, далеких от телесной пластики видов деятельности, как риторика. Один из авторов сравнивал речи известнейшего в Афинах ритора Исократа с ухоженными и прекрасными телами юных атлетов на состязаниях, а речи его ученика Демосфена — с воинами, в полном вооружении, грозно сверкающими оружием и доспехами. Но наиболее полно телесность и пластичность были выражены в таких видах искусства как архитектура и скульптура. Математические расчеты сооружаемых храмов соотносились с человеческим телом. При всяких сооружениях основные меры древние заимствуют от человеческого тела: пальцы, ладони, стопы, локти и т. д. Мужественная дорическая колонна уподобляется фигуре мужчины — физически сильного, твердо стоящего на земле, не требующего никаких украшений и прекрасного уже физическим совершенством, стройная ионическая колонна сравнивается с фигурой женщины, утонченной и нарядной. Колонна украшена орнаментом в виде листьев пальмы или лотоса с завитками-волютами, аккуратными и симметричными как прическа гречанки. И углубления на ионической колонне тоньше и богаче, чем на дорической. Коринфская колонна создана, как полагает Витрувий, «в подражание девичьей грации».

Следует, однако, подчеркнуть, что антропоцентризм имеет более глубокий смысл, нежели соответствие с человеческим телом, даже в архитектуре. Как уже отмечалось, пропорции храма и его размеры соотносимы с человеком. Но не с реальным человеком — для этого составляющие храма слишком велики, здание «предполагало» героя, титанического человека, оно возвышает человека и приобщает его к миру высоких и могучих явлений. Такая архитектура становится важной силой в духовной культуре греческого общества, воспитывает в человеке гражданина.

Принципом патриотизма проникнута и такая черта античной культуры как состязательность: она характеризует все сферы жизни. Главную роль играли состязания художественные — поэтические и музыкальные, спортивные, конные. Греческий агон (борьба, состязание) олицетворял характерную черту свободного грека: он мог проявить себя прежде всего как гражданин полиса, его личные заслуги и качества ценились только тогда, когда выражали идеи и ценности полиса, городского коллектива. В этом смысле греческая культура была безлична. Легенда гласит, что замечательный афинский скульптор Фидий, посмевший на щите Афины Промахос, огромной статуи Акрополя, изобразить себя в образе бородатого воина, был едва не изгнан из Афин.

Наиболее ярким выражением античного агона стали знаменитые Олимпийские игры, которые Греция подарила миру. Истоки первых олимпиад теряются в древности, но в 776 г. дон. э. было на мраморной доске впервые записано имя победителя в беге, и этот год считается началом исторического периода Олимпийских игр. Местом Олимпийских празднеств была священная роща Альтис. Место выбрано очень удачно. Все постройки, и ранние и более поздние — храмы, сокровищницы, стадион, ипподром возведены в ровной долине, обрамленной мягкими, покрытыми густой зеленью холмами. Природа в Олимпии как бы проникнута духом мира и благоденствия, который устанавливался на время Олимпийских игр. В знаменитом храме Зевса Олимпийского (V в. до н. э.) находилась статуя бога, созданная Фидием и считавшаяся одним из семи чудес света. Древние авторы писали, что взглянув на нее, человек чувствовал, как светлеет и успокаивается его душа. В священной роще тысячи зрителей разбивали свой лагерь. Но съезжались сюда не только ради состязаний, здесь заключались торговые сделки, поэты, ораторы и ученые выступали перед зрителями со своими новыми речами и произведениями, художники и ваятели представляли на суд присутствующих свои картины и скульптуры. Государство имело право оглашать здесь новые законы, договоры, другие важные документы. Раз в четыре года устраивался праздник, равного которому античность не знала — праздник духовного общения лучших умов и самых блестящих талантов Греции. Афинская Академия — роща, посвященная афинскому герою Академу, прославилась и тем, что отсюда позднее начинались самые интересные состязания бегунов — бег с факелами.

Позднее к Олимпийским прибавились Пифийские игры в Дельфах, посвященные Аполлону, Истмийские в честь бога Посейдона, Немейские, прославлявшие Зевса. Игры давали религиозную санкцию физическим достоинствам — «аретэ», и моральное право властвования над людьми.

В греческом агоне берет свое начало диалектика — умение вести беседу, опровергая рассуждения и аргументы соперника, выдвигая и доказывая собственные доводы. В таком случае «внимать Логосу» означало «быть убедимым». Отсюда преклонение перед словом и особое почитание богини убеждения Пейто. В греческом агоне обосновывалось право существования различных философских направлений, явившихся источником культурного прогресса. Философия — любовь к мудрости — формировала метод, который мог использоваться в различных сферах жизни. Знания имели практический смысл, они создавали почву для искусства-мастерства — «техне», но они приобретали и значимость теории, знания ради знания, знания ради истины.

Состязательный характер античной культуры заставляет обратить внимание еще на одну черту ее — греческая культура празднична, внешне красочна, зрелищна. Обычно праздники были связаны с регулярными шествиями и соревнованиями в честь богов — покровителей полиса. Раз в четыре года отмечался праздник в честь богини города Афин — Большие Панафинеи. Обязательно включались в празднование факельные шествия, музыкальные и танцевальные представления, большая процессия с жертвенными животными и новыми одеждами для статуи Афины в Эрехтейоне. Жертвоприношения, затем — музыкальные и атлетические состязания увенчивали праздник. Победитель награждался дарами Афины (по преданию именно она подарила грекам оливковое дерево) — венком из священной оливы и замечательной амфорой с оливковым маслом.

Широкую известность получают и Дионисии — аттический праздник в честь бога Диониса. Великие Дионисии праздновались пять дней и включали яркие шествия, сопровождавшиеся культовыми песнями, танцами и драматическими представлениями.

Культура античной Греции, отмеченная указанными выше характерными чертами, представляет собой процесс становления и развития различных форм материальной и духовной деятельности. В конкретные исторические периоды общественные приоритеты отдаются разным видам этой деятельности. Но во все века наиболее полно выражала основные тенденции античности культура художественная — искусство.

В античной Греции процветали различные виды искусства: архитекторы создавали величественные храмы, художники поражали пропорциональностью и красотой рисунков на греческих вазах. Трагедии Эсхила, Софокла, Эврипида до настоящего времени являются образцом драматического искусства. Гомеровские эпосы служат хрестоматией эпической поэзии. Они также бессмертны как теоремы Пифагора и физические расчеты Архимеда.

История античного искусства включает в себя несколько этапов. В крито-микенский или Эгейский период (111-11 тысячелетие до н. э.) достигает расцвета искусство мастеров Крита, растет творческая активность ахейских племен на Балканском полуострове. От XI до VIII века до н. э. продолжается период, называемый условно «гомеровским». Он характеризуется знаменитым эпосом, распространением керамики и мелкой пластики геометрического стиля. Архаическая эпоха, приходящаяся на VII-VI века до н. э., была временем возникновения самостоятельных городов-государств на балканском полуострове и бурного развития искусства. Классический период охватывает V и IV века до н.э. В его пределах различают раннюю классику (первая половина V века до н. э.), высокую классику (третью четверть V века до н. э.) и позднюю классику (IV век до н. э.). Последний период греческого искусства (111-1 века до н. э.) — эпоха эллинизма — характеризуется широким распространением культуры эллинизма среди народов, живших в бассейне Средиземного моря. Закат эллинизма связан с развитием искусства античного Рима.

Преддверием античной культуры является так называемая Эгейская культура — архитектура, скульптура и росписи Крита, Микен, Тиринфа. Знаменитый Кносский дворец на Крите, занимавший площадь 16 тыс. кв. м, своей архитектурой предвосхитил главную идею античности — при всей своей величественности, он не подавляет человека, а выступает соразмерным ему. Фрески дворца свидетельствуют о том, что главный герой этого искусства — человек — его впечатления от окружающей жизни кладутся в основу изображения пейзажа и животных. Зная лишь пять красок (черную, белую, голубую, желтую, красную), владея лишь «цветным силуэтом», живописцы Крита сумели создать яркие эмоциональные изображения.

XII век до н. э. явился переломным в истории народов, живших на берегах Эгейского моря. Ахейские города — Микены, Тиринф, Пилос гибнут от нашествия дорийских племен. Цивилизация греков — ахейцев была разрушена пришельцами, жившими в условиях первобытно-общинного строя, но уже пользующихся железными изделиями. XII век — начало пути развития Греции «гомеровской эпохи», формирование нового типа как культуры в целом, так и художественной культуры в частности. «Гомеровская эпоха» отмечена прежде всего появлением «Илиады» и «Одиссеи» — великих эпических поэм. Греция вступает из бронзового века в железный, но носителями новых материальных возможностей становятся народы более отсталые по общему уровню культуры. Вновь, как это было в начале бронзового века, гибнут города, не строятся дворцы, на многие десятилетия забывается письменность.. Изобразительное искусство заменяется художественным ремеслом.

В этот период — период художественного ремесла — особо ценился мастер-ремесленник, создающий искусно выполненные вещи. Конечно здесь главным является не изображение окружающего мира и не передача впечатлений от него, а создание нового изделия, действие человеческих рук, претворяющих природный материал в новую вещь, не существующую в природе.

Над поэтическим видением мира возобладал аналий и арифметический расчет, и это означало, что человеческий разум становится более независимым от природы. Некоторые исследователи даже считают, что в форме сосудов выражается стремление создать разумную «очеловеченную композицию». С этих позиций стройность и упорядоченность стиля представляется как «модель мира», единство которой противостоит природному хаосу. Строгий арифметический расчет, ритм и симметрия воплощают идею, которая получила философское и художественное обоснование позднее: с помощью чисел можно не только определить существенные свойства предметов и явлений, но и создать нечто прекрасное, математически выразив правила этой красоты.

Почвой для новой более развитой формы культуры стала греческая мифология — «природа и сами общественные формы, уже переработанные бессознательно-художественным образом народной фантазией». На рубеже VIII-VII веков до н. э. создается «Теогония» Гесиода, систематизирующая мифологические повествования древнего грека, дающая космогоническую картину происхождения мира и определяющая важный момент в развитии греческой художественной культуры: бог, герой, мифологические существа получают человеческое обличье. Выразить это можно лишь в изобразительной, а не абстрактно-знаковой форме. К этому времени объем художественной культуры чрезвычайно расширился. Развивается мелкая пластика — терракотовые, костяные и бронзовые статуэтки изображают животных, целые сценки из быта воинов, героев, в некоторых из них можно узнать олимпийских богов. Начинает развиваться монументальная скульптура, скульпторы ищут возможности живого и свободного изображения человеческого тела. Но вершиной культуры являются шедевры Гомера.

Истоки «Илиады» и «Одиссеи» Гомера в далеком времени героев-ахейцев, в микенской культуре. Гомер как бы пытается передать слушателям видение давно исчезнувшего мира. Но слепой поэт сумел заглянуть в будущее. Эпические поэмы Гомера представляют собой своего рода кодекс морали, утвердившейся в античной культуре на многие века. Высшей ценностью для знатного воина, героя «Илиады» и «Одиссеи» является посмертная слава, вечная память о доблестных подвигах. Память сохраняет певец-аэд, который и передает ее потомкам. И эти песни, как и поэмы Гомера в целом, являются носителями педагогических принципов: если хочешь сам быть воспетым, будь таким, как мудрые и доблестные герои Гомера. Таким образом, поэмы Гомера стали и каноном поведения, и источником знаний, сокровищницей мудрости. От Гомера идут корни греческой и римской поэзии, наследием его жила трагедия.

Но время гомеровских певцов прошло. Уходит в прошлое патриархальный быт мелких поселений. Развивается земледелие и торговля, растут города. Усложняется мифологическое осмысление эллином мира. В период архаики (VII-VI вв. до н. э.) прославляются архитекторы, вазописцы и даже рачительные земледельцы. Расцветает поэзия, сужающая представление о настоящей жизни до земных каждодневных радостей в стихах Архилоха, дружеских пиров и мирских наслаждений у Анакреонта, любви и искренности пережитых чувств в лирике Сапфо. Развивается музыка, виды которой дали замечательное сочетание поэзии, ритмического танца, музыкальной формы. В период архаики проявились важнейшие тенденции, характерные для высокоразвитой художественной культуры. В новый этап вступает греческая архитектура, прославившаяся в веках. Особое распространение получают храмовые сооружения: олимпийским богам, их прекрасным статуям воздвигаются величественные и роскошные жилища. Можно представить общее впечатление от храма почитаемого бога, если добавить, что раскрашивался он в синий и красный цвета. Но наиболее полно выражала основные тенденции греческого искусства периода архаики вазопись.

К середине VI века до н. э. высокого уровня достигает так называемая чернофигурная вазопись — черный лак по красноватой глине. Вазописцы вырабатывают навыки, позволяющие передавать движение и изображать бытовые сцены. Геометрический символ-знак заменяется наглядным художественным образом. Изображения Ахилла и Аякса, Диониса и Геракла украшают вазы Экзекия. Теперь стройный и упорядоченный космос, передаваемый в «гомеровскую эпоху» геометрическими знаками-символами, раскрывается в наглядных образах.

Однако черные силуэты фигур и предметов не могли в полной мере передать объем и пространство, и силуэтная чернофигурная роспись сменилась краснофигурным стилем. В ней черным лаком закрывался фон, а фигуры людей и предметов сохраняли светлый, красноватый цвет глины. На таком фоне легче передавать объем, изображать поворот человеческой фигуры, обозначать глубину пространства, т. е. изображать предметы, расположенные один за другим. Стремление передать человеческий образ, приближенный к реальности, определяют и развивают скульптуры этого периода.

Переход от архаики к классике был в значительной степени обусловлен серьезными социально-политическими событиями: борьбой рабовладельческой демократии и тирании, ожесточенной войной греческих полисов с персами. В мировоззрении греков на рубеже VI-V вв. до н. э. наметился переход к качественно новому осмыслению мира и новых форм его художественного выражения. Период классики фиксирует важную особенность духовной культуры: эллину не был свойственен узкий профессионализм. Прославленный философ делал замечательные открытия в области математики и астрономии, известный скульптор не только мог построить храм, но и расписать его, создать научный трактат. И большинство из известных греков, память о которых наследовали потомки, были поэтами.

Центром античной культуры периода классики стали Афины. В них были собраны блестящие достижения общественной мысли и художественной деятельности. Афинское государство заботилось о культурной жизни своих граждан, представляя им возможность участвовать в празднествах и посещать театр. Бедным ремесленникам и торговцам выплачивалось пособие на посещение театра. Спортивные состязания, бывшие долгое время привилегией аристократов, стали ареной состязания для всех. Гимнасионы с залами и банями, палестры для тренировок молодежи сделали физическое воспитание правом любого афинского гражданина. Целью его было всестороннее воспитание личности.

Афины V века поражают размахом монументального строительства. Менее чем за два десятилетия были воздвигнуты Парфенон, Пропилеи, небольшой храм Афины Победительницы. Создателям Парфенона Иктину и Калликрату удалось достичь подлинной гармонии и совершенства. Акрополь, возвышаясь, господствовал над городом, и в период классики он стал дорогим для граждан символом их демократического свободного государства. Образцом классического совершенства стала скульптура афинских мастеров. Замечательные фризы Парфенона, созданы несколькими художниками под руководством великого Фидия. Идеал человеческой личности воплощен Фидием в культовых статуях Афины Парфенос и Зевса Олимпийского. Современниками Фидия были Мирон — автор замечательной, всемирно известной статуи «Дискобол» и автор уже упоминавшегося «Канона» Поликлет. Все они изображали людей такими, какими они должны быть, их герои идеальны.

Известно, что эпоха архаики выразила себя в лирике. В Афинах V в. до н. э„ ставших центром литературного, поэтического творчества, расцвели трагедия и комедия. Трагедия — прямой перевод «песня козлов» — возникает из хоровой песни, распевавшейся сатирами, одетыми в козлиные шкуры и изображавших постоянных спутников бога вина Диониса. Она стала официальной формой творчества, когда в Афинах был утвержден общегосударственный праздник Великих Дионисий.

Греческая трагедия, точно также, как гомеровский эпос, выполняла вместе с эстетическими воспитательные функции. Авторы трагедий стремились не только заинтересовать зрителя, но и устрашить, потрясти его, показать на примере жизни героев действие божественных законов. В трагедии получило наиболее полное выражение такое понятие греческой культуры как катарсис (kathoros — очищение), облагораживание людей, освобождение души от «скверны» или болезненных аффектов. По словам Аристотеля, трагедия «совершает путем сострадания и страха очищение подобных аффектов» (Аристотель. Поэтика. М., 1957. С. 56). Расцвет трагедии связан с именами великих драматургов Эсхила, Софокла, Еврипида. Каждый из них ставит проблему человека, его судьбы, справедливости и блага, но рассматривает их по-разному.

Трагедии Эсхила определяли понятия правды, справедливости, блага в религиозно-этических границах: существовал неотвратимый закон справедливого возмездия, установленный богами и ими же контролируемый. Как правило у Эсхила воля богов справедлива, но уже вносятся элементы нового отношения к богам, проводятся параллели между социальными ценностями граждан Афин и образами олимпийцев. В трагедии «Прикованный Прометей» люди, овладевшие огнем, устами титана Прометея бросают вызов всемогущему Зевсу — жестокому, внушающему ненависть тирану.

Конфликт трагедий Софокла — противоборство человека и неотвратимого рока. Воля богов всесильна, но и люди, герои его трагедий — личности непреклонные и стойкие. Таковы Креонт и Эдип, Антигона и Электра. В трагедиях Софокла наиболее полно выражены новые настроения художественной культуры: внимание к конкретной личности, самостоятельно, индивидуально определяющей жизненный выбор. Обращение к человеку как к личности продолжается и в трагедиях Еврипида. Жестокость богов несомненна, но они не всесильны: истоком страданий человека являются страсти и порывы его собственной души. Еврипид находит причины поступков человека в нем самом, и трагедию богов и героев превращает в трагедию людей. Если Софокл преклоняется перед Аполлоном, то Еврипид называет его мстительным и злопамятным. Он не верит в божественное происхождение закона и этических норм, его герои — Медея и Федра — выступают против сложивщихся обычаев и традиций. Софокл, по мнению современников, представляет человека таким, каким он должен быть и каким его изображали Фидий, Мирон, Поликлет. Еврипид изображает человека таким, каков он есть, выступая как «настоящий исследователь тайников человеческой души» (Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. М., 1990. С. 112).

Рост индивидуализма в конце V века до н. э. характеризует греческую культуру в целом, но особенно значительно этот процесс выражен в культурно - политической жизни Афин. Терпят крушение нормы и принципы демократического города — государства. Афины переживают тяжелые дни: войну со Спартой, эпидемию чумы. Тяжелые испытания разрушают старые представления, рождается новое отношение к миру, который не казался уже простым и ясным. Теперь не гражданин — коллективист, а человек индивидуальный и неповторимый выступает идеалом. В словах философа Антисфена «высшее благо для человека быть свободным от общества» наиболее полно выражен процесс формирования новых культурных ценностей. Внимание ко всему единичному и особенному усложняет и художественные образы. Новые традиции сказываются даже в архитектуре — искусстве, отражающем, как известно, мир опосредованно. Вот почему Эрехтейон (конец V в.) — храм Афины, Посейдона и Эрехтея в Акрополе — всем своим обликом отличен от простого в восприятии Парфенона. Эрехтейон сложен и асимметричен, его нужно обойти кругом, чтобы воспринять архитектурные формы. Меняются и требования, предъявляемые к скульптурным произведениям. Они получают определенное выражение в творчестве Праксителя, Скопаса и Лисиппа.

Скульптуры Праксителя «Гермес с младенцем Дионисом» и «Афина Книдская» отвечают прежде всего эстетическим потребностям, они являются носителями утонченной красоты и изящества. Совершенно иным было творчество Скопаса, архитектора и скульптора. Величавости фигур Фидия, гармоничности статуй Мирона и Поликлета, почти человеческой красоте богов и богинь Праксителя, он противопоставляет образы динамические, страстные, полные неистового порыва. В образах Скопаса выражается новое отношение греков к миру, утрата его ясности и гармонии. Человек стал остро ощущать трагические конфликты, подстерегающие его на каждом шагу. Теперь не гармония и радости земной жизни, а ее противоречия бросаются в глаза. И в этом мире, утверждает поэт: «одно лишь из двух остается нам, смертным, на выбор: иль не родиться совсем, или скорей умереть» (Греческая эпиграмма. С. 82).

Широко известна статуя вакханки, одна из самых значительных скульптур Скопаса. Пластический образ полон движения, жизненных стремлений, статуя — «ожившая страсть»: «камень паросский вакханка, но камню дал душу ваятель». Она олицетворяет собой одно из начал, борющихся межу собой, на которые обращал внимание Ф. Ницше, увидевший в греческой культуре противостояние двух богов — Аполлона и Диониса. На бурных празднествах в честь Диониса, человек освобождается от обычных запретов. «Аполлон, как этическое божество, требует от своих меры, — пишет Ницше. — И представим теперь, как

в этот, построенный... на самоограничении мир, вдруг врываются экстатические звуки дионисического торжества в его все более и более манящими волшебными напевами... Индивид со всеми его границами и мерами тонул здесь в самозабвении дионисических состояний и забывал аполлони-ческие законоположения...» (Ницше Ф. Рождение Трагедии. //Соч. В 2 — т. М., 1990. Т. 1. С. 70-71). Гений Скопаса нашел наиболее приемлемую пластическую форму для выражения страсти и порыва, в этом ему, по мнению исследователей, близки Микеланджело и Бетховен.

Раздробленность греческих городов привела во второй половине IV века к завоеванию их Македонией. Эпохе разгоревшихся жестоких войн было несозвучно и искусство Праксителя, и пафос Скопаса. Художники в это время начинали всецело зависеть от частных заказов крупных рабовладельцев, либо царского двора. Придворным мастером Александра Македонского был Лисипп, разработавший новый пластический канон, заменивший канон Поликлета. Этот идеал красоты полнее всего воплотился в скульптуре «Апоксиомен». Новым в скульптуре Лисиппа были пропорции человеческого тела, но главное — не в этом. Апоксиомен не выступает в напряжении всех сил, как дискобол Мирона, он не находился в состоянии гармонического величия, как Дорифор у Поликлета. Лисипп показывает не просто красивого юношу атлета после состязаний, его интересует конкретная жизненная ситуация. Лисипп показывает Апоксиомена — человека и возбужденного недавней борьбой и уставшего от нее. И то и другое состояние получает право на пластическое выражение. Таким образом, закладываются тенденции, получившие определенное развитие в искусстве эллинизма.

Искусство эллинизма (приблизительные хронологические рамки периода эллинизма — III век до н.э. и последние десятилетия 1 века до н. э.) характеризуется исключительно интенсивным развитием всех художественных форм, связанных как с греческими, так и с «варварскими» принципами культуры, с наукой и техникой, философией и религией. Кругозор эллинов расширился значительно — это определялось во многом военными походами, торговыми и научными путешествиями в далекие страны. Границы, замыкавшие кругозор грека — гражданина полиса, снимаются, формируется незнакомое ранее «чувство мировых просторов» . И этот необъятный мир с возникавшими и распадавшимися буквально на глазах огромными державами был лишен гармонии и управлялся не понятными и знакомыми олимпийскими богами, а капризной и своенравной богиней судьбы Тюхе. Мир был новый, и его необходимо было познать, понять и выразить в художественных формах.

Бурно развивается архитектура, во многом связанная со стремлением правителей прославить мощь своих государств в архитектурных памятниках и строительстве новых городов. Расцветают виды искусства, связанные с украшением зданий — мозаика, декоративная скульптура, расписная керамика. В эпоху эллинизма даже в скульптурах богинь утрачивалось былое величие, для скульптора не существовало жестких эстетических норм, он показывал и впалую грудь старого рыбака и беззубую старуху. Скульпторы, впервые показавшие человека то младенцем, то дряхлым стариком, хотели передать чисто человеческие чувства и в лице и в фигуре.

Эллинистические скульпторы волновали зрителей своими произведениями и находили для этого высокохудожественные формы. Таков «Лаокоон» скульпторов Агесандра, Полидора — Афинадора. Сюжет, почерпнутый из гомеровской «Илиады» — смерть троянского жреца Лаокоона и его сыновей, посланная богами за то, что он возражал против внесения в город знаменитого троянского коня, рассматривается как страшная трагедия человеческих страданий и гибели.

Художественная культура Древнего Рима. Искусство эллинизма ярко отражало идеи, волновавшие людей той бурной эпохи, а художественная культура стала основой развития многих видов искусства в различных областях Средиземноморья. С угасанием эллинистических государств с конца 1 века до н. э. ведущее значение в античном мире приобретает римское искусство. Впитав в себя многое из достижений культуры и искусства Греции, оно воплотило их в художественной практике колоссальной Римской державы.

В античный антропоцентризм греков римляне внесли черты более трезвого миропонимания. Точность и историзм мышления, суровая проза лежит в основе их художественной культуры, далекой от возвышенной поэтики мифотворчества греков.

Культура Рима входит в наше сознание со школьных лет загадочной легендой о Ромуле, Реме и их приемной матери-волчице. Рим— это звон гладиаторских мечей и опущенные вниз большие пальцы римских красавиц, присутствовавших на гладиаторских боях и жаждущих смерти поверженного. Рим — это Юлий Цезарь, который на берегу Рубикона говорит «Жребий брошен» и начинает гражданскую войну, а потом, падая под кинжалами заговорщиков, произносит: «И ты, Брут!» Римская культура ассоциируется с деятельностью многих римских императоров. Среди них — Август, который с гордостью заявляет, что принял Рим кирпичным, а потомкам оставляет мраморным. Калигула, собирающийся назначить сенатором своего коня, Клавдий с его императрицей Мессалиной, имя которой стало синонимом неистового разврата, Нерон, устроивший пожар Рима, чтобы вдохновиться на поэму о пожаре Трои, Веспасиан с его циничными словами «Деньги не пахнут», и благородный Тит, который, если не сделал за день ни одного доброго дела, говорил: «Друзья, я потерял день» (Гаспа-ров М. Л. Предисловие //Гай Светоний Транквила. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1988. С. 5).

Художественная культура Рима отличалась большим разнообразием и пестротой форм, в ней были отражены черты, свойственные искусству народов, покоренных Римом, иногда стоявших на более высокой степени культурного развития. Римское искусство сложилось на основе сложного взаимопроникновения самобытного искусства местных италийских племен и народов, в первую очередь могущественных этрусков, которые познакомили римлян с искусством градостроения (различные варианты сводов, тосканский орден, инженерные сооружения, храмы и жилые дома и др.), настенной монументальной живописью, скульптурным и живописным портретом, отличающимся острым восприятием натуры и характера. Но основным было все-таки влияние греческого искусства. Говоря словами Горация, «Греция, пленницей став, победителей грубых пленила».

Основные принципы художественной культуры двух народов были в своих истоках различны. Прекрасное, «надлежащая мера во всем», было для грека и идеалом и принципом культуры. Греки как уже отмечалось, признавали могущество гармонии, соразмерности и красоты, римляне не признавали иного могущества, кроме могущества силы. Они создали великое и могучее государство, и весь строй римской жизни определялся этой великой мощью. Личные таланты не выдвигались и не культивировались — социальная установка была совсем другая. Отсюда и формула исследователей римской культуры: «великие деяния были совершены римлянами, но среди них не было великих людей» — великих художников, архитекторов, скульпторов. Уточним — не было равных по значимости гениям античной Греции. Сила государства выразилась прежде всего в строительстве.

В римском искусстве периода расцвета ведущую роль играла архитектура, памятники которой даже в развалинах покоряют своей мощью. Римляне положили начало новой эпохи мирового зодчества, в котором основное место принадлежало сооружениям общественным, рассчитанным на огромные количества людей. Во всем древнем мире архитектура не имеет себе равной по высоте инженерного искусства, многообразию типов сооружений, богатству композиционных форм, масштабу строительства. Римляне ввели инженерные сооружения (акведуки, мосты, дороги, гавани, крепости) как архитектурные объекты в городской, сельский ансамбль и пейзаж. Они переработали принципы греческой архитектуры и прежде всего ордерной системы.

Но гуманистическое начало, благородное величие и гармония, составляющие основы греческого искусства, в Риме уступили место тенденциям возвеличить власть императоров, военную мощь империи. Отсюда масштабные преувеличения, внешние эффекты, ложный пафос громадных сооружений, и рядом — нищие лачуги бедняков, тесные кривые улочки и городские трущобы.

В области монументальной скульптуры римляне остались далеко позади греков и не создали памятников столь значительных, как греческие. Но они обогатили пластику раскрытием новых сторон жизни, разработали бытовой и исторические рельеф, который составил важнейшую часть архитектурного декора.

Лучшим в наследии римской скульптуры был портрет. Как самостоятельный вид творчества он прослеживался с начала 1 века до н. э. Римляне явились авторами нового понимания этого жанра. Они, в отличие от греческих скульпторов, пристально и зорко изучали лицо конкретного человека с его неповторимыми чертами. В портретном жанре наиболее ярко проявился самобытный реализм римских ваятелей, наблюдательность и умение обобщить наблюдения в определенной художественной форме. Римские портреты исторически зафиксировали изменения внешнего облика людей, их нравов и идеалов.

Идеалом эпохи был мудрый и волевой римлянин Катон — человек практического склада ума, хранитель строгих нравов. Примером подобного образа служит остро индивидуальный портрет римлянина с худым асимметричным лицом, с напряженным взором и скептической улыбкой. Гражданские идеалы республиканской поры воплощены в монументальных портретах в рост — статуях Тогатуса («Облаченный в тогу»), обычно изображенного стоящим прямо, в позе оратора. Известная статуя «Оратор» (начало 1 века до н. э.), изображает римского или этрусского магистра в момент обращения с речью к согражданам.

В конце 1 века до н. э. Римское государство из аристократической республики превратилось в империю. Так называемы «римский мир» — время затишья классовой борьбы в период правления Августа (27 г. до н. э.—24 г. н. э.) стимулировал высокий расцвет искусства. Античные историки характеризуют этот период как «золотой век» Римского государства. С ним связаны имена архитектора Витрувия, историка Тита Ливия, поэтов Вергилия, Овидия, Горация.

Конец 1 и начало II вв. н. э. — время создания грандиозных архитектурных комплексов, сооружений большого пространственного размаха. Рядом с древним республиканским Форумом были возведены предназначенные для торжественных церемоний форумы императоров. Строились многоэтажные дома — они определили облик Рима и других городов империи. Воплощением мощи и исторической значимости императорского Рима были триумфальные сооружения, прославляющие военные победы.

Самое гигантское зрелищное сооружение Древнего Рима — Колизей, место грандиозных зрелищ и гладиаторских боев. Строители должны были удобно разместить в его огромной каменной чаше 50 тыс. зрителей. Мощные стены Колизея разделены на четыре яруса сплошными аркадами, в нижнем этаже они служили для входа и выхода. Спускающиеся воронкой места разделялись согласно общественному рангу зрителей. По грандиозности замысла и широте пространственного решения с Колизеем соперничает храм Пантеон, пленяющий свободной гармонией. Выстроенный Аполлодором Дамасским, он представляет классический образ центрально-купольного здания, самого большого и совершенного в античности. В дальнейшем крупнейшие зодчие стремились превзойти Пантеон в масштабах и совершенстве воплощения. Античное чувство меры осталось недосягаемым.

Художественные идеалы римского искусства 111-IV вв. н. э. отражали сложный характер эпохи: распад древнеантичного уклада жизни и миропонимания сопровождался новыми исканиями в искусстве. Грандиозные масштабы некоторых памятников в Риме и в его провинциях напоминает архитектуру Древнего Востока.

В эпоху империи получили дальнейшее развитие рельеф и круглая пластика. На Марсовом поле был возведен монументальный мраморный Алтарь мира (13-9 гг. н. э.) по случаю победы Августа в Испании и Галии. Верхняя часть алтаря завершается рельефом, изображающим торжественное шествие к алтарю Августа, его семьи и римских патрициев, наделенных точными портретными характеристиками. Мастерство исполнения, свободный рисунок свидетельствуют о греческом влиянии.

Ведущее место в римской скульптуре по-прежнему занимал портрет. Его новое направление возникло под воздействием греческого искусства и получило название «августовский классицизм». В век Августа резко изменился характер образа — в нем отразился идеал строгой классической красоты, это тип нового человека, которого не знал республиканский Рим. Появились парадные придворные портреты в рост, исполненные сдержанности и величия.

Позднее создаются произведения жизненные и убедительные, и портрет достигает одной из вершин своего развития. Стремление к индивидуализации образа порою доходило в своей выразительности до гротеска. В портрете Нерона, с низким лбом, тяжелым подозрительным взглядом из-под припухших век и зловещей улыбкой чувственного рта, раскрывается холодная жестокость деспота, человека низменных, необузданных страстей.

В пору кризиса античного мировоззрения (II в. н. э.) в портрете фиксируется индивидуализм и одухотворенность, самоуглубление и вместе с тем утонченность и усталость, характеризующие период упадка. Тончайшая светотень и блестящая полировка поверхности лица заставляли светиться мрамор изнутри, уничтожали резкость линий контура; живописные массы беспокойно льющихся волос, оттеняли своей матовой фактурой прозрачность черт. Таков портрет «Сириянки», облагороженный тончайшими переживаниями. В изменившемся от освещения выражении лица сквозит еле заметная ироническая улыбка. При изменении точки зрения улыбка исчезает — выступает оттенок грусти и усталости.

К этой эпохе относится монументальная бронзовая конная статуя Марка Аврелия, вновь установленная в XVI в. по проекту Микеланджело на площади Капитолия в Риме. Образ императора — воплощение гражданственного идеала и гуманности. Широким умиротворяющим жестом обращается он к народу. Это образ философа, автора «Размышлений наедине с собой», безразличного к славе и богатству. Складки одежды сливают его с могучим корпусом великолепно отлитого медленно идущего коня. «Прекраснее и умнее головы коня Марка Аврелия, — писал немецкий историк Винкельман, — нельзя найти в природе».

Третий век — эпоха расцвета римского портрета, все более освобождающегося от традиционных идеалов, художественных приемов и типов и обнажившего самую сущность портретируемого. Этот расцвет совершился в сложных противоречивых условиях упадка, разложения Римского государства и его культуры, изживания форм высокого античного искусства, но вместе с тем и зарождения в недрах античного общества нового общественного феодального порядка, новых могучих творческих тенденций. Усиление роли провинций, приток варваров, часто стоявших во главе империи, вливали свежие силы в увядающее римское искусство, определяли новый облик позднеримской культуры. В нем намечались черты, получившие развитие в средневековье на Западе и Востоке, в искусстве эпохи Возрождения. В портрете появились образы людей, исполненные чрезвычайной энергии, самоутверждения, эгоцентризма, властолюбия, грубой силы, рожденные жестокой и трагической борьбой, захватившие в то время общество.

Поздний период развития портрета отмечен внешним огрублением облика и повышенной духовной экспрессией. Таким образом в римском искусстве возникает новая система мышления, в которой торжествовала устремленность в сферу духовного начала, характерная для средневекового искусства. Образ человека, утратившего этический идеал в самой жизни, утратил гармонию физического и духовного начала, характерную для античного мира.

Римское искусство завершило большой период античной художественной культуры. В 395 г. Римская империя распалась на Западную и Восточную. Разрушенный, разграбленный варварами в IV-VII вв. Рим опустел, среди его руин вырастали новые селения, но традиции римского искусства продолжали жить. Художественные образы Древнего Рима вдохновляли мастеров Возрождения.

2. 6. Художественная культура Средневековья

Период средневековья занимает достаточно длительный временной промежуток – м У до Х1У вв, т.е. приблизительно тысячелетие. Социальные и культурные процессы, формировавшие художественную теорию и практику средневековья неоднородны; в рамках средневековья принято выделять три больших региона: Византия, западноевропейское средневековье, Древняя Русь.

Христианская картина мира по существу является теоцентричной и антропоцентричной.

В центр мироздания христианство поставило единого бога – творца, сотворившего мира из ничего, в отличии от предыдущих религиозных и философских представлений. «Бог сотворил мир из ничего, одним Своим словом. Он все может сделать, что пожелает. Бог – высочайшее существо. Ему нет равного нигде и никогда, ни на земле, ни на небе». (Закон Божий. Нью-Йорк, 1987.)

Разделив мира на невидимый (божественный) и видимый (материальный), христианство в центр поставило в центр последнего человека, Пожалуй, никакая другая религия не содержит таких подчеркнуто антропоцентрический представлений о мире, как христианство. «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле» (Библия. Книги священного Ветхого и Нового Завета. Первая книга Моисеева. Бытие.).

Разделив человека на два начала – тело и душу, христианство безоговорочно отдало приоритет духовному началу. В христианстве подлинная красота человека выражается в торжестве его духа над телом. Следовательно, идеалом становится человек одухотворенный.

Центральной пружиной исторического процесса, по христианству является «первородный грех» и его фатальный последствия – всеобщая греховность и смертность человека. Христианство, которое декларируется как богоданная религия, заключает в себе мистическую возможность преодоления этих последствий. Первый этап, с которого начинается новая религия, нисхождение на землю бога – сына Иисуса Христа, и его искупительные страдания, символизирующие искуплений «первородного греха». Второй этап заключается во втором пришествии, всеобщем страшном суде, гибели старого мира и возникновении на его развалинах нового божьего царства, свободного от проклятия «первородного греха» и смертности индивида.

Ценностные ориентации христианства. Ценностные ориентации представляют собой совокупность философских, политических, эстетических нравственных убеждений человека, определяющий поведение человека. Они определяют мировоззрение индивида.

Христианство содержит весь набор ценностных ориентаций. Ведущее место среди них занимает морально-этическая проблематика. «Христианство – это не столько религия об устройстве мироздания и общества, сколько религия о том, как жить человеку, о смысле человеческого бытия, о совести, о долге, о чести».

Главная этическая ценность в христианстве – это сам Бог. Бог – это любовь, любовь ко всем народам, признающим и почитающим его. Для него нет избранного народа. Сама идея превосходства одного народа над другим чужда христианству.

Сущность христианской нравственности сформулирована в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Наиболее полно она изложена в Евангелии от Матфея. Христианство впервые в истории религиозной мысли сформулировало нравственные заповеди не в запретительном, а в положительном плане. Нравственные заповеди христианства обращены прежде всего к совести человека. Следуя в вопросе о совести новозаветным высказываниям «отцы церкви» рассматривали совесть как важнейшее достоинство нравственного сознания и вообще всей духовной целостности человеческой личности.

Из множества нравственных предписаний христианства главными, основными считаются любовь к Богу и любовь к ближнему. «И один из них, законник, слушая Его, спросил, говоря: Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим: Сия есть первая и наибольшая заповедь; Вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Евангелие от Матфея).

Согласно христианскому учению, целью жизни человека является спасение. Достигается это каждым человеком при условии непрерывного духовного совершенствования, требующего аскетического подвига. Для осуществления евангельских норм жизни человек должен бороться против греха. Борьба со страстями и победа над ними составляет необходимую обязанность, задачу и цель земной жизни человека.

Как наиболее эффективный путь осуществления евангельских норм жизни христианство предложило монашество.

Средними веками культурологи называют длительный период в истории Западной Европы между Античностью и Новым Временем. Этот период охватывает более тысячелетия с V по XV века.

Внутри тысячелетия принято выделять по меньшей мере три периода :
Раннее Средневековье, от начала эпохи до 900 или 1000 годов (до X - XI вв);
Высокое (Классическое) Средневековье - от X -XI веков до примерно XIV века;
Позднее Средневековье, XIV- XV века.

Некоторые авторы в контексте Средневековья рассматривают и так называемый переходный период от Средних веков к Новому Времени ( XVI-XVII века), однако представляется более обоснованным рассматривать период Реформации и Конрреформации как отдельный период истории и культуры, оказавший большое влияние на дальнейшее формирование культурного сознания народных масс.
Народная культура этой эпохи - новая и почти неразведанная еще в науке тема. Идеологам феодального общества удалось не только оттеснить народ от средств фиксации его мыслей и настроений, но и лишить исследователей последующих времен возможности восстановить основные черты его духовной жизни. “ Великий немой”, ”великий отсутствующий”, “люди без архивов и без лиц” - так именуют современные историки народ в эпоху, когда для него был закрыт непосредственный доступ к средствам письменной фиксации культурных ценностей.

Народной культуре средневековья не повезло в науке. Обычно, когда говорят о ней, упоминают самое большее остатки древнего мира и эпоса, пережитки язычества. В тех сравнительно редких случаях, когда современный специалист обращается к народной религиозности средневековья, у него не находится для нее иных характеристик как “наивная”, “примитивная”, “неотесанная”, “грубая”, “поверхностная”, “пралогическая”, ”ребяческая”; это религия “народа-ребенка“, переполненная суевериями и ориентированная на сказочное и баснословное.

Критерии для подобных оценочных суждений берут из “высокой” религии просвещенных и именно с их позиции судят о сознании и эмоциональной жизни простолюдинов, не ставя перед собой задачи рассмотреть ее “изнутри”, руководствуясь ее собственной логикой.

Раннее Средневековье - время, когда в Европе происходили бурные и очень важные процессы , такие, как вторжение варваров, закончившиеся падением Римской империи. Варвары селились на землях бывшей империи, ассимилировались с ее населением, создавая новую общность Западной Европы.
Новые западноевропейцы при этом, как правило, принимали христианство, которое к концу существования Рима стало его государственной религией. Христианство в различных его формах вытесняло языческие верования и этот процесс после падения империи только ускорился. Это второй важнейший исторический процесс, определявший лицо раннего Средневековья в Западной Европе.

Третьим существенным процессом было формирование на территории бывшей Римской империи новых государственных образований, создававшихся теми же “варварами”. Племенные вожди провозглашали себя королями, герцогами, графами, постоянно воюя друг с другом и подчиняя себе более слабых соседей. Характерной особенностью жизни в раннее Средневековье были постоянные войны, грабежи и набеги, которые существенно замедляли экономическое и культурное развитие.
В период раннего средневековья идейные позиции феодалов и крестьян еще не оформились и крестьянство , только рождавшееся как особый класс общества, в мировоззренческом отношении растворялось в более широких и неопределенных слоях.]
Главная масса населения Европы того времени - сельские жители, образ жизни которых был всецело подчинен рутине, а кругозор до крайности ограничен. Консерватизм- неотъемлемый признак этой среды.

Крестьянство и его жизнь почти вовсе не отражаются в социальной картине мира, как мыслилась она в ту пору, и этот факт сам по себе весьма симптоматичен. Общество, аграрное по своей природе, строившееся на эксплуатации и подчинении широких слоев сельского населения, как бы позволяло себе идеологически игнорировать собственное большинства.

Парадокс : простой люд, прежде всего - крестьянство, презираемое и игнорируемое господствующим классом, вместе с тем, в определенном смысле, доминировало в духовной жизни раннего Средневековья. Сельская жизнь с ее неторопливой размеренностью и периодической сменой производственных сезонов, была главным регулятором социального ритма общества

В период классического, или высокого Средневековья, Западная Европа начала преодолевать затруднения и возрождаться. С X века укрупнились государственные структуры, что позволило собирать более многочисленные армии и до некоторой степени прекратить набеги и грабежи . Миссионеры понесли христианство в страны Скандинавии, Польши, Богемии, Венгрии, так что и эти государства вошли в орбиту западной культуры.
Наступившая относительная стабильность обеспечила возможность быстрого подъема городов и экономики. Жизнь стала меняться к лучшему, в городах расцветала своя культура и духовная жизнь. Большую роль в этом играла та же церковь, которая тоже развивалась , совершенствовала свое учение и организацию.
На базе художественных традиций Древнего Рима и прежних варварских племен возникло романское, а позже блестящее готическое искусство, причем развивалась не только архитектура и литература, но и другие виды искусства- живопись, театр, музыка, скульптура... Именно в эту эпоху были созданы шедевры литературы “ Песнь о Роланде”, “Роман о Розе”.

Возникает и развивается так называемая рыцарская литература . Одно из наиболее знаменитых произведений - величайший памятник французского народного героического эпоса-“Песнь о Роланде”. В XII в появляются рыцарские романы. В числе наиболее популярных был стихотворный роман о британском короле Артуре.
Важный памятник германской народной литературы XII-XIII вв - “Песнь о Нибелунгах”, повествующая о нашествии гуннов на Бургундское королевство в начале V в . В основе “Песни о Нибелунгах” лежат древние германские сказания.

Значительным явлением в литературе Франции в XII-XIII вв были ваганты и их поэзия. Вагантами ( от лат . vagantes - бродячие) называли бродячих поэтов. Особенностью их творчества были постоянная критика католической церкви и духовенства за алчность, лицемерие и невежество. Церковь, в свою очередь, преследовала вагантов.

Важнейший памятник английской литературы XIII в - знаменитые “Баллады о Робин Гуде” , который и поныне остается одним из самых известных героев мировой литературы.

Зарождение “городской культуры”.этот период быстро развивается так называемая “городская литература” , для которой было характерно реалистическое изображение городского повседневного быта различных слоев городского населения, а также появление сатирических произведений. Представителями городской литературы в Италии были Чекко Анджольери, Гвидо Орланди ( конец XIII века).
Развитие городской литературы свидетельствовало о новом явлении в культурной жизни западноевропейского общества - городской культуре , сыгравшей очень большую роль в становлении западной цивилизации в целом. Суть городской культуры сводилась к постоянному усилению светских элементов во всех сферах человеческого бытия.
Городская культура зародилась во Франции в XI-XII вв. В этот период она была представлена , в частности, творчеством “жонглеров” , которые выступали на городских площадях как актеры, акробаты, дрессировщики, музыканты и певцы. Они выступали на ярмарках, народных праздниках, свадьбах, крестинах и т.п. и пользовались большой популярностью в народе.

Примерно с середины XII века театральные действия перемещаются из-под церковных сводов на площади и действия разыгрываются уже не на латыни, а на французском языке. В роли же актеров выступают уже не священнослужителя, а горожане, сюжеты пьес становятся все более светскими, пока не превращаются в сценки из обыденной городской жизни, часто сдобренными доброй порцией сатиры. В это же время развивается театральное искусство и в Англии.
Новым и чрезвычайно важным явлением, свидетельствующим об углублении процесса развития городской культуры , было создание в городах нецерковных школ - это были частные школы, материально от церкви не зависящие. Преподаватели этих школ жили за свет платы, взимаемой с учащихся и обучать в них своих детей могли все, кто мог позволить себе заплатить за обучение. С этого времени идет быстрое распространение грамотности в среде городского населения.

Проповеди как пласт народной культуры. Европейское средневековой общество было очень религиозно и власть духовенства над умами была чрезвычайно велика. Учение церкви было исходным моментом всякого мышления , все науки - юриспруденция, естествознание, философия, логика- все приводилось в соответствие с христианством. Духовенство было единственно образованным классом , и именно церковь длительный период определяла политику в области образования. Вся культурная жизнь европейского общества этого периода в значительной степени определялась христианством.
Важный пласт формирования народной культуры во времена классического Средневековья - проповеди.

Основная масса общества оставалась неграмотной. Для того, чтобы мысли социальной и духовной элиты стали господствующими помыслами всех прихожан, их нужно было “перевести” на доступный для понимания всех людей язык. Этим занимались проповедники. Приходские священники, монахи, миссионеры должны были растолковывать народу основные положения богословия, внушать принципы христианского поведения и искоренять неправильный образ мыслей.
Проповедь предполагала в качестве своего слушателя любого человека - грамотного и неграмотного, знатного и простолюдина, горожанина и крестьянина, богатого и бедного.
Наиболее известные проповедники строили свои проповеди таким образом, чтобы в течение длительного времени удержать внимание публики и донести до нее идеи церковного учения ввиде простых примеров.

Некоторые пользовались для этого так называемыми “примерами” ( exempla) - короткими рассказами , написанными ввиде притчей на житейские темы.
Эти “примеры” - один из ранних литературных жанров и представляют особый интерес для более полного понимания миросозерцания рядовых верующих. “Пример” был одним из наиболее действенных средств дидактического воздействия на прихожан.
В этих “ случаях из жизни” виден изначальный мир средневекового человека, с его представлениями о святых и нечистой силе как о реальных участниках повседневной жизни человека.

Однако наиболее известные проповедники такие , как Бертольд Регенбургский ( XIII в ), в своих проповедях не пользовались “Примерами”, строя их преимущественно на библейских текстах. Этот проповедник строил свои проповеди ввиде диалогов, адресовал призывы и высказывания к определенной части слушателей или профессиональных категорий. Широко использовал способ перечисления, загадки и другие приемы , делавшие его проповеди маленькими спектаклями.

Служители церкви , как правило, не вносили в свои проповеди сколько-нибудь оригинальных идей и высказываний, от них этого не ожидалось и прихожане были бы неспособны оценить это. Удовлетворение публика получала как раз от слушания вещей привычных и известных.

Позднее средневековье. Позднее Средневековье продолжило процессы формирования европейской культуры, начавшиеся в период классики. Однако ход их был далеко не гладким. В XIV-XV веках Западная Европа неоднократно переживала великий голод. Многочисленные эпидемии, особенно чумы, принесли неисчислимые человеческие жертвы. Очень сильно замедлила развитие культуры Столетняя война.
В эти периоды неуверенность и страх владели массами. Хозяйственный подъем сменяется длительными периодами спада и застоя. В народных массах усиливались комплексы страха перед смертью и загробным существованием, усиливаются страхи перед нечистой силой.

В конце Средневековья в сознании простонародья Сатана трансформируется из, в общем-то, не страшного и иногда смешного черта во всемогущественного повелителя темных сил, который в завершение земной истории выступит в роли Антихриста.
Другая причина страхов - голод, как следствие низкой урожайности и нескольких лет засух.

Источники страхов лучше всего высвечиваются в молитве крестьянина того времени : “Избави нас, Господи, от чумы, голода и войны“.
Господство устной культуры мощно способствовало умножению суеверий, страхов и коллективных паник.

Однако, в конце концов, города возрождались, люди, уцелевшие от мора и войны, получили возможность устраивать свою жизнь лучше, чем в предыдущие эпохи. Возникли условия для нового подъема духовной жизни, науки, философии, искусства. Этот подъем с необходимостью вел к так называемому Возрождению или Ренессансу. .
Итак, в Средние века комплекс представлений о мире, верований, умственных установок и системы поведения , который условно можно было бы назвать “народной культурой” или “ народной религиозностью” так или иначе был достоянием всех членов общества
Мышление средних веков было преимущественно теологическим.
Средневековая церковь , с опаской и подозрением относившаяся к обычаям, вере и религиозной практике простонародья, испытывала на себе их влияния. Как пример, можно привести санкционирование церковью культа святых в его народной интерпретации.
Магический подход к природе распространялся на христианские обряды, вера в чудеса была повсеместной.

Вся культурная жизнь европейского общества этого периода в значительной степени определялась христианством. Европейское средневековой общество было очень религиозно и власть духовенства над умами была чрезвычайно велика. Учение церкви было исходным моментом всякого мышления , все науки - юриспруденция, естествознание, философия, логика- все приводилось в соответствие с христианством. Высшее духовенство было единственно образованным классом, однако средневековый европеец , включая и высшие слои общества, был неграмотен. Ужасающе низким был уровень грамотности даже священников в приходах. Лишь к концу XV века церковь осознала необходимость иметь образованные кадры и начала открывать духовные семинарии.

Массовая средневековая культура - это культура бескнижная, “догутенбергова”. Она опиралась не на печатное слово, а на изустные проповеди и увещевания. Она существовала через сознание безграмотного человека. Это была культура молитв, сказок, мифов и волшебных заклятий.

“ Переводом” мыслей социальной и духовной элиты на доступный для понимания всех людей язык стали проповеди, предствляющие собой значительный пласт средневековой культуры. Приходские священники, монахи, миссионеры должны были растолковывать народу основные положения богословия, внушать принципы христианского поведения и искоренять неправильный образ мыслей. Создавалась специальная литература, которая популярно излагала основы христианского учения, давая пастве образцы для подражания. Эта литература , в основном, предназначалась священникам, чтобы они использовали ее в своей повседневной деятельности

2.7. Художественная культура Древней Руси

Русская культура синтетична, она складывалась на стыке культур Запада и Востока, образуя как бы мост от первой ко второй. Само формирование древнерусского государства и этноса на границе двух географических зон – степи и лесостепи, по мнению Л.Н. Гумилева, определило уникальность политической, экономической и культурной истории Древней Руси.

В формировании древнерусского этноса принимали участие: восточнославянские племена (поляне, вятичи, древляне, радимичи, новгородские словены и др.), угрофинские народы (мурома, меря, весь), тюркские народы ( берендеи, торки, черные клобуки). Эти факты позволили утверждать, что в древнерусской культуре возможно выделить два основных центра: на юге Киев и на севере – Новгород. Они отличались языком, типом жилищ, некоторыми обрядами, одеждой, языковыми диалектами, внешнеэкономическими устремлениями, денежно-весовыми системами, формирующимися формами государственной власти (вечевым строем на севере и автократической формой власти на юге). В эпоху образования единого государства Русь первостепенной задачей киевского князя Владимира становится преодоление таких различий. Сначала он предпринял неудавшуюся попытку создать пантеон, в котором представлены божества разных русских земель и народов, живших в пределах Древней Руси. На втором этапе - в силу политических, экономических, общекультурных соображений – выбор сосредоточился на византийском православии.

Под «Киевской Русью» мы понимаем раннефеодальное государство 1Х – начала Х11 вв., сложившееся в результате объединения крупных союзов восточнославянских племен - северного в Приильменье и южного в Поднепровье. Древнерусское (Киевское) государство к середине Х в. включило в свой состав все восточнославянские земли и земли нескольких соседних неславянских племен; столицей государства стал самый крупный город Поднепровья – Киев.

Христианство оказало свое неповторимое воздействие на культуру Киевской Руси. Крещение Руси Владимиром Святославовичем содействовало созданию уникальных памятников письменности, изобразительного искусства, архитектуры. В процессе христианизации Руси можно выделить три основных этапа: первый связан с началом проникновения христианства к восточным славянам, жившим еще в условиях патриархально – общинного строя (крещение Аскольда и Дира, крещение княгини Ольги); второй – с принятием христианства как официальной религии в 988 г.; третий – с дальнейшем укрепление феодальных отношений, когда в Х111 веке христианизация Руси в основном закончилась.

Восточнославянский политеизм (многобожие) был мало пригоден для налаживания контактов с другими странами, культурного общения, обмена идеями. Он не помогал вхождению Древнерусского государства во вселенскую историю, идейные традиции которой покоились на религиозной основе христианства. Многобожие было препятствием на пути объединения племенных союзов в единое национальное образование, так как каждый регион поклонялся своим богам, игнорируя всех остальных. Кроме того, язычество закрепляло отжившие патриархально родовые отношения: кровную месть, человеческие жертвоприношения, поощряло рабство и т.д.

Возникла необходимость в религии с единым, абстрактным богом, религии отрицающей этнические, социальные, политические различия между людьми, коей и явилось христианство, воспринятое из Византии.

Время правления киевских князей Владимира Святославовича (980-1015 гг.) и его сына Ярослава Мудрого (1019 – 1054 гг.) считается периодом расцвета Киевского государства, имеющем в своей основе бурный процесс приобщения Руси к мировой христианской религии. За очень небольшой временной промежуток ( около 50 лет) Русь осваивает мощный культурный пласт исторического прошлого и настоящего византийской культуры. Приглашенные из Византии мастера строят каменные храмы, украшают их мозаичными поверхностями, расписывают фресками. Происходит обучение собственно русских кадров зодчих, иконописцев, уже следующее поколение мастеров работает во многих городах Киевского государства не прибегая к чужой помощи. Распространяются знания и грамотность, организуются школы. Вводится летописание, начинается чеканка золотых монет. При правлении Ярослава Мудрого решается проблема создания собственно русской интеллигенции, так как требовалась не просто грамотность, а возникла необходимость в собственных ученых, богословах, философах. Эта проблема была продиктована необходимостью самостоятельности русского духовенства по отношению к Византии. Именно при Ярославе создаются первые русские монастыри, как центры культурной жизни, где писались и переписывались иконы, велось летоисчисление, сочинялись произведения политического характера.

Древнерусская архитектура - явление эпохи, когда религия была господствующей формой идеологии, и естественно, что основная линия ее художественного развития лежала в этой сфере или испытывала ее влияние.

До нашего времени сохранились преимущественно каменные и кирпичные постройки: храмы, реже дворцовые сооружения и крепости. Уцелела лишь ничтожная часть того, что было построено. Кроме того, большая часть памятников сохранилась в барочном наряде ХУ11-ХУ111 вв. Многие из построек сохранились лишь в фундаментах, позволяющих реконструировать облик сложных сооружений не всегда полностью. Деревянные же сооружения, господствовавшие в древнерусском строительстве, практически не сохранились (остались лишь деревянные памятники позднейшего времени, ХУ11-ХУ111вв.).Поэтому наши представления об архитектуре Древней Руси в известной мере односторонни.

К Х веку Русь обладала уже развитым искусством архитектуры, имевшим глубокие исторические корни. Однако традиционного деревянного зодчества, сложившегося во времена язычества, оказалось явно недостаточно при феодальном строе и господстве христианской религии. Новым задачам более отвечала каменная монументальная культовая архитектура. Она, как и новая религия пришла из Византии, бывшей в Х-Х1 вв. наиболее передовой страной Европы.

Отрывочные и не вполне достоверные летописные сведения говорят о существовании отдельных христианских храмов в Киеве еще в Х в. Такова церковь Ильи, существовавшая в Киеве при Игоре, - в ней давала присягу христианская часть дружины Игоря. Эти церкви были случайными, единичными сооружениями, отнюдь не характерными для облика дохристианского Киева. Только при Владимире Святославовиче начинается энергичное строительство деревянные и каменных храмов как в самом Киеве, так и в других городах Киевской Руси. По свидетельству хроники Титмара Мерзербургского, в Киеве было к началу Х1 в. более 400 церквей и восемь торжищ. Сведение это явно преувеличенное, но интересно тем, что по-видимому, Киев производил на иноземного наблюдателя впечатление города, насыщенного памятниками новой христианской архитектуры, хотя христианизация его была в самом начале.

Культовое зодчество имело особое значение в феодальной христианской культуре. Храм являлся образом мироздания, центром общественной жизни и средоточием всех видов искусства. В нем произносились блестящие ораторские «слова» и «поучения», пелись величавые песнопения. В архитектуре, стенной живописи и иконах воплощались представления о строении мира, его истории и его будущем. Сам внешний облик церквей, с которыми не могли соперничать даже княжеские дворцы, производили огромное впечатление на простолюдинов.

Специфические представления о строении мира, характерные для эпохи средневековья нашли свое отражение в конструкции православного храма. Храм - это не просто дом, принадлежавший божеству, а некое подобие мироздания, Вселенная собранная в одном архитектурном сооружении.

По мысли первых христианских проповедников, именно в совместности, в соборности верующие по настоящему приобщаются к Христу. Для таких совместных молитвенных собраний языческие культовые постройки не годились. Христианство нашло выход из этого положения, сделав храм прямоугольным. Эта форма определялась тем, что два перпендикулярно поставленных прямоугольника образуют крест - символ христианства, принятый в качестве главной христианской эмблемы в 1Ув. В У1 - 1Х вв. в Византии, Греции, Закавказье, Болгарии получили свое распространение храмы с планом в виде вписанного в квадрат креста. Однако они имели существенный недостаток: такая композиция приводила к расчленению здания на несколько помещений; даже если эти помещения объединялись посредством больших открытых проемов, внутреннее пространство оставалось раздробленным, что было и практически неудобным, и в эстетическом отношении мало удовлетворительным. Надо было создать тип храма с единым внутренним пространством. Для этого, отойдя от предвзятой идеи плана в форме креста, взяли за основу тип здания с центральным куполом, но прорезали все внутренние стены проемами настолько широкими, что от стен остались только столбы и пилястры. Небольшие церкви имели один центральный купол, а более обширные и более значительные по своей роли храмы (соборы) были пяти-купольными. Хотя в начертании такого плана, с четырьмя опорами вместо внутренних стен, трудно увидеть крест, за ним сохранилось название крестово-купольного.

Византийское зодчество создало классический тип крестово-купольного храма. Его основой являлось прямоугольное помещение с четырьмя столбами в середине, членившим внутреннее пространство на девять частей. Столбы соединялись арками, поддерживающими барабан купола. Таким образом, центром храма было подкупольное пространство, залитое светом через окна, размещенными в барабане. Примыкающие к подкупольному квадрату ячейки, перекрытые цилиндрическими сводами, образовывали крестообразную основу плана. Угловые части перекрывались куполами или цилиндрическими сводами. С восточной стороны к зданию примыкали три граненные или полукруглые помещения - апсиды. В средней апсиде размещался алтарь, отделенный от основного объема храма невысокой алтарной преградой в виде аркады (зачаток позднейшего иконостаса). В западной части здания устраивались помещения второго яруса - хоры, где во время богослужения находилась феодальная знать.

К подобному зданию нередко добавляли еще одно членение с запада (нартекс), превращая храм в шестистолпный. Иногда храм расширяли за сет двух боковых нефов (неф - пространство между рядами столбов); здание становилось уже не трехнефным, а пятинефным. Внешний облик храма отражал его внутреннее убранство: на фасадах внутренним столбам соответствовали плоские вертикальные выступы - пилястры или лопатки. Каждое членение (прясло) фасада завершалось закомарой - полукружием верхней части стены, обычно соответствующим форме внутреннего свода.

Подобную четверо угольную форму, по свидетельству блаженного Августина, имел Ноев ковчег, который также мог послужить прообразом храма. Четырехугольному камню по твердости в вере должен быть подобен каждый христианин.

Планировка церковных зданий отражала практические потребности богослужебного обряда, а их конструкция диктовалась развитием строительной традиции. Но этой традиции деятели церкви стремились придать некий высший смысл. По теории одного из учителей христианства Симеона Солунского, христианский храм изображает весь мир: первая часть храма - алтарь, служит образом «поднебесных и горних обителей с престолом божьим», средняя часть символизирует видимый мир: верх - небо, а низ - то, что находиться на земле, притвор - низшие части земли.

Каждая часть православного храма строго сориентирована на определенную часть света, так как это предписывалось каноном. Обязательно, чтобы алтарь был обращен на восток и ось здания сориентирована по линии восток - запад. По этой причине главный вход в храм, расположенный напротив алтаря, обращен на запад. Восточная ориентация православных храмов - своеобразный отзвук древнейшего общечеловеческого культа - культа солнца. Кроме того, согласно преданию, Иисус вознесся именно на восток, откуда Он и должен вернуться в конце времен во всей славе своей; по преданию на востоке находиться и Эдем. Древнерусские зодчие ориентировали сооружаемые храмы не куда-то произвольно или приблизительно на восток, а по строго определенным ориентирам. Такими ориентирами были: либо те точки на горизонте, где всходило солнце в день того церковного праздника или в день поминовения того святого, которым были посвящены сооружаемые храмы; либо те точки, где всходило солнце в день закладки храма. Таким образом, восточная ориентация древнерусских храмов заключала в себе определенную и очень важную информацию: сведения о посвящении, и, следовательно, о названии храма и дне его закладки.

Имеют некоторое символическое значение и купола, венчающие русские церкви. Купол воплощает идею глубокого молитвенного горения к небесам. Это завершение храма - как бы огненный язык, увенчанный крестом и к кресту заостряющийся. Крест - наибольшая концентрация космической энергии, горизонталь и вертикаль - гармония духовной и физической сущности человека. Храм напоминает огромную свечу, горящую на фоне неба. Яркое солнечное освещение приводит к тому, что старинный монастырь кажется весь горит огнями. А когда эти огни мерцают среди снежных полей, они манят к себе, как дальнее потустороннее видение града Божьего.

Внутренняя архитектура церкви выражает собой идеал миро объемлющего храма, в котором обитает сам Бог и за пределами которого ничего нет, то есть купол выражает крайний и высший предел Вселенной, ту небесную сферу где царствует Бог. Иное дело - снаружи: там над храмом есть иной, подлинный небесный свод, который напоминает, что высшее еще не достигнуто земным храмом. Для достижения необходим подъем и он выражается «языком пламени» купола. Между наружным и внутренним существует полное соответствие: через видимое снаружи горение небо нисходит на землю, проводится внутрь храма и становится здесь тем его завершением, где все земное покрывается рукою Всевышнего (например, храм святой Софии в Новгороде, где изображена в главном куполе рука Спаса, зажатая в кулак. По преданию художники не смогли изобразить благословляющую десницу, когда же они попытались исправить изображенное, то были остановлены голосом с неба, запретившим исправление и возвестившим, что град Новгород будет стоять, покуда не разожмется кулак).

Изнутри православные храмы были богато украшены мозаиками, фресками, каменной резьбой. Согласно этике первоначального христианства, контраст между скромным фасадом и сильно декорированным интерьером, должен был говорить о преобладании внутреннего содержания над внешним.

Крупнейшим художественным памятником Киевской Руси является Софийский собор (1037 - начало 1040-х), построенный сыном Владимира Святославовича Ярославом Мудрым. Самое имя этого собора, так же как и имена церкви Ирины, Золотых ворот, были несомненно связанны с желанием повторить в Киеве прославленные константинопольские постройки. Снаружи киевская София несет сейчас барочный наряд ХУ11-ХУ111вв., сильно искажающих ее первоначальный облик. Это большой пятинефный храм с пятью апсидами, к которому примыкали два пояса галереи. Внутренние галереи - двухэтажные, более узкие, а наружные - одноэтажные и более широкие. Объем храма был в целом ступенчатым, а аркады наружных галерей связывали его с окружающей средой. Завершали собор тринадцать куполов, образовывавших пирамидальную композицию. Стены собора выложены византийской кладкой - из плоского кирпича (плинфы) и камня на известковом растворе с добавкой толченного кирпича.

Внутреннее пространство храма было сложным и живописным. Перед глазами вошедшего сменялись разнообразные перспективы, которые влекли его к центру - в подкупольное пространство, открытое на всю высоту здания. Весь интерьер собора блистал великолепием отделки. Залитые светом центральное пространство и хоры (588 кв. м) контрастировали с полузатененными помещениями под хорами, что составляло один из важнейших элементов художественного замысла интерьера. Согласуясь с этим, центр украшали драгоценные мозаики, а боковые части были расписаны фресками. При движении внутрь храма сквозь арки открывались все новые и новые аспекты, а мерцание золотого фона усиливало впечатление пышности и чрезвычайной сложности интерьера. К этому следует добавить сверкающую поверхность мозаичных полов, тонкую резьбу каменных ограждений хоров, обилие драгоценной утвари и богатых тканей.

В куполе Софии киевской изображен, характерный для системы византийских росписей погрудный Христос - Вседержитель в круглой «славе» в окружении четырех архангелов, в конхе (т.е. на внутренней изогнутой поверхности алтарной апсиды) - Богоматерь Оранта - «Нерушимая стена» (5,45 м), ниже - Евхаристия. Вся система софийских мозаик призвана в простой и лаконичной форме раскрыть основные положения христианского вероучения.

Центральный храм нового могущественного государства по сравнению с византийскими постройками тех лет - более грандиозен и монументален. Вокруг Софийского собора вскоре (до 1053) возник целый архитектурный ансамбль, включающий три монастырских храма и бани. Сам же митрополичий двор бал окружен, как феодальный замок, кирпичной стеной.

Новгородское искусство было теснейшим образом связанно с Киевом; уже в 989 г. Епископ Иоаким, присланный из Киева, сооружает деревянную церковь Софии «о тринадцати верхах». С 1045 по 1050 г. По велению князя Владимира Ярославовича строится каменный собор Софии; эта постройка была несомненно вызвана желанием воспроизвести и в Новгороде блеск и великолепие княжеского строительства в Киеве. Новгородский собор строится, подобно киевскому в центре города, в детинце, который заново отстраивается в это время. Около этого храма собиралось вече, вершились государственные и церковные дела. «Где святая София, тут и Новгород!» - в этой чеканной формуле отразилось все огромное значение Софийского храма для общественной жизни города. Это четырехстолпный, пяти-купольный, трехапсидный храм, окруженный галереями, имеющими такую же высоту как и центральный объем. Внешний облик храма отличается исключительной монолитностью и конструктивностью. Кладка стен новгородской Софии в отличии от киевских построек в основном состояла из огромных, грубо отесанных, не имеющих правильной квадратной формы камней. Кладка эта, не скрытая под штукатуркой, придавала фасадам здания подчеркнутую мощность и своеобразную суровую красоту. Общий художественный замысел новгородской Софии иной: она проще, лаконичнее и строже своего оригинала. В этом отразился иной дух новгородской культуры и своеобразие складывающейся самостоятельной архитектурной школы Новгорода.

Культовым сооружениям киевского государства присущи крупный масштаб, величавость, торжественность. Каменный храм, возвышаясь над рядовой деревянной застройкой был виден издали и поэтому имел большое значение в формировании силуэта города. Учитывая это, зодчие уделяли особое внимание верхней части сооружения, композиционно более сложной по сравнению с глухой лаконичной поверхностью стен низлежащего объема. Эта особенность, отличающая древнерусские храмы от византийских, получила свое развитие и в дальнейшем. Культовая архитектура того времени на Руси лишена суровости и отрешенности от внешнего мира. Наоборот, благодаря аркадам галерей киевские Софийский собор как бы раскрыт наружу. Богатство и изысканность внутреннего убранства, обилие света придают интерьеру парадность и праздничность. Членение его хорами на две зоны еще не создает впечатление разобщенности пространства. В целом архитектура проникнута оптимистическим настроением, что соответствовало общему эмоциональному настроению этой героической эпохи.

Процесс раздробления древнерусского государства на отдельные княжества сказался на масштабах культовых сооружений Х11 в. Вместо грандиозных многоглавых соборов строятся меньшие по размерам церкви с одной главой, опирающейся на четыре внутренних столба. Однако усиливается декоративность, разнообразное оформление фасадов храмов. Появляется стремление к большей строгости и простоте архитектуры. В интерьерах уменьшается площадь хоров и исчезают внутренние аркады, что делает внутреннее пространство более целостным. Фреска, как правило, вытесняет мозаику, наборные мозаичные полы сменяются полами из поливных керамических плиток.

В Х11 в., в период феодальной раздробленности единый процесс художественного развития разделяется на ряд потоков, складываются местные школы, особенно ярко выступающие в зодчестве.

Перед архитектурой встают новые задачи в связи ростом городского строительства: возводятся их укрепления, княжеские резиденции, боярские усадьбы, монастыри, соборы и приходские храмы. Основными частями города являются: детинец (позднее его стали называть кремлем), укрепленный административно-правительственный центр, и посад с площадью торга. В городах слагается уличная система планировки. Застройка шла стихийно, образуя прихотливую сеть улиц, часто мощенных деревом. Характерными для облика города были феодальные усадьбы, состоявшие из нескольких жилых и хозяйственных построек и огражденные забором.

В новгородской земле начиная с середины Х11 в. каменным строительством в основном руководят боярство, купечество и горожане. Возводятся только небольшие четырехстолпные храмы, являющиеся либо домовым храмом богатого боярина, либо приходской церковью улицы. Силуэты новгородских церквей компактны и замкнуты, архитектурные формы лаконичны. Их облик несколько оживляла живописная кладка: здания возводились из грубо околотого камня с прослойками красного кирпича, что повлекло за собой изменение оформления фасада здания. Для предотвращения выветривания плит известняка поверхность стены затирали раствором, многочисленные декоративные детали стали трудно выполнимыми, что привело к простоте и скромности новгородских церквей.

Одно из лучших произведений новгородской архитектуры - церковь Спаса-на-Нередице (1198). Колокольня при этой церкви была первой на Руси. В этом храме воплотились характерные черты новгородского строительства: незначительные размеры, чрезвычайная простота сооружений, отсутствие геометризованной жесткости в очертаниях форм, общее настроение мощи и монументальности

Одной из самых ярких архитектурных школ Х11-первой половины Х11 вв. была владимиро-суздальская школа. От начала до конца своего развития она связана с высокой идеей объединения русских земель, выдвинутой владимирскими князьями и поддержанной горожанами, заинтересованными в преодолении феодальной раздробленности, дворянством и церковью.

Начало монументального строительства связанно с именем Владимира Мономаха, построившего по образцу киевских построек древнейший собор Суздаля. Сохранившиеся от строительства Юрия Долгорукого белокаменные храмы (церкви Бориса и Глеба в Кидекше, Спаса-Преображения в Переяславле Залесском) относятся к типу небольших придворных княжеских церквей с хорами в западной части, связанные переходами с дворцом. Для этих ранних построек характерны декоративная бедность фасадов и грузность, тяжеловесность пропорций.

Пышный расцвет связан с временем Андрея Боголюбского и обстройкой новой столицы - Владимира. Город красиво расположенный на высоком берегу Клязьмы, в 50-60-х годах Х11 в. быстро обстраивают новыми зданиями, окружают могучими валами с деревянными стенами и белокаменными воротными башнями. Из них сохранились Золотые ворота (1164) с огромной торжественной аркой проезда, над которой возвышалась надвратная церковь. Ворота были одновременно сильнейшим узлом обороны и триумфальной аркой.

В этот период на Руси кирпич в монументальном строительстве стал заменяться камнем. Развивается техника возведения зданий из тесанного белого камня. Владимиро-суздальские храмы имели компактный кубовидный объем и увенчивались одной главой. Внешние массы и внутреннее пространство статичны. Постройки обогащены каменной пластикой и иногда деталями из золоченной меди; интерьеры расписаны фресками.

В памятниках владимирской архитектуры чувствуется участие романских зодчих. Есть сведения, что Андрей Боголюбский обращался за мастерами к императору Фридриху Барбароссе. Однако участие романских зодчих не превращает владимиро-суздальскую архитектуру в вариант романского стиля.

Особенности развития древнерусского государства в XV - XVI вв. В начале этого периода образованием единого государства завершился процесс объединения русских земель. Москва становится столицей могучей русской державы, символом ее силы и величия. Ликвидация феодальной раздробленности благотворно сказалась на экономическом и культурном развитии страны. В условиях политического единства накапливались силы русского народа для борьбы против внешних нападений с Востока и Запада. Русское государство начинает борьбу с Орденом и Литвой за выход в Балтийское море и за возвращение русских земель, захваченных некогда Польско-Литовским государством. Москва занимает совершенно независимую позицию по отношению к Турции.

Существенно меняется и социальная база «государя всея Руси». Княжеско-боярская знать постепенно отодвигается на второй план; главной опорой самодержавия становится поместное дворянство. Утверждается теория о божественном происхождении власти московских государей и ее главенстве над духовной властью церкви.

Формирующаяся общерусская культура была подчинена задачам служения «государеву делу». Заботой о Российском государстве проникнуты общественная мысль и литература, государственным задачам подчинено зодчество. Рост государственной силы отразился даже в живописи.

Возрастает значение Москвы как центра, объединяющего культурное наследие воссоединенных русских земель. Сюда со всей Руси свозят лучшие произведения искусства и прославленные святыни. На строительство Москвы собирают лучших мастеров: псковичей, ростовчан, тверичей... После двух с половиной веков почти полной изоляции культура молодого Российского государства вошла в соприкосновение с ренессансной культурой Запада. В Москву приглашают итальянских архитекторов и строителей. Русские и иноземные мастера вносили в московское строительство свой опыт, учитывая новые требования и художественные взгляды хозяев.

Характерным явлением в развитии русской культуры с конца ХV в. было дальнейшее слияние местных областных культурных течений в общерусском потоке. Оно выражалось в сближении местных говоров, в развитии общего архитектурного стиля, в живописных и литературных темах общерусского значения. Московское искусство теряет региональную ограниченность, оно становится общерусским национальным искусством.

Постепенно меняется сам характер культуры, она становится все более светской. Увеличивается число светских сюжетов в литературе и публицистике, темы светского содержания решаются живописцами и архитекторами. Однако, несмотря на появившиеся светские традиции, сближающие русскую культуру конца ХV – ХVI века с художественной культурой Европы, она все же по сути своей остается в рамках религиозного искусства.

Литература. Изменения произошедшие в стране, новая политическая ситуация нашли свое отражение и в древнерусской литературе. В конце XV-XVI происходят изменения: отмечается стремление к систематизации и развитию литературных образцов, усиливается назидательность, дидактичность слова, проводятся мероприятия по упорядоченности литературного наследия. Возрастает повествовательность литературы, интерес к факторографии, риторичности, этикетной официальной пышности. В общехудожественном процессе начинают преобладать центростремительные силы постепенного оформления единого литературного пространства. Государственное «дисциплинирование, унификация книжного дела усиливает выявление и появление национальных черт русской литературы.

Рост национального самосознания вызвал усиленный интерес к историческому прошлому, а также стремление понять историю Русского государства в рамках всемирной истории. С конца XV века в Москве появляется ряд новых летописей, общерусских по своему характеру, составители которых стремились доказать преемственность власти московских князей от князей Киевской Руси. Новый подъем русского летописания начинается с 30-х годов XVI века, когда постепенно друг за другом создаются грандиозные многотомные своды. Летопись все больше и больше становится литературным произведением, теряя значение исторического документа. Она не только фиксирует, но и осмысливает события русской и всемирной истории, дает назидательное патриотическое чтение, воспитывая граждан в соответствующем духе.

Обширная «Никоновская летопись», «Воскресенская летопись», «Казанский летописец», «Царственный летописец», «Степенная книга», «Лицевой свод» и др. показывают примеры работы летописца-историка по заказу, на определенную государственную тему. Одной из самых больших летописей стал «Лицевой свод», созданный между 1568-1574 годах в Александровой слободе по заказу Ивана Грозного, который был обобщающим предприятием в летописно-хронографическом жанре. Он получил такое наименование потому, что был иллюстрирован «историей в лицах»: украшен 16 тысячами превосходных миниатюр. Это сочинение, сохранившееся до нашего времени в 6 обширных томах, охватывает всемирную историю от «сотворения мира» и русскую историю с 1114 по 1567 год. «Лицевой свод» стал своеобразной исторической энциклопедией XVI века. Не менее значительным историко-литературным произведением оказалась «Степенная книга». Она была написана в 1560-1563 годах по поручению митрополита Макария царским духовником Афанасием. Сочинение представляло историю России в виде последовательного ряда биографий правителей, начиная с киевских князей. Изложение событий русской истории, наиболее важных с точки зрения составителя, разбито на 17 степеней (граней) и излагается в форме биографий древнерусских правителей по степеням родства, причем членение исторического материала делается не по великим княжениям, а по княжениям московским. Период правления каждого князя составляет определенную грань в истории, поэтому центральным произведением каждой степени является княжеская

биография. Все князья наделяются качествами идеальных мудрых правителей, отважных воинов и благочестивых христиан. Последовательно проводится мысль о единодержавной форме правления, якобы установленной на Руси еще киевскими князьями. В то же время подчеркивается необходимость укрепления церкви, умножения ее богатств, почитания ее святынь. В построении книги своеобразно интерпретирована идея прогресса, когда все предшествующее развитие объявляется подготовкой современного автору величия державы. Книга рассказывала о жизни царя и его государственных подвигах, о роли церкви и высших церковных иерархов в строительстве нового царства, о деяниях митрополитов, утверждала идею единства самодержавной и духовной власти, их союза в деле упрочения государства.

Своеобразным историческим повествованием конца XV-XVI веков являются хронографы. В этих сочинениях ставилась задача последовательно осветить всемирную историю и подчеркнуть роль в ней Русского государства. В дошедшем до нас «Хронографе» 1512 года изложение всемирной истории ведется от сотворения мира, автор следует традиционной библейской историографии. Новым является посвящение главы «началу царства христианских царей», которое дополняется событиями русской истории. «Хронограф» 1512 года повествует о последовательной смене царств: Иудейского, Вавилонского, Мидийско-Персидского, Римско-Греческого и заканчивается повестью о взятии Царьграда турками, то есть описанием падения «второго Рима», после которого начинается история Руси как единственного христианского государства, как наследницы Византии и спасительного центра православного мира. Большое место в «Хронографе» занимают исторические сведения о происхождении славян, крещении болгар, переложения книг на славянский язык, а также события русской истории. Местные летописные повествования также подключаются к общегосударственной патриотической идее.

Литература конца XV-XVI веков носит ярко выраженный публицистический характер. Это время раздумий, размышлений и споров о будущем страны. Стремление увидеть себя наследниками «вечного римского царства», а Москву наследницей Византии, привело к особому обожествлению царской власти и объявлению престольного града Москвы «третьим Римом». В ней подчеркивается значимость Москвы: «а четвертому Риму не бывать».

Один из наиболее ярких памятников публицистической литературы второй половины XVI века – переписка Ивана Грозного и князя Андрея Курбского, отразившая глубокий идейный и политический конфликт эпохи. В ней шла речь о государственном строе России, о характере и природе царской власти, о ее взаимоотношениях с подданными. Политический идеал Ивана Грозного, писателя, идеолога политической системы, которую он возглавлял, неограниченная монархия с наследственной властью, выступающая в союзе с православной церковью, - «православное истинное християнское самодержавство», противостоящее самоуправству бояр и вельмож.

Общественно политическая мысль нашла яркое выражение в «Сказании о князьях владимирских». Этим произведением, заключающем в себе политическую теорию государства, русская дипломатия пользовалась, отстаивая престиж страны. На нем основывались официальные государственные акты и венчание на царство. Согласно этой концепции, московские государи являлись потомками римского императора Августа. «Сказание о князьях владимирских» начинается с рассказа о разделе земли между потомками Ноя, продолжается сведениями о великих правителях, центральное место среди которых занимает император Август. Из рода легендарного брата Августа – Пруса якобы происходил Рюрик, призванный новгородцами на княжение. Знаки царского достоинства от Августа через императора Константина получает Владимир после победоносного похода во Фракию. Константин прислал ему дары – крест «от самого животворящего древа, на нем же распятся владыка Христос», «венец царский» и пр. Повесть о новгородском белом клобуке говорила об особой роли России во вселенской церковной жизни и, в частности, подчеркивала значительность новгородской церковной святыни – белого клобука, который новгородские архиепископы получили якобы из Византии, куда он был перенесен из первого Рима.

Стремление обосновать особую церковную значимость Русской земли сказалось в многочисленных составлениях житий святых и в установлении их культа. Эти собрания – своеобразная русская энциклопедия, объединяющая разрозненные явления русской культуры. Над созданием общерусского культа святых работало большое число писателей, художников, писцов под руководством митрополита Макария. Результатом этого колоссального 20-летнего труда стали 12 больших томов (27 тысяч страниц). Книги включали «все чтомые книги, которые в русской земле обретаются», то есть читаемую на Руси, «душеполезную» церковную литературу: жития, патерики, Евангелия, патристику, популярные толкования библейских книг, «Космографию» Козьмы Индикоплова, даже апокрифы, и получила название «Великие Четьи Минеи» (ежемесячные чтения). Жития святых расположены здесь по месяцам в соответствии с днями их памяти. Специально для данного издания создавались новые редакции многих житий, соответствующие идейным целям и замыслам собрания. Создание Великих Миней Четьих связано с соборами 1547 и 1549 годов, когда многочисленные местночтимые святые были канонизированы как общерусские. Формирование единого пантеона русских святых способствовало успехам централизации, делу единства, консолидации народности, утверждало ведущую роль Москвы, укрепляло авторитет независимой автокефальной церкви.

Энциклопедией русского быта можно назвать «Домострой», представляющий нравственные основы древнерусской семьи с подчеркнутым главенством мужа, главы фамилии. Три основные части «Домостроя» излагают, соответственно, правила общежития в отношении «духовного строения» (религиозные наставления), «мирского строения» (о семейных отношения) и «домового строения» (хозяйственные рекомендации). Этот сборник формулировал правила ведения домашнего хозяйства, был своеобразной поваренной книгой, разъяснявшей рецепты приготовления постных кушаний (блинов, пирогов с рыжиками, груздями, маком, кашей и капустой, рыбы в различных видах), скоромных (из мяса, ветчины, сала), различных напитков и сладких кушаний (брусничной воды, пива мартовского, малинового морса, пастилы и т.д.). Дом в интерпретации «Домостроя» становился важной частью человеческой жизни, бытовая, земная жизнь христианина XVI века заявила права на свое существование.

В художественной литературе присутствует интерес к быту, истории, личностным отношениям людей. Продолжает распространяться переводная литература, обязательно интерпретированная на русский лад. О людях конца XV-XVI веков изящно и неторопливо поведала повесть «О Петре и Февронии»: история любви муромского князя Петра и крестьянской девушки Февронии. Исследователи сравнивают ее с западноевропейской средневековой «поэмой о любви» – романом о Тристане и Изольде. Повесть о «Петре и Февронии» - идеальное повествование о перипетиях двух любящих сердец.

В XVI веке появился новый жанр литературы – остросюжетная повесть, например, «Повесть о купце Дмитрии Басарге и сыне его Борзомысле». Симптоматично, что и в этом жанре заметно влияние общественно-политических идей. Кроме занимательности сюжета успеху повести способствовало и то, что ее героем был купеческий сын.

Возникновение книгопечатания было одним из ключевых явлений в истории русской культуры XVI века. Книгопечатание было вызвано к жизни не только стремлением церкви к укреплению православия и христианизации народов Поволжья, как говорится в наиболее ранних памятниках, повествующих об этом событии, но и потребностями самых широких кругов русского общества, необходимостью упорядочения текстов книг. Ощущалась потребность в книге как учебнике для создаваемой в то время системы школ; многие первопечатные издания употреблялись в качестве учебных. Материальными предпосылками возникновения книгопечатания послужили достигшая в конце XV – первой половине XVI века высокого уровня культура русской рукописной книги и западноевропейского полиграфического искусства. Книгопечатание дало толчок дальнейшему развитию русской литературы.

Архитектура. На рубеже XV-XVI вв. начался новый этап в развитии каменного зодчества. Творения русских мастеров в монументальных формах отражали крупные перемены, происходившие в жизни страны. С превращением Москвы в столицу независимого единого государства, с формированием представления о ней как об оплоте православия связано стремление поднять художественный и технический уровень московского строительства. Для этого Иван III, как и правители ведущих европейских государств, обращается к итальянским архитекторам. Искуснейшие русские мастера (псковичи, тверичане, ростовцы) работали рядом с лучшими зодчими Европы. В результате московская архитектура теряла региональную ограниченность и приобретала общерусский характер, продолжая древнерусскую художественную традицию.

Во второй половине ХУ в. активно развивается каменное строительство в Москве. Летописи в конце ХУ в. не раз отмечают постройку каменных жилых домов боярами и крупными московскими купцами. Задача удешевления строительства приводит к замене белого камня более дешевым кирпичом.

Наиболее ярким и значительным сооружением конца XV – начала XVI веков стал ансамбль Московского Кремля. К концу XV века белокаменный кремль Дмитрия Донского (1367 г.) обветшал. Для возведения новых стен и башен Кремля (1465-1495 гг.) были приглашены итальянские мастера (миланский инженер Пьетро Антонио Солари, Аристотель Фиораванти, Марко Фрязин, Алевиз и др.). Их силами возводятся грандиозные стены и башни московского Кремля, близкие по своим формам итальянским замкам, но более крупные по масштабу. Новые кирпичные стены (протяженностью более 2-х километров с 18 башнями) оказались не только прекрасным укреплением, но и замечательным произведением искусства. Повторяя в основном контуры укреплений Х1У века новый Кремль образовывал треугольник, по углам которого стояли круглые и многогранные высокие башни, остальные башни-прямоугольники были ниже. Вместо широких прямоугольных зубцов, применявшихся в более ранних русских крепостях, стены Московского Кремля венчались узкими двурогими зубцами. Кремль словно перенял черты облика Ивана III, который, по наблюдению венецианского путешественника Контарини, был ростом высок, худощав, имел величественную осанку и красивую наружности. Средневековье мыслило библейскими образами. «Иноземцы, подъезжавшие к Москве, издалека видели необозримый город, напоминавший крепость и монастырь одновременно. И путники восторженно говорили, что перед ними Иерусалим, то есть вечный библейский город, но, въехав на улицы, увидев множество небольших деревянных домов, разбросанных среди пашен, огородов и садов, разочарованно начинали толковать, что попали не в Иерусалим, а в Вифлеем, то есть городок деревенского облика, где пасется живность, есть поля, ясли с сеном. И только когда грозным видением – своего рода красным облаком – вставали перед глазами башни и стены Кремля, вновь вспоминали об Иерусалиме». Среди башен Московского Кремля многие общеизвестны: Спасская (первоначально именовавшаяся Фроловской), Арсенальная (внутри которой находится родник), Троицкая (чья высота составляет восемьдесят метров), Боровицкая, Кутафья. Спасские ворота издавна считались парадным въездом в Кремль; существовал обычай – проходить сквозь эти ворота с непокрытой головой. Нарушителя и несмышленого приезжего народ наказывал немедленно, заставляя пятьдесят раз поклониться башне. В 30-е годы XVI века оборонительные работы в Москве были продолжены: была возведена вторая линия каменных укреплений в Москве – стены Китай-города (мастер Петрок Малый), а в 1585-1593 гг. – третья – Белый город (мастер Федор Конь). Своеобразным итогом развития крепостного зодчества в XVI веке стал замечательный Смоленский кремль (1595-1602 гг., Ф. Конь).

На Соборной площади Кремля на месте обветшавших и тесных храмов времен Ивана Калиты были возведены новые. Главной постройкой Кремля стал кафедральный Успенский собор. Возведение нового храма поручили мастерам Кривцову и Мышкину. А за образец велено было взять прославленный древний Успенский собор во Владимире, но новый храм должен был превзойти его длиной и шириной. Когда храм возвели уже почти до сводов, он неожиданно рухнул вечером 20 мая 1474 года. Причин для катастрофы, скорее всего, было несколько – и землетрясение, случившееся в тот момент в Москве, и жидко разведенная известь, и кладка стен без перевязи. Почти год лежали посреди Кремля развалины, пока не прибыл в Москву приглашенный Иваном III из Италии один из талантливейших архитекторов своего времени Аристотель Фиораванти. Итальянский зодчий получил указание строить храм по образцу древнего Успенского собора во Владимире – типичного для Руси крестово-купольного сооружения – и совершил для ознакомления с характером русских построек путешествие во Владимир и северные города. Однако, Фиораванти повторил в своей постройке лишь некоторые общие черты Владимирского собора (пятиглавие, аркатурный фриз, закомарное покрытие и пр.). Будучи воспитанным на образцах ренессансной архитектуры Фиораванти переосмыслил и наполнил новым содержанием традиционную русскую схему. Архитектурный облик собора поражает сочетанием традиционности и оригинальности. Новый Успенский собор (1475-1479 гг.) осознавался как первопрестольный храм единого централизованного Русского государства. В его монументальном кубическом объеме, в строгой геометрической четкости пропорций ощущаются кристальная ясность и величие. Это впечатление не нарушается даже легкой асимметрией сдвинутых к востоку пяти глав, завершающих всю архитектурную композицию. Собор поставлен на мощный цоколь. Стены его расчленены по вертикали на равновеликие плоскости – прясла и делятся пополам аркатурно-колончатым фризом. В арки этого фриза, ровно посередине каждого прясла, вписаны узкие щелевидные окна. Южный и северный порталы, служившие парадными входами в храм со стороны Соборной площади, оформлены строгими полуциркульными арками. Фиораванти прикрыл апсиды с севера и юга, продолжив для этого стены. Впечатление величия и грандиозности сооружения сохраняется и в интерьере. Фиораванти создал парадный палатообразный зал, в котором шесть круглых колонн, вместо привычных квадратных, расставил на равном расстоянии раздвинув этим внутреннее пространство, поддерживают высокие и легкие паруса сводов, отказался от традиционных хор. Расположение сводов на одной высоте дает возможность охватить взглядом все пространство интерьера сразу. Помещение прекрасно освещается благодаря широким откосам окон. При постройке Успенского собора итальянский зодчий творчески соединил наиболее характерные древнерусские формы с ренессансным пониманием архитектурного пространства и создал совершенно оригинальное произведение, поразившее современников «величеством, высотою, светлостью, звонкостью и пространством». Композиция нового собора была взята за образец при строительстве Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве (1534-1525 гг.), Успенского собора в Троице-Сергиевом монастыре (1559-1585 гг), Софийского собора в Вологде (1568-1570 гг.) и др.

В 1505-1509 гг. итальянец Алевиз Новый построил усыпальницу московских князей – Архангельский собор, храм построенный в честь архангела Михаила – предводителя небесного воинства и покровителя русских князей в ратных делах. Новое здание было построено на месте старого, обветшавшего, в котором в 1340 году был похоронен Иван Калита и с тех пор приобретшего для Московского государства новое и совершенно особое значение – государственного некрополя. В Архангельский собор поклониться праху предков и испросить их благословения приходили все московские правители после церемонии венчания на царство или перед отправлением на войну. До появления в России Алевиз, заброшенный судьбой в Таврию, построил в Бахчисарае дворец для хана Менгли-Гирея. В Москве он работал много и удачно, но одиннадцать церквей, которые Алевиз возвел до нас не дошли. Зато собор в Кремле и ныне поражает своей нарядностью. Общая композиция пятиглавого храма с шестью столбами, поддерживающими своды, с вертикальным членением стен, сохраняет, как и все предшествующие здания, выстроенные итальянскими мастерами, древнерусскую конструктивную схему. Однако во внешнем декоре Архангельского собора много элементов, характерных для итальянской дворцовой архитектуры XV века – пышные раковины в закомарах, щедро орнаментированные порталы, коринфские капители пилястр, розетки, круглые и венецианские окна. Все детали здания, особенно его порталы, украшены «лавровыми» гирляндами. Собор отделан наподобие двухэтажного палаццо с богатой декоративной обработкой фасадов в духе итальянского Ренессанса. Он построен из красного кирпича и первоначально не был побелен. В сочетании с белокаменными деталями украшения, краснокирпичные плоскости стен создавали определенный эффект, придавая постройке особую красочность и нарядность. Столь откровенное использование в отделке храма деталей, характерных для гражданского строительства, знаменовало усиление светских тенденций в культовом зодчестве.

Вскоре, южнее Успенского собора, совсем неподалеку от кромки холма, поднялся Благовещенский собор, возведенный русскими зодчими из Пскова в 1484 - 1489 годах. Он совсем невелик. Придворная хроника именовала его: «на царском дворе у сеней», то есть он был домовой церковью царской семьи, где крестили царевичей. Московское предание гласит, что с паперти-галерии Благовещенского собора Иван Грозный, увидев в небе комету, воскликнул: «Вот знамение моей смерти». Архитектурный облик его складывался постепенно. Первоначально это было белоснежное трехапсидное трехкупольное здание на высоком подклете, окруженное с трех сторон галереями со сходами на Соборную площадь. Барабаны глав чисто по-псковски были выложены из кирпича бегунцом и поребриком, мастера вывели на апсидах аркатурный пояс, как бы повторяющий подобный пояс на Успенском соборе, связав тем самым два здания в единый ансамбль. Позднее, в XVI веке, значительные достройки и переделки усложнили его архитектуру. На четырех углах крытой галереи были возведены четыре придела – маленькие одноглавые церкви, которыми царь Иван Грозный ознаменовал освобождение в 1563 году древнерусского города Полоцка от иноземцев. В то же время с западной стороны на кровле собора были поставлены еще две новые глухие, без окон, главы. Собор стал величественным девятиглавым. Тогда же с южной стороны собора построили высокое крыльцо, ведущее на галерею с белокаменным порталом, пышной резьбой, окном и широким фризом над ним. Живописный, разнообъемный облик собора, декоративно-художественное оформление, килевидные закомары, золото кровли и куполов сочетают в себе черты раннемосковской и псковской архитектуры. Многоглавый Благовещенский собор очень отличается от строгого и монументального Успенского собора, но не уступает ему в выразительности своей архитектуры. Интерьер собора вполне соответствует его назначению царского фамильного храма. Небольшое уютное помещение не производит однако, впечатления тесноты, благодаря ступенчатым сводам, при этом конструкция несущих арок кажется легкой, а купола высокими и просторными. Здание неотделимо от имен прославленных русских иконописцев: Феофана Грека, Прохора с Городца и Андрея Рублева, которые трудились еще в старой церкви, а не в той, как отмечала летопись, «иже ныне стоит».

Одновременно с Благовещенским собором те же псковичи возвели рядом с Успенским собором в 1484-1485 годах маленькую церковь Ризоположения, служившую митрополитам и патриархам домовым храмом. Как и все кремлевские соборы, она построена на месте более древней церкви того же названия. К тысячелетнему юбилею праздника Положения ризы, в середине XV века, русский митрополит основал и посвятил ему свою домовую церковь. Во время пожара эта церковь сгорела, и в 1485 начали строительство, существующего и ныне здания. Церковь Ризоположения типичный памятник раннемосковской архитектуры – четырехстолпный крестово-купольный храм, в основе которого лежит квадрат, разделенный четырьмя столбами на девять ячеек. На кровле позакомарного покрытия на восьмигранном основании установлен барабан главы со шлемовидным куполом. Барабан украшает декоративный поясок, такой же поясок с рельефным орнаментом из терракоты проходит и по середине стен, над ним прорезаны узкие окна. Основной вход в церковь был с южной стороны, он оформлен в виде резного белокаменного портала, который выходит на открытую площадку с широкой лестницей. С северной стороны к церкви примыкает крытая галерея, которая до конца XVII века служила переходом из жилых теремов к Успенскому собору, а так как жилые постройки того времени, как правило, ставились на высокий каменный подклет-основании, то и церковь Ризоположения подняли на такую же высоту. Небольшое, устремленное ввысь одноглавое сооружение отличается изяществом пропорций, красотой силуэта, благородной сдержанностью декоративного убранства. Благовещенский собор (1484-1489 гг.) и церковь Ризоположения (1484-1486 гг.), построенные русскими мастерами, гораздо более связаны с традициями псковского, владимирского и раннемосковского зодчества.

Крупнейшим светским сооружением ансамбля Соборной площади стала Грановитая палата (архитекторы Марко Фрязин и Пьетро Антонио Солари, 1467-1491 гг.), имевшая пятисотметровый квадратный зал, перекрытый четырьмя крестовыми сводами с мощным опорным столбом посредине. Это сооружение имело аналоги в более раннем строительстве (трапезная Троице-Сергиевой лавры, монастырская застольная комната в Московском Симоновом монастыре), но было в Грановитой палате нечто совсем иное, она поражала внешним видом: ее стены были покрыты гранями, «бриллиантами», из необтесанного камня – руста. Палата предназначалась для торжественных приемов, связанных с важнейшими государственными делами. Приходя на площадь, гости видели нарядное прямоугольное здание на подклете с почти плоской кровлей, напоминавшее ларь-игрушку. Узорчатые оконца усиливали это поразительное сходство. Ранее в Грановитую палату вела лестница, которая именовалась Красным крыльцом. В огромном зале этого сооружения проходили наиболее памятные в истории пиры-торжества. Здесь Иван Грозный отмечал присоединение Казани. Пир продолжался три дня, и на одни подарки ушла гора серебра – четыреста пудов. Но даже это фантастическое гостевание затмил прием, устроенный Борисом Годуновым датскому принцу, прибывшему со сватовством к дочери Бориса Ксении. Знатные участники пира сидели на золотых креслах за столом из серебра с позолоченным подножием. У столба, державшего свод палаты, была выстроена своего рода пирамида из золотой и серебряной посуды – чаш, кубков, рукомоев и пр. Можно вспомнить пир (так называемый «крестильный стол»), устроенный по случаю рождения Петра I. Сам же он отметил в Грановитой палате успех под Полтавой.

Архитектурной доминантой Кремля стала колокольня Ивана Великого – величественная трехъярусная златоглавая башня, строительство которой велось под руководством Бона Фрязина в 1505-1508 годах, одновременно с Архангельским собором. Первоначально колокольня выглядела иначе, она была ниже и, тем не менее, уже тогда, в начале XVI века, занимала в ансамбле Соборной площади доминирующее положение. Название колокольни от имени Ивана Лествичника, которому была посвящена находившаяся на первом этаже церковь, а «великий» указывает на необычайную высоту нового сооружения. Полагают, что колокольня построена под влиянием деревянных сторожевых вышек и башен, нередко достигавших в Древней Руси большой высоты. И действительно, колокольня Ивана Великого совмещала функции сигнальной и сторожевой башни, с которой хорошо обозревались окрестности столицы. Высокий столпообразный храм-колокольня представлял собой башню из стройных восьмериков с арками для колоколов. Изящество постройки подчеркивали плоские лопатки на углах и легкие карнизы. В толще стены первого яруса была устроена внутренняя лестница, во втором ярусе она переходит в винтовую, расположенную в центре столпа. В третьем же ярусе, по внутреннему периметру стены, идет железная спиралевидная лестница, подводящая к главе колокольни. Фундамент здания имеет глубину свыше 10 метров, толщина стен первого яруса составляет 5 метров. По простоте замысла, масштабу, совершенству пропорций и лаконизму колокольня Ивана Великого одно из величайших произведений мирового искусства. Несмотря на постройку могучего столпа, его колоколов для кремлевских соборов оказалось недостаточно. Поэтому в 1532-1543 годах архитектор Петрок Малый возводит рядом огромную звонницу с широкими пролетами для больших колоколов. В 1600 году по указанию царя Бориса Годунова колокольня была надстроена и достигла 81 метра. Долгое время это стройное ярусное сооружение было самым высоким зданием на Руси. В 1624 году к звоннице было пристроено еще одно здание под шатровой крышей. Колокольня и звонница с пристройкой, несмотря на разновременность сооружения, соединились в живописную композицию, составляющую единое архитектурное целое. С завершением постройки колокольни Ивана Великого и звонницы закончилась многолетняя работа по перестройке центра Кремля. Новый Кремль знаменовал собой не только важнейший этап в развитии архитектуры Москвы – он

явился образцом, на который ориентировалось дальнейшее русское зодчество XVI-XVII веков.

Московский Кремль стал, таким образом, плодом совместного творчества итальянских и русских мастеров. Новшества и технические усовершенствования, внесенные итальянцами, были значительными и ими, в последствии, широко пользовались русские зодчие. Но не следует забывать, что Московский Кремль был типично русским сооружением, так как итальянские мастера исходили в своей деятельности из достижений древнерусской архитектуры. А собственно, ренессансные черты, принесенные итальянцами, почти не нашли продолжения в русском зодчестве. Главный художественный смысл Успенского собора современники увидели в том, что он «подобен» владимирскому храму. Художественные идеи итальянского ренессанса, вытекавшие из идей Возрождения, не могли найти почвы в русском искусстве, которое обратилось к «возрождению» владимиро-суздальского художественного наследия. Внимание к нему было подчеркнуто рядом реставраций его памятников, проведенных московским правительством.

Инженерный и эстетический опыт Москвы использовали строители многих русских крепостей (Новгород, 1490-1500 гг.; Нижний Новгород, 1500-1511 гг.; Тула, 1514-1521 гг.; Коломна, 1525-1531 гг.).

Становление новой общерусской архитектуры этим не ограничилось. Одну из высочайших точек развития древнерусского зодчества знаменуют шатровые храмы XVI столетия. В 1-й половине XVI века русские зодчие осуществили задачу перенесения в каменное строительство элементов шатрового деревянного храма (столпообразного сооружения с невиданной ранее в каменной архитектуре конструкцией в виде шатра). Это уникальное явление не только русской, но и мировой архитектуры. Шатровая конструкция применялась в важнейших архитектурных сооружениях, большинство которых было воздвигнуто в связи с военными победами.

Один из первых и лучших образцов нового стиля (шатровая, столпообразная) была церковь Вознесения в селе Коломенском (1530-1532 гг.). Это поистине русская во всех формах постройка, порвавшая с привычным образом крестово-купольного храма. Здание полностью центрично. Композиция церкви складывается из четырех основных элементов: подклета, мощного четверика с выступами-притворами, образующими крестообразный план, восьмерика, переход к которому очень мягок благодаря тройному ряду килевидных декоративных кокошников и двадцативосьми метрового шатра с небольшой световой главкой. «Образ храма выражает не столько мистическую идею вознесения, сколько идею неудержимого физического роста, как бы черпая силу из земли раскинутыми галереями. Три парадные лестницы создают почти органическую связь с природой, служа соединительными звеньями между вертикалью церкви и землей». Современник справедливо отметил, что храм поставлен «на деревянное дело», то есть подобен деревянной шатровой архитектуре. Нарядность храму придает сочетание красного кирпича башни с белокаменной, как жемчужной, «обнизью» по поверхности шатра. При огромной высоте (храм вздымается ввысь на 60 метров) площадь храма невелика. Он создан прежде всего для обозрения снаружи как торжественный памятник-монумент важному событию – рождению наследника престола. Вознесенский храм подобен обелиску, построенному над крутым берегом Москвы-реки. Все элементы наружной обработки здания подчеркивают его вертикальную устремленность: «стрелы» на плоскостях стен, три яруса килевидных кокошников при переходе к восьмерику, даже при основании шатра зодчий не поместил горизонтали карниза, заменив его поясом легких кокошников. Таким же единством и движением проникнут интерьер храма со стройными пилястрами и теряющемся в высоте пространством шатра. В деталях здания используются мотивы итальянской архитектуры. Считается, что возводил это сооружение один из приглашенных итальянских архитекторов, предположительно им был Петрок Малый. Известие о завершении строительства летописец сопроводил словами: «… бе же церковь та велми чудна высотою и красотою и светлостию, такова не бывала преже того на Руси». Французский композитор Берлиоз, побывавший в России в середине XIX века, написал, и лучше, пожалуй, не скажешь: «Ничто меня так не поразило, как памятник древнерусского зодчества в селе коломенском. Многое я видел, многим я любовался, многое поражало меня, но время, древнее время в России, которое оставило свой памятник в этом селе, было для меня чудом из чудес. Я видел Страсбургский собор, который строился веками, я стоял вблизи Миланского собора, но, кроме налепленных украшений, я ничего не нашел. А тут передо мной предстала красота целого. Во мне все дрогнуло. Это была таинственная тишина. Гармония красоты законченных форм. Я видел какой-то новый вид архитектуры. Я видел стремление ввысь, и я долго стоял ошеломленный».

Выдающимся столпообразным сооружением является храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьякове (1553-1554.). Он стал образцом новых оригинальных композиционных и декоративных приемов русской архитектуры XVI столетия. Объем церкви представляет собой пять восьмигранных столпов, соединенных между собой папертями. Средний – самый большой, завершается мощным барабаном, необычно украшение его полуцилиндрами, барабаны глав боковых столпов имеют восьмигранную форму, двускатные кокошники организуют переход к главам. Сложность форм и декор церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьякове так же свидетельствует о воздействии деревянного зодчества.

Храм Вознесения в Коломенском и церковь Иоанна Предтечи в Дьякове подготовили почву для появления удивительного сооружения XVI века – собора Покрова «что на рву», больше известного под именем Василия Блаженного. Храм был воздвигнут на Красной площади русскими зодчими Бармой и Постником Яковлевым в 1554-1561 годах в память о взятии Казани. Как и в коломенском храме, задача здания – быть грандиозным монументом славы и всенародного торжества Руси – заставила зодчих сосредоточить всю силу творческой фантазии на внешней композиции сооружения и его богатейшей декорации. Существует легенда, что после того как Иван Грозный увидел построенную церковь, он приказал ослепить зодчих, чтобы больше ни в одном месте не был построен храм, равный по красоте с Покровским собором. Первоначально собор был девятиглавым. Восемь церквей, которые были возведены во имя святых, в чьи дни происходили основные события казанских походов, группируются вокруг центральной, девятой, посвященной празднику Покрова. В одно целое объединены девять непохожих одна на другую, различной высоты, но единых по художественному замыслу, столпообразных церквей. В центре - самый большой столп, высотой 57 метров. Вокруг него четыре более низких столпа с луковичными куполами, а между ними, еще пониже, - четыре других главы. Все церкви объединены общим основанием, обходной галереей и внутренними сводчатыми переходами. Центральная церковь перекрыта высоким граненым шатром. К 1588 году к собору была пристроена небольшая церковь святого Василия, названная по имени блаженного Василия, который был похоронен неподалеку. Так храм получил свое второе, неофициальное название - собор Василия Блаженного. Первоначальную цветовую гамму здания образовывало сочетание красного кирпича стен с белым резным декоративным камнем, с которым гармонировали сверкающие главы, крытые «белым железом», и цветные майоликовые украшения центрального шатра. Нарядные луковичные главы собора появились в конце XVI века, а цветистая роспись в XVII-XVIII веках. Отделка и украшение каждой из церквей вызывают восхищение, богатство фантазии древних строителей неисчерпаемо. Храм на Красной площади, как отмечали иностранцы, «построен скорее как бы для украшения, чем для молитвы». Светское начало в нем превалирует над культовым. Смелый по композиции и необычайно декоративный, он воплотил всю мощь русского архитектурного гения. Это высшая точка развития русского зодчества XVI века.

Столпообразные и шатровые храмы выражали идеологию самодержавной власти, демонстрировали разрыв с византийской традицией и национальный характер нового государства. Шатровая архитектура отмечена чрезвычайной пышностью и некоторой вычурностью художественного выражения. Шатровая каменная архитектура, ознаменовавшая переломный этап в жизни Русского государства, является, несомненно, национальной русской архитектурой.

Во второй половине XVI века в культовом строительстве появилась консервативная тенденция. Стоглавый церковный собор 1551 года строго регламентировал церковное строительство. Зодчим было указано придерживаться канонического образца Успенского кремлевского собора; шатровые постройки, противоречившие византийским образцам, были запрещены. В результате появились на Руси множество тяжеловесных повторений кремлевского шедевра (Софийский собор в Вологде (1568-1570), Успенский собор Троице-Сергиева монастыря (1554-1585). Лишь в самом конце столетия, при Борисе Годунове, в архитектуре вновь наметилась тяга к разнообразию и изяществу форм, повышенной декоративности (церковь в резиденции Бориса Годунова – селе Вязёмы, 1598-1599 гг.).

Русская архитектура ХУ1 века характеризуется строгой симметрией композиции, относительным богатством декоративного убранства, лаконичностью цвета (белый камень и красный кирпич) и большим соответствием внешнего облика сооружения его конструкции. Ясность и четкость композиции остаются характерными вплоть до самого конца столетия. В целом зодчество XVI века по масштабам, разнообразию и оригинальности творческих решений принадлежит к наиболее ярким этапам в истории русской архитектуры.

Живопись. В конце XV века в древнерусской живописи ведущую роль играло «рублевское» направление. Художники больше обращались к сюжетам Ветхого завета, к легендарно-историческому жанру, проявляли интерес к национальному быту, к русским реалиям (архитектура, костюм и т.п.). Основной задачей искусства становится прославление Русского централизованного государства. Это расширяет содержательный диапазон искусства, придает политический смысл многим произведениям живописи. В искусстве ХVI века все чаще появляются светские мотивы, все больше живых, занимательных сцен, что закономерно ведет к жесткой регламентации сюжетов со стороны церкви. Постепенно появляются произведения сугубо догматические, разъясняющие и доказывающие сложные и схоластические положения официальной религии.

Однако централизация государства при Иване III и нормализация жизни общества создали условия для развития культуры, породив представление о гармонии мира и его идеальном «благоустроении». У лучших художников этого времени разумное и гармоничное мировосприятие получило свое воплощение. Крупнейшим художником Руси на рубеже XV-XVI веков был Дионисий (30-40-е годы XV в. – ок. 1508 года). В отличии от Рублева Дионисий не был иноком, но отличался большой книжной образованностью. Апогея творчество Дионисия достигает к 60-м годам XV века, в то время он стал уже известным мастером. В 1481 – 1482 годах он руководил работой по созданию иконостаса и росписи в Успенском соборе Московского кремля. В 80-е годы по поручению Ростовского архиепископа Россиана Дионисий со своей артелью работал в Иосифо-Волоколамском монастыре. В 90-е годы его деятельность была сосредоточена, главным образом, в Москве. Последняя известная по подписи Дионисия работа приходится на начало XVI века, когда он с сыновьями Феодосием и Владимиром при участии художников его мастерской создал ансамбль собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Дионисий был одним из передовых людей своего времени, в круг его общения входили наиболее образованные люди Московской Руси. О Дионисии Иосиф Волоцкий писал, что художник философствовал кистью. Глубоко философское мировосприятие позволило мастеру наиболее полно выразить национальные особенности русской художественной культуры того времени. Дионисий был крепко связан с лучшими традициями своего гениального предшественника Андрея Рублева и, хотя, исследователи причисляют его к рублевскому направлению, в творчестве Дионисия ярко проявляется новаторство, свой, только ему присущий стиль. Как отмечал М.В. Алпатов: «В искусстве Дионисия много одухотворенности, нравственного благородства, тонкости чувств, и это связывает его с лучшими традициями Рублева», но вместе с тем «в нем есть тот элемент торжественности и пышности, который был неведом и чужд Рублеву и его современникам… Поскольку Дионисий много работал при дворе в Московском Кремле, он воспринял нечто и от того великолепия, от той представительности, которые утвердились в Москве, когда Великий князь стал именоваться «государем всея Руси». Современниками и потомками произведения Дионисия ценились так же высоко, как и творения Андрея Рублева.

Одна из самых ранних с достоверно установленным авторством Дионисия икона «Богоматерь Одигитрия» из Воскресенского монастыря. Знаменательно, что в конце ХV века лирический образ Умиление в богородичных иконах (например, «Богоматерь Владимирская», ХII в.) уступает место типу Одигитрии (Путеводительницы). Московское государство, понимаемое современниками как избранное «царство Богоматери», делает своей заступницей именно Одигитрию с ее строгой и величавой суровостью и репрезентативностью. Утратившую после пожара изображение икону греческого письма доверено было переписать Дионисию. Мастер был связан с образцом, который нужно было повторить, но и в ней видна манера художника. Лик богоматери написан очень мягко, без резких переходов от света к тени. Рельеф в изображении отсутствует. В тонкой миниатюрной технике написаны полуфигуры ангелов в бирюзово-синих, зеленых и желтых одеждах.

Мастерство иконописца проявилось и в житийных иконах митрополитов Петра и Алексея, созданных в 80-е годы XV века. Среди новых особенностей в монументальной и станковой живописи данного времени можно отметить, не только появление новых тем, но и новый, подчеркнуто повествовательный подход к старой тематике, что нашло свое воплощение в произведениях, иллюстрирующих песнопения, притчи и в житийных иконах. Именно в последних проявилось безупречное мастерство Дионисия в решении сложных композиционных задач. Он тонко чувствует архитектонику иконной доски, художника отличают точные пропорциональные соотношения среднего поля и клейм, высоты и ширины каждого прямоугольника, фигур, фона. Усложняются архитектурные фоны, но изображение по-прежнему подчиняется плоскости. Колорит обеих икон выдержан в одной цветовой гамме, светлой и праздничной по своему характеру. Преобладают белоснежные цвета, что является новшеством для русского иконописания. Он высветляет колорит иконы, сообщает ему дополнительную прозрачность. Светоносность дионисиевского колорита лишает форму веса и плотности.

Дионисий и его артель много писала икон для иконостасов. С одним из таких иконостасов, стоявшем в соборе Павлово-Обнорского монастыря, связаны иконы «Спас в силах» и «Распятие». В композиции «Распятия» мастер сознательно опирается на каноны творчества рублевской поры. Но он существенно меняет пропорции фигур, уменьшает размер голов, рук и ног. Стилистически измененная традиция предыдущей эпохи отмечена печатью особой изысканности. Вытянутые, хрупкие фигуры, высветленный колорит – вот наиболее характерные черты художественного языка Дионисия.

Главное и бесспорное творение Дионисия – фрески храма Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря в Вологодских землях, который он расписал вместе с сыновьями. Данные фрески сохранились почти полностью и в первозданном виде. Основная тема росписей – прославление Божьей матери, которой посвящен храм. Здесь проиллюстрированы основные богородичные тексты: «Акафист Божьей матери», «Похвала Богородицы», «О тебе радуется», «Покров Богородицы», многократные «Благовещения». Пропорции фигур ферапонтовских фресок изящны и стройны, движения сдержаны и замедлены, преобладает мотив предстояния. Авторы храмовой росписи активно используют архитектурные и пейзажные фоны, но не подчеркивают их перспективной протяженности. Плоскостность по-прежнему остается основой их художественного мышления. Здания и фигуры в дионисиевских композициях кажутся как бы парящими в воздухе, лишенными объема и тяжести. В этих фресках проявились лучшие черты стиля художника – идеально прекрасные пропорции, мягкий скругленный силуэт в сочетании со светлым, но звучным колоритом, наконец, предельная слитность живописи с архитектурой. По мнению И.Е. Даниловой : «Мир, созданный Дионисием и его сыновьями в ферапонтовской росписи, - духовно-просветленный и гармоничный, это «союз любви» то в камерном, то в торжественном звучании. Многочисленные персонажи росписи – носители идеальных качеств вкупе (вместе), причем единство обретено внутренним совершенством каждого. Внешних характеристик здесь мало, трактовка лиц почти не изменена. Лишь отрицательные персонажи негармоничны, им свойственны активные, сильные движения. Сильное художественное и эмоциональное воздействие росписи во многом обусловлено синтезом архитектуры и декора».

Дионисий был виднейшим представителем московской живописной школы последней четверти XV - начала XVI веков. В его творчестве нашли отражение лучшие художественные искания той эпохи. Образы икон и фресок кисти великого мастера несут черты нравственной чистоты, благородства, большой внутренней задушевности. Живопись этого художника необычайно изыскана и, несмотря на свойственный ей мягкий лиризм, торжественна. Влияние Дионисия сказалось на всем XVI веке. Оно затронуло не только монументальную и станковую живопись, но и миниатюру, прикладное искусство.

В XVI веке в иконописи начинают проявляться два новых стремления: с одной стороны, усиливается реалистическое направление, с другой, сильно усложняется богословская проблематика, которая позволяет ввести в живопись совершенно новые темы.

Художники с радостью останавливаются на многочисленных бытовых подробностях, жанровых сценах, но одновременно насыщают свои композиции дидактической назидательностью, символами и аллегориями. Наиболее значительный памятник монументальной живописи первой половины XVI века – росписи Благовещенского собора Московского Кремля. В 1508 году его украсил стенописью сын Дионисия – Феодосий «с братию». В содержании благовещенских росписей отражается тема преемственности власти московских князей от князей киевских, а через них от Византии. Стенопись собора, композиционно близкая фрескам Ферапонтовского монастыря, носит более декоративный характер. В ней проявляются особенности феодосиевского орнамента трав, веток, завитков известных по рукописной книге первой половины XVI века.

Наиболее интересными по содержанию были росписи Золотой палаты кремлевского дворца (1547-1552), утраченные в XVIII веке. Здесь было немало композиций чисто исторического характера: крещение Руси, история царских регалий Владимира Мономаха и другие. Основной мыслью росписей была идея «Москва – третий Рим», что определило обращение к «Сказанию о князьях Владимирских», к «Христианской топографии» Кузьмы Индикоплова, «Толковой псалтыри».

Монументальная живопись XVI столетия, перешагнувшая пороги храма для украшения светских зданий, решительно приобретало повествовательно-бытовой, нерелигиозный характер. Любовь к рассказу, к нравоучительным сюжетам, к иносказанию, к истолкованию в художественных образах важнейших христианских догматов обусловила новации иконописания. Одновременно усилилась церковная регламентация художественного творчества. В постановления Стоглавого собора 1551 года от иконописцев требовали писать «како греческие иконописцы писали и как писал Андрей Рублев, а от своего замышления ничто же претворяти», но в то же время Собор 1553-1554 годов разрешил изображать на иконах живые лица – царей, князей, а так же «бытийное письмо», то есть исторические сюжеты.

В середине XVI века в Кремле создается знаменитое произведение – икона-картина «Церковь воинствующая» (другое название «Благословенно воинство небесного царя»). В ней нашло отражение характерное для иконописи XVI века возвеличивание средствами искусства официальных политических идей и реалистические тенденции в живописи. По своему назначению она является украшением дворца, а не храма. В ней публицистически утверждается государственная идея, мысль о его единстве и военной мощи. Икона была написана после 1552 года, т.е. после завоевания Казани. На ней изображено торжественное возвращение в Москву русского войска из покоренной Казани переданное как апофеоз «воинства царя небесного» и торжество церкви. Композиция огромной по размеру (144 на 396) иконы разделена на три части. В каждой трети изображено движение воинства, возглавляемого святыми (здесь и архангел Михаил, за которым следует с алым стягом Иван Грозный, и святые русские князья Борис и Глеб, византийский император Константин, Владимир Мономах, Александр Невский, Дмитрий Донской и др.), благословляемое Богоматерью с младенцем Иисусом. Справа изображена пылающая Казань. Цветовая гамма иконы светлая, праздничная, нарядная. В ней ритмично чередуются палевые, голубые, розовые, перламутрово-серые и светло-зеленые тона. Икона «Церковь воинствующая», по существу, подводит нас вплотную к светской картине.

В XVI веке меняется облик и внешний облик русской иконы. В московской живописи второй половины ХVI века, поглощенной литературной, повествовательной тематикой, чисто живописные проблемы нередко отступают на задний план. Яркая полнозвучная красочность, характерная для новгородской и московской живописи ХV в., сменяется новым вкусом к драгоценным окладам, которые покрывают большую часть поверхности иконы.

Практически обязательной принадлежностью становится серебряный басменный или чеканный оклад.

На царствование Ивана IV (1550 – 1670-е гг.) падает крупнейшее художественное начинание московского правительства – изготовление иллюстрированной всемирной истории, и в частности истории сложения самого Московского государства. Шестнадцать тысяч миниатюр этого свода, известного как «Лицевой летописный свод», несмотря на условность и схематизм интересны новыми принципами композиционных построений, многоплановостью, обилием изображений интерьера. В миниатюрах, иллюстрирующих события из русской истории, много жанровых и военных сцен, бытовых подробностей.

Во второй половине ХVI века начинается история русского книгопечатания и гравюры. Между 1556 и 1563 гг. в Москве было напечатано не менее семи книг, украшенных заставками и гравюрами. Архитектурное обрамление отдельных изображений, пышный растительный орнамент заставок и инициалов придают русским первопечатным книгам ХVI столетия нарядный и внушительный вид. Особенно интересен в этом отношении «Апостол» (1564), напечатанный в Москве Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем. Изображение евангелиста Луки, помещенное в этом издании, принадлежит к числу наиболее интересных гравюр ХVI в. Можно утверждать, что древнейшие памятники русской гравюры несут на себе печать, с одной стороны, современной им московской живописи (иконописи), с другой стороны, весьма заметно влияние западноевропейской, в частности немецкой, гравюры.

Скульптура и декоративно-прикладное искусство. Декоративно-прикладное искусство и скульптура, так же как и живопись и архитектура, приобретают к концу ХV века характер торжественной величавости. Рост городов и городских посадов активизировал ремесленные силы. Прикладное искусство с конца ХV и весь ХVI век переживает блестящий расцвет. Со всех сторон в Москву стремились лучшие художественные силы, в том числе и ремесленники. В Москве работают художники из Новгорода, Пскова, Смоленска, мастера, выписанные из Западной Европы. Они объединялись в царских и митрополичьих мастерских, где создавались прекрасные произведения, служившие украшением церквей, царского дворца и боярских палат. Роскошь и великолепие отражали идею величия и вкусы двора московского князя. Вместе с тем в это время возросло и понимание эстетической ценности художественного творчества, что, несомненно, роднит русскую художественную культуры этого периода с культурой Возрождения.

Для скульптуры характерно развитие идеи статуарности. Это движение в искусстве связано с именем талантливейшего скульптора конца ХV века В. Д. Ермолина. В 1462-1469 гг., по велению Ивана III, он выполняет две монументальные композиции из белого камня «Георгий на коне» и «Дмитрий Солунский», украшавшие ранее Фроловские (Спасские) ворота. Ярко раскрашенная статуя (сохранилась лишь первая) воспринимается профильно, хотя объем в трактовке ясно выражен, а реалистичность в характере образа говорит уже о новых веяниях в искусстве, отражавших мировоззрение новой эпохи.

В мастерских при царском дворе, на посаде, в крупных монастырях создаются произведения прикладного искусства, отличающиеся особым совершенством исполнения. В их стиле монументальность сочетается с тщательностью проработки мельчайших деталей. В мелкой пластике, гравировке, чеканке, шитье часто воспроизводятся живописные образцы, в том числе и сложные многофигурные композиции. К концу ХVI столетия постепенно исчезает многокрасочное шитье шелковыми нитями и завоевывает себе место шитье металлическое – золотыми и серебряными нитями. Теперь отдают предпочтение более драгоценным материалам. Широко применяют жемчуг, камни, используемые как цветовые пятна. Покров, пелена, плащаница – главные предметы шитья. Великолепные произведения шитья создавались в мастерской тетки царя княгини Ефросиньи Старицкой. Шитые золотом орнаменты одежд и венцы тяжелым чеканным окладом выделяются на гладком, как правило, синем фоне. Плащаницы, вложенные Старицкими в 1561 году в Троице-Сергиев монастырь, в Успенский собор Смоленска и в 1565 году в Кирилло-Белозерский монастырь похожи на монументальные «процессиональные» иконы и на драгоценные ювелирные изделия.

Во второй половине ХVI века вырабатывается новый тип сосудов и серебряной посуды. Простота форм ХV века, декорированных достаточно скупо, теперь сменяется формами, обильно украшенными орнаментом. Они отражали блеск пышных пиров, торжественных приемов русского государя, возрастающую роскошь обстановки дворцового быта. При Оружейной палате Московского Кремля работали лучшие ювелиры. Мастера золотых и серебряных дел достигли большого совершенства в технике исполнения чеканки, эмали, в чернении серебра. Орнамент покрывает большую часть поверхности посуды, но чувство меры и гармонии позволяет сохранить цельность вещи, единство формы и декора. Примером такого сочетания может служить золотое блюдо царицы Марии Темрюковны (1561). Сохранились до наших дней имена этих удивительных мастеров, создававших изумительные произведения декоративно-прикладного искусства: Григорий Перевертка, Давид Иванов, Третьяк, Филипп, Поспелка Лукьянов и др.

Таким образом, к XVI веку московское искусство приобретает характер общегосударственного дела. Художественная культура этого периода усложняется как по форме, так и по содержанию, уходя от мягкости, созерцательности, канонизированности религиозного искусства и приближаясь к светской культуре.

2. 8. Художественная культура эпохи Возрождения

Эпоха Возрождения – один из самых ярких периодов в истории развития европейской культуры.
Возрождение — целая культурная эпоха в процессе перехода от средних веков к новому времени, в течение которой совершался культурный переворот (перелом, сдвиг). Коренные изменения связаны с изживанием антично-христианского мифологического мировидения. Несмотря на происхождение термина "Ренессанс", строго говоря, возрождения древности не было и быть не могло. Человек не может вернуться к своему прошлому. Ренессанс, используя уроки античности, вводил новшества. Он возвращал к жизни не все античные жанры, а только те, которые были созвучны устремлениям его времени и культуры. Ренессанс соединил новое прочтение античности с новым прочтением христианства. Возрождение сблизило эти два основополагающих начала европейской культуры.

Понятие "Возрождение" многогранно. Спорящие о нем так и не пришли к общему мнению. Одни считают его "язычеством", "антихристианством", другие, наоборот, видят в нем христианско-католические элементы, отыскивая его корни в христианской культуре. Отношение к этой проблеме обнаруживает мировоззрение самих исследователей. Антихристианский смысл в культуру Возрождения вкладывается теми, кто отождествляет христианство с аскетизмом и мироотрицанием.
Среди определений культурного явления Возрождения нет общепризнанного. Искусствоведы, историки, мыслители, писатели предлагают свои объяснения этому феномену, обращая внимание на разные признаки. Если сгруппировать множество самых общих признаков, можно понять культурный смысл Возрождения как:

— расцвет культуры;

— переворот в культуре;

— переходный культурный этап;

— восстановление античности.

Каждый из этих признаков может проявляться независимо от Ренессанса, но только их комплекс образует качественно новую ступень культуры. Европейское Возрождение — время мощного культурного расцвета и восстановления многих культурных традиций греко-римской древности; решительная культурная перестройка и переходный этап к новому времени в истории европейской цивилизации.
Расцвет характеризуют повышенная энергия культурной деятельности, создание и реализация новых стимулов культурного творчества. В этом смысле Возрождение можно сравнить в истории мировой культуры с "греческим чудом" VIII—V вв. до н.э. В основе сравнения лежат:

— особая интенсивность культурной жизни, существование множества ее центров;

— многообразие проявлений творчества, творческая свобода;

— соединение жизненности и эстетичности;

— избыток духовной энергии;

— удивительная концентрация на небольшом пространственно-временном отрезке людей великих, универсально одаренных, избравших новые пути творчества.

Имена Петрарки, Боккаччо, Брунеллески, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Микеланджело могут быть провозглашены символами культуры Ренессанса.
Главное в Возрождении — это выдвижение на первый план и утверждение в культуре и обществе человеческой личности, которое выливается в различные формы возрожденческого антропоцентризма.

Именно в нем и происходит формирование основ новоевропейского чувства личности — автономной индивидуалистической личности, сознающей собственную ценность, активно действующей и испытывающей потребность в свободе. С этого момента человеческая личность, а не мир, не целое, впервые становится исходным моментом для формирования системы восприятия мира. Этот грандиозный перелом в культуре как раз и происходит в Ренессансе — новый способ мировидения формируется в Италии в первой половине XV в. Происходит утверждение человеческой личности в культуре. Впервые произошло обособление этой личности, выделение ее из мира.
В итоге произошел распад целого мира на отдельные индивидуализированные и начавшие замыкаться в себе вещи. Однако в Возрождении и этот процесс не был еще доведен до конца, ограничиваясь в основном человеком и гораздо меньше распространяясь на другие вещи мира.

Результатом стало перемещение человека в центр материального мира, постепенно разрастающегося и заслоняющего собой мир горний, а следовательно, выдвижение материального мира на первый план и превращение самого человека в активную творческую силу в нем. Антропоцентризм первой половины XV в. выдвигал на первый план не просто личность, а личность как активное, деятельное начало.
В связи с этим была остро поставлена проблема достоинства человека, утверждающегося в ее рамках достаточно бескомпромиссно именно в материальном плане. Одной из основных возрожденческих ценностей стало понятие «славы» как цели, к которой должен двигаться человек.

В итоге всего этого утверждения творческого, деятельного материального начала постепенно стал вырисовываться новый образ человека, новый его тип — «hоmо faber» — «человек-созидатель», «человек-творец», «человек производитель», суть которого вылилась, в конечном счете, в емкую афористическую формулу: «человек — кузнец своего счастья».

У человечества есть, своя биография: младенчество, отрочество и зрелость. Эпоху, которую называют Возрождением, вернее всего уподобить периоду начинающейся зрелости с её неотъемлемой романтикой, поисками индивидуальности, борьбой с предрассудками прошлого. Без Возрождения не было бы современной цивилизации. Искусство Возрождения возникло на основе гуманизма (от лат. — «человечный») — течения общественной мысли, которое зародилось в XIV г- в Италии, а затем на протяжении второй половины XV—XVI вв. распространилось в других европейских странах. Все основные виды искусства — живопись, графика, скульптура, архитектура — чрезвычайно изменились.

В архитектуре утвердились творчески переработанные принципы античной ордерной системы, сложились новые типы общественных зданий. Живопись обогатилась линейной и воздушной перспективой, знанием анатомии и пропорций человеческого тела. В традиционную религиозную тематику произведений искусства проникало земное содержание. Усилился интерес к античной мифологии, истории. бытовым сценам, пейзажу, портрету. Наряду с монументальными настенными росписями, украшающими архитектурные сооружения, появилась картина, возникла живопись масляными красками.
Искусство ещё не совсем оторвалось от ремесла, но на первое место уже выступила творческая индивидуальность художника, деятельность которого в то время была на редкость многообразной. Поразительна универсальная одарённость мастеров Ренессанса — они часто работали в области архитектуры, скульптуры, живописи, совмещали увлечениелитературой. поэзией и философией с изучением точных наук Понятие творчески богатой, или «ренесссанской личности стало впоследствии нарицательным.
В искусстве Возрождения тесно переплелись пути научного и художественного постижения мира и человека. Его познавательный смысл был неразрывно связан с возвышенной поэтической красотой, в своём стремлении к естественности оно не опускалось до мелочной повседневности. Искусство стало всеобщей духовной потребностью.

Формирование ренессансной культуры в Италии происходило в экономически независимых городах. В подъеме и расцвете искусства Возрождения большую роль сыграли Церковь и великолепные дворы некоронованных государей (правящих богатых семейств) — крупнейших покровителей и заказчиком произведений живописи, скульптуры и архитектуры. Главными центрами культуры Возрождения сначала были города Флоренция, Сиена, Пиза, затем — Падуя. Феррара, Генуя. Милан и позже всех, во второй половине XV в., — богатая купеческая Венеция. В XVI в столицей итальянского Возрождения стал Рим. Начиная с этого времени местные центры искусства. кроме Венеции, утратили прежнее значение.

Проторенесансс. В итальянской культуре XIII—XIV вв. на фоне ещё сильных византийских и готических традиций стали появляться черты нового искусства — будущего искусства Возрождения. Потому этот период его истории и назвали Проторенессансом (т. е. подготовившим наступление Ренессанса: от греч. «протос» — «первый»).

Аналогичного переходного периода не было ни в одной из европейских стран. В самой Италии проторенессансное искусство существовало только в Тоскане и Риме.
В итальянской культуре переплетались черты старого и нового. «Последний поэт Средневековья» и первый поэт новой эпохи Данте Алигьери создал итальянский литературный язык. Начатое Данте продолжили другие великие Флорентийцы XIV столетия — Франческо Петрарка (1304—1374), родоначальник европейской лирической поэзии, и Джованни Боккаччо (1313—1375), основоположник жанра новеллы (небольшого рассказа) в мировой литературе. Гордостью эпохи являются архитекторы и скульпторы Никколо и Джованни Пизано, Арнольфо ди Кам- био и живописец Джотто ди Бондоне.
Итальянская архитектура долго следовала средневековым традициям, что выражалось в основном в использовании многих мотивов готики. Вместе с тем сама итальянская готика на северную не походила: она тяготела к спокойным крупным формам, ровному свету, горизонтальным членениям архитектуры, широким поверхностям стен. Церковь Санта-Кроче, одна из самых больших во Флоренции, была начата Арнольфо ди Камбио в конце XIII в. (фасад создан в XIX в.). Храм отличается широкими пролётами, единым светлым внутренним пространством, вместо сложных готических сводов в нём использовано деревянное потолочное перекрытие. В 1296 г. во Флоренции начали строить собор Санта-Мария дель Фьоре. Арнольфо ди Камбио хотел увенчать алтарную часть собора огромным куполом. Однако после смерти зодчего в 1310 г. строительство затянулось, его завершили только в период раннего Возрождения. В 1334 г. по проекту Джотто было начато строительство колокольни собора, так называемой кампанилы — стройной прямоугольной башни с поэтажными горизонтальными членениями и красивыми готическими окнами, стрельчатая арочная форма которых ещё долго сохранялась в итальянской архитектуре.

Среди наиболее известных городских дворцов — палаццо дела Синьория во Флоренции. Предполагают, что его построил Арнольфо ди Камбио. Это тяжёлый куб с высокой башней, облицованный грубым камнем. На фасаде — окна разной величины, незаметный вход расположен сбоку. Здание определяет облик старого городского центра, суровой громадой вторгаясь на площадь. Могучий дворец служил символом независимости Флоренции.

Раньше, чем в архитектуре и живописи, новые художественные искания наметились в скульптуре, и прежде всего в пизанской школе, основателем которой был Никколо Пизано (около 1220 — между 1278 и 1284). Его творчество развивалось под влиянием античной традиции, он, несомненно, изучал скульптурное оформление позднеримских и раннехристианских саркофагов. Шестигранная мраморная кафедра (1260 г.), выполненная им для баптистерия в Пизе, стала выдающимся достижением ренессансной скульптуры и повлияла на её дальнейшее формирование. Кафедра из белого, розово-красного и тёмно-зелёного мрамора представляет собой целое архитектурное сооружение, легко обозримое со всех сторон.

Никколо Пизано использовал здесь традиционные сюжеты и мотивы, однако кафедра принадлежит уже новой эпохе. Главное достижение ваятеля состоит в том, что он сумел придать формам объёмность и выразительность, а каждое изображение обладает телесной мощью. Образы Пизано статичны, величавы и бесстрастны. Богоматерь напоминает римскую богиню Юнону, аллегория Силы в виде обнажённого атлета — античного героя Геракла.

Особое место в истории итальянской скульптуры конца XIII — начала XIV в. принадлежит Джованни Пизано (1245 или 1250 — после 1314). Ученик и помощник Николо Пизано, он стал гораздо более известным мастером, чем его знаменитый отец. В произведениях Джованни было много нового и необычного. Почти ровесник Джотто, он являл собой полную противоположность мудрой сдержанности своего флорентийского современника.

Наиболее известны созданные Джованни Пизано кафедры в Пизанском соборе и церкви Сант-Андреа в Пистойе, а также статуи святых, пророков, Мадонн.
Сложные многофигурные рельефы, украшающие кафедры в соборе Пизы и церкви Сант-Андреа в Пистойе, охвачены порывистым движением. Фигуры, утратив спокойствие образов Никколо Пизано, словно стремятся вырваться из камня. Их жесты естественны, лица выразительны. Особенно экспрессивны такие драматические сцены, как «Распятие» и «Избиение младенцев».

Раннее Возрождение. В XV в. искусство Италии заняло господствующее положение в художественной жизни Европы. Основы гуманистической светской (т. е. не церковной) культуры были заложены во Флоренции, оттеснившей на второй план Сиену и Пизу. Флоренцию того времени называли «цветком Италии, соперницей славного города Рима. от которого она произошла и величию которого подражает». Политическая власть принадлежала здесь купцам и ремесленникам, особое влияние на городские дела оказывали несколько богатейших семейств. Они постоянно соперничали друг с другом. Эта борьба закончилась в конце XIV в. победой банкирского дома Медичи. Его глава, Козимо Медичи, стал негласным правителем Флоренции. Ко двору Козимо Медичи (а затем и его внука Лоренцо, прозванного Великолепным) стекались писатели, поэты, учёные, архитекторы и художники. В архитектуре тогда произошёл подлинный переворот. Во Флоренции развернулось широкое строительство, на глазах менявшее облик города.
Уроженцем Флоренции был Филиппе Брунеллески (1377—1446), родоначальник ренессансной архитектуры Италии, один из создателей научной теории перспективы (возводил постройки на основе точных математических расчётов). Разносторонне одарённый, получивший широкое гуманистическое образование, он первоначально работал как скульптор и участвовал (но не выиграл) в конкурсе 1401 г. на лучший проект бронзовых рельефов для дверей флорентийского баптистерия. Ранняя постройка Брунеллески — купол собора Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции; это образец блестящего пластического (пространственного) и инженерного решения. Брунеллески предстояло перекрыть без возведения лесов огромный пролёт купола (диаметр основания сорок два метра). Зодчий изобрёл необычайно сложную для своего времени конструкцию: лёгкий пустотелый купол имел двойную оболочку и каркас из восьми рёбер, который опоясывали кольца. Грандиозный купол, покрытый тёмно-красной черепицей, связанный крепкими белыми рёбрами и увенчанный изящным беломраморным световым фонарём, торжественно парит над городом как величественный образ Флоренции. Великий итальянский архитектор Леон Баттиста Альберти, посвящая Брунеллески свой трактат о живописи, писал, что это «великое вздымающееся к небесам сооружение осеняет собой все тосканские земли». Творение Брунеллески — предшественник многочисленных купольных храмов в Италии и других странах Европы.
Брунеллески положил начало созданию купольного храма на основе античного ордера. В 1421—1428 гг. он построил боковую капеллу церкви Сан-Лоренцо во Флоренции. Использованные Брунеллески в этом сооружении архитектурные принципы получили дальнейшее развитие в его знаменитой капелле Пацци (1429—1443 гг.) — подлинной жемчужине раннего Возрождения. Расположенная в глубине узкого двора церкви Санта-Кроче, капелла богатого флорентийского рода Пацци встречает входящего изящным шестиколонным портиком с большим центральным арочным проёмом. По недавно полученным архивным данным, портик, возведённый Брунеллески, впоследствии был перестроен. Однако трудно допустить, что в новом сооружении не отразился общий образный замысел великого зодчего. Сама же залитая светом небольшая, прямоугольная в плане капелла Пацци покоряет красотой пропорций, равновесием частей, чистотой линий. Плоскости жемчужно-серых стен словно расчерчены выполненными из тёмно-серого камня полосами архитектурных тяг, прямоугольниками, кругами, дугами арок. Убранство стен воспринимается как элемент архитектуры, производящей впечатление лёгкости и одухотворённости.

В начале 30-х гг. XV в. Брунеллески вместе со своим другом, замеча- тельным скульптором Донателло. посетил Рим. На ранних этапах Воз- рождения .знакомство итальянского общества с античной культурой происходило благодаря изучению сохранившихся архитектурных памятников древности и обнаруженным рукописям — их собирали, изучали и переписывали. Во время поездки Брунеллески и Донателло участвовали в раскопках, обмеряли, исследовали и классифицировали античные памятники. Влияние римской классики сказалось в поздних крупных постройках Брунеллески — флорентийских церквах Сан-Лоренцо (1442—1444 гг.) и Санто-Спирито (начата им в 1444 г.; закончена уже после его смерти в 1487 г.
Создание нового типа городских дворцев, послуживших образцом для общественных зданий позднейшего времени, стало одной из главных задач итальянской архитектуры XV столетия.

В XV в. итальянская скульптура переживала расцвет. Она приобрела самостоятельное, независимое от архитектуры значение, в ней появились новые жанры. В практику художественной жизни начинали входить заказы богатых купеческих и ремесленных кругов на украшение общественных зданий; художественные конкурсы приобретали характер широких общественных мероприятий. Событием, которое открывает новый период в развитии итальянской ренессансной скульптуры, считается состоявшийся в 1401 г. конкурс на изготовление из бронзы вторых северных дверей флорентийского баптистерия. Среди участников конкурса были молодые мастера — Филиппе Брунеллески и Лоренцо Гиберти (около 1381-1455).
Победил на конкурсе блестящий рисовальщик Гиберти. Один из самых образованных людей своего времени, первый историк итальянского искусства, Гиберти, в творчестве которого главным были равновесие и гармония всех элементов изображения, посвятил жизнь одному виду скульптуры — рельефу. Его искания достигли вершины в изготовлении восточных дверей флорентийского баптистерия (1425—1452 гг.), которые Микеланджело назвал «Вратами рая». составляющие их десять квадратных композиций из позолоченной бронзы передают глубину пространства, в которой сливаются фигуры, природа, архитектура. Они напоминают выразительностью живописные картины. Мастерская Гиберти стала настоящей школой для целого поколения художников. В его мастерской в качестве помощника работал молодой Донателло, в будущем великий реформатор итальянской скульптуры.

Донато ди Никколо ди Бетто Барди, которого называли Донателло (около 1586—1466), родился во Флоренции в семье чесальщика шерсти. Он работал во Флоренции. Сиене, Риме, Падуе. Однако огромная слава не изменила его простого образа жизни. Рассказывали, что бескорыстный Донателло вешал кошелёк с деньгами у двери своей мастерской, и его друзья и ученики брали из кошелька столько, сколько им было нужно.
С одной стороны, Донателло жаждал в искусстве жизненной правды. С другой, он придавал своим работам черты возвышенной героики. Эти качества проявились уже в ранних работах мастера — статуях святых, предназначенных для наружных ниш фасадов церкви Ор Сан-Микеле во Флоренции, и ветхозаветных пророков флорентийской кампанилы. Статуи находились в нишах, но они сразу привлекали внимание суровой выразительностью и внутренней силой образов. Особенно известен «Святой Георгий» (1416 г.) — юноша-воин с щи- том в руке. У него сосредоточенный, глубокий взгляд; он прочно стоит на земле, широко расставив ноги. В статуях пророков Донателло осо- бенно подчёркивал их характерные черты, подчас грубоватые, непри- крашенные, даже уродливые, но живые и естественные. У Донателло пророки Иеремия и Аввакум — цельные и духовно богатые натуры. Их крепкие фигуры скрыты тяжёлыми складками плащей. Жизнь избороздила глубокими морщинами поблёкшее лицо Аввакума, он совсем облысел, за что его во Флоренции и прозвали Цукконе (Тыква).
В 1430 г. Донателло создал «Давида» — первую обнажённую статую в итальянской скульптуре Возрождения. Статуя предназначалась для фонтана во внутреннем дворе палаццо Медичи. Библейский пастух, победитель великана Голиафа, — один из излюбленных образов Ренессанса. Изображая его юношеское тело, Донателло, несомненно, исходил из античных образцов, но переработал их в духе своего времени. Задумчивый и спокойный Давид в пастушьей шляпе, затеняющей его лицо, попирает ногой голову Голиафа и словно не сознаёт ещё совершённого им подвига.
Поездка в Рим вместе с Брунеллески чрезвычайно расширила художественные возможности Донателло, его творчество обогатилось новыми образами и приёмами, в которых сказалось влияние античности. В творчестве мастера наступил новый период. В 1433 г. он завершил мраморную кафедру флорентийского собора. Всё поле кафедры занимает ликующий хоровод пляшущих путти — нечто вроде античных амуров и одновременно средневековых ангелов в виде обнажённых мальчиков, иногда крылатых, изображённых в движении. Это излюбленный мотив в скульптуре итальянского Возрождения, распространившийся затем в искусстве XVII—XVIII вв.
Почти десять лет Донателло работал в Падуе, старом университетском городе, одном из центров гуманистической культуры, родине глубоко почитаемого в Католической Церкви Святого Антония Падуанского. Для городского собора, посвящённого Святому Антонию, Донателло выполнил в 1446—1450 гг. огромный скульптурный алтарь со множеством статуй и рельефов. Центральное место под балдахином занимала статуя Мадонны с Младенцем, по обеим сторонам которой располагалось шесть статуй святых. В конце XVI в. алтарь был разобран. До наших дней сохранилась только его часть, и сейчас трудно себе представить, как он выглядел первоначально.
Четыре дошедших до нас алтарных рельефа, изображающие чудесные деяния Святого Антония, позволяют оценить необычные приёмы, использованные мастером. Это тип плоского, как бы сплющенного рельефа. Многолюдные сцены представлены в едином движении в реальной жизненной обстановке. Фоном им служат огромные городские постройки и аркады. Благодаря передаче перспективы возникает впечатление глубины пространства, как в живописных произведениях.

В последние проведённые во Флоренции годы Донателло переживал душевный кризис, его образы становились всё более драматичными. Он создал сложную и выразительную группу «Юдифь и Олоферн» (1456—1457 гг.); статую «Мария Магдалина» (1454—1455 гг.) в виде дряхлой старухи, измождённой отшельницы в звериной шкуре; трагические по настроению рельефы для церкви Сан-Лоренцо, завершённые уже его учениками мастерской и его друзья и ученики брали из кошелька столько, сколько им было нужно.

С одной стороны, Донателло жаждал в искусстве жизненной правды. С другой, он придавал своим работам черты возвышенной героики.
Особое место в живописи раннего Возрождения принадлежит Сандро Ботгичелли, современнику Леонардо да Винчи и молодого Микеланджело.
Алессандро Филипепи, прозванный Боттичелли (1445—1510), родился во Флоренции. Он учился живописи у Филиппо Липпи, посещал мастерскую знаменитого скульптора и живописца Верроккьо, где сблизил- ся с Леонардо, который также был учеником Верроккьо.

Его имя стало известно благодаря картине «Поклонение волхвов»
(1476 г.), которая привлекла к себе внимание семьи Медичи. На картине были изображены три поколения этих некоронованных правителей Флоренции. Боттичелли стал работать при дворе Медичи.

Изысканное искусство Боттичелли с элементами стилизации, т. е. обобщения изображений с помощью условных приёмов — упрощения формы, цвета и объёма, пользовалось большим успехом в кругу высокообразованных флорентийцев. В искусстве Боттичелли в отличие от большинства мастеров раннего Возрождения преобладало личное переживание мастера. Исключительно чуткий и искренний, художник прошёл сложный и трагический путь творческих исканий — от поэтического восприятия мира в юности до болезненного пессимизма в зрелом возрасте.
Его знаменитые картины зрелого периода «Весна» (около 1477— 1478 гг.) и «Рождение Венеры» (1483—1484 гг.) навеяны стихами выдающегося гуманиста Анджело Полициано, придворного поэта Медичи. Аллегорическая картина «Весна», написанная для украшения виллы Медичи, принадлежит к числу наиболее сложных произведений Боттичелли.
На фоне тёмной зелени фантастического сада выступают изящными силуэтами гибкие стройные фигуры. Цветущий луг под их ногами напоминает яркий ковёр. В глубине композиции Венера в нарядном платье стоит в меланхолической задумчивости. Её окружает обязательная свита: амур с луком парит над её головой, три юные грации ведут хоровод, из рощи бежит нимфа, преследуемая фавном. На переднем плане Весна, или богиня Флора, в венке и затканном цветами платье шествует стремительно и так легко, что еле касается босыми ногами земли. В левом углу — фигура юноши, которого обычно называют Меркурием. Ритм струящихся линий объединяет композицию в единое целое, создаёт утончённую цветовую гармонию. Художник применил архаичный для своего времени при- ём — тончайшую штриховку золотом некоторых деталей, среди них — цветы, плоды, лучи, венцы, рисунок тканей. Восхитительны отдельные фигуры и группы, особенно три танцующие грации. Покоряет прелесть очертаний их фигур, одежд, словно сотканных из воздуха, движений рук, касаний пальцев. Пронизанный музыкальным ритмом танца, трепетом линий, образ трёх граций прославляет наступающую Весну, праздник природы, человеческих чувств. Но в картине Боттичелли чувствуется свойственный его искусству оттенок грусти, холодноватой отрешённости. Персонажи погружены в себя, внутренне одиноки.

Более непосредственно воспринимается картина «Рождение Венеры», не столь сильно связанная с аллегорическим подтекстом. Это одно из самых пленительных созданий мировой живописи. Картина изображает Венеру, богиню любви и красоты, плывущую на большой раковине. «Лодку» подгоняют к берегу летящие, сплетённые в объятиях бог и богиня ветра. На берегу Венеру поджидает нимфа, которая спешит накинуть на её плечи светло-малиновое покрывало, затканное цветами. Мастер золотит развеваемые ветром волосы Венеры, и это придаёт её женственному облику что-то неземное. Явление божества, далёкого от реальности, отражено и в гамме холодных, прозрачных, светлых красок.

В живописи раннего Возрождения среди множества лиц — прекрасных и почти уродливых, но всегда значительных — образы женщин, девушек, юношей и детей, принадлежащие кисти Боттичелли, узнаются сразу. Их отличает не классическая правильность черт, не миловидность, а обаяние безгрешной чистоты, беззащитности, невысказанной грусти. Образ Венеры — высшее воплощение этого идеала. Через четыре столетия люди всматриваются в её ясные черты и находят в них нечто волнующее и притягательное. В начале 90-х гг. XV столетия в творчестве Боттичелли произошёл решительный перелом. На него оказали сильнейшее влияние страстные проповеди доминиканского монаха Савонаролы, обличавшего папство, аристократию, богатых и гуманистическую культуру.

Высокое Возрождение. Высокое Возрождение, которое дало человечеству таких великих мастеров, как Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Джорджоне, Тициан, Браманте, охватывает сравнительно короткий период — от конца XV в. до конца второго десятилетия XVI в. Только в Венеции расцвет искусства продолжался до середины столетия.

Коренные сдвиги, связанные с решающими событиями мировой истории, успехами передовой научной мысли, бесконечно расширили представления людей о мире — не только о земле, но и о Космосе. Восприятие мира и человеческой личности как будто укрупнилось; в художественном творчестве это отразилось не только о в величественных масштабах архитектурных сооружений, монументов, торжественных фресковых циклов и картин, но и в их содержании, выразительности образов. Изобразительный язык, который, по определению некоторых исследователей, в эпоху раннего Возрождения мог показаться слишком «болтливым», стал обобщённым и сдержанным. Искусство Высокого Возрождения представляет собой живой и сложный художественный процесс с ослепительно яркими взлётами и последующим кризисом.
В истории человечества нелегко найти другую столь же гениальную личность, как основатель искусства Высокого Возрождения Леонардо да Винчи (1452—1519). Всеобъемлющий характер деятельности этого великого художника и учёного стал ясен только тогда, когда были исследованы разрозненные рукописи из его наследия. Леонардо посвящена колоссальная литература. подробнейшим образом изучена его жизнь. И тем не менее многое в его творчестве остаётся загадочным и продолжает будоражить умы людей.
Среди его ранних работ картина «Мадонна с цветком» (1472 г.). В отличие от мастеров XV в. Леонардо отказывался от повествовательности, использования деталей, которые отвлекают внимание зрителя, насыщенного изображениями фона. Картина воспринимается как простая, безыскусная сцена радостного материнства юной Марии. Две крупные фигуры заполняют всё пространство картины, лишь за окном в тёмной стене видно чистое холодное голубое небо. Запечатлен конкретный момент: мать, сама ещё ласковая и живая девочка, протягивает, улыбаясь, своему ребёнку цветок и наблюдает, как серьезный малыш внимательно рассматривает незнакомый предмет. Цветок связывает обе фигуры между собой.

Донателло и Верроккьо монумент прозвали Великим Колоссом.
До нашего времени дошли живописные работы Леонардо миланского периода. Первой алтарной композицией Высокого Возрождения стала «Мадонна в гроте» (1483—1494 гг.). Живописец отошёл от традиций XV столетия, в религиозных картинах которого преобладала торжественная скованность, В алтарной картине Леонардо мало фигур: женственная Мария, Младенец Христос, благословляющий маленького Иоанна Крестителя, и коленопреклонённый ангел, словно выглядывающий из картины. Образы идеально прекрасны, естественно связаны с окружающей их средой. Это подобие грота среди тёмных базальтовых скал с просветом в глубине — типичный для Леонардо пейзаж: в целом фантастически таинственный, но в частностях — в изображении каждого растения, каждого цветка среди густой травы — выполненный с точным знанием природных форм. Фигуры и лица окутаны воздушной дымкой, придающей им особую мягкость. Итальянцы этот приём Леонардо называли сфумато.
В Милане, по-видимому, мастер создал полотно «Мадонна с Младенцем» («Мадонна Литта»). Здесь в отличие от «Мадонны с цветком» он стремился к большей обобщенности и идеальности образа. Изображён не определённый момент, а некое длительное состояние спокойной радости, в которое погружена молодая прекрасная женщина, кормящая грудью ребенка. Выразительна чёткость уравновешенной композиции с двумя симметрично расположенными окнами, между которыми вписан живой и гибкий силуэт женской полуфигуры. Холодный ясный свет озаряет её тонкое, мягко вылепленное лицо и лёгкой, еле уловимой улыбкой. Картина написана темперой, придающей звучность тонам голубого плаща и красного платья Марии. Удивительно написаны пушистые темно-золотистые вьющиеся волосы Младенца, не по-детски серьёзен его внимательный взгляд, устремлённый на зрителя.

Иной, драматический настрой отличает монументальную роспись Леонардо «Тайная вечеря», исполненную им в 1495—1497 гг. по заказу Лодовико Моро для трапезной церкви Санта-Мария делла Грацие в Милане. Судьба этого прославленного произведения Леонардо трагична. Еще при жизни мастера краски начали осыпаться. В ХУЛ в. в стене трапезной пробили дверь, уничтожившую часть композиции, а в XVIII в. помещение превратили в склад сена. Большой вред фреске нанесли неумелые реставрации. В 1908 г. были проведены работы по расчистке и укреплению росписи. Во время Второй мировой войны потолок и южную стену трапезной разрушила бомба. Предпринятая в 1945 году реставрация спасла роспись от дальнейшего разрушения, остатки живописи Леонардо были выявлены и закреплены. Однако о великом творении мастера можно составить теперь только самое общее представление.
Нельзя себе представить, что Леонардо да Винчи мог жить и творить в другую эпоху. И тем не менее его личность выходила за пределы своего времени, поднималась над ним. Творчество Леонардо до Винчи неисчерпаемо. О масштабе и уникальности его дарования позволяют судить рисунки мастера, занимающие в истории мирового искусства одно из почётных мест. С рисунками Леонардо да Винчи, зарисовками, набросками, схемами неразрывно связаны не только рукописи, посвящённые точным наукам, но и работы по теории искусства.

Искусство Леонардо да Винчи, его научные и теоретические исследования, уникальность его личности прошли через всю историю мировой культуры, оказали на неё огромное влияние.

С творчеством Рафаэля (1483—1520) в истории мирового искусства связывается представление о возвышенной красоте и гармонии. Принято считать, что в созвездии гениальных мастеров Высокого Воз- рождения, в котором Леонардо олицетворял интеллект, а Микеланджело — мощь, именно Рафаэль был главным носителем гармонии. Конечно, в той или иной степени каждый из них обладал всеми этими качествами. Несомненно, однако, что неустанное стремление к свет- лому совершенному началу пронизывает всё творчество Рафаэля, составляет его внутренний смысл.
Рафаэль первоначально учился в Урбино у своего отца, затем у мест- ного живописца Тимотео Вите. В 1500 г. он переехал в столицу Умбрии Перуджу, чтобы продолжить образование в мастерской известно- го живописца, главы умбрийской школы Пьетро Перуджино. Молодой мастер быстро превзошел своего учителя.
Излюбленный образ Рафаэля - Мадонна с Младенцем. В истории искусства «Сикстинская Мадонна» — образ совершенной красоты. Эта большая алтарная картина изображает не просто Божественную Мать с Божественным Младенцем, а чудо явления Небесной Царицы, несу- щей людям своего Сына как искупительную жертву. В обрамлении зелё- ных занавесей на светлых облаках стоит Мария с Младенцем на руках. Взгляд Ее тёмных без блеска глаз устремлён мимо и как бы сквозь зрителя. Этому взору доступно то. что скрыто от других. В образе Христа, крупного красивого ребёнка, угадывается что-то не по-детски напряжённое и провидческое. Художник достиг здесь редкого динамического равновесия: кажущаяся ясная простота, черты отвлечённой идеальности, божественность чуда и реальная весомость форм сплетаются, дополняют и обогащают друг друга. Слева от Мадонны папа Сикст IV в молитвенном умилении созерцает чудо. Благоговейно потупившая взор Святая Варвара, принадлежащая, как и Мария, небесам, легко парит в облаках. Два ангелочка, облокотившиеся на парапет, смотрят вверх и возвращают внимание зрителя к центральному образу.

Микеланджело Боунарроти (1475-1564) – является третьим великим гением итальянского Возрождения. По масштабу личности он приближается к Леонардо. Он был скульптором, живописцем, архитектором и поэтом.
Среди первых его творений обращает на себя внимание статуя «Замахнувшийся мальчик», которая перекликается с «Дискоболом» античного скульптора Мирона. В ней мастеру удалось ярко выразить движение и страстность юного существа.
Две работы – статуя «Вакх» и группа «Пьета» – созданные в конце 15 века, принесли Микеланджело широкую известность и славу.
Одним из высших достижений Микеланджело явилась статуя «Давид». Идеальные пропорции, совершенная пластика, редкая гармония форм делают ее удивительно естественной, легкой и прекрасной. Статуя наполнена внутренней жизнью, энергией и силой. Она является гимном человеческой мужественности, красоте, грации и изяществу.
К числу высших достижений Микеланджело относятся также работы, созданные для гробницы папы Юлия ІІ – «Моисей», «Скованный раб», «Умирающий раю», «Просыпающийся раб», «Скорчившийся мальчик». Над этой гробницей ваятель трудился с перерывами около 40 лет, но так и не довел ее до завершения. Однако то, что ваятель успел создать, считается величайшими шедеврами мирового искусства. В этих произведениях Микеланджело удалось достичь высшего совершенства, идеального единства и соответствия внутреннего смысла и внешней формы.
Помимо скульптур Микеланджело создал прекрасные произведения живописи. Самыми значительными из них являются росписи Сикстинской капеллы в Ватикане.
Он расписал плафон Сикстинской капеллы, затратив на это четыре года (1508 – 1512) и проделав фантастически трудную и огромную работу. Ему пришлось покрыть фресками более 600 квадратных метров. На огромных поверхностях плафона Микеланджело изобразил ветхозаветные сюжеты – от Сотворения мира до Потопа, а также сцены из повседневной жизни – мать, играющая с детьми, погруженный в глубокое раздумье старик, читающий юноша и т.д.

Во второй раз (1535 – 1541) Микеланджело создает фреску «Страшный Суд», разместив ее на алтарной стороне Сикстинской капеллы. В центре композиции, в световом нимбе находится фигура Христа, поднявшего в грозном жесте правую руку. Вокруг него расположено множество обнаженных человеческих фигур. Все изображенное на полотне приведено в круговое движение, которое начинается внизу, с левой стороны, где изображены восстающие из могил мертвецы. Выше них расположены устремленные вверх души, а над ними – праведники. Библейский смысл Страшного Суда выражен ярко и впечатляюще.

В последние годы Микеланджело занимается архитектурой. Он завершает строительство собора св. Петра, внеся изменения в первоначальный проект Браманте.
Этих художников мы называем только по имени, не вспоминаю их фамилий. Да, Рафаэль лишь имя, как Микеланджело и Леонардо. Разве у этих великих мастеров не было фамилий? Были, конечно. Но человечество, которое в течение пяти веков с гордостью произносит эти имена, словно бы забыло, что они могут быть даны и другим…Сотни итальянских мальчиков зовутся и звались так же. И все-таки есть единственный Рафаэль, единственны его собратья Леонардо, Микеланджело Сандро.
Эпоха Возрождения была прежде всего духовным явлением. Она стала поворотным пунктом в эволюции западной культуры и цивилизации. Она означала начало новой тенденции – тенденции от культуры к цивилизации.

2.9. Художественная культура эпохи «барокко»

С точки зрения историков, Новое время — это понятие, имеющее строгие хронологические рамки. Его начало было ознаменовано событиями первой Английской буржуазной революции и бегством из Лондона Карла I (1640-1642), а завершение — франко-прусской войной и образованием Германской империи (1870-1871). Впрочем, по мнению отдельных историков, эпоха Нового времени завершилась несколько позднее, после окончания Октябрьской революции в России и Первой мировой войны (1917-1918). С точки зрения культурологов, Новое время как понятие не столь жестко конкретизировано и не связано с определенными историческими событиями. Оно начинается как минимум двумя десятилетиями ранее «исторического» Нового времени, в 1620-х гг. (а по некоторым данным — уже в конце XVI в.), и завершается на рубеже XIX-XX столетий либо продолжается до сих пор.

Понятие «Новое время», как явствует из его «внутренней формы», подспудно ориентировано на другое понятие, по аналогии с которым оно было создано. Как известно, культура — явление живое и динамическое, проходящее определенные этапы в своем развитии. Поэтому культурологи, как правило, оперируют такими понятиями, как «культурно-историческая эпоха» («культурная эпоха») и «этап культурно-исторической эпохи». Так, в начале XVII в. завершается эпоха Возрождения (этап позднего Возрождения) и начинается эпоха барокко и классицизма, продолжающаяся вплоть до конца этого столетия.

С точки зрения истории философии, культуры, искусства, науки и техники, XVII столетие является одним из наиболее сложных и важных периодов. Его совершенно особое положение определяется, прежде всего, характером и масштабом изменений в сферах социальной и духовной жизни европейского человека. С одной стороны, это уже не средневековое общество, но, с другой стороны, еще и не современное — таков переходный, пограничный характер этого века.
Место и роль Человека в культуре Нового времени

В названии эпохи – "Новое время" – отразилось чувство обновления, сознание того, что произошло открытие нового периода в истории, который наступал по мере утверждения в жизни новых, взамен шатких уже старых, оснований коллективной веры. Впервые после распространения Нового завета европейское человечество осознало себя живущим в обстоятельствах новой культуры и приветствовало «новое» как лучшее. Сущность же новизны заключалась в гуманизме новой культуры. Слово «гуманизм» родственно древнему латинскому слову homo (человек). В наше время понятие «гуманизм» имеет разнообразные истолкования, но все они неизменно включают основной его признак – «человечность», под которой подразумевается отношение к человеку как к высшей ценности среди всех возможных во Вселенной. В этом понятии заключено и гордое возвышение человека над миром Природы (в которой он один может действовать умышленно и с все большим совершенством), и отвержение всевластия Бога, отступающего там, где ситуацией владеет человек, и, в то же время, различное понимание самого слова «человек» – то ли как «человек вообще» (всякий, любой человек, индивид), то ли как «человек особенный» (выдающийся, неповторимо одаренный человек – полководец, правитель, артист, т.е. личность, единственная в своем роде). Все эти и другие смыслы понятия «гуманизм» были проговорены, объяснены в литературе и испытаны в жизни на протяжении почти полутысячелетнего существования в Европе (в XV-XIX веках) эпохи гуманистической культуры, которая заместила здесь культуру средневекового типа.

Культура XIX в. является культурой сложившихся буржуазных отношений. К концу XVIII в. капитализм как система полностью сформировался. Он охватил все отрасли материального производства, что повлекло соответствующие преобразования в непроизводственной сфере (политике, науке, философии, искусстве, образовании, быту и общественном сознании). Для культуры этого периода характерно отражение внутренних противоречий буржуазного общества. Столкновение противоположных тенденций, борьба основных классов — буржуазии и пролетариата, поляризация общества, стремительный взлет материальной культуры и начавшееся отчуждение личности определили характер духовной культуры того времени. В XIX в. происходит коренной переворот, связанный с появлением машины, которая отдаляет человека от природы, ломая привычные представления о его главенствующей роли, и превращает человека в существо, зависимое от машины. В условиях интенсифицирующейся механизации, человек уходит на периферию духовной жизни, отрывается от духовных основ. Место ремесленного труда, связанного с личностью и творчеством мастера, занял монотонный труд.
Различные ценностные ориентации основывались на двух исходных позициях: установлении и утверждении ценностей буржуазного образа жизни. Отсюда — появление столь несходных явлений в культуре XIX в.: романтизма, критического реализма, символизма, натурализма, позитивизма и т.д.

Разумеется, нет и не может быть такой культуры, которая не предполагала бы за человеком определенного и к тому же важного места в своей системе мироздания. Уже архаические культуры оставляли решающую роль человеческому коллективу в поддержании предустановленного миропорядка путем ритуальных действий, воспроизводивших первособытия-первотворения. И в эпоху Древности человек ясно сознавал свою роль в исполнении традиции, которую обоготворял. Пахарь и мореплаватель, кузнец и воин, иногда, как в Древней Греции, в одном лице, купец ли, жрец ли – понимали свою деятельность не иначе, как в союзе с Деметрой и Посейдоном, с Гефестом и Аресом, Гермесом и Аполлоном и другими богами, то есть, понимали ее как деятельность, санкционированную божественными силами. Поставить человека в центр культуры – значит увидеть в нем главное действующее лицо истории. Но человек – не Бог, он не может действовать совершенно произвольно. Возомнивший себя носителем неограниченной воли Человек страшен и разрушителен. Этому учил дорого обошедшийся опыт первых веков новой эпохи. Вот почему одной из первейших задач в процессе становления культуры Нового времени было обоснование культуропорядка, лежащего в ее основе – его природы и его структуры. Кроме того, тот же опыт показал, что свободно действующий человек может продуктивно творить согласно своей воле, если будет сообразовывать ее со свойствами действительности, к которой он прилагает свои усилия. Поэтому еще одной задачей новой культуры стало обоснование достоверного знания как важнейшего условия свободной деятельности человека. Наконец, самоответственно действующий человек стал перед необходимостью самопознания и самооценки.
Роль Бога в культуре Средневековьявеков тоже была культурой людей и для людей. И все же принципы этой эпохи не согласуются с понятием гуманизма, потому что творцом мироздания и человека в нем, творцом всех смыслов и целей, которыми руководствовались люди в мире средневековой культуры, был признан один исключительный субъект – Бог, называемый также Творцом или Создателем. До поры до времени вера в Бога, предполагающая в нем единый и единственный источник всякой созидающей воли, как бы поглощала массу частных человеческих желаний. Лишь на поздней границе Средневековья эта вера и противоречащая ей реальность повседневной жизни достигли нестерпимого раздвоения. К этому времени своеволие человека успело наглядно доказать свою созидательную силу – в постройках небывалых городов (особенно на северо-западе Европы и в Италии), в быстрых хозяйственных успехах в ремесле, торговле и земледелии, в открытии искусств; и успело ужаснуть своею разрушительной силой в междоусобной борьбе за власть и владение, в интригах, подкупах, убийствах соперников, в тайном и явном безудержном угождении страстям.
Например, события, описанные в Библии. Библейские сказания утрачивали свою священную исключительность, становясь поучительными примерами типичного человеческого поведения. Библейские цари и пророки, Иисус и его ученики, святые и грешные герои притч и евангельских историй становились фигурами-знаками, именами которых нарицали современников, отмечая существенные черты их общественного поведения.

Образы Давида, Самсона, Иуды Маккавея взывали к справедливой борьбе, Мария-мать, казалось, несла в себе горе и утешение всех скорбящих матерей, Иуда Искариот был вечным знаком-клеймом предателя, апостол Павел – примером прозрения, Блудный сын символизировал надежду на прощение. В сознании эпохи Библия была разобрана на сотни сюжетов, трактованных как примеры легко узнаваемых проявлений неизменной человеческой натуры. Таким же было отношение Нового времени к единственно известной тогда из древних – греко-римской мифологии и истории.
Продемонстрировать публично поведение, похожее на то, что известно по римско-греческим образцам, значило, согласно представлениям Нового времени, заявить о себе как о совершенном, на все времена верно устроенном человеке. «Принципы свободы и равенства, римской гражданственности, чести и героизма для них перестали быть книжными абстракциями. Подражание Бруту или Гракхам сделалось нормой каждодневного поведения» – писал Ю.М.Лотман о людях второй половины XVIII века.
После этого уже трудно было верить, что мир - есть нечто раз и навсегда данное, а человек в нем лишь исполнитель замысла Творца. Однако опыт и чувства подсказывали другое, и европейцы начали создавать культурную систему в согласии с этим новым опытом и новыми чувствами.

Еще с XV века в Европе постепенно складывался новый облик государств (абсолютные монархии в Испании, Франции, Англии, Австрии, России, германских и итальянских государствах, республики в Голландии и Североамериканских Соединенных Штатах), утверждалась новая сфера человеческого существования – частная жизнь, складывалось новое отношение государств и их граждан к религии и Церкви, возникла новая область познавательной деятельности, произошло отделение искусства от ремесла. Новые формы жизни, сложившиеся в период Нового времени воплощали новые представления о мире и месте человека в нем, новые идеалы и новые целеполагания, новую культуру, гуманистическую по своему существу. Эти и другие проблемы эпохи Нового времени (проблемы смысла истории, власти, свободы личности, проблема Бога и мира – в свете новых представлений) интенсивно разрабатывались рядом блестящих ученых и мыслителей из разных стран Европы. В целом культура Нового времени сложилась как общеевропейская в отношении всех важнейших своих проявлений – от придворного этикета, научных теорий и жанров искусства до технологии машинного производства, средств связи и банковского дела. В культуре Нового времени мир мыслится ее носителями как пространство, в котором события происходят сами по себе, по собственной причине. И нет такой внешней воли, которая могла бы в этот порядок вмешаться. С этой точки зрения не так уж важно, как это пространство возникло, существует ли оно изначально, как говорят, «от века», или создано некогда Богом, который снабдил его всеми необходимыми свойствами, а затем «умыл руки». Не «как произошел наблюдаемый мир?», а «каков он?» – вот тот практический вопрос, который эпоха Нового времени считает важнейшим. Пространство, сохраняющее свой неизменный и правильный порядок «само по себе», без Божественного вмешательства, называют «естественным», т.е. «природно-данным». Это определение относится в данном случае и к сфере человеческих взаимодействий: порядок отношений, складывающихся между людьми, тоже должен быть правильным, соответствующим естественной природе человека и общества. Но он может быть и неправильным, если люди по неведению или по злому умыслу игнорируют те принципы взаимоотношений, которые изначально, по природе вещей, положены человеку. Вот почему, согласно представлениям эпохи, открытие или осознание людьми этих принципов («естественных социальных законов», «законов естественной морали») и следование им – верный путь к установлению наилучшего и счастливейшего человеческого общежития.

Культура Нового времени, как механическое взаимодействие тел

В общем виде основные принципы организации пространства культуры Нового времени можно увидеть на примере механического взаимодействия тел в природе. Исходное представление здесь таково: все тела существуют независимо друг от друга в абсолютно безразличной к ним пустоте – вместилище мира. Каждое такое тело может пребывать в неподвижности или двигаться неизменно и прямолинейно «своим собственным путем» сколь угодно долго, если только оно не столкнется с другим телом, которое движется столь же независимо. В этом случае оба столкнувшихся тела изменят параметры своего движения, «впечатлившись» от этого соударения по-разному, в меру собственной природы: более массивное из тел в меньшей мере изменит характер своего движения. Таким образом «судьба» тел в этом пространстве не зависит от чьей-либо личной верховной воли, но только от собственных свойств участников взаимодействия и случайности их положения относительно друг друга.

Результаты этих взаимодействий зависят от исходных качеств взаимодействующих индивидов, их общественного взаиморасположения и законов общества, в котором это взаимодействие происходит. Так, конфликт крестьянина и вельможи имел все шансы закончиться для последнего иначе, чем конфликт этого вельможи с придворным, имеющим более высокое положение при дворе. Конечно, мастера придворных интриг выигрывали у равных себе по положению за счет собственной энергии, изобретательности и знания «нравов», т.е. неписаных законов жизни придворного общества. Но все же несправедливость общественных порядков, царивших в странах Европы, и ставивших большинство людей в изначально невыгодное положение, в котором даже незаурядные личные достоинства мало, что могли изменить, со временем становилась все более очевидной для любого, кто смотрел на вещи непредвзято. Проблема несправедливости общественного устройства осмысливалась так: считалось, что люди, в силу присущей их природе «свободе воли», по незнанию, злому умыслу или унаследованным предрассудкам, на протяжении истории были склонны устанавливать законы общества, противоречащие естественной природе человека. Эти законы порождали несправедливость, рабство, страдания. Эпоха Нового времени полагала своей важнейшей задачей формулирование таких законов общественного устройства, которые вели бы к созданию социального пространства, соответствующего естественному порядку вещей во Вселенной. Очевидными считаются следующие истины: все люди сотворены равными и все они одарены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав учреждены среди людей правительства, заимствующие свою справедливую власть из согласия управляемых. Этот пример следует считать одним из самых радикальных в ряду других попыток установления справедливого общественного устройства, в котором принимались бы во внимание «естественные права» человека.
«Естественный порядок» культуры Нового времени

Культура Нового времени, готовая сознательно принять разумный «естественный порядок» вещей, имела, однако, далеко не однозначное представление о нем. В XVI-XVIII веках в европейских странах преобладающим было представление об «абсолютной монархии» как о наиболее естественной форме государственного устройства. В этом случае внимание общества сосредотачивалось на фигуре монарха, от которого ожидали твердого и справедливого волеизъявления, и на фигурах государственных сановников, вельмож, придворных, т. е. тех, чья воля служила исполнению воли государя. Такая модель государства имела вертикальную (иерархическую) структуру, в которой большинство населения, состоявшее из крестьян и бедных горожан, было охвачено законопорядком, но лишено социальной инициативы.

Классический пример монархии такого типа сложился во Франции в эпоху Людовика XIV, которому приписывают формулу «Франция – это я». Развитие абсолютизма шло по пути «просвещенной монархии», предполагавшей усиление роли образованного слоя общества в формировании воли монарха. Русская императрица Екатерина II может быть примером монарха, стремившегося к такому стилю правления.
Параллельно с этой «придворно-аристократической» формой культуры Нового времени, в XVII-XVIII веках развивалось представление об иной модели – «естественно-правовой», которая опиралась на принцип равенства всех граждан в их «естественных» правах на жизнь, свободу и собственность. По этой модели власть вырастала из самого общества в силу необходимости согласовать частные и потому противоположные интересы граждан. «Закон есть выражение общей воли. Все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в его образовании», – записано в историческом документе эпохи Нового времени – «Декларации прав человека и гражданина», принятой Национальным собранием Франции 26 августа 1789 года. Делегируя правительству полномочия, граждане брали на себя обязательство подчиняться созданной ими власти. Закон «должен быть равным для всех как в тех случаях, когда он оказывает свое покровительство, так и в тех случаях, когда он карает», – читаем мы в том же параграфе знаменитой «Декларации». Культура Нового времени исходит из предположения, что вся Вселенная организована законами, неотъемлемо присущими ей по природе, познанными или еще не познанными человечеством. Это предположение, правда, не могло быть ни доказано, ни опровергнуто, ибо никакой открытый и сформулированный закон не может служить доказательством существования не открытых еще законов. В рамках анализируемой культуры предположение о законосообразности мироздания было предметом веры, принималось за очевидную истину – единственно возможную и необходимую, потому что для мира, мыслимого теперь без единоправного управителя (Бога), с человеческой точки зрения, необходим был все-таки надежный источник порядка, способный оградить мир от губительного хаоса. Этим источником была, по представлениям эпохи, всеобщая подчиненность мироздания лежащим в нем самом законам.

С другой стороны, сама эта принципиальная возможность познавать истинное положение вещей, познавать «законы Вселенной», усматривалась в том обстоятельстве, что человеческий мозг, порожден той же природой, подчинен ее же законам и обладает разумом – способностью усматривать свойства вещей и их взаимосвязи независимо от собственного положения и интереса, бескорыстно и объективно. Эта способность разумного суждения врожденная человеку и свойственная только ему, считалась свойством, возвышающим человека из мира живого, где поведение принижено тем, что подчинено всегда конкретному практическому интересу. Разумное начало, или Разум – вот что в культуре Нового времени считалось основанием единства мира, объединившим живую и неживую природу, человека и мир. «Природа разумна, разум естественен» – таков символ веры эпохи Нового времени. Пространство в культуре Нового времени законосообразно, разумно и естественно, т.е. зависимо только от самого себя. В пространстве культуры Нового времени, где деятельность познания приобрела небывалую в предшествующих культурах значимость, возникла особая область – наука, а «человек познающий» становится героем культуры. Ученый, с его исходным реализмом в отношении к миру, с его позицией открытости и независимости суждений ради установления истины путем эксперимента и доказательства, как единственного ее критерия, становится образцом трезвого и практичного отношения к жизни для людей любого рода занятий – в политике и военном деле, в суде и в хозяйстве аристократа-землевладельца, в войне, в мореплавании и торговле – даже мелкой, лавочной. Не только ученый, но каждый, кто действует по собственному почину, на свой страх и риск, нуждается в том, чтобы знать истину, т.е. действительное положение дел, в которые он внедряется. «Если под свободомыслящим, Вы понимаете человека, свободно пользующегося своим разумом и доискивающегося истины без пристрастия и предубеждений, неизменно приверженного к ней, Вы имеете в виду мудрого и честного человека, и я стремлюсь им быть», – писал в первой половине XVIII века молодой английский аристократ лорд Боллингброк в письме к Джонатану Свифту, писателю, автору «Путешествий Гулливера».1Обособление познавательной деятельности не отделяло ее от деятельности созидательной, по крайней мере, в представлениях классической поры Нового времени (XVII-XVIII вв.), поскольку, в рамках этой
культуры созидание мыслилось как установление естественного
порядка. Герой этой культуры – в первую очередь самодеятельный индивид, осознающий свой долг и действующий ради установления разумного, значит, наилучшего, порядка жизни Мир, в котором он действует, существует независимо от него, но этот мир открыт его разуму и чувствам и потому доступен человеческим усилиям усовершенствовать его. Таков приблизительно смысл, заключенный в образе победоносного героя Нового времени.

Этот персонаж полон воодушевления, свойственного людям, освободившимся от сковывающих традиций, и берет теперь на себя инициативу и ответственность за свое и общее будущее, руководствуясь в деяниях своих разумом и «разумной страстью – волей».
«Чувство самостоятельной деятельности побуждает человека трудится и творить, и самая сладкая награда за труд – ощущение, что ты сам начал и кончил все, что сделано тобою», – формулировал выдающийся немецкий философ XVIII века Иоганн Готфрид Гердер. 2 Иерархия деятельностей в культуре, считающей,
что «закон правит миром», выдвигает на высшие уровни значимости деятельность законодательную. В странах, в которых
установилась абсолютная монархия, законодателем является глава государства – монарх. Его долг установить такой порядок в государстве, который соответствовал бы законам человеческой природы. Король, император, царь – на троне или на коне впереди
войска, государственный советник, министр, канцлер-устроитель государства в своем рабочем кабинете – вот наиболее распространенный портретный образ деятеля эпохи Нового времени. Важнейшая проблема, с которой в этой связи властителе соединяются частное лицо – с его личными, качествами, интересами и временными целями и лицо державное – источник и сталкивается общественная мысль эпохи, порождена тем, что в
гарант «общего блага» – с другой.

Суть этой проблемы заключается в том, что обе эти позиции не всегда совпадают, и тогда, в условиях абсолютизма, т.е. власти, ничем не ограниченной извне, граница своеволию может быть положена только моральным сознанием субъекта власти.
Поскольку мотивами деятельности монарха – как образцовой по отношению ко всякой общественно значимой деятельности – считаются, с одной стороны, чувство «долга», порожденное разумным осознанием своего естественного предназначения в мире, и столь же естественные личные «чувства»– с другой, то их слияние или борьба, составляют основное содержание внутреннего
мира человека, каким понимала его эпоха Нового времени. Итак, политик (монарх-законодатель, полководец, государственный
советник, министр, судья) и ученый (математик-астроном,
естествоиспытатель, философ) – вот две основные фигуры эпохи, к которым тяготеют все остальные. Каждый придворный на государственной службе чувствует себя политиком, почти каждый аристократ, отошедший от дел, организует лабораторию и мастерские, философствует, пишет книгу. Третья крупная фигура.
эпохи – «капиталист» – банкир, крупный торговец, владелец мануфактуры, фабрики, заводчик – очень долго не становится вровень с ними; нетрадиционно хозяйствующий субъект, «делец» считается авантюристом, обманщиком, игроком. В системе представлений, ориентированных на разумный закон и порядок, он кажется либо мало значимым для культуры, либо даже ее разрушителем. Культура Нового времени располагала векторы предпочтений так, что высшим достоинством в ней наделялась деятельность, направленная на обнаружение и утверждение в жизни естественного порядка, запечатленного в разных формах – в законах государств и в законах природы, сформулированных в различных науках, в разнообразных или в строгом придворном этикете. Авторитетным образцом «правильного» отношения к миру и человеку в нем служила тогда быстро развивавшаяся наука о природе. Значение науки для культуры Нового времени определялось в целом не столько даже ошеломляющими практическими результатами научных открытий, сколько распространением самого научного метода. Научный подход, который к этим открытиям привел – с характерной для него разумной отстраненностью и целесообразностью, – проникал в самые разные сферы жизни, в такие, где их, казалось бы, трудно ожидать. Вспомним, что А. С. Пушкин назвал умение актерски хладнокровно разыгрывать роль влюбленного, которым владел его герой Евгений Онегин, «наукой страсти нежной». И это не исключение. Даже сады и парки в эту эпоху предпочитали видеть такими, в которых бы ясно ощущался отпечаток организующей человеческой воли: парковое пространство должно было быть разумно разбито симметричными аллеями, украшено скульптурами и соразмерными им архитектурными сооружениями, а растения распределены правильном порядке, устроенном рукой человека (Версаль, 1662; Петродворец, 1725). Такого рода парк так и назывался «регулярным парком». Разумеется, что враждебным духу времени считался и
беспорядок в мыслях, чувствах и поведении отдельных людей и человеческих коллективов.

Он должен был быть преодолен или хотя бы скрыт от посторонних. Еще примеры. В XVII веке француз Жан Шаплен, убеждая своих читателей в том, что ради большей достоверности следует строить действие пьесы так, чтобы изображаемые на сцене события были сконцентрированы в одном месте действия и в продолжении не более чем 24 часов, аргументирует в научном духе: "Думается, что высказанное выше положение извлечено из самой природы"

Влияние научного подхода сказалось и на развитии самого языка – литературного и бытового – тем, что направило его в сторону его большей лексической и стилистической точности, необходимой
там, где общим требованием становится убедительная ясность аргументов. «Свет человеческого ума – это вразумительные слова,
однако предварительно очищенные от всякой двусмысленности", – писал английский философ Томас Гоббс»

Таким образом, в эпоху Нового времени естественная наука заняла
почетное место «локомотива культуры» и в целом стала служить
образцом для решения жизненных и интеллектуальных задач эпохи. Иными словами, наука определяла основную парадигматику эпохи Нового времени, которая более, чем любая из предшествующих эпох, была устремлена к преодолению традиций ради новых сфер деятельности, новых знаний, новых форм жизни. Иначе осмыслена в Новое время роль религии. Рассказывают, что когда знаменитый французский астроном Пьер Лаплас изложил Наполеону свою гипотезу о происхождении Солнечной системы, Новая эпоха не стала безрелигиозной, но в ней христианство уже не
было основным средством понимания и описания мира. Новая эпоха как будто увидела вечность с противоположной точки зрения: Средневековье считало определяющим момент творения мира БогомЧеловечество в такой степени является одним и тем же во все времена и во всех ареалах, что история в этом смысле не сообщает ничего нового и необычного", – думал английский философ Дэвид Юм. .А раз так, то события прошлого – те, которые тщательно отобраны
и осмыслены веками – могут служить надежным материалом для
познания вечных закономерностей человеческой природы.

Искусство культуры Нового времени Даже мода в одежде XVIII века постепенно воспринимает античные мотивы. «Общество любителей античности» с центром в Лондоне, основанное в 1732 году, пропагандировало «греческий вкус и римский дух», на различные торжества его представители одевались в античном духе.
Художник Джошуа Рейнольдс, член Общества и директор Академии художеств в Лондоне, даже принимал участие в работе
над драпировкой торжественной тоги. В 1793 году французский
художник Жак-Луи Давид в качестве национального костюма героической Французской революции предлагает костюм в античных традициях.
По той же причине сравнение современника с персонажем древности звучало как высший комплимент.

На известном портрете работы Д. Левицкого «Екатерина II – законодательница» русская императрица аллегорически изображена в роли жрицы в храме античной богини правосудия. Исключительно высокий авторитет Античности для Нового времени имел, конечно, мало общего с подлинно историческим знанием древнегреческого или древнеримского способа жизни. В те времена его еще не могло быть. Но в том и не было нужды. Мы
сталкиваемся в этом случае с основанным на греческой и римской мифологии идеализированным «образом Античности» как особой знаковой системой – языком понятий и образов, посредством
которого эпоха Нового времени описывала свои собственные закономерности. Система образов мифологизированной Античности и стала общим языком эпохи Нового времени, ее языком - генералом. Причем, язык этот был максимально приближен к требованию научности: Античность была представлена в нем как мир отобранных временем классических образов – образцов ситуаций и поступков, обнаруживающих свой вечный и однозначно определенный смысл, и символически выражающих вечные законы человеческого общежития. Особенность этого языка заключалась также в том, что это был
язык публичного поведения. Частная повседневная жизнь, изнаночная, невидимая миру сторона бытия, полная случайных событий, наиболее значимые из которых тонут в массе которая более всего ценит в себе способность везде и во всем
малозначащих, как бы не замечается эпохой Нового времени, постичь разумное и утвердить познанную закономерность. Придворная жизнь великосветского общества, наоборот, строилась как публичная во всем, включая личную жизнь королевской четы,
и регламентированная во всех своих церемониалах – приемах, аудиенциях, обедах, балах, парадах, одежде, переписке и т.д.
Принципиально публичный характер жизни высшего сословия выразился также в анфиладной (последовательной) внутренней планировке королевских дворцов и усадеб аристократов, не оставлявшей фактически ни одного изолированного помещения,
следовательно, как бы и не предполагавшей существования частной, интимной стороны индивидуального существования.

В этих условиях публичный образ человека вырастал не из его внутреннего содержания, а из правил и ролей, предписанных индивиду в соответствии с его общественным положением. Придворная и, говоря шире, общественная жизнь приобретала характер театральности, и в этом общественном театре непрерывно разыгрывались сценарии по классическим античным образцам. И
театр, с другой стороны, стал в XVII-XVIII веках важнейшим
средством воплощения антично-образной нормативности своего
времени, средством возвеличивания и воспитания, очищения душ и утверждения незыблемого авторитета абсолютного властителя. В
юношеской трагедии Расина «Александр Великий» Луи Бурбон выступает в образе Александра Македонского, «актер, исполнявший эту роль, был облачен в пышную королевскую одежду и торжественно читал стихи, в которых легко было узнать влияние речей короля». Сближение великосветской жизни и покровительствуемого двором городского театра подчеркивалось
еще и тем, что «вокруг героев трагедий», сюжет которых был заимствован из античной мифологии, тут же, прямо на сцене,
восседали знатные господа, занимавшие часть театральных подмостков. Театр оказался наилучшим средством моделирования основных закономерностей эпохи Нового времени. Сценическаякоробка– нейтральное вместилище действия пьесы, актеры, изображающие персонажей с определенными душевными свойствами, и законы морали, «естественные» и потому неизменные, управляющие ходом конфликтов и проявляющиеся в них – вот суть театра. Поэтому, точнее было бы сказать, что языком-интегратором Нового времени
служила не просто система образов мифологизированной Античности, а система театрализованных образов
мифологизированной Античности, представленных как в жизни,
так и на театральной сцене и, далее, в других видах искусства. В живописи этого времени, т. е. XVII-XVIII вв. значительное место
стали занимать все те же антично-мифологические сюжеты
(Н.Пуссен. «Похищение Сабинянок», П.П.Рубенс. «Персей и
Андромеда»).

2.10. Эпоха Просвещения. Основные тенденции в искусстве

Новый образ жизни и мышления создавал новый тип культуры, новое художественное видение, которое радикально изменило эстетические установки художественной деятельности.
Усиливался обмен идеями и творческими достижениями между европейскими странами. В них расширялся круг образованных лиц, складывалась национальная интеллигенция. Развивающийся культурный обмен способствовал распространению представлений о единстве культуры человеческого общества.

В искусстве XVIII в. не существовало единого общего стиля — не было стилевого единства художественного языка и приемов, присущего предшествующим эпохам. В этот период острее чем раньше проявлялась борьба идейно-художественных направлений. Одновременно продолжалось формирование национальных школ.

Условно в искусстве XVIII в. выделяют два этапа. Первый — до середины 1740-50-х годов. Он связан с завершением поздних форм барокко и выделением стилистического направления рококо. Второй этап — возвращение видоизмененных идеалов классицизма и зарождение предромантического движения и сентиментализма, получивших развитие в следующем столетии. Классицизм стал господствующим стилем в зодчестве, отчасти в скульптуре и живописи, но не в литературе, театре, музыке, где развивалось предромантическое направление.

Новый образ жизни и мышления создавал новый тип культуры, новое художественное видение, которое радикально изменило эстетические установки художественной деятельности.
Усиливался обмен идеями и творческими достижениями между европейскими странами. В них расширялся круг образованных лиц, складывалась национальная интеллигенция. Развивающийся культурный обмен способствовал распространению представлений о единстве культуры человеческого общества.

В искусстве XVIII в. не существовало единого общего стиля — не было стилевого единства художественного языка и приемов, присущего предшествующим эпохам. В этот период острее чем раньше проявлялась борьба идейно-художественных направлений. Одновременно продолжалось формирование национальных школ.

Условно в искусстве XVIII в. выделяют два этапа. Первый — до середины 1740-50-х годов. Он связан с завершением поздних форм барокко и выделением стилистического направления рококо. Второй этап — возвращение видоизмененных идеалов классицизма и зарождение предромантического движения и сентиментализма, получивших развитие в следующем столетии. Классицизм стал господствующим стилем в зодчестве, отчасти в скульптуре и живописи, но не в литературе, театре, музыке, где развивалось предромантическое направление.

Постепенно литература и музыка становились ведущими видами искусства. Художественный язык этих форм соответствовал запросам времени в эстетическом осознании жизни. В XVIII в. картина мира впервые была дана в житейски достоверных образах, в музыке впервые зазвучали простые человеческие чувства.

Драматургия в середине века постепенно перешла от традиции классицизма к реалистическим и предромантическим направлениям. Театр получил новую общественно-воспитательную роль.

Именно в эпоху Просвещения, когда главной ценностью был объявлен человек и его разум, само слово «культура» впервые стало определенным, общепризнанным термином, о смысле которого рассуждали не только мыслители века и верхушки образованного общества, но и простая публика. Вслед за философами, признавшими в основе мироздания триаду идей — «истина», «добро», «красота»,— представители различных течений общественной мысли и художественного творчества развитие культуры связывали с разумом, нравственно-этическим началом или искусством.

В науке об обществе XVIII в. культура впервые выступила в качестве основы теоретических концепций понимания истории развития человечества. Она стала средством отбора и группировки исторических явлений, их осмысления.

Из боязни и неприятия действительности родилось новое направление — романтизм. Противопоставление частной жизни социальной действительности выражалось в проявлениях сентиментализма. И все же эти направления стали возможны благодаря гуманистической атмосфере эпохи Просвещения, ее общему стремлению к гармоничной личности, обладающей не только разумом, но и чувствами. Век Просвещения создал свое видение мира, оказавшее сильное влияние на последующее развитие культуры.

Философия, наука и искусство вышли из национальных рамок, все общечеловеческое было понятно всем народам. Французскую революцию, как возвращение человеку его естественных природных прав, с воодушевлением приветствовало все образованное общество Европы. Значительные явления более поздней европейской культуры не могут быть поняты без учета последствий Французской революции. Казалось, наступило время разума, но это суждение быстро переросло в свою противоположность. Неудачные попытки построить общество и государство на началах разума, насилие, революционные войны, перешедшие в войны Первой империи, поколебали веру в просветительские идеи.

Новые буржуазные отношения мало отвечали идеалам просветителей. В духовной атмосфере испуга, смятения, разочарования складывалась антипросветительская реакция. Культурная жизнь конца века отражала эти настроения общества.

Характерные особенности эпохи

В экономической и социально-политической сфере:

n промышленный переворот;

n рост экономического и политического значения буржуазии;

n усиление антифеодального движения;

n распространение просветительских идей общественного равенства и личной свободы.

В духовной сфере:

· падение авторитета и ценностей феодально-клерикальной культуры;

· революция в естествознании;

· распространение рационалистического мышления и деизма;

· расцвет просветительской материалистической философии;

· изменение соотношения видов и жанров искусства, превращение литературы и музыки в ведущие формы художественного творчества.

Глубокие изменения в социально-политической и духовной жизни Европы, связанные с зарождением и становлением буржуазных экономических отношений обусловили основные доминанты культуры XVIII века. Особое место этой исторической эпохи отразилось и в полученных ею эпитетах: «век разума», «эпоха Просвещения». Секуляризация общественного сознания, распространение идеалов протестантизма, бурное развитие естествознания, нарастание интереса к научному и философскому знанию за пределами кабинетов и лабораторий ученых — это лишь некоторые наиболее значимые приметы времени. XVIII столетие громко заявляет о себе, выдвигая новое понимание основных доминант человеческого бытия: отношение к Богу, обществу, государству, другим людям и, в конце концов, новое понимание, самого Человека.

Основные доминанты культуры европейского просвещения. Эпоха Просвещения по праву может быть названа «золотым веком утопии». Просвещение прежде всего включало в себя веру в возможность изменять человека к лучшему, «рационально» преобразовывая политические и социальные устои. Приписывая все свойства человеческой натуры воздействию окружающих обстоятельств или среды (политических институтов, систем образования, законов), философия этой эпохи подталкивала к размышлениям о таких условиях существования, которые способствовали бы торжеству добродетели и вселенского счастья. Никогда ранее европейская культура не рождала такого количества романов, трактатов, описывающих идеальные общества, пути их построения и установления. Даже в самых прагматических сочинениях того времени проглядывают черты утопии. Например, знаменитая «Декларация независимости», включала в себя такое утверждение: «все люди сотворены равными и наделены Создателем определенными неотчуждаемыми правами, среди которых право на жизнь, свободу, стремление к счастью».

Ориентиром для создателей утопий XVIII века служило «естественное» или «природное» состояния общества, не ведающего частной собственности и угнетения, деления на сословия, не утопающего в роскоши и не обремененного нищетой, не затронутого пороками, живущего сообразно разуму, а не «искусственным» законам. Это был исключительно вымышленный, умозрительный тип общества, который, по замечанию выдающегося философа и писателя эпохи Просвещения Жан Жака Руссо возможно, никогда и не существовал и который, скорее всего, никогда не будет существовать в реальности. Предложенный мыслителями XVIII века идеал общественного устройства использовался для сокрушительной критики существующего порядка вещей.

Зримым воплощением «лучших миров» для людей эпохи Просвещения были сады и парки. Пейзажный (ландшафтный) стиль садово-паркового искусства сформировался в начале XVIII века в Англии, он стал отражением господствующих социально-политических и философских изысканий эпохи Просвещения. Именно в это время стала популярна идея «естественного человека, живущего в естественных природных условиях», а лозунг Ж. Ж. Руссо «Назад к природе!» нашел активных сторонников среди владельцев крупных и мелких поместий. Пожалуй, лучшими образцами ландшафтного стиля в европейских государствах могут служить старинные английские усадьбы, в частности сады, созданные знаменитыми садоводами Чарльзом Бриджманом и Уильямом Кентом в местечке Стоу. Здесь отмечаются произвольное расположение дорожек и площадок, свободные нечёткие контуры полян лужаек и водоёмов. Иными словами, на участках господствует живописность естественного ландшафта, сад не обособляется от окрестного пейзажа, а как бы органически связывается с ним. Природные недостатки местности должны быть использованы максимально, природные красоты должны быть развиты, всё должно быть естественным, природным, без малейшего следа искусственности. Характерной особенностью пейзажного стиля является неровный рельеф местности, в котором плоские поверхности чередуются с возвышенностями и склонами, овраги с водоёмами, всё это гармонично вписывается в общий ландшафт. Есть ещё одна отличительная черта данного стиля- свободная планировка участка и ассимметричная компановка: все предметы,отличающиеся друг от друга величиной и формой размещают на участке таким образом, чтобы создать впечатление некой уравновешенности. Благодаря этому достигается гармония в отношениях человека и природы. Все имеющиеся на участке постройки являются естественным дополнением пейзажа, а соединяющие отдельные композиции извилистые дорожки и тропинки, вымощенные приодным материалом (камнями, древесными спилами и т. д.), раполагаются в произвольном порядке.

Гармоничным дополнением ландшафта являются естественные или искуственные водоёмы с размытыми очертаниями береговой линии, околоводными растениями, галькой и песком. Декоративные цветники желательно располагать рядом с домом, а свободное пространство засаживать красивоцветущими полевыми и лесными многолетниками. Таким образом, в ландшафтном стиле на смену классическим партерам приходят красивые лужайки, геометрически правильные бассеины и каналы заменяются водоёмами нечётких очертаний, а рядовые аллейные посадки – произвольным, групповым или солитерным расположением деревьев и кустарников. Появляется эклектика (смешение стилей) : стриженный кустарник, миксбордер (цветник для пейзажного сада) перголы и арки, оплетённые вьющимися растениями. Возможны скульптуры, полускрытые кустарником, органично сливающиеся с природой, возможны маленькие фонтанчики, весьма популярны гроты, небольшие лестницы, утопающие в зелени. Материалы могут быть разными: натуральный камень, мрамор, галька, гравий, песок, терракота (обожжённая глина), деревянные элементы.

Французские парки. Садоводство – это, по сути своей, эфемерное искусство. В борьбе за сохранение флоры садоводы опираются на работу таких центров, как Ботанический сад в Париже или розарий в Л'Айю-де-Роз (Валь-де-Марн). Бамбуковая роща Прафранс в Андузе (Гард) вносит свой вклад даже в сохранение пампы! Наряду с такими крупными центрами по охране растений постоянно увеличивается число более мелких, но не менее замечательных садов. Например, страстный садовод Пьер Пари в 1989 году основал дендрарий Пре-де-Куланд, который постоянно пополняет растениями со всех концов света. Расположенный в Менге-на-Луаре (Луарет), этот дендрарий представляет собой уникальную коллекцию 400 видов остролиста (Ilex) под сенью негустого леса.

Реставрация садов – исторических памятников тоже переживает подъем. Самые известные из них – это знаменитые «французские парки», созданные в XVII веке садовником Людовика XIV Андре Ленотром в Во-ле-Виконте, Со и, конечно же, в Версале. Версальский парк, простирается на территории площадью 800 гектаров, это настоящая симфония из растений, мрамора и бронзы, с ритмической перекличкой планов и водных пространств. В настоящее время здесь проводятся широкомасштабные реставрационные работы под руководством Пьера-Анри Лаблода. В качестве другого примера удачного возрождения парков эпохи классицизма в современную эпоху можно назвать Тюильри (Париж) или парк замка Комартан (Сона-и-Луара).

Невозможно устоять и перед очарованием средневековых садов, воссозданных более или менее точно по часословам, гравюрам и гобеленам далекой эпохи. Готический сад Музея Богоматери в Страсбурге был разбит в 1931 году, а сады в Узе (Гард), при музее в Клюни (Париж) и в Салагонском монастыре в Ман (Альп-де-От-Прованс) – значительно позднее. «Средневековые сады» имеют квадратную или прямоугольную форму, окружены по периметру густой зеленой изгородью, засажены огородными или декоративными растениями и напоены ароматами.

Для Алана Ришера, специалиста по ландшафтному искусству, средневековые сады послужили источником вдохновения при создании парка замка Гийонер в Болье-су-Партене (Де-Севр) и современного «Сада пяти чувств» в Ивуар (От-Савуа) на острове, где различные темы (капуста, ива, фруктовые деревья, бабочки) помогают добиться удивительных эффектов.

Самый удачный пример воссоздания средневекового сада относится к началу ХХ века – это сады замка Вилландри (Индра-и-Луара). Их автор – владелец замка, доктор Карвалло, создал несравненный «цветущий огород» площадью 12 500 м2, разноцветные грядки и куртины которого складываются в сложный геометрический узор. По заказу частных и государственных организаций на земле вырастают и новые сады, на основе многочисленных идей, созвучных современной эпохе: здесь и «дикие» парки, и ботанические сады, и сады минералов, благоухающие и разноцветные парки, парки, посвященные теме огня, води, и многие другие.

Экологические идеи Жиля Коемана породили «парк в развитии» (парк Андре Ситроен в Париже), где были реабилитированы... сорняки. Франсуа Бран и Мишель Пена при разбивке парка Атлантик над вокзалом Монпарнас, засадили широкие пространства злаками. Здесь растут на свободе дикие растения, и в центре Парижа вы можете погрузиться в деревенскую атмосферу. Совсем другими образами руководствовался Паскаль Крибье при создании экспериментального парка в Мери-сюр-Уаз (Валь-д'Уаз): его вдохновляла вода во всех видах: жидком, твердом и газообразном, и это не случайно – ведь заказчиком парка была группа Vivendi Universal.

Как и в утопиях, в них конструировался мир, альтернативный существующему, отвечавший представлениям времени об этических идеалах, счастливой жизни, гармонии природы и человека, людей между собой, свободе и самодостаточности человеческой личности. Особое место природы в культурной парадигме XVIII столетия связано с провозглашением ее источником истины и главным учителем общества и каждого человека. Как и природа в целом, сад или парк становился местом философских бесед и размышлений, культивирующим веру в силу разума и воспитание возвышенных чувств. Парк эпохи Просвещения создавался для возвышенной и благородной цели — создания совершенной среды для совершенного человека. «Внушив любовь к полям, внушаем добродетель» (Делиль Ж. Сады. Л., 1987. С. 6). Часто в качестве дополнения в парк включались утилитарные постройки (например, молочные фермы), которые, однако, выполняли совершенно иные функции. Важнейший морально-этический постулат Просвещения — обязанность трудиться — находил здесь зримое и реальное воплощение, поскольку заботам о садах в Европе предаются представители правящих домов, аристократии, интеллектуальной элиты.

Парки эпохи Просвещения не были тождественны естественной природе. Их проектировщики отбирали и компоновали казавши­еся им наиболее совершенными элементы реального ландшафта, во многих случаях меняя его целиком в соответствии со своим замыслом. При этом, одной из главных задач было сохранение «впечатления естественности», ощущение «дикорастущей природы». В композицию парков и садов включались библиотеки, картинные галереи, музеи, театры, храмы, посвященные не только богам, но и человеческим чувствам — любви, дружбе, меланхолии. Все это обеспечивало реализацию просветительских представлений о счастье как «естественном состоянии» «естественного человека», основным условием которого было возвращение к природе.

В XVIII Франция становится гегемоном духовной жизни Европы. В ее философии, литературе, искусстве новые веяния проявляются с особой силой. Французскому образцу подражают в Испании, Германии, Польше, России. Даже Англия, считающая себя противницей Франции, признает авторитет французской культуры. XVIII век отодвигает на второй план как религиозные, так и национальные различия, апеллируя прежде всего к «чисто человеческому» содержанию культуры. Так, в живописи между персонажами картин разных мастеров возникает неожиданное сходство. Похожи не только костюмы, но сходными оказываются и манера держаться, сам душевный настрой. Искусство XVIII века стремится отойти от «возвышенного», аллегорически-надуманного к «простому», непосредственному, соизмеримому с человеком, его повседневной жизнью. Эта «соизмеримость», характеризующая мировосприятие эпохи Просвещения, проявляется и в философии, и в науке. Частная жизнь, интимные чувства и эмоции противопоставляются холодной официальности, фальшивой торжественности и претенциозной возвышенности.

Стилевые и жанровые особенности искусства. В целом можно рассматривать художественную культуру XVIII века как период ломки воздвигающейся веками грандиозной художественной системы, в соответствии с которой искусство создавало особую идеальную среду, модель жизни более значительной, чем реальная, земная жизнь человека. Эта модель превращала человека в часть более высокого мира торжественной героики и высших религиозных, идейных и этических ценностей. Эпоха Возрождения заменила религиозный ритуал светским, возвела человека на героический пьедестал, но все равно искусство диктовало ему свои нормы. В XVIII веке вся эта система подверглась пересмотру. Ироническое и скептическое отношение ко всему, что почиталось избранным и возвышенным прежде, превращение возвышенных категорий в академические образцы снимали ореол исключительности явлений, которые веками почитались как образцы. Перед художником впервые открылась возможность небывалой свободы наблюдения и творчества. Искусство эпохи Просвещения использовало старые стилистические формы классицизма, (от лат . classicus - образцовый), стиль и направление в литературе и искусстве 17 - нач. 19 вв., обратившиеся к античному наследию как к норме и идеальному образцу. Классицизм сложился в 17 в. во Франции. В 18 в. классицизм был связан с Просвещением; основываясь на идеях философского рационализма, на представлениях о разумной закономерности мира, о прекрасной облагороженной природе, стремился к выражению большого общественного содержания, возвышенных героических и нравственных идеалов, к строгой организованности логичных, ясных и гармоничных образов. Соответственно возвышенным этическим идеям, воспитательной программе искусства эстетика классицизма устанавливала иерархию жанров - "высоких" (трагедия, эпопея, ода, история, мифология, религиозная картина и т. д.) и "низких" (комедия, сатира, б В музыкальном театре утвердились героика, нормативность и приподнятость стиля, логичная ясность драматургии, доминирование речитатива (оперы Ж. Б. Люлли во Франции) или вокальная виртуозность в ариях (итальянская опера-сериа), благородная простота и возвышенность (реформаторские оперы К. В. Глюка в Австрии). Архитектуре классицизма (Ж. Ардуэн-Мансар, Ж. А. Габриель, К. Н. Леду во Франции, К. Рен в Англии, В. И. Баженов, М. Ф. Казаков, А. Н. Воронихин, А. Д. Захаров, К. И. Росси в России) присущи четкость и геометризм форм, логичность планировки, сочетание гладкой стены с ордером и сдержанным декором. Изобразительное искусство (живописцы Н. Пуссен, К. Лоррен, Ж. Л. Давид, Ж. О. Д. Энгр, скульпторы Ж. Б. Пигаль, Э. М. Фальконе во Франции, скульпторы Г. Шадов в Германии, Б. Торвальдсен в Дании, А. Канова в Италии, живописцы А. П. Лосенко, Г. И. Угрюмов, скульпторы М. И. Козловский, И. П. Мартос в России) отличается логичным развертыванием сюжета, ясностью, уравновешенностью композиции. басня, жанровая картина и т. д.).

Европейское искусство XVIII столетия соединяло в себе два различных антагонистических начала. Классицизм означал подчинение человека общественной системе, развивающийся романтизм стремился к максимальному усилению индивидуального, личностного начала. Однако, классицизм XVIII века существенно изменился по сравнению с классицизмом XVII века, отбрасывая в некоторых случаях один из характернейших признаков стиля — античные классические формы.

Важным новым началом в искусстве XVIII века было и появление течений, не имевших собственной стилистической формы и не испытывавших потребностей в ее выработке. Таким крупнейшим культурологическим течением был прежде всего сентиментализм, отразивший в полной мере просветительские представления об изначальной чистоте и доброте человеческой натуры, утрачиваемых вместе с первоначальным «естественным состоянием» общества, его отдалением от природы. Сентиментализм был обращен прежде всего к внутреннему, личному, интимному миру человеческих чувств и мыслей, а потому не требовал особого стилистического оформления. Сентиментализм чрезвычайно близок романтизму, воспеваемый им «естественный» человек неизбежно испытывает трагичность столкновения с природными и общественными стихиями, с самой жизнью, готовящей великие потрясения, предчувствие которых наполняет всю культуру XVIII века.

Одной из важнейших характеристик культуры эпохи Просвещения является процесс вытеснения религиозных начал искусства светскими. Светское зодчество в XVIII веке впервые берет верх над 1 церковным практически на территории всей Европы. Очевидно и вторжение светского начала в религиозную живопись тех стран, где она ранее играла главную роль — Италии, Австрии, Германии. Жанровая живопись, отражающая повседневность наблюдения художника за реальной жизнью реальных людей, получает широкое распространение практически во всех европейских странах, порой стремясь занять главное место в искусстве. Парадный портрет, столь популярный в прошлом, уступает место портрету интимному, а в пейзажной живописи возникает и распространяется в разных странах так называемый «пейзаж настроения» (Ватто, Гейнсборо, Гварди).

Характерной чертой живописи XVIII столетия является возросшее внимание к эскизу не только у самих художников, но и у ценителей произведений искусства. Личное, индивидуальное восприятие, настроение, отраженные в эскизе, подчас оказываются интереснее и вызывают большее эмоциональное и эстетическое воздействие, чем законченное произведение. Рисунок и гравюра ценятся больше, чем живописные полотна, поскольку они устанавливают более непосредственную связь между зрителями и художником. Вкусы и требования эпохи изменили и требования к колориту живописных полотен. В работах художников XVIII века усиливается декоративное понимание цвета, картина должна не только выражать и отражать нечто, но и украшать то место, где она находится. Поэтому наряду с тонкостью полутонов и деликатностью цветовой гаммы художники стремятся к многокрасочности и даже пестроте.

Порождением сугубо светской культуры эпохи Просвещения стал стиль "рококо", который получил наиболее совершенное воплощение в области прикладного искусства. Он проявлялся также и в иных сферах, где художнику приходится решать декоративно-оформительские задачи: в архитектуре — при планировке и оформлении интерьера, в живописи — в декоративных панно, росписях, ширмах и т. п. Архитектура и живопись рококо прежде всего ориентированы на создание комфорта и изящества для того человека, который будет созерцать и наслаждаться их творениями. Небольшие по объему комнаты не кажутся тесными благодаря иллюзии «играющего пространства», создаваемой архитекторами и художниками, умело использующими для этого различные художественные средства: орнамент, зеркала, панно, особую цветовую гамму и т. п. Новый стиль стал прежде всего стилем небогатых домов, в которые немногочисленными приемами внес дух уюта и комфорта без подчеркнутой роскоши и помпезности. Восемнадцатый век привнес множество предметов быта, доставляющих человеку удобство и покой, предупреждающих его желания, сделав их в то же самое время и предметами подлинного искусства.

Не менее существенной стороной культуры эпохи Просвещения было обращение к запечатлению художественными средствами ощущений и наслаждений человека (как духовных, так и телесных). У крупнейших мыслителей эпохи Просвещения (Вольтера, Гельвеция) можно найти «Галантные сцены»,в которых протест против ханжеской морали времени порой перерастают во фривольность. Во Франции с самого начала XVIII века и публика и критики начинают требовать от нового искусства прежде всего «приятного». Такие требования предъявлялись и к живописи, и к музыке, и к театру. «Приятное» означало как «чувствительное», так и чисто чувственное. Наиболее ярко отражает это требование времени знаменитая фраза Вольтера «Все жанры хороши, кроме скучного».

Расцвет театральной и музыкальной культуры Тяготение изобразительного искусства к занимательности, повествовательности и литературности объясняет его сближение с театром. XVIII столетие часто называют «золотым веком театра». Имена Мариво, Бомарше, Шеридана, Филдинга, Гоцци, Гольдони составляют одну из самых ярких страниц в истории мировой драматургии. Театр оказался близким самому духу эпохи. Жизнь сама шла навстречу ему, подсказывая интересные сюжеты и коллизии, наполняя старые формы новым содержанием. Секуляризация общественной жизни, лишение церковного и придворного ритуала прежней святости и напыщенности приводили к их своеобразной «театрализации». Не случайно именно в эпоху Просвещения знаменитый венецианский карнавал становится не просто праздником, но именно образом жизни, формой быта.

Театр был призван временем для выполнения целого спектра задач. Бомарше считал его «исполином, который смертельно ранит всех тех, на кого направляет свои удары» (Бомарше. П.-О. Драматическая трилогия. М., 1984. С. 17). Для него изобличение существующего порядка, срывание масок, прояснение истинного положения вещей становятся сверхзадачами подлинной драматургии. Присутствие «социального» контекста, противопоставлению подлинных ценностей (любви, дружбы, честности, ума и таланта) ценностям мнимым, навязанным обществом — непременный атрибут театральных постановок XVIII века.

Однако «век разума» знал и весьма существенные перепады эмоций, обращение к мистике и суевериям. Реалистической ясности и трезвости в определенном смысле противостояла тяга ко всему фантастическому, необычному, связанная в первую очередь с кризисом ортодоксальной религии. Это стремление было в равной степени развито и в высших сословиях, и в среде простых людей. Широчайшее распространение получило масонство соединявшее в себе конкретно-политические цели с глубоким философско-религиозным подтекстом и элементами маскарада и театрализованных церемоний «посвящений». Для эпохи Просвещения характерна тяга к авантюрам, приключениям, путешествиям, стремление проникнуть в иное «культурное» пространство. Она находила свое проявление в волшебных операх со множеством необычайных превращений, в трагикомедиях, сказках и т. д.

Понятие «театр», «театральность» ассоциируется еще и с понятием «публичности». В эпоху Просвещения в Европе устраиваются первые публичные выставки — салоны, представлявшие собой новый вид связи искусства и общества. Во Франции салоны играют необычайно важную роль не только в жизни интеллектуальной элиты, художников и зрителей, ценителей произведений искусства, но становятся местом для диспутов по серьезнейшим вопросам государственного устройства. Дени Дидро — выдающийся мыслитель XVIII века — практически вводит новый жанр литературы — критические обзоры салонов. В них он не только описывает те или иные произведения искусства, стили и направления, но и высказывая собственное мнение, приходит к интересным эстетическим и философским открытиям. Такой талантливый, бескомпромиссный критик, выполняющий роль «активного зрителя» , посредника между художником и обществом, подчас даже диктующий искусству некий « социальный заказ», является порождением времени и отражением самой сути просветительских идей.

Важное место в иерархии духовных ценностей в XVIII столетии занимает музыка. Если изобразительное искусство рококо стремится прежде всего украшать жизнь, театр — обличать и развлекать, то музыка эпохи Просвещения поражает человека масштабностью и глубиной анализа самых затаенных уголков человеческой души. Меняется и отношение к музыке, которая еще в XVII веке была всего лишь прикладным инструментом воздействия как в светской, так и в религиозной сферах культуры. Во Франции и в Италии во второй половине столетия достигает расцвета новый светский вид музыки — опера. В Германии, Австрии развивались наиболее «серьезные» формы музыкальных произведений — оратория и месса (в церковной культуре) и концерт (в светской культуре). Вершиной музыкальной культуры эпохи Просвещения, бесспорно, является творчество Баха и Моцарта.

Синтез зрелищности и публичности театра и глубины трактовки человеческих чувств обнаруживает себя в оперном искусстве. Одним из ярких примеров «слияния» просветительских идей и новой музыкальной формы является опера Моцарта «Волшебная флейта». Отражая веру в торжество разума, культ света, представление о человеке как о венце Вселенной, опера в такой же мере несет в себе и основные идеи утопий XVIII века. Главный герой Тамино, попадая в совершенное общество, не сразу завоевывает себе право быть «равным среди равных» в царстве Зарастро. Эта сюжетная линия отражает стремление героя к личному совершенству, понимаемого не просто как процесс самоутверждения человека, его поисков своего места, но прежде всего, как путь к достижению столь желанного общественного идеала, гармонии личности и общества.

Синтез этики, эстетики и литературы в творчестве великих французских просветителей. Для мыслителей эпохи Просвещения был поистине характерен универсализм творческих и жизненных интересов. Они сочетали зрелую философичность мысли с юношеской влюбленностью в поэзию, увлеченность естественнонаучными и математическими исследованиями — с постоянным участием в общественно-политической жизни своих стран. Ярчайшим памятником эпохи Просвещения является созданная во Франции "Энциклопедия наук, искусств и ремесел"

«Энциклопедия, или толковый словарь наук, искусств и ремесел» («Encyclopedie, oil Dictionnaire raisonne des sciences, des arts et des metiers»), французская энциклопедия, крупнейший памятник французской просветительной науки и культуры 18 в. (т. 1—35, 1751—80). Основное издание состоит из 17 томов текста (60 тыс. статей) и 11 томов «гравюр» (иллюстраций к тексту). В 1776—77 вышло 4 тома дополнений к иллюстрациям, в 1780 — 2 тома указателей. Инициатором «Энциклопедии» был парижский книгоиздатель Л. Бретон. Основную роль в ее создании играл Д. Дидро, он был организатором, ответственным редактором, составителем проспекта и автором большинства статей по точным наукам; вторым редактором (до 1758) — Д’Аламбер. К участию в издании были привлечены П. Гольбах, Вольтер, Ж. Ф. Мармонтель, Ж. Ж. Руссо, А. Тюрго, Ш. Л. Монтескье и др. Историческое значение энциклопедии состояло в том, что она идеологически подготовляла Великую французскую революцию; содержание ее статей, изложенных в талантливой, популярной форме, было направлено против феодального порядка во Франции. «Энциклопедия» получила по тому времени довольно широкое распространение (число подписчиков составляло около 4 тыс.). Она переиздавалась в Лукке (1758—76), Женеве (1778—1779), Лозанне (1778—81), во многих странах появились полные и частичные переводы статей оригинального издания.

 

(1751-1780), грандиозный труд, включавший в себя 28 томов. «Энциклопедия» стала не просто сводом информации во всех сферах культуры на уровне самых передовых знаний XVIII века, но и грандиозным гимном силе разума и прогресса, декларировавшим новые этические и эстетические нормы, общественно-политические идеалы и нравственные ценности. В ее издании участвовали все выдающиеся деятели Просвещения из Франции, Германии, Голландии, Англии и других стран. Душой этого поистине эпохального мероприятия был Дени Дидро, прославившийся не только как критик и общественный деятель, но и как талантливейший литератор и теоретик искусства.

Острая литературная борьба в XVIII веке велась прежде всего вокруг возникшей в это время совершенно новой эстетической позиции, сформулированной прежде всего французскими просветителями, основным требованием которой было активное вмешательство художника в общественную жизнь. В рамках этого подхода среди многообразия литературных школ и направлений наиболее ярко вырисовываются три основных, возглавляемых Вольтером, Руссо и Дидро. Вольтер был в основном продолжателем французского классицизма, Руссо явился родоначальником школы революционного романтизма, а Дидро был как основателем и главой школы французского материализма в философии, так и создателем школы реализма в литературе и искусстве.

Эстетические взгляды Дени Дидро неслучайно считались своеобразным манифестом просветительских представлений о предмете, роли и задачах искусства. Их теоретическим обоснованием были философские воззрения автора, состоящие в признании объектив­ного существования природы, частью которой является и сам человек. Поэтому первоисточником, базой искусства является для Дидро сама природа, являющаяся его «первой моделью». «Каков бы ни был уголок природы, в который вы заглянете — первобытный или культурный, бедный или богатый, пустынный или населенный — вы всегда найдете в нем два прекрасных качества: истину и гармонию» (Цит. по: Гачев Д. Эстетические взгляды, Дидро. М., 1961. С. 61). Только жизненная правда может и должна сделаться объектом искусства. Чем ближе художник к действительности, тем лучше и значительнее, по мнению Дидро, его творчество, тем более высокой оценки оно заслуживает. Дидро обращался к деятелям искусства со страстным призывом изучать жизнь, проникать в глубинные тайны бытия, идти вглубь народной жизни, где лихорадочно бьется ее истинный пульс. Если художник учится у жизни, то, в конце концов, своими правдивыми и страстными произведениями он сам начнет «учить жизнь», влиять на человеческие чувства и разум.

Но самой главной задачей искусства для Дидро было служение передовым идеям эпохи, требованию времени. «Всякое произведение должно быть выражением одной большой идеи, оно должно быть поучительно: без этого оно будет немым» (Там же. С. 70). Отождествляя этические и эстетические принципы, иными словами, утверждая, что совершенным может считаться только произведение, пропитанное определенной моральной идеей, Дидро провозглашает принцип идейности нового искусства, исповедующего реализм.

В полной мере эти философские и эстетические принципы Дидро воплотил в своих литературных произведениях. Он использует новые выразительные средства, отказывается от традиционного развития сюжета, являясь основоположником совершенно новых литературных жанров — философской повести и философского романа, которые как нельзя лучше помогали отразить «правду жизни» и глубину ее осмысления. Вершиной литературного творчества Дидро является философская повесть «Племянник Рамо» , в которой ши­рокая панорама общественных нравов и социальных пороков тесно переплетается с глубиной аналитического исследования души главного героя.

Универсальный гений Вольтера — философа, естествоиспытателя, поэта и прозаика — в полной мере отразил в себе приметы времени, всю его сложность и противоречивость. Ему не было равных в обличении пороков государства, лицемерия официальной церкви и ее слуг, в разрушении и ниспровержении всяческого рода предрассудков и расхожих мнений. Вольтер оставил после себя колоссальное как по объему (более 70 томов сочинений), так и по широте стилистической и жанровой палитры творческое наследие. В нем есть и строгие естественнонаучные трактаты, героические трагедии, философские повести, галантные письма, комедии, полные юмора. Вольтер считал, что необходимо использовать любое оружие, которое в данный момент может оказать наибольшее воздействие на граждан, поднимая их на борьбу с пороками и несправедливостями жизни. Несмотря на то, что в своем творчестве Вольтер придерживается основных принципов классицизма, он видит всю ограниченность слепого подражания прежним образцам, насыщая старые традиционные формы классической трагедии, комедии, поэмы новым просветительским содержанием.

Одно из самых глубоких и остросатирических произведений Вольтера «Кандид, или Оптимист» в полной мере отразило как общие тенденции развития просветительской литературы, так и оригинальные идеи и новизну подхода к их выражению самого автора. Судьба главного героя Кандида складывается непросто, годы жестоких разочарований потребовались ему для того, чтобы прийти к собственному мировосприятию. Неудержимые искания истины приводят Кандида сначала к прекраснодушному оптимизму («все к лучшему в этом лучшем из миров»), основные положения которого Вольтер вложил в уста ученого-всезнайки Панглосса, а затем к унынию и отчаянию пессимистических философствований Мартена. Но даже «традиционный» счастливый конец Вольтер наполняет более глубоким смыслом: потраченные на долгие поиски истины годы не проходят напрасно как для самого Кандида, так и для его любимой Кунигунды, успевшей за это время превратиться из юной прекрасной девушки в безобразную старуху.

Всю житейскую мудрость, смысл и назначение человеческой жизни Вольтер формулирует так: «надо возделывать наш сад» — работать, чтобы не случилось. Именно работа, по его мнению, избавляет от «трех великих зол: скуки, порока и нужды». Интересно, что в этом романе Вольтер также прибегает к излюбленному приему просветительской эстетики — обращается к описанию идеального государства. Пребывание Кандида в сказочной стране Эльдорадо, на первый взгляд, всего лишь эпизод в романе, но смысловая нагрузка его весьма велика. Эльдорадо — воплощенное «царство разума», основные элементы которого — просвещенная монархия, философская религия (деизм), единство цивилизации и природы, культ наук и искусств, свободный и разумный труд всех жителей страны. Но, увы, Эльдорадо почти недоступно для людей: путь туда неведом, долог и полон опасностей.

Основоположник просветительского романтизма в литературе Руссо в разработанной им эстетике пошел значительно дальше Вольтера в ниспровержении рационалистических принципов аристократического классицизма, отвергая всякие формальные излишества. В искусстве он отстаивал простоту и естественность языка, обращение к жизненной правде, «чувствительность доброго сердца» простых людей. Как и Дидро, он считал, что в любом произведении искусства, если оно подлинно, красота неизменно переплавляется в моральные ценности. Однако, личные чувства и эмоции неизменно должны быть подчинены высшему моральному долгу. Вот почему положительные герои Руссо всегда приносят в жертву себя и свою жизнь неким моральным принципам. Отвергая рассудочную логику «здравого смысла», Руссо противопоставляет ей интуицию живого чувства. Весь смысл искусства для него — это трогать простые человеческие сердца и воспитывать при помощи «чувствительности» истинно добродетельного человека и гражданина. Человек, по его мнению, велик именно своим чувством, а литература должна отражать его и воздействовать на него. Морально-эстетические идеалы Руссо в полной мере отразились в наиболее известном и значительном романе «Новая Элоиза».

Это произведение явилось образцом сентиментального романа в письмах, в котором Руссо удалось совместить изображение глубоких и тонких лирических переживаний главных героев — учителя Сен-Пре и его воспитанницы Юлии — с критикой общественного порядка, лживых нравов столичных аристократических салонов, хищничества буржуа. Основная тема романа — конфликт страстной любви и сословной морали, культивируемых в «высшем обществе» предрассудков. Юлия подчиняет свои чувства холодному велению долга перед отцом, мнением света, предпочитая брак по расчету разрыву с родителями, оберегая их от боли и разочарования. Но чувство «подлинного долга» не может заглушить «голос природы», зов любви, и главная героиня романа погибает.

Талантливое и проникновенное произведение Руссо оказало огромное влияние на литературу эпохи Просвещения. Последователями руссизма были Карамзин («Бедная Лиза»), Гете («Страдания юного Вертера»), Шадерло де Лакло («Опасные связи») и многие другие известнейшие литераторы той поры.

Эпоха Просвещения явилась важнейшим поворотным пунктом в духовном развитии Европы, повлиявшим практически на все сферы социально-политической и культурной жизни. Развенчав политические и правовые нормы, эстетические и этические кодексы старого сословного общества, просветители совершили титаническую работу над созданием позитивной, обращенной прежде всего к человеку, вне зависимости от его социальной принадлежности, системы ценностей, которая органически вошла в плоть и кровь западной цивилизации. Культурное наследие XVIII столетия до сих пор поражает необычайным разнообразием, богатством жанров и стилей, глубиной постижения человеческих страстей, величайшим оптимизмом и верой в человека и его разум.

2.11. Художественная культура России XYIII века

Век разума и просвещения" - так говорили о своем времени великие мыслители XVIII столетия, провозвестники новых революционных идей. В историю мировой культуры XVIII век вошел как эпоха больших идейных и общественно-исторических сдвигов, острейшей борьбы с феодально-монархическими устоями и религиозным догматизмом. Распространение материалистического мировоззрения и утверждение духа свободолюбия нашли яркое отражение в философии, науке, литературе, в просветительской деятельности крупнейших философов, ученых, писателей этого времени - Дидро и Гольбаха, Вольтера и Руссо, Лессинга, Гёте и Шиллера, Ломоносова и Радищева.

В новый период вступает и русская культура, пережившая на рубеже XVII и XVIII столетии знаменательный перелом. После долгого времени насильственной культурной изоляции, обусловленной трехвековым монгольским завоеванием, а также влиянием православной церкви, старавшейся оградить Русь от всего "еретического", "западного" (в том числе образованности, нравов, форм культурного быта), русское искусство вступает на путь общеевропейского развития и постепенно освобождается от оков средневековой схоластики. Это был первый век развития светской культуры, век решительной победы нового, рационалистического мировоззрения над суровыми, аскетическими, догмами религиозной морали. "Мирское" искусство приобретает право на общественное признание и начинает играть все более важную роль в системе гражданского образования, в формировании новых устоев общественной жизни страны. И вместе с тем русская культура XVIII века не отвергала своего прошлого.
Приобщаясь к богатому культурному наследию Европы, русские деятели в то же время опирались на коренные отечественные традиции, накопленные за длительный предшествующий период художественно-исторического развития, на опыт древнерусского искусства. Именно в силу этой глубокой преемственности Россия сумела в течение XVIII века не только принять активное участие в общем процессе движения мировой культуры, но и создать свои национальные школы, прочно утвердившиеся в литературе и поэзии, в архитектуре и живописи, в театре и музыке.

Общая оценка русской культуры 18 века
О значении сдвигов, происшедших в русской культуре, говорит тот факт, что впервые в XVIII веке светская, нецерковная музыка выходит из области устной традиции        и приобретает значение высокого профессионального искусства.
Интенсивный рост русской культуры в XVIII веке в огромной мере был обусловлен крупными преобразованиями во всех областях жизни русского общества, осуществленными в эпоху Петра I.
Петровские преобразования в корне изменили весь строй культурной и общественной жизни России. Рушатся старые "домостроевские" обычаи средневекового церковно-схоластического мировоззрения.
Политические и культурные достижения петровской эпохи содействовали укреплению в народе чувства национальной гордости, сознания величия и мощи Русского государства.
Неоценимый вклад в развитие русской культуры XVIII века внесли русские музыканты - композиторы, исполнители, оперные артисты, в большинстве своём вышедшие из народной среды. Перед ними стояли задачи огромной трудности, в течение нескольких десятилетий они должны были освоить веками накопленные богатства западноевропейской музыки.
В общем пути исторического развития русского искусства XVIII века выделяются три основных периода:

1)       первая четверть века, связанная с реформами Петра;
2) эпоха 30-60-х годов, ознаменовавшаяся дальнейшим ростом национальной культуры, крупными достижениями в области науки, литературы, искусства и вместе с тем усилением сословного гнета;
3) последняя треть столетия (начиная с середины 60-х годов), отмеченная большими общественными сдвигами, обострением социальных противоречий, заметной демократизацией русской культуры и ростом русского просветительства.

Просвещение. На грани XIX в. в России числилось 550 учебных заведений и 62 тыс. учащихся. Эти цифры показывают подъем грамотности в России и вместе с тем ее отставание по сравнению с Западной Европой: в Англии в конце XVIII в. насчитывалось в одних только воскресных школах более 250 тыс. учащихся, а во Франции количество начальных школ в 1794 г. доходило до 8 тыс. В России же в среднем училось лишь два человека из тысячи.

Социальный состав учащихся в общеобразовательных школах был чрезвычайно пестрым. В народных училищах преобладали дети мастеровых, крестьян, ремесленников, солдат, матросов и т. д. Неодинаков был и возрастной состав учащихся в одних и тех же классах обучались и малыши и 22-летние мужчины.
Общераспространенными учебниками в училищах были азбука, книга Ф. Прокоповича «Первое учение отрокам», «Арифметика» Л. Ф. Магницкого и «Грамматика» М. Смотрицкого, часослов и псалтырь. Обязательных учебных программ не было, срок обучения колебался от трех до пяти лет. Прошедшие курс учения умели читать, писать, знали начальные сведения из арифметики и геометрии.
Немалую роль в развитии просвещения в России сыграли так называемые солдатские школы общеобразовательные училища для солдатских детей, преемники и продолжатели цифирных школ петровского времени. Это наиболее рано возникшая, самая демократическая по составу начальная школа того времени, обучавшая не только чтению, письму, арифметике, но и геометрии, фортификации, артиллерии. Не случайно во второй половине XVIII в. отставной солдат наряду с дьячком становится учителем грамоты и в деревне и в городе вспомним отставного сержанта Цыфиркина, честного и бескорыстного, тщетно пытавшегося обучить Митрофанушку «цыфирной мудрости». Солдатские дети составляли основную массу студентов Московского и Петербургского университетов. К типу солдатских принадлежали также национальные военные школы, открытые во второй половине XVIII в. на Северном Кавказе (Кизлярская, Моздокская и Екатериноградская).
Второй тип школ в России XVIII в. это закрытые дворянские учебные заведения: частные пансионы, шляхетские корпуса, институты благородных девиц и т. д., всего более 60 учебных заведений, где обучалось около 4,5 тыс. дворянских детей. Хотя в шляхетских корпусах (Сухопутном, Морском, Артиллерийской, Инженерном) готовили главным образом офицеров для армии и флота, они давали широкое по тому времени общее образование. В них учились первые русские актеры братья Волковы и драматург Сумароков; ученики участвовали в спектаклях придворного театра. Сословными учебными заведениями были и благородные пансионы частные и государственные: Смольный институт благородных девиц, Благородный пансион при Московском университете и т. д. Из них выходили хорошо образованные дворяне, воспринявшие идеологию своего класса. Эти учебные заведения пользовались наибольшей финансовой поддержкой правительства: на один Смольный институт отпускалось 100 тыс. руб. в год, в то время как на все народные школы давалось по 10 тыс. руб. на губернию, да и эти деньги шли не только на народное образование, но и на нужды «общественного призрения» больницы, богадельни и пр.

К третьему типу учебных заведений относятся духовные семинарии и школы. Их насчитывалось 66, в них обучалось 20 393 человека (имеются в виду только православные школы). Это были также сословные школы, предназначаемые для детей духовенства; разночинцев в них, как правило, не принимали. Главной задачей этих школ была подготовка преданных церкви и царю священников, но воспитанники семинарий получали и общее образование и нередко становились проводниками грамотности в своих приходах. Небольшое количество (около двух десятков) специальных школ (горные, медицинские, штурманские, межевые, коммерческие и др.), а также основанная в 1757 г. Академия художеств, представляли четвертый тип учебных заведений. Хотя в них училось всего около 1,5 тыс. человек, они играли важную роль в подготовке специалистов, в которых Россия тогда особенно нуждалась.

Наконец, подготовка специалистов велась и через университеты Академический, учрежденный в 1725 г. при Академии наук и существовавший до 1765 г., Московский, основанный в 1755 г. по почину Ломоносова, и Виленский, который формально был открыт лишь в 1803 г., но фактически действовал как университет с 80-х годов XVIII в. Студенты философского, юридического и медицинского факультетов Московского университета, помимо наук по своей специальности, изучали также латынь, иностранные языки и русскую словесность.
Московский университет был крупным культурным центром. Он издавал газету «Московские ведомости», имел собственную типографию; при нем работали различные литературные и научные общества. Из стен университета вышли Д. И. Фонвизин, позднее А. С. Грибоедов, П. Я. Чаадаев, будущие декабристы Н. И. Тургенев, И. Д. Якушкин, А. Г. Каховский.

Необходимо трезво оценивать результаты развития просвещения в России в XVIII в. Дворянская Россия имела Академию наук, университет, гимназии и другие учебные заведения, а крестьянский и мастеровой люд страны в массе оставался неграмотным. Школьная реформа 1786 г., так широко афишированная правительством Екатерины II, была народной только по имени, а на деле носила сугубо классовый характер. Нельзя забывать, что идеи «Просвещения» были «девизом царизма в Европе». Однако гений народа смог проявиться не благодаря политике «просвещенного абсолютизма», а вопреки ей. Это особенно наглядно видно на примере М. В. Ломоносова.

Нет необходимости подробно рассказывать о жизни М. В. Ломоносова: со школьной скамьи каждый знает о том, как этот сын рыбака-помора тайком от родителей ушел с обозом в Москву, претерпел тяжкую нужду и лишения, но наук не оставил, а стал первым русским академиком, основал Московский университет и, по меткому определению А. С. Пушкина, «сам был первым нашим университетом». Это был ученый энциклопедических знаний, один из основоположников современного естествознания, физик, химик, астроном, геолог, историк, поэт и лингвист.
Появление такого гиганта науки, как Ломоносов, в условиях крепостной России нельзя объяснить простой случайностью, капризом природы, прихотью судьбы. Предшествовавшее развитие русского общества подготовило великие достижения XVIII в., когда русская наука, освобождаясь от пут средневековья, переживала своеобразное Возрождение. Ф. Энгельс характеризовал Возрождение как эпоху, «которая нуждалась в титанах н которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености». Русская наука XVIII в. тоже нуждалась в таких титанах, и не случайно именно в Российской академии прославили свои имена открытиями мирового значения физик и химик Ломоносов, математики Эйлер и Бернулли.
Исследования ученых-иностранцев, приглашенных в Петербургскую академию, способствовали развитию русской и мировой науки. Но не их грудами и не усилиями «просвещенной монархини» была создана русская наука. Она создавалась русским народом, людьми «разного чина и звания». Крестьяне М. В. Ломоносов и М. Е. Головин (математик), солдатские дети И. И. Лепехин, С. П. Крашенинников и В. Ф. Зуев были в числе первых русских академиков; токарь Навигацкой школы А. К. Нартов, гидротехник и строитель калмык М. И. Сердюков, первый русский теплотехник, создатель «огнедействующей машины», солдатский сын И. И. Ползунов, «нижегородский посадский человек», механик Академии наук И. П. Кулибин вот подлинные творцы науки и новой техники в крепостной России.

Значительны были достижения русской научной мысли, и среди них особенно выделяются гениальные догадки и открытия М. В. Ломоносова. Опираясь на живую практику, на опыт, материалистически оценивая все явления окружающего мира, Ломоносов стремился к глубоким теоретическим обобщениям, к познанию тайн природы. Он развил атомно-молекулярную гипотезу строения вещества и стал одним из родоначальников химической атомистики и физической химии. Универсальный закон сохранения материи и движения, открытый Ломоносовым, имеет огромное значение для всего естествознания, равно как и для материалистической философии. Труды Ломоносова в области геологии дали правильное объяснение причин поднятия материков и горообразования, вековых колебательных движений Земли; ученый заложил основы сравнительно-исторического метода в геологии. От глубоких недр Земли, «куда рукам и оку досягнуть возбраняет натура» и куда приходится «проникать разумом», Ломоносов обращается к далеким звездам; мировое пространство, «обширность безмерных мест» влечет его к себе и как ученого и как поэта. Открытие Ломоносовым одним из первых атмосферы на Венере привело к созданию новой науки астрофизики; изобретенная им «ночезрительная труба» получила в наши дни применение в мире морских биноклей и прожекторных труб.

М. В. Ломоносов выступил в качестве ученого-новатора также и в области наук общественных. Он не был профессионалом-историком, но его исторические труды по праву занимают видное место в русской науке. Он боролся с теорией Байера и Миллера о норманском происхождении Руси, на основе критического изучения исторических источников создал обобщающий труд «Древняя Российская история», в котором писал, что не с призвания варягов начинается история нашей Родины, а что русский народ и язык простираются в «глубокую древность». Русская история дана Ломоносовым на фоне истории всеобщей.

Реформа русского стихосложения, начатая В. К. Тредьяковским, завершена Ломоносовым, который тесно связывал вопросы поэзии с развитием русского языка. Им созданы учебники по риторике и грамматике, он подготовил реформу русской стилистики, осуществленную впоследствии А. С. Пушкиным. Ломоносов много сделал и для развития русского искусства. Он возродил забытое с XII в. искусство мозаики, способствовал выдвижению таких видных художников и скульпторов, как Ф. С. Рокотов и Ф. И. Шубин.
Труды Ломоносова намного опередили его время; все величие научного подвига этого «архангелогородского мужика» было осознано в полной мере значительно позже. Но и при жизни Ломоносова труды его получили известность за границей, он был избран членом Шведской и почетным членом Болонской академий наук. Великий математик Л. Эйлер назвал его «гениальным человеком, который своими познаниями делает честь настолько же академии, как и всей науке».

Ломоносов не был одинок. Открытия ряда русских ученых составили золотой вклад русской науки в мировую. Основоположник русской минералогической школы, сын придворного музыканта В. М. Севергин много сделал для развития идей Ломоносова в минералогии и геологии. Трудами русских ученых в XVIII в. была исследована Сибирь. «Описание земли Камчатки» С. П. Крашенинникова было переведено на четыре европейских языка. Имена С. И. Челюскина и братьев Лаптевых навечно остались на географических картах Севера нашей Родины. Исследования выдающегося натуралиста, путешественника и этнографа И. И. Лепехина открыли для русской науки богатства Поволжья, Урала и Сибири. Кратка, но выразительна характеристика из его жизнеописания: «Ума был быстрого, в суждениях тверд, в исследованиях точен, в наблюдениях верен».

Академия наук в 6070-х годах провела пять экспедиций, обследовавших огромные территории. Для того чтобы яснее представить себе деятельность этих экспедиций и их значение для науки, остановимся на одной из них, руководимой академиком И. И. Лепехиным. В 1768 г. экспедиция направилась по течению Волги в Астрахань, обследовав Оренбургские степи, повернула к северу вдоль Уральского хребта, проникла в район Вычегды, на Северную Двину и добралась до Архангельска. Пройдя по побережью океана, она через Олонецкий край в декабре 1772 г. вернулась в Петербург.
Экспедиция вела тщательные записи, которые легли в основу «Дневных записок» Лепехина. Мы находим здесь описание животного и растительного мира, рудников и заводов, достопримечательностей городов и сел, обычаев и быта народов. Свое исследование Лепехин снабдил рисунками. Имя академика Лепехина сделалось известным не только в России, но и за границей. В 1767 г. он получил ученую степень доктора медицины в Страсбургском университете, в 1776 г. стал членом Берлинского общества испытателей природы. «Записки» Лепехина были, не в пример многим другим научным сочинениям того времени, написаны на русском, а не на латинском или немецком языке. Лепехин занимался и педагогической деятельностью. В течение 16 лет он состоял инспектором академической гимназии и отдавал много времени и сил заботам о ее учениках. Разрабатывая материалы своей экспедиции, Лепехин в то же время исполнял в Академии наук ряд других обязанностей: он был членом комиссии для издания переводов, вел академическое издание сочинений Ломоносова, участвовал в составлении этимологического словаря.

Во второй половине XVIII в. закладываются основы научной биологии в России. В 1793 г. вышел первый в России медицинский журнал «Санкт-Петербургские врачебные ведомости».

Вторая четверть XVIII в. является временем становления исторической науки в нашей стране. Начинается собирание и издание исторических источников. Крупнейший дворянский историк этого времени В. Н. Татищев работает над своей «Историей Российской», в которой делает попытку связно изложить события русской истории с дворянской точки зрения. Работой Татищева пользовался в уже упоминавшейся «Древней Российской истории» М. В. Ломоносов, из нее исходил и М. М. Щербатов, создавая в 70-х годах XVIII в. свою «Историю Российскую от древнейших времен». «История» Щербатова проникнута стремлением возвеличить дворянство, оправдать крепостное право и дворянские привилегии. Напуганный Крестьянской войной под предводительством Е. И. Пугачева, автор осуждает народные движения, хотя и понимает неизбежность их. Другой дворянский историк И. Н. Болтин, вдумчивый и проницательный ученый и критик, занимался историей не только дворянства, но и купечества, духовенства, ремесленников. В своих трудах он возвеличивал крепостнический строй, самодержавную власть царя и власть помещиков над крепостными.

Наука в России XVIII в. развивалась как часть науки мировой. Русские ученые не только творчески воспринимали достижения западноевропейских ученых, но и сами оказывали все возрастающее влияние на мировую научную мысль. Общий уровень развития науки в России был ниже, чем в Западной Европе, но тем большее значение приобретает каждое новое ее достижение. Издания Российской Академии наук были известны ученым других стран. За рубежом внимательно следили за научной жизнью Петербурга. Когда трагически, от удара молнии, погиб русский физик Г. В. Рихман, в Германии, Англии и Франции появились отклики на его смерть с описанием опытов покойного.

Почетными членами Петербургской академии были избраны выдающиеся деятели зарубежной науки философ-материалист Д. Дидро, французский естествоиспытатель Ж. Бюффон, американский ученый и революционер В. Франклин.
Однако успехи русского просвещения и науки не стали достоянием трудовых масс. Массы были оторваны от достижений культуры, жили далекими от нее интересами. Самодержавие боялось распространения знаний. «Черни не должно давать образования, поелику она будет знать столько же, сколько вы да я, то не станет повиноваться нам в той мере, в какой повинуется теперь», писала Екатерина II фельдмаршалу П. С. Салтыкову.
Свои общественно-политические взгляды и художественные представления народ выражал в устном творчестве и прикладном искусстве.

Музыка 18 века Петровская Эпоха положила начало развитию светской музыки нового типа. Творчество этого времени пока еще очень незначительно: оно ограничивается в основном простейшими жанрами прикладной музыки - военной, застольной, танцевальной.

На улицах новой столицы - Петербурга - играют военные оркестры; во дворце устраиваются ассамблеи с танцами; музыка звучит и на торжественных празненствах, и на военном параде, и на театральных подмостках. Строительство нового "государства Российского" настойчиво требовало новых, особых, специфических форм музицирования.
Новая функция музыкального искусства особенно полно проявилась в жанрах парадной, торжественной музыки.

В честь Петра I и его полководцев исполнялись специально сочиненные песнопения, носившие названия "панегирических", или "виатных", кантов.
В музыкальном поэтическом отношении панегирические канты были типичным выражением героико-патриотических настроений петровской эпохи.
Они породили особый стиль торжественно-пышной, гимнической хоровой музыки стиль, получивший высшее завершение в хоровых концертах, кантатах и ораториях конца века.
Особой популярностью пользовались танцевальные жанры.
Танцы петровских ассамблей - менуэт, полонез, англез - прочно укоренились на русской почве, а некоторые из них, в первую очередь менуэт, стали излюбленными в дворянском обществе.

Достаточно разнообразным был музыкальный репертуар петровских ассамблей.
В последние годы царствования Петра музыкальные развлечения при дворе приобретают иной характер.Постепенно к музыке начинают приобщаться наиболее образованные представители русской аристократии. Некоторые из них хорошо владели искусством игры на клавикордах, скрипке и флейте. При дворе входят в моду галантные песни любовно-лирического содержания ("арии"), исполнявшиеся под аккомпанемент клавесина, флейты или скрипки.

Видное место музыка заняла и в театре. Первые годы царствования Петра I положили начало активному развитию театральной жизни в России. Впервые театр стад доступным для сравнительно широкого круга зрителей. Неизменной участницей всех спектаклей была инструментальная музыка. Для оформления театральных постановок, по-видимому, требовалась довольно большая группа музыкантов.
Начав свое существование в первые годы царствования Петра I, русский театр продолжал расти и развиваться в течение всего XVIII века. Театр становится важным центром музыкальной жизни в послепетровскую эпоху, когда искусство завоевывает все более широкое общественное признание.

Эпоха 30-60-х годов XVIII столетия ознаменовалась ростом национального самосознания и укреплением национальных культурных традиций. Огромное значение имела деятельность Михаила Васильевича Ломоносова - первого русского ученого мирового масштаба. Росла и крепла русская литература; расцветала поэзия русского классицизма, представленная в творчестве того же Ломоносова и его ближайших современников В. К. Тредиаковского и А. П. Сумарокова. Успехи русского искусства наглядно проявились в творчестве знаменитого зодчего В. В. Растрелли, в портретной живописи А. П. Лосенко, А. П. Антропова и И. П. Аргунова.
В период 30-40-х годов музыка постепенно выходит из сферы прикладного искусства на самостоятельный путь развития. Осваиваются сложные музыкальные жанры: опера, кантата, соната, сюита. Музыкальные инструменты, в том числе клавикорды, скрипка и арфа, получают все более широкое распространение в дворянском быту. При дворе и в домах знатных вельмож устраиваются камерные концерты. Формируются хоровые капеллы, оркестры и оперные труппы, русские музыканты овладевают исполнительским мастерством. Тем самым развивающиеся традиции бытового и концертного музицирования готовили почву для последующего возникновения русской композиторской школы.

Основным жанром, характеризующим развитие музыкального искусства XVIII века в России, была опера. Не удивительно, что именно в оперном жанре ярче всего проявились впоследствии творческие возможности русских композиторов XVIII века.
Наряду с оперным искусством в России приобретают популярность различные жанры камерной музыки. В середине XVIII века камерные концерты при дворе становятся обычным явлением.

Большим успехом камерное музицирование пользовалось в аристократических любительских кругах. К этому времени заметно выросла и роль придворного оркестра.
В начале 60-х годов оркестр был разделен на две самостоятельные группы музыкантов - исполнителей оперно-симфонической и бальной музыки. Такая дифференциация была несомненным признаком роста исполнительских сил.
Не случайно из среды музыкантов придворного оркестра выдвинулись в конце века такие даровитые русские композиторы, как В.А.Пашкевич и И.А. Хандошкин.
Последняя треть XVIII века характеризуется значительной демократизацией музыкально-общественной жизни. Театральная жизнь выходит далеко за пределы придворного, аристократического быта. Развивается музыкальное образование, нотопечатание и нотоиздательское дело. Музыка становится достоянием более широких кругов русского общества: домашнее музицирование получает распространение в мелкопоместной и городской мещанской среде.

Ведущая роль в музыкальной жизни России по-прежнему принадлежит оперному театру. Однако развитие музыкального театра к этому времени приобретает новое направление: меняется и оперный репертуар, и состав зрителей.
Огромное значение для развития оперного жанра в России имели успехи отечественного драматического театра. Большого подъема театральная жизнь достигла в период 1770 - 1780-х годов, в эпоху деятельности передовых русских драматургов Фонвизина, Николаева, Княжина, Капниста. В 1776 году в Москве состоялось открытие Петровского театра, на основе которого впоследствии возник Большой театр.
Наряду с городскими "вольными" театрами в конце XVIII века широко развертывается сеть крепостных театров, разбросанных по всей России.
Особенно широкой известностью пользовались театры графа Н. П. Шереметева в его подмосковных имениях Кусково и Останкино.Театр Шереметьева был в первую очередь оперным, причем основу репертуара составляли последние театральные "новинки" - комические оперы французских и итальянских композиторов. На этой сцене шли лучшие произведения Паизиелло, Пиччини, Гретри и Монсиныи.
А в главных ролях блистала знаменитая "первая певица" шереметевского театра Прасковья Ивановна Ковалева (по сцене - Параша Жемчугова, 1768-1803), чье имя вошло в народные предания и было овеяно легендарной славой.Широкой популярностью в быту крепостнической России пользовался особый вид исполнительства - музыка роговых оркестров.В конце XVIII века роговые оркестры исполняли также и достаточно широкий концертный репертуар классической музыки (в том числе симфонии Гайдна и Моцарта) и даже участвовали в оперных спектаклях.

К концу XVIII века все более систематический характер приобретает концертная жизнь.
Ораториальные, хоровые концерты пользовались большим успехом у публики. Одновременно устраивались и сольные концерты.Большим успехом пользовались выступления клавесинистов и органистов В. Пальшау, И. Гесслера, А. Сартори, известных в России также и по своей педагогической деятельности.
Успехи музыкального образования и театрально-концертной жизни
создали прочную Основу для дальнейшего роста музыкальной культуры. Если в начале века домашнее музицирование процветало лишь в узком кругу русской аристократии и было в значительной степени данью «иноземному вкусу», то теперь оно сделалось потребностью.

К музыкальному искусству, несмотря на сословные ограничения, тянутся все более широкие слои населения, и даже представители крепостного сословия теперь составляют едва ли не основную группу музыкантов-профессионалов. К концу XVIII века можно говорить о вполне сложившихся, устойчивых национальных традициях в области музыкального исполнительства, оперного театра, концертной жизни..
Среди различных жанров профессиональной музыки конца XVIII века опера занимает первое место. Именно опера в эту эпоху становится наиболее развитым, наиболее профессиональным и вместе с тем наиболее массовым видом музыкального творчества. Опера привлекает к себе и широкую аудиторию и лучшие творческие силы. Опера вызывает живые отклики в общественном мнении, в поэзии, литературе и критике. С большой непосредственностью и полнотой она отображает передовые, демократические тенденции русского искусства.

В опере, как и в комедии, затрагивались самые острые, коренные проблемы русской действительности, и в первую очередь вопрос о социальном неравенстве, о тяжелом, бесправном положении крепостного крестьянства.
Русская опера XVIII века - это прежде всего реалистическая опера-комедия бытового плана, тесно связанная со всем укладом русской общественной жизни.
На оперной сцене в конце XVIII века выступает галерея типических персонажей, давно знакомых зрителю по комедиям того времени.
Опера по-своему метко высмеивала отсталые нравы русского общества, бичевала пороки скотининых и простаковых.

Критическая, обличительная направленность определяет главную, основную тенденцию реалистической оперы-комедии XVIII века, вошедшей в круг самых значительных, прогрессивных явлений русского искусства радищевской поры.

Молодое искусство оперы XVIII века со всей очевидностью свидетельствует об удивительном разнообразии путей развития русской композиторской школы.

Опера, со всей сложностью и многообразием ее форм, питала всю русскую профессиональную музыку содействовала развитию других жанров.
В ней коренились основы и русского симфонизма, и русской хоровой классики. Тесно соприкасаясь с народной песней и бытовым романсом, она оказывала воздействие и на профессиональную вокальную лирику.
Активное развитие оперной драматургии в XVIII веке во многом заранее обусловило ту важную роль, которую суждено было играть оперному жанру в творчестве композиторов-классиков.

Народное творчество 18 века. Мятежное поэтическое творчество неизменно сопутствует народу на протяжении всей его истории, являясь художественным откликом на крупнейшие события действительности. В различные эпохи народное творчество принимало разные формы. Для XVIII в. характерно возникновение новых тем и образов, вызванных к жизни изменившимися историческими условиями.

Центральное место в устном народном творчестве XVIII в. занимают песни и предания о Пугачеве. Недаром А. С. Пушкин ценил в них «печать живой современности». Эти песни создавались в ходе боев восставших с Царскими войсками. Народ видит в Пугачеве не «государственного вора, изверга, злодея и самозванца», как именовали его царские манифесты, а народного царя, крестьянского заступника и мстителя. В народных преданиях Пугачев богатырь, герой-полководец, кровно связанный с народом и противостоящий дворянству; он стал во главе восставших, которые

...задумали дело правое,
Дело правое, думу честную:
Мы дворян господ на веревочки,
Мы дьяков да ярыг на ошейнички,
Мы заводчиков на березоньки.

Народ не поверил даже смерти Пугачева настолько велика была уверенность в его силе. Подвиг Пугачева воспет не только русскими: башкиры, мордва, татары, удмурты видели в нем выразителя народных чаяний. Вместе с Пугачевым в башкирских песнях прославлен и его соратник Салават Юлаев.

Кроме песен о Пугачеве, в XVIII в. пользовались популярностью ранее созданные песни о Разине, о «добрых молодцах, вольных людях». Такова знаменитая песня «Не шуми, мати зеленая дубравушка».

В XVIII в. продолжали широко бытовать традиционные жанры народного творчества былины, сказки, пословицы, поговорки, бытовые песни и т. д. Нельзя считать случайностью, что в XVIII в. были записаны пословицы, отражающие представление о воле: «воля господину, а неволя холопу», «воля неволи не хочет», «в поле-воля».
В рукописную демократическую литературу XVIII в. проникли произведения народного творчества, которые не могли быть напечатаны из-за цензурных рогаток. Таков «Плач холопов», который выразительными сравнениями раскрывает «свирепство» бар и подневольное положение крепостных. «Куда бы ты ни сунься везде господа», горестно восклицает неизвестный автор «Плача»; смерть вот единственное избавление от тяжелой судьбы. Трудная жизнь голодающих дворовых отразилась в крестьянской «Повести пахринской деревни Камкина». То жалоба, то горький смех сквозь слезы слышатся в рукописных пародиях на официальные документы. В «Глухом паспорте» автор с горечью говорит о невозможности беглому крестьянину найти работу; нищета толкает его на путь грабежа и разбоя. Тяжкая солдатская служба ярко описана в рукописных повестях солдатского происхождения в пародийной челобитной к богу и в «Горестном сказании». Народная сатира проникает и в лубочные листы такова картинка «Бык не захотел быть быком», где в иносказательной форме выражаются мечты народа о социальной справедливости.

Основные мотивы устной народной драмы резкое обличение царя-злодея (драма «Царь Максимилиан»), насмешка слуги над разорившимся дворянином («Мнимый барин»), призывы к расправе над дворянами («Лодка»). Этот жанр устного народного творчества отразил в доходчивой игровой форме классовые противоречия того времени.
Русский демократический театр XVIII в. также показывал дворян и церковников в их истинном неприглядном виде, сатирически разоблачал глупость судейского чиновника, алчность и невежество чужеземного доктора-шарлатана, дурость и спесь барина-тунеядца. Для народного театра характерны резкий гротеск в обрисовке характеров, выразительность жеста и диалога, частая импровизация текста с использованием общеполитических и местных житейских тем. Эти народные представления послужили одной из национальных основ русской бытовой и сатирической драматургии второй половины XVIII в.

Художественные вкусы трудового народа находят яркое воплощение в произведениях прикладного искусства. В творениях народных мастеров встречаются изображения народного быта, сатирические зарисовки представителей правящих классов, сказочные образы, растительный и геометрический орнамент.

Украшались резьбой или росписью прялки, ткацкие станки и т. д. Расписные детские игрушки XVIII в. в гротескной форме высмеивают жеманную, изнеженную барыню, самодовольного купца, модника-вельможу. Изображения животных и птиц (петуха, сокола, коня, лебедя и т. д.) можно найти на всевозможных предметах бытового обихода, мебели, пряничных досках и т. п. Бедна была посуда крестьянина, но как любовно расписаны глиняные и деревянные чаши и ковши, какой тонкой резьбой покрыты берестяные туеса и деревянные шкатулки, сколько строгого вкуса вложено в узорные ткани, тонкие кружева и красочные вышивки!

Культура дворянства. Классицизм. Русская культура второй половины XVIII в. отражает черты подымающейся нации. Возрастает общественная роль художественной литературы, которая постепенно теряет прежний анонимный и рукописный характер. Передовые писатели выступают активными борцами за идеи просветительства; возникают первые литературные журналы.
Главное содержание культурного процесса середины XVIII в. становление русского классицизма, идейной основой которого была борьба за мощную национальную государственность под эгидой самодержавной власти, утверждение в художественных образах могущества абсолютной монархии.
Хотя русские писатели и художники обращались к опыту опередившего их в развитии западноевропейского классицизма, они стремились придать этому течению черты национального своеобразия. Хорошо об этом сказал Ломоносов: «Чтобы ничего неугодного не ввести, а хорошего не оставить, надобно смотреть, кому и в чем лучше последовать».

В отличие от западноевропейского классицизма, в русском классицизме, полном пафоса гражданственности, были сильны просветительные тенденции и резкая обличительная сатирическая струя.

В литературе русский классицизм представлен произведениями А. Д. Кантемира, В. К. Тредьяковского, М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова. А. Д. Кантемир явился родоначальником русского классицизма, основоположником наиболее жизненного в нем реально-сатирического направления таковы известные его сатиры. В. К. Тредьяковский своими теоретическими трудами способствовал утверждению классицизма, однако в его поэтических произведениях новое идейное содержание не нашло соответствующей художественной формы. Это было достигнуто в жанре торжественной и философской оды М. В. Ломоносовым, для которого и эта форма и обращение к монарху были поводом для пропаганды идеи общенародного культурного прогресса.

По-иному традиции русского классицизма проявились в сочинениях А. П. Сумарокова и его школы (М. М. Херасков, В И Майков Я. Б. Княжнин и др.), которая защищала идею неразрывности интересов дворянства и монархии. Сумароков положил начало драматургической системе классицизма. В трагедиях он под влиянием действительности того времени, часто обращается к теме восстания против царизма, например в политической трагедии «Дмитрий Самозванец». В своем творчестве Сумароков преследовал общественно-воспитательные цели, выступая с проповедью высоких гражданских чувств и благородных поступков; «свойство комедии - издевкой править нрав», - писал А. П. Сумароков.

С 70-х годов XVIII в. русский классицизм в литературе переживает кризис; обострение социальных противоречий и классовой борьбы приводит к проникновению в литературу новых тем и настроений. Так, республиканские мотивы появились в трагедии Я. Б. Княжнина «Вадим Новгородский». Но в то же время гражданская тематика оттесняется любовной лирикой. Из ведущего литературного направления классицизм становится литературой узких реакционно-крепостнических кругов.
Классицизм завоевывает господствующее положение в архитектуре и изобразительном искусстве. Он определил облик Петербурга, где строили В. И. Баженов, А. Д. Захаров, А. Н. Воронихин, а также иностранные архитекторы Г. Камерон, Д. Кваренги и др. Русские архитекторы успешно решали важнейшие задачи градостроительства; их постройки отличаются ясностью и логичностью замысла: строгость и лаконизм сочетались в их творчестве со стремлением к монументальным торжественным образам. Особо следует отметить старое здание Библиотеки имени В. И. Ленина (б. дом П. Е. Пашкова) в Москве высшее достижение творчества Баженова, блестящий образец классицизма, совершенный по архитектурному образу и изобретательности в убранстве. Патриотической гордостью, идеями триумфа и мощи России проникнуты ансамбли и общественные здания, созданные русскими архитекторами второй половины XVIII в., например здание Сената в Московском Кремле (М. Ф. Казаков), Таврический дворец в Петербурге (И. Е. Старев). Величественная простота и оригинальность композиции совмещаются в них с компактностью объемов, светлой окраской, богатством отделки фасада здания и ограды.
Характерной чертой русского классицизма в скульптуре была теплота, человечность. Достаточно взглянуть на надгробие Н. М. Голицыной в Донском монастыре работы Ф. Г. Гордеева, чтобы почувствовать возвышенную печаль и мудрую сдержанность тихой скорби, выраженные с величайшей искренностью. Русские мастера создали образцы монументальной скульптуры, отличающиеся величественным характером, гуманизмом образов, лаконичностью и обобщенностью. Один из самых замечательных памятников этой эпохи памятник Петру I работы Э.-М. Фальконе. Он был иностранцем, но созданный им монумент должен рассматриваться в рамках русской культуры, предопределившей оценку Петра I и трактовку его скульптурного образа. Фигура Петра, простершего вперед руку, ритмически связана с конем, а все изваяние с мощным постаментом, каменной скалов весом в 80 тыс. пудов. Глубина мысли, героическое истолкование образа, патетичность художественного замысла делают «Медного всадника» поэзией истории, символом великого исторического призвания России.
Классицизм нашел отражение и в исторической живописи. Обращают на себя внимание полотна А. П. Лосенко «Владимир и Рогнеда» и «Прощание Гектора с Андромахой», картина Г. И. Угрюмова «Испытание силы Яна Усмаря». Однако в живописи сказалась больше ограниченность классицизма отвлеченный идеальный характер образов, условность колорита, подражание позам и жестам античных образцов.
Русский театральный классицизм, сложившийся к середине XVIII в., был заложен драматургией Ломоносова и Сумарокова, утвердивших национально-патриотическую тематику и просветительское направление в театре. Распространение классицизма в театральном искусстве связано с возникновением в Петербурге в 1756 г. государственного публичного профессионального театра во главе с русским актером Ф. Г. Волковым. Крупнейшими актерами русского театрального классицизма были также И. А. Дмитревский, П. А. Плавильщиков, Т. М. Троепольская. Их игра отличалась тонким мастерством в раскрытии страстей и мыслей, выразительностью декламации. Мастер большого сценического темперамента, Ф. Г. Волков оставил по себе память вдохновенного художника в героических образах свободолюбивых персонажей трагедии Сумарокова, не сходивших со сцены в то время.

Сентиментализм. Классицизм не был единственным течением дворянской культуры в век Просвещения. На смену ему пришел сентиментализм. Он принес с собой внимание к чувствам и интересам простого человека, преимущественно из «среднего» класса. Трагедию заменили «слезная мещанская драма» и комическая опера. Возвышенный язык трагедийных героев перестает волновать слушателей, с восторгом встречающих «смешение в действиях забавы с горестью» и обливающихся слезами над чувствительными повестями. Создатель жанра сентиментальной повести и сентиментального путешествия в русской литературе, Н. М. Карамзин стремился передать тонкие и глубокие переживания простых людей. Однако в своих произведениях он в консервативном духе рисовал идиллические отношения между помещиками и крестьянами. Н. М. Карамзин боялся выступлении крестьян, призрака французской буржуазной революции XVIII в. и потому примирялся с крепостнической действительностью.

Влияние сентиментализма отразилось и в архитектуре, особенно парковой, - с различными «гротами уединения», таинственными, скрытыми в полумраке беседками, в стилизации «дикой» природы. Одна из работ агронома и дворянского мемуариста А. Т. Болотова так и называется: «Некоторые общие примечания о садах нежно-меланхолических». Большинство усадеб XVIII в. было создано при участии или по проектам крепостных архитекторов и садоводов.

В живописи сентиментализм сказался в «чувствительных» сюжетах, в приторно-слащавой трактовке крестьянских образов, в пасторальной обрисовке природы. В картине М. М. Иванова «Доение коровы» все внимание художника сосредоточено не на крестьянах (его образы на них и не похожи!), а на кротких овечках, на идиллической картине мирной сельской жизни. Глядя на это полотно, нельзя подумать, что оно написано в 1772 г. в преддверии Крестьянской войны. Сильны сентиментальные темы и в творчестве пейзажиста С. Ф. Щедрина, писавшего традиционные «ландшафты со скотиною», крестьянскими избами фантастической архитектуры и идиллическими «сельскими увеселениями» пастухов и пастушек.
Одним из видных сентименталистов в портретной живописи был В. Л. Боровиковский. Созданные им женские образы (например, портрет М. И. Лопухиной) полны нежных элегических чувств и идиллических настроений.

Основоположником сентиментализма в русском театре является актер В. II. Померанцев. Театр 7080-х годов XVIII в. часто обращался к пасторальным операм и комедиям. Таков «Деревенский праздник» Майкова, на котором умиленные крестьяне хором поют: «Много мы имеем в поле и живем по нашей воле, ты нам барин и отец! »
Таковы же и «слезные драмы» Хераскова с душераздирающими сценами и идиллическим концом, с вознаграждением добродетели и обличением порока.

Сентиментально-идиллическая «чувствительность» проникла и в музыку. Романс «Стонет сизый голубочек» (слова И. И. Дмитриева, музыка Ф. М. Дубянского) надолго пережил своих создателей, продолжая и в XIX в. тревожить сердца купчих и мещаночек.
Сентиментализм в русской культуре возник в период формирования новых, буржуазных отношений в недрах феодально-крепостнического строя, и его борьба с классицизмом была отражением глубоких социально-экономических процессов. Поэтому при всей политической ограниченности сентиментализма он был течением прогрессивным для своего времени.

Восемнадцатый век в области культуры и быта России век глубоких социальных контрастов, подъема просвещения и науки.
XVIII век был знаменателен для России заметными переменами и значительными достижениями в области искусства. Изменились его жанровая структура, содержание, характер, средства художественного выражения. И в архитектуре, и в скульптуре, и в живописи, и в графике русское искусство выходило на общеевропейские пути развития. Еще в недрах XVII века, в петровские времена, происходил процесс «обмирщания» русской культуры. В становлении и развитии светской культуры общеевропейского типа невозможно было полагаться на старые художественные кадры,для которых новые задачи оказались не по плечу. Приглашаемые на русскую службу иностранные мастера не только помогали создавать новое искусство,но и были учителями русских людей. Другим не менее важным путем получения профессиональной подготовки была посылка русских мастеров на учебу в Западную Европу. Так многие русские мастера получили высокую подготовку во Франции, Голландии, Италии, Англии, Германии.
Русское искусство, как мы увидим ниже, продолжающее в XVIII веке развиваться на новых европейских началах, по-прежнему оставалось выражено национальным явлением со своим специфическим лицом, и факт этот сам по себе весьма знаменателен.

Однако в отличии от предыдущего периода времени на культуру большое влияние оказывало дворянство, а также продолжалось засилье иностранцев.
В этот период русская наука и образование продолжали развиваться, хотя крепостное право и самодержавие сильно препятствовали этому. Все же царскому правительству приходилось принимать некоторые меры по распространению образования этого требовала эпоха.
В развитии просвещения России второй половины XVIII в. отчетливо прослеживаются две тенденции. Первая из них проявлялась в существенном расширении сети учебных заведений; вторая выражалась в усилении влияния принципа сословности на постановку просвещения.

С распространением образования тесно связано развитие науки. Необходимость познания законов природы и повышенный интерес к изучению ресурсов страны вызывались экономическими потребностями.

2. 12.Западноевропейская художественная культура XIX века.

Философия . В развитии философии XIX в. можно выделить три определяющих направления: классическая немецкая философия, диалектико-материалистическая философия, философия позитивизма.

Немецкая классическая философия представляет собой важнейшее достижение буржуазной философской мысли. Будучи идеологией исторически прогрессивной для своего времени немецкой буржуазии, она отражала как своеобразные условия развития капитализма в Германии конца XVIII — начала XIX вв., так и крупнейшие социально-экономические изменения, происходившие в более развитых странах Европы.

Формирование немецкой классической философии происходило под влиянием революционных преобразований во Франции, промышленной революции в Англии, особенностей социально-политической обстановки в Германии, которая находилась в экономическом застое. Философская мысль Германии отражала особенности мировоззрения своего времени и не представляла единого целого. И. Кант был дуалистом, И. Фихте — субъективным идеалистом, Ф. Шеллинг и Г. Гегель — объективными идеалистами, Л. Фейербах — материалистом и атеистом. Но их объединяла линия преемственности. Стержневой линией развития немецкой классической философии было исследование форм всеобщности, которые у Канта и Фихте рассматривались как формы мышления, у Шеллинга и Гегеля — как формы бытия, действительности, духовной реальности. Классическую немецкую философию объединяет идея развития, диалектика. Завершает классическую немецкую философию крупнейший материалист Л. Фейербах, философская система которого сложилась на основе гегелевской школы. Эта философия определила мышление века и стала методологической основой развития духовной культуры XIX в. Ее проблематика — это прежде всего проблемы человека, решаемые через создание системной картины мира. Системы отношений «мир—человек», предлагаемые немецкими философами, почти все (кроме идей Л. Фейербаха) идеалистичны в своей попытке раз и навсегда объяснить место и назначение человека. Огромное достижение немецкой классической философии — учение о развитии, диалектика, которая приобрела форму научного знания и стала методом исследования.

Значительный вклад в развитие культуры составляют марксистская философия и марксистская теория, наложившие свой отпечаток на философское и художественное мышление XIX в. В программном документе — «Манифесте Коммунистической партии» — было представлено новое миропонимание, распространяющееся на область социальной жизни. Творчески переработав идеи классической немецкой философии, английской политической экономии, французского и английского утопического социализма, Маркс и Энгельс открыли законы общественного развития, указали пролетариату научно обоснованный путь для улучшения условий его существования. Помимо этого, философия марксизма имеет историческое и культурологическое значение для развития любого научного исследования, в том числе и исследований в области культуры. На этой теории основывается метод диалектического материализма, универсальный метод исследования развивающегося природного, мыслимого или социального объекта. На основе этого метода реалистическое искусство обратилось к отражению противоречий внутреннего мира человека и его противоречивых связей с процессами общественной жизни. Судьба марксизма драматична, но его роль в культуре неоспорима.

Позитивизм Позитивистское сознание сложилось под влиянием позитивистской философии. Конфликт гуманистических идеалов и прозаической повседневности вылился в признание научного факта. Позитивизм опирался на философию Нового времени, на программу практического господства науки как рациональной системы опытного достоверного знания, отбросив метафизические представления и став предтечей сциентизма. В развитии критических тенденций в культуре XIX в. было два этапа. Первый был связан с революционным движением, второй — с зарождением и распространением социалистических идей и духовным кризисом буржуазного общества, т. е. с неверием в возможность духовного прогресса, в осуществимость гуманистических идеалов. Все это привело к появлению пессимизма, апатии, безразличия, что нашло отражение в таких формах художественной культуры, как импрессионизм, натурализм, символизм, эстетизм и декаданс.

Импрессионизм сложился под влиянием позитивизма. Ориентируясь на точную фиксацию «факта» (момента в изображении действительности) и отказываясь от широких обобщений, мировоззрение импрессионизма не смогло обрести устойчивых схем. Это течение опиралось на новейшие научные открытия в области биологии, физиологии, физики и химии, в области изучения звуковых и зрительных ощущений.

Натурализм В нем ярчайшим образом проявилось влияние позитивизма. Его кредо — «природа как она есть». Натуралисты отвергали произвол воображения и сравнивали творчество писателя и художника с трудом исследователей природы — естествоиспытателей. Результат такой деятельности — наблюдение сквозь темперамент. Буквальное отражение биологического аспекта человеческой жизни выразилось в профанации искусства, предопределившей ее скандальный успех в мещанской среде, в появлении эстетики «физиологического искусства».

Но самым существенным сдвигом в духовной культуре XIX в. и жизни общества было формирование романтизма, претендующего на целостное мировоззрение и стиль мышления наряду с другими — классицизмом и реализмом.

Романтизм — явление, порожденное буржуазным строем. Как мировоззрение и стиль художественного творчества он отражает его противоречия: разрыв между должным и сущим, идеалом и действительностью. Осознание нереализуемости гуманистических идеалов и ценностей Просвещения породило две альтернативные мировоззренческие позиции. Суть первой — презреть низменную действительность и замкнуться в скорлупе чистых идеалов. Суть второй — признать эмпирическую реальность, отбросить все рассуждения об идеальном. Исходным пунктом романтического мировоззрения является открытое неприятие действительности, признание непреодолимой пропасти между идеалами и реальным бытием, неразумности мира вещей.

Для него характерны негативное отношение к действительности, пессимизм, трактовка исторических сил как находящихся вне реальной повседневной действительности, мистификация и мифологизация. Все это побуждало к поискам разрешения противоречий не в реальном мире, а в мире фантазий.

Романтическое миропонимание охватило все сферы духовной жизни — науку, философию, искусство, религию. Оно выразилось в двух вариантах:

Первый — в нем мир представал бесконечной, безликой, космической субъективностью. Творческая энергия духа выступает здесь началом, созидающим мировую гармонию. Для этого варианта романтического миропонимания характерен пантеистический образ мира, оптимизм, возвышенные чувства.

Второй — в нем человеческая субъективность рассматривается индивидуально-личностно, понимается как внутренний самоуглубленный мир человека, находящегося в конфликте с внешним миром. Такому мироощущению свойственен пессимизм, лирически-грустное отношение к миру.

Исходным принципом романтизма было «двоемирие»: сопоставление и противопоставление реального и воображаемого миров. Способом выражения этого двоемирия был символизм.

Романтический символизм представлял органическое соединение мира иллюзорного и реального, что проявилось в появлении метафоры, гиперболы, поэтических сравнений. Романтизму, несмотря на тесную связь с религией, были присущи юмор, ирония, мечтательность. Образцом и нормой для всех областей искусства романтизм объявил музыку, в которой, по мнению романтиков, звучала сама стихия жизни, стихия свободы и торжества чувств.

Возникновение романтизма было обусловлено рядом факторов. Во-первых, социально-политическими: Французская революция 1769— 1793 гг., наполеоновские войны, война за независимость Латинской Америки. Во-вторых, экономическими: промышленный переворот, развитие капитализма. В-третьих, он формировался под влиянием классической немецкой философии. В-четвертых, сложился на основе и в рамках существующих литературных стилей: просвещения, сентиментализма.

Расцвет романтизма приходится на период 1795— 1830 гг. — период европейских революций и национально-освободительных движений, и особенно ярко романтизм проявился в культуре Германии, Англии, России, Италии, Франции, Испании.

Романтическая тенденция оказала большое влияние в гуманитарной области, а позитивистская — в естественно-научной, технической и практической.

Реализм Термин «реализм» следует понимать двояко: как исторически определенное направление, тип художественного мышления и как правдивое, объективное отражение действительности (на языке того или иного искусства). Реализм эволюционировал, начиная с первобытных форм культуры. Как художественный метод реализм возник в недрах романтизма в первой трети XIX в., когда в Европе утверждается принцип правдивого изображения как оппонент романтизму.

Поэтому в реализме предметом изображения становится не мир фантазий и мечты, а современная действительность. Значение реализма в культуре трудно переоценить.

Критический реализм. Во второй половине XIX в. становится господствующим художественным мышлением и методом. Критический реализм вовсе не означает негативное отношение к действительности. Это форма оппозиции к существующей (господствующей) идеологии. Ведущая роль в критическом реализме принадлежит литературе. Реалистическое отражение действительности определяется не теми или иными приемами, а общим отношением к действительности, т. е. художественной правдой, которая включает в себя две стороны: правдивое отражение существующих сторон жизни и истинность, соответствие эстетическому идеалу. В первой половине XIX в. реализм функционировал в тесной связи с романтизмом.

Для культуры XIX в. характерны многостильность, борьба различных направлений, начало кризисных явлений. Принципиально меняется характер взаимодействия человека с окружающей действительностью: появляется созерцательное мироощущение, стремление к чувственному контакту с миром, причем в разных течениях это осуществляется по-разному. В натурализме — через фиксацию мимолетного, через индивидуальное впечатление. В импрессионизме — через передачу динамически наполненной жизни. В символизме — благодаря одушевлению внешнего мира, а в модернизме — благодаря созданию образов духа.

Необходимо отметить две важные черты культуры XIX в.:

1. Утверждение ценностей буржуазного образа жизни, что проявлялось в ориентации на потребление и комфорт, а в искусстве привело к появлению новых художественных стилей (ампир,академизм, псевдоромантизм и т. п.)

2. Совершенствование институционных форм культуры, т. е., объединение разрозненных прежде академических учреждений культуры: музеев, библиотек, театров, художественных выставок. Появилась художественная промышленность. Искусство превратилось в товар и структуру буржуазных экономических отношений.

Важнейшим достижением культуры XIX в. является появление искусства фотографии и дизайна. Развитие фотографии привело к пересмотру художественных принципов графики, живописи, скульптуры, соединило художественность и документальность, что не достижимо в других видах искусства. Основу дизайну положила Международная промышленная выставка в Лондоне в 1850 г. Ее оформление знаменовало сближение искусства и техники и положило начало новому виду творчества.

Очень важным фактом в культуре XIX в. явилась дифференциация художественной культуры на эстетику, художественную критику, историю искусств как отдельных областей гуманитарного знания.

XIX в. являлся веком взлетов и упадка, веком многостильности и противоречий, но он подготовил тот перелом в сознании и культуре человечества, который разделил традиции классической и современной эпох.

Литература Основные направления в развитии литературы XIX в. — романтизм и реализм. Они возникли как результат общекультурных изменений, охвативших все сферы сознания, повлиявших на мировосприятие людей XIX в. и совершивших переворот в его культуре. Оба эти направления формируются и функционируют в непосредственной связи друг с другом.

Романтизм в Германии. Основные принципы литературной теории романтизма были сформулированы Ф. Шлегелем и Новалисом. Ф. Шлегель первым начал разрабатывать теорию романтической иронии, одного из самых блестящих и оригинальных творений романтического гения. Эстетические взгляды Новалиса выражены в теории искусства, которое должно соединять реальное с идеальным, должно стремиться к универсальности. Особое место в романтической литературе Германии принадлежит Генриху Клейсту, Эрнсту Гофману.

Реализм в Германии. Проявился не столь ярко, как в других европейских странах, но среди представителей этого направления стоит назвать Генриха Гейне (1797—1856), Георга Бюхнера (1813—1856), которые стремились к некой идеализации действительности.

Романтизм в Англии. Самой яркой фигурой среди романтиков Англии следует считать Джорджа Гордона Байрона (1788—1824), одного из величайших поэтов-лириков в мировой литературе. К числу выдающихся английских романтиков принадлежат Перси Шелли (1792—1822) и Вальтер Скотт (1871 —1892). Английские романтики утверждали оптимизм, пафос борьбы против тирании и религиозного фанатизма, в их произведениях ярко проявляются эпическое начало, страстная публицистичность, реалистические тенденции.

Реализм в Англии. Отличается большим своеобразием — ярко выраженным дидактизмом и критическим реализмом. Самыми знаменитыми английскими писателями-реалистами были Чарльз Диккенс (1812—1870), Вильям Теккерей (1811 —1863). Романтическое направление в английской литературе представлено творчеством сестер Шарлотты и Эмилии Бронте.

Романтизм во Франции. На его развитие повлияли Великая Французская революция, классицизм и Просвещение. Возникновение романтических идей связано с именами Ж. де Сталь, Ф. Р. де Шатобрианом. Вершину французского романтизма составляет творчество В. Гюго, П. Мериме, Ж. Санд, и др. В их произведениях романтическая эстетика сочетается с тонким психологизмом и силой характеров.

Реализм во Франции. Проходит в своем становлении несколько этапов и характеризуется мгновенным откликом на значительные события общественной жизни. Творчество Стендаля, Оноре де Бальзака, Постава Флобера можно отнести к наиболее ярким проявлениям реализма во Франции.

Образование В XIX в. возник новый взгляд на процесс образования. Песталоцци выдвинул идею развивающего обучения. Такой вид обучения призван побуждать детей к самостоятельному развитию. Суть развивающего обучения — в тесной связи умственного образования с нравственным воспитанием. Важнейшее положение педагогики Песталоцци — соединение обучения с производственным трудом.

Выдающийся немецкий педагог А. Дистервег высказал идею общечеловеческого воспитания, в основе которого лежат принципы природосообразности, культуросообразности, самодеятельности. Нужно прислушиваться и внимать голосу природы, действовать с ней в союзе. Нужно учитывать условия, место, время рождения и жизни человека.

Нужно развивать творческую активность, направленную на служение красоте, добру, истине.

Постепенно сложилась система дидактических правил и закрепилась основа дидактики развивающего обучения.

Научные и технические достижения Научной революции XIX в. предшествовали выдающиеся открытия в науке XVII—XVIII вв. и становление ее как социального института. Благодаря трудам Н. Коперника, Г. Галилея, Ф. Бзкона, Р.Декарта, И. Ньютона, И. Кеплера сформировалась новая картина мира. Появление экспериментального знания и рационалистического типа мышления способствовало последующему ее упорядочиванию в XIX в. Она становится научной системой, изучающей процессы происхождения и развития предметов явлений, организмов и их связей. Принципиально новым являлось утверждение идеи развития и принципа взаимосвязи в природе, т. е. к появлению принципов диалектики в научном исследовании. Научный эксперимент в механике привел к установлению связи науки и производства. На базе механики, физики и математики разрабатывалась техника и технология.

Наука XIX в. ознаменована революцией в химии. Открытия в этой области привели к появлению химической статистики Дж. Далтона, который показал, что каждый элемент природы составляет совокупность атомов, строго одинаковых между собой и обладающих единым атомным весом. Благодаря этой теории в химию проникли идеи системного развития процессов. И. Берцелиус открывает закон кратных отношений и распространение его на органические вещества, что помогло установить наличие связи между предметами органического и неорганического мира. В 1828 г. Ф. Веллер разработал процесс получения мочевины из неорганических веществ, что подтвердило на практике эту связь. Благодаря получению неорганическим путем таких соединений, которые до того времени вырабатывались только живыми организмами, было доказано, что законы химии имеют ту же силу для органических тел, что и неорганические.

Важным открытием XIX в. является закон о клетке и клеткообразовании Т. Швенна и М. Шлейдена, создавших клеточную теорию и указавших на единство клеточной структуры растений и животных в 1838—1839 гг.

Идеи М. Ломоносова о сохранении и превращении энергии были закреплены открытиями Р. Мейера, Дж. Ленца, У. Грова. Закон был открыт в разных сферах природы. В основе открытия этого закона лежало признание единства количественных и качественных сторон движения материи. Его по праву можно считать вторым великим открытием XIX в.

Третье великое открытие XIX в. связано с именем Ч. Дарвина, издавшего в 1854 г. книгу «Происхождение видов», где была обоснована эволюционная теория. Теория естественного отбора, в ходе которого выживают сильнейшие организмы, постоянно враждующие между собой и передающие затем свои особенности по наследству, привела в дальнейшем к появлению направления генетических исследований. В природе происходит сложный процесс, представляющий взаимодействие трех моментов: борьбы за существование, изменчивости, наследственности. Теория Дарвина доказывает, что все виды животных и растений связаны между собой генетически по своему происхождению находятся в состоянии постоянного изменения и развития.

Научные открытия XIX в. составили огромный по своим масштабам комплекс знаний, имеющих чрезвычайную глубину и пространство для дальнейших исследований. Это способствовало изменению мировоззрения и изменило многие косные взгляды на природу и ее связь с человеком, породило новый способ мышления — диалектико-материалистический.

Художественная культура Искусство В искусстве XIX в. необходимо выделить несколько художественных направлений, связанных с развитием всей культуры.

Романтизм в искусстве и литературе имеет общие свойственные черты: неприятие современной им буржуазной, мещанской действительности, противопоставление прозе существующего мира мир идеального. Это противопоставление осуществлялось присущими разным видам искусства собственными способами выразительности. Например, противопоставление дня, наполненного суетой, привело поэтов, музыкантов и живописцев к поэтизации ночи, этого странного, порой ирреального мира, живущего по своим законам. Ночной жанр становится любимым в творчестве художников-романтиков. Иногда лирика ночи отступает перед ужасом мрака Неприятие жизни и действительности рождает мотив ухода, бегства от жизни, которое выражается в разных формах, в том числе в жанре путешествия, скитания, чаще всего на Восток. Тема смерти приобретает особый смысл. Излюбленная тема романтиков — герой-бунтарь, трагическая борьба, смятение бурных чувств. Портретная живопись приобретает особое значение. Художники стремятся изобразить внутреннюю работу мысли, самоуглубление, чувственную индивидуальность. Образы бурной природы позволяют аллегорически передать задуманное. Тема героической борьбы со стихией, отчаянное напряжение, порыв — общие для романтиков европейских стран. Стремление глубже узнать тонкости человеческой души рождает темы трагедии сломленной судьбы, больной души, отчаяния. Наиболее яркими представителями французской школы являлись Э. Делакруа, Т. Жерико.

Романтизм нашел отражение и в пейзажной живописи, передающей особое настроение, вдохновение от созерцания родной природы. Это прежде всего характерно для английского искусства, яркими представителями которого являлись Дж. Констебль, Дж. Тернер, Р. Бенингтон.

Реализм. История реализма как направления в искусстве связана с пейзажной живописью Франции, с так называемой барбизонской школой. Барбизон — деревня, куда съезжались художники для написания сельских пейзажей. Они открыли красоту природы Франции, красоту труда крестьян, что явилось освоением реальности и стало новизной в искусстве. К барбизонской школе относится творчество Т. Русо, Ж- Дюпре, Ш. Добиньи и др. Близко к ним по тематике стоят К. Коро, Ж- Милле. Главой реалистического направления стал Гюстав Курбе. Исторические события, происходившие во Франции начиная с революции 1830 г. и кончая Парижской коммуной, франко-прусской войной, нашли отражение в творчестве художника-графика Оноре Домье. Его творчество получило популярность благодаря появлению литографии, т. е. возможности тиражирования графических произведений искусства.

Импрессионизм. Название этого течения происходит от французского слова, означающего «впечатление». История жанра берет начало из творческих исканий и реалистов и романтиков. Сущность импрессионизма состоит в стремлении передать непосредственное впечатление от окружающего мира. Живописными средствами художники стремились передать неповторимость и иллюзию света, воздуха, воды, цвет во всей его чистоте, тонкие нюансы световоздушной среды. Живопись раздвинула рамки пространства, «открыла окно» в природу со всеми неповторимыми и мимолетными ее изменениями. Основоположником направления был Эдуард Мане, но признанным его лидером стал Клод Моне. Выдающимися импрессионистами были О. Ренуар, Э. Дега, А. Сислей, К. Писсаро, позже — П. Сезанн, В, ван Гог и очень близок к ним по характеру творчества был скульптор О. Роден. Импрессионизм положил начало новому восприятию окружающего мира, позволил ощутить прелесть каждого мгновения жизни и оказал огромное влияние на появление новых направлений в искусстве.

В целом культура Западной Европы в XIX в. складывалась как культура индустриального общества со всеми присущими ей характеристиками и оказала влияние на дальнейшее его формирование.

Характерные черты индустриального буржуазного общества
В зависимости от контекста индустриальное общество может обозначаться как «буржуазное», «капиталистическое», «технически развитое», «современное» и т п. Реально функционирующая индустриальная система совмещает в себе его различные начала и уклады. В силу этого термин «индустриальный» принимается как обобщающий многообразие социально-экономических вариантов современного общества.

Самая характерная черта индустриального общества состоит в том, что в нем производство основано на преобладании накопленного труда (капитала) над живым трудом. Накопленный труд принимает форму средств производства — технологий, орудий труда, ресурсов и т п , закрепленных в виде собственности любого типа. Труд носит квалифицированный и специализированный характер, развитое производство означает высокую степень разделения труда

Вторая важнейшая характеристика индустриального общества, на которую обращали внимание и К. Маркс, и Э. Дюркгейм, и М. Вебер, заключается в глубокой раздвоенности и противоречивости принципов его социальной организации.

* в противоречии между все более углубляющимся разделением труда или усилением различий между разными частями общества и потребностью в поддержании взаимодействия и единства;

* в противоречии, относящимся к социально-классовому расслоению общества, которое вызывает социальную напряженность и классовую борьбу.

В становлении буржуазного общества в Европе важную ориентирующую роль играли принципы буржуазной этики, выработанные и упорядоченные в рамках религиозной системы. Этому способствовали и протестантизм, и католицизм. С течением времени сфера религиозной регуляции сокращалась, уступая свое место светским принципам и нормам.

Важным сдвигом в культуре Западной Европы стало утверждение в идеологии, искусстве, философии принципа реализма. Мифологическое и религиозное мировосприятие замещается признанием действительности, которая требует учета обстоятельств и преодоления иллюзий. Утверждалось утилитарное мышление, тесно привязанное к потребностям реальной жизни. В социальной жизни сформировалась автономия церкви и государственно-политической власти, установились стойкие буржуазные отношения в каждом социальном слое.

На протяжении XIX — XX вв. в буржуазном обществе происходит выработка специализированных ценностных ориентации и внедрение в общественное сознание высокого престижа предпринимательства. В идеологических установках утверждается имидж преуспевающего человека, воплощающего дух предприимчивости, решимости, стремления к риску, соединенного с точным расчетом, а соединение духа предпринимательства с национальным духом оказывается важным средством сплоченности общества. Утверждение национального единства означало сглаживание внутренних различий, барьеров, границ. На государственном уровне осуществляются различные программы, направленные на смягчение последствий социального расслоения, на обеспечение выживания и сохранения статуса малообеспеченных слоев населения.

Межгосударственные отношения европейских стран стремились к социокультурному плюрализму, хотя борьба за самостоятельность и автономные права приводила к длительным и кровопролитным войнам. Иногда соперничество переносилось на колониальные пространства.

Постепенно снижался уровень централизации, политической и духовной монополии, что в итоге и способствовало усилению плюрализма. Взаимодействие различных центров влияния создавало такую плюралистическую систему, в которой регуляция отношений вырабатывалась на основе взаимного соотношения прав и обязанностей. Такая система способствовала уничтожению анархии, авторитаризма и формированию механизма правовой регуляции отношений.

Принципы демократии осуществлялись прежде всего в государственной жизни, распространяясь и на другие сферы общества.

Ценности индустриального общества Сложный механизм промышленно развитой системы требует для поддержания не только соответствующей социальной структуры, разделяемой прежде всего на различные категории, но и приоритета ценностей, присущих буржуазному индустриальному обществу, таких как:

достижение и успех, частная собственность, индивидуализм, право, активность и труд, потребительство, универсализм, вера в прогресс, уважение к науке и технологии. Эти ценности активно утверждаются всей системой духовного воздействия на массы населения.

Социокультурные характеристики индустриального общества

Формирование новых принципов регуляции социокультурной жизни отвечало тем переменам в западноевропейском обществе, которые сопровождают его на позднем этапе развития, называемом обычно модернизацией.

Техника и культура индустриального общества.

Первыми в этап модернизации вступили США, Западная Европа, Япония.

Модернизация связана с интенсивным развитием техники, вызванном тем императивом индустриального общества, о котором уже говорилось: необходимостью утверждения преобладания накопленного труда над живым. Важная хозяйственная причина технизации заключается в том, что без новых технических средств производства невозможно обеспечить уровень потребления и образ жизни, соответствующий характеристике индустриального общества. Важная политическая причина заключается в том, что в условиях национального соперничества более развитые в техническом отношении страны и нации могут защищать свои интересы с большим успехом и даже диктовать свою волю менее развитым сообществам. В культурном плане принято выделять две духовные причины, придавшие высокий престиж техническому обществу. Во-первых, это представление о человеке как об активном преобразователе природы, во-вторых, это утверждение активной роли разума в постижении реальности и его способности конструировать мир по-своему. Влияние техники, однако, не сводится только к высоким технологиям. Это еще и трансформация мировосприятия человека.

Массовость производства. В индустриальном обществе динамика производства измеряется в физическом или денежном выражении, т. е. по критериям количества и объема. Эти критерии распространяются и на остальные сферы.

Потребление энергии как критерий уровня жизни. Используя новые источники энергии, современная техника позволяет осуществлять грандиозные проекты. Ставка на новые источники энергии породила прорыв в технологиях, ставших иногда весьма опасными для человека.

Разрыв с традициями. Техника постоянно обращена к будущему. Совершенствование уровня жизни предполагает совершенствование технологий, которые должны постоянно обновляться. В такой ситуации обращение назад означает конец прогресса, без которого сам смысл процесса модернизации утрачивается. Возникает упоение процессом поиска нового, желание постоянного обновления, т. е. разрыв с традициями.

Чувство функциональности. Совершенствование технологий и производства, «вещность» сознания, культ техники порождают рациональное отношение к миру как к среде функциональных объектов. Даже сам человек стал рассматриваться с позиций рациональной значимости.

Новые коммуникации. Техника связи, совершенствуясь, способствует интенсификации процессов общения, разрушению политических и культурных барьеров, приближению периферийных областей к центрам и тем самым способствует расширению процесса модернизации.

Новые модели мышления. Массовое распространение техники потребовало принципиального изменения человеческого мышления. Уменьшается роль антропоморфных образов, гуманитарных принципов. Их оттесняет естественнонаучный подход к миру, природе, обществу, человеку. Мышление приобретает абстрактный характер. Новые принципы социально-технологической организации деятельности охватили не только крупную индустрию, но и распространились на все сферы жизни, в том числе и духовную. В итоге духовная культура превращается в индустрию массового сознания.

Социокультурные противоречия буржуазного общества

Социальное и духовное отчуждение. Отчуждение стало одной из важнейших характеристик индустриального общества. Из сферы производственных отношений отчуждение распространилось и на социальные нормы.

Колониализм. Подчинение более отсталых стран с целью эксплуатации их ресурсов не ограничилось установлением политического и экономического господства, а сопровождалось подавлением локальных культур во имя универсализма западной индустриальной цивилизации. Это вызвало движение за национальное освобождение, приобретшее крупномасштабный характер.

Антагонизм человека и техники. Наступление техницизма всегда встречало противодействие со стороны гуманитарно ориентированных слоев интеллигенции. Именно антагонизм техницизма и контркультуры является важной характеристикой культуры индустриального общества.

Экологические границы индустриализма. Индустриальное общество основано на «жестких» технологиях, осуществляющих принцип «человек-покоритель природы». Природа рассматривается как внешний объект, а не как среда обитания. Хотя такая мировоззренческая установка способствовала высокой эффективности производства, она же стала причиной глобальных процессов экологической деградации. Другим следствием стала чрезмерная урбанизация планеты, создавшая тяжелые условия для физического существования человека.

Особенности и противоречия культуры буржуазного индустриального общества нашли свое продолжение и в современном постиндустриальном обществе.

2.13. Художественная культура России Х1Хв

РОМАНТИЗМ - (франц. romantisme), идейное и художественное направление в европейской и американской духовной культуре конца 18 - 1-й пол. 19 вв. Отразив разочарование в итогах Французской революции конца 18 в., в идеологии Просвещения и общественном прогрессе. Романтизм противопоставил утилитаризму и нивелированию личности устремленность к безграничной свободе и «бесконечному», жажду совершенства и обновления, пафос личной и гражданской независимости. Мучительный разлад идеала и социальной действительности - основа романтического мировосприятия и искусства. Утверждение самоценности духовно-творческой жизни личности, изображение сильных страстей, одухотворенной и целительной природы, у многих романтиков - героики протеста или борьбы соседствуют с мотивами «мировой скорби», «мирового зла», «ночной» стороны души, облекающимися в формы иронии, гротеска поэтику двоемирия. Интерес к национальному прошлому (нередко - его идеализация), традициям фольклора и культуры своего и других народов, стремление создать универсальную картину мира (прежде всего истории и литературы), идея синтеза искусств нашли выражение в идеологии и практике Романтизма.

Романтизм в музыке сложился в 20-е гг. 19 в. под влиянием литературного Романтизма и развивался в тесной связи с ним, с литературой вообще (обращение к синтетическим жанрам, в первую очередь к опере и песне, к инструментальной миниатюре и музыкальной программности). Характерное, для Романтизма, внимание к внутреннему миру человека, выразилось в культе субъективного, тяге к эмоционально-напряженному. Что определило главенство музыки и лирики в Романтизме.
В изобразительном искусстве Романтизм наиболее ярко проявился в живописи и графике, менее отчетливо - в скульптуре и архитектуре (например, ложная готика). Большинство национальных школ Романтизма в изобразительном искусстве сложилось в борьбе с официальным академическим классицизмом.

Главные представители Романтизма в России:
в литературе - М.Н. Загоскин - Исторический роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» (1829), «Рославлев, или Русские в 1812 году» (1831), "Аскольдова могила" (1833; одноименная опера А. Н. Верстовского); А.И. ОДОЕВСКИЙ - князь, русский поэт-декабрист, корнет, участник восстания на Сенатской площади. Приговорен к 8 годам каторги, отбывал в Нерчинских рудниках. С 1837 рядовой на Кавказе. Поэзия характерна для гражданского течения русского романтизма: элегии, историческая поэма «Василько» (1829-1830), стихотворный отклик на «Послание в Сибирь» А.С. Пушкина, содержащий крылатую строку «Из искры возгорится пламя»; К.Ф. РЫЛЕЕВ - русский поэт, декабрист. Член Северного общества, один из руководителей восстания 14 декабря 1825. Создатель альманаха «Полярная звезда». Лирика, исторические «Думы», поэмы «Войнаровский», «Наливайко» и др. насыщены политическими ассоциациями, характерными для русского гражданского романтизма. Казнен; В.К. КЮХЕЛЬБЕКЕР - русский поэт, декабрист. Друг А. С. Пушкина. Участник восстания на Сенатской площади (1825). Приговорен к тюремному заключению и вечной ссылке; А.С. Пушкин - русский поэт, родоначальник новой русской литературы, создатель современного русского литературного языка. В юношеских стихах - поэт лицейского братства, «поклонник дружеской свободы, веселья, граций и ума», в ранних поэмах - певец ярких и вольных страстей: «Руслан и Людмила» (1820), романтичные «южные» поэмы «Кавказский пленник» (1820-21), «Бахчисарайский фонтан» (1821-23) и другие. Вольнолюбивые и антитиранные мотивы ранней лирики, независимость личного поведения, послужили причиной ссылок: южной (1820-24, Екатеринослав, Кавказ, Крым, Кишинев, Одесса) и в с. Михайловское (1824-26). Эстетическое освоение контекстов русской жизни (интеллектуального, социально-исторического, бытового) соединялось у Пушкина с живым восприятием разнородных европейских влияний, даром проникновения в другие культуры и эпохи. Многообразие разработанных жанров и стилей (в т. ч. «неукрашенная» проза «Повестей Белкина» - 1830, повесть «Пиковая дама» - 1833, и др. произведения, предвосхитившие развитие реалистичного письма), легкость, изящество и точность стиха, рельефность и сила характеров (в крупных формах), «просвещенный гуманизм», универсальность поэтического мышления и самой личности Пушкина, предопределили его первостепенное значение в отечественной словесности. Пушкин поднял ее на уровень мировой. Роман в стихах «Евгений Онегин» (1823-31) воссоздает образ жизни и духовный состав «типического», преодолевающего байронизм героя и эволюцию близкого ему автора, уклад столичного и провинциального дворянства; в романе и во многих др. соч. Пушкин обращается к проблемам индивидуализма, границ свободы, поставленным еще в «Цыганах» (1824). Им были впервые определены (в поэмах, драматургии, в прозе) многие ведущие проблемы русской литературы 19 в., нередко в их трагическом противостоянии и неразрешимости - народ и власть, государство и личность, роль личности и народа в истории: трагедия «Борис Годунов» (1824-25, опубл. в 1831), поэмы «Полтава» (1828) и «Медный всадник» (1833, опубл. в 1837), роман «Капитанская дочка» (1836). В философской лирике 30-х гг., «маленьких трагедиях», созданных в 1830 («Моцарт и Сальери», «Каменный гость», опубл. в 1839, «Скупой рыцарь», опубл. в 1836, и др.), постоянные для пушкинской поэзии темы «дружества», любви, поэзии жизни, творческого призвания и воспоминаний дополняются обостренной постановкой коренных вопросов: смысла и оправдания бытия, смерти и бессмертия, душевного спасения, нравственного очищения и «милости». Умер от раны, полученной на дуэли с Ж. Дантесом, французским подданным на русской военной службе; М.Ю. Лермонтов, Ф.И. Тютчев; в музыке - А.А. АЛЯБЬЕВ - российский композитор. Вокальное творчество в традициях русского городского фольклора начала 19 века Романсы («Соловей» и др.), в том числе на тексты социального звучания («Нищая»). Одним из первых воплотил в музыке лирику А.С. Пушкина. Среди др. соч. - оперы, балеты, камерно-инструментальная, театральная музыка, М.И. ГЛИНКА - композитор, родоначальник русской классической музыки. Опера «Жизнь за царя» («Иван Сусанин», 1836) и «Руслан и Людмила» (1842) положили начало двум направлениям русской оперы - народной музыкальной драме и опере-сказке, опере-былине. Симфонические сочинения, в т. ч. «Камаринская» (1848), «Испанские увертюры» - («Арагонская хота», 1845, и «Ночь в Мадриде», 1851), заложили основы русского симфонизма. Классик русского романса. «Патриотическая песня» Глинки стала музыкальной основой государственного гимна Российской Федерации, А.С. ДАРГОМЫЖСКИЙ - композитор, один из основоположников русской классической музыки. Последователь М. И. Глинки. Главные произведения - опера «Русалка» (1855, по драматической поэме А. С. Пушкина) знаменовала рождение нового жанра русской оперы - народно-бытовой психологической драмы. Творчество Д. отразило критические социальные тенденции (песни «Старый капрал», «Титулярный советник» и др.). Разработал метод т. н. интонационального реализма (воспроизведение интонаций речи посредством мелодизированного речитатива) в опере «Каменный гость», на неизмененный текст «маленькой трагедии» А. С. Пушкина. Оказал значительное влияние на музыку композиторов «Могучей кучки», П. И. Чайковского. Опера «Эсмеральда» (1841), опера-балет «Торжество Вакха» (1848), сочинения для оркестра (в т. ч. «Баба-яга», 1862, «Чухонская фантазия», 1867), для флейты, романсы и др.; в изобразительном искусстве - живописцы - О.А. Кипренский - российский живописец и рисовальщик. Представитель романтизма. Содержание портретов Кипренского - духовность, сложная внутренняя жизнь человека, творческая индивидуальность («Автопортрет с кистями за ухом», ок. 1808-09; «А.А. Челищев», ок. 1809 или 1810-11, «Е.П. Ростопчина», 1809; «А.С. Пушкин», 1827), И.К. АЙВАЗОВСКИЙ - русский живописец-маринист. В романтических полотнах («Девятый вал», 1850; «Черное море», 1881) изображал море, мужество людей, борющихся со стихией, морские сражения; А.О. Орловский. Теоретические основы Романтизма сформировали - Ф. и А. Шлегели и Ф. Шеллинг.

Живопись эпохи «передвижников». Осознанный поворот новой русской живописи к демократическому реализму, национальности, современности обозначился в конце 50-х годов, вместе с революционной ситуацией в стране, с общественным возмужанием разночинной интеллигенции, с революционным просветительством Чернышевского, Добролюбова, Салтыкова-Щедрина, с народолюбивой поэзией Некрасова. В “Очерках гоголевского периода” (в 1856 г.) Чернышевский писал: “Если живопись ныне находится вообще в довольно жалком положении, главною причиною того надобно считать отчуждение этого искусства от современных стремлений”. Эта же мысль приводилась во многих статьях журнала “Современник”.

Но живопись уже начинала приобщаться к современным стремлениям - раньше всего в Москве. Московское Училище и на десятою долю не пользовалось привилегиями петербургской Академии художеств, зато меньше зависело от ее укоренившихся догм, атмосфера была в нем более живая. Хотя преподаватели в Училище в основном академисты, но академисты второстепенные и колеблющиеся, - они не подавляли своим авторитетом так, как в Академии Ф. Бруни, столп старой школы, в свое время соперничавший с Брюлловым картиной “Медный змий”. Перов, вспоминая годы своего ученичества, говорил, что съезжались туда “со всех концов великой и разноплеменной России. И откуда у нас только не было учеников!.. Были они из далекой и холодной Сибири, из теплого Крыма и Астрахани, из Польши, Дона, даже с Соловецких островов и Афона, а в заключение были и из Константинополя. Боже, какая, бывало, разнообразная, разнохарактерная толпа собиралась в стенах Училища!..”. Самобытные таланты, выкристаллизовавшиеся из этого раствора, из этой пестрой смеси “племен, наречий и состояний”, стремились, наконец, поведать о том, чем они жили, что им было кровно близко. В Москве этот процесс был начат, в Петербурге он скоро ознаменовался двумя поворотными событиями, положившими конец академической монополии в искусстве. Первое: в 1863 году 14 выпускников Академии во главе с И. Крамским отказались писать дипломную картину на предложенный сюжет “Пир в Валгалле” и просили предоставить им самим выбор сюжетов. Им было отказано, и они демонстративно вышли из Академии, образовав независимую Артель художников по типу коммун, описанных Чернышевским в романе “Что делать?”. Второе событие - создание в 1870 году Товарищества передвижных выставок, душою которого стал тот же Крамской. Товарищество передвижников не в пример многим позднейшим объединениям обошлось без всяких деклараций и манифестов. В его уставе лишь говорилось, что члены Товарищества должны сами вести свои материальные дела, не завися в этом отношении ни от кого, а также сами устраивать выставки и вывозить их в разные города (“передвигать” по России), чтобы знакомить страну с русским искусством. Оба эти пункта имели существенное значение, утверждая независимость искусства от властей и волю художников к широкому общению с людьми не только столичными. Главная роль в создании Товарищества и выработке его устава принадлежала помимо Крамского Мясоедову, Ге - из петербуржцев, а из москвичей - Перову, Прянишникову, Саврасову.

9 ноября 1863 г. большая группа выпускников Академии художеств отказалась писать конкурсные работы на предложенную тему из скандинавской мифологии и покинула Академию. Во главе бунтарей стоял Иван Николаевич Крамской (1837—1887). Они объединились в артель и стали жить коммуной. Через семь лет она распалась, но к этому времени зародилось «Товарищество художественных передвижных вставок», профессионально-коммерческое объединение художников, стоявших на близких идейных позициях.

«Передвижники» были едины в своем неприятии «академизма» его мифологией, декоративными пейзажами и напыщенной театральностью. Они хотели изображать живую жизнь. Ведущее место в их творчестве заняли жанровые (бытовые) сцены. Особой симпатией «передвижников» пользовалось крестьянство. Они показывали его нужду, страдания, угнетенное положение. В ту пору — в 60—70-е гг. XIX в.— идейная сторона искусства ценилась выше, чем эстетическая. Лишь со временем художники вспомнили о самоценности живописи.

Пожалуй, самую большую дань идейности отдал Василий Григорьевич Перов (1834—1882). Достаточно вспомнить такие его картины, как «Приезд станового на следствие», «Чаепитие в Мытищах». Некоторые работы Перова проникнуты подлинным трагизмом («Тройка», «Старики-родители на могиле сына»). Кисти Перова принадлежит ряд портретов его знаменитых современников (Островского, Тургенева, Достоевского). Некоторые полотна «передвижников», писанные с натуры или под впечатлением от реальных сцен, обогатили наши представления о крестьянской жизни. В картине С. А. Коровина «На миру» показана стычка на сельском сходе между богачом и бедняком. В. М. Максимов запечатлел ярость, слезы, и горе семейного раздела. Торжественная праздничность крестьянского труда отражена в картине Г. Г. Мясоедова «Косцы». В творчестве Крамского главное место занимала портретная живопись. Он писал Гончарова, Салтыкова-Щедрина, Некрасова. Ему принадлежит один из лучших портретов Льва Толстого. Пристальный взгляд писателя не оставляет зрителя, с какой бы точки он ни смотрел на полотно. Одно из наиболее сильных произведений Крамского — картина «Христос в пустыне».

Открывшаяся в 1871 году первая выставка «передвижников» убедительно продемонстрировала существование нового направления, складывавшегося на протяжении 60-х годов. На ней было всего 46 экспонатов (в отличие от громоздких выставок Академии), но тщательно отобранных, и хотя выставка не была нарочито программной, общая неписаная программа вырисовывалась достаточно ясно. Были представлены все жанры - исторический, бытовой, пейзажный портретный, - и зрители могли судить, что нового внесли в них «передвижники». Не повезло только скульптуре (была одна, и то мало примечательная скульптура Ф. Каменского), но этому виду искусства «не везло» долго, собственно всю вторую половину века. К началу 90-х годов среди молодых художников московской школы были, правда, те, кто достойно и серьезно продолжали гражданственную передвижническую традицию: С. Иванов с его циклом картин о переселенцах, С. Коровин - автор картины «На миру», где интересно и вдумчиво раскрыты драматические (действительно драматические!) коллизии дореформенной деревни. Но не они задавали тон: близился выход на авансцену «Мира искусства», равно далекого и от передвижничества и от Академии. Как выглядела в ту пору Академия? Ее художественные прежние ригористические установки выветрились, она больше не настаивала на строгих требованиях неоклассицизма, на пресловутой иерархии жанров, к бытовому жанру относилась вполне терпимо, только предпочитала, чтобы он был «красивым», а не «мужицким» (пример «красивых» неакадемических произведений - сцены из античной жизни популярного тогда С. Бакаловича). В массе своей неакадемическая продукция, как это было и в других странах, являлась буржуазно-салонной, ее «красота» - пошловатой красивостью. Но нельзя сказать, чтобы она не выдвигала талантов: очень талантлив был упоминавшийся выше Г. Семирадский, рано умерший В. Смирнов (успевший создать впечатляющую большую картину «Смерть Нерона»); нельзя отрицать определенных художественных достоинств живописи А. Сведомского и В. Котарбинского. Об этих художниках, считая их носителями «эллинского духа» одобрительно отзывался в свои поздние годы Репин, они импонировали Врубелю, так же как и Айвазовский - тоже «академический» художник. С другой стороны, не кто иной, как Семирадский, в период реорганизации Академии решительно высказался в пользу бытового жанра, указывая как на положительный пример на Перова, Репина и В. Маяковского. Так что точек схода между «передвижниками» и Академией было достаточно, и это понял тогдашний вице-президент Академии И.И. Толстой, по инициативе которого и были призваны к преподаванию ведущие «передвижники».

Но главное, что не позволяет вовсе сбрасывать со счетов роль Академии художеств, прежде всего как учебного заведения, во второй половине века, - это то простое обстоятельство, что из ее стен вышли многие выдающиеся художники. Это и Репин, и Суриков, и Поленов, и Васнецов, а позже - Серов и Врубель. Причем они не повторили «бунта четырнадцати» и, по-видимому, извлекли пользу из своего ученичества. Точнее, они все извлекли пользу из уроков П.П. Чистякова, которого поэтому и называли «всеобщим учителем». Чистякова заслуживает особого внимания. Есть даже что-то загадочное во всеобщей популярности Чистякова у художников очень разных по своей творческой индивидуальности. Несловоохотливый Суриков писал Чистякову длиннейшие письма из-за границы. В. Васнецов обращался к Чистякову со словами: «Желал бы называться вашим сыном по духу». Врубель с гордостью называл себя чистяковцем. И это, не смотря на то, что как художник Чистяков был второстепенным, писал вообще мало. Зато как педагог был в своем роде единственным. Уже в 1908 году Серов писал ему: «Помню вас, как учителя, и считаю вас единственным (в России) истинным учителем вечных, незыблемых законов формы - чему только и можно учить». Мудрость Чистякова была в том, что он понимал, чему учить можно и должно, как фундаменту необходимого мастерства, а чему нельзя - что идет от таланта и личности художника, которые надо уважать и относиться с пониманием и бережно. Поэтому его система обучению рисунку, анатомии и перспективе не кого не сковывала, каждый извлекал из нее нужное для себя, оставался простор личным дарованиям и поискам, а фундамент закладывался прочный. Чистяков не оставил развернутого изложения своей «системы», она реконструируется в основном по воспоминаниям его учеников. Эта была система рационалистическая, суть ее заключалась в сознательном аналитическом подходе к построению формы. Чистяков учил «рисовать формой». Не контурами, не «чертежно» и не тушевкой, а строить объемную форму в пространстве, идя от общего к частному. Рисование по Чистякову, есть интеллектуальный процесс, “выведение законов из натуры” - это он и считал необходимой основой искусства, какая бы не была у художника «манера» и «природный оттенок». На приоритете рисунка Чистяков настаивал и со своей склонностью к шутливым афоризмам выражал это так: «Рисунок - мужская часть, мужчина; живопись – женщина». Уважение к рисунку, к построенной конструктивной форме укоренилось в русском искусстве. Был ли тут причиной Чистяков с его «системой» или общая направленность русской культуры к реализму была причиной популярности чистяковского метода, - так или иначе, русские живописцы до Серова, Нестерова и Врубеля включительно чтили «незыблемые вечные законы формы» и остерегались «развеществления» или подчинения красочной аморфной стихии, как бы ни любили цвет. В числе передвижников, приглашенных в Академию, было двое пейзажистов - Шишкин и Куинджи. Как раз в то время начиналось в искусстве гегемония пейзажа и как самостоятельного жанра, где царил Левитан, и как равноправного элемента бытовой, исторической, отчасти и портретной живописи. Вопреки прогнозам Стасова, полагающего, что роль пейзажа будет уменьшаться, она в 90-е годы возросла, как никогда. Преобладал лирический «пейзаж настроения», ведущий свою родословную от Саврасова и Поленова.

«Передвижники» совершили подлинные открытия в пейзажной живописи. Алексей Кондратьевич Саврасов (1830—1897) сумел показать красоту и тонкий лиризм простого русского пейзажа. Его картина «Грачи прилетели» (1871) заставила многих современников по-новому взглянуть на родную природу. Федор Александрович Васильев (1850—1873) прожил короткую жизнь. Его творчество, оборвавшееся в самом начале, обогатило отечественную живопись рядом динамичных, волнующих пейзажей. Художнику особенно удавались переходные состояния в природе: от солнца к дождю, от затишья к буре.

Певцом русского леса, эпической широты русской природы стал Иван Иванович Шишкин (1832—1898). Архипа Ивановича Куинджи (1841—1910) привлекала живописная игра света и воздуха. Таинственный свет луны в редких облаках, красные отсветы зари на белых стенах украинских хат, косые утренние лучи, пробившиеся сквозь туман и играющие в лужицах на раскисшей дороге, — эти и многие другие живописные открытия запечатлены на его полотнах.

Своей вершины русская пейзажная живопись XIX века достигла в творчестве ученика Саврасова Исаака Ильича Левитана (1860—1900). Левитан — мастер спокойных, тихих пейзажей Человек очень робкий, стеснительный и ранимый, он умел отдыхать только наедине с природой, проникаясь настроением полюбившегося пейзажа. Однажды приехал он на Волгу писать солнце, воздух и речные просторы. Но солнца не было, по небу ползли бесконечные тучи, и прекращались унылые дожди. Художник нервничал, пока не втянулся в эту погоду и не обнаружил особую прелесть сиреневых красок русского ненастья. С той поры Верхняя Волга заштатный городок Плес прочно вошли в его творчество. В тех краях он создал свои «дождливые» работы: «После дождя», «Хмурый день», «Над вечным покоем». Там же были написаны умиротворенные вечерние пейзажи: «Вечер на Волге», «Вечер. Золотой плес», «Вечерний звон», «Тихая обитель». В последние годы жизни Левитан обратил внимание на творчество французских художников-импрессионистов (Э. Мане, К. Моне, К. Писарро). Он понял, что у него с ними много общего, что их творческие поиски шли в том же направлении. Как и они, он предпочитал работать не в мастерской, а на воздухе (на пленэре, как говорят художники). Как и они, он высветлил палитру, изгнав темные, землистые краски. Как и они, он стремился запечатлеть мимолетность бытия, передать движения света и воздуха. В этом они пошли дальше его, но почти растворили в световоздушных потоках объемные формы (дома, деревья). Он избежал этого. «Картины Левитана требуют медленного рассматривания, — писал большой знаток его творчества К. Г. Паустовский, — Они не ошеломляют глаз. Они скромны и точны, подобно чеховским рассказам, но чем дольше вглядываешься в них, тем все милее становится тишина провинциальных посадов, знакомых рек и проселков».

На вторую половину XIX в. приходится творческий расцвет И. Е. Репина, В. И. Сурикова и В. А. Серова. Илья Ефимович Репин (1844—1930) родился в городе Чугуев, в семье военного поселенца. Ему удалось поступить в Академию художеств, где его учителем стал П. П. Чистяков, воспитавший целую плеяду знаменитых художников (В. И. Сурикова, В. М. Васнецова, М.А. Врубеля, В.А. Серова). Многому научился Репин также у Крамского. В 1870 г. молодой художник совершил путешествие по Волге. Многочисленные этюды, привезенные из путешествия, он использовал для картины «Бурлаки на Волге» (1872). Она произвела сильное впечатление на общественность. Автор сразу выдвинулся в ряды самых известных мастеров. Репин был очень разносторонним художником. Его кисти принадлежит ряд монументальных жанровых полотен. Пожалуй, не меньшее впечатление, чем «Бурлаки», производит «Крестный ход в Курской губернии». Яркое голубое небо, пронизанные солнцем облака дорожной пыли, золотое сияние крестов и облачений, полиция, простой народ и калеки — все уместилось на этом полотне: величие, сила, немощь и боль России. Во многих картинах Репина затрагивалась революционная тематика («Отказ от исповеди», «Не ждали», «Арест пропагандиста»). Революционеры на его картинах держатся просто и естественно, чуждаясь театральных поз и жестов. На картине «Отказ от исповеди» приговоренный к смерти словно бы нарочно спрятал руки в рукава. Художник явно сочувствовал героям своих картин. Ряд репинских полотен написан на исторические темы («Иван Грозный и его сын Иван», «Запорожцы, сочиняющие письмо турецкому султану» и др.). Репин создал целую галерею портретов. Он написал портреты - ученых (Пирогова и Сеченова), - писателей Толстого, Тургенева и Гаршина, - композиторов Глинки и Мусоргского, - художников Крамского и Сурикова. В начале XX в. он получил заказ на картину «Торжественное заседание Государственного совета». Художнику удалось не только композиционно разместить на полотне такое большое число присутствующих, но и дать психологическую характеристику многим их них. Среди них были такие известные деятели, как С.Ю. Витте, К.П. Победоносцев, П.П. Семенов Тян-Шанский. Малозаметен на картине, но очень тонко выписан Николай II.

Василий Иванович Суриков (1848—1916) родился в Красноярске, в казачьей семье. Расцвет его творчества приходится на 80-е гг., когда он создал три самые знаменитые свои исторические картины: «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове» и «Боярыня Морозова».

Суриков хорошо знал быт и нравы прошлых эпох, умел давать яркие психологические характеристики. Кроме того, он был прекрасным колористом (мастером цвета). Достаточно вспомнить ослепительно свежий, искрящийся снег в картине «Боярыня Морозова». Если же подойти к полотну поближе, снег как бы «рассыпается» на синие, голубые, розовые мазки. Этот живописный прием, когда два три разных мазка на расстоянии сливаются и дают нужный цвет, широко использовали французские импрессионисты.

Валентин Александрович Серов (1865—1911), сын композитора, писал пейзажи, полотна на исторические темы, работал как театральный художник. Но славу ему принесли, прежде всего, портреты.

В 1887 г. 22-летний Серов отдыхал в Абрамцеве, подмосковной даче мецената С. И. Мамонтова. Среди его многочисленных детей молодой художник был своим человеком, участником их шумных игр. Однажды после обеда в столовой случайно задержались двое — Серов и 12-летняя Веруша Мамонтова. Они сидели за столом, на котором остались персики, и за разговором Веруша не заметила, как художник начал набрасывать ее портрет. Работа растянулась на месяц, и Веруша сердилась, что Антон (так по-домашнему звали Серова) заставляет ее часами сидеть в столовой. В начале сентября «Девочка с персиками» была закончена. Несмотря на небольшой размер, картина, написанная в розово золотистых тонах, казалась очень «просторной». В ней было много света и воздуха. Девочка, присевшая за стол как бы на минуту и остановившая свой взор на зрителе, зачаровывала ясностью и одухотворенностью. Да и все полотно было овеяно чисто детским восприятием повседневности, когда счастье себя не сознает, а впереди — целая жизнь.

Обитатели «абрамцевского» дома, конечно, понимали, что на их глазах свершилось чудо. Но только время дает окончательные оценки. Оно и поставило «Девочку с персиками» в ряд лучших портретных работ в русской и мировой живописи. На следующий год Серов сумел почти повторить свое волшебство. Он написал портрет своей сестры Марии Симонович («Девушка, освещенная солнцем»). Название закрепилось немного неточное: девушка сидит в тени, а лучами утреннего солнца освещена поляна на втором плане. Но на картине все так слитно, так едино — утро, солнце, лето, молодость и красота, — что лучшее название трудно придумать. Серов стал модным портретистом. Перед ним позировали известные писатели, артисты, художники, предприниматели, аристократы, даже цари. По-видимому, не ко всем, кого он писал, лежала у него душа. Некоторые великосветские портреты, при филигранной технике исполнения, получились холодными.

Несколько лет Серов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Он был требовательным педагогом. Противник застывших форм живописи, Серов вместе с тем считал, что творческие поиски должны основываться на твердом владении техникой рисунка и живописного письма. Многие выдающиеся мастера считали себя учениками Серова. Это - М.С. Сарьян, К.Ф. Юон, П.В. Кузнецов, К. С. Петров-Водкин.

Многие картины Репина, Сурикова, Левитана, Серова, «передвижников» попали в собрание Третьякова. Павел Михайлович Третьяков (1832—1898), представитель старинного московского купеческого рода, был необычным человеком. Худой и высокий, с окладистой бородой и тихим голосом, он больше походил на святого, чем на купца. Собирать картины русских художников начал с 1856 г. Увлечение переросло в главное дело жизни. В начале 90-х гг. собрание достигло уровня музея, поглотив почти все состояние собирателя. Позднее оно перешло в собственность Москвы. Третьяковская галерея стала всемирно известным музеем русской живописи, графики и скульптуры. В 1898 г. в Петербурге, в Михайловском дворце (творение К. Росси) был открыт Русский музей. В него поступили произведения русских художников из Эрмитажа, Академии художеств и некоторых императорских дворцов. Открытие этих двух музеев как бы увенчало достижения русской живописи XIX века.

Русская национальная музыка, создание национальной русской музыки. Дело создания национальной русской музыки, начатое М. И. Глинкой, в середине XIX в. было еще далеко не закончено. На оперных сценах по-прежнему тон задавали итальянские артисты, в концертных залах почти не звучала русская музыка. В 60-е гг. в Петербурге сплотилась небольшая группа композиторов, поставившая перед собой цель продолжить дело М. И. Глинки. Впоследствии эту группу прозвали «могучей кучкой». Ее душой, главным организатором и теоретиком был Милий Алексеевич Балакирев (1836—1910). В 1866 г., после кропотливой работы, он издал «Сборник русских народных песен». В состав «могучей кучки» входили - М. П. Мусоргский, Н. А. Римский-Корсаков, А. П. Бородин.

В 1873 г. была поставлена «Псковитянка» — первая опера Николая Андреевича Римского-Корсакова (1844—1908). Она занимает особое место в его творчестве. По силе и глубине музыкального драматизма «Псковитянка» превосходит почти все другие его оперы. По верности же и последовательности в проведении национального колорита она стала в один ряд с операми Глинки. Народными песенными мелодиями пронизана вся музыка «Псковитянки», с особой силой они звучат во втором акте, где изображается псковское вече. Многие другие оперы Римского-Корсакова написаны на сказочные сюжеты. Акварельной прозрачностью отличается музыка «Снегурочки», грустной сказки о весне и первой любви.

Музыкальная драма занимала главное место в творчестве Модеста Петровича Мусоргского (1839—1881). Влечение к музыке он почувствовал с шести лет. Но профессия музыканта считалась недостойной дворянина. Мусоргского отдали в Школу гвардейских подпрапорщиков (в которой когда-то учился Лермонтов). Мусоргский не забывал о музыке, брал частные уроки, а после знакомства с Даргомыжским и Балакиревым вышел в отставку и целиком посвятил себя любимому делу. В 1869 г. он предложил дирекции императорских театров оперу «Борис Годунов» (по драме Пушкина). В 1874 г. она была поставлена в петербургском Мариинском театре. Постановка не имела успеха. Публика, привыкшая к итальянской опере, оказалась не готовой к восприятию русской музыкальной драмы. Критики осыпали насмешками творение Мусоргского, преувеличивая недостатки и замалчивая достоинства. У композитора наступила длительная депрессия, связанная с непризнанием его творчества, одиночеством, бедностью. Умер он в солдатском госпитале. Мусоргский оставил незаконченной музыкальную драму «Хованщина» (из эпохи стрелецких бунтов при Петре I). Римский-Корсаков привел в порядок рукописи Мусоргского и по возможности доработал его произведение. Некоторые места в «Хованщине» (например, «Рассвет над Москвой-рекой») необыкновенно красивы. Кульминационные сцены полны захватывающего драматизма. «Борис Годунов» и «Хованщина» многие годы не сходят с оперных подмостков в нашей стране и за рубежом. «Князь Игорь», единственная опера Александра Порфирьевича Бородина (1833—1887), была поставлена после его смерти. Опера отличается правдивостью и красотой национального колорита, которому противопоставляется восточный (половецкий) колорит.

Бородин был профессором химии, музыкой же занимался в немногие часы досуга. Тем удивительнее та легкость, с которой он решал сложные музыкальные задачи и в опере, и в симфониях (вторую его симфонию критики назвали «Богатырской»). Бородин стремился к широте и эпичности музыкального повествования. Это не лишало его музыку задушевности и тонкой лиричности.

Деятельность «могучей кучки» — настолько яркое явление в русской культуре, что современники говорили о «музыкальной революции» 60—70-х гг. С блеском справившись с поставленной задачей, «могучая кучка» окончательно утвердила в музыке русские национальные начала.

Петр Ильич Чайковский (1840—1893) не входил в «могучую кучку». Он тяготел к общеевропейским музыкальным формам, в его музыке чувствуется принадлежность к русской школе. Музыку Чайковского знают все. Во всём мире любители музыки восхищаются его операми и симфоническими произведениями. Его справедливо относят к числу величайших композиторов мира, а в Москве каждые два года проводится Международный конкурс, который носит его имя. Кумиром Чайковского был Моцарт, являвшийся по глубокому убеждению композитора, высшей, кульминационной точкой, «до которой красота досягала в сфере музыки». Идеалом для себя почитал Петр Ильич полифоническое мастерство великого мастера, обладавшего «способностью из ничтожного материала строить колоссальные здания», его умение «при самых сложных контрапунктических комбинациях, при самом широком симфоническом развитии тем и неисчерпаемом богатстве чередующихся эффектов контраста».

Чайковский восхищался Бетховеном, который также мог «из простой, но чреватой бесчисленными гармонико - ритмическими комбинациями основной мысли возвести громадное музыкальное здание, поражающее и красивостью общего вида, и законченностью деталей, несмотря на разнообразие и контрасты в отдельных частях, проникнутое единством основного мотива». Зимние каникулы 1867 - 68 года Петр Ильич провел у родных в Петербурге. Там он познакомился с петербургским композитором, дирижером и пианистом М.А. Балакиревым, приехавшим в январе 1868-го в Москву. Знакомство было началом дружеских и творческих отношений музыкантов на долгие годы. Когда Петр Ильич в апреле того же года был в Петербурге, Милий Алексеевич познакомил его с членами возглавляемой им «Могучей кучки» - Н.А. Римским-Корсаковым,

. Художественная культура России второй половины Х1Хв. Консервативный характер политической культуры царской России, экономические противоречия и взлет культуры. Особенности русской культуры. Золотой век русской культуры. Пушкин, Лермонтов и Гоголь. Нравственные искания Толстого и Достоевского. Расцвет музыкальной культуры: Глинка, Римский-Корсаков, Чайковский и др. Достижения русской науки. «Серебряный век» русской культуры. «Мир искусства», русский символизм. «Золотой век» русской философии.

Для понимания особенностей русской культуры XIX и начала XX в. существенное значение имеет знание характера политики, экономики и права Российской Империи. В результате петровских реформ в России произошло утверждение абсолютной монархии н законодательное оформление бюрократии, что особенно ярко проявилось в «золотой век» Екатерины II. Начало XIX в. ознаменовалось министерской реформой Александра 1, который на практике проводил линию на укрепление феодально-абсолютистского порядка, учитывая новый «дух времени», в первую очередь влияние Великой французской революции 1789 г. на умы, на русскую культуру. Одним из архетипов этой культуры является любовь к свободе, воспеваемая русской поэзией, начиная с Пушкина и кончая Цветаевой. Учреждение министерств знаменовало собой дальнейшую бюрократизацию управления и усовершенствования центрального аппарата Российской империи. Одним из элементов модернизации н европеизации российской государственной машины является учреждение Государственного совета, функция которого заключалась в централизации законодательного дела н обеспечении единообразия юридических норм. Министерская реформа и образование

Государственного совета завершили реорганизацию органов центрального управления, просуществовавших до 1917 г. После отмены крепостного права в 1861 г. Россия прочно вступила на путь капиталистического развития. Однако политический строй Российской Империи насквозь был пронизан крепостничеством. В этих условиях бюрократия превратилась во «флюгер», старающийся обеспечить интересы буржуа и дворян, такое же положение сохранилось и позже, в эпоху империализма. Можно сказать, что политический строй России носил консервативный характер, это проявилось и в праве. Последнее представляет собой смешанное право, ибо в нем переплетались нормы феодального и буржуазного права. В связи с развитием буржуазных отношений в 70-е годы прошлого века было принято «Русское гражданское уложение», скопированное с Кодекса Наполеона, в основе которого лежало классическое римское право.
Политический строй и право выражают особенности экономического развития России в XIX в., когда в недрах крепостничества формировался новый, капиталистический способ производства. Основной сферой, где раньше и интенсивнее формировался новый способ производства, была промышленность. Для России первой половины прошлого века характерно широкое распространение мелкой промышленности, преимущественно крестьянской. В сфере обрабатывающей промышленности, изготавливавшей предметы массового потребления, мелкие крестьянские промыслы занимали господствующее положение. Развитие крестьянской промышленности преобразовывало экономический облик деревни и самый быт крестьянина. В промысловых селах интенсивнее происходили процессы социального расслоения крестьянства и отрыв его от земледелия, острее проявлялся конфликта между явлениями капиталистического характера и феодальными отношениями. Но так было лишь в наиболее развитом в экономическом отношении центрально - промышленном регионе, в других районах преобладало натуральное хозяйство. И только после 1861 г. в России был совершен промышленный переворот, однако нарождающаяся русская буржуазия зависела от царизма для неё были характерны политическая косность и консерватизм. Все это наложило отпечаток на развитие русской культуры, придало ей противоречивый характер, но в конечном счете способствовало ее высокому взлету.

Действительно, крепостное право, державшее в темноте и забитости крестьянство, царский произвол, подавляющий всякую живую мысль, общая экономическая отсталость России в сравнении с западноевропейскими странами препятствовали культурному прогрессу. И тем не менее, несмотря на эти неблагоприятные условия и даже вопреки им Россия в XIX в, сделала поистине гигантский скачок в развитии культуры, внесла громадный вклад в мировую культуру. Такой взлет русской культуры был обусловлен рядом факторов. В первую очередь он был связан с процессом формирования русской нации в переломную эпоху перехода от феодализма к капитализму, с ростом национального самосознания и являлся его выражением. Огромное значение имел и тот факт, что подъем русской национальной культуры совпал с началом революционно-освободительного движения в России.

Важным фактором, способствовавшим интенсивному развитию русской культуры, являлось тесное общение и взаимодействие ее с другими культурами. Мировой революционный процесс и передовая западноевропейская общественная мысль оказывали сильное влияние и на культуру России. Это было время расцвета немецкой классической философии и французского утопического социализма, идеи которых пользовались широкой популярностью в России. Не следует забывать и влияния наследия Московской Руси на культуру XIX в.: усвоение старых традиций дало возможность прорасти новым росткам творчества в литературе, поэзии, живописи и других сферах культуры. Н. Гоголь, Н. Лесков, П. Мельников-Печерский, Ф. Достоевский и др. творили свои произведения в традициях древнерусской религиозной культуры. Но и творчество других гениев русской литературы, чье отношение к православной культуре более противоречиво, — от А. Пушкина и Л. Толстого до А. Блока — несет неизгладимую печать, свидетельствующую о православных корнях. Даже скептический И. Тургенев дал образ русской народной святости в рассказа «Живые мощи». Огромный интерес вызывают картины М. Нестерова, М. Врубеля, К. Петрова-Водкина, истоки творчества которых уходят в православное икоцописание. Яркими явлениями истории музыкальной культуры стали древнее церковное пение (знаменитый распев), а также позднейшие опыты Д. Бортнянского, П. Чайковского и С. Рахманинова.

Русская культура воспринимала лучшие достижения культур других стран и народов, не теряя при этом своей самобытности и в свою очередь оказывая влияние на развитие иных культур. Немалый след оставила в истории европейских народов, например, религиозная русская мысль. Русская философия и богословие оказали влияние на западноевропейскую культуру в первой половине XX в. благодаря трудам В. Соловьева, С. Булгакова, П. Флоренского, Н. Бердяева, М. Бакунина и многих других. Наконец, важнейшим фактором, давшим сильный толчок развитию русской культуры, явилась «гроза двенадцатого года». Подъем 'патриотизма в связи с Отечественной войной 1812 г. способствовал не только росту национального самосознания и формированию декабризма, но и развитию русской национальной культуры, В. Белинский писал: «1812 год, потрясши всю Россию, возбудил народное сознание и народную гордость». обусловленное вышеотмеченными факторами. При этом, с одной стороны, происходила дифференциация (или специализация) различных сфер культурной деятельности (особенно в науке), а с другой — усложнение самого культурного процесса, т.е. большее «соприкосновение» и взаимовлияние различных областей культуры: философии и литературы, литературы, живописи и музыки и т.д. Необходимо отметить также усиление процессов диффузного взаимодействия между составляющими русской национальной культуры — официальной («высокой» профессиональной) культурой, опекаемой государством (церковь утрачивает духовную власть), и культурой народных масс («фольклорным» пластом»), которая берет начало в недрах восточнославянских родоплеменных союзов, формируется в Древней Руси и продолжает свое полнокровное существование на протяжении всей отечественной истории. В недрах официально-государственной культуры заметна прослойка «элитарной» культуры, обслуживающей господствующий класс (аристократию и царский двор) и обладающей особой восприимчивостью к иноземным новшествам. Достаточно вспомнить романтическую живопись О. Кипренского, В. Тропинина, К. Брюллова, А. Иванова и других крупных художников XIX в.

Начиная с XVII в. складывается и развивается «третья культура», самодеятельно-ремесленная, с одной стороны, опиравшаяся на фольклорные традиции, а с другой — тяготевшая к формам официальной культуры. Во взаимодействии этих трех слоев культуры, часто конфликтном, преобладает тенденция к единой общенациональной культуре на основе сближения официального искусства и фольклорной стихии, вдохновлявшегося идеями народности и национальности. Эти эстетические принципы утверждались в эстетике Просвещения (П. Плавильщиков, Н. Львов, А. Радищев), были особенно важными в эпоху декабризма в первой четверти XIX в. (К. Рылеев, А. Пушкин) и приобрели основополагающее значение в творчестве и эстетике реалистического типа в середине прошлого века.

В формировании русской национальной культуры все более активно участвует интеллигенция, первоначально составлявшаяся из образованных людей двух привилегированных сословий — духовенства и дворян. В первой половине XVIII в. появляются интеллигенты-разночинцы, а во второй половине этого века выделяется особая социальная группа — крепостная интеллигенция (актеры, живописцы, архитекторы, музыканты, поэты). Если в XVIII — первой половине XIX в. ведущая роль в культуре принадлежит дворянской интеллигенции, то во второй половине XIX в. — разночинцам. В состав разночинной интеллигенции (особенно после отмены крепостного права) вливаются выходцы из крестьян. В целом к разночинцам относились образованные представители либеральной и демократической буржуазии, которые принадлежали не к дворянству, а к чиновничеству, мещанству, купечеству и крестьянству. Это объясняет такую важную особенность культуры России XIX в., как начавшийся процесс ее демократизации. Он проявляется и том. что деятелями культуры постепенно становятся не только представители привилегированных сословий, хотя они и продолжают занимать ведущее место. Увеличивается число писателей, поэтов, художников, композиторов, ученых из непривилегированных сословий, в частности из крепостного крестьянства, но преимущественно из среды разночинцев.

В XIX в. ведущей областью русской культуры становится литература, чему способствовала прежде всего ее тесная связь с прогрессивно-освободительной идеологией. Ода Пушкина «Вольность», его «Послание в Сибирь» декабристам и «Ответ» на это послание декабриста Одоевского, сатира Рылеева «К временщику» (Аракчееву), стихотворение Лермонтова «На смерть поэта», письмо Белинского к Гоголю являлись, по сути дела, политическими памфлетами, боевыми, революционными призывами, воодушевлявшими передовую молодежь. Дух оппозиционности и борьбы, присущий произведениям прогрессивных писателей России, сделал русскую литературу той поры одной из активных общественных сил.

Даже на фоне всей богатейшей мировой классики русская литература прошлого века — исключительное явление. Можно было бы сказать, что она подобна Млечному Пути, ясно выделяющемуся на усыпанном звездами небе, если бы некоторые из писателей, составивших ее славу, не походили скорее на ослепительные светила или на самостоятельные «вселенные». Одни только имена А. Пушкина, М. Лермонтова, Н. Гоголя, Ф. Достоевского, Л. Толстого сразу же вызывают представления об огромных художественных мирах, множестве идей и образов, которые по-своему преломляются в сознании псе новых и новых поколений читателей. Впечатления, производимые этим «золотым веком» русской литературы, прекрасно выразил Т. Манн. говоря о ее «необыкновенном внутреннем единстве и целостности», «тесной сплоченности ее рядов, непрерывности ее традиций». Можно сказать, что пушкинская поэзия и толстовская проза — это чудо; не случайно Ясная Поляна — интеллектуальная столица мира в прошлом веке.

А. Пушкин был основателем русского реализма, его роман в стихах «Евгений Онегин», который В. Белинский назвал энциклопедией русской жизни, ярился наивысшим выражением реализма в творчестве великого поэта. Выдающимися образцами реалистической литературы являются историческая драма «Борис Годунов», повести «Капитанская дочка», « Дубровский » и др. Мировое значение Пушкина связано с осознанием универсального значения созданной им традиции. Он проложил дорогу литературе М. Лермонтова, Н. Гоголя, И. Тургенева, Л. Толстого, Ф. Достоевского и А. Чехова, которая по праву сделалась не только фактом русской культуры, но и важнейшим моментом духовного развития человечества.

Традиции Пушкина продолжил его младший современник и преемник М. Лермонтов. Роман «Герой нашего времени», во многом созвучный с пушкинским романом «Евгений Онегин», считается вершиной лермонтовского реализма. Творчество М. Лермонтова явилось высшей точкой развития русской поэзии послепушкинского периода и открыло новые пути в эволюции русской прозы. Его основным эстетическим ориентиром является творчество Байрона и Пушкина периода «южных поэм» (пушкинского романтизма). Для русского «байронизма» (этого романтического индивидуализма) характерны культ титанических страстей и экстремальных ситуаций, лирическая экспрессия, сочетавшаяся с философским самоуглублением. Поэтому понятно тяготение Лермонтова к балладе, романсу, лиро-эпической поэме, в которых особое место принадлежит любви. Сильное влияние на последующую литературу оказал лермонтовский метод психологического анализа, «диалектики чувств».
В направлении от предромантических и романтических форм к реализму развивалось и творчество Гоголя, которое оказалось решающим фактором последующего развития русской литературы. В его «Вечерах на хуторе близ Диканьки» художественно осуществлена концепция Малороссии — этого славянского древнего Рима — как целого материка на карте вселенной, с Диканькой как своеобразным его центром, как средоточием и национальной духовной специфики, и национальной судьбы. Вместе с тем Гоголь является основателем «натуральной школы» (школы критического реализма); по случайно 30-е — 40-е годы прошлого века Н. Чернышевский называл гоголевским периодом русской литературы. «Все мы вышли из «Шинели» Гоголя», — образно заметил Достоевский, характеризуя влияние Гоголя па развитие русской литературы. В начале XX в. Гоголь получает всемирное признание и с этого момента становится действующей и все более возрастающей величиной мирового художественного процесса, постепенно осознается глубокий философский потенциал его творчества.

Особого внимания заслуживает творчество гениального Л. Толстого, которое знаменовало новый этап в развитии русского и мирового реализма, перебросило мост между традициями классического романа XIX в. и литературой XX в. Новизна и мощь толстовского реализма непосредственно связаны с демократическими корнями его искусства, его миросознания и его нравственных поисков, реализму Толстого свойственны особая правдивость, откровенность тона, прямота и, вследствие этого, сокрушительная сила и резкость в обнажении социальных протипоречий. Особое явление в русской и мировой литературе — роман «Война и мир»; в этом уникальном феномене искусства Толстой сочетал форму психологического романа с размахом и много -фигурностью эпической фрески. Прошло более ста лет со дня появления в печати первой части романа, много поколений читателей сменилось за это время. И неизменно «Войну и мир» читают люди всех возрастов — от юношей до стариков. Вечным спутником человечества назвал этот роман современный писатель Ю. Нагибин, ибо «Война и мир», посвященная одной из губительнейших войн XIX в„ утверждает нравственную идею торжества жизни над смертью, мира над войной, что приобрело колоссальную значимость в конце XX в.

Поражает поистине титанический характер нравственных исканий и другого великого русского писателя — Достоевского, который в отличие от Толстого не дает анализа эпических масштабов. Он не дает описания происходящего, он заставляет «уходить в подполье», дабы увидеть, что же происходит в действительности, он заставляет нас видеть себя в самом себе. Благодаря потрясающей способности проникать в самую человеческую душу Достоевский одним из первых, если не самым первым, дал описание современного нигилизма. Его характеристика этого настроя ума неизгладима, она до сих пор завораживает читателя глубиной и необъяснимой точностью. Античный нигилизм был связан со скептицизмом и эпикурейством, его идеалом была благородная безмятежность, достижение спокойствия духа перед лицом превратностей фортуны. Нигилизм Древней Индии, который произвел столь глубокое впечатление на Александра Македонского и его окружение, в философском отношении был несколько схож с позицией древнегреческого философа Пиррона из Элиды и выливался в философское созерцание пустоты. Для Нагарджуны и его последователей нигилизм был преддверием религии. Однако современный нигилизм, хотя в его основе тоже лежит интеллектуальная убежденность, не ведет ни к философской бесстрастности, ни к благословенному состоянию невозмутимости. Это скорее неспособность создавать и утверждать, духовный изъян, а не философия. Многие беды в нашей жизни происходят от того, что «человек из подполья» подменил собой подлинного человека.
Достоевский искал избавления от нигилизма не в самоубийстве и не в отрицании, а в утверждении и радости. Ответом нигилизму, которым болен интеллигент, служит живительная «наивность» Дмитрия Карамазова, бьющая через край радость Алеши — героев романа «Братья Карамазовы». В невинности простых людей — опровержение нигилизма. Мир Достоевского — это мир мужчин, женщин и детей, одновременно заурядных и необычных. Одних обуревают заботы, других сладострастие, одни бедны и веселы, другие богаты и печальны. Это мир святых и злодеев, идиотов и гениев, благочестивых женщин и терзаемых своими отцами детей-ангелочков. Это мир преступников и добропорядочных граждан, но врата рая открыты всем: они могут спастись или обречь себя на вечное проклятие. В записных тетрадях Достоевского имеется самая сильная мысль, в которую сейчас все упирается, из которой все исходит: «бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие». Миру грозит гибель, мир может — должен! — быть спасен красотой, красотой духовно-нравственного подвига — так прочитывается Достоевский сегодня, так заставляет нас прочитать его сама реальность нашего времени.
В XIX в., наряду с потрясающим развитием литературы, наблюдается и ярчайшие взлеты музыкальной культуры России, причем музыка и литература находятся во взаимодействии, что обогащает тешили иные художественные образы. Если, например, Пушкин в своей поэме «Руслан и Людмила» дал органическое решение идеи национального патриотизма, найдя для ее воплощения соответствующие национальные формы, то М. Глинка обнаружил в волшебно-сказочном героическом сюжете Пушкина новые, потенциальные варианты и осовременил его, как бы предложив еще один романтический вариант эпоса, со свойственным ему «вселенским» масштабом и «рефлектирующими» героями. В своей поэме Пушкин, как известно, свернул масштабы классической эпопеи, порой пародируя ее стиль: «Я не Омер... Он может воспевать один обеды греческих дружин»; Глинка же пошел по иному пути — при помощи колоссального картинного «разбухания» его опера вырастает изнутри до многонациональной музыкальной эпопеи. Ее герои из патриархальной Руси попадают в мир Востока, их судьбы сплетаются с магией северного мудреца Финна. Здесь пушкинский сюжет переосмысливается в сюжет драмы, опера Глинки — прекрасный пример воплощения той гармонии равнодействующих сил, которая фиксируется в сознании музыкантов как «руслановское» начало, т.е. романтическое начало.

Значительное влияние на развитие музыкальной культуры России прошлого века оказало творчество Гоголя, неразрывно связанное с проблемой народности. Гоголевские сюжеты легли в основу опер «Майская ночь» и «Ночь перед Рождеством» Н. Римского-Корсакова, «Сорочинская ярмарка» М. Мусоргского, «Кузнец Вакула» («Черевички») П. Чайковского и т.д. Римский-Корсаков создал целый «сказочный» мир опер: от «Майской ночи» и «Снегурочки» до «Садко», для которых общим является некий идеальный в своей гармоничности мир. Сюжет «Садко» построен на различных вариантах новгородской былины — повествованиях о чудесном обогащении гусляра, его странствиях и приключениях. «Снегурочку» Римский-Корсаков определяет как оперу-сказку, назвав «картинкой из Безначальной и Бесконечной Летописи Берендеева царства».
В операх подобного рода Римский-Корсаков использует мифологическую и философскую символику. Если «Снегурочка» связана с культом Ярилы (солнца), то в «Младе» представлен целый пантеон древне - славянских божеств. Здесь развертываются ритуальные и народно-обрядовые сцены, связанные с культом Радегаста Перуна) и Купалы, ведут борьбу волшебные силы добра и зла, а герой подвергается «соблазнам» из-за козней Морены и Чернобога. В содержание эстетического идеала Римского-Корсакова, который лежит в основе его музыкального творчества, в качестве безусловной ценности входит категория прекрасного в искусстве. Образы высокопоэтического мира его опер весьма наглядно показывают, что искусство представляет собой действенную силу, что оно покоряет и преображает человека, что оно несет в себе жизнь и радость. Подобная функция искусства соединялась у Римского-Корсакова с пониманием его как эффективного средства нравственного совершенствования человека. Этот культ искусства в чем-то восходит к романтическому утверждению Человека-творца, который противостоит «механическим», отчуждающим тенденциям века прошлого (и нынешнего). Музыка Римского-Корсакова возвышает человеческое в человеке, она призвана спасти его от «страшных обольщений» буржуазного века и тем самым она приобретает великую гражданскую роль, приносит пользу обществу.

Расцвету русской музыкальной культуры способствовало творчество П. Чайковского, написавшего немало прекрасных произведений и внесшего новое в эту область. Так, экспериментальный характер носила его опера «Евгений Онегин», предупредительно названная им не оперой, а «лирическими сценами». Новаторская сущность оперы заключалась в том, что она отразила веяния новой передовой литературы. Для «лаборатории» поисков Чайковского характерно то, что он использует в опере традиционные формы, вносящие в музыкальный спектакль необходимую «дозу» зрелищности. В своем стремлении создать «интимную», но сильную драму Чайковский хотел достичь на сцене иллюзии обыденной жизни с ее повседневными разговорами. Он отказался от эпического тона повествования Пушкина и увел роман от сатиры и иронии в лирическое звучание. Вот почему на первый план в опере выступила лирика внутреннего монолога и внутреннего действия, движения эмоциональных состояния и напряженности.
Существенно то, что Чайковскому помогали переносить пушкинские образы в новую по времени психологическую среду произведения Тургенева и Островского. Благодаря этому он утвердил новую, музыкальную реалистическую драму, конфликт которой определился в столкновении идеалов с действительностью, поэтической мечты с мещанским бытом, красоты и поэзии с грубой будничной прозой жизни 70-х годов прошлого столетия. Не удивительно, что драматургия оперы Чайковского во многом подготовила театр Чехова, которому свойственна прежде всего способность передавать внутреннюю жизнь действующих лиц. Вполне понятно, что лучшую режиссерскую постановку «Евгения Онегина» в свое время осуществил Станиславский, будучи уже прекрасным знатоком чеховского театра.

В целом следует отметить, что на рубеже веков в творчестве композиторов происходит определенный пересмотр музыкальных традиций, отход от социальной проблематики и возрастание интереса к внутреннему миру человека, к философско-этическим проблемам. «Знамением» времени было усиление лирического начала в музыкальной культуре.

Н. Римский-Корсаков, выступавший тогда основным хранителем творческих идей знаменитой «могучей кучки» (в нее входили М. Балакирев, М. Мусоргский, П. Кюи, А. Бородин, Н. Римский-Корсаков), создал полную лиризма оперу «Царская невеста». Новые черты русской музыки начала XX в. нашли наибольшее выражение в творчестве С. Рахманинова и А. Скрябина. В их творчестве отразилась идейная атмосфера предреволюционной эпохи, в их музыке находили выражение романтический пафос, зовущий к борьбе, стремление подняться над «обыденностью жизни».

В XIX — начале XX в. существенных успехов достигла русская наука: в математике, физике, химии, медицине, агрономии, биологии, астрономии, географии, в области гуманитарных исследований. Об этом свидетельствует даже простое перечисление имен гениальных и выдающихся ученых, внесших значительный вклад в отечественную и мировую науку: С.М. Соловьев, Т.Н. Грановский, И.И. Срезневский, Ф.И. Буслаев, Н.И. Пирогов, И.И. Мечников, И.М. Сеченов, И.П. Павлов, П.Л. Чебышев, М.В. Остроградский, Н.И. Лобачевский, Н.Н. Зинин, А.М. Бутлеров, Д.И. Менделеев, Э.Х. Ленц, Б.С. Якоби, В.В. Петров, К.М. Бэр, В.В. Докучаев, К.А. Тимирязев, В.И. Вернадский и др. В качестве примера рассмотрим творчество В.И. Вернадского — гения русской науки, основателя геохимии, биогеохимии, радиологии. Его учение о биосфере и ноосфере в наши дни быстро входит в различные разделы естествознания, особенно в физическую географию, геохимию ландшафта, геологию нефти и газа, рудных месторождений, гидрогеологию, почвоведение, в биологические науки и медицину. История науки знает немало выдающихся исследователей отдельных направлений естествознания, но значительно более редко встречались ученые, которые своей мыслью охватывали все знания о природе своей эпохи и пытались дать их синтез. Таковы были во второй половине XV и начала XVI в. Леонардо да Винчи, в XVIII в. М.В. Ломоносов и его французский современник Ж.-Л. Бюффон, в конце XVIII и первой половине XIX в. — Александр Гумбольдт. Наш крупнейший естествоиспытатель В.И. Вернадский по строю мыслей и широте охвата природных явлений стоит в одном ряду с этими корифеями научной мысли, однако он работал в эпоху неизмеримо возросшего объема информации в естествознании, принципиально новых техники и методологии исследований.
В.И. Вернадский был ученым исключительно широко эрудированным, он свободно владел многими языками, следил за всей мировой научной литературой, состоял в личном общении и переписке с наиболее крупными учеными своего времени. Это позволяло ему всегда быть на переднем крае научных знаний, а в своих выводах и обобщениях заглядывать далеко вперед. Еще в 1910 г. в записке «О необходимости исследования радиоактивных минералов Российской империи» он предсказал неизбежность практического использования колоссальной по своей мощности атомной энергии. В последнее время в очевидной связи с начавшимися коренными изменениями отношения человека и природы у нас и за рубежом стал стремительно возрастать интерес к его научному творчеству. Многие идеи В.И. Вернадского начинают цениться в должной мере только теперь.

В истории русской культуры конец XIX — начало XX в. получил название «серебряного века» русской культуры, который начинается «Миром искусства» и заканчивается акмеизмом. «Мир искусства» — это организация, возникшая в 1898 г. и объединившая мастеров самой высокой художественной культуры, художественную элиту России тех времен. В этом объединении участвовали почти все известные художники — А. Бенуа, К. Сомов, Л. Бакст, Е. Лансере, А. Головин, М. Добужинский, М. Врубель, В. Серов, К. Коровин, И. Левитан, М. Нестеров, Н. Рерих, Б. Кустодиев, К. Петров-Водкин, Ф. Малявин, М. Ларионов, Н. Гончарова и др. Огромное значение для формирования «Мира искусств» имела личность С. Дягилева, мецената и организатора выставок, а впоследствии — импресарио гастролей русского балета и оперы за границей, так называемых «Русских сезонов».

Благодаря деятельности Дягилева русское искусство получает широкое международное признание. Организованные им «Русские сезоны» в Париже относятся к числу этапных событий в истории отечественной музыки, живописи, оперного и балетного искусства. В 1906 г. парижанам была представлена выставка «Два века русской живописи и скульптуры», которая экспонировалась затем в Берлине и Венеции. Это был первый акт все европейского признания «Мира искусства», а также открытия русской живописи XVIII — начала XX в. в целом для западной критики и настоящий триумф русского искусства. В следующем году Париж мог познакомиться с русской музыкой от Глинки до
Скрябина. В 1906 г. здесь с исключительным успехом выступал наш гениальный певец Ф. Шаляпин, исполнивший партию царя Бориса в опере Мусоргского «Борис Годунов». Наконец, с 1909 г. в Париже начались «Русские сезоны» балета, продолжавшиеся в течение нескольких лет (до 1912 г.).

С «Русскими сезонами» связан расцвет творчества многих деятелей в области музыки, живописи и танца. Одним из крупнейших новаторов русского балета начала XX в. был М. Фокин, который утверждал драматургию как идейную основу балетного спектакля и стремился путем «содружества танца, музыки и живописи» к созданию психологически содержательного и правдивого образа. Во многом взгляды Фокина близки эстетике советского балета. Хореографический этюд «Умирающий лебедь» на музыку французского композитора Сен-Санса, созданный им для Анны Павловой, запечатленный в рисунке В^ Серова, стал символом русского классического балета.
Под редакцией Дягилева с 1899 по 1904 г. издавался журнал «Мир искусства», состоявший из двух отделов: художественного и литературного. В последнем отделе публиковались сначала работы религиозно-философского плана под редакцией Д. Мережковского и 3. Гиппиус, а затем — труды по теории эстетики символистов во главе с А. Белым и В. Брюсовым. В редакционных статьях первых номеров журнала были четко сформулированы основные положения «мирискусников» об автономии искусства, о том, что проблемы современного искусства и культуры в целом — это исключительно проблемы художественной формы и что главная задача искусства — воспитание эстетических вкусов русского общества, прежде всего через знакомство с произведениями мирового искусства. Нужно отдать им должное: благодаря «мирискусникам» действительно по-новому было оценено английское и немецкое искусство, а главное — открытием для многих стала живопись русского XVIII в. и архитектура петербургского классицизма. Можно сказать, что «серебряный век» русской культуры — это век культуры высокого ранга и виртуозности, культуры воспоминания предшествующей отечественной культуры, культуры цитаты. Русская культура этого времени представляет собой синтез старой дворянской и разночинной культур. Значительный вклад «Мира искусства» состоит в организации грандиозной исторической выставки русской живописи от иконописи до современности за границей.

Рядом с «мирискусниками» виднейшим направлением рубежа века был символизм — многогранное явление, не вмещающееся в рамки «чистой» доктрины. Краеугольный камень направления — символ, заменяющий собой образ и объединяющий платоновское царство идей с миром внутреннего опыта художника. Среди виднейших западныхпредставителей символизма или тесно связанных с ним — Малларме, Рембо, Верлен, Верхарн, Метерлинк, Рильке... Русские же символисты — А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов, Ф. Соллогуб, И. Анненский, К. Бальмонт и др. — опирались на философские идеи от Канта до Шопенгауэра, от Ницше до Вл. Соловьева и своим любимейшим афоризмом почитали тютчевскую строку «мысль изреченная есть ложь». Русские символисты считали, что «идеальные порывы духа» не только вознесут их над покровами повседневности, обнажат трансцендентную сущность бытия, но и сокрушат также «крайний материализм», равнозначный «титаническому мещанству». Поэтов-символистов объединяли общие черты миропонимания и поэтического языка. Наряду с требованиями «чистого», «свободного» искусства символисты подчеркивали индивидуализм, доходящий до самолюбования, воспевали таинственный мир; им близка тема «стихийного гения», близкого по духу к ницшеанскому «сверхчеловеку». «И хочу, но не в силах любить я людей. Я чужой среди них», — говорил Мережковский. «Мне нужно то, чего нет на свете», — вторила ему Гиппиус. «Настанет день конца Вселенной. И вечен только мир мечты», — утверждал Брюсов.

Символизм расширил, обогатил поэтические возможности стиха, что вызывалось стремлением поэтов передать необычность своего мироощущения «одними звуками, одними образами, одними рифмами» (Брюсов). Бесспорен вклад поэзии символизма в развитие русского стихосложения. К. Бальмонт со свойственной ему манерой «удивить» читателя все же имел основание написать:

Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи, Я впервые открыл в этой речи уклоны, Перепевные, гневные, нежные звоны.

Красота символистами рассматривалась как ключ к тайнам природы, идее добра и всего мироздания, дающий возможность проникновения в область запредельного, как знак инобытия, поддающийся расшифровке в искусстве. Отсюда представление о художнике как о демиурге, творце и повелителе. Поэзии же отводилась роль религии, приобщение к которой позволяет увидеть «незримыми очами» иррациональный мир, метафизически выступающий как «очевидная красота». К концу десятых годов XX в. символизм внутренне исчерпал себя как целостное течение, оставив глубокий след в различных сферах русской культуры.

Конец XIX — начало XX в. является русским философским Ренессансом, «золотым веком» русской философии. Существенно отметить, что философская мысль серебряного века русской культуры, представляющая собой золотой самородок, сама явилась на свет как преемница и продолжательница традиций русской классической литературы. По мнению Р.А. Гальцевой, «... в русской культуре существует что-то вроде литературно-философской эстафеты, и даже шире — эстафеты искусства и философии, из сферы художественного созерцания набранная мощь тут передается в область философского осмысления и наоборот». Именно так сложились отношения между русской классикой и философским возрождением конца века, которое представлено именами Вл. Соловьева, В. Розанова, С. Булгакова, Н. Бердяева, Л. Шестова, Г. Федотова, С. Франк и др. Родившись в результате сшибки традиционной культуры с западным миром, когда, по известной формуле А. Герцена, «на призыв Петра цивилизоваться Россия ответила явлением Пушкина», — русская литература, вобравшая в себя и по-своему переплавившая плоды обмирщенной европейской цивилизации, вступила в свой классический «золотой век». Затем, в ответ на новое, нигилистическое веяние времени, опираясь на духовную крепость «святой русской литературы» (Т. Манн), восходит в конце века философия, которая подводит итоги развития духа «золотого века» классики. Оказывается, что не русская словесность «серебряного века» является главной наследницей

2.14. Художественная культура XX века: течения, направления, стили

Двадцатый век наступил в ноль часов 1 января 1901 года - таково его календарное начало, от которого отсчитывает свою историю и мировое искусство 20 века. Из этого, однако, не следует, что в один момент в искусстве произошел всеобщий переворот, учредивший некий новый стиль 20 века. Часть процессов, существенно важных для истории искусства нашего столетия, берет свое начало еще в прошлом веке. Часть - возникает позже, в ходе развития искусства современной эпохи. Главное же заключается в том, что эта эпоха вообще не знает общеобязательного, стиля искусства 20 века", и попытки сразу сформулировать тотальные свойства такого стиля были бы крайне неосмотрительны. Тем более ненадежны представления о том, что 20 век коренным образом изменил всю природу искусства, положив непроходимую границу между старым и новым искусством, которое отныне и навечно стало развиваться по невиданным ранее законам. Обычно такие суждения выводятся из наблюдений над каким-либо одним движением искусства 20 века, которому легкомысленно придается абсолютное значение. Здесь сказываются и своего рода оптические ошибки, которые свойственны наблюдателю, погруженному в течение современных ему процессов и обозревающему их, так сказать, изнутри. Разумеется, никто не гарантирован от подобных аберраций, а сами они образуют неотъемлемую часть самосознания современной художественной культуры. Опытом такого самосознания служат и „Истории искусства 20 века", кем бы они ни были написаны. 20 век еще не закончился, и истории его искусства категорически противопоказаны попытки дать окончательные суждения о процессах, которые не завершились еще пока в самой жизни искусства, а подчас не проявили еще с достаточной ясностью смысл своего движения. По этим причинам разговор об искусстве 20 века следовало бы начать с некоторых предпосылок, на основе которых можно было бы далее рассматривать само искусство.

За исходную предпосылку в этом случае справедливее всего было принять следующий тезис: искусство 20 века - искусство переломное, а не просто старый или просто новый период его истории. Это искусство кризисное в изначальном, словарном смысле слова, выражающем наивысшую напряженность перелома. Наивным было бы видеть в нем либо только линейное восходящее движение, все стилеобразующие начала которого уже сложились во всей несомненности и остается лишь ждать созревания плодов, или же, в наиболее сложных случаях, - превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя. Старое и новое не располагаются в истории искусства 20 века в элементарной последовательности, а действуют во взаимном пересечении, охватывающем глобальное пространство и обширное историческое время.

В искусстве 20 века с чрезвычайной и во многом определяющей силой распоряжаются законы, присущие именно и исключительно переломному времени. Они проявляются не только в том - что и как отражает искусство, не только в развитии охранительских тенденций и в новаторстве, отвергающем художественный опыт прошлого, вплоть до отрицания возможности воплотить новые идеи в изобразительной форме. Никак не в меньшей мере действие законов перелома сказывается в общем потрясенном состоянии, в которое приходит искусство, теряющее на великах исторических рубежах старую и обретающее новую почву для своего развития. В этих обстоятельствах с остротой, невиданной для классических эпох истории искусства, возбуждаются вопросы о том, что значит, для чего существует и что может искусство. Наконец, с точки зрения классических эпох, создающих совершенные художественные ценности, гармонически соответствующие породившей их среде, искусство неклассической поры выглядит во многих отношениях неудовлетворительным. Таким рисуется искусство 20 века в восприятии значительной части его современников, испытывающих сомнение в том, что выдвигается искусством в качестве его позитивных ценностей; само же искусство нередко проникается неудовлетворенностью и собой, и окружающей жизнью, возбуждая при этом сомнения по части того - всегда ли удовлетворительным образом оно выражает свою неудовлетворенность действительностью.

Искусство 20 века-не первая переломная, „нсклассическая" эпоха во всеобщей истории искусств. Местоположение таких переломных эпох между эпохами, когда достигает пика подъем того или иного большого стиля, а в своем коренном, основополагающем значении -художественная культура целой социально-исторической формации, глубоко закономерно. Роль и тех и других эпох самоочевидна. Они прочно связаны друг с другом в единой цепи историко-художественного процесса, и обсуждение первородства классических или неклассических эпох было бы подобно спору о том, что изначальнее - курица или яйцо.

Изменения, переживаемые в переломные эпохи, обнимают как внутреннюю структуру искусства, так практически и всю сферу его взаимоотношений с окружающим миром, в которой действуют отнюдь не только собственно художественные, стилевые, но и целый комплекс внестилевых сил. Они могут быть сгруппированы по трем крупным направлениям: идейно-художественная проблематика, вопросы социально-исторической природы искусства, особенности его национального и интернационального характера. Все они глубоко проникают в историю искусства, существуют и действуют в ней во взаимосвязанном виде. Ясно, что такие события, как появление новых отраслей художественного творчества, перестройка жанрово-видового состава изобразительного искусства, типологии архитектурных сооружений, возникновение национальных школ, развитие международных художественных движений и многое иное, касающееся идейного строя, форм и функций искусства, никак нельзя свести только к эволюции стиля, проходящей своим собственным, относительно самостоятельным порядком. Каждой из переломных эпох свойственна своя специфика названных нами трех аспектов истории искусства и их взаимоотношений. Соответственно, исследование каждой из переломных эпох в истории искусства требует сочетания трех критериев: социально-исторического, национального и интернационального, идейно-художественного. Особую значительность их взаимодействие приобретает в том случае, когда мы обращаемся к эпохе великих перемен в истории человечества - к 20 веку.

Исходя из предпосылок, попытаемся в предварительном виде очертить некоторые особенности состояния и развития искусства 20 века.

Итак, генеральное свойство искусства 20 века заключается в том, что оно принадлежит эпохе великих переворотов, совершающихся на путях социальной и национальной борьбы, разрешающейся мировыми войнами, революциями, становлением нового общественного строя. В 20 веке утверждается и развивается социалистическая художественная культура, первые движения которой вызревают в недрах капиталистического общества м соотносятся с буржуазной культурой. Однако в исторически обозримое время старый мир никуда не исчезает и в свою очередь успешно продолжает свое развитие. В силу этого социально-историческую панораму искусства стран и народов мира образуют в 20 веке художественные культуры самых различных типов: от первобытного по характеру творчества народов и племен, находящихся на уровне родоплеменного строя, и от средневековых по типу художественных культур до разнообразных по своему состоянию художественных школ капиталистических и социалистических стран. Социально-историческая типология той или иной культуры определяет основополагающие историко-художественные свойства искусства стран и народов мира, которые вместе с тем существуют на земном шаре одновременно.

Рожденная новой социально-экономической формацией, решающей принципиальные проблемы социального прогресса 20 века, новая, социалистическая культура выступает в этой ситуации как активная сила глобальных историко-художественных процессов. Этапы формирования и развития социалистического искусства тем самым окрашивают периодизацию всей истории искусства 20 века, переживающей на основных своих рубежах целые комплексы социальных, национальных и стилевых преобразований. Таким образом, первому этапу истории искусства 20 века отвечает зарождение и развитие социалистических движений до свершившейся в 1917 году Великой Октябрьской социалистической революции. На этом этапе были осуществлены первые акции международной солидарности социалистических художественных движений, а мировое искусство в своем целом прониклось драматической остротой назревших грандиозных исторических потрясений. Прежде всего они сосредоточились в художественной жизни Европы, ставшей более, чем где-либо в других частях мира, многоплановой, напряженной, осложненной противоборством течений и возбудившей острейшую и принципиальную проблему 20 века - искусство и революция. Второй этап начинается с 1917/1918 годов. После Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года образуется новая интернациональная общность социалистического искусства, объединяющая искусство первого в мире социалистического государства, интенсивно развивающиеся социалистические движения в капиталистических странах, революционные движения, зарождающиеся в искусстве ряда колониальных и зависимых стран. С окончанием в 1918 году первой мировой войны во многих других странах переживают национальные и социальные перестройки художественной жизни. Третий этап, начало которого можно отсчитывать с 1945 года, ознаменован формированием обширной, по сути мировой системы социалистического искусства. Сложение этой системы вызывает решительную перестройку всех тех рубежей, которые образовало региональное деление мирового искусства к середине 20 века, создает в нем новую расстановку идейно-художественных сил.

С точки зрения национальной и интернациональной проблематики искусство 20 века выглядит многоликой панорамой национальных искусств, региональных общностей и международных художественных движений. Их особенности, и динамика самым неотъемлемым образом связаны с социально-исторической типологией искусства и ее развитием. В соответствии с этой типологией к началу 20 века в мировом искусстве образовалось несколько крупных региональных общностей, состав которых в своих основных чертах отвечал географическому делению стран света. Таковы искусство стран и народов Европы, а также интенсивно развивавшихся США; искусство стран Латинской Америки; искусство стран Азии и арабского Востока; искусство народов Африки, Океании, ряда других местностей; свою общность образовало искусство, развившееся на колонизованных территориях Канады и Австралии. Общность искусства каждого из этих регионов получила наглядное выражение в уровне развития художественной жизни региона и составляющих его стран, в том значении, которое художественная деятельность обрела в их духовной жизни, а также в той международной роли, которую та или иная национальная школа искусства играла тогда в качестве носителя авторитетных движений в искусстве, опыта художественного обучения, центра, притягивающего к себе художников других стран.

Измерение уровня развития и значения региона в целом и национальных художественных школ в частности - задача сложная и весьма щепетильная. Здесь полезнее довериться тому, как заявляли о себе в мировой художественной жизни сами эти национальные школы. Аудитория для таких заявлений существовала. Это были международные художественные выставки рубежа 19-20 веков, постоянные участники которых образуют группу стран, где наиболее интенсивной была в ту пору художественная деятельность, а их национальные школы искусства проникались осознанием своего значения в мировой художественной жизни. Этими главными участниками международных выставок были в то время большинство стран Европы и США, а также выступавшие самостоятельно еще до обретения независимости Венгрия, Норвегия и группы польских, финских, чешских, югославских художников, что существенно для развития национальных движений в искусстве 20 века. Таковы объем и содержание региона, обладавшего наибольшим значением в мировой художественной жизни начала 20 века и сосредоточившего в себе важнейшие процессы художественного развития того времени. Из стран и народов, находившихся за пределами этого региона, в международных выставках участвовали время от времени в 1895-1914 годах Аргентина, Мексика, Турция, Япония, группа армянских художников. Искусство части регионов и входящих в них стран обретает активную роль в мировых художественных процессах в 20-е и 30-е годы, части же -лишь после 1945 года.

Утверждая свое самосознание, искусство регионов, стран и народов мира вместе с тем испытывает нарастающее воздействие всеобщей интернационализации художественных культур мира. Классическая характеристика этому процессу, развивавшемуся в капиталистических условиях, дана в знаменитых строках „Коммунистического манифеста", где говорится о всесторонних связях наций, сделавших плоды их духовной деятельности общим достоянием, об образовании одной всемирной литературы, а также о том, что, создавая мир по своему образу и подобию, буржуазия колониальным способом принуждает вводить в свою цивилизацию страны и народы, оказавшиеся в зависимости от Запада, вырвавшегося вперед по пути капиталистического развития. Но мировая художественная культура так и не успела сложиться по законам капитализма. С возникновением социализма, давшего свое демократическое содержание национальному развитию искусств и их интернационализации, она стала формироваться по новым законам. В этой социально-исторической ситуации и формируется явление, которое можно назвать мировым искусством. В 20 веке оно охватывает собой все, что существует в художественном творчестве на географической карте мира. С течением времени на ней не остается более „белых пятен", исчезают своего рода зоны молчания, в которые европоцентристская всеобщая история искусства склонна помещать художественные культуры, чуждые европейскому эстетическому опыту.

Мировое искусство 20 века интегрирует искусства практически всех этнических, региональных типов, какую бы социально-историческую типологию они ни представляли. Включаясь в кругооборот международной художественной жизни, каждое из национальных искусств, великое или малое, развитое или отсталое в историческом смысле, утверждается как современная эстетическая ценность, наделенная в жизни мирового искусства теми же значением и неповторимостью, какими обладают создавшие его нации, народы, страны в современном существовании всего человечества. Эта ценность не измерима путем сопоставления национальных преимуществ: теория „избранных" и „неполноценных" национальных культур служит здесь самым низким националистическим и шовинистическим, расистским целям. Историко-художественные же свойства того или иного национального искусства, напротив, предполагают вполне точные измерения.

Таким образом, панорама мирового искусства 20 века, рассматриваемая в свете социальной и национальной проблематики, обнаруживает нечто, в высшей степени примечательное. Взаимоотношения образующих ее искусств, различных по социально-исторической типологии и национальному характеру, имеют двоякую природу. Диахронную, отвечающую их местоположению и роли в историческом развитии художественной культуры человечества, и синхронную, поскольку все они связаны друг с другом как современники одной и той же эпохи. То есть совмещенные в одном хронологическом периоде художественные культуры соотносятся друг с другом и как старое и новое, в соответствии со своим историческим генезисом, и как одновременно существующие социальные и национальные художественные силы, взаимодействие и контакты которых происходят на одном поле и сплошь и рядом заключаются в столкновении разных ответов на одни и те же вопросы. Так, в узловом для 20 века конфликте социалистической и буржуазной художественных культур содержится и борьба двух современных социальных сил, и развитие искусства от одного формационного этапа к другому.

Очевидно, что в мировом искусстве 20 века, как это естественно для художественной культуры переломной эпохи, в которой действуют различные социально-исторические, национальные и международные силы, развитие идет несколькими рядами. Не представляется возможным определить не только некий общий единый стиль мирового искусства в 20 веке, но и расположить в едином ряду стилевой эволюции все составляющие его художественные движения. Так, скажем, фовизм либо кубизм не являются следствием развития реализма рубежа 19-20 веков или же неореализм конца 40-х годов не проистекает из абстракционизма или неоклассики 30-х годов и т.д. Более того, ни один из существующих в искусстве 20 века даже самых крупных рядов стилевой эволюции не исчерпывает собой всего его развития и не охватывает это развитие в целом. Так, например, линия движения от постимпрессионизма к абстракционизму отвечает только одной стороне истории художественного процесса 20 века. За пределами развития реализма также остается немалое число весьма существенных явлений. Каждому из таких рядов развития свойственны свои закономерности. Лишь в совокупности и взаимодействиях все они образуют историю искусства 20 века, многорусловое движение которого соединяет в себе диахронные и синхронные начала.

В предварительном же виде можно отметить разный характер стилевых движений -новых и традиционных, возрастающих и угасающих, локальных и общезначимых, глубоких и поверхностных, строго соответствующих социальным или национальным условиям, в которых они развивались, или формализованных, допускающих наполнение различным социальным содержанием и различную национальную интерпретацию. В отличие от примерно однотипных по структуре, связанных каждое определенным единством идейного и стилевого начал движений в искусстве 19 века-реализма, романтизма, академизма и т. п., -искусство 20 века резко распадается на течения, которые формируются на различных основах и отличаются друг от друга природой, составом и объемом своих признаков. Часть этих движений консолидируется по признакам того или иного способа художественной интерпретации мира, часть же объединяется вокруг той или иной социальной или национальной идеи; для одних из этих движений определяющее значение имеет так или иначе, позитивно или негативно понятая задача эстетического познания, для других - функциональная программа и т.д.; иным же присуща взаимосвязь этих аспектов. Как бы то ни было, однако каждое из всех этих движений в свойственной ему форме дает свой ответ на основополагающий вопрос - отношения художественного творчества к социальной действительности.

Реальная история искусства 20 века показывает также, как одни из художественных движений, возникнув взрывоподобным образом, быстро исчерпывают себя. как. например, кубизм. Другие же - устойчиво существуют на протяжении всех восьми десятилетий 20 века, лишь видоизменяясь на тех или иных этапах и в различных социальных и национальных условиях, как, например, неоклассика. В силу этих обстоятельств момент, когда возникает то или иное движение, далеко не всегда определяет его место в истории и художественных процессах 20 века. Нередко более важную роль играет длительность жизни таких движений, продолжавших свое развитие вслед появившимся позже и. казалось бы, отменявшим их, но кратковременным течениям.

По этим причинам вопросы исторической последовательности и параллельности развития течений искусства 20 века в целом и первых его десятилетий, в частности, могут считаться одними из наиболее сложных и допускающих различные толкования. Тем не менее обойти эти вопросы нельзя: группировки и движения творческой деятельности имеют исходное значение для ориентации в истории искусства 1901-1917/1918 годов. Именно в это время впервые образуется невиданная ранее множественность художественных движений, развивающихся несколькими рядами. Сколь бы ни было подготовлено это явление развитием искусства конца 19 века, особенности противоречивого, неустойчиво-лихорадочного движения художественного творчества в первые десятилетия 19 века определяются прежде всего и главным образом обстоятельствами сегодняшнего дня и приближающегося будущего. Искусство тех лет развивается, не только отражая зримую сиюминутную ситуацию, но и с сейсмографической чуткостью улавливая движение сил. которым предстояло прийти в открытое столкновение в грядущих социальных и национальных драмах мировых войн и социалистических революций. В нем формируется движение, обретающее новую демократическую социальную основу, устанавливающее непосредственную связь с революционными рабочими партиями, проникающееся идеями социализма и не только отражающее революционную борьбу народа, но и участвующее в ней своими средствами. В народном творчестве стран Европы, крестьянском в своей основной массе, развивается нечто существенно новое - городской фольклор. Наконец, в профессиональном, „ученом" искусстве, о котором по преимуществу и пойдет речь в дальнейшем, опять-таки в первые десятилетия 20 века со всей отчетливостью вырисовываются принципиальные позиции явлений, имеющих гораздо более общее значение, чем свойства какого-либо художественного направления. К истолкованию существа этих явлений, а равно к их проявлениям и действиям нам предстоит постепенно обращаться по ходу рассмотрения истории искусства 20 века, ког^а их многоаспектный и неоднозначный конфликт достиг чрезвычайной исто-рико-художественной остроты, окрасив собой взаимоотношения многих движений искусства того времени.

Нам остается добавить, что группировки и движения, сколь бы ни были они важны для представления об историко-художественных процессах 20 века, не дают еще исчерпывающего представления о самом искусстве и о его мастерах. Многие художники проходят сквозь те или иные течения, прямо или косвенно преломляя их доктрины. Настойчивые поиски художником гуманистических ценностей могли составить суть его творческого пути, превышаюшую значение иной из таких доктрин, а созданное им произведение или их серия -проникнуться столь глубокой идеей, извлеченной из самого существа действительности, содержать в себе такое открытие, что все перипетии творческой биографии его автора, его блуждания между направлениями и течениями будут выглядеть суетными хлопотами, мало относящимися к природе и смыслу художественного творчества. Забвение этого немаловажного обстоятельства ведет к серьезным потерям, превращающим живую историю искусства в историю его доктрин и группировок.

Русская литература 20 века (до 1917). Предреволюц., переломный характер эпохи наложил отпечаток на жизнь искусства этой поры. Обозначился кризис бурж. идеологии, отчетливо сказалось воздействие на многие явления лит-ры идей декадентства, произошло расщепление «старой» литературы сразу на неск. враждующих направлений. В то же время велись поиски выхода из круга отмирающей идеологии, совершались худож. эксперименты и открытия. В многообразии этих поисков главным, определяющим было стремление "художников опереться на традиции критического реализма 19 в. и зарождение культуры, связанной с третьим этапом освободит, движения в России, с развертывающейся борьбой рабочего класса и его партии.

«В литературной жизни огромной страны,— писал впоследствии К. Федин,— главная роль в эти полтора десятилетия перед мировой войной четырнадцатого года принадлежала реализму. Горький объединил вокруг издательства и сборников „Знание" сильный коллектив русских прозаиков — среди них были Бунин, Куприн. Опорой всего направления оставалась демократическая аудитория интеллигенции и передового городского пролетариата. Реалисты составляли ряды органического противника символизма как в области эстетики, так и политически» («Судьба романа», см. «Правда», 1963, 6 авг., с. 4).

В эту пору в цветении таланта находилась целая плеяда художников, по праву называемых гордостью рус. литературы и искусства: М. Горький (1868—1936), А. Блок (1880—1921), И. Бунин (1870—1953), молодой В. Маяковский (1893-1930), В. Брюсов (1873-1924), А.Ахматова (1889—1966); живописцы И. Репин, В. Серов, М. Врубель, М. Нестеров; композиторы А. Глазунов, А. Скрябин, С. Рахманинов; новаторский коллектив МХТа во главе с К. С. Станиславскими В. И. Немировичем-Данченко, оперные певцы Ф. Шаляпин, Л. Собинов и др. Одновременно само искусство пережило потрясения, едва ли не самые крупные за все время существования реализма. В 20 в. продолжали работать Л. Толстой и А. Чехов-классики рус. реализма. Плодотворно работали в это время В. Г. Короленко (1853 — 1921), В. Вересаев (1867-1945), А. Куприн (1870—1938), Л. Андреев (1871 — 1919). Однако самый принцип «старого» реализма, когда тенденция должна была сама собой вытекать из положения и действия, подвергся энергичной критике из разных лит. лагерей, требовавших более активного, непосредственного вторжения в жизнь и воздействия на нее. Эту критическую работу начал Л. Толстой, в последние годы жизни, после духовного перелома, призывавший к резвому усилению «учительного», проповеднического начала в литературе. Родоначальник пролет, лит-ры Горький прямо заявил, что «...роскошное зеркало русской литературы почему-то не отразило вспышек народного гнева — ясных признаков его стремления к свободе» (Собр. соч., т. 23, 1953, с. 348). В письме к Чехову молодой Горький писал: «Настало время нужды в героическом». Поисками человека-борца, активного героя отмечено его творчество 90-х гг. («Песня о Соколе», «Старуха Изергиль» и др.). В конце 90-х гг. 19 в. и нач. 900-х гг. («Фома Гордеев», «Трое», «Мещане», «На дне» и особенно — пьеса •«Враги» и роман «Мать») Горький проявил себя как художник принципиально нового, пролет, типа, принесший, по словам В. И. Ленина, «...рабочему движению России—да и не одной России... громадную пользу...» (Поли. собр. соч., 5 изд., т. 47, с. 220).

Спор с традиционным реализмом, особенно в его измельченном, натуралистическом выражении, велся на разных полюсах литературы. В нач. 90-х гг. 19 в., с появлением поэтич. книг К. Бальмонта (1867—1942) «В безбрежности» и «Тишина», с выходом изданных В. Брюсовым трех сборников «Русские символисты» ,(в. 1 — 3, 1894—95), а также стихов Ф. Сологуба ,(1863—1927), Д. Мережковского (1866 — 1941), Н. Минского (1855 — 1937), 3. Гиппиус (1869 — 1945) в лит-ре оформилось новое направление — символизм, отд. черты к-рого были предвосхищены уже в поэзии позднего А. Фета, К. Случевского, В. Соловьева, К. Фофанова. Литературная программа символизма была сформулирована в работе Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1893). Символизм представлял собой известную реакцию на натуралистическое изображение жизни. Однако, нападая на плоское описательство, он пренебрегал реальностью как чем-то ничтожным н недостойным внимания поэта, устремлялся «вглубь», к метафизической сущности мира. Восстав «против удушающего мертвенного позитивизма», символисты провозгласили «...три главных элемента нового искусства: мистическое содержание, символы и расширение художественной впечатлительности» (Мережковский Д. С., Поли. собр. соч., т. 18, М., 1914, с. 218); они порывали с демократам, и гражданственно-социальными заветами рус. лпт-ры (см. напр., «Русские критики» А. Волынского), впадали в крайний индивидуализм, подменяли этические начала самодовлеющей .эстетикой (стих. Брюсова «Юному поэту»). Символисты создают свои кружки, объединяются вокруг печатных органов — «Северный вестник», «Мир искусства», «Новый путь», позднее — «Весы» и «Золотое руно», находят меценатов из «третьего сословия». В нач. 900-х гг. внутри символизма произошли изменения, связанные с появлением «младших» символистов (Блок, А. Белый, 1880— 1934; Вяч. Иванов, 1866—1949; С. Соловьев, 1885—1942). В отличие от «старших» символистов (Бальмонт, Брюсов, Гиппиус, Сологуб), испытавших воздействие философии Ф. Ницше и А. Шопенгауэра, поэзии французских «проклятых» поэтов — Ш. Бодлера, П. Вердена, С. Малларме, эта группа во многом ориентировалась на нац. традиции; отсюда их интерес к рус. лит-ре и истории, религиозно преломленная идея народности, вера в особую миссию России. Сильное влияние на «младших» символистов оказал религ. философ и поэт В. Соловьев (1853—1900), его идеи эсхатологии, «пришествия» Антихриста, «желтой опасности», «вечноженственного», общей катастрофичности бытия.

Блок перерос рамки символизма: начав с мистпч. стихов о Прекрасной Даме, он уже в 1903—04 ищет новые пути (цикл «Распутья»), а в первой лприч. пьесе «Балаганчик» в тонах романтич. иронии переосмысляет соловьевскую мистику. Крупнейшими поэтнч. достижениями отмечено творчество Блока предреволюц. десятилетня, в нем раскрывается, говоря словами самого поэта, «громадный личный мир художника». Трагедия совр. человека одновременно с напряженным осмыслением «вечных» тем — любви, смерти (циклы «Страшный мир» и поэма «Возмездие»),, чувство гражданственности и обществ, ответственности, сатирич. обличение уродливого капиталистич. мира, обращение к псторпч. прошлому и судьбам родины — осн. мотивы «Родины», «На поле Куликовом», «Возмездия».

В пору обществ, подъема 90-х и нач. 900-х гг. происходит консолидация в демократпч. лит-ре. К 1899 складывается моек, кружок Н. Д. Телешова (1867 — 1957) «Среда». С приходом Горького в Петерб. «Товарищество „Знание"» (1900) это книгоиздательство становится печатной трибуной участников «Среды», боевым центром лит. реализма, где выходят как собр. соч. совр. писателей, так и популярные сб-кн «Знание», на страницах к-рых появились «Мать», «Лето», «Городок Окуров» Горького, «Вишневый сад» Чехова, «Чернозем» Бунина, «Поединок» Куприна, «Жизнь Василия Фивейского», «Красный смех», «К звездам» Андреева, «Человек из ресторана» И. Шмелева (1875—1950), произв. А. Серафимовича (1863—1949), С. Сергеева-Ценского (1875 —1958) ц др. Расцвет деятельности «знаниевцев» связан с обществ, подъемом периода первой рус. революции. В эту пору даже некоторые писатели, захваченные декадентством, выражают отвращение к обществ, условиям царской РОССИИ. В книге стихов «Пепел» (1909) А. Белый создал в некрасовских традициях образ притесняемой, задавленной нуждой родины («Мать Россия! Тебе мои песни,—• О немая, суровая мать...»), а в романе «Петербург» (1913—14, отд. пзд. 1916) запечатлел в гротескных тонах сановную бюрократию. Сологуб в романе «Мелкий бес» (1905, отд. изд. 1907) сатирически показывает реакцию 80-х гг., олицетворением которой выступает Передонов, этот, по выражению Ленина, «...тип учителя, шпиона и тупицы...» (Поли, собр. соч., 5 изд., т. 23, с. 132, прим.).

'Годы обществ, реакции, наступившие после поражения революции 1905—07, принесли растерянность и смятение, охватившие часть рус. интеллигенции. Разочарование в революц. идеалах приводит к тому, что многие из недавних «знанневцев» уходят от социальной проблематики, в их творчестве начинают преобладать «тайны пола», «загадки смерти», религ. вопросы. Андреев, начавший свой путь продолжателем реалистич. традиций рус. лит-ры, («Жили-были», «Петька на даче», «Большой шлем» п т. д.), в пору реакции с драматнч остротой передает чувства неверия в революц. преобразования, бессмысленность борьбы («Тьма», «Царь Голод», «Сашка Жегулев») и бессмысленность самой жизни («Жизнь человека»). Декадентские веяния проникают в произв. Сергеева-Ценского («Поручик Бабаев») и др. В популярных альманахах «Шиповник» и «Земля» мирно соседствуют недавние лит. антиподы — Куприн с А. Белым, С. Гусев-Оренбургский (1867—1963) с М. Арцы-башевым (1878—1927), Серафимович с Сологубом. Содержанием части лит-ры становятся проповедь разнузданного аморализма («Санин» Арцыбашева, «Леда», «Четыре» А. Каменского, 1876—1941), смакование сексуальных аномалий («Крылья» М. Кузмина, 1875— 1936; «Тридцать три урода» Л. Зиновьевой-Аннпбал, 1866—1907), искаженное изображение революционеров («Навьи чары» Сологуба). Возникает также иск-во, развлекающее «новый класс» — оно не отличается глубиной, хотя п не лишено известной худож. ценности (пряные романсы А. Вертинского, 1889—1957; изящные миниатюры О. Дымова, 1878—1959; «изысканные» поэзы И. Северянина, 1887—1941).

Противоречивость лит. жизни в пору реакции ярче всего сказывается в появлении писателей, сочетающих в себе парадоксальные, казалось бы, взаимоисключающие черты. Таков В. Розанов (1856—1919), выявивший в своих мозаич. и афористич. писаниях двоедушие присяжного реакционного публициста «Нового времени» п, с др. стороны, отрицателя церк. аскетизма и ханжества («Уединенное», «Об одной магической странице у Гоголя», «Темный лик», «Опавшие листья», «Из восточных . мотивов»).

В эти годы, в противовес революц.-демократич. философии, поднимается религпозно-идеалнстич. наследие (от А. Хомякова и И. Киреевского до В. Соловьева, К. Леонтьева, Н. Данилевского) и делается попытка, на основе «религиозной тревоги» и интуитивных озарений, широко ревизовать матерпалистпч. и марксист, мировоззрение; отступники от марксизма устремляются в сторону философ, идеализма п агностицизма. Так, участники сб. «Вехи» (1908) — основоположник русского экзистенциализма Н. Бердяев, принявший сан священника С. Булгаков, бывший «легальный марксист» П. Струве п др.—обозначили своими статьями, по словам Ленина, «...крупнейшие вехи на пути полнейшего разрыва русского кадетизма и русского либерализма вообще с русским освободительным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями» («О „Вехах"», там же, т. 19, с. 168). Идеалистич. настроения затронули даже деятельность части большевиков (Каприйская школа А. Богданова и др.), выявились в проповеди идей богостроительства и богоискательства (нек-рые статьи А. Луначарского, «Исповедь» Горького).

Борьба двух направлений в рус. философской мысли проявляется особенно остро в осмыслении наследия Толстого и Достоевского: с одной стороны, идеалистич. подход в трудах Мережковского («Толстой п Достоевский»), Розанова («Великий инквизитор»), Бердяева, Л. Шестова и др.; с другой — марксист, анализ творчества Толстого в статьях Ленина, публицистич. выступления Горького -«О „карамазовщине"», «Еще раз о „карамазовщине"». В полемике с лит. реакцией выступает плеяда талантливых критиков-марксистов — Г. В. Плеханов (1856—1918), В. В. Боровский (1871 — 1923), Луначарский (1875—1933) и др. В 1908 появляются два критич. сб-ка «Литературный распад», где дается резкая отповедь лит-ре и философии декадентства. Боевой программой болыпевистской критики, подчеркивающей гл. линию развития культуры, становятся статьи Ленина «Партийная организация и партийная литература», «Памяти Герцена», «О национальной гордости велико

россов», статьи о Л. Н. Толстом и др. В близких символистам кругах выступления марксистов встречают несогласие и критику [полемика Брюсова в "Весах» со статьей «Партийная организация и партийная литература»; спор с Плехановым К. Чуковского (1882— 1969) — статья «Циферблат г-на Бельтова» и др.].

«Возрождение реализма» — так озаглавила в 1914 большевист. газ. «Правда» статью, посвященную наметившемуся оздоровлению лпт-ры, где выделяются имена Горького, А. Н. Толстого, Бунина, Шмелева, И. Сургучева (1881 — 1956). К 10-м годам 20 в. относится новый подъем творчества Горького, обратившегося к историч. прошлому нар. жизни («Жизнь Матвея Кожемякина», 1910—11), к изображению нового «непрерывно растущего человека» — в двух первых книгах автобиография, трилогии («Детство», 1913, «В людях», 1916) и в цикле рассказов «По Руси» (1912—16). В эту же пору «...первейшим мастером в современной литературе русской...», по словам Горького (см. «Горь-ковские чтения. 1958—1959», 1961, с. 88), становится Бунин. «Власть воспоминаний» породила в его творчестве на грани века элегию в прозе, поэтично рисующую угасание усадебного дворянства («Антоновские яблоки», «Золотое дно»). В 10-е гг. Бунин, подобно Блоку, обращается к теме родины, России и создает ряд выдающихся произв., «...резко рисовавших русскую душу, ее своеобразные сплетения, ее светлые и телшые. но почти всегда трагические основы» (Собр. соч., т. 9, 1967. с. 268): «Деревня» (1910), «Суходол» (1911), «крестьянские рассказы» — «Игнат», «Веселый двор», «Захар Воробьев», «Ночной разговор» и т. д. Одновременно он напряженно размышляет о смысле жизни перед лицом неизбежной смерти и о назначении человека («Чаша жизни», «Господин из Сан-Франциско»). Как поэт Бунин в своей пейзажной, философ., интимной лирике продолжил традиции «серебряного века» рус. поэзии (Фет, Полонский, А. Майков, А. Жемчужннков).

В новых, изменившихся условиях, как это уже видно на примере Бунина, продолжал развиваться и совершенствоваться «традиционный» реализм, не смыкавшийся с декадентством и одновременно не переходивший на последовательно революц. позиции. Так, в творчестве Куприна ярко звучит протест против уродливой капиталистической действительности, калечащей человека духовно, нравственно и физически («Молох», «В цирке», «Поединок», «Яма»), гимн природе, первозданности жизни, чистоте «натурального» чувства, силе и красоте человека («Олеся», «Изумруд», «Листригоны»), воспевается высокая, всепоглощающая любовь («Гранатовый браслет»). Острым ощущением обществ, перемен наделено творчество певца гор. окраины Шмелева («Гражданин Уклейкин», «Человек из ресторана», «Забавное приключение»). Вырождение усадебного дворянства запечатлел в своей остро гротескной прозе, продолжавшей гоголевские традиции, А. Н. Толстой, 1882—1945 (цикл «Заволжье», роман «Хромой барин»). В творчестве М. Пришвина (1873—1954) с большой худож. силой, с использованием фольклора, нар. мифа показан мир нетронутой, первобытной природы («В краю непуганых птиц», «Колобок», «Черный араб»).

В лит-ре 10-х гг. заметно усиление сатирпч. начала. На страницах популярных журналов «Сатирикон» (1908—14) п «Новый Сатирикон» (1914—18) выступают талантливые сатирики и юмористы Саша Черный (1880— 1932), Арк. Аверченко (1881 — 1925), Н. Тэффи (1876— 1952); в «Новом Сатириконе» публикуются обличит, гимны Маяковского.

Богатство рус. лпт-ры 20 в.— не только в значительности ее содержания, но и в худож. поисках, совершенстве техники, стилевом разнообразии: здесь прежде всего творчество Горького, синтезирующее черты реалистич. и романтич. мировосприятия и заложившее основы принципиально нового метода — социалистического реализма. Здесь и элементы экспрессионизма с его рационалистич. символикой, гиперболизацией, нарочитым схематизмом в построении характеров, сгущением красок («Царь Голод», «Жизнь человека», «Красный смех» и т. д. Андреева); и импрессионистская манера с ее зыбкостью контуров, мягкостью, пастельностыо красок, созданием муз. настроения («Голубая звезда» Б. Зайцева, р. 1881); и орнаментальная, узорчатая проза с искусной стилизацией («Пруд» А.Ремизова, 1877—1957; «Уездное» Е. Замятина, 1884—1937); и искания в области прозы ритмической («Петербург» А. Белого). Многообразны и формальные поиски в области стиха: ритмич. искания Бальмонта, неточные* рифмы Гиппиус, музыкальность стиха Блока, наконец, еловотворчество В. Хлебникова (1885—1922) п неологизмы Маяковского. В эту же пору разнообразие худож. поисков проявилось в творчестве стоявших вне групп И. Анненского (1856— 1909), М. Волошина (1878—1932) п молодых поэтов — Б. Пастернака (1890—1960), М. Цветаевой (1892 — 1941), В. Ходасевича (1886—1939).

Сложность лит. жизни предреволюц. поры — в появлении новых течений, кружков и школ, возникших «в грибном изобилии» (см. А. Н. Толстой, Поли. собр. соч., т. 13, 1949, с. 283), не столь всеобъемлющих, как обмелевший к тому времени символизм, но с собств. программами, декларациями и худож. практикой. Одни выражают принципиальное приятие действительности, требуя от иск-ва лишь высшей степени совершенства, ясности, гармонии, в противовес туманному, иррациональному символизму, — акмеизм, или адамизм («Созданье тем прекрасней, чем взятый матерьял бесстрастней...»—лозунг акмеистов, заимствованный из Тео-филя Готье, «Эмали и камеи», пер. Гумилева, П., 1916). Помимо своего теоретика и вождя Н. Гумилева (1886— 1921), эта группа включала С. Городецкого (1884—1967), Ахматову, Кузмлна, О. Мандельштама (1891 —1938), М. Зенкевича (р. 1891), В. Нарбута (1888-1944). Другие, напротив, призывают кмелкобурж., анархич. бунту против мещанской обыденности, к революции поэ-тич. языка, выражая нигилистич. отношение к прошлой культуре — группа кубофутуристов: Д. Бурдюк (1882—1967), Хлебников, В. Каменский (1884—1961), А. Крученых (1886 —1968), Маяковский. Формально к кубофутуристам, а в действительности — к акмеизму примыкает небольшое объединение т. н. эгофутуристов во главе с Северяниным. Если программа симво