Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Одним из главных аргументов необходимости реконструкции современной мировой валютной системы служит недовольство засильем доллара в качестве мировой ...полностью>>
'Анализ'
Стихотворение Маяковского «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче » — одно из удивительных творений поэта, в котором е...полностью>>
'Программа'
Гомеровский период: источники для реконструкции общего состояния уровня культуры гомеровской Греции; проблема преемственности культуры классической Г...полностью>>
'Конкурс'
Конкурс-фестиваль «Студенческая весна – 2011!» является ежегодным традиционным фестивалем среди студентов и является заключительной частью фестивалей...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Ангел кутается в крылья,

Слыша холод мертвых фраз.

Звездной платиновой пылью

Припорошен тусклый страз.

Лицедейство неприкрыто,

Но обман кровавых ран

Колдовской скрывает свиток.

Драгоценнейший туман

Страз в оправе бриллиантов,

И обман как будто прав,

Скрытый в искреннем таланте,

В самой ценной из оправ.

***

Окно в палате нараспашку,

Сверкает золото берез.

Рябины сахар лущат пташки,

Ее задел уже мороз.

Последний день тепла и света

У осени, как бенефис.

Как будто зной отстал от лета,

Любимой выполнив каприз.

Еще дожди не налетели,

И ледяной не стала тень.

И для кого-то на постели

Последний в жизни светлый день.

***

На протяжении столетий,

От Байрона до наших дней,

Стремятся нищие поэты

К свободе сладенькой своей.

Унылый вой свободолюбов

Стер престарелым детям плешь,

Пробил интеллигентам грубо

В мозгах зияющую брешь.

Гремит общественное мненье:

«Объединяйся, вшивый сброд!»

Так дайте же определенье,

Каких хотите вы свобод?

Свободы от ума и чести,

Свободы просто воровать,

Свободы ненависти, мести,

Свободы Зимний облевать!

Бог не создал такого строя,

Чтоб дьявол не взошел на трон

И подковерною игрою

Перевернул любой закон.

Глаза в глаза войне с врагами,

Без повеления вождей!

Иначе будете рабами

свободы призрачных идей.

***

Когда желтеют листья дружно,

Хотелось бы, - но мы слабы,-

Воспринимать свою ненужность

Подарком ласковой судьбы.

Непрошенный навязан отдых,

Везде таится полумрак,

И холодит прозрачный воздух.

Да будет так, да будет так.

Зима смирит последний пламень,

Что в красных листьях отражен,

А все, что в нас пребудет с нами,

Запрется в родовой донжон.

И некого нам вспомнить всуе,

И некого рубить с плеча,

Когда смычек народ ворует

У маленького скрипача.

***

Наедине с собой остаться страшно,

Себя не понимая столько лет.

Ты по поступкам судишь о вчерашнем,

А в будущем теряется твой след.

В сиюминутных хлопотах затерян,

Ты все-таки хоть где-то должен быть,

Когда окованные сталью двери

Нам душу отделяют от судьбы.

Все как-то времени недоставало

Задать вопрос, прервав привычный бег,

В конце печально признавать начало.

И повторяю «ты» я сам себе…

***

Возмездие неотвратимо,

Не напрямую, но всегда.

Колеса вертятся незримо,

И за виной идет беда.

Не палача настигнет мука:

Отсрочит рок удар, смеясь.

Отмстится детям или внукам,

И кровь дурная хлынет в грязь.

И потому не так жестока

судьба порою к палачам,

что именно по воле рока

дана им рукоять меча.

Но жадность, подлость и измена –

Пред Господом всегда вина.

За них не златом платят цену,

Одна лишь смерть за них цена.

И тот, кто всем несет мученье,

Внимает глас подземных плит:

«Бог выбирает тех для мщенья,

Чей род потом испепелит».

***

Снег ложится, как девица,

На сады и на дворы.

И нельзя не подивиться

Целомудрию игры.

Верной свита Афродиты

Лунных северных лучей,

Что на бледные ланиты

Плещет пленница ночей.

Нежной робкою ладошкой

Тронул жухлую листву.

Задержался на дорожках,

Губкой пропитал траву.

На кустах построил храмы,

На деревьях свод небес,

На стекле оставил шрамы

Мокрых капель…и исчез.

Перевернутой страницей,

Опрокинувшей миры,

Первый снег уже ложится

На сараи и дворы.

***

Бледно-серое небо нисходит на снег,

Усыпляя еще не опавшие листья,

Словно взгляд из-под полуопущенных век,

Что пейзаж от деталей и красок очистит.

Только главное выделит: веток узор,

Очертанья холмов и домов, и деревьев,

И пронзительно- белый, лучистый простор,

Как крыло из очищенных верою перьев.

Это сон, что намеренно выделил суть,

И закон, что нельзя обнародовать летом.

Из духовного мира позволил взглянуть

На знакомые с детства родные предметы.

Вот основа того, из чего состоим,

Вот отмытые небом бесцветные связи.

А из теплых домов поднимается дым

Заблужденьем, виденьем прозрений фантазий.

***

Лед подтаял, снег пожух,

Хруст от измороси хрупкой.

Свежий воздух, сладкий дух,

Пароход с замерзшей рубкой

Проплывает по реке

до последнего причала,

а за Волгой, вдалеке,

без конца и без начала,

простираются леса

и поля, и перелески.

Электричка, полчаса –

и отступит город резкий.

Впереди еще зима,

Первый снег еще нестоек.

Захлестнула кутерьма,

Но печалиться не стоит.

Скоро холод и покой

Распрямит и взор, и мысли.

Русской дивной красотой

Все измерит, все исчислит.

Скоро вызвенит мороз

В ослепительном молчаньи

Чистоту невольных слез,

Как на таинстве венчанья.

***

Души не видя в людях год за годом,

Мне хочется и летом, и зимой

Писать святую русскую природу,

Тем более, что пишется само.

***

Светясь и сверкая, лежат на земле

В осколках хрустальных бокалы и люстры.

И северный ветер, хозяин полей,

Все шепчет святые слова Заратустры.

Хрустит, рассыпаясь, алмазная пыль

Презреньем к богатству, которого бездна,

И кажется сказочной строгая быль,

И кажется скаредным век наш железный.

Одна красота порождает восторг,

Бессмысленно нищим стремленье к успеху,

И делает стыдным завистливый торг,

Бесплатный порыв беззаботного смеха.

Все в нас и в заснеженной роскоши зим

И в золоте солнечного воскресенья.

И только из этого мы состоим,

И только от этого будет спасенье.

***

Возьмите с собой впечатленья,

И пусть они будут чисты.

Все то, что подвержено тленью,

Предаст воплощеньем мечты.

Все то, что построено, сгинет,

Незыблемое – не для вас.

Останется сказочный иней

И блеск очарованных глаз.

Учитесь испытывать чувства,

Учитесь с собой говорить.

Дыханье возводят в искусство

Влюбленные поводыри.

***

Давайте мерить жизнь в мгновеньях счастья,

И выигравшим будет не король,

Не президент и не носитель власти,

И не актер, сыгравший чью-то роль.

Кто выиграл: Рокфеллер из Нью-Йорка

Или Агафья из Великих Враг?

Зачем кипела Фауста реторта,

И дрался Сирано де Бержерак?

Рокфеллер и Агафья выживали

И протянули восемьдесят лет.

Она на милой сердцу пасторали,

А он, сжимая банковский билет.

Но сколько было разочарований,

И сколько счастья было на земле

На золоченом бархатном диване

И на траве некошеных полей!

На сколько долларов он видел небо?

На сколько центов искренне любил?

Насколько часто радовался хлебу

И сколько посетил роскошных вилл?

И как она перенесла расстрелы

Отца и брата, мужа на войне?

И где ее терпению пределы?..

И кто бы заикнулся о цене!

***

Послеснежное растаянье,

И трава зазеленела.

Слов по осени раскаянье

За могильственное дело.

Мурава растет наивная,

Удивляясь голым веткам.

В ней желанье неизживное

Школу бросившей нимфетки,

Словно стать весною хочется

Снежной осени печальной,

Но снедает одиночество

В небе сереброхрустальном.

***

«Я не поэт!» – Вы говорите строго –

«Я практик жизни и хочу рублей!»

И, кажется, открыли вы так много

Суровой откровенностью своей.

Но ваше вдохновение так стыдно,

Как выжженная на лице печать.

И одному лишь вам ее не видно,

Уж лучше бы об этом промолчать!

Сказали вы, что вы глупы и серы,

И среднестатистически слепы,

Что нет у вас ни совести, ни веры,

И вас во всем опередят клопы.

Что слушать дальше вас ужасно скучно,

Что незаметно Лета унесет

Всех безымянных жадности подручных.

Спасибо! Вы уже сказали все!

***

Мир в тумане призрачен и бледен,

Огоньками Эльма фонари.

Будто кто-то этим миром бредит,

На него взирая изнутри.

Будто это взгляд из подсознанья:

Не увидел все, а сотворил.

Растворил в себе цитаты знаний

И кавычки лестничных перил.

Растворил дверей небесных створы,

Заблудился в матовом окне,

И в простом душевном разговоре

Нам поведал все наедине.

***

Гений должен быть голодным,

Гений должен пострадать.

Тычет пальцем кто угодно

Богу в раны без стыда.

Кто ввязался в это дело

и остался невредим?

Без разорванного тела

Капли славы не дадим.

Ах, вы, жадные мерзавцы

Под названьем высший свет!

Все б вам в судьях подвизаться

И лизать кровавый след!

Ваша сладкая отрава

Для философа – тоска.

Ни за деньги, ни за славу

Не отдам ни волоска!

***

Бог дал Орлеанской деве несколько заветов: освободить Орлеан, короновать дофина… Но мало кто знает, что одним из заветов было освобождение из английского плена французского поэта Карла Орлеанского. Как же высоко ценили его французы!..

Орлеанская дева.

Звучал напев романсов

В деревне Дом Реми,

Что Карлом Орлеанским

Написаны самим.

Хранила под подушкой

Волшебные стихи

Прекрасная пастушка,

Наездница стихий.

Короновать дофина

И Францию спасти –

Вот подвигов причина,

Но это лишь пути.

Из ангельского света

Завет ей Богом дан:

Освободить поэта

Из плена англичан.

Предчувствуя свободу,

Преподавал Конкур

Избраннице народа

Робер де Бодрикур.

И с храбрым капитаном

На бешеном коне

Она неслась тараном

На праздничной войне.

Ей кланялся с почтеньем,

Встречая при дворе,

Апологет мучений,

Ужасный Жиль де Ре.

Зачем она блистала

И преданна была?

Зачем точила жало

Бессмертная стрела?

Никто не знал ответа,

А был завет ей дан:

Освободить поэта

Из плена англичан!

***

Вы зря опасаетесь совести,

Полночи питаясь романами.

Печальны житейские повести

С прозрениями и обманами.

Пусть птица трепещет под ребрами,

Пытаясь и совесть, и честь любить,

Романы написаны добрыми,

Подумавшими, а вот если бы…

А если бы мы совершили бы,

Убили бы или предали мы,

Медалями путь завершили бы,

Наверное, как бы страдали мы…

Не вы ли пугали пределами,

И вы ли в романах заученных?

Одни все равно бы не сделали,

Другие ни дня бы не мучились!

***

Как драгоценности в шкатулке,

В блокноте россыпи стихов:

Агатом память о прогулке,

Топазом легкий флер духов,

Блеск янтаря в песке горячем,

Сапфиром небо над рекой

И кровью радости и плача

Рубины, ставшие строкой.

И, позабыв о приговоре,

Окрасят вечностью уход

Аквамариновое море

И турмалиновый восход.

***

Не говорите мне о смерти,

Тому, кто ценит каждый вздох,

Тому, кто получил в конверте

Антарктики лиловый мох.

Кто видел очи белладонны

И таитянок озорных,

И расставание влюбленных

В палате раковых больных.

Лететь в эгейском шуме моря,

Гореть на раненой ладье,

И прыгать вниз, окно зашторив,

Любимой прошептав: «Адье!»

То вглядываться в мрак пещеры,

То щуриться на блеск волны;

Глаза полны звериной веры

И в невезенье влюблены.

В грязи, изорванный, избитый

В угаре драки, как в дыму,

На горле мертвого бандита

Я рук своих не разожму.

Все проиграв вокзальной швали,

Слегка приподниму я бровь,

И, замерзая на Ямале,

Из раны выпью волчью кровь.

***

Вы говорите, рыцарство погибло,

А, может быть, и не было его,

Что приторно романтики повидло.

Фанфарит реализма торжество.

Когда убогость все опровергает,

И вижу я, что все вокруг больны,

Как думаете, что мне помогает

Не красть, не лгать, не жадничать, не ныть?

Когда вам справедливость незнакома,

Кто мне на помощь искренне придет

Кондрат Степанович из исполкома

Или бесстрашный гордый Ланселот?

Я сделал очень многое в науке,

Где мелочность и скаредность царят,

В поэзии не пачкал лестью руки

Лишь только им одним благодаря.

Они живее вас идут в сраженье,

Друзей рукопожатья горячи,

Они не знают в битвах поражений,

На Вас они направили мечи.

***

Врагов я разбивал о камень,

А камнем сбил позор оков.

Я выжил, голыми руками

В степи охотясь на волков.

Когда я властвовал над Римом,

Я дал свободу и контроль,

Везде присутствовал незримо

Некоронованный король.

Я выжидать могу столетья,

Рождаясь в маленьких мирах,

Но вы, мои запомнив плети,

Храните ненависть и страх.

Я в бой вступаю, точно зная:

Не упущу ни одного.

И, умирая, побеждаю,

В огне справляя торжество.

Призванье черпаю в беде я,

По миру странствую босой.

Плодитесь жадные злодеи,

Я к вам опять приду с косой.

***

Зимою ранней темнота

В оттенках олова литого,

Как монолитная плита

Несет свинцовые оковы.

Нетрудно вам увидеть грусть

В закончившемся увяданьи,

Но красота возникнет пусть

В прозрачном матовом сияньи.

Попробуй, душу обнажив,

Незамутненным ленью глазом

Увидеть жемчуга отлив

И затаенные топазы.

Он отстранен, не понят он,

Не глянцевый, не на потребу,

Как отдаленный камертон,

Единый тон реки и неба.

Незрим потусторонний свет.

Запомните на свете этом

Его глубокий серый цвет

И в нем прожилки черных веток.

***

Как хочется быть самым кротким,

Ни в чем никому не перечить

И плавать на звездной лодке,

И слушать кометы речи.

Как хочется в тихой келье,

В ландшафте каподдокийском

Простой и теплой постели

В безмолвии византийском.

Напиться воды из колодца,

Дни проводить с небесами,

И видеть, как тень крадется

К камням, что стали часами.

***

Холмы с обветренными ребрами

Еще стоят в полупустынях,

Их лица кажутся недобрыми,

В жару дыхание застынет.

Здесь города страстями пенились

И поцелуев влагу пили,

И улетели эти тени ввысь,

И честь сравнялась с этой пылью.

Но как же власть нерукотворная,

Но как же пламень откровенья,

Стремленье к вечности упорное,

Что ставит храбрых на колени?

И приглядитесь повнимательней:

Здесь песня пролилась земная,

Поэты были обязательно,

Но где они и кто их знает?

***

Утристы, лазуристы,

Крайне не серьезны,

После ночи буристой

Мы проснулись поздно.

Долго не вставали мы

Из постельных лежбищ

В номере заваленном

Сброшенной одеждой.

Вечером гроза была,

Пролетала буря.

В ночь Геката правила,

Очи грозно хмуря.

А теперь заря взошла

В небо на котурнах

В море света и тепла

Утреннем, лазурном.

***

Белых крыш рисунок ровный.

Сотни серых голубей.

Неестественно огромный

Мир обугленных ветвей.

Клочковато где-то листья

Сохнут брошенным бельем.

Словно вата снег очистит

Все поросшее быльем.

Чайка смотрит виновато

Голубиные бои,

Ей от холода не спрятать

Крылья белые свои.

***

Пурга из облаков лилась,

Леса стояли голыми.

Ворона так нахохлилась,

Как будто стала голубем.

Вот так какой-нибудь француз

Склонялся над печуркою.

Вот так торчал его картуз

Из шубы с чернобуркою.

Зима как распогодится,

Как примет нашу сторону,

И голубем приходится

Прикидываться ворону.

***

На морозе звук особый,

Снег имеет бодрый вид –

Белый, мягкий, словно сдоба

Спелым яблоком хрустит.

На морозе воздух пьяный,

Вырастают два крыла,

И горят вдали румяно

Золотые купола.

Как у малого ребенка,

В сердце празднично у всех.

Смех серебряный и звонкий –

Настоящий русский смех.

***

Строен зимний парк березовый

И приветлив, словно летом,

С утонченных веток позами,

Как в полете менуэта.

В розоватом и сиреневом,

Голубом и светло-сером

Выступаете из тени вы

Строгой графики примером.

***

Красавица пурга,

Петляя берегами,

Нас хочет запугать

Летящими снегами.

Разгневанно строга,

Сиреневое пламя,

Как будто на врага,

На нас обрушит с вами,

Но вслушайтесь в орган:

Она в своих стенаньях

Диктует по слогам

России заклинанья.

***

Где мысль нашла прибежище земное,

Где обрела злодеев и друзей?

Калабрия дымится тяжким зноем

И вечностью дымится Колизей.

Не растворяясь, движется в пространстве

И времени трибунов ясный слог,

Великий логос в пурпурном убранстве

Пред зеркалом природы монолог.

Мы видим это в Греции и Риме,

Где точность мысли и высоких чувств

Нашли себе признание и имя

В искусстве жизни – лучшем из искусств.

Слежу с волненьем, как перетекают

Идеи в жизнь, творя событий вязь,

Как благородство в нас не иссякает

И страсть пылает, плача и гордясь.

Как из любви священное бунтарство

Родится, состраданьем зажжено,

И как его использует коварство,

И как растет прощения зерно.

***

Просто снег не на продажу,

Элегантен словно франт,

Лег на мир пушком лебяжьим,

Огранен, как бриллиант.

Раритетом Эрмитажа

От дорог до крыш вершин

Лег на копоть, лег на сажу

От котелен и машин.

Неземным воспоминаньем,

Нежным ангельским крылом

Пробудил воспоминанья

О прекрасном и былом.

Парков вымостил аллеи

До предчувствия дверей

И блестит в ночи светлее

Удивленных фонарей.

***

Как дома переходят в сомнения,

Ветви в радость, а капли в тоску?

Как в тумане цветет вдохновение,

И мгновенье идет по песку?

Как становятся линии нотами?

Как стихи заглушают орган?

И какими земными заботами

Пролетает по небу пурга?

И хоть что-то из нас начинается?

Или зря нам даны имена –

Все как свет в янтаре преломляется,



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Рекордно жаркий день этого лета подходил к концу. Большие, квадратные дома Бирючиновой аллеи окутывало дремотное молчание

    Документ
    Рекордно жаркий день этого лета подходил к концу. Большие, квадратные дома Бирючиновой аллеи окутывало дремотное молчание. Припаркованные возле них автомобили, обыкновенно сверкающие чистотой, потускнели от пыли, а газоны, некогда
  2. Все только начинается Клайд считал, что ему здорово повезло. Не всякому доведется вот так, запросто, буквально с улицы устроиться к гному

    Документ
    Клайд считал, что ему здорово повезло. Не всякому доведется вот так, запросто, буквально с улицы устроиться к гному. Гномы, они известные перестраховщики: сперва с тебя десять рекомендательных бумажек спросят, потом в залог еще что-нибудь возьмут.
  3. Самый жаркий день лета тянулся к завершению, и сонная тишина обволакивала большие квадратные дома Бирючиновой улицы

    Документ
    Самый жаркий день лета тянулся к завершению, и сонная тишина обволакивала большие квадратные дома Бирючиновой улицы. Обычно сверкающие машины теперь пылились на подъездных дорожках, а лужайки, когда-то изумрудно-зеленые, пожелтели
  4. Файл из библиотеки www azeribook (1)

    Документ
    Кораническое повествование о пророке Мухаммеде известного писателя Чингиза Гусейнова, автора ряда произведений, изданных на многих языках мира, посвящено исламу, его взаимодействии с другими авраамическими цивилизациями – иудаизмом и христианством.
  5. Степанов Александр Михайлович Большой словарь эзотерических терминов

    Документ
    Ведущий научный сотрудник Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию, ФГУ «Федеральный научный клинико-экспериментальный центр традиционных методов диагностики и лечения».

Другие похожие документы..