Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Практическая работа'
Компьютерная сеть – это совокупность компьютеров и различных устройств, обеспечивающих информационный обмен между компьютерами в сети без использован...полностью>>
'Документ'
Структура программы на С . Базовые элементы языка программирования С . Типы в языке программирования С . Работа с простой переменной. Алгоритмы целочи...полностью>>
'Кодекс'
Международный стандарт для лабораторий Всемирного антидопингового Кодекса являются обязательным международным стандартом 2-го уровня, разработанным ка...полностью>>
'Документ'
Александр Трифонович Твардовский родился в 1910 году в деревне Загорье Смоленской области в семье кузнеца. Учился в сельской школе. С 1924 года, буду...полностью>>

Материалы Детского Дома №19. Автор текста Т. Губина Январь-март 2007 г

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Материалы Детского Дома № 19. Автор текста Т. Губина

Январь-март 2007 г.

Издание 2-е – переработанное и дополненное автором

Взять ребенка из детского дома

Информация к размышлению

В этом тексте много примеров, живых историй, взятых из практики детского дома № 19, опыта автора и ее коллег. Автор – психолог, много лет работает в Службе по устройству ребенка в семью. Сотрудники детского дома помогли более чем 300 детям обрести семьи.

Оглавление:

Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «чужие»

Ребенок плюс

Женщина, которая его родила

Глава 2. Разногласия, или «Человеческий фактор» в процессе устройства ребенка в семью

Моя твоя не понимай

Сочувственное слово к недовольной семье

С точки зрения сотрудника социальной службы…

Что сказали бы дети, если бы их спросили

Глава 3. «Зачем Вам это нужно?», или По каким причинам люди берут ребенка из детского дома

Зачем?

Мотивы принятия ребенка в семью

«Подстелить соломки»

Обманутые надежды

Супруг не хочет приемного ребенка

Три элемента мотивации

Глава 4. «Какого ребенка Вы хотите?» или Почему приходят за одним, а забирают другого ребенка

Идеальный ребенок

Маленькие детки – маленькие бедки…

«Парни не плачут»

Похож – не похож

Без проблем со здоровьем…

С точностью «до наоборот»…

Ребенок «специального назначения»

Реальный ребенок

Глава 5. «Откуда у Вас ребенок?», или Нужно ли скрывать происхождение приемного ребенка от него самого и от других людей

Говорить – не говорить?

Тайна усыновления. Последствия «разоблачения»

«Тайна, покрытая мраком»

Как говорить с ребенком о кровной семье

Какая мама – «настоящая»?

Книга Жизни

Как разговаривать с другими людьми о ребенке

Хотят ли дети это обсуждать

Глава 6. Кровные родственники ребенка, или Как принять тот факт, что у ребенка есть привязанности

У него кто-то есть

Что за родственники

Попытка понять

Роль социального работника

Справляться со своими чувствами

Помочь ребенку сохранить хорошее

Кого ты больше любишь, деточка?

Можно ли помочь кровной маме?

Жизнь продолжается

Взять ребенка из детского дома

Замечание

Понятия «приемный ребенок» и «приемные родители» автор употребляет в широком смысле этого слова, в соответствии с нормами русского языка. Приемный ребенок – это ребенок, которого приняли в семью. Приемные родители – те, кто принял ребенка в свою семью, вне зависимости от юридической формы семейного устройства (усыновление, опека, патронат, «приемная семья» и т.д.)

Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «Чужие»

Есть ли разница между «своим», рожденным ребенком и приемным? Предположим, Вашему ребенку четыре года, и вы берете из детского дома ребенка тоже четырех лет. Будет ли между ними разница? Будет. А если Вы возьмете совсем маленького, новорожденного ребеночка, и сохраните «тайну» усыновления, и «выберете» похожего на Вас? Неужели будет что-то по-другому? Будет.

Когда в семье рождается ребенок, возникает естественная система «Родители – Дети». Отношения взрослых и их потомства регулируются архаичными, надежными законами. «Безусловная родительская любовь» помогает принять, почувствовать родным это сморщенное, орущее существо. «Материнский инстинкт» подсказывает, что делать. «Кровные узы» заставляют близких и дальних родственников принять нового члена семьи «как своего» вне зависимости от его личных особенностей. В дальнейшем в силу вступают «семейная гордость» и «семейная история», которые помогут воспитать достойного члена общества и носителя «семейных ценностей».

В случае с приемным ребенком вышеупомянутые законы работают скорее «против». «Безусловная любовь» отсутствует по определению. Привязанность между приемным ребенком и принимающей семьей вырастает не очень быстро. «Труднее всего мне было, пока я ее не полюбила, - вспоминала приемная мама Мила спустя два года, - только где-то через полгода у меня стала душа болеть за нее».

«Материнский инстинкт» молчит. «У нас никогда не было своих детей, и мы просто не знаем, что делать с ребенком», - часто тревожатся будущие приемные родители. Когда ждут своего, тоже тревожатся, но по каким-то другим поводам.

Закон «кровных уз» выходят «боком», когда ребенок приемный. Родня не желает принимать «чужака». «Мой сын взял приемную девочку, - рассказывала очень хорошая, добрая и умная пожилая женщина, - но я же все равно знаю, что это не моя родная внучка. Не понимаю, зачем он это сделал?».

«Семейная история» подводит на первых же шагах. «Расскажи мне про дедушку!» - просит чадо, и вы впадаете в глубокое раздумье. Интересно, какой дедушка имеется в виду? «А правда, я похож на Васю – ведь он мой брат?» Правда, милый, правда. Все люди – братья, все друг на друга похожи… Поистине сотворение истории идет полным ходом. Хуже всего с «семейной гордостью». «Вот, посмотри, кого ты взяла! - торжествует двоюродная тетя, болеющая за «честь семьи» - дурная наследственность», - тычет она в разлитый по столу компот.

Если же Вы бережно храните «тайну усыновления», то вздрагивать приходится каждый раз и при просмотре семейных альбомов: «Когда тебе был годик, ты была совсем другая, зайка!». А каково на приеме у врача, интересующегося болезнями в семье и как проходили роды.

Разногласия на почве «семейных ценностей» обычно возникают позже, когда ребенок взрослеет. Со своими «собственными» детьми конфликтов, надо сказать, бывает не меньше, если не больше. Просто воспринимается все по-другому. Если ваш собственный ребенок попробовал пиво в пятнадцать лет, это, конечно, неприятно, но «как же без этого?». Если приемный сынок пришел, благоухая алкогольным напитком, мутный ужас поднимается из глубин вашей души: «Ну вот она, наследственность! Алкоголизм..»

Если рождается ребенок, то все хорошее от папы и мамы и прочих предков передается ему как бы «само собой». Конечно, его воспитывают и в него «вкладывают», но скорее как-то между прочим. Если ребенок приемный, то «вкладывание» происходит порой вопреки его собственной природе. Если ребенок, вырастая, отвергает наши «дары», это воспринимается либо как «педагогический провал», либо как оскорбление: «Мы все для него сделали, а он..!»

В нашей Службе по устройству детей в семью раздался телефонный звонок. Срывающийся женский голос произнес: «Подскажите, что делать. Все знакомые мне сочувствуют, все, кому я ни расскажу свою историю, на моей стороне. Вы специалисты, вы сможете судить по справедливости». Начало немного насторожило, речь явно шла о конфликте с выросшим ребенком.

Молодая незамужняя женщина Елена пятнадцать лет назад удочерила пятилетнюю девочку. Жили вместе с бабушкой, личную жизнь Елена отвергала по принципиальным соображениям. «Для меня главное – ум, образование, интеллигентность. Я сама всю жизнь училась, и приемной дочке Анечке говорила – учись, и ты никогда не будешь зависеть от мужчины, от какого-нибудь тупого, грубого мужлана». Елена защитила диссертацию, издала несколько печатных работ. Бабушка помогала, девочку они растили вместе.

«Анечка росла очень хорошей, прилежной, - продолжила свой рассказ Елена, - Она сообразительная, умненькая. Иногда, правда, слишком уж подвижная, веселая такая. Живая очень», - в голосе Елены зазвучали неодобрительные нотки. Девочка отлично училась, решили, что она будет поступать в университет. «Три года назад она познакомилась с этим Эмилем. Дорожный рабочий, представляете. Приехал в Москву на заработки. Я-то думала, она в библиотеку ходит, а она к нему на свидания бегала!» «И что же было дальше?», - аккуратно заданный вопрос породил ответную бурю эмоций. «Вы что думаете, он ее любит? Да он только выгоды искал!»

Вопреки ожиданиям, Эмиль оказался вовсе не охотником за московской пропиской. Молодые люди, поняв, что одобрения от Аниной мамы им не дождаться, уехали на родину Эмиля, в Молдавию, и уже второй год живут там в деревне. Недавно у них родился ребенок. Через знакомых Аня уже несколько раз передавала маме, что она счастлива, довольна своей жизнью. Единственное, что ее огорчает – ссора с мамой, ей очень хотелось бы повидаться.

«Она меня предала! Я знать ее больше не желаю! - бушевала Елена, - она его не любит! Да она мне назло все это сделала! Променяла хорошее образование, перспективы на полу-животное существование. Что она там делает, в этой деревне, в огороде копается? С мужиком этим, с ребенком. Да он ее бросит!»

Не исключено, что Эмиль бросит Анну – в жизни все бывает. Тем более, ей будет нужна поддержка и любовь мамы. Когда разговор пошел в эту сторону, Елена бросила трубку. Видимо, с ее точки зрения, специалисты рассудили не по «справедливости». Могла бы такая ситуация возникнуть, если бы Аня была «родной» дочкой? Конечно, могла бы. В чем же различие? Пожалуй, только в одном. Сама Елена считает, что эта ситуация возникла из-за того, что Анечка – приемный ребенок. Она ставит Ане в вину ее природные задатки, ее «корни».

Так кто кого предал? Анна - Елену, отвергнув семейные ценности в виде хорошего образования, ума и «интеллигентности»? А может быть, Елена предала маленькую Аню с самого начала, отвергнув живость ее ума, подвижность, стараясь по возможности «затушить» бьющую из нее жизненную энергию? Возможно, у Ани, которую растила хорошо образованная, но одинокая, лишившая себя мужской любви Елена, слились воедино два понятия – «образование» и «одиночество». Не захотев одиночества, она отбросила заодно и «перспективы»?

Кого же мы любим? Наших детей или «себя» в детях? Готовы ли принять «иную» маленькую личность, и довериться тому лучшему, что в ней заложено, или же хотим любить только свое продолжение, свое отражение? В «своих» детях, конечно, легче найти «себя». Те, кто любят в детях – самих детей, даже не понимают, в чем разница между родным и приемным. «Ведь это же – Ребенок! – с гордостью за свое чадо говорят они, - какая разница, откуда он появился!»

Ребенок плюс

Если ребенок родился в семье, то вопроса о том, чей он, просто не возникает. Папин - мамин, чей же еще. Ну, бабушкин – дедушкин. Иногда ребенка «делят», но это к нашей теме не относится. Если семья собирается завести приемного ребенка, то все немножко сложнее. «В детских домах дети брошенные, ничьи. Мы возьмем ребенка, и он будет – наш», - говорит семья. Очень хорошо, что говорит. Каждому ребенку очень нужна семья. Каждый ребенок хочет быть – «чей-то». Единственно, с чем происходит «неувязочка» - в детском доме они не совсем «ничьи».

Кто-то несет ответственность за детей в детском доме. Например, директор детского дома по закону является опекуном всех «своих» детей. Если этот директор не случайно оказался на своем месте, ему глубоко не безразлична судьба «его» детей. Он очень хочет, чтобы его дети нашли «настоящую», «свою» семью. Только вот как бы не ошибиться? Как бы ребенка не подвести..

Директор как опекун подчиняется органам опеки и попечительства своего района. «Опека» отвечает за всех неблагополучных детей района, за всех сирот, за всех детей, оставшихся без попечения родителей. Без попечения родителей – значит, на попечении государства. Государство, конечно, абстрактное понятие, но работу-то делают реальные, живые люди. Часто им небезразлично, где, в какой семье окажется ребенок. Как бы хуже не сделать..

Приемного ребенка нельзя взять «просто так», потому что он «ничей». Вместе с ребенком принимающая семья получает еще «довесок» в лице неких организаций и их сотрудников, которые призваны в дальнейшем контролировать жизнь семьи с приемным ребенком.

Зачать своего ребенка можно, никого не спрашивая. Можно выносить ребенка, проходить всю беременность без помощи специалистов. Процесс, в общем-то, естественный. Хотя лучше все-таки сходить к каким-нибудь врачам, сдать анализы. Врач, ведущий беременность, обязан помогать вам в любом случае. Родить можно без помощи посторонних лиц. В поле, на стоге сена, или дома в ванне. Конечно, желательно присутствие мужа или, там, акушерки. Новорожденного, конечно, нужно зарегистрировать, но это дело техники. Ну а про воспитание «своих» детей мы уже поговорили в предыдущей главке. Воспитаем, спрашивать никого не будем.

Теперь давайте посмотрим, чем будет отличаться «обзаведение» приемным ребенком. Какие этапы придут на смену естественной цепочке «зачатие – вынашивание – роды – воспитание»? Завести «дело» на «получение» приемного ребенка невозможно без участия органов опеки и попечительства. Они выдадут список необходимых документов. Аналогию проводите сами. Любить их не нужно, но вот уважать – обязательно. Собирать все документы на «получение» приемного ребенка нужно самостоятельно. Проходить специальную подготовку желательно, если есть такая возможность. Тут Вам потребуются специалисты.

Получить «Заключение о возможности быть принимающей семьей» невозможно без одобрения специалистов по устройству детей в семью. Здесь основное отличие от рождения своего ребенка. Врач, ведущий беременность, обязан помогать всегда, и он будет помогать – Вам. Специалист по устройству детей в семью помогает, прежде всего – детям. Потом уже – Вам. Не все граждане, желающие взять приемных детей, получают «Заключение». Отказ может произойти как по формальным, так и по неформальным причинам. Наконец, знакомство с ребенком. Тут, в отличие от естественного хода вещей «что родилось - то родилось», слишком много в руках человечьих.

Перейдя в семью, и получая там соответствующее воспитание, приемный ребенок продолжает оставаться в поле зрения социальных служб. Ребенок остается «усыновленным», «взятым под опеку», «патронатным», то есть немножечко не Вашим. Соответствующие службы и инстанции оставляют за собой право задавать вопросы.

«Помогающие» или, порой, «контролирующие», видимые или невидимые, социальные службы будут рядом с Вашей семьей. Возмущаетесь? А зря. Если Вам станет совсем плохо и трудно, Вы будете знать, куда пойти и где найти помощь специалистов. Если у Вашего ребенка возникнут проблемы, Вы не останетесь с ними «один на один». Знаете, сколько семей не распались только потому, что им вовремя помогли, поддержали в трудный период? Сколько людей перестали «сходить с ума», просто получив грамотную информацию от детского психолога, убедившись, что с их ребенком на самом деле все в порядке.

Ну и, конечно, нельзя не сказать о том, что некоторые люди, к сожалению, «сдают» своих детей. И родных, и усыновленных, и из-под опеки, и откуда угодно. Должен же кто-то подхватить ребенка, чьи приемные родители «больше не могут»? «Ну, это какие-то моральные уроды так поступают, как можно, отдать ребенка назад?» - возмущаются абсолютно все до приема ребенка, в том числе будущие «моральные уроды». Вы уверены, что лично Вы так никогда не поступите, и хотите, чтобы Вам выдали особый кредит доверия? Поверьте, гораздо надежнее, если рядом будет Служба сопровождения семьи и ребенка.

«Нет, ну все-таки, - воскликните Вы, - если мы усыновим ребенка, пройдем через суд, мы же можем после этого просто забыть о всяких там «службах». Не нужно нам никакой помощи, сами справимся, только пусть никто не вмешивается в нашу жизнь!» Никто и не будет вмешиваться. Если вы сами не попросите.

Вопрос состоит в том, чтобы каждому усыновителю было куда обратиться, если ему будет нужно. Чтобы усыновление перестало быть стыдным. Чтобы Ваш выросший ребенок, случайно или нет, узнавший, что вы не родные, мог посоветоваться с каким-нибудь хорошим, понимающим человеком (специалистом), и чтобы вы сами могли с кем-нибудь посоветоваться. Никто не снимает с вас ответственности. Вам предлагают возможность получить помощь.

Так хорошо это или плохо, получить ребенка в комплекте с социальными службами, которые, может быть, действительно помогут в трудную минуту? Помощь этих служб, конечно, не заменит недостающего «материнского инстинкта», не восполнит нехватку «безусловной родительской любви». Но лучше что-то, чем ничего. Многие семьи вырастили своих приемных детей, принимая помощь специалистов. В любом случае, выбора здесь нет. Если «Родители», то «Дети». Если «Приемные родители», то – «Дети + Социальные службы».

Женщина, которая его родила

Своего ребенка Вы родили, Вы его и воспитали. Если Вы берете приемного ребенка, в Вашей совместной с ребенком биографии появляется «женщина, которая его родила». Смутный образ этой женщины является «пугалом номер один» при обсуждении вопроса, какого ребенка хотела бы взять семья.

«Только, пожалуйста, нам ребеночка без кровных родственников! – застенчиво улыбаясь, заявляет о своей позиции очередная симпатичная пара, - Мы, конечно, все понимаем, но ведь это очень опасно... Прежде всего, для ребенка, конечно. Вчера вот кино показывали, так там эта мать, наркоманка, она их выследила! А отец, родной, с ножом таким, знаете.. И прячься потом!»

Возможно, голливудские сценаристы черпают свое вдохновение из иного материала. Надо сказать, что наши, отечественные кровные мамаши, бросившие своих детей – в большинстве своем слабые, беспомощные, очень несчастные женщины. Им не хватает жизненной энергии на то, чтобы умыть собственного ребенка, что уж тут говорить о «выслеживаниях». Феномену неблагополучных семей, матерей, бросающих своих детей, будет посвящена отдельная глава. Здесь же я хочу поговорить только о том, что неизбежно коснется приемных родителей – Ваш приемный ребенок рожден не вами.

«Да не коснется нас это! – в сердцах воскликнете Вы, - Мы усыновим ребенка. Существует тайна усыновления, никто ничего не узнает!» «Скелеты из шкафа вываливаются в самый неподходящий момент», - гласит старинная английская пословица. «Мертвец в семье» - называет знаменитый Берт Хеллингер, исцеливший сотни семей, родственника, о котором запрещено упоминать. А кровная мать ребенка, как ни переправляй документы, остается его кровной матерью.

Семейные психологи всего мира в один голос кричат о том, что тайна рождения ведет к огромным проблемам в жизни человека, к неприятию им самого себя. Они настаивают на том, что человек должен иметь право получить о себе самом полную информацию. Тем не менее, я далека от мысли, что мне удастся прямо сейчас убедить всех не хранить «тайн» и рассказывать правду. Выбор за вами.

Вы можете рассказывать ребенку правду о его происхождении, или не рассказывать. Вы можете собрать доступную информацию о его рождении, происхождении, живых и умерших родственниках, о его кровной матери, и в нужный момент поделиться этой информацией с ребенком. Вы можете всего этого не делать. Но что вам нужно сделать обязательно – это принять тот факт, что Вашего ребенка родила другая женщина.

Конечно, «не та мать, что родила, а та, что воспитала». Вы – его мать, и он – Ваш любимый и родной ребеночек. Но попробуйте почувствовать благодарность к той женщине просто за то, что она родила для Вас этого ребенка. Она его родила и выносила, и откуда вы знаете, что она не плакала горючими слезами, оставляя свою кровиночку в роддоме?

В нашу Службу позвонила женщина, которая назвалась Ириной. «Неделю назад я родила ребенка, - начала рассказывать Ирина. - Я приезжая, в Подмосковье на заработках. Когда я забеременела, то потеряла работу. Без работы нет денег, и жилье я тоже потеряла. До родов жила у подруги, она замуж вышла, семья ее мужа меня приютила. А с ребенком я туда вернуться не могу, у них тесно, они и не обещали принять меня вместе с ребенком. Кто родился? – голос Ирины задрожал, - девочка. Я хотела оставить ее в роддоме, ненадолго. Только мне сказали – или пиши отказ на ребенка, или забирай ее отсюда. Я отказ написала».

Голос сорвался, несколько минут она не могла говорить. «Вы можете мне помочь? Если б можно было, чтобы дочка годик в семье какой-нибудь пожила, а потом я ее заберу обязательно. А там, в роддоме, они ее на усыновление отдадут, и я никогда ее больше не увижу!»

Мы пытались помочь Ирине. Нашли семью, которая согласилась принять ребенка на год или на сколько потребуется. Они готовы были принимать Ирину тогда, когда она сможет видеться с ребенком. Единственное, что Ирина должна была сделать самостоятельно – это пойти в тот роддом, и забрать свой отказ. Она имела на это и юридическое, и моральное право. Ирина звонила нам несколько раз, потом пропала.

Что дальше произошло с ней и с ребенком, к сожалению, неизвестно. Девочку, вероятнее всего, давно удочерили. Вспоминает ли ее новая семья Ирину добрым словом? Ирину, в жизни которой произошла трагедия. (Иногда я думаю, может, Ирина просто забрала ребенка, да и уехала куда-нибудь на родину, к своей маме, домой. Живет и растит свою дочку. Хорошо бы, если так.)

Кстати сказать, сотрудники роддомов и домов ребенка, прочитав эту историю, наверняка возмутятся, и будут не так уж неправы. Сколько таких Ирин они перевидали, сколько обещало прийти за своими детишками «через месяц», «через полгода». Мама все не идет, а малыш тем временем мается в казенном доме. Лучше бы его усыновили, и жил бы все это время в семье. Почему же, понимая все это, мы пытались помочь Ирине? Потому что она правда хотела, чтобы ребенок остался с ней.

В жизни порой происходят совершенно невероятные истории. Одна приемная мама, взявшая пятилетнего мальчика в нашем детском доме, по собственной инициативе стала разыскивать его кровную родню. Мальчик был рожден от ВИЧ-инфицированной матери, здоров, оставлен в роддоме. До трех лет жил в доме ребенка, потом был переведен в наш детский дом и устроен в семью.

Так вот, эта приемная мама с большим трудом, совершенно самостоятельно, разыскала адрес его семьи, в одной из республик к западу от России, и поехала туда. Одна, без ребенка. «Я сама не знала, зачем еду, - рассказывала она, - мне просто зачем-то нужно было на них посмотреть». Она нашла этот дом, маленький частный дом в деревне. Дверь была не заперта, она вошла. В комнате сидела женщина, которая поглядела на нее и молча вышла в соседнюю комнату.

Через несколько минут женщина вернулась, ведя какого-то мужчину. «Она приехала», - спокойно сказала женщина. Они ее ждали. То есть не именно ее, а кого-то, кто взял их внука. Они поговорили, показали друг другу фотографии. Пожилые супруги рассказали о своей дочке, матери ребенка. Наша приемная мама уехала в тот же день, со спокойным сердцем. Больше они не виделись. «Больше и не нужно, - сказала она, - все хорошо».

Глава 2. Разногласия, или «человеческий фактор» в процессе устройства ребенка в семью

Моя твоя не понимай

Мы все вместе делаем одно дело. Приемные родители и сотрудники социальных служб делают одно дело, которое называется «устройство в семью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». В результате всех этих усилий большинство детей обретут любящих родителей, которые воспитают ребенка, помогут ему стать самостоятельным.

Тем не менее, на пути к заветной цели возникает множество разногласий и взаимонепониманий. Будущие приемные родители обижаются на социальных работников, сотрудников тех самых социальных служб. Социальные работники не слишком доверяют благим намерениям граждан, изъявляющих желание взять ребенка. Есть еще дети, в интересах которых все это делается, но мнения которых спрашивают в последнюю очередь. Если его вообще можно спросить – они и говорить-то толком не умеют.

Разногласия между будущими родителями и социальными работниками начинаются даже не с первого разговора, а еще раньше. «Нам нужен приемный ребенок, - решает семья, - Какой? Разумеется, здоровый. Желательно абсолютно здоровый. Симпатичный. Ну, красивого необязательно, но хорошо бы блондина. Люди мы занятые, поэтому ребенка нам нужно поскорее. К Новому году. К Рождеству тоже можно. Как будет красиво – елка, свечи, подарки, и маленький сиротка, плачущий от счастья. Он же никогда не видел елки?» Конечно, так думают далеко не все. Подождите возмущаться. Просто, к сожалению, некоторые именно так и думают.

На собеседование пришла молодая, красивая Кристина. Хорошо одетая, очевидно хорошо зарабатывающая. Она вся лучилась оптимизмом и уверенностью в том, что уж ей-то должно доставаться все «самое лучшее».

- Только девочку, - сказала она, - трех лет, блондинку. Здоровую. Она будет спортом заниматься.

- Почему вы так думаете? - переспросил социальный работник.

- То есть как почему? – Кристина даже не поняла вопроса, - потому что я так хочу!

- Вы, наверное, и вид спорта выбрали?

- Ну, разумеется. Фигурное катание. Я сама бывшая спортсменка.

- А если у ребенка будут противопоказания к спорту?

- Так я вам и говорю, подберите мне такого, чтобы не было противопоказаний.

- Понимаете, мы ищем семьи для наших детей. Мы не Вам ребенка подбираем, а каждому из наших детей – подбираем семью.

- Но у вас ведь есть маленькие девочки?

Иногда это напоминает разговор глухого со слепым.

У социальных работников крепкая профессиональная позиция. Они многое стерпят, снова и снова будут объяснять, что к чему. Семьи тоже приходят не лыком шитые. И тоже многое стерпят, потому что понимают, что исполнение их желания зависит от этих людей.

Социальные работники тоже люди. Когда в стопятидесятый раз слышишь про «здорового круглого сиротку с голубыми глазами», или «когда можно будет посмотреть детей и выбрать», иногда хочется крикнуть: «Вы что, ребенка под цвет обоев подбираете? Они же живые! Нельзя же в них рыться, как в апельсинах, выбирая «послаще»!»

Будущие родители, слушая про «нездоровых детей из неблагополучных семей», тоже поначалу хотят крикнуть: «Мы пришли сюда не за этим! Мы хотим счастья для себя, радости в доме. Что вы нам норовите «подсунуть» это отродье алкоголиков?»

После трех-четырех собеседований и одного тренинга длиною в десять занятий мы с семьями начинаем понимать друг друга, как родные. И детки из неблагополучных семей не таким уж «отродьем» оказываются, и болезни в основном не очень страшные, больше от запущенности. Да и голубоглазые сиротки порой встречаются. Кстати, странная закономерность – у этих «ангелочков» почему-то всегда ужасный характер.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ч. III содержание воспитания в условиях регионализации образования Сборник материалов научной конференции. Чита. 22-23 ноября 2006 года Чита 2007

    Документ
    Р 32 Региональный компонент содержания образования: опыт, проблемы, перспективы: Сборник материалов научной конференции. В 3-х частях. Ч. 3 Содержание воспитания в условиях регионализации образования – Чита.
  2. Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №35 (736), 19 сентября 2011 г

    Информационный бюллетень
    10.00 Торжественное открытие Санкт-Петербургского научного форума «Наука и общество» (СПб научный центр РАН - Университетская наб., 5, большой конференц-зал)
  3. С. Н. Бейтуганов беровы: фамилия в истории нальчик 2007 г. Оглавление

    Документ
    3 Там же: ф.Р.-717, оп.2, д.48, 71, 75, 90, 96,101, 106, 698; там же, ф.Р-375, оп.1, д.20, 21,25,26,42,62,94,95; там же, ф.Р.-127, оп.2, д.35, 67; г.Кабардино-Балкарская правда, 1958, 6 ноября; там же, 1959 г.
  4. Бразования и науки кыргызской республики iтом "зачем нам чужая земля " русское литературное зарубежье хрестоматия учебник. Материалы. Бишкек 2011

    Учебник
    Работа создана в помощь изучающим литературу русского зарубежья, необычна и отличается от аналогичных работ. Ее охват – от посланий князя Курбского до наших дней – дает возможность представить многообразие русской литературы, существующей
  5. Методические материалы для студентов 5 курса заочного отделения юридического факультета

    Документ
    Составители: Моисеева О.Г. (к.ю.н., доцент); Букшина С.В. (к.ю.н., доцент); Пятков Д.В. (к.ю.н., доцент); Аничкин Е.С. (к.ю.н., доцент); Должиков А.В.

Другие похожие документы..