Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Алманзенов Иван (Эльмстон Иоан) - даты жизни неизвестны. Один из первых российских медиков, получивший степень доктора медицины. С 1629 г. изучал меди...полностью>>
'Доклад'
Крупнейшую технологическую конференцию Microsoft в России посетили более2 500 специалистов из России и стран СНГ, а также более 50  человек в онлайне....полностью>>
'Документ'
Провести проверку соблюдения законности и полноты принимаемых мер в деятельности Департаментов правового обеспечения и судебной и претензионной работы...полностью>>
'Урок'
Тематическое планирование уроков литературы в 5 классе по программе В.Я.Коровиной и др. по учебнику «Литература. 5 кл. Учеб.-хрестоматия для общеобраз...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

зидательное единство, каким и является природа. И в соединении с

теми мыслительными новшествами, о которых шла речь раньше, это

дает существенный результат.

Природу теперь предполагается объяснять из нее самой. Значит,

не ссылками на богов, "живущих" в самой вещи или вынесенных за ее

пределы. И важно, что в древнегреческой науке и философии приро-

да как целое становится объектом размышления раньше, чем люди

начинают научно исследовать отдельные тела. Физика рождается, та-

ким образом, прежде всего как космология, космогония, как учение о

космосе, разумеется, в античном его понимании. По этой причине

астрономия довольно быстро становится частью философского раз-

мышления, частью рассуждения о мире, о природе в целом. Природа

вообще, как таковая, как единство - вот что интересует сначала ми-

фологию, а потом уже и пред- и собственно философию. Но на вопрос

о единстве природы, о природе как целом философия отвечает уже

иным, чем мифология, образом. Тут намечается единство философии

и зарождающейся науки: в обоих случаях предполагается предостав-

ление доказательств. В самом деле, если то, о чем знание говорит,

довольно часто не очевидно, то нужны доказательства. И вот понятие

"фюсис"-"природа" начинает расслаиваться. С одной стороны, под

ним имеют в виду все то, что есть, что рождается, возникает, сущест-

вует. Естественный, рождающийся и возникающий мир, взятый в его

целостности, - это то, что и мы с вами тоже понимаем под природой.

С другой стороны, греки словом "природа" ("фюсис") обозначают и

то, что мы назвали бы "сущностью", но для чего также подчас исполь-

зуем слово "природа" (в значении: суть чего-либо). "Фюсис", приро-

да во втором смысле - то, что не очевидно, что нужно выявить, най-

ти, что не совпадает с нашим непосредственным опытом относительно

природы. Такое разделение путей мысли - одно из самых важных

для рождения науки.

Специфику возникающей древнегреческой науки лучше всего рас-

смотреть на примере математики. Греки совершили в математике

кардинальный поворот: они старались сформулировать задачу и ее

решение самым общим образом - без отнесения к особой области

деятельности. Так произошел интеллектуальный рывок от того, что

Платон называл "логистикой", т.е. от конкретной, прикладной (в со-

временной терминологии) математики - искусства счета - к матема-

тике абстрактной. Но этим дело не исчерпывалось. Важно, что греки

также и в математической науке, и, быть может, прежде всего в ней,

перешли к доказательствам. Сначала не было осознано, для чего

нужны доказательства, - ведь они велись по отношению к знаниям,

которые и египтянам, и грекам представлялись само собой разумею-

щимися. Но такое доказывание оказалось очень нужным интеллекту-

альным процессом: мыслительная деятельность доказательства брала

разгон как раз на очевидном - ясном и близком. Люди упражнялись

в том, чтобы, не отрываясь от очевидного, сделать его бесспорным,

неопровержимым. Методы доказательства очевидного (о чем И. Кант

говорит в <Критике чистого разума>), видимо, так занимали греков,

что о людях, перешедших к доказательствам (поначалу - доказатель-

ствам очевидного), сохранилась память как о величайших изобретате-

лях. Наверное, одним из таких людей и был Фалес.

Скорее всего, на Востоке уже было известно, что углы при основа-

нии равнобедренного треугольника равны. Фалесу же приписывалось

(Проклом, Евдемом) именно доказательство теоремы (20; 113). Позже

Пифагор доказывал свою знаменитую теорему, развертывая уже це-

лую систему доказательств. Как утверждают историки науки, речь

опять-таки шла о теореме, которую знали и которой практически опе-

рировали египтяне.

Относительно математических занятий первых милетских филосо-

фов можно с полным основанием утверждать, что как математики они

выходят на путь абстрактных обобщающих построений, опираю-

щихся на доказательства. Это - существенные новшества в корпусе

знаний античности. И, быть может, решительный шаг к освобожде-

нию от конкретности, к превращению математики во всеобщее знание

и обусловил громадный прогресс самой математики. Если спорно, бы-

ла ли древняя астрономия наукой (и большинство склоняется к тому,

что не была), если спорят о том, можно ли считать наукой древнюю

физику (тут многие историки науки полагают, что у Аристотеля, напри-

мер, уже присутствует первоначальная система научных физических

знаний, хотя у первых философов физика еще не была научной), то

почти нет споров о научности древнегреческой математики. С первых

своих шагов и до того состояния, которое в III в. до н. э. сообщил ей

Евклид, математика стремительно превращалась в развитую и даже

относительно законченную науку. Не случайно геометрией Евклида

пользовались на протяжении всего последующего развития челове-

чества, и она (разумеется, в обогащенном виде) была единственной

научной геометрией до XIX в., пока не возникла геометрия Лобачев-

ского-Римана. На протяжении целых столетий древнегреческие фило-

софы почти все были математиками. И лозунг-символ, который, по

преданию, объявит главным принципом своей Академии Платон, зву-

чал, как известно, так: "Негеометр да не войдет".

То, что древнегреческие философы были математиками, можно по-

казать на примере Пифагора, Демокрита, самого Платона. При этом

нельзя упускать из виду, что в рамках философии все больше разви-

валось также и особое математическое размышление - о количест-

венных характеристиках мира. А наряду с ним начинало формиро-

ваться, складываясь в обширную - более конкретную - область

мысли, специальное математическое знание. Евклид уже лишь в

небольшой мере философ: он главным образом математик, системати-

затор античной математики. Правда, такое разделение и относитель-

ное отделение от философии больше захватывает математику, нежели

другие области знания. Физику, например, которую считают наукой о

телах, об их движении, античная философия гораздо дольше сохраня-

ет под своим крылом. Но это можно сказать и о биологии, объединяю-

щей знания об организмах.

Какого типа были биологические знания в Древней Греции? Среди

них все большую роль приобретали знания описательные. Почти ка-

ждый из людей, одержимых страстью добывать новые знания, объяс-

нять мир, в то время много путешествовал. И, попадая в другие зем-

ли, "биологи" часто стремились описать, что это за страны, как там

живут люди, какие произрастают растения и какие водятся животные.

Одним словом, недооценивать роль первоначальных описаний в рож-

дении науки и философии древности было бы совершенно неверно.

Поначалу в описаниях было много фантастичного, ибо не всегда

рассказывалось о виденном своими глазами, да и виденное не описы-

валось сколько-нибудь точно. Но со временем спрос на все более точ-

ные, объективные, как теперь говорят, описания возрастал. Ко вре-

мени Аристотеля были описаны уже сотни различных растений и жи-

вотных. Собрав, систематизировав эти описания, поставив вопросы о

том, что такое живое, что такое организм, Аристотель и стал одним из

виднейших философов-биологов древности. Целые книги Стагирита

заполнены описаниями животных, растений, их классификациями. Зна-

ние это накапливалось постепенно. Философы не только располагали

таким знанием, осваивали его, но нередко были его создателями.

Другой вид описательных знаний - географические сведения: опи-

сывались страны, города, моря, составлялись карты, планы. Позже

возник комплекс более или менее точных географических знаний. Но,

начав почти что с нуля, как бы узаконив такой вид мыслительных

изысканий, философы стали предпринимать попытки перейти от опи-

сания к установлению связей, к обнаружению сущности, к ответу на

вопрос "почему?". В те времена отвечать на подобные вопросы было

очень трудно.

Тем не менее древнегреческая философия (она же физика) отнюдь

не уклоняется от таких вопросов; они просматриваются уже у милет-

ских философов. Предположительно их поставил Фалес. Но, бесспор-

но, они есть у Анаксимандра и у Анаксимена. Вопросы примерно та-

ковы. Почему твердое тело способно вдруг или по прошествии време-

ни распадаться? Почему одно тело расширяется, другое сжимается,

становится больше или меньше? Почему вообще меняется состояние

тела? Это вопросы и общие, и достаточно определенные, конкретные.

Так, проблема сжатия или расширения тела постепенно становится

одной из главных в физике. Но ведь первоначально такого рода про-

блемами озадачили человеческий разум именно философы.

К этой же группе вопросов примыкает следующий: тело двига-

лось, потом оно остановилось - почему? Как это произошло? И что

такое движение? Чем движение отличается от отсутствия движения,

от покоя? Для того чтобы ответить на подобные "общеконкретные"

вопросы, надо было - в перспективе - осмыслить физические, мате-

риальные тела и в их относительной обособленности, и в их связи

друг с другом. Сначала отдельное тело, тела являлись перед человече-

ской мыслью в их целостности и в их упорядоченной подчиненности

миру как единству. Все это попало в поле зрения людей раньше, чем

мыслители пришли к выводу, что тело можно "раздробить на части"

не только физическим образом. Час физики как точной науки тогда

еще не наступил. Но вопросы для нее были поставлены. Однако отве-

ты на них долгое время давались не с точки зрения физики в собствен-

ном смысле, а с позиций философии.

Почему тело рождается и умирает? В этом вопросе для первых

греческих мудрецов было не так важно, идет ли речь о человеческом

теле или любом природном теле. Они ставили подобные вопросы в

связь с более общей проблемой рождения и гибели. Так, проблемы

будущей физики были первоначально восприняты как вопросы - точнее,

как единый вопрос - самого широкого, именно философского плана:

где то основание, то самое общее и то самое главное, благодаря чему

все рождается и все уничтожается? Каково то, из чего все происходит

и во что все "разрешается"? Что есть основание единства мира, все-

порождающее и все-объемлющее?

Для грека мысль о рождении, возникновении - именно "всеобщая";

она отнесена и к природе, и к человеку, и к этическому, нравственно-

му в человеческой жизни и человеческой мысли. Для античной мысли

и тело природы, и человек рождаются и погибают в силу единой необ-

ходимости. Причем для грека-философа необходимость - уже не Бог,

а некая объективная сила, от которой нельзя уйти. Это что-то вроде

судьбы, но не божественной, а внутриприродной. Рождение и гибель с

их первоистоками, первопричинами - самая широкая, все единящая

тема философии. И мысль грека легко, органично соединяла в ней и

природу, и человека, и социальную жизнь.

Главное здесь - именно то, что грек-философ одновременно и фи-

зик, и космолог, и этик. Он ищет единого ответа на все "почему" и

"из чего". Он разыскивает одно первоначало, сославшись на которое

можно как бы разом осветить все проблемы, решить все задачи, ка-

сающиеся рождения, жизни, гибели, движения, изменения. И обще-

космическое первоначало отыскивается не где-нибудь, а в самой при-

роде. Кто первым ввел само слово "архе"? 06 этом шли и до сих пор

идут споры. Теофраст (по свидетельству Симпликия) приписывает

первенство во введении терминологического новшества Анаксиманд-

ру. Другие это суждение оспаривают. Но, во всяком случае, слово это

часто и уверенно употребляет Аристотель, который не случайно, а

вполне обоснованно обозначил им как единым термином самую глав-

ную область поисков, а также проблемы понятия, с которыми уже

пред-философия вошла в мир культуры как со своими специфически-

ми интеллектуальными формообразованиями. Вслед за Анаксиман-

дром (?) или Аристотелем и мы далее будем применять термин "пер-

воначало" к развитию ранней греческой философии.

Глава 2. ОСНОВНЫЕ ФИГУРЫ И ПОНЯТИЯ-

ПРИНЦИПЫ РАННЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

ПЕРВОНАЧАЛО

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕИ ПЕРВОНАЧАЛА

(Фалес, Анаксимандр, Анаксимен)

"Первоначало", архе - очень типичная и в то же время необычная

для древней мысли конструкция (а со времен Аристотеля - и поня-

тие). Это своего рода понятие-кентавр. С одной стороны, первоначало

греки ищут и находят в чем-то достаточно определенном, более или

менее конкретном. И это определенное на первых порах слито с ка-

кой-либо природной стихией. Аристотель, излагая "мнения филосо-

фов", о Фалесе пишет: "Фалес Милетский утверждал, что начало

сущих (вещей] - вода... Все из воды, говорит он, и в воду все разла-

гается. Заключает он [об этом], во-первых, из того, что начало (архе)

всех животных - сперма, а она влажная; так и все [вещи], вероятно,

берут [свое] начало из влаги. Во-вторых, из того, что все растения

влагой питаются и [от влаги] плодоносят, а лишенные [ее] засыхают.

В-третьих, из того, что и сам огонь Солнца и звезд питается водными

испарениями, равно как и сам космос. По этой же причине и Гомер

высказывает о воде такое суждение: "Океан, который всем прароди-

тель" (12а; 109)". Суть рассуждения Фалеса в том, что вода действи-

тельно толкуется как первооснова (первоначало).

Рассмотрение первоначала как материальной, природной стихии -

естественный ход человеческой мысли на той стадии, когда она начина-

ет воспарять в высоты абстракции, но по-настоящему абстрактной

еще не стала. Вот почему в истории философии по поводу "воды"

Фалеса велись и ведутся споры. Одни говорят: избрание воды в качестве

первоначала навеяно самыми конкретными и реальными наблюдения-

ми. Таково, например, суждение Симпликия: "Они полагали (речь

идет о Фалесе и его последователях. - Н.М.), что начало - вода,

причем на это их навело чувственное восприятие" (13; 110). Другие

(например, Гегель) утверждают: "вода", как ее понимает Фалес, име-

ет косвенное отношение ко всему конкретному. Само слово "вода"

употребляется иносказательно. Но все-таки остается вопрос, почему

Фалес избирает именно воду? На него пытались дать ответ многие

историки философии, начиная с глубокой древности. Их мнения, ес-

ли их суммировать, таковы.

1. Фалес избирает воду в качестве первоначала прежде всего под

влиянием мифологии. Океан - это очень популярное мифологичес-

кое начало. Дополнительный аргумент: и восточная, скажем древне-

индийская, философия проходила стадию, сходную с фалесовской.

__________________________43

Там тоже имели место формы первоначального философствования,

которые возводили все к воде как к Мировому океану. Такое объясне-

ние представляется вполне веским и важным. Мифологическая космо-

гония, как и вообще мифология, вызывала подобные ассоциации, тол-

кала мысль к идее о "воде" как первоначале.

Есть еще целый ряд аргументов, объясняющих появление идеи

первоначала в "фалесовской" форме.

2. Греция - морская страна. Поэтому жизненное значение воды

грекам не нужно было особо доказывать. Их жизнь была тесно связа-

на с морем. Морская стихия представлялась им чем-то очень обшир-

ным: выплыли из одного моря - попали в другое... Что там дальше,

за известными морями? Греки предполагали, что, скорее всего, тоже

океан - река.

3. Водная стихия жизненно важна и универсально плодотворна,

живительна. Аристотель вслед за другими доксографами приводит мне-

ние Фалеса о значении воды в жизни всех организмов, включая и

человека. Мнение это одновременно апеллирует и к здравому смыслу,

и к первым научным (физическим) наблюдениям. С увлажнением или

высыханием тела связывается изменение его размеров, т.е. увеличение

или уменьшение.

Однако для развития философии имело значение то, что еще

раньше, чем идея первоначала как особой материальной стихии (или

совокупности таких стихий) проделала длинный путь, оказавшийся

своего рода тупиком, стало выясняться, сколь необычное, особое смыс-

лосодержание, и по существу уже с первых шагов философствования,

вкладывалось Фалесом и его последователями в понятия "вода",

"воздух", когда они истолковывались в качестве первоначала. Тут совер-

шалось своего рода раздвоение мысли, аналогичное тому, о котором

говорилось применительно к фюсису, природе. Ведь понятием "при-

рода" охватывалось все существующее: что происходит, что было, есть

и будет, все возникающее, рождающееся, погибающее. Но должна же

быть и первооснова существующего. Ответить на вопрос о первоначале

философствующий грек не может никаким другим способом, но толь-

ко выделив какую-то часть природы и как бы помещая ее над всем

прочим.

Противоречивая логика такого размышления не замедлит проявить

себя: ведь в этой логике уже заключена мысль о том, что ни одна из

природных стихий или даже все они не могут быть поставлены "над"

природой как целостностью, в которую входят. Значит, мысль долж-

на выйти из этого тупика, двинувшись по какому-то другому пути.

Впрочем, путь мысли, оказавшийся тупиковым, тем не менее, не был

философски бесплодным, позволив извлечь глубинные выводы из рас-

суждений о "воде" или иной стихии как первоначалах, первоосновах.

Ведь эти размышления и утверждения уже были философскими. Они

могли выводить к тому, для чего философия и возникла. А именно:

нацеливать человеческую практику на работу с общим, а потом рождать

всеобщее и работать с ним. Иными словами, пробуждать и прививать

навыки работы не только с предметом, но и с мыслями о предмете -

и притом не с мыслями конкретными, касающимися того или иного

предмета, а с мыслями о предметности вообще или же с мыслями не

только о конкретных людях, но о человеке как таковом, о человечес-

ком мире. Без этого было бы невозможно существование человечества

как относительно единого целого. Таким образом, выдвигалась задача

работы со всеобщим, работы с сущностями. Философия потому и

заняла столь важное место в культуре, что она - поначалу стихийно,

но постепенно со все большей мерой сознательности - вычленяла

свой предмет, не совпадающий ни с предметом мифологии, ни с пред-

метами конкретных наук.

Пред-философское, а затем и философское воззрение отправляют-

ся от того, что космос, природа и первоначало, которое в природе, в

космосе должно быть заложено, однородны и едины. А раз природа

состоит из материальных (в более поздней терминологии*) состояний,

значит, и первоначало должно быть вещественно-материальной стихи-

ей. Однако понятия "материализм" и "идеализм", которыми у нас

привычно оперируют и применительно к ранней античной филосо-

фии, появляются на довольно поздней ступени развития философской

мысли. А четкие представления о борьбе материализма и идеализма

оформляются только в Новое время. Потом они как бы опрокидыва-

ются на прежнюю истории философии.

В марксистской литературе стало общим местом утверждение, что

первые греческие философы были стихийными материалистами. Ме-

жду тем один из непреложных и очень важных фактов состоит в том,

что первые философы, не знали, что они мыслят материалистичес-

ки. Они лишь стихийно вступили, ведомые пока еще скрытой логикой

проблемы первоначала, на дорогу, которая только через века приве-

дет к понятию материи, не говоря уже о возникшем в еще более дале-

кое от них Новое время понятия материализма. Далее, фактом явля-

ется и то, что материализм становится сознательно развиваемой кон-

цепцией, когда у него появляется антипод - идеализм. И пока не

родился противник, не возникло то воззрение, которое утверждало

принцип идеализма, проецирование на древность борьбы материализ-

ма и идеализма вряд ли имеет смысл. Правда, такое проецирование

осуществляли и идеалисты. Например, Гегель полагал, что первые

философы были идеалистами, ибо "вода" или "воздух" уже выступа-

ли у них в качестве чисто абстрактных принципов, т.е. идей. И имен-

но идея ставилась, рассуждал Гегель, во главу угла. Но не так, кста-

ти, думал Платон: он потому и боролся с "физиками", что они, по его

мнению, не знают мира идей.

Итак, существует логика идеи первоначала, которая не раз вос-



Скачать документ

Похожие документы:

  1. История философии: Запад Россия Восток (1)

    Документ
    Николай Кузанский 8 3. Органистическая и пантеистическая натурфилософия Ренессанса 31 4. Натурфилософия Джордано Бруно 34 5. Жизнь и идеи Кампанеллы 38 Примечания 4 ГЛАВА 3 ПАРАДОКСЫ РЕФОРМАЦИИ: ОТ НЕЗАВИСИМОЙ ВЕРЫ К НЕЗАВИСИМОЙ МЫСЛИ (Э.
  2. Мареев С. Н., Мареева Е. В. История философии (общий курс): Учебное пособие

    Учебное пособие
    В предлагаемом учебнике авторы исходят из того, что история философии есть та же философия, только в исторической форме. Лишенная своей истории философия теряет драматизм, достоверность факта, живую связь времен, а сама история превращается
  3. Или Песнь акына о нибелунгах, парадигмах и симулякрах Философия в России: парадигмы, проблемы, решения

    Документ
    В силу ряда особенностей, в России поиски национально-политической духовной идентичности на самом высоком уровне абстракции – философском – не прекращались и, скорее всего, не прекратятся никогда.
  4. Философия и методология науки

    Учебное пособие
    Философия и методология науки: Учебное пособие для аспирантов/ А.И. Зеленков, Н.К. Кисель, В.Н. Новиков и др. Под ред. А.И. Зеленкова. – Мн.: АСАР, 2007.
  5. История восточной философии

    Литература
    Учебное пособие подготовлено ведущими философами-востоковедами, дает общее представление о развитии философской мысли с древности до наших дней в рамках трех цивилизаций – индийской, китайской и арабо-мусульманской.

Другие похожие документы..