Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Работа выполнена на кафедре русского искусства Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имен...полностью>>
'Доклад'
Публичный  доклад МОУ «Гимназия №13 с татарским языком обучении» Ново-Савиновского района г.Казани 2011 г. содержит информацию об основных   результа...полностью>>
'Кодекс'
Выписка статей из Гражданского кодекса Литовской Республики, утверждённого законом № VIII-1964 от 18.07.2 г., регулирующих вопросы семейного права (Т...полностью>>
'Урок'
Ответ: «Между восточными славянами и кочевниками часто возникали военные столкновения. Для Древнерусского государства эта борьба была успешной. Приме...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Фалес дал, по свидетельству того же Геродота, политический совет

ионийским городам-государствам - объединиться в более тесный со-

юз. То был глубокий и истинно мудрый совет. Не потому ли, что

политическое единство стало настоятельной проблемой, первые грече-

ские мудрецы так настойчиво проводят мысль о единстве мира? Они

мыслят весь мир компактным, целостным. Как видим, космическая,

абстрактная философская мысль о единстве рождалась и подкрепля-

лась социальной практикой.

Здесь и далее фрагменты и свидетельства ранних греческих философов даются

в переводе А.В. Лебедева но изданию: Фрагменты ранних греческих философов.

М., 1989. Ч. 1. (Номера фрагментов и страницы указаны в тексте.).

Речь уже шла о "семи мудрецах", древнейших мыслителях Греции.

Имя Фалеса в "списке" семи мудрецов повторяется чаще всего. Может

быть, Фалес и был самым популярным, самым мудрым из них. Об

этом есть немало легенд. Как утверждает Диоген Лаэртий (Лаэрт-

ский), рыбаки нашли в море треножник; милетцы решили отдать тре-

ножник самому мудрому. Отдали Фалесу, тот передал другому муд-

рецу, другой - третьему. Но в конце концов треножник все-таки вер-

нулся к Фалесу. По другим свидетельствам, мудрейшему из мудрей-

ших эллинов предназначался кубок царя Креза, и по кругу вернулся

он к Фалесу, что запечатлено в древних стихах: "...и сколь мудр сре-

ди семи мудрецов Фалес в наблюдении звезд!" (1; 101-103).

То, что мудрецы еще не полностью отрываются от конкретного

дела, придает в глазах греков их мудрости особый вес. Построить

мост - дело вполне конкретное, ясное и осязаемое. И греки, в массе

своей люди практичные, ценившие эффект действия, реальную поль-

зу знания, наверняка с сочувствием относились к человеку, умевшему

постоять за себя, проявить сметку в трудных практических обстоя-

тельствах. Про Фалеса передавали в древности и такую легенду (ее с

большой охотой повторил Аристотель): "Рассказывают, что когда Фа-

леса, по причине его бедности, укоряли в бесполезности философии,

то он, смекнув по наблюдению звезд о будущем [богатом] урожае

маслин, еще зимой - благо у него было немного денег - раздал их в

задаток за все маслодавильни в Милете и на Хиосе. Нанял он их за

бесценок, поскольку никто не давал больше, а когда пришла пора, и

спрос на них внезапно возрос, то стал отдавать их внаем по своему

усмотрению и, собрав много денег, показал, что философы при жела-

нии легко могут разбогатеть, да только это не то, о чем они заботятся.

Вот каким образом, говорят, Фалес выказал свою мудрость" (10; 107).

Иначе пишет о Фалесе Платон: "Рассказывают, Феодор, что, на-

блюдая звезды и глядя наверх, Фалес упал в колодец, а какая-то

фракиянка - хорошенькая и остроумная служанка - подняла его на

смех: он, мол, желает знать то, что на небе, а того, что перед ним и

под ногами, не замечает" (9; 107). Эта маленькая житейская картина

тоже по-своему характерна для жизни античного общества.

Мифология и пред-философия

Бросается в глаза связь древнегреческой философии с мифоло-

гией. Сказанное относится не только к милетской школе, но и к более

поздним философским учениям, например к философии пифагорей-

цев, элеатов, Платона. Мифологическая форма внутренне спаяна имен-

но с начальными этапами пред- и собственно философствования. Ми-

фология была первой попыткой абстрактного объяснения, ответа на

вопрос: почему, в силу каких причин, под влиянием чего или из

чего возникло все существующее? Иными словами, в древнегреческих

мифологических или полумифологических текстах постепенно

32

накапливались сведения объективного характера и предпринимались

первоначальные попытки объяснения мира. Так, Гесиод написал поэму

<Теогония>, что означает "происхождение богов". Хорошо известны

поэмы Гомера. В греческой литературе мощный пласт образует мифо-

логическая поэзия, а это по существу своды опоэтизированных ми-

фов. Мифы прежде всего содержат житейские знания и исторические

свидетельства. Но, например, в сочинениях Гесиода раскрываются мыс-

ли человека, который пытается осознать не только то, что он непо-

средственно наблюдает и переживает. Его, как и многих греков, вол-

нуют весьма отвлеченные вопросы, на которые он сам не мог дать

ответ, но которые уже не мог не поставить. Например, вопрос: откуда

возникли, как родились боги? Постановка этого вопроса уже не чисто

религиозная. Так в пределах самой мифологии появляются мысли о

генезисе богов. А они по существу перерастают в рассуждения о гене-

зисе мира. Таким образом, в поэмах Гесиода ставится проблема рожде-

ния мира из первоначального хаоса, рождения под знаком объедине-

ния противоположностей. Обращаясь к Музам, автор поэмы спра-

шивает:

Скажите, как родились вначале боги и земля,

И реки, и беспредельное море, бушующее волнами,

И сверкающие звезды, и широкое Небо - гор^,

И как распределили богатство, и как разделили почести,

И как впервые заняли складчатый Олимп.

06 этом скажите мне, Музы, чьи жилища на Олимпе

С самого начала, и скажите, что из них возникло первым.

(Теогония, 105; 110,112)

Музы отвечают: "перво-наперво возник Хаос, из Хаоса родились

'широкогрудая' Гея (Земля) и 'туманный' Тартар, и Эрос ('прекрас-

нейший среди бессмертных богов'); из Хаоса же родился Эреб (Мрак

и Ночь)". Далее излагается подробнейшая версия поочередного воз-

никновения богов, а заодно и природных явлений, стихий. Мифоло-

гическая история возникновения мира доводится до того состояния,

когда возникшие боги начинают совершать те или иные поступки, "вме-

шиваться" в жизнь людей. Тут кончается поэма Гесиода. Но в этом

пункте - где боги уже "воздействуют" на людей - начинаются по-

эмы Гомера.

Для последующего возникновения философии существенно то, что

уже поставлен вопрос о рождении мира, небесных тел, земных и

небесных стихий. Человек бросает взгляд на мир в целом, пытается

представить себе и его рождение, и его единство.

Мифология уже создала несколько типических объяснительных

конструкций. На некоторые общие структуры мифов и стало впрямую

опираться первоначальное греческое философствование. Например, в

древних мифах, в том числе, как мы убедились, у Гесиода, есть идея

о первоначальном Хаосе, из которого возникает Земля и в какой-то

момент рождается Мировой океан. Идея о Мировом океане - корен-

ная для мифологии. Во многих мифах, западных и восточных, тоже

есть такая идейная конструкция: мир как бы рождается, появляется

из еще более обширной водной стихии. Водная же стихия считается

изначальной. Правда, предполагается, что в более поздние времена от

огромного Мирового океана остаются только какие-то его части. Но

вода по-прежнему и навсегда считается первоистоком всего сущест-

вующего. Кто бы ни был Фалес, для его философии мифология дала

почти готовую структуру, на которую мудрец опирается, но все же,

перетолковывая ее, использует не чисто мифологическим образом.

И здесь самое время задаться вопросом: почему и в каком смысле

философ уже не является создателем и потребителем мифа, хотя он,

как и всякий грек, в своей повседневной жизни окружен мифологией;

более того, во многом в языке, образах, способах мышления - не

свободен от мифологии? Миф объясняет данное событие в природе

волей божества. Причина как бы "выводится" за пределы самой при-

роды - перемещается в иную, занебесную область, вверяется богам.

Неверно было бы преуменьшать значение такого хода мыслей и для

философии. Ведь "отделение" причин от вещей - процедура мысли,

которая пролагает путь более абстрактному осмыслению истоков, пер-

воначал, т.е. пролагает путь философии и науке. Но от такого религи-

озного (теологического в широком смысле, т.е. сводящего причины к

воле, промыслу Бога) объяснения философия обязательно должна от-

талкиваться, уходить. Ведь "отрываться" от богов, как бы "усыплять"

их наблюдение и попечительство за отдельным человеком для мифо-

логически ориентированного грека было поначалу просто невозмож-

но. 06 этом красноречиво повествует Гомер (Илиада, XIV; 245) уста-

ми божества, "ответственного" за сон, усыпление:

Кого-нибудь другого из вечносущих богов

Я бы легко усыпил, будь это даже потоки реки

Океана, который всем - прародитель...

Но к Зевсу, Кронову сыну, я не смею приблизиться,

Ни усыпить его - разве только он сам велит.

Философия как раз и начала свое обращение к самой природе

прежде всего с "потоков реки Океана", где все же было легче "усы-

пить" божества. Для древнего мира это было делом чрезвычайно труд-

ным. Серьезный шаг вперед, который делает она в своем процессе

освобождения от мифологии, заключается в возвращении самой при-

роде причины того, что в ней, в природе и с нею, с природой происхо-

дит.

Мифология, как уже говорилось, фактически поставила интересней-

шие вопросы: из чего все рождается и во что все разрешается? Чем все

существующее управляется? Где первооснова всего? Философия же,

в определенном смысле заимствовав сами вопросы у мифологии, ре-

лигии, сформулировала их в более "чистой" форме. Самое же сущест-

венное - она стала отвечать на более "чистые" вопросы с помощью

учения о первоначале. А первоначало мыслилось как нечто в принци-

пе единое с природой. Основной вывод: в отличие от мифологии и

религии сама природа, а не что-то внеприродное, у первых древнегре-

ческих философов становится причиной всего того, что происходит в

природе и с природой.

Пред-наука и любовь к мудрости

При изучении исторических свидетельств о древнегреческих мудре-

цах исследователи сталкиваются и с такой противоположностью: кто

были они - "ученые" или "философы"?

Оба слова не случайно взяты в кавычки: говорить о греческих

мыслителях, в особенности о первых, например о Фалесе Милетском,

именно как об ученых и философах можно лишь с большой натяжкой.

Какие научные знания приписываются Фалесу? Как уже говорилось,

ему приписывается (Цицероном и другими авторами) предсказание

солнечного затмения (5; 106). Но, во-первых, многие сомневаются,

что Фалес действительно смог такое предсказать. Другие авторы допус-

кают, что Фалес мог предсказать затмение, но считают это предсказа-

ние скорее не научным, а практическим. Ведь и до него некоторые

люди предсказывали затмения, наблюдая известную повторяемость

явлений, делая некоторые практические астрономические расчеты.

Правда, Фалесу Милетскому приписывают (Диоген Лаэртий и др.)

серьезные астрономические труды: <О солнцевороте>, <О равноден-

ствии> (1; 100). Ни одной строчки из них, однако, до нас не дошло в

подлинниках. Есть только переложения. Но существование подобных

астрономических трудов у Фалеса вполне вероятно. (К тому времени

полупрактические, полунаучные сведения астрономического характе-

ра были уже довольно обширны.) В них, например, могла идти речь о

применении астрономических знаний к морскому делу. Вполне воз-

можно, что Фалес написал некую <Морскую астрологию>, обобщив

опыт мореплавателя и купца, который он накопил, путешествуя на

Восток, в частности в Египет.

Известно, что первые греческие мудрецы ездили за знаниями в

Египет. Не вызывает сомнения восточное происхождение греческого

свода астрономических знаний. Историки, доксографы (Плутарх, Ио-

сиф Флавий, Ямвлих), более поздние исследователи документально

подтвердили это (II; 108). Но что нового внесли греки в эти знания,

в особенности астрономические? Ведь и финикийцы, и египтяне уже

достаточно широко применяли имеющийся у них свод астрономических

знаний и к мореплаванию, и к земледелию, и к другим областям чело-

веческой практики. Вполне возможно, что Фалес, путешествуя, попал

и в Финикию (есть даже предположения, что Фалес был финикийцем

по происхождению, хотя большинство исследователей все-таки схо-

дятся на том, что он был милетец). Из финикийской и египетской

астрономии в те столетия уже было известно, как ориентироваться в

__________________________________________________________________35

море по звездам. Научившись всему этому у финикийцев, греки суще-

ственно упростили и усовершенствовали ориентирование движения ко-

раблей по звездам. Сосредоточение мысли Фалеса на теме моря и

звезд исследователи не без оснований возводят именно к практике

мореплавания, где знания или имели практический, эмпирический ха-

рактер, или приобретали вид преднаучных фантазий.

В связи с астрономией накапливались и иные знания, появились

новые проблемы и темы. Например, уже у финикийцев, египтян и

греков произошло изменение календаря. Раньше был в ходу лунный

календарь, но постепенно наметился переход от лунного года, от лун-

ного цикла на солнечный цикл, на так называемый солнечный год.

Как раз в эпоху Фалеса Греция вместе с другими ближайшими к ней

регионами цивилизации перешла уже и к близкому современному де-

лению года на месяцы, дни, т.е. перешла к солнечному календарю. И

часто накопление такого рода знаний связывается с именем Фалеса.

Вот свидетельство Апулея: "Фалес Милетский, несомненно самый вы-

дающийся из тех знаменитых семи мудрецов (он ведь и геометрии у

греков первый открыватель, и природы точнейший испытатель, и све-

тил опытнейший наблюдатель), малыми линиями открыл величайшие

вещи: круговороты времен года, ветров дуновения, звезд движения...

громов дивные громыхания, планет (sidera) извилистые пути, Солнца

годичные повороты... а также [объяснил] нарождающейся Луны при-

бывание, стареющей - убывание, затмевающейся - преграды. Мало

того, уже на склоне старческих лет он придумал божественный расчет

[> пропорцию, ratio], относящийся к Солнцу, [вычислив] сколько раз

своей величиной [= диаметром] Солнце меряет ту окружность, кото-

рую пробегает..." (19; 112-113). Это свидетельство, скорее всего, при-

писывает легендарному Фалесу свод знаний, накопленный в ту отда-

ленную эпоху разными людьми.

Вполне возможно, однако, что в астрономических сочинениях Фа-

леса уже по-новому обсуждался вопрос о светилах и планетах. Он

давно занимал греков, да и не только их. Модель космоса формирова-

лась постепенно, но ко времени Фалеса, очевидно, Космос уже был

разделен на семь кругов. В эпоху Фалеса в астрономических знаниях

фигурировали те планеты, которые впоследствии получили названия

Луны, Солнца, Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера и Сатурна. Ас-

трономические сведения практического плана и толка уже соединя-

лись с более абстрактными рассуждениями о планетах. Например,

обсуждался вопрос, какой формы планеты. Казалось бы, понаблюдав

за Солнцем или за Луной, можно было легко ответить на этот вопрос:

раз видится диск, значит, мы видим заполненную чем-то телесным

окружность. Следовательно, можно предположить, что планеты име-

ют форму шара. Аналогичными могли быть представления о Земле:

рассуждая о шарообразной форме других, видимых глазу планет, оправ-

данно заключить, что и Земля имеет форму шара. И мысль о том, что

Земля шарообразна, высказывали некоторые греческие ученые и фи-

лософы. Но идея о шарообразности Земли в то время, как ни странно,

вовсе не была самой популярной. Она обсуждалась лишь как одна из

возможных версий.

Чтобы понять причины подобного состояния философских идей о

космосе, стоит внимательнее присмотреться к характеру астрономиче-

ских знаний Фалеса и его последователей Анаксимандра и Анаксиме-

на и осмыслить весьма тонкое для древности относительное отличие

астрономии как делающей самые первые шаги науки от астрономии

как свода чисто практического знания. Когда мореплаватель ориенти-

руется по некоему созвездию, по расположению планет, ему, вообще

говоря, не нужно ничего другого, кроме некоторых практических све-

дений. Для того, скажем, чтобы плыть в Эгейском море, лучше всего

Малую Медведицу держать справа или слева по курсу, в зависимости

от того, в какую сторону плывешь. Почему именно так, мореплавате-

лю знать не столь важно. Ему также нет необходимости вникать в

вопросы о том, какова форма звезд, по которым он ориентируется,

планет, которые он наблюдает.

Когда мифология задавалась вопросами: почему, как устроены кос-

мос и его тела, то от творцов мифов никто не требовал доказательств.

Например, если они утверждали: Земля - огромное тело, имеющее

форму шара, то создатель мифа мог бы для доказательства сослаться

на что угодно - на предание, на богов. А вот первый греческий муд-

рец, делая какие-то астрономические заключения, уже должен был

представить соображения, доказательства конкретного характера или

теоретического абстрактного порядка. Как можно было в то время

доказать шарообразность Земли? Лишь использовав для этого какие-

то теоретические соображения, и некоторые философы пробовали это

сделать. Но какие то были "доказательства"? Главным образом эсте-

тические. Так, пифагорейцы считали, что шарообразная форма наи-

более совершенна. Круглое тело считалось пластичным, красивым.

Поэтому нашей Земле - по законам гармонии и совершенства - лучше

всего быть шаром. Но ведь, если рассуждать абстрактно, планета,

которую мы видим круглой, не обязательно имеет форму шара. Впол-

не логично предположить, что к нам обращен каким-то своим доныш-

ком некий цилиндр. И предположение о том, что Земля и другие пла-

неты имеют форму цилиндра, этого весьма популярного у античных

исследователей геометрического тела, - одно из самых распростра-

ненных в философии того периода.

Эмпирически ясные доказательства шарообразности Земли, вооб-

ще говоря, люди получили, когда смогли совершить кругосветное

путешествие или когда полетели в космос, никак не раньше. Правда,

теоретические доказательства шарообразности Земли, а также вращения

Земли вокруг Солнца были получены еще до кругосветных путешест-

вий, тем более космических полетов. Но во времена древних мудрецов

они были невозможны. Не было и не могло быть тогда эмпирически

достоверных доказательств относительно космоса и планет. О космосе

можно было только рассуждать абстрактно, только фантазировать.

Потому так тесно связанное с практикой астрономическое знание сде-

лалось областью свободной фантазии.

Философии было важно и удобно опереться на астрономический

материал: здесь брала свое естественное начало органичная и для древ-

ней мысли, и для философии вообще идея космоса, целостного, еди-

ного мира, универсума. Вначале эта идея могла быть только плодом

полумифологической, полуфилософской фантазии. Понятно, что ас-

трономия в античности так и не стала наукой в современном смысле

этого слова: почти все астрономические знания оказались более или

менее фантастическими. Земля в представлении древних мудрецов-

астрономов по форме уподобляется куску деревянного цилиндра, ко-

торый плавает в океане. Так думал о Земле Фалес, во всяком случае

такая мысль ему приписывалась. Фантазия? Да. Но существенно, что

создается знание, отличное и от практических сведений астрономии, и

от космогонии мифологического типа. В чем же его отличие? Прежде

всего в том, что философ-астроном предлагал "образ фантазии", на

который надо было осмелиться: он выдвигал некоторую парадоксаль-

ную, необычную идею. То был полет мысли, выход за пределы непо-

средственного, практически данного, созерцаемого.

Здесь следует особо сказать о физике. "Фюсис" по-гречески озна-

чает "природа". Вокруг этого понятия концентрируются размышле-

ния над природой. Впервые начинаются они не в философии. Такие

понятийные "единицы" мышления, как "космос", "земля", "небо", при-

сущи сознанию всех думающих людей. Целостность неба - это реаль-

ность. Космос - и окружающий нас видимый мир природы, и рисуемая

воображением невидимая целостность. И потому люди начинают

размышлять над такими целостностями, еще находясь в плену мифо-

логического сознания. Слово "фюсис", "природа", происходит от

греческого глагола (рйю, который означает "рождаю" ((рйоцоа - "рож-

даюсь"). Значит, само слово говорит о том, что греки обращают вни-

мание на подвижное, развивающееся, рождающееся, на некоторое со-



Скачать документ

Похожие документы:

  1. История философии: Запад Россия Восток (1)

    Документ
    Николай Кузанский 8 3. Органистическая и пантеистическая натурфилософия Ренессанса 31 4. Натурфилософия Джордано Бруно 34 5. Жизнь и идеи Кампанеллы 38 Примечания 4 ГЛАВА 3 ПАРАДОКСЫ РЕФОРМАЦИИ: ОТ НЕЗАВИСИМОЙ ВЕРЫ К НЕЗАВИСИМОЙ МЫСЛИ (Э.
  2. Мареев С. Н., Мареева Е. В. История философии (общий курс): Учебное пособие

    Учебное пособие
    В предлагаемом учебнике авторы исходят из того, что история философии есть та же философия, только в исторической форме. Лишенная своей истории философия теряет драматизм, достоверность факта, живую связь времен, а сама история превращается
  3. Или Песнь акына о нибелунгах, парадигмах и симулякрах Философия в России: парадигмы, проблемы, решения

    Документ
    В силу ряда особенностей, в России поиски национально-политической духовной идентичности на самом высоком уровне абстракции – философском – не прекращались и, скорее всего, не прекратятся никогда.
  4. Философия и методология науки

    Учебное пособие
    Философия и методология науки: Учебное пособие для аспирантов/ А.И. Зеленков, Н.К. Кисель, В.Н. Новиков и др. Под ред. А.И. Зеленкова. – Мн.: АСАР, 2007.
  5. История восточной философии

    Литература
    Учебное пособие подготовлено ведущими философами-востоковедами, дает общее представление о развитии философской мысли с древности до наших дней в рамках трех цивилизаций – индийской, китайской и арабо-мусульманской.

Другие похожие документы..