Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В статье анализируется современная экологическая ситуация в России и дается оценка экологической политики государства. Названы основные источники воз...полностью>>
'Документ'
28 апреля 2011 года на базе Бийского государственного колледжа состоялась краевая студенческая конференция «Технологии 21 века». На пленарном заседан...полностью>>
'Методические рекомендации'
Воспитание у учащихся хорошей гармонической ориентации, способности дифференцировать и интегрировать гармонический материал в музыкальном произведени...полностью>>
'Документ'
Капиталовложения в мировое производство упаковки составляют почти 400 биллионов евро в год, и число работающих в этой области превышает 20 миллионов ...полностью>>

Главная > Доклад

Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Российская Академия наук
Институт США и Канады

А.В. Корнеев

12 июня 2006 г.

Различия в подходах к проблемам национальной энергетической стратегии демократической и республиканской партий США

Абстракт. В аналитическом докладе рассматривается процесс постепенного сближения различных вариантов конкурирующих программ национальной энергетической стратегии США. Обе современные партийные экономические платформы, ставя перед собой близкие по сути задачи, фактически нацелены на использование во многом совпадающих механизмов государственного регулирования внутренних энергетических рынков и предлагают расширить действующий набор налоговых льгот и субсидий для стимулирования добычи топливного сырья. Вместе с тем в позициях республиканцев и демократов проявляются и принципиальные различия, в основном обусловленные традиционной приоритетной нацеленностью республиканской партии на всестороннюю защиту экономических и политических интересов крупного национального бизнеса.

Содержание

  • Часть 1. Предпосылки обострения кризисной ситуации в энергетике

  • Часть 2. Эволюция и принципы энергетической платформы демократов

  • Часть 3. Особенности энергетических позиций республиканцев

  • Часть 4. Энергетический фактор в предвыборной кампании 2004 г.

  • Часть 5. Республиканцы меняют энергетический курс

  • Часть 6. Новые энергетические инициативы демократов

  • Часть 7. Политические декларации и реальные энергетические перспективы 

  • Краткие выводы и прогнозы на будущее

Абстракт

Следующий раздел

* * *

Андрей Викторович Корнеев, заведующий Сектором энергетических исследований и экономических баз данных, Института США и Канады РАН, Хлебный пер., дом 2/3, G-69 123995 Москва, Российская Федерация; тел. (+7-495) 202-5780.

E-mail: akorneev@;  адрес сайта в Интернете: /~akorneev/

Доклад выражает личную точку зрения автора и не отражает официальных позиций каких-либо институтов или организаций.

Содержание страницы обновлено 16 июня 2006 г.

1. Предпосылки обострения кризисной ситуации в энергетике

Одна из основных причин современного кризисного состояния энергетического снабжения американской экономики заключается в быстро растущем дисбалансе между внутренним спросом и имеющимся рентабельным предложением большинства видов первичных энергетических ресурсов.

В этом плане все более критически важной становится роль нефти, почти полностью обеспечивающей производство моторного топлива транспортных средств и покрывающей свыше 40% приходной части всего энергетического баланса США. В связи с последовательным истощением внутренних месторождений общая доля ее чистого импорта в структуре потребления к концу 2005 г. достигла 59%. Как наглядно свидетельствуют данные диагр. 1, на протяжении последних 15 лет в США происходило постоянное снижение объема добычи нефти, как из традиционных месторождений, так и в районах мелководного шельфа. Незначительный прирост наблюдался лишь за счет эксплуатации малочисленных и дорогостоящих скважин в удаленных глубоководных шельфовых зонах. В дальнейшем именно на основе продолжения этого прироста ожидается краткосрочный период стабилизации предложения нефти в период с 2010 по 2015 гг., однако затем даже с учетом возможного использования дополнительных топливных запасов заповедных территорий северной Аляски, внутренняя американская добыча сырой нефти будет продолжать сокращаться.

Достаточно неблагоприятно для США складывается также динамика баланса поступления и использования природного газа. Начиная с 2000 г. объем его внутренней добычи стал последовательно сокращаться и по имеющимся прогнозам, вплоть до 2010 г. он не будет превышать 18 трлн. куб. футов в год. Если к настоящему времени за счет импорта газа из Канады и Мексики США обеспечивали около 15% своих потребностей, то к 2030 г. доля импортного газа в структуре национального потребления будет составлять уже не менее 21%. [1

Длительный период снижения цен на уголь в США, продолжавшийся с конца 70-х гг. прошлого века способствовал низкой рентабельности эксплуатации большинства угольных шахт и открытых карьеров на территории страны. Хотя внутренние запасы угля способны обеспечивать добычу на сотни лет вперед, в основном они представлены низкосортными бурыми сортами, а относительно небольшие запасы антрацитов уже почти исчерпаны. При этом основной областью использования угля в условиях жестких природоохранных ограничений на выбросы загрязняющих отходов остается тепловая электроэнергетика.

Диаграмма 1. Прогноз падения внутренней добычи сырой нефти в США до 2030 г., млн. барр. в сутки


Источник: Annual Energy Outlook 2006. – Wash.: US Department of Energy, 2006, table A11 p.152.

По оценкам большинства американских специалистов, единственным выходом из ситуации растущего дефицита энергоснабжения, усугубляемого ошибками и просчетами действующей республиканской администрации, могло бы стать лишь последовательное и полное решение тесно взаимосвязанных и требующих значительных затрат принципиальных задач долгосрочной энергетической политики. К ним в первую очередь относятся: переход к значительно более экономному и эффективному использованию энергетических ресурсов, проведение коренной технологической реконструкции всех компонентов национальной энергетической инфраструктуры, обеспечение стабильного роста энергетического предложения на внутренних рынках при сохранении целостности и качества окружающей природной среды, освоение альтернативных и возобновляемых источников энергии. Очевидная объективная сложность подобных задач обуславливает то, что все они пока не имеют простых и быстрых решений.

Диаграмма 2. Основные международные военно-политические события, оказавшие влияние на движение мировых текущих цен на нефть в период с 1970 по 2005 гг.


Источник: Holte S.H. Outlook for U.S. Energy Markets. – Wash.: U.S. Energy Information Administration, March 2006, p.2. Цифрами на диаграмме обозначены: 1 – арабское нефтяное эмбарго 1973 г.; 2 – исламская революция в Иране; 3 – начало ирано-иракской войны; 4 – Саудовская Аравия прекращает одностороннее регулирование цен на нефть; 5 – вторжение Ирака в Кувейт; 6 – операция «Буря в пустыне»; 7 – азиатский экономический кризис; 8 – сокращение добычи нефти странами ОПЕК; 9 – террористическая атака в Нью-Йорке; 10 – беспорядки в Венесуэле; 11 – резкое увеличение мирового спроса на нефть; 12 – катастрофические ураганы «Катрина» и «Рита» в США. Указана стоимость импортной нефти, поступавшей на нефтеперерабатывающие предприятия США в текущих ценах; 1970-1973 гг. – справочная цена легких сортов арабской нефти.

По оценкам большинства американских специалистов, единственным выходом из ситуации растущего дефицита энергоснабжения, усугубляемого ошибками и просчетами действующей республиканской администрации, могло бы стать лишь последовательное и полное решение тесно взаимосвязанных и требующих значительных затрат принципиальных задач долгосрочной энергетической политики. К ним в первую очередь относятся: переход к значительно более экономному и эффективному использованию энергетических ресурсов, проведение коренной технологической реконструкции всех компонентов национальной энергетической инфраструктуры, обеспечение стабильного роста энергетического предложения на внутренних рынках при сохранении целостности и качества окружающей природной среды, освоение альтернативных и возобновляемых источников энергии. Очевидная объективная сложность подобных задач обуславливает то, что все они пока не имеют простых и быстрых решений. 

На протяжении последних 5-6 лет важнейшим негативным фактором, угрожающим экономической стабильности США стал, прежде всего, стремительный рост мировых цен на нефть. Данные диагр. 2 показывают, что после завершения длительного периода структурных энергетических кризисов 70-х и 80-х гг. прошлого века и снятия административных ограничений цен на топливные продукты в США и ряде других развитых стран, сырая нефть стала одним из стандартных международных сырьевых биржевых товаров. В результате этого после 1985 г. ее мировые ценовые показатели перешли в режим относительно устойчивых циклических колебаний с осевым средневзвешенным значением в районе 18-20 долл. за баррель. 

Такой взаимовыгодный для большинства участников мировых энергетических рынков режим не смогла нарушить даже первая активная военная операция США против Ирака – «Буря в пустыне», предпринятая для освобождения Кувейта в начале 90-х гг., которая вызвала лишь относительно краткосрочный разовый ценовой всплеск выше 30 долл. за баррель. Однако, последующие события, во многом связанные с безответственными действиями США, направленными на сохранение своих исключительно выгодных позиций на международных финансовых рынках, продолжение массового привлечения иностранного инвестиционного капитала и непрерывно растущего крупномасштабного использования более дешевых, чем собственные топливно-сырьевых ресурсов других стран, привели к необратимому нарушению указанного равновесного режима, ранее вполне приемлемого для большинства мировых производителей и потребителей нефти. В ходе указанного процесса ценовой дестабилизации можно выделить 2 последовательных этапа. 

На первом этапе относительная устойчивость мировых энергетических рынков была поколеблена в результате азиатского финансового кризиса 1998-1999 гг., во многом инспирированного спекулятивными операциями крупных транснациональных корпораций с американским участием. Этот кризис, прежде всего, привел к временному резкому падению цен на минеральное топливо из-за краткосрочного снижения уровня его потребления. Последовавшее затем согласованное сокращение объема добычи нефти странами членами ОПЕК резко повысило цены до уровня свыше 30 долл. за баррель. 

Начало второго этапа усиления ценовой неустойчивости ознаменовала внезапная террористическая атака в Нью-Йорке 2001 г., вызвавшая повторное краткосрочное общее падение спроса на нефтепродукты, быстро сменившееся его ускоренным подъемом. Последовавшие затем быстрый рост мирового потребления, развертывание американской военной операции в Ираке, инспирировавшей ответные диверсии и крупномасштабные кровопролитные партизанские операции, общая политическая нестабильность ближневосточного региона, а также серия катастрофических ураганов на юго-востоке США вызвали новый беспрецедентного подъема нефтяных цен, превысивших уже в первой половине 2006 г. 70 долл. за баррель. Таким образом, через 33 года после первого согласованного антизападного нефтяного эмбарго арабских стран США вновь оказались перед угрозой не менее опасного, чем в прошлом структурного кризиса энергетического снабжения мирового масштаба. [2]

Диаграмма 3. Индексы удельного потребления энергии в США в расчете на душу населения и на 1 долл. ВВП, 1970-2030 гг.; 1970=1,0


Составлено по данным: Annual Energy Outlook 2006. – Wash.: US Department of Energy, 2006, table A2 p.136.

Одной из главных причин того, что все эти негативные факторы пока еще не вызвали новый глубокий кризис всей американской экономики стало, показанное на диагр. 3, предшествующее последовательное снижение удельных энергетических затрат в расчете на каждый доллар ВВП, произошедшее во многом в результате принятия антикризисного энергетического законодательства 70-х годов и прежнего жесткого курса федерального правительства на энергосбережение, продолжавшегося до середины 90-х годов прошлого века. 

Важное значение также имели стремительный рост масштабов функционирования американкой сферы обслуживания, а также увеличение доли наукоемких производств и информационных отраслей с пониженными энергетическими затратами в структуре ВВП. Именно поэтому даже резко возросшие затраты на импорт сырой нефти в 2005 г. составили всего лишь 2,2% от совокупной стоимости американского ВВП. Совокупное общее удельное национальное энергетическое потребление в расчете на душу населения до 1990 г. в целом не снижалось, испытывая лишь слабые циклические колебания, а затем стало вновь постепенно возрастать. [3]

 

На сегодняшний день в США и других развитых странах общие затраты конечных потребителей на энергию в среднем составляют не более 5% валового внутреннего продукта. Благодаря этому, даже при постоянно растущих текущих ценах на нефть, американская экономика продемонстрировала в первом квартале 2006 г. экономический рост в 4,8%, а страны европейской зоны повысили свой ожидаемый прогноз этого показателя в годовом исчислении до 2,3%. В целом, если за время, прошедшее после первого мирового нефтяного кризиса 70-х годов, европейские страны сумели сократить энергоемкость своих экономик не менее, чем на 75%, то для США с их гипертрофированными затратами моторного топлива этот показатель составил около 60%. [4] Вместе с тем современный американский транспортный сектор оказался особо уязвимым к росту цен на топливо.

 
В первой половине 2006 г. средняя розничная стоимость бензина в США в текущих ценах поднялась до 2,7 долл. за галлон (1 галлон = 3,78 л), хотя еще в 2003 г. он стоил всего лишь 1,6 долл. за галлон. [5]  В условиях такого быстрого роста цен, уже в 2005 г. около 48% американцев стали меньше пользоваться автомобилями или начали передвигаться на более короткие расстояния; 54% жителей США вынуждены были сократить все свои прочие повседневные затраты из-за роста цен на автомобильное топливо. Экономить на сокращении числа и протяженности поездок стали, прежде всего, граждане с невысоким уровнем дохода – такие шаги предприняли шестеро из десяти жителей США с доходами менее 50 тыс. долл. в год. Примерно половина американцев с доходами выше указанного уровня сохранили прежний уровень транспортной активности, однако также заметно снизили свои личные расходы для того, чтобы компенсировать повышенные затраты на заправку своих автомобилей.

 
Расходы на топливно-энергетическое потребление стали стремительно увеличиваться не только в гражданском секторе, но и на военные цели. Так по данным Центра энергетического обеспечения министерства обороны США (Defense Energy Support Center – DESC), в 2004 г. Пентагон израсходовал на централизованную закупку различных топливных продуктов внутри страны и за рубежом 6,7 млрд. долл. В 2005 г. эти затраты достигли 8,8 млрд. долл., а в 2006 г, они по имеющимся прогнозам скорее всего превысят уже 10 млрд. долл. [6

 
В создавшейся предкризисной обстановке составители экономических программ обеих ведущих американских политических партий оказались в достаточно сложном положении, когда не затрагивать острые вопросы энергетической политики стало уже невозможно, а немногие действенные рецепты для лечения застарелых и хронических «энергетических болезней» оказались связанными со сложным и обширным набором непопулярных, крайне дорогостоящих и длительных мер, к тому же явно не сулящих немедленного избавления от неблагоприятных диспропорций энергетического баланса. Несмотря на заметные различия партийных энергетических платформ, естественное стремление привлечь на свою сторону внимание преобладающей части избирателей в последние годы вынудило как демократов, так и республиканцев все чаще выдвигать в качестве наиболее приоритетной задачи обретение США частичной или полной независимости от импорта ближневосточной нефти. 

 
При этом все более заметно происходит процесс постепенного сближения предлагаемых вариантов конкурирующих программ национальной энергетической стратегии. Обе партийные экономические платформы, ставя перед собой близкие по сути задачи, фактически нацелены на использование во многом совпадающих механизмов государственного регулирования внутренних энергетических рынков и предлагают расширить действующий набор налоговых льгот и субсидий для стимулирования добычи топливного сырья. Вместе с тем в позициях республиканцев и демократов проявляются и принципиальные различия, в основном обусловленные традиционной приоритетной нацеленностью республиканской партии на всестороннюю защиту экономических и политических интересов крупного национального бизнеса. В отличие от правящей группировки республиканских неоконсерваторов, во многом отражающих позиции ведущих энергетических корпораций, демократическая оппозиция традиционно выполняет ограничительные функции по пресечению постоянного стремления коммерческих структур к получению в своих узкогрупповых интересах отраслевых сверхприбылей за счет расширения эксплуатации внутренних природных ресурсов, являющихся общественным достоянием. 

 
Таким образом, на макроэкономическом уровне республиканцы в первую очередь призывают к более активному государственному стимулированию роста добычи и предложения топливного сырья в интересах внутренних производителей, а демократы, в основном, ориентируются на перспективный рост энергосбережения и общей энергетической эффективности экономики, что в перспективе могло бы привести к снижению совокупного уровня внутреннего спроса на энергетические продукты, повышению интенсивности внутриотраслевой конкуренции и стабилизации цен. 

Примечания.

1. Caruso G. Long-Term Outlook for Energy Markets. – Wash.: U.S. Energy Information Administration, March 2006, p.13.

2. В фиксированных долларах 2005 г. за 3 года в период с 2002 по 2005 г. стоимость мирового экспорта нефти увеличилась в денежном выражении на 437 млрд. долл., тогда как, за 8 лет с 1983 по 1991 г. этот прирост составил 436 млрд. долл. Рассчитано автором по данным: Wolf M. Blessed Borrower Helps With Oil Shock. – The Financial Times. – 2006. – May 16.

3. Рассчитано по данным: U.S. Country Analysis Brief. – Wash.: US Department of Energy, November 2005, p.11.

4. Медведева В. Цены на нефть: не так страшны $100 // Ведомости. – 2006. – 16 мая.

5. Washington ProFile. – 2006. – 11 апреля.

6. Washington ProFile. – 2006. – 1 июня.

2. Эволюция и принципы энергетической платформы демократов

По мнению лидеров демократической оппозиции, США должны, прежде всего, отказаться от продолжения прежней энергетической политики, связанной с наращиванием импорта нефти и фактически частично отдающей контроль над национальной безопасностью и благосостоянием правительствам и топливным корпорациям зарубежных стран, в значительной мере контролирующим использование внешней топливно-энергетической базы и часто не разделяющих американские ценности и интересы. При этом альтернативная энергетическая стратегия демократов нацелена на снижение общего уровня национального энергопотребления, создание дополнительных рабочих мест в стране и на полное исключение в конечном итоге необходимости использования американских вооруженных сил для обеспечения беспрепятственного доступа к ближневосточной нефти.

Характерным примером комплексного подхода демократов к вопросам практического использования государственного регулирования в энергетике была их первая конструктивная реакция на начало периода интенсивного роста мировых цен на нефть сразу после выхода мировой экономики из азиатского финансового кризиса в конце 90-х годов прошлого века. Этот подход послужил основой разработки сбалансированного плана действий, немедленная практическая реализация которого, тем не менее, оказалась затруднена внутриполитическими факторами. Реалистичность такого плана подтвердилась тем, что в дальнейшем почти все его положения стали активно использоваться в последующих программах и энергетических инициативах обеих партий.

 
Своевременно получив экспертные прогнозы о высокой вероятности наступления длительного этапа повышенных цен на энергоносители, президент США У. Клинтон и вице-президент А. Гор в марте 2000 г. выступили с совместным заявлением о необходимости срочного осуществления экстренной «Программы по повышению уровня энергетической безопасности страны».

 
В рамках этой целевой президентской инициативы были предусмотрены четыре основных направления действий. [7]

 
По первому из них предусматривалось ускоренное создание дополнительной системы региональных резервных запасов жидкого коммунального топлива для обогрева жилых и административных зданий. Она предполагала строительство или взятие государством в аренду специальных наземных хранилищ на северо-востоке страны для обеспечения бесперебойного снабжения местных потребителей в случаях возможных будущих нарушений импортных поставок энергоносителей и возникновения топливного дефицита. Министерство энергетики США в этой связи получило указание провести предварительную оценку возможных негативных последствий этого решения для окружающей среды и подготовить предложения о необходимых мероприятиях по их нейтрализации.

 
Президент Клинтон также обратился к Конгрессу с призывом принять до конца года соответствующие законодательные положения и утвердить перечень конкретных условий, при наступлении которых федеральное правительство и власти штатов смогут начать продажу топлива из таких дополнительных резервных запасов для стабилизации цен и роста предложения топливных продуктов на внутренних энергетических рынках. При этом, учитывая остроту и опасность создавшейся ситуации, президент США зарезервировал свое право создавать временные региональные резервные запасы топлива независимо от решения Конгресса, в том случае если последний откажется принять это его предложение к рассмотрению на постоянной основе.

 
По второму направлению предусматривалась существенная модернизация и увеличения числа хранилищ действующего национального стратегического нефтяного резерва. Принимая во внимание тот факт, что срок действия законодательства, определяющего условия использования этого резерва закончился в марте 2000 г., президент Клинтон обратился к законодателям с предложением немедленно принять решение о продлении срока действия соответствующих статей «Закона об энергетической политике» 1992 г., предоставляющих право министерству энергетики продолжать использование указанных стратегических запасов, а также расширить масштабы действия многосторонней программы международного энергетического сотрудничества с участием США. [8]

 
Третье направление программы предполагало ускоренное введение в действие комплексного пакета налоговых льгот с целью снижения воздействия повышенных мировых цен на нефть на темпы экономического роста в США. Такие меры должны были стимулировать деятельность собственных нефте- и газодобывающих компаний, уменьшить их издержки, активизировать разведку новых месторождений, снизить зависимость страны от импортных поставок нефти, а также способствовать расширению использования возобновляемых источников энергии и повышение энергетической эффективности американской экономики в целом. Общие государственные расходы, связанные со снижением объема текущих поступлений в федеральный бюджет для обеспечения указанных субсидий на протяжении последующих 10 лет планировались на уровне 1 млрд. долл. 

 
Были также предусмотрены дополнительные меры по предотвращению преждевременного вывода из эксплуатации низкорентабельных нефтяных скважин и более полному извлечению нефти из истощенных подземных пластов. В программе подчеркивалась особая важность всестороннего использования в ходе проведения геологоразведочных работ новейших методов многомерного сейсмического зондирования с последующей компьютерной визуализацией результатов, позволяющей обнаруживать более крупные запасы нефти на больших глубинах и в труднодоступных районах континентального шельфа и уменьшить неблагоприятное воздействие поисковых работ на окружающую среду.

 
В рамках президентской программы по повышению уровня энергетической безопасности большое значение придавалось созданию преференциального режима налогообложения для американских нефтяных и газовых компаний с учетом необходимости стимулировать дополнительные затраты на геологическую и геофизическую разведку перспективных нефтегазоносных структур. С этой целью было предложено ввести изменения в Налоговый кодекс США, разрешающие исключать из налогооблагаемой прибыли все виды соответствующих затрат и не производить их капитализацию в тех случаях, если разведочные работы не дают положительных результатов в текущем финансовом году. Введение таких изменений позволило бы нефтедобывающим компаниям при сохранении прежнего уровня затрат производить дополнительные поисковые работы, которые бы могли обеспечить увеличение объема внутренней национальной добычи нефти не менее чем на 120 тыс. барр. в день. Учитывая, что не менее 20% нефти, добываемой из наземных месторождений в США, поступали из низкорентабельных, глубоких и малопроизводительных скважин, У.Клинтон и А.Гор предложили разработать и ввести в практику дополнительные виды их налогового субсидирования.

 Весьма действенной мерой должна была стать налоговая скидка на дополнительные рентные платежи за отсроченное использование ресурсов нефтяных месторождений на федеральных землях в тех случаях, когда эксплуатирующая их компания не может сразу начать коммерческую добычу в масштабах и в сроки, оговоренные в лицензионном соглашении. Такие платежи были специально предназначены для компенсации финансовых потерь владельцев ресурсов земных недр – в данном случае федерального правительства США, сдающих в аренду свои месторождения, которые возникают из-за недополучения «роялти», т.е. лицензионного вознаграждения за эксплуатацию недр, представляющего собой периодические отчисления, устанавливаемые в виде фиксированных ставок в процентах, на основе подсчета фактического экономического результата использования лицензии и выплачиваются покупателем лицензии властям через согласованные промежутки времени. 

Общие положения Налогового кодекса США требуют полной капитализации таких дополнительных рентных платежей за отсроченное использование энергетических ресурсов и прибавление их суммы к общей стоимости всей налогооблагаемой имущественной базы, независимо от вынужденных задержек с началом коммерческой эксплуатации месторождений и реализации товарной продукции. Предлагаемая президентская программа фактически предусматривала возврат к прежней практике, существовавшей до 1993 г., когда рентные платежи за отсроченное использование природных ресурсов специально полностью исключались из налогообложения с целью снизить затраты добывающих предприятий, работающих по государственным лицензиям на федеральных землях.
 

Для поддержки всех видов деятельности, направленной на повышение энергетической эффективности американской экономики, их программа также предусматривала введение дополнительных налоговых льгот, нацеленных на энергосбережение и увеличение доли используемых возобновляемых первичных источников энергии. С этой целью предлагалось ввести новые целевые «налоговые кредиты», то есть узаконенные снижения суммы налоговых выплат для физических и юридических лиц, доступное при соблюдении определенных объявленных заранее условий. В отличие от процентных налоговых льгот и скидок, уменьшающих размер налогооблагаемой прибыли, так называемые целевые энергетические «налоговые кредиты» снижают объем полагающихся налоговых выплат на определенные абсолютные суммы.

К заявленным в президентской программе «налоговым кредитам» относились: расширенный кредит на 5 лет в размере до 4 тыс. долл. при покупке новых электромобилей и транспортных средств на топливных элементах; кредит для приобретения транспортных средств с гибридными двигателями, включая автомобили, мини-фургоны, пикапы и их спортивные модификации, в размере от 0,5 до 3 тыс. долл. Кроме того, дополнительно предлагались кредиты для энергоэффективных жилых домов и производственных зданий: для новых жилых домов – в размере от 1 до 2 тыс. долл., при переоборудовании старых домов с установкой водяных или газовых тепловых насосов и теплообменных агрегатов, а также топливных элементов – в размере до 20% всех произведенных затрат, при условии приобретения всего оборудования в течение 3 лет.

С целью содействия максимальной диверсификации используемых первичных источников энергии в экономике было предложено ввести новые «налоговые кредиты» для поощрения использования солнечной энергии в отопительных системах в размере 15% от их стоимости, но не более 2 тыс. долл. для фотоэлектрических элементов, размещаемых на кровле домов и 1 тыс. долл. для солнечных водонагревательных систем. В программе было предусмотрено продление действия целевых кредитов при использовании энергии ветра в размере 1,5 цента за каждый выработанный ветровыми генераторами 1 кВт-час в ценах 1992 г. Сохранялись также уже действовавшие раннее кредиты при производстве электроэнергии с использованием биомассы на основе древесины, сельскохозяйственных отходов и метана в размере 1,5 цента за каждый выработанный 1 кВт-час в ценах 1992 г., а также в размере 0,5 центов за 1 кВт-час при использовании отходов добычи и транспортировки угля в электроэнергетических когенераторах на промышленных предприятиях.

Четвертое направление президентской программы обеспечения энергетической безопасности США предусматривало прямое ежегодное бюджетное субсидирование создания и внедрения новых энергосберегающих технологий в размере до 1,4 млрд. долл. При этом 19,6% от этой суммы предполагалось затрачивать на снижение энергетических потерь в жилых домах и производственных зданиях. При снижении потерь на 50% в последующие 10 лет ожидаемая экономия расходов на отопление домов в целом по стране оценивалась в 11 млрд. долл. в год. На оплату дополнительной теплоизоляции жилых домов малоимущих граждан предполагалось выделять 12,4% от общей суммы прямых субсидий; суммарная экономия топлива при подобной модернизации 150 тыс. домов могла быть эквивалентной 90 тыс. барр. нефти в год.

Использование 18,2% прямых субсидий на модернизацию автомобилей и других транспортных средств могло бы обеспечить экономию нефти на уровне 700 тыс. барр. в сутки к 2010 г., на уровне 1,5 млн. барр. в день к 2020 г. На освоение чистых возобновляемых источников энергии, не загрязняющих окружающую среду и включающих энергию ветра, солнечные фотоэлементы и геотермальные энергоустановки, предназначалось 29,3% субсидий. Оставшиеся 20,5% средств предлагалось направить на программу диверсификации источников коммунального топлива для обеспечения жилых и административных зданий на территории северо-восточных штатов США.

Перспектива немедленной реализация предложенной программы встретила полную поддержку демократического крыла обеих палат Конгресса и ряда общественных организаций. Тем не менее, сильная республиканская оппозиция сознательно не спешила с продвижением соответствующих законодательных решений, прежде всего, рассчитывая использовать возможное резкое ухудшение энергетической ситуации в стране в ходе предстоящей президентской предвыборной кампании для критики позиций демократических кандидатов. К середине 2000 г. лишь Палата представителей одобрила поправку к бюджетному законодательству, дающую право министру энергетики по распоряжению президента использовать федеральные нефтяные запасы и создавать дополнительные региональные резервы. Контролировавшийся в тот период республиканским большинством Сенат до конца периода полномочий демократической президентской администрации никаких решений по этому поводу так и не принял.

В июле 2000 г. президент У. Клинтон был вынужден, не дожидаясь постановлений Конгресса, подписать временное исполнительное распоряжение о создании дополнительного федерального резерва жидкого топлива для отопления жилищ в северо-восточных штатах страны. По этому распоряжению часть сырой нефти из основного стратегического резерва США была зарезервирована для обмена на дополнительные поставки жидкого коммунального топлива в объеме 2 млн. барр. После прихода к власти Дж. Буша эти дополнительные топливные запасы были сделаны постоянными и стали активно использоваться для стабилизации внутренних цен и смягчения частых дефицитов снабжения в зимние периоды.

Приведенный краткий обзор положений программы Клинтона показывает, что, несмотря на относительно благоприятные для США в тот период условия начального этапа развития кризисной ситуации, вызванной ростом мировых цен на нефть, демократическое руководство страны незамедлительно предложило целый комплекс мер, направленных не только на немедленное ослабление прямых негативных последствий этого процесса, но и учитывающих более длительные перспективы постепенного перехода к энергосберегающей энергетической политике. 

Не случайно, что основные позиции именно этого плана позднее вошли в состав энергетического раздела программной платформы демократической партии США, включавшего 6 направлений.

К ним относились: 1) государственное субсидирование и привлечение частных инвестиций в производство альтернативных видов топлива преимущественно на основе возобновляемых источников с особым упором на расширение выращивания биотопливных сельскохозяйственных культур; 2) обеспечение налоговых льгот для производства более экономичных гибридных автомобилей и перспективного использования топливного водорода в транспортном секторе; 3) активизация внутренней добычи нефти и природного газа в Мексиканском заливе и на Аляске, строительство транс-аляскинского газопровода, углубление коммерческого партнерства с такими независимыми зарубежными поставщиками нефти и нефтепродуктов, не входящими в состав ОПЕК, как Канада, Россия и африканские страны для дальнейшей ускоренной диверсификации импортных поставок энергетических продуктов в США; 4) освоение новых более эффективных технологий производства электроэнергии на тепловых и гидроэлектростанциях, наряду с резким сокращением загрязнения окружающей среды продуктами сгорания угля; 5) обеспечение резкого сокращение энергетического потребления государственными учреждениями и предприятиями; 6) введение жестких норм энергосбережения для всех производственных предприятий частного сектора, в жилищно-коммунальном хозяйстве и на транспорте при одновременной поддержке обновления устаревшей энергетической инфраструктуры и создании дополнительных рабочих мест. [9]

Примечания. 

7. Президентская «Программа по повышению уровня энергетической безопасности» 2000 г. была впервые опубликована в специальном пресс-релизе: Details of the Clinton/Gore Actions to Enhance America’s Energy Security. – Wash.: The White House, Office of the Press Secretary, March 18, 2000.

8. “Energy Policy Act of 1992” – “EPACT”, PL 102-486, Oct. 24, 1992, 106 Stat. 2776 (42 U.S.C. 13201).

9. Achieving Energy Independence // Stronger at Home, Respected in the World: The 2004 Democratic Party Platform. – Wash.: Democratic National Committee, 2004. – P. 18-20.


3. Особенности энергетических позиций республиканцев

С самого начала своего первого срока правления президент Дж. Буш, открыто выражавший интересы крупных энергетических корпораций, последовательно выступал за стимулирование деятельности американских добывающих компаний на собственной территории, а также поддерживал строительство новых крупных угольных электростанций и модернизацию действующих АЭС, наряду с одновременным увеличением федеральной поддержки для тех же компаний в области создания новых энергетических технологий. При этом он старался избегать таких решений, которые бы заметно снижали доходы крупного бизнеса и жестко обязывали предпринимателей расходовать меньше энергии в рамках производственных процессов. 

 
В качестве кардинальных инновационных шагов в 2003 г. президент также предложил использование водорода в виде автомобильного топлива и поддержал налоговые скидки при покупке новых автомобилей, работающих на всех альтернативных видах горючего. Тем не менее, перспективные малопрактичные и дорогостоящие водородные проекты явно рекламного характера быстро отошли на второй план, уступив место более реалистичной дополнительной программе по открытию для промышленной эксплуатации ранее недоступных предпринимателям месторождений нефти и газа в заповедных природоохранных зонах на Аляске, в районе Скалистых гор и на обширных территориях штатов Юта и Колорадо.

 
В соответствии с программными платформами республиканской партии, начиная с 2001 г. главной задачей президентской администрации стала разработка и принятие нового варианта основного закона о национальной энергетической политики, который изначально был призван обеспечивать долговременную правовую основу осуществления энергетической стратегии американских неоконсерваторов, включавшей 9 пунктов.

 
К ним относились: 1) разведка и ускоренное введение в эксплуатацию новых месторождений угля, нефти и газа на американской территории; 2) облегчение для энергетических компаний процесса оформления федеральных лицензий на добычу нефти, природного газа и шельфовых запасов метановых гидратов, расширение налоговых льгот для внутренних производителей традиционного топливно-энергетического сырья и в первую очередь природного газа, субсидирование строительства новых энергетических трубопроводов; 3) беспрепятственное использование известных ранее, но позднее законсервированных нефтегазовых месторождений в федеральных заповедных районах, таких как северный склон Аляски, при соблюдении природоохранных ограничений; 4) повышение внутренних закупочных цен на топливное сырье до уровня, достаточного для обеспечения рентабельной работы малого и среднего добывающего бизнеса; 5) расширение налоговых льгот для производителей смешанного автомобильного топлива на базе этанола и метанола, субсидирование перспективного внедрения топливного водорода; 6) продолжение разработки и использования эффективных технологий «чистого угля»; 7) расширение налоговых льгот для модернизации действующих и строительства новых АЭС, электростанций на возобновляемых энергетических источниках, а также для параллельной коммерческой выработки электроэнергии в промышленности с использованием когенерации; 8) модернизация и расширение сетей электропередач, введение новых нормативов безопасности и систем объединенного диспетчерского контроля для предотвращения аварийных отключений электроснабжения; 9) обеспечение федеральных кредитов и дополнительных налоговых скидок для роста использования солнечной энергии в жилищно-коммунальном хозяйстве. [10]

 
Столкнувшись при этом с принципиальной оппозицией демократического большинства в Сенате США, который с 2001 по 2005 г. неоднократно блокировал принятие новых энергетических законопроектов, республиканская президентская администрация была первоначально вынуждена приступить к реализации своих замыслов в основном административным путем без необходимой законодательной поддержки и существенных изменений уже сложившихся пропорций бюджетного финансирования. В основе такого конфликта интересов лежало четкое понимание большинством законодателей того непреложного факта, что избыточное расширение бюджетного стимулирования внутренней добычи и рыночного предложения минерального топлива преимущественно в интересах крупных энергетических корпораций хотя и поддерживает национальный энергетический бизнес, но в конечном итоге повлечет прямое и косвенное повышение розничных цен, снижение уровня социальных затрат и неприемлемую дополнительную налоговую нагрузку для всего населения.

 
В рамках 7 постоянных направлений практических действий президентской администрации, впервые обоснованных в программном правительственном докладе по национальной энергетической политике 2001 г., в США в этот период проводились отдельные мероприятия по укреплению энергетической безопасности и диверсификации энергоснабжения, модернизации энергетической инфраструктуры, совершенствованию энергетического законодательства и отраслевых нормативных документов, общему повышению энергетической эффективности экономики, а также компромиссному совмещению интересов энергетики и охраны окружающей среды. [11]

 
Вместе с тем, главным недостатком подхода администрации Дж. Буша к энергетическому регулированию явилась ее неспособность четко выделять основные приоритеты и концентрировать на них все имеющиеся средства. В результате, хотя по данным авторитетного американского аналитического «Института Катона» (“Cato Institute”) Дж. Буш оказался самым расточительным и малоэффективным главой государства за последние 40 лет, ему так и не удалось решить основные энергетические проблемы, а страна оказалась на грани реального топливного кризиса. [12]

 
Одобренный Конгрессом лишь после неоднократных задержек и 4 лет напряженных обсуждений в августе 2005 г. новый федеральный «Закон об энергетической политике»  вызвал острые дебаты между представителями республиканской и демократической партий обеих палат и в окончательной редакции приобрел явно выраженный компромиссный характер. [13]

Схема 1. Основные целевые структурные элементы и направления действия «Закона об энергетической политике» 2005 г.


Составлено автором. Условные обозначения: (Д) – положения закона, разработанные и выдвинутые демократами, (Р) – направления, предложенные республиканцами, (Р, Д) – направления, поддерживаемые обеими партиями.

 
Как показано на схеме 1 из 11 главных направлений его практической реализации, 3 направления были разработаны и выдвинуты демократами, еще 3 были предложены республиканцами, а остальные 4 в равной степени поддерживались представителями обеих партий. Предусматривая предоставление в предстоящие 10 лет ряд различных льгот и субсидий, эквивалентных примерно 14,5 млрд. долл., этот закон в первую очередь позволяет расширить разведанные внутренние запасы нефти, природного газа, активизировать их эксплуатацию, повысить выработку электроэнергии, а также способствует увеличению доли используемых альтернативных энергетических источников. Потребители энергии получили право на предоставление налоговых послаблений при установке дополнительной теплоизоляции стен, энергосберегающих окон и солнечных нагревательных панелей, а также при покупке транспортных средств, работающих на смешанных видах топлива. Тем не менее при утверждении закона республиканцам удалось отстоять такое распределение предусмотренных в нем бюджетных затрат, при котором основная часть субсидий и кредитов оказалась предназначенной традиционному энергетическому бизнесу для стимулирования роста внутренней добычи топливного сырья, а расширенный переход к энергосбережению и использованию возобновляемых энергетических источников был отложен на будущее. Главным недостатком нового закона оказалось то, что он никак не защищал потребителей от стремительного роста цен на топливо. 

Из указанной общей суммы прямого и косвенного федерального субсидирования, 2,6 млрд. долл. было предназначено на налоговые субсидии нефтегазовых буровых работ, строительства трубопроводов и новых нефтеперерабатывающих предприятий; 3,1 млрд. долл. выделено в виде налоговых скидок для субсидирования строительства новых атомных электростанций; 2,8 млрд. долл. должно быть использовано на повышение надежности электроснабжения; 2,9 млрд. долл. зарезервировано для угольных компаний на разработку новых технологий безотходного производства газообразного и жидкого топлива из угля; на перспективное развитие всех видов возобновляемых энергетических источников предусмотрено 3,1 млрд. долл. 

Предусмотренное законом целевое налогообложение рассчитано на поступление в бюджет всего около 3 млрд. долл. и поэтому реализация намеченных мероприятий в указанные сроки потребует дополнительного перераспределения в рамках федерального бюджета 11,5 млрд. долл.

Примечания. 

10. Ensuring an Affordable, Reliable, More Independent Energy Supply // A Safer World and a More Hopeful America: The 2004 Republican Party Platform. – New York: Republican National Committee, 2004. – 92 p.

11. National Energy Policy: Reliable, Affordable, and Environmentally Sound Energy for America’s Future. – Wash.: National Energy Policy Development Group, 2001. – 170 p.

12. Дж. Буш-младший намного опередил по росту государственных расходов (в среднем составившему 8%) всех своих наиболее расточительных предшественников – Л. Джонсона (1963-1969 гг., при нем бюджетные расходы выросли на 4,6%), Дж. Форда (1974-1977 гг. – на 3%), Дж. Картера (1977-1981 гг. – на 2,4%) и Р. Рейгана (1981-1989 гг. – на 1,9%). При Дж. Буше по оценкам Исследовательской службы Конгресса, бюджетные затраты без существенной конечной отдачи были увеличены практически по всем направлениям – военные расходы выросли на 8,8%, различные адресные субсидии, в том числе и энергетические – на 4,7%, ассигнования на различные хозяйственные и гуманитарные проекты – на 7,7%; начиная с сентября 2001 г., только на активные военные операции в Афганистане и Ираке США затратили свыше 360 млрд. долл. Washington ProFile. – 2005. – 3 октября.

13. “Energy Policy Act of 2005”, PL 109-4, Aug. 8, 2005, 119 Stat. 17 (42 U.S.C. 1305).

4. Энергетический фактор в предвыборной кампании 2004 г.

Президентские выборы в США 2004 г., проходившие в условиях стремительного роста мировых и внутренних цен на нефть и прочие энергоносители, в очередной раз резко обострили интерес широких кругов американских избирателей к энергетическим проблемам. При этом очевидное намерение любой ценой обойти конкурента в риторических предвыборных схватках вынудило как действующего президента Дж. Буша, так и его соперника – сенатора-демократа Дж. Керри, предложить в качестве главной приманки для избирателей одну и ту же пока практически недостижимую цель – достижение США уже в обозримом будущем независимости от ближневосточной нефти. 

Оба кандидата выдвинули свои собственные варианты программы национальной энергетической стратегии, в основе которых лежали во многом совпадающие намерения активизировать государственное регулирование энергетических рынков, расширять налоговые льготы для стимулирования добычи нефти, природного газа и использования альтернативных источников энергии, добиваться более экономного использования моторного топлива и электроэнергии, ускорить строительство нового транс-аляскинского газопровода, активизировать внедрение новейших технологий «чистого угля» и увеличивать федеральное финансирование использования топливного водорода. 

В позициях кандидатов имелись и очевидные различия. Так, к примеру, Дж. Буш предложил срочно открыть для добычи нефти месторождения на заповедных территориях Аляски, против чего резко возражали демократы. [14] Президент также был намерен продолжать осуществлять вызывающие критику оппозиции меры по частичной отмене жестких природоохранных стандартов для повышения рентабельности эксплуатации нефтеочистительных предприятий и старых электростанций с изношенным оборудованием.

В отличие от Буша, предпочитавшего подчеркивать свою постоянную заботу о снижении налоговых выплат и повышении уровня предложения традиционных топливных продуктов на энергетических рынках, Керри выдвинул более широкие инициативы по ужесточению государственных стандартов на энергопотребление и внедрению новых энергосберегающих технологий. В частности он предложил резко увеличить непопулярную обязательную норму пробега новых автомобилей расчете на 1 галлон топлива, субсидировать из федерального бюджета разработку для них более экономичных гибридных бензино-электрических двигателей и добиться к 2020 г. увеличения доли возобновляемых источников при производстве электроэнергии до 20%. 

В конце мая 2004 г. явно стремясь привлечь к себе дополнительное внимание избирателей, сенатор Керри выступил с заявлением, где подчеркивалось, что стремительный рост цен на нефть и бензин напрямую ведет страну к новому экономического кризису, а продолжающееся обострение военно-политической ситуации в Ираке и на Ближнем Востоке, вызвано агрессивной внешнеполитической стратегией команды Буша, серьезно угрожает национальной безопасности США. В этой связи демократический кандидат предложил в виде срочной меры немедленно прекратить наполнение стратегического нефтяного резерва и направить высвобождающиеся (на самом деле весьма незначительные) объемы нефти на внутренний рынок для снижения цен на автомобильное топливо. Кроме того, демократы потребовали, чтобы президент Дж. Буш незамедлительно оказал политическое давление на руководство Саудовской Аравии и других нефтедобывающих стран для увеличения поставок их топливного сырья в США.

Отвергнув вначале эту рекомендацию, как имеющую чисто предвыборную направленность, президентская администрация в сентябре 2004 г. и позднее в 2005 г. все же была вынуждена согласиться на использование нескольких миллионов баррелей из основных федеральных стратегических нефтяных запасов для предотвращения последствий серии катастрофических ураганов, ставших косвенным следствием процесса глобального потепления из-за роста энергетического загрязнения атмосферы и временно приостановивших добычу нефти и газа в Мексиканском заливе.

В середине 2004 г. Дж. Керри и демократический кандидат на пост вице-президента Дж. Эдвардс выдвинули уже свой собственный, ускоренный и явно нереальный с экономической точки зрения план полной ликвидации зависимости США от всех зарубежных поставок нефти, рассчитанный на 10 лет и предполагающий общие бюджетные затраты в размере до 30 млрд. долл. На перспективу до 2020 г. их план ставил две конкретные задачи национального масштаба. В их числе было названы обеспечение выработки только на базе таких альтернативных возобновляемых источников, как ветер, солнечная энергия, этанол, растительная и животная биомасса не менее 20% электроэнергии вместо нынешних 2% и получение до 20% используемого в стране моторного топлива вместо современных 2,8%. Более конкретно экстренный энергетический план Керри-Эдвардса предлагал выделение федеральных бюджетных ассигнований в размере не менее 5 млрд. долл. на реализацию программы по осуществлению продуктивного «партнерства для обеспечения чистых видов топлива» между государством, агропромышленными корпорациями и частными перерабатывающими предприятиями с целью крупномасштабного получения синтетического топлива из зерновых культур, соевых бобов, и различных видов сельскохозяйственных отходов, а также непосредственно из растительной целлюлозы. Дополнительные 5 млрд. долл. предполагалось затратить на создание новых рабочих мест, связанных с производством альтернативных топливных смесей на спиртовой основе. 

Кроме того, еще 10 млрд. долл. планировалось направить на разработку и внедрение новых методов интенсивного малоотходного сжигания угля, позволяющих расширить его использование для выработки электроэнергии без риска загрязнения окружающей среды и опасных климатических изменений. И, наконец, дополнительные 10 млрд. долл. предлагалось выделить отечественным автомобильным фирмам для производства экологически безопасных автомобилей на альтернативном топливе, для приобретения которых предполагалось выделять разовые целевые налоговые кредиты потребителям в размере до 5 тыс. долл. Для финансирования более широкого использования экологически чистых альтернативных источников демократические кандидаты предложили сформировать специальный дополнительный федеральный «Траст-фонд энергетической безопасности» (“Energy Security Trust Fund”), финансируемый за счет топливных акцизов и штрафных выплат предприятий за сверхнормативное загрязнение окружающей среды.

Предвыборный план демократов также призывал существенно упростить и откорректировать около 300 местных законов и нормативных документов отдельных штатов, регулирующих эксплуатацию линий электропередач и создать дополнительные системы диспетчерского контроля для предотвращения возможности повторения новых катастрофических аварийных отключений электроснабжения, аналогичных произошедшему в августе 2003 г.

Хотя указанный план, направленный на снижение общего энергопотребления в экономике, выглядел более продуманным, чем отдельные энергосберегающие меры Дж. Буша, его практическая реализация была бы сопряжена со значительно более серьезными трудностями, чем продолжение энергетического курса республиканской администрации. Прежде всего, следует отметить, что в плане демократов не были полностью определены источники необходимых значительных финансовых ресурсов для его реализации. Без дополнительных поступлений в федеральный бюджет избыточные затраты на энергетику могли бы подорвать финансирование также весьма дорогостоящих социальных программ демократов, заставить отказаться от наращивания численности войск в Ираке, предложенного Дж. Керри, а также способствовать росту инфляции, что противоречило принципиальным установкам его партийной экономической программы. Заявленные демократами крупные субсидии автомобильной промышленности вовсе не гарантировали быстрого появления на американском рынке дешевых и экономичных гибридных и тем более – водородных автомобилей. Имеющихся акцизных отчислений было бы явно недостаточно для образования нового федерального траст-фонда, а их увеличение резко ударило бы по жизненному уровню среднего класса, во многом образующего избирательный контингент самих демократов. Значительный коммерческий риск был также связан с попытками включить в программу производства топлива из биомассы не только уже практически освоенные низкорентабельные технологии переработки зерновых культур, но и пока еще недостаточно отработанные и более затратные схемы получения топливных продуктов из дешевых низкокачественных сельскохозяйственных отходов и древесной целлюлозы.

Как Дж. Буш, так и Дж. Керри предпочитали в ходе своих избирательных выступлений не акцентировать многочисленные нерешенные проблемы, связанные с продолжением использования энергетического угля, который в настоящее время обеспечивает свыше половины производства электроэнергии в условиях, когда большинство наиболее действенных технологий снижения загрязняющих выбросов еще не вышли из опытной стадии. С учетом невозможности резко наращивать добычу природного газа из-за ограниченности его внутренних запасов, роль угля будет неизбежно возрастать, что неизбежно повлечет ядовитый смог, кислотные дожди, ртутные и диоксидные загрязнения, а также глобальные изменения климата. Практика последних двух лет также показала, что предложенные президентом Дж. Бушем в 2004 г. налоговые льготы и федеральные субсидии на практике оказались недостаточны для быстрого внедрения новых энергетических технологий на транспорте.

Оценивая реалистичность предвыборных обещаний кандидатов обеих партий не следует забывать, что хотя в период после введения арабского нефтяного эмбарго 1973 г. 7 сменявших друг друга американских президентов провозглашали курс на снижение импортной зависимости от зарубежных поставок нефтепродуктов, в действительности ее уровень лишь вплотную приблизился к 60%. В условиях, когда доля США в мировых разведанных запасах нефти примерно в 20 раз меньше чем у стран Персидского залива, практические возможности выбора оптимального варианта энергетической стратегии объективно оказываются для американского руководства все более ограниченными

Примечания. 

14. Начиная с 1995 г. отрицательные решения Сената по этому вопросу принимались исходя из того, что при реализации данного проекта до начала коммерческой добычи пройдет не менее десяти лет, а имеющихся там с вероятностью 50% всех разведанных запасов в 11,6 млрд. барр. нефти, т.е. около половины от имеющихся сейчас внутренних американских запасов этой категории, смогло бы хватить всего лишь на несколько лет снабжения США по уровню ожидаемого в будущем потребления.


5. Республиканцы меняют энергетический курс

В 2006 г. президент Буш был вынужден выступить с новой энергетической программой, резко отличавшейся от прежней республиканской энергетической платформы и значительно приблизившейся к позициям его политических противников. Этому шагу способствовали фактический провал прежней республиканской энергетической стратегии образца 2001 г. и такие факторы внутреннего порядка, резко снизившие уровень популярности действующего президента, как крайне неудачные действия властей во время разрушительного урагана «Катрина» осенью 2005 г., неприятие плана Буша по приватизации системы социального обеспечения в условиях роста бюджетного дефицита из-за чрезмерных военных и энергетических затрат, а также непрерывные политические скандалы в верхушке его собственной партии, связанные с нарастающей коррупцией. Именно внутренние трудности и провалы, по иронии судьбы, сыграли ведущую роль в разрушении защитного «тефлонового» слоя прежнего повышенного общественного доверия, за которым американский президент укрылся после трагических событий 11 сентября 2001 г., объявив войну международному терроризму и взяв курс на активизацию силового использования внешней энергетической базы 

Немаловажным оказался и фактор постепенного осознания недостижимости прежних стратегических целей американских неоконсерваторов в Ираке, таких как: образование нового сильного проамериканского правительства и размещение американских военных баз на территории Ирака; прямой американский контроль над нефтедобычей и всей «освобожденной» иракской экономикой; установление дипломатических отношений и последующее строительство нефтепровода между Ираком и Израилем; наращивание возможностей для свержения антиамериканских режимов в Иране и Сирии; усиление американского контроля на над странами Персидского залива и стратегическим Ормузским проливом; поддержка новых проамериканских псевдо-демократических в ближневосточном и каспийском регионах. Вместо этого перед американским руководством встала проблема затяжной гражданской войны, с последующей неблагоприятной для интересов США перспективой того, что будущий суверенный Ирак может стать членом неформального шиитского альянса, независимого от Вашингтона, контролирующего большую часть мировых запасов нефти и состоящего из Ирана, шиитского Ирака и соседних районов Саудовской Аравии с преобладающим шиитским населением.

Еще более неприятным для США стало динамичное развитие экономических отношений между Китаем и Саудовской Аравией, включающее растущую военную помощь со стороны Китая и ответное предоставление ему концессий на разведку газовых месторождений. По состоянию на 2005 г. на долю Саудовской Аравии приходилось уже 17% импортируемой Китаем нефти, а китайские и саудовские компании подписали соглашения о совместной эксплуатации месторождений и строительстве крупных нефтеперерабатывающего заводов. Такое развитие событий свидетельствует о том, что дальнейшее сохранение американского контроля над ближневосточной нефтью отнюдь не гарантировано.

Весьма опасны для американских энергетических интересов стали совместные проекты Китая с Канадой и Венесуэлой. Так по оценкам канадского министерства природных ресурсов уже через несколько лет 1/4 часть объема нефти, которую Канада сегодня поставляет в США, может быть «перенацелена» для экспорта в Китай, становящийся крупным инвестором для канадских добывающих отраслей. [15

Еще один удар по энергетической политике Вашингтона нанесла ведущая страна-экспортер высококачественной нефти в Западном полушарии – Венесуэла. Из всех стран Латинской Америки у нее сложились самые близкие экономические отношения с Китаем, в результате чего Каракас также планирует резко увеличивать поставки своей нефти по китайским контрактам, рассматривая это как элемент своей политики по сокращению зависимости от правительства США, проявляющего по отношению к нему неприкрытую враждебность.

В рамках своей новой «Передовой энергетической инициативы» («Advanced Energy Initiative»), впервые объявленной в ежегодном послании Конгрессу о положении в стране 31 января 2006 г., президент Дж. Буш выдвинул в качестве первостепенной национальной задачи на последующие 15 лет кардинальное снижение зависимости США от внешних источников энергетического снабжения, на этот раз на базе таких инновационных проектов, как технологии «чистого угля», рост использования солнечной и ветровой энергии, перевода автомобильного парка на альтернативные виды горючего и повышение их топливной экономичности. [16] В конце февраля 2006 г. эта программа была дополнена разделом о качественной перестройке коммунального энергоснабжения на основе роста использования природного газа и атомной энергии, а также конкретной целью сокращения на 75% объема импортируемой из стран Ближнего Востока нефти к 2025 г. Поскольку США получают из этого региона примерно 1/5 часть своего нефтяного импорта, то новые энергетические технологии, ассигнования на которые было предложено увеличить на 22%, должны в указанной перспективе заменить 15% иностранной нефти. [17] Дж. Буш также заявил о планах Вашингтона создать новые атомные реакторы и технологии совместно с Россией, Францией и Японией в рамках дополнительной инициативы под названием «Глобальное партнерство по ядерной энергии» («Global Nuclear Energy Partnership»). В апреле 2006 г. для сдерживания рекордно высоких цен на нефть президент принял решение прекратить отбирать нефть в стратегический нефтяной резерв для увеличения поступления топливных продуктов на внутренний рынок.

Заверения Буша о том, что Америка резко сократит ввоз нефти из нестабильных регионов, обеспокоили представителей стран ОПЕК и независимых экспертов. По их мнению, подобного рода заявления приведут к лишь тому, что объем инвестиций в ближневосточный нефтегазовый сектор с самой дешевой в мире нефтью резко сократится, что чревато серьезными проблемами в будущем. Без новых инвестиций в разработку ближневосточных ресурсов, дальнейший рост потребления энергии может привести лишь к длительному превышению спроса над предложением. Кроме этого, американские угрозы ввести санкции против Ирана в условиях, когда мировое производство нефти, близко к максимально возможному уровню также предвещают еще более высокие цены и рекордные прибыли для нефтяной промышленности за счет американских потребителей. Резкий взлет цен нанесет ущерб экономикам всех стран, которые импортируют нефть, независимо от источника ее поступления. Таким образом, даже сократив импорт ближневосточной нефти, США не смогут гарантировать для себя энергетической безопасности до тех пор, пока не снизят общий объем ее потребления.

В ходе своего визита в шт. Калифорния в апреле 2006 г. президент Дж. Буш выступил с рядом дополнительных инициатив и заявлений относительно программы ускоренного внедрения в США автомобилей с водородными топливными элементами. Дж. Буш активно поддержал деятельность «Партнерства по топливным элементам» («California Fuel Cell Partnership») шт. Калифорния, представляющего собой консорциум 31 энергетической и автомобильной компании, а также ряда местных государственных учреждений, созданный для освоения производства автомобилей с электрическим приводом, работающим от водородных топливных элементов. Тем не менее, президент был вынужден признать, что к настоящему времени в Калифорнии эксплуатируется не более 100 подобных экспериментальных транспортных средств средней единичной стоимостью до 1 млн. долл., что пока абсолютно не приемлемо для рядовых автомобилистов. [18]

Эти действия вызвали серию критических оценок со стороны демократов в составе обеих палат Конгресса, убежденных, что подобные транспортные средства в действительности могут быть использованы лишь в весьма отдаленной перспективе и в настоящее время только отвлекают общественное внимание и ограниченные федеральные финансовые ресурсы от решения насущных задач по защите рядовых потребителей от негативных последствий стремительно растущих цен на бензин и дизельное топливо. Согласно большинству современных экспертных оценок на массовом рынке и по приемлемым ценам водородные автомобили появятся не ранее чем через 25-30 лет. 

Водородные топливные элементы весьма дороги, обладают недостаточно длительным сроком службы, сложны и опасны в повседневной эксплуатации. Кроме того, потребуются крупные и недостаточно быстро окупаемые капиталовложения для длительного создания широкой инфраструктуры водородных заправочных станций включая прокладку дополнительных трубопроводов и криогенных газохранилищ. По мнению сторонников охраны окружающей среды, даже если переход на универсальное водородное топливо и снизит зависимость от импорта нефти, то его позитивный эффект с точки зрения сокращения выбросов «парниковых» газов в атмосферу отнюдь не очевиден, так как для производства водорода скорее всего придется увеличить объем выработки электроэнергии на тепловых и атомных электростанциях. Неизбежность сохранения значительной доли угольных электростанций в структуре электрогенерирующих мощностей может способствовать продолжению климатических изменений.

С точки зрения демократов подобная президентская рекламная компания бесполезна, а его новые инициативы по снижению зависимости от импортных энергоносителей и продвижению альтернативных топливных источников голословны и не подкреплены практическими действиями по снижению общего уровня национального энергопотребления. Кроме того, для финансирования своих амбициозных инновационных программ Дж. Буш настоял на сокращении текущих ассигнований на более практичные краткосрочные проекты. Так, например, в президентском проекте бюджета на 2006 г. для обеспечения прироста расходов на разработку водородных автомобилей было предусмотрено сокращение общих расходов министерства энергетики на повышение эффективности транспортных средств с 182 до 166 млн. долл. В результате более прагматичным технологиям, нацеленным на быстрый результат в плане энергосбережения, уделяется меньше внимания, что замедляет внедрение новейших разработок для сокращения выбросов парниковых газов и снижения зависимости от нефтяного импорта.

По оценкам большинства независимых экспертов общий объем федеральных ассигнований на фундаментальные энергетические научные исследования остается недостаточным для решения большинства поставленных задач. С учетом снижения реальной покупательной способности доллара, общий объем текущих американских затрат в этой сфере, по сравнению с послекризисным 1978 г. снизился уже примерно в 3 раза. Даже Япония, чей ВВП примерно равен половине американского, расходует на энергетические НИОКР вдвое больше. При этом, даже с учетом исследовательских программ частного сектора американские затраты на энергетические исследования не превышают 1% от совокупных расходов потребителей на конечные энергетические продукты. Для сохранения своей конкурентоспособности американские производственные корпорации вынуждены затрачивать на исследовательские программы в среднем не менее 4-5% от объема продаж, а компании, специализирующиеся на высоких технологиях – от 9 до 15%. Недостаточное финансирование перспективных энергетических разработок оказывается очевидным и при анализе абсолютных объемов соответствующих ассигнований. Так, например, с момента прихода к власти республиканской администрации общие государственные расходы на энергетические НИОКР составили около 10 млрд. долл., в то время как ежегодный исследовательский бюджет одной только частной корпорации «Exxon-Mobil» превышает 14 млрд. долл. [19]

В действительности единственным реальным практическим шагом со стороны президентской администрации могли бы стать жесткие меры по энергосбережению и повышению федеральных стандартов топливной экономичности автомобилей до уровня не менее 40 миль пробега на каждый израсходованный галлон бензина. Вместе с тем благодаря усилиям влиятельного лобби автомобильной промышленности, существующие стандарты экономичности двигателей внутреннего сгорания в США на уровне 27,5 миль на галлон не изменялись с 1985 г., в то время как, начиная с 2008 г., даже Китай запланировал введение вдвое более жестких нормативов. [20]

Наглядным примером невозможности полной реализации потенциала наиболее современных технологий получения альтернативного моторного топлива является этанол, получение которого из отходов зерновых культур и целлюлозно-бумажного производства активно поддерживалось в выступлениях американского президента. В действительности за последние 5 лет государственные ассигнования на совершенствование этого производства, предназначенные, как отдельным национальным исследовательским лабораториям, так и отдельным штатам, постоянно сокращаются. При сохранении этой тенденции к 2025 г. этанол и метанол из биомассы смогут обеспечивать не более 6% потребностей США в автомобильном топливе, хотя при внедрении последних разработок на которые в настоящее время не хватает средств, их использование могло бы помочь сократить потребление нефти в США не менее чем на 25%.

Отсутствие жестких стандартов и штрафных санкций приводит к продолжению выпуска неэкономичных моделей автомобилей. В свое время после первого нефтяного кризиса 70-х годов прошлого века правительству США удалось заставить автомобильные компании за 12 лет повысить топливную экономичность легковых машин на 70%. При этом резко возросли расходы частного сектора на научные исследования, использование которых приносило ему значительную прибыль, так как стоимостные эквиваленты штрафных санкций непосредственно влияли на рыночную цену реализуемой продукции. В случае повторения такого же результата в последующие годы, США через 25 лет могли бы экономить не менее половины потребляемой сейчас импортной нефти.

Примечания. 

15. Stelzer I.M. The Axis of Oil // The Weekly Standard. – 2005. – February 1.

16. State of the Union: The Advanced Energy Initiative. – Wash.: Office of the Press Secretary, January 31, 2006. – 2 p.

17. Bush G.W. The President’s Energy Vision. – Wash.: The White House, February 20, 2006. – 9 p.

18. Martin M. Tough Turf for Bush's Energy Speech // San Francisco Chronicle. – 2006. – April 23.

19. Swann C. Thin Air: How Bush's Energy-saving Drive is Starting to Misfire// The Financial Times.– 2006. – April 11.

20. Bumiller E. Energy Politics on Earth Day as Bush Tours California // The New York Times. – 2006. – April 23.


6. Новые  энергетические инициативы демократов

В декабре 2005 г. группа видных представителей демократической партии, возглавляемая супругой бывшего президента У. Клинтона, сенатором Х. Клинтон объявила о выдвижении нового плана достижения полной независимости США от поставок зарубежной нефти к 2020 г. под названием «Энергетическая независимость 2020» («Energy Independence 2020»). В основе такого перехода по их замыслу должны лежать существенное увеличение использования возобновляемой энергии, рост производства этанола и биодизельного топлива, а также сокращение среднего пробега частных автомобилей за счет более активного использования всех видов общественного транспорта. Все эти меры должны позволить снизить потребление нефти с сегодняшних 20 млн. барр. до не более чем 12 млн. барр. в сутки.

В качестве подтверждения реальности этого плана его авторы ссылались на успешный практический опыт Бразилии, уже в основном завершивший перевод своего автомобильного транспорта на биологическое топливо с использованием гибридных двигателей внутреннего сгорания. По словам Х. Клинтон, считающейся одним из вероятных будущих кандидатов демократов на пост президента США, основным источником необходимых федеральных субсидий и инвестиций, требующихся для перестройки американской энергетики должно стать прекращение неэффективных расходов на восстановление экономике Ирака в условиях продолжающейся гражданской войны в размере от 60 до 100 млрд. долл., а также существенное сокращение современных расходов США, необходимых для содержания постоянного расширенного военно-морского контингента в районе Персидского залива и оказания военной помощи арабским странам для обеспечения непрерывной охраны безопасных морских перевозок нефти из этого района в США, которые в настоящее время превышают 50 млрд. долл. в год. [21]

По оценкам Исследовательской службы Конгресса США в конечном счете военные действия в Ираке и Афганистане вместе с последующими затратами на неизбежный вывод войск обойдутся в 811 млрд. долл.,   что намного выше суммарных затрат на вьетнамскую войну в сопоставимых ценах, которые составили 549 млрд. долл. [22]

Позднее обновленный вариант плана Х.Клинтон вошел в состав опубликованного в апреле 2006 г. Национальный комитетом Демократической партии США нового стратегического плана обеспечения национальной безопасности США, призванного оказать влияние на результаты выборов в Конгресс США в конце 2006 г. и, в перспективе, на выборы следующего президента США в 2008 г. [23] В мае 2006 г. выступая в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне, сенатор Клинтон дополнила свой план предложением по изменению действующего налогового законодательства с тем, чтобы за счет отмены налоговых льгот для крупных энергетических компаний и более высоких ставок налогообложения их сверхприбылей сформировать стратегический траст-фонд, аналогичный предлагавшемуся в плане Керри-Эдвардса, для финансирования энергосбережения и перехода на альтернативную энергетику в размере не менее 50 млрд. долл. [24] Она также подвергла критике ядерные энергетические инициативы Буша, отметив, что они слишком дороги, опасны при эксплуатации, способствуют генерации больших объемов вредных для окружающей среды и не подлежащих полной переработке радиоактивных отходов и создают угрозы дальнейшего неконтролируемого распространения ядерного оружия массового уничтожения.

Стремительный рост цен на нефть и бензин в 2006 г. был использован представителями демократической партии в конгрессе для усиления критики энергетической политики республиканцев. В своих выступлениях они подчеркивали, что их избиратели настаивают на прекращении миллиардных бюджетных субсидий энергетическим компаниям и сокращению растущих платежей за нефть и нефтепродукты зарубежным странам. По их мнению «Закон об энергетической политике» 2005 г. не предусмотрел действенных мер по общему энергосбережению и снижению зависимости страны от нефтяного импорта, сокращению загрязняющих выбросов в атмосферу, внедрению более экологически безопасных энергетических технологий и экономичных автомобилей. 

Указанные оценки и предложения демократов также опирались на недавние результаты социологических опросов показавших, что 90% американцев рассматривают современный недостаточный уровень энергетической независимости США, как серьезную угрозу национальной безопасности, 88% считают что неустойчивая политическая обстановка за рубежом все более угрожает американским топливным поставкам и является причиной роста цен; 85% населения убеждены в том, что в этой связи необходимы срочные практические действия федерального правительства. [25] В 2005 г. аналогичную степень общественной озабоченности вызывала лишь ухудшающаяся ситуация в Ираке. В создавшихся условиях демократы считают допустимым существенно повысить акцизы на все виды топливных нефтепродуктов для стимулирования их экономии и последующей замены на альтернативные источники. 

Для реализации своих предложений свыше 50 видных членов обеих палат Конгресса обратились к президенту Дж. Бушу с призывом созвать национальную энергетическую конференцию для выработки единого государственного подхода к решению проблемы роста нефтяной импортной зависимости. По их замыслу в таком обсуждении должны были бы принять участие политические лидеры республиканской и демократической партий, представители энергетических компаний, автомобильного бизнеса, руководители природоохранных организаций, защитники прав потребителей и сторонники охраны окружающей среды, представители академических кругов. 

Ранее это предложение уже было поддержано руководством ведущей национальной автомобильной компании «Форд», влиятельным общественным «Советом по охране природных ресурсов» и многими ведущими энергетическими экспертами. По словам руководителя указанной компании Б. Форда, задача одновременного резкого повышения топливной экономичности автомобилей и перевода их на альтернативные виды топлива требует тесного сотрудничества федерального правительства, бизнеса и широких кругов общественности страны. [26]

В мае 2006 г. Палата представителей Конгресса США одобрила предложение своих демократических членов провести пересмотр условий налоговых субсидий для компаний, разрабатывающих нефтегазовые месторождения в Мексиканском заливе. В частности, принятые поправки смогут уменьшить доходы таких нефтяных гигантов, как «Exxon Mobil» и «ConocoPhillips» не менее чем на 10 млрд. долл. Ранее эти компании были освобождены от ряда налоговых отчислений, при условии, что цены на нефть не поднимутся выше критического уровня, конкретное значение которого в действующем законодательстве благодаря усилиям лоббирующих структур не было ранее конкретно определено. 

Кроме того, администрация Буша ввела малооправданное дополнительное снижение размеров выплат «роялти» для нефтегазовых компаний, ведущих глубинное морское бурение на мелководных участках шельфа. Его предлагаемая отмена должна дополнительно повысить доходы федерального бюджета на 20 млрд. долл. за последующие 25 лет. По мнению конгрессменов-демократов, сохранение таких льгот стало особенно недопустимым в условиях, когда только в первом квартале 2006 г. из-за повышения цен 5 крупнейших американских нефтяных компаний заработали около 30 млрд. долл. [27]

Палата представителей также не поддержала предложение, выдвинутое рядом нефтяных компаний и поддержанное президентской администрацией, по отмену запрета на бурение скважин и добычу углеводородов на 85% площади континентального шельфа США за пределами западной части Мексиканского залива. Хотя освоение дополнительных месторождений могло увеличить внутреннюю добычу топлива, размер ожидаемого при этом ущерба для окружающий среды, а также убытков для рыбного промысла и туристического бизнеса был сочтен недопустимо большим для экономики страны в целом. [28]

Примечания. 

21. Gardner T. Democrats seek energy independence by 2020 // Reuters. – 2005. – December 13.

22. Блинов А. Американцев пугают цифры // Независимая Газета. – 2006. – 28 апреля.

23. Real Security: The Democratic Plan to Protect America and Restore Our Leadership in the World. – Wash.: The Democratic National Committee, March 2006. – 10 р.

24. Balz D. Clinton Lays Out Energy Plan: Senator Wants to Halve Consumption of Foreign Oil by 2025 // The Washington Post. – 2006. – May 24.

25. Janofsky M. Democrats Eager to Exploit Anger Over Gas Prices // The New York Times. – 2006. – April 21.

26. Healey J. Ford Pushes Government to Put on an Energy Summit // USA Today. – 2005. – November 22.

27. Andrews E.L. Vote in House Seeks to Erase Oil Windfall // The New York Times. – 2006. – May 19.

28. Hebert H.J. House Vote Preserves Offshore Drilling Ban // The Associated Press News. – 2006. – May 18.

7. Политические декларации и реальные энергетические перспективы

Кроме очевидных мер по прямой экономии обычных видов топлива, решающее значение для ликвидации растущего дефицита энергетического обеспечения американской экономики имеет переход на альтернативные виды топливных ресурсов, не связанные с все более ненадежными и дорогостоящими зарубежными источниками. Тем не менее, для правильного понимания истинного смысла современной политической риторики американских республиканцев и демократов по вопросам энергетической стратегии следует учитывать, что все имеющиеся в настоящее время возобновляемые энергетические источники, такие как солнечная, ветровая, геотермальная и гидроэнергия, реально удовлетворяют имеющийся американский энергетический спрос всего лишь на 6%.

Диаграмма 4. Прогноз роста энергетического потребления в США по отдельным источникам энергии до 2030 г., квадр. б.т.е.


Источник: Составлено по данным: Annual Energy Outlook 2006. – Wash.: US Department of Energy, 2006, table A1, p. 133. Потребление всех видов энергии указано в квадриллионах британских тепловых единиц в год по теплотворной способности энергоносителей; 1 квадр. б.т.е. равен 25,2 млн. т нефтяного эквивалента.

Оценивая реальные возможные последствия реализации энергетических планов обеих партий, следует учитывать, что для будущей динамики весьма инерционного американского энергетического баланса решающее значение будет иметь лишь принципиальные и весьма труднодостижимые изменения соотношения первичных энергоносителей, используемых в экономике. Как свидетельствуют прогнозные расчеты министерства энергетики США, представленные на диагр. 4, реальный, но весьма незначительный рост практического применения возобновляемых энергетических источников ожидается лишь после 2020 г.

Это рост будут продолжать сдерживать их относительно высокая стоимость по сравнению с традиционными видами топлива и значительно большими абсолютные и относительные показатели капитальных затрат в дорогостоящее оборудование. Все варианты предлагаемого как демократами, так и республиканцами увеличения целевых государственных субсидий, а также принятие новых законодательных мер, устанавливающих обязательные нормы использования возобновляемой энергии, пока способствуют всего лишь тому, что к 2025 г. она будет в среднем обеспечивать не более 6,6% национального спроса, что окажется всего на 0,4% меньше, чем ожидаемая относительная доля атомной энергии. По имеющимся прогнозам такая их низкая доля, скорее всего, сохранится и на перспективу до 2030 г. [29]

Сохранение второстепенной роли возобновляемой энергии, несмотря на постоянно растущее государственное субсидирование ее применения, обусловлены не только высокой удельной стоимостью таких технологий, но также и низкой пространственной концентрацией ее ресурсной базы, недостаточной эффективностью используемых промышленных агрегатов, неудобствами ее прямого транспортного использования, а также несоответствием свойств альтернативных энергоресурсов потребностям традиционного массового, концентрированного и высокоэнергоемкого промышленного производства. В результате, как показывают расчеты, полномасштабное коммерческое освоение большинства указанных наиболее экологически безопасных видов энергии сможет стать достаточно рентабельным лишь на ценовом уровне не менее 90-100 долл. за баррель нефтяного эквивалента в среднегодовом исчислении. [30] Ситуация усложняется и тем, что для коренной переориентации капиталоемкого энергетического бизнеса на новые энергоносители необходимо, чтобы более высокий уровень цен на топливо сохранялся на протяжении достаточно длительного периода продолжительностью не менее чем в 5-7 лет, обеспечивающего инвесторам гарантированную норму и массу прибыли на вложенный капитал.

Именно поэтому наибольшее практическое значение для США на ближайшую перспективу приобретают пока еще не вполне рентабельные нетрадиционные углеводородные ресурсы, которые включают сверхтяжелую нефть и битум, а также дополнительные жидкие топливные продукты, получаемые из угля и природного газа, нефтеносных сланцев, песков и прочих нефтесодержащих горных пород. Потенциальные американские запасы одних только топливных сланцев составляют не менее 1900 млрд. барр. в нефтяном эквиваленте; из этого объема наиболее ценные разведанные запасы, залегающие в пластах толщиной свыше 9 м с удельным содержанием жидких углеводородов более 125 л на тонну породы, превышают 130 млрд. барр. Возможные удельные затраты на переработку сланцев и песков уже сопоставимы с ценой получения синтетической нефти из угля. Все большее практическое применение также находят комбинированные топливные смеси с использованием нефтепродуктов и переработанной биомассы.

Диаграмма 5. Диапазоны цен рентабельной добычи и производства современных основных и альтернативных видов углеводородного топлива в США


Составлено по данным: Economic Report of the President: February 2006. – Wash.: US Government Printing Office, 2006, p. 238.

Как показано на диагр. 5 в период с 2001 по 2005 г. среднегодовые цены на сырую нефть в США в фиксированных с учетом инфляции долларах 2004 г. возросли с 25 до 55 долл. за баррель. На нижнем уровне этого диапазона рентабельным является производство и использование обычного автомобильного бензина, топливного этанола из зерновой биомассы с учетом действующих целевых федеральных субсидий, а также нефтепродуктов из нефтегазоносных песков и сланцев, добываемых с более низкими издержками в Канаде.

При сохранении на ближайшие 7-10 лет среднегодовых мировых цен на нефть в диапазоне 60-70 долл. за баррель экономически выгодным может стать замещение импортных нефтепродуктов этиловым и метиловым спиртом, производимыми уже без современных обязательных дополнительных государственных субсидий из возобновляемых сельскохозяйственных отходов и любых видов биомассы, включая древесную целлюлозу, а также комбинированным моторным топливом, получаемым на основе глубокой малоотходной переработки американского бурового угля. 

Кроме того, может стать вполне прибыльной и ранее убыточная крупномасштабная промышленная переработка нефтеносных сланцев и песков на собственной территории США. По оценкам специалистов, всех таких альтернативных запасов углеводородного топлива внутренней американской сырьевой базы было бы вполне достаточно для существенного сокращения или даже полного прекращения нефтяного импорта вплоть до начала последующего перехода на более совершенные источники энергии. Вместе с тем, в случае возможного временного снижения цен на нефть, все эти программы могут быть вновь отложены на будущее. Пока даже откорректированные с учетом последних данных 2006 г. прогнозы министерства энергетики США, представленные на диагр. 6, с учетом ожидаемой инфляции не предполагают длительного превышения рубежа в 60 долл. за баррель вплоть до 2030 г.

Диаграмма 6. Прогноз динамики среднегодовых мировых цен на нефть до 2030 г., в фиксированных долларах 2004 г. за баррель


Источник: Energy Outlook 2005 and 2006. Annual Energy Outlook 2005. – Wash.: US Department of Energy, 2005, table А1 p.139; Annual Energy Outlook 2006. – Wash.: US Department of Energy, 2006, table A1 p.133.

Основной современной тенденцией в электроэнергетике является процесс замены традиционных топочных паросиловых агрегатов, использующих уголь, более эффективными газотурбинными генераторными установками на природном газе с комбинированным тепловым циклом и повышенной удельной производительностью. Доля природного газа в производстве электроэнергии, судя по всему, возрастет с 18% в 2002 г. до 22% в 2025 г. При этом за счет внедрения более совершенных технологий очистки выбросов в атмосферу доля угля сохраниться на уровне 52%. Установленная мощность атомных электростанций может подняться с 98,7 гигаватт в 2002 г. до примерно 102,6 гигаватт в 2025 г. Суммарный вклад нефти и нефтепродуктов в общий национальный энергетический баланс к тому времени, по-прежнему, прогнозируется не менее чем в 40%.

Расчетные данные также свидетельствуют о том, что совокупное энергетическое потребление США в рассматриваемый прогнозный период будет неизбежно увеличиваться гораздо быстрее, чем внутреннее энергетическое производство на базе собственных энергоресурсов. В результате, несмотря на все планируемые меры, все большая доля спроса будет обеспечиваться только за счет импорта.

Как свидетельствую данные, показанные на диагр. 7, ожидаемый объем внутренней добычи нефти в США, включая газовый конденсат к 2030 г. из-за прогрессирующего истощения месторождений может сократиться до 9,7 млн. барр. в сутки. К концу этого периода объем неизбежного импорта нефти и нефтепродуктов может превысить 38,8 млн. барр. в сутки, достигнув 79% суммарного американского потребления. В ситуации, когда американская экономика потребляет примерно четверть всей мировой добычи нефти, но располагает на своей территории лишь примерно тремя-четырьмя процентами от известных мировых разведанных запасов, о быстром обеспечении национальной энергетической независимости говорить пока просто не приходится.

В среднесрочной перспективе реально достижимыми целями являются постепенное расширение производства более экономичных автомобилей и перевода их на альтернативные виды топлива. Со временем эти меры могли бы позволить заметно снизить зависимость американской экономики от непредсказуемых колебаний мировых цен на энергоносители. США также могли бы постепенно добиться снижения загрязнения атмосферы и уменьшения эмиссии парниковых газов, способствующих неблагоприятным климатическим изменениям. 

По мнению большинства ответственных энергетических экспертов в действительности решение существующих энергетических проблем потребует не только объединения всех предложений демократов и республиканцев, но и многолетних последовательные усилия по их совместной реализации в условиях кардинального изменения пропорций федерального энергетического бюджета. Исходя из оценок министерства энергетики США, стране остро необходима такая долгосрочная и комплексная энергетическая программа, которая бы одновременно стимулировала энергосбережение, обеспечивала государственную поддержку все более дорогостоящей эксплуатации истощенных внутренних месторождений и последовательную диверсификацию источников энергетического импорта.

Диаграмма 7. Прогноз соотношения внутренней добычи и импорта нефти и нефтепродуктов в США, квадр. б.т.е. в год


Составлено по данным: Annual Energy Outlook 2006. – Wash.: US Department of Energy, 2006, table A1, p. 133. В расчетах использованы усредненные показатели теплотворной способности сырой нефти, конденсата и переработанных нефтепродуктов.

Потенциальные возможности энергосбережения наглядно демонстрирует ошибочность прошлых прогнозов роста американского энергопотребления 70-х годов прошлого века, в которых предполагалось, что до 2000 г. оно возрастет не менее чем в 3 раза со средним ежегодным темпом 3,6%. В действительности к этому времени в условиях беспрецедентного роста мировых цен на нефть энергетический спрос возрос по сравнению с 1970 г. только на 38% при ежегодном приросте в 1,2%. Хотя ВВП с 1975 г. по 2000 г. увеличился на 128%, это потребовало прироста потребления энергии только на 36%. Примерно 1/3 часть экономии энергоносителей в тот период была связана со снижением роли обрабатывающей промышленности и увеличением значения сферы обслуживания, однако 2/3 от общего снижения энергетических затрат было обеспечено государственными мерами по введению исключительно жестких федеральных стандартов экономичности для автомобилей, промышленного оборудования и различных бытовых приборов.

Так, например, среднее электропотребление бытовых холодильников с 1970 г. по 2003 г. уменьшилось в 4 раза. Вместе с тем, несмотря на интенсивное бюджетное финансирование в 70-е годы так и не удалось развернуть широкое производство синтетического топлива и начать крупномасштабное использование солнечной энергии. Свыше 3 млрд. долл. прошлых бюджетных затрат пока также не привели к созданию доступных для массового потребителя гибридных транспортных средств, а рентабельное внедрение водородного топлива на транспорте ожидается не ранее чем через 15-20 лет.

Примечания. 

29. Renewable Energy Trends 2004. – Wash.: U.S. Department of Energy, August 2005, table 1, p. 8.

30. С.В.Гардаш. Структура современного энергетического баланса США и проблемы энергетической безопасности // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2006. – № 8.


Краткие выводы и прогнозы на будущее

При оценке последствий новых инициатив в федеральной энергетической политике США, весьма серьезные сомнения американских экспертов вызывает практическая результативность предполагаемых затрат, дополнительно ограничиваемых опасностью нового экономического спада. Так при сохранении современного уровня кредитов и налоговых льгот, строительство транс-аляскинского газопровода может затянуться до 2017 г. Имеющихся субсидий пока явно недостаточно для ввода в строй рентабельных и безопасных атомных электростанций 3-го и 4-го поколений. Действующее льготное налогообложение производства электроэнергии на базе возобновляемых источников не сможет существенно расширить его масштабы вплоть до 2025 г. 

В целом имеющиеся макроэкономические прогнозы показывают, что при ожидаемом уровне бюджетных затрат на энергетические программы в диапазоне от 20 до 30 млрд. долл. на протяжении последующего десятилетия можно ожидать ежегодных темпов снижения энергетического спроса в диапазоне 0,3-0,5%. Существенных изменений в сложившемся соотношении добычи, потребления, импорта и цен за этот период, скорее всего, не произойдет. 

Таким образом, в ходе последующего достаточно длительного и тяжелого переходного периода новой структурной перестройки национальной энергетики США неизбежно будут вынуждены в значительной степени продолжать опираться на импортную нефть и продолжать внешнеэкономическую политику диверсификации источников ее поступления. Все большее значение при этом будут приобретать такие новые районы разведки и добычи топливного сырья, как различные африканские страны, Каспийский бассейн, шельфовые зоны Сибири и Дальнего Востока. 

В случае победы на предстоящих президентских выборах 2008 г. нового кандидата республиканцев, исходя из опыта недавних лет, можно ожидать дальнейшего роста заинтересованности американской стороны в углублении российско-американского энергетического диалога, направленного на увеличение экспорта российской нефти, а также сжатого и сжиженного природного газа. 

С другой стороны, рассматривая последствия значительно более вероятного варианта перехода власти к демократам, нельзя исключать возможность того, что их явная первоочередная нацеленность на решение внутренних проблем снижения энергетического спроса, может стать объективной причиной заметного ослабления российско-американских экономических связей и усиления открытой критики независимого внешнего и внутреннего политического курса России со стороны американского руководства.

т

Андрей Викторович Корнеев, заведующий Сектором энергетических исследований и экономических баз данных, Института США и Канады РАН, Хлебный пер., дом 2/3, G-69 123995 Москва, Российская Федерация; тел. (+7-495) 202-5780.

E-mail: akorneev@;  адрес сайта в Интернете: /~akorneev/

Доклад выражает личную точку зрения автора и не отражает официальных позиций каких-либо институтов или организаций.

Содержание страницы обновлено 16 июня 2006 г.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Научный журнал

    Документ
    Журнал «Вестник гуманитарного института ТГУ» издается Тольяттинским государственным университетом. В журнале публикуются статьи, сообщения, рецензии, информационные материалы по различным отраслям гуманитарного знания: истории, филологии,
  2. С. Б. Борисов Человек. Текст Культура Социогуманитарные исследования Издание второе, дополненное Шадринск 2007 ббк 71 + 83 + 82. 3(2) + 87 + 60. 5 + 88

    Документ
    Борисов Сергей Борисович (р. 1963) – доктор культурологии, кандидат философских наук, профессор кафедры культурологии Шадринского государственного педагогического института.

Другие похожие документы..