Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
«Человек — это болезнь» — говорит Ошо. И «лекарством от болезни «человековости» является медитация. От всех остальных болезней у врачей, у медицины е...полностью>>
'Документ'
Защита состоится «17» декабря 2008 г. в 16 час. на заседании диссертационного совета Д 212.101.07 в ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет» п...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится «16» февраля 2010 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.193.02 в ГОУ ВПО «Пятигорский государственный лингви...полностью>>
'Документ'
Загальною метою Програми є заохочення її учасників до ознайомлення з інституційно-політичною побудовою та функціонуванням Європейського Союзу. http: ...полностью>>

Главная > Монография

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Ростовский государственный университет

ЦЕНТР СИСТЕМНЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ИППК при РГУ и ИСПИ РАН

С.Е. Бережной

Исламский фундаментализм на Юге России

Монография

Отв. редактор

И.П. Добаев_

_

_________

Ростов-на-Дону

Издательство СКНЦ ВШ

2004

ББК _86.38________

Б 41

Рецензенты:

  • доктор философских наук, профессор Шевелев В.Н.

  • кандидат исторических наук, доцент Крайнюченко П.В.

  • кандидат философских наук, доцент Ханбабаев К.М.

__________________________________,

Б 41

С.Е. Бережной. Исламский фундаментализм на Юге России / Отв. ред. Добаев И.П. – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2004.– _ с.

ISBN 5-87872-144-9

В монографии освещаются проблемы, связанные с появлением, развитием и состоянием исламского фундаментализма, его идеологической доктрины и политической практики на Юге России. Адресована регионоведам, религиоведам, политологам, государственным служащим, всем тем, кто интересуется проблемами ислама и его политизированных форм на Юге России.

Д- 01(03) 2004. Без объявл.

ISBN 5-87872-144-9

© С.Е. Бережной

Предисловие

В последнее десятилетие в России наблюдается процесс «возрождения» ислама. Однако, несмотря на довольно высокий научный уровень отечественного исламоведения, российскому обществу все еще недостает объективных знаний об исламе и достижениях исламской культуры, особенно современной. На этом поле до сих пор преобладают поверхностные, зачастую искаженные представления, мешающие налаживанию межконфессиональных отношений, разрешению национально-этнических конфликтов, имеющих религиозный подтекст.

Как верно отмечает известный отечественный исламовед Г. Мирский, причины «исламского возрождения» кроются в глубоком разочаровании и фрустрации, вызванными тем, что мусульманское «сообщество избранных», приверженцев «единственно верного учения», оказалось в современном мире на обочине социального прогресса, переживает упадок и порой влачит жалкое существование, вынуждено бессильно смотреть, как «неверные» определяют судьбы человечества и правят миром. В первую очередь, это относится к арабским странам. Нельзя уйти от сравнения былой славы и могущества арабов с их теперешним положением. Фиаско всех без исключения форм правления, заимствованных у «неверных», - начиная от карикатурной демократии, имитировавшей «западную модель», и кончая насеровско-баасистским «государственным социализмом» - неизбежно должно было привести мусульманских активистов к выводу о том, что первопричина бед – отступление от принципов первоначального ислама, а ключ к решению – в восстановлении этих принципов под девизом: «Ислам – вот ответ». Так возник исламский фундаментализм, занявший доминирующее положение в той части спектра мусульманской мысли, которая не довольствуется нынешним, безрадостным положением вещей и активно ищет пути преодоления упадка1.

Авторитетный американский специалист по проблемам ислама Джон Эспозито писал в своей книге «Исламская угроза: миф или реальность?», что «исламские политические активисты считают ислам совершенным и целостным образом жизни – это в их представлении обусловлено Кораном, Божьим откровением, подкреплено примером Мухаммада и реализовано во всеобъемлющей природе шариата. А если так, вдохнуть жизнь в мусульманские правящие учреждения и общество можно лишь одним способом: вновь утвердить исламский закон, сделать его основой государства и общества, которые должны руководствоваться исламом и опираться на социальную справедливость… Слабость и подчиненное положение мусульманских государств – это следствие безбожия мусульман, которые уклонились от пути, начертанного Богом, и предпочли ему светские, материалистические идеологии и ценности Запада или Востока – капитализм или марксизм»2. Как видим, и здесь речь идет о фундаментализме. Вместе с тем, подчеркнем, что профессионалы-политологи в последнее время с большой осторожностью пользуются термином «фундаментализм», в том числе и «исламский», и избегают употреблять его исключительно в негативном смысле.

Строго говоря, под «исламским фундаментализмом» следует понимать стремление к «очищению исламской ортодоксии от искажений и чуждых наслоений» как в религиозной, так и в социально-политической сферах3. Фундаментализм от других идейных течений в мусульманстве отличается тем, что его приверженцы выступают за восстановление принципов «чистого» ислама, освобождение его от позднейших наслоений, призывают к полному претворению в жизнь норм шариата. Он провозглашает в качестве своей цели восстановление в современной жизни мусульман конкретных институтов и норм раннего, времен пророка Мухаммада и первых четырех (праведных) халифов, ислама. Попутно отметим, что исследователями выделяется суннитский (признает всех четырех праведных халифов) и шиитский (признает только последнего из четырех праведных халифов – двоюродного брата и зятя пророка – Али) фундаментализм, которые, помимо всего прочего, различаются формой планируемого «идеального» государственного устройства (халифат – имамат).

В арабском языке европейскому исламоведческому термину «суннитский фундаментализм» в наибольшей степени соответствует слово «салафийя» - общее наименование исламских реформаторов разных эпох, выступавших за возвращение к исламу «праведных предков» (ас-салаф ас-салихун) путем избавления от «новшеств» (бида’), которые с течением времени исказили изначальную истинную веру и основанный на ней социальный порядок.

Особняком в современном исламоведении стоит радикальное, воинствующее явление, которое все чаще предпочитают определять как «радикальный ислам», «исламский радикализм» или просто «исламизм». Следует подчеркнуть, что сегодня серьезными исследователями исламский радикализм рассматривается как самостоятельный феномен, не отождествляемый с собственно исламом или исключительно с каким-либо из его направлений (суннизм, шиизм), течений (традиционализм, фундаментализм, модернизм) или толками (богословско-правовые школы в исламе – мазхабы).

Известный израильский исследователь проблем исламизма Э. Сиван также утверждает, что основным поставщиком и главным распространителем экстремизма и терроризма выступает именно «радикальный ислам», который ни в коем случае не следует отождествлять с исламом вообще4. Он же подчеркивает, что «теория джихада в интерпретации исламских радикалов исходит из того, что конфликт есть и будет правилом, по крайней мере, до тех пор, пока Мессия (Махди) не прибудет на конец света. Поэтому исламисты (исламские радикалы – И.Д.) считают, что единственно возможным ответом мусульманского мира нынешним режимам в странах распространения ислама, при которых там господствуют западные идеалы, может быть только священная война (джихад – И.Д.) в ее силовом понимании. Лишь после свержения этих режимов и восстановления единства всех мусульман, как это было в золотую эпоху Халифатов, внутри Уммы могут быть установлены мирные взаимоотношения»5.

Наиболее известными идеологами современного радикального ислама считаются пакистанец Абу Аль-Аля Маудуди (1903-1979 гг.) и египтянин Саид Кутб (1906-1966 гг.), первый относится к умеренно-радикальному, а второй – к ультрарадикальному крылу в исламизме. Этим и другим исламским мыслителям-радикалам свойственен чрезвычайно обостренный интерес к правовым и социально-политическим вопросам жизни государства и общества, в ущерб догматическим, вероисповедным и философским. Поскольку их интеллектуальные усилия направлены во «внешнюю», политико-правовую сферу, неудивительно, что их идеи породили и развили исламские политические движения радикального толка, включая и те, которые готовы строить «истинное исламское общество» вооруженным путем.

Вместе с тем, стоит заметить, что далеко не все исламские политические радикалы делают ставку на вооруженную борьбу, более того некоторые из них в теоретическом аспекте (например, Абу Аль-Аля Маудуди) или на практике (современные египетские «Братья-мусульмане») эволюционировали в сторону умеренности (умеренные радикалы).

Одной из наиболее известных и влиятельных вариаций ультрарадикального ислама, являющейся одновременно конкретной исторически обусловленной формой салафийи, стало развернувшееся на территории Аравийского полуострова в XVIII в. религиозно-политическое движение ваххабитов, или ваххабизм, получившее название по имени вероучителя Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба из Неджда (1703-1797). Основатель ваххабизма был вполне типичным радикальным реформатором ханбалитского толка, стремившимся, главным образом, к тому, чтобы воссоздать идеальную форму исламского социума посредством ведения непримиримой физической борьбы (джихада) с «новшествами» и их носителями. В результате во второй половине XVIII в. был реализован проект «идеального» исламского общества, основанного на гражданском равенстве мусульман, строгом соблюдении этико-правовых норм, борьбе со стяжательством, роскошью, «неисламскими» обычаями (культ пророка Мухаммада, его родственников, сподвижников и т.д.). Однако «социальная гармония» была установлена весьма радикальными методами. Ваххабиты объявили «язычниками» (мушрикин) всех мусульман, которые не разделяли их очистительного порыва. Борьба с политическими и идейными противниками велась предельно жестоко. Лишь, начиная с 30-х гг. ХХ в., постепенно, ваххабизм в Саудовской Аравии начал эволюционировать в сторону большей компромиссности и умеренности в отношениях с оппонентами. Это объясняется тем, что суннитский ислам в форме ваххабизма к тому времени стал в этом государстве традиционным, перестав быть религиозно-политическим движением. Однако и в настоящее время в королевстве имеются сторонники экстремистских взглядов и действий.

Учение М. Ибн Абд аль-Ваххаба, первоначально казавшееся чисто аравийским движением, вскоре после своего исторического появления получило распространение и за пределами Аравии. Последователем идей аль-Ваххаба стал индийский мусульманский проповедник и политический деятель Сайид Ахмад Барелви, провозгласивший в 1824 г. джихад против «неверных» (англичан и, отчасти индийских немусульман). В русле индийского ваххабизма сложилось и отделившееся от него ранее более радикальное течение – фарази во главе с Хаджи Шариатуллой, действовавшее в XIX в. преимущественно в Бенгалии. По своим воззрениям они имели много общего с ранними «братьями-мусульманами» (Египет, 1928 г.), хотя возникли намного раньше.

Ваххабизм вдохновил на «реформаторскую» деятельность некоторых индонезийских паломников, посетивших Мекку в первом десятилетии XIX в. Тогда на Суматре возникло религиозно-политическое движение, которое использовало ряд ваххабитских лозунгов. В течение полутора десятка лет, начиная с 1821 г., голландские колонизаторы вели войну против ваххабитов Суматры. Некоторые исследователи считают, что ваххабизм оказал какое-то влияние и на движение Османа дан Фодио в Западном Судане в начале XIX в., которое привело к образованию обширного государства Сокото, и на сенуситов Ливии.

Наследниками ранних ваххабитов можно считать также членов движения ихванов (братьев), развернувшегося в начале ХХ в. (примерно 1913-1930 гг.) на территории Аравийского полуострова. Вдохнувший жизнь в это движение основатель третьего государства Саудитов – Абд аль-Азиз, объединив в 1932 г. при помощи ихванов в единое государство провинции Неджд, Хиджаз и Хасу, объявил об образовании Королевства Саудовская Аравия (к этому времени ихванское движение за ненадобностью было разгромлено верными королю войсками).

Последователями ваххабитов и ихванов стали члены и сторонники современных неправительственных религиозно-политических организаций (НРПО), начиная от египетских «Братьев-мусульман» («аль-ихван аль-муслимин», 1928 или 1929 гг.) и завершая «Аль-Каида» и «Всемирным фронтом джихада», созданных Усамой бен-Ладеном6.

В конце 80-х – начале 90-х гг. ХХ в. и особенно в ходе и по завершении чеченской кампании (1994-1996 гг.) ваххабизм появился и закрепился в России, главным образом, в ее северокавказском регионе. Впрочем, это явление, в силу ряда причин, некоторые исследователи начали обозначать терминами «северокавказский ваххабизм» (В.Х. Акаев), «неоваххабизм» (И.П. Добаев), «ихванизм» (Х.-А. Нухаев).

Именно ваххабизм, как разновидность салафийи, в современных этнополитических реалиях субъектов Федерации Юга России и стал объектом исследования аспиранта Ростовского государственного университета С.Е. Бережного, который в течение нескольких лет собрал и систематизировал научно-эмпирический материал по проблеме. Несомненной удачей исследователя следует считать то, что исламский фундаментализм им рассматривается комплексно, в контексте исторической трансформации ислама, имевшей место на Ближнем и Среднем Востоке. Удачно выбраны им и географические рамки предмета исследования в территориальных масштабах Южного федерального округа России.

Автор монографии четко подметил существенные отличия возрождения ислама на Юге России, особенно на Северном Кавказе, от процессов, имеющих место в остальных регионах России, что обусловлено сложившейся здесь в последние 10-15 лет политической ситуацией, динамикой развития политического процесса, приведшей к деформациям в институализации политического ислама, базирующегося, в основном, на фундаменталистской (салафитско-ваххабитской) идеологической платформе. В условиях постоянной напряженности, связанной, в том числе, и с конфликтом в Чечне, ислам не мог не приобрести высокой степени политизации, став инструментом, как во внутренней борьбе, так и в противостоянии с федеральным Центром. Кроме того, на Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня, Ингушетия) обозначилось острое противоборство между местным суфийским исламом (тарикатизмом) и «новым», пришедшим с Ближнего Востока, радикальным исламом – ваххабизмом.

С.Е. Бережным отмечено и то, что до 1998 г. развитие ваххабизма в регионе не было однозначным, поскольку одновременно реализовывались два его проекта – умеренно-радикальный (лидер – дагестанец Ахмадкади Ахтаев, умер в марте 1998 г.) и ультрарадикальный (Багаутдин Кизилюртовский, М. Удугов, З. Яндарбиев и др, а также многочисленные арабские «амиры»). На усиление экстремистской составляющей в этом неоднородном движении существенную роль сыграли события, произошедшие в августе-сентябре 1999 г. в Дагестане, последовавшая антитеррористическая кампания в Чечне, развернувшиеся антиваххабитские мероприятия в регионе.

Разумеется, ориентация на вооруженное противостояние органам государственной власти и последовавшие вслед за этим ответные силовые акции, а также социально-политическая нестабильность, рост преступности на территориях, прежде подконтрольных ваххабитам, дискредитировали ультрарадикальные организации в целом. Однако утверждать, что ситуация полностью локализована, а ваххабизм устранен с политической арены региона, представляется, преждевременным, о чем, собственно, и говорится в заключительной главе монографии.

Изложенное выше свидетельствует, что исследование С.Е. Бережного вносит существенный вклад в понимание неоднозначно проявившейся сущности салафийи и ее частного варианта, ваххабизма, в специфических условиях российского Юга и Северного Кавказа, механизмов ее продвижения в регионе, что, безусловно, будет способствовать выработке стратегии и тактики, направленной на искоренение экстремизма и терроризма под прикрытием ислама.

И.П. Добаев,

доктор философских наук

Введение

Мировая религия ислам представляет собой не только религиозную систему, но и идеальную модель организации общества. В её рамках тесно взаимодействуют три основные тенденции – традиционализм, фундаментализм и модернизм. Приверженцы фундаментализма ратуют за «очищение ислама», восстановление в жизни мусульман институтов и норм раннего ислама, времен пророка Мухаммада и «праведных халифов». При этом исламский фундаментализм крайне неоднороден. Так, в зависимости от теологической основы он делится на суннитский и шиитский. Суннитский фундаментализм опирается на наследие средневековых богословов, сторонников «очищения ислама», которые стремились воссоздать веру «ас-салаф ас-салих» (праведных предков). Поэтому его сторонников именуют салафитами. При этом суннитский фундаментализм может включать в себя как умеренное, так и радикальное крыло. Примером радикального салафизма является возникшее в XVIII в. движение ваххабитов. В современном мире исламский фундаментализм является идеологией многочисленных радикальных, экстремистских и даже террористических групп, которые действуют во многих странах мира, в том числе и в России.

Южный федеральный округ (ЮФО) Российской Федерации включает в себя один из наиболее крупных мусульманских «анклавов» в стране – Северный Кавказ, где ислам имеет давнюю традицию. На протяжении всей эпохи Средневековья и Нового Времени он являлся важным фактором развития народов Северного Кавказа, во многом способствовал культурным и торговым контактам с государствами Ближнего и Среднего Востока. Цивилизационный облик региона формировался под сильным исламским влиянием, и его дальнейшее развитие во многом будет зависеть как от отношения к своему исламскому наследию, так и от осознания своего места в процессах, протекающих в зарубежных исламских странах. В 90 гг. XX в. на Юге России и, прежде всего, в регионах компактно заселенных этносами, исповедующими ислам, широко развернулось движение, ставившее своей целью возрождение ислама и определение ему соответствующего места в обществе. Оно с самого начала носило крайне сложный и противоречивый характер. С одной стороны в нем отразилось элементарное стремление людей считающих себя мусульманами открыто исповедовать религию (или просто следовать обрядам) своих предков, не опасаясь при этом преследований. Для мусульманского духовенства возрождение ислама давало возможность укрепить свой статус в обществе, получить новые источники доходов, влиять на органы власти, образование, культуру. Поэтому развитие получил, прежде всего, т.н. традиционный ислам. Его идеологи ратуют за следование религиозным традициям свойственным исламским народам России, при этом, не отвергая широких контактов с зарубежными исламскими центрами. Традиционализм в исламе не является монолитным течением, но в целом его последователи настроены на эволюционный путь развития существующих религиозных и общественных институтов, отвергая революционную ломку существующего порядка.

С другой стороны российский ислам не избежал общемировых тенденций. Вторая половина прошлого века – это устойчивый рост политизации ислама, появление и оформление идеологии исламского фундаментализма. Советское общество впервые столкнулось с исламским фундаментализмом в ходе войны в Афганистане. Именно в этот период в среде мусульман Советского Союза фиксируется рост радикальных взглядов, появление идеологических схем по исламизации общества и созданию «исламского государства». Крах коммунизма и распад СССР породил всплеск исламского радикализма практически на всей «мусульманской» части постсоветского пространства. На Юге России исламские фундаменталисты устойчиво заняли противоположный традиционному исламу идеологический полюс. Их требования исходили из возвращения к исламу времён пророка Мухаммада, «очищению ислама» от всех позднейших наслоений, которые «замутили» религию и способствуют стагнации мусульманских обществ, их зависимости от «неверных». Ислам в их представлении является той силой, которая способна переустроить общество и ликвидировать пропасть разделяющую «бедные» исламские страны и «богатые» христианские. Традиционный ислам, культ святых, местные традиции считаются отступлением от истинной веры (куфр), в этом видится основная слабость мусульман. Поэтому первоочередной задачей исламистов стала борьба (в ее различных проявлениях) против ширка (многобожия), к которому они относили и традиционный суфизм и «безбожие атеизма».

Движение за религиозное реформирование наиболее последовательно развернулось с начала 90 гг. XX в. в Дагестане. Здесь значительный размах приобрело "воспитание последователей истинного ислама" в общинах- джамаатах, зачастую имеющих замкнутый характер. В силу оппозиционности традиционалистам, стремлению к неукоснительному следованию Корану многие общины оказались на агрессивных и даже экстремистских позициях. Экстремизм поддерживался многочисленными зарубежными исламскими организациями, за которыми просматривались геополитические интересы государств исламского мира и западных держав. В условиях политической нестабильности в некоторых районах Северного Кавказа последователи радикального ислама, получившие в регионе наименование «ваххабитов», сами превратились в фактор нестабильности, агрессии в отношении других народов, действовали в тесной связи с международными экстремистскими организациями. Примером здесь стала Чеченская Республика, где на волне кризиса к власти пришли силы настроенные на «исламизацию» Чечни. Существование непризнанной Республики Ичкерия, взявшей курс на построение исламского государства, привело к радикализации фундаменталистских сил на Юге России, доминированию на определённом этапе экстремистского фактора, резкому обострению отношений между традиционалистами и фундаметалистами. Наиболее чётко это проявилось в Республике Дагестан, где радикальными фундаменталистами в нескольких селениях Буйнакского района был образован анклав не признающий республиканских и федеральных законов, были попытки в целом под религиозными лозунгами дестабилизировать ситуацию в республике. Похожая ситуация, но в меньших масштабах, имела место в других регионах – в Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, восточных районах Ставропольского края. Лозунги «очищения ислама» получили актуальность вследствие тяжёлых социально-экономических условий, нерешённости проблем административных границ, самоопределения малых народов, многочисленных беженцев из «горячих точек».

Социально-экономическая нестабильность и политическая анархия на территории Чеченской Республики привели к тому, что она оказалась базой международного терроризма, а «ваххабизм» превратился в прикрытие экстремизма и международного терроризма. На Юге России образовался анклав международной террористической сети, которая ставила цели глобальных потрясений в мире, широко спекулируя при этом на исламе. Задолго до событий 11 сентября 2001г. в США, руководство Российской Федерации приняло решение уничтожить очаг международного терроризма, который образовался в Чечне. После начала антитеррористической операции на территории Чеченской Республики основные базы религиозных экстремистов были разгромлены. Серия профилактических мероприятий, как силовых (в Дагестане), так и законодательных (принятие законов о запрещении «ваххабизма» в республиках Северного Кавказа) привела некоторому спаду активности со стороны религиозных экстремистов. Но, тем не менее, исламский фундаментализм уже имеет прочную основу на Северном Кавказе. Многие мусульмане видят своё будущее на путях обновления ислама, эти воззрения пропагандируются некоторыми общественными организациями, рядом духовных лидеров, представителей интеллигенции. Важно чтобы всякое реформационное движение на религиозной основе, в том числе и возрожденческие движения в исламе, развивались в границах действующего законодательства, с соблюдением демократических норм. Проблема исламского фундаментализма на Юге России не только не потеряет свою актуальность, но и очевидно получит в обозримом будущем своё дальнейшее развитие. Увеличение мусульманского населения в Российской Федерации и, особенно, на юге страны, развитие исламского просвещения и образования неизменно поднимут вопросы о путях эволюции ислама в России, о его месте в российском обществе и государстве.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк ргу и испи ран

    Документ
    Редакционная коллегия серии: Акаев В.Х., Волков Ю.Г., Добаев И.П (зам отв.ред.), Попов А.В., К.М. Ханбабаев, Черноус В.В. (отв. ред.), Ненашева А.В. (отв.
  2. Чеченский государственный университет центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк юфу и испи ран

    Документ
    В монографии на материалах Чеченской Республики, с использованием геополитико-конфликтологического подхода, основательно рассматриваются вопросы, связанные с обеспечением национальной безопасности России на региональном уровне.
  3. Южный федеральный университет центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк юфу и испи ран (1)

    Монография
    Монография посвящена актуальным проблемам современного терроризма. На обширном фактическом материале США, Западной Европы и Юга России показаны региональные особенности, типы и формы проявления этого сложного и многомерного социально-политического
  4. Центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк ргу и испи ран южнороссийское обозрение Выпуск 33

    Документ
    В работе раскрывается значение монастырей Кавказской епархии и их роль в утверждении православия на юге России. Показано место православной церкви в деле просвещения и культурной интеграции региона.
  5. А. В. Лубский конфликтогенные

    Документ
    Конфликтогенные факторы на Юге России: Методология исследования и социальные реалии / Отв. ред. В.В. Черноус. – Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. – 192 с.

Другие похожие документы..