Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В начале своей деятельности упор делался на торговлю только офисной мебелью. Анализируя положение дел и тенденции развития организации, можно сказать...полностью>>
'Документ'
Для начала рассмотрим неоптимизированный компьютер и найдем в нем слабые места… Первое слабое место компьютера – это жесткий диск. Это самое тонкое ме...полностью>>
'Программа'
Круглый стол по внедрению компетентностного подхода в учебный процесс (в 13.30 ауд. 109 гл.корпус). Руководитель: Ротачева А.Г. – зам.декана по УР эн...полностью>>
'Закон'
Ст. 74 Закону України «Про місцеве самоврядування в Україні» встановлює : органи та посадові особи місцевого самоврядування несуть відповідальність з...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

К вопросу о правовых основаниях

использования Вооруженных Сил России

в операции по принуждению Грузии к миру

Конфликт между Грузией и Южной Осетией имеет давнюю историю. Еще 28 мая 1920 года делегаты Южной Осетии приняли «Меморандум трудовой Южной Осетии» в котором они провозгласили Южную Осетию неотъемлемой частью Советской России, без вхождения в грузинскую республику. Однако тогда вышедшая из состава России Грузия предприняла попытку аннексировать территорию Южной Осетии против воли ее народа. 20 июня 1920 года меньшевистское руководство Грузинской республики начало вооруженные действия против народа Южной Осетии. Тогда в результате жесточайшего геноцида осетинского населения погибло 18 тысяч человек. Более 50 тысяч осетин вынуждено покинули территорию Южной Осетии, которая была аннексирована Грузией.

После установления в Грузии советской власти по воле И. В. Сталина Южная Осетия была вновь передана в состав Грузии и 20 апреля 1922 года получила статус автономной области, что не устраивало народ Южной Осетии, стремившегося повысить статус своего национального образования.

Нынешний вооруженный конфликт был во многом вызван непродуманными действиями руководства Грузии, отменившего 16 ноября 1989 года решение Совета народных депутатов Южной Осетии о преобразовании из автономной области в автономную республику в составе Грузии, признав его антиконституционным. Нежелание руководства Грузии начать конструктивный диалог с депутатами Южной Осетии развязало руки лидерам неформальных организаций в Грузии, которыми были спровоцированы массовые беспорядки в Цхинвали, произошедшие 23 ноября 1989 года.

После провозглашения 20 сентября 1990 года Юго-Осетинской Советской демократической республики руководство Грузии ввело в Цхинвали и Джавском районе Южной Осетии чрезвычайное положение. Тогда в Цхинвали был введен трехтысячный отряд грузинской национальной милиции, силовые действия которого в отношении осетинского населения привели к обострению напряженности и новым вооруженным столкновениям.

Указ Президента СССР от 7 января 1991 года, требующий вывода всех грузинских вооруженных формирований с территории Южной Осетии правительством Грузии выполнен не был. Чрезвычайно напряженная обстановка в регионе и продолжающиеся вооруженные столкновения вынудили в начале апреля 1991 года ввести в него дополнительный контингент Внутренних войск МВД СССР численностью более 1,5 тыс. человек.

В ходе вооруженных столкновений 1989–1992 гг. в Южной Осетии было убито и пропало без вести более тысячи человек (в основном мирное население), более 2,5 тыс. получили ранения, были сожжены 93 деревни (главным образом осетинские). Многие жители Южной Осетии – осетины, грузины, русские – вынуждены были покинуть родные места. Число югоосетинских беженцев тогда составило более 30 тыс. человек.

Практика участия формирований Вооруженных сил Российской Фе­дерации в миротворческой деятельности в Южной Осетии заслуживает особого правового анализа. Российский миротворческий воинский контингент был задействован в этом регионе еще с 1992 года. Российское участие в урегулировании грузино-осетинского кризиса было определено в Соглашении от 24 июня 1992 года, заключенном между Российской Федерацией и Республикой Грузия (так называемое Дагомысское соглашение)1.

Основными задачами российского миротворческого контингента в Южной Осетии являются: обеспечение контроля за прекращением огня, вывод вооружённых формирований, роспуск сил самообороны и обеспечение режима безопасности в зоне контроля. В соответствии с вышеназванным Соглашением российский воинский контингент в составе смешанных сил по поддержанию мира и правопорядка должен находиться в зоне конфликта до принятия дополнительного межгосударственного решения. Общая численность указанного российского миротворческого контингента – до 500 человек2.

Впоследствии в Москве были подписаны Меморандум от 16 мая 1996 года «О мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте», а также Протокол встречи от 5 марта 1997 года, посвящённой полномасштабному урегулированию грузино-осетинского конфликта. Кроме того, 23 декабря 2000 года в Тбилиси было подписано Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии о взаимодействии в восстановлении экономики в зоне грузино-осетинского конфликта и возвращении беженцев. Подписавшие указанные меморандум, протокол и соглашение стороны, в том числе и Грузия, брали на себя обязательство урегулировать конфликт исключительно мирными методами.

Однако, в нарушение Устава ООН, 8 августа 2008 года вооруженные силы Грузии незаконно вторглись на территорию Южной Осетии и, применяя авиацию, тяжёлое и стрелковое вооружение, попытались захватить её, уничтожая мирное население, в том числе граждан Российской Федерации. При этом было совершено вооружённое нападение на воинский контингент Вооруженных сил Российской Федерации, предназначенный, в соответствии с международными договоренностями, для нормализации ситуации в зоне грузино-осетинского конфликта.

В соответствии с Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 г. № 3318 (XXIX) нападения на гражданское население и бомбардировки, причиняющие неисчислимые страдания особенно женщинам и детям, которые составляют наиболее уязвимую часть населения, запрещаются, и такие действия подлежат осуждению. Все формы репрессий и жестокого и бесчеловечного обращения с женщинами и детьми, а также разрушение жилищ и насильственное изгнание с мест жительства, совершаемые воюющими сторонами в ходе военных операций или на оккупированных территориях, считаются преступными3.

В соответствии с пунктом 14 Военной доктрины Российской Федерации, целями применения Вооруженных сил Российской Федерации в локальных войнах и международных вооруженных конфликтах являются: локализация очага напряжённости, создание предпосылок для прекращения войны, вооруженного конфликта либо для принуждения к их прекращению на ранних стадиях, нейтрализация агрессора и достижение урегулирования на условиях, отвечающих интересам Российской Федерации и её союзников.

Таким образом, очевидно, что российские миротворцы, действуя в рамках операции по принуждению Грузии к миру, действовали в соответствии с российским законодательством, принятыми ранее международными обязательствами, а также нормами международного права.

Вместе с тем, следует признать, что действия российской стороны в данном случае вышли за рамки миротворческой операции и переросли в принудительные действия при урегулировании конфликтов, что допускается в исключительных обстоятельствах с санкции Совета Безопасности ООН.

Принудительные действия с использованием вооружён­ных сил предусмотрены статьёй 24 Устава ООН, под ними понимаются дей­ствия воздушными, морскими или сухопутными силами, необходимые для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Такие действия могут включать демонстрации, блокаду и другие операции воз­душных, морских или сухопутных сил государств – членов ООН. Принуди­тельные меры могут предприниматься только в случаях, когда невоенные меры окажутся недостаточными.

Статьей 10 Федерального закона от 23 июня 1995 г. № 93-ФЗ «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению междуна­родного мира и безопасности» установлено, что решение о направлении за пределы территории Российской Федерации воинских формирований Воо­ружённых Сил для участия в прину­дительных действиях с использованием вооружённых сил может прини­маться Президентом Российской Федерации на основании соответст­вующего постановления Совета Федерации.

В этой связи 25 августа 2008 года на внеочередном 228-м заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации были приняты Постановления «Об использовании дополнительных миротворческих сил Вооруженных сил Российской Федерации для поддержания мира и безопасности в зоне грузино-осетинского конфликта» и «Об использовании дополнительных миротворческих сил Вооруженных сил Российской Федерации для поддержания мира и безопасности в зоне грузино-абхазского конфликта»4. Тем самым, с некоторой задержкой Совет Федерации узаконил ввод дополнительных сил в зоны указанных военных конфликтов.

Однако при рассмотрении этой ситуации возникает еще одна правовая проблема. Так, в соответствии с действующими нормами международного права, закреплёнными в Концепции внешней политики Российской Федерации, применение силы в целях принуждения к миру правомочен санкционировать лишь Совет Безопасности ООН 5.

Вместе с тем очевидно и то, что США и некоторые другие государства, поддерживая силовые действия Грузии в Южной Осетии, и открыто вооружая агрессора, заблокировали бы принятие Советом Безопасности ООН положительного решения об использовании Россией военной силы в грузино-осетинском конфликте.

Поскольку грузинская агрессия против Южной Осетии привела к гибели многих граждан Российской Федерации, включая миротворцев, то, в соответствии с частью 2 статьи 61 отечественной Конституции (Российская Федерация гарантирует своим гражданам защиту за ее пределами), у руководства России возникли правовые основания для их вооружённой защиты, даже несмотря на отсутствие соответствующего решения Совета Безопасности ООН.

В послании Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации от 5 ноября 2008 года указывается, что решение о принуждении агрессора к миру и военная операция, предпринятая нашими вооружёнными силами, осуществлялись не против Грузии и грузинского народа, а ради спасения жителей республики Южная Осетия и российских миротворцев6.

Динамика мировых процессов, а также социально-экономического развития нашего общества, требует постоянной корректировки деятельности государства в сфере национальной безопасности.

В настоящее время действующее законодательство России позволяет использовать формирования Вооруженных сил Российской Федерации и подразделения специального назначения за пределами территории Российской Федерации только в соответствии с международными договорами либо в целях пресечения международной террористической деятельности против Российской Федерации и ее граждан. Однако в отечественном законодательстве ещё отсутствует действенный механизм использования Вооруженных сил Российской Федерации для защиты граждан России, оказавшихся в иных, чрезвычайных, ситуациях за ее пределами.

Перечень чрезвычайных ситуаций для российских граждан, находящихся за рубежом, образуют следующие обстоятельства (при условии, что создаётся угроза жизни и здоровью российских граждан): крайнее обострение международных отношений и возникновение непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации; агрессия против Российской Федерации; осуществление вооруженного нападения на страну пребывания; участие страны пребывания в вооружённых конфликтах; ведение военных действий в странах, сопредельных со страной пребывания; крайнее обострение внутриполитической обстановки в стране пребывания; экстремистские проявления, террористические акты в отношении загранучреждений и отдельных граждан Российской Федерации в стране пребывания; возникновение стихийных бедствий, эпидемий, крупных аварий и катастроф в стране пребывания или сопредельных странах; иные экстремальные случаи7.

Однако Указ Президента Российской Федерации от 2 ноября 1994 г. № 2058 «О мерах в случае возникновения чрезвычайных ситуаций для деятельности загранучреждений Российской Федерации и российских граждан, находящихся за рубежом» предусматривает лишь меры по эвакуации российских граждан из зарубежных государств в случае возникновения чрезвычайных ситуаций.

Как же быть, если осуществлено противоправное вооружённое нападения на государство (признанное или непризнанное), где постоянно проживает значительное количество граждан России, над которыми нависла угроза их массового изгнания или уничтожения, как это случилось в августе 2008 года в Южной Осетии? Очевидно, что одними лишь мерами по эвакуации российских граждан в такой ситуации не обойтись, здесь потребуется незамедлительная, в том числе и вооруженная защита их жизни, здоровья, а также их законных интересов.

В соответствии со ст. 51 Устава ООН каждое государство имеет неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону до тех пор, пока Совет Безопасности не примет меры, необходимые для поддержания международного мира и безопасности8. Осуществление права на индивидуальную или коллективную самооборону, в соответствии со ст. 51 Устава ООН, является разновидностью правомерного применения силы. Очевидно, что только в случае преступного вооружённого нападения (агрессии) обороняющееся государство может использовать против нападающего государства вооружённую силу. При этом право на индивидуальную самооборону присуще каждому государству, независимо от факта его международного признания, и регулируется внутринациональным законодательством.

Право на коллективную самооборону означает, что каждое государство вправе не только индивидуально, но и с помощью других государств, отразить совершённое против него вооружённое нападение. Право на коллективную самооборону предполагает также право государства, не подвергшегося вооруженному нападению, на оказание помощи другому государству, подвергшемуся агрессии. По экспертным оценкам, в отличие от индивидуальной самообороны, право на коллективную самооборону требует соответствующего организационно-правового оформления9.

В последнее время правом на индивидуальную или коллективную самооборону, в соответствии со ст. 51 Устава ООН, обосновывается и получаемая все большее распространение практика проведения отдельными государствами упреждающих военных операций на территории иностранных государств без санкционирования Советом Безопасности ОНН. Так, сегодня в мире фактически сложилась практика санкционирования национальным правом нанесения упреждающих и превентивных вооружённых ударов против государств, поддерживающих международный терроризм. Формами упреждающих и превентивных действий являются: нанесение ракетно-бомбовых ударов по объектам, находящимся на территории государств, поддерживающих международный терроризм; вооружённое вторжение на территорию иностранных государств и проведение там силовых вооруженных акций по захвату или уничтожению террористов; военная оккупация территории иностранных государств.

Например, согласно Своду законов США (титул 10, разд. 1453, п. 167) вооружённым силам США предоставлено право осуществлять «рейды возмездия» против государств, поддерживающих международный терроризм, в целях их наказания или упреждения терактов. Примерами таких акций являются военные операции США и НАТО в Ираке, Афганистане и Ливане, а также авиационные и ракетные удары США по Ливии и Судану.

Однако зачастую под предлогом наказания государств, нарушающих нормы международного права (поддерживающих международный терроризм, создающих запрещённые виды оружия массового уничтожения, осуществляющих геноцид в отношении национальных меньшинств), США без санкций Совета Безопасности ООН проводят «упреждающие» военные операции против своих военно-политических противников.

Так, в марте 2003 года массированным ракетно-бомбовым ударам вооружённых сил США, Великобритании и их союзников подверглась Республика Ирак, которая в дальнейшем была оккупирована коалиционными войсками НАТО. Осуществленная США и их союзниками по антииракской коалиции военная операция против Республики Ирак проводилась без решения Совета Безопасности ООН, она была проведена под предлогом уничтожения в Ираке запасов оружия массового уничтожения, а также средств его доставки. Однако до сих пор мировому сообществу не предъявлено никаких доказательств производства, хранения и применения Ираком запрещённых видов оружия. Таким образом, бездоказательные обвинения руководства США в адрес Республики Ирак о создании оружия массового уничтожения послужили лишь основанием для силового вмешательства США в дела этого государства.

Другой пример – в 1999 году под предлогом предотвращения гуманитарной катастрофы, якобы связанной с геноцидом в Союзной Республике Югославии косовских албанцев, без санкции Совета Безопасности ООН, США и НАТО подвергли ракетно-бомбовым ударам более 800 гражданских объектов на территории СРЮ10. Указанные действия привели к тяжелейшим последствиям: массовой гибели мирных граждан СРЮ, разрушению промышленности, сельского хозяйства, социальной и транспортной инфраструктуры Союзной Республики Югославии. Тогда было разрушено 25 тысяч жилых домов и квартир, а общий ущерб от агрессии НАТО против СРЮ составил почти 100 миллиардов долларов США. Однако США и другие западные государства так и не смогли представить доказательства геноцида косовских албанцев и их насильственного изгнания из Косова, хотя именно утверждения об этом послужили предлогом для агрессии.

До событий 11 сентября 2001 года масштабы и формы применения вооружённых сил США для нанесения превентивных вооруженных ударов по иностранным государствам определялись президентом США только с согласия конгресса. Однако в 2001 году конгресс США принял резолюцию J.R.23 «О санкционировании применения вооруженных сил США», имеющую силу закона, в соответствии с которой президенту США предоставлено право использовать всю необходимую военную силу против государств, организаций или отдельных лиц, которые спланировали и осуществили теракты, а также предоставили убежище террористам. Указанным решением были сняты все правовые ограничения на масштабы и формы применения вооруженных сил США властью президента11.

В Стратегии национальной безопасности США такого рода военные меры были названы упреждающими действиями. Они регламентированы не только национальным законодательством США, но и закреплены новой стратегической концепцией НАТО, в результате чего в XXI веке появился новый тип военных конфликтов, которые были спровоцированы упреждающими действиями США и НАТО12.

В этой связи в Концепции внешней политики Российской Федерации отмечается, что по целому ряду параметров нынешние политические и военные установки НАТО не совпадают с интересами безопасности Российской Федерации, а порой прямо противоречат им. В первую очередь, это касается положений новой стратегической концепции НАТО, не исключающих ведения силовых операций вне зоны действия Вашингтонского договора без санкции Совета Безопасности ООН13.

Тем не менее, практика распространения национальной юрисдикции США и других государств НАТО на территорию иностранного государства для проведения там военных операций в последнее время получает все большее распространение и обосновывается правом на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии со ст. 51 Устава ООН.

Однако Российской Федерации не стоит рассчитывать на то, что западные державы позволят Совету Безопасности ООН санкционировать применение Российской Федерацией военной силы для защиты еще непризнанных западом Абхазии и Южной Осетии. Представляется целесообразным закрепить в отечественном законодательстве право Президента Российской Федерации санкционировать применение Вооруженных сил Российской Федерации на территориях иностранных государств, в том числе непризнанных, для защиты российских граждан, если существует реальная опасность их жизни и здоровью, при условии, что исчерпаны все имеющиеся политико-дипломатические и иные невооруженные способы их защиты.

С учётом правовых коллизий, возникших в августе 2008 года в зоне грузино-осетинского вооружённого конфликта, требуют корректировки и нормы отечественного законодательства, регулирующие порядок проведения военных операций по принуждению агрессора к миру. При этом несовершенство Устава ООН и складывающаяся международная практика побуждают рассмотреть вопрос о закреплении в Российской Федерации на законодательном уровне права распространения национальной юрисдикции на территорию иностранного государства, при проведении там военных операций, по защите жизни и здоровья российских граждан.

Михаил Гацко

Опубликовано: Научно-практический журнал «Современное право». – 2008. – № 11. – С. 11-15.

1 См.: Соглашение о принципах урегулирования грузинско-осетинского конфликта (Сочи, 24 июня 1992 г.) // Бюллетень международных договоров. – 1993. – № 8. – С. 25.

2 См.: Марлухина Е. О. Комментарий к Закону Российской Федерации от 23 июня 1995 г. № 93-ФЗ «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности» [Электронный ресурс] Система ГАРАНТ, 2008.

3 См.: Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 г. № 3318 (XXIX) «Декларация о защите женщин и детей в чрезвычайных обстоятельствах и в период вооруженных конфликтов» // [Электронный ресурс]. Система ГАРАНТ, 2008.

4 См.: Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 25 августа 2008 г. № 297-СФ «Об использовании дополнительных миротворческих сил Вооруженных Сил Российской Федерации для поддержания мира и безопасности в зоне грузино-осетинского конфликта» // Собрание законодательства Российской Федерации от 1 сентября 2008 г., № 35, ст. 3995. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 25 августа 2008 г. № 298-СФ «Об использовании дополнительных миротворческих сил Вооруженных Сил Российской Федерации для поддержания мира и безопасности в зоне грузино-абхазского конфликта» // Собрание законодательства Российской Федерации от 1 сентября 2008 г., № 35, ст. 3996.

5 См.: Концепция внешней политики Российской Федерации // Российская газета. – 2000. – № 133.

6 См.: Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации от 5 ноября 2008 года // Российская газета. – 2008. – 6 ноября.

7 См.: Указ Президента Российской Федерации от 2 ноября 1994 г. № 2058 «О мерах в случае возникновения чрезвычайных ситуаций для деятельности загранучреждений Российской Федерации и российских граждан, находящихся за рубежом» // Собрание законодательства Российской Федерации от 7 ноября 1994 г., № 28, ст. 2971.

8 См.: Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 г.) // Сборник «Действующее международное право», т. 1.

9 См.: Белов В.К., Воронов А.Ф., Голенко Е.Н. и др. Военное право. – М.: За права военнослужащих, 2004.

10 См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания от 17 марта 2000 г. № 185-III ГД «О Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по оказанию содействия Союзной Республике Югославии в преодолении последствий агрессии Организации Североатлантического договора» // Собрание законодательства Российской Федерации от 27 марта 2000 г., № 13, ст. 1334.

11 См.: Горбунов Ю.С. Упреждающие меры в свете современного международного права // Журнал российского права. – 2008. – № 3.

12 См.: Овчинский В.С. Криминология Нового мирового беспорядка // Журнал российского права. – 2005. – № 8.

13 См.: Концепция внешней политики Российской Федерации // Российская газета. – 2000. –№ 133.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Организационно-правовые основы деятельности юридической службы вооруженных сил россии в ХVIII начале ХХ в. (Историко-правовое исследование)

    Исследование
    Укрепление правовых основ государственной и общественной жизни, законности и правопорядка - важнейшее условие полноценного поступательного развития нашего общества, построения демократического правового государства.
  2. Правовая работа в россии и ее вооруженных силах

    Реферат
    В монографии исследуются вопросы, связанные с возникновением правовой работы и ее становлением на протяжении истории России и ее военной организации, раскрывается понятие, содержание, система правовой работы и ее роль в управлении государством, в т.
  3. Время новостей, автор не указан, 13. 08. 2008, №146, Стр. 2 8

    Документ
    ВЕДУЩИЙ: В роли посредника в разрешении конфликта выступил в понедельник глава МИД Франции Бернар Кушнер. В Тбилиси он встретился с президентом Грузии, вечером прибыл в Северную Осетию, где посетил лагерь беженцев.
  4. Принятие концепции долгосрочного социально экономического развития страны до 2020 года вновь откладывается на неопределенное время

    Документ
    15 Итоги, Слушал и записывал Денис Бабиченко, 09.09. 008, №037, Стр. 10 15 НЕДЕЛЯ 01. 09. 008-07. 09. 008. 1 Коммерсантъ-Власть, РУБРИКУ ВЕДЕТ АЛЕКСАНДР КУКОЛЕВСКИЙ, 09.
  5. Ответы на перечень вопросов (ccpr/C/rus/Q/6), подлежащих обсуждению в связи с рассмотрением второго периодического доклада Российской федерации

    Доклад
    1. При принятии обязательств по Факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах Российская Федерация признала компетенцию Комитета по правам человека принимать и рассматривать сообщения от подлежащих

Другие похожие документы..