Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Доклад'
Социальная неоднородность общества, различие в уровне доходов, власти, престиже и т. д. нередко приводят к конфликтам. Конфликты являются неотъемлемо...полностью>>
'Документ'
По материалам книг: "Социальная психология и этика делового общения" (М.: Культура и спорт, 1995) и "Кузин Ф. Культура делового общения...полностью>>
'Документ'
1.1. Мета дисципліни. При формуванні ринкових відносин впровадження нової методології бухгалтерського обліку в Україні є закономірним кроком. Сьогодн...полностью>>
'Публичный отчет'
Место нахождения эмитента: Российская Федерация, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, пос. Кедровый, промзона ГРЭС...полностью>>

Главная > Книга

Сохрани ссылку в одной из сетей:

А.В. АНИКИН

ЮНОСТЬ

НАУКИ

Жизнь и идеи

мыслителей-экономистов

до Маркса

Издательство

политической литературы

Москва – 1971

Введение

Всякое произведение на историческую тему пишется не только для того, чтобы рассказать о прошлом, но и для того, чтобы выразить через историю отношение автора к современности и ее проблемам. Это, как правило, происходит помимо воли автора, а очень часто делается созна­тельно.

Как известно, порой история науки может быть увле­кательнее романа. Однако эта книга — не роман; вместе с тем она и не обычная история экономической мысли. Жанр популярных и, как автор хотел бы надеяться, зани­мательных очерков позволяет выделять наиболее выпук­лые биографические и научные детали, более свободно переходить от далекой истории к современности с ее слож­ными и острыми вопросами.

Книга рассчитана на широкие круги читателей, в том числе не имеющих специальных знаний по политической экономии. К сожалению, по вине авторов иных учебников и книг встречается у нас, в частности среди молодежи, представление, что политическая экономия — материя су­хая и скучная. При ближайшем рассмотрении это пред­ставление рассеивается. Экономическое устройство обще­ства содержит не меньше увлекательных проблем и загадок, чем природа. В последнее время особенно харак­терно обращение к экономическим вопросам ученых, рабо­тающих в области точных и естественных наук.

Не случайно и то, что у истоков экономической науки стояли выдающиеся мыслители, оставившие неизгладимый след во всей культуре человечества, люди универсального и оригинального ума, большого научного и литературного таланта.

Экономисты прошлого и современность

Экономика всегда играла в жизни человечества важнейшую роль. Особен­но это относится к нашему времени.

Маркс говорил о нелепости представлений, согласно ко­торым античный мир жил политикой, а средневековье — католицизмом. Человечество всегда жило экономическими интересами, и лишь на этой основе могли существовать политика, религия и другие виды идеологии. Но именно неразвитость в прошлом экономики — главная причина та­ких представлений об этих эпохах. Современная экономика властно вторгается в жизнь каждого человека.

Большие изменения в общественной жизни и в хозяй­стве нашей страны увеличили в последние годы интерес к экономической науке. Все яснее становится, что эта наука важна и как средство повышения эффективности народно­го хозяйства, и как составная часть мировоззрения.

В этой связи полезно помнить, что классики буржуаз­ной политической экономии, особенно Адам Смит и Давид Рикардо, впервые разработали учение о хозяйстве как о системе, в которой действуют объективные, не зависящие от воли людей, но познаваемые законы. Они считали, что экономическая политика государства не должна идти про­тив этих законов, а должна опираться на них.

Уильям Петти, Франсуа Кена и другие ученые заложи­ли основы количественного анализа экономических про­цессов. Они пытались рассматривать эти процессы как своеобразный обмен веществ, определять его направления и размеры. Маркс использовал их научные достижения, в частности, в своем учении о воспроизводстве обществен­ного продукта. Соотношения в продукции потребительских товаров и средств производства, пропорции накопления и потребления, взаимосвязи отраслей играют важнейшую роль в современном хозяйстве и экономической науке. Кроме того, из трудов этих пионеров экономической науки выросла современная народнохозяйственная статистика, значение которой невозможно переоценить.

В первой половине XIX в. были сделаны попытки ис­пользования в экономическом анализе математических ме­тодов, без которых в настоящее время немыслимо развитие многих разделов экономической науки.

Классики буржуазной политической экономии, а также представители мелкобуржуазного и утопического социа­лизма анализировали многие противоречия капиталистической экономики. Швейцарский экономист Сисмонди од­ним из первых пытался понять причины экономических кризисов, которые представляют собой страшный бич бур­жуазного общества. Великие социалисты-утописты Сен-Симон, Фурье, Оуэн и их последователи глубоко критико­вали капитализм и разрабатывали проекты социалистического переустройства общества.

Как писал В. И. Ленин, «вся гениальность Маркса со­стоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политиче­ской экономии и социализма».

Буржуазная классическая политическая экономия яви­лась одним из источников марксизма. Вместе с тем учение Маркса было революционным переворотом в политической экономии. Маркс показал, что капитал представляет собой общественное отношение, суть которого» сводится к эксплуатации наемного труда пролетариев. Он объяснил при­роду этой эксплуатации созданной и разработанной им теорией прибавочной стоимости и показал историческую тенденцию капитализма: обострение его антагонистических, классовых противоречий и конечную победу труда над ка­питалом. Таким образом, в марксовом экономическом уче­нии заключено диалектическое единство, оно одновремен­но представляет собой отрицание буржуазных концепций его предшественников и творческое продолжение всего по­ложительного, что ими было создано. Раскрытие и объяс­нение этого единства  важнейшая задача настоящей книги.

В Документе московского Совещания коммунистических и рабочих партий 1969 г. указывается, что в целях повышения идейно-политической роли марксистско-ленин­ских партий в мировом революционном процессе они будут непримиримо бороться против буржуазной идеологии, в частности «будут пропагандировать в рабочем движении, в широких народных массах, в том числе среди молодежи, идеи научного социализма». Научный социализм в решаю­щей степени опирается на экономическое учение марксиз­ма-ленинизма. Поэтому в пропаганде идей; научного социа­лизма важное значение имеет разъяснение истоков и кор­ней этого учения.

Маркс и его предшественники_

Главный научный труд К. Маркса —
«Капитал» имеет подзаголовок «Кри­тика политической экономии». Четвертый том своего тру­да — «Теории прибавочной стоимости» — Маркс специ­ально посвятил критическому анализу всей предшествующей политической экономии. Основной метод Маркса при этом заключается в том, чтобы выделять у каждого автора научные элементы, в той или иной мере способствующие решению основной задачи политэкономии капитализма —
открытию закона движения этого способа производства. Вместе с тем он показывает буржуазную ограниченность, непоследовательность, ненаучность в воззрениях политико-экономов прошлого.

Немало страниц Маркс посвятил анализу и критике той политической экономии, которую он назвал вульгарной, поскольку она ставит своей задачей оправдание и откры­тую защиту капиталистического строя, а не подлинно на­учный анализ. Естественно, главные представители этого направления буржуазной политэкономии тоже занимают известное место в предлагаемой читателю книге. В борьбе с апологетическими воззрениями буржуазных экономистов Маркс развивал пролетарскую политическую экономию.

Перед читателем «Капитала», как и других экономиче­ских произведений Маркса, проходит обширная галерея ученых прошлого. Политическая экономия, как и всякая наука, развивается не только трудами признанных кори­феев, но и усилиями многих, порой не очень заметных ученых.

Нельзя согласиться, например, с таким утверждением В. С. Афанасьева, автора вышедшей в 1960 г. книги о Петти: «Собственно все то ценное, что выработано буржуаз­ной экономической наукой, представлено лишь в исследо­ваниях Вильяма Петти, Франсуа Кенэ, Адама Смита, Давида Рикардо». В. С. Афанасьев назвал имена замеча­тельных ученых, проложивших новые пути в науке. Одна­ко классическая школа представляла собой в течение по­лутора сот лет обширное направление, в рамках которого работали и писали многие, не только корифеи буржуазной науки. Смиту, например, предшествовали целые поколе­ния экономистов, основательно подготовивших для него научную почву. Поэтому, уделяя главное внимание жизни и идеям крупнейших ученых, автор настоящей книги стре­мился вместе с тем отразить в известной мере вклад менее знаменитых, но нередко значительных мыслителей, и тем самым по возможности более полно прочертить ход разви­тия политической экономии как науки.

Уже более ста лет пытается буржуазная наука и про­паганда исказить историческую роль Маркса как ученого. В этих попытках отчетливо видны две линии. Первая со­стоит в том, чтобы замолчать, игнорировать Маркса и его революционное учение, изобразить его как малозначитель­ную фигуру в науке или как фигуру, стоящую вне «запад­ной культурной традиции», а значит, и вне «настоящей» науки. При такой линии связи Маркса с предшественни­ками, в частности с буржуазными экономистами-классика­ми, преуменьшаются, недооцениваются.

Но в последние десятилетия, пожалуй, более характер­на вторая линия: превратить Маркса в заурядного (или даже незаурядного). гегельянца и рикардианца. Близость Маркса к Рикардо и всей классической школе при этом усиленно подчеркивается, а революционный характер пе­реворота в политической экономии, совершенного Марк­сом, замазывается.

Стали часто писать, что в конце концов марксизм мож­но примирить с современной буржуазной социологией и политической экономией, поскольку они, мол, идут от од­ного корня. Джон Стрэчи, известный теоретик английского лейборизма, пишет в своей книге «Современный капита­лизм», что он рассматривает эту книгу как «скромный шаг в необходимом процессе воссоединения марксизма с запад­ной культурной традицией, от которой он происходит, но от которой он далеко отошел».

Реформизм и смыкающийся с ним правый оппортунизм в коммунистическом и рабочем движении склонны рас­сматривать марксизм как течение, уходящее всеми кор­нями в общегуманистическую, либеральную тенденцию общественной мысли XIX в. При этом смазывается тот факт, что марксизм — это прежде всего революционная идеоло­гия рабочего класса, принципиально отличная от любого либерализма. Теоретическая сторона марксизма нередко отрывается от его революционной практики. В настоящее время это обычно связывается с отрицанием ленинизма как марксизма XX в.

Важнейшее значение для распространения в массах научной, марксистско-ленинской идеологии имеет борьба против «левого» ревизионизма и догматизма. В области изучения предшественников марксизма для них характер­но нигилистическое отношение к теориям и взглядам этих мыслителей. Все они мажутся черной краской, как реакционные идеологи буржуазии. Преуменьшается научная, аналитическая сторона марксизма, трактовка им общест­венного развития как подчиняющегося объективным зако­номерностям процесса. Вместо этого подсовывается волюн­таризм в экономике и авантюризм в политике.

Рассматривая экономические теории буржуазных эко­номистов, Маркс, Энгельс, Ленин разоблачали и критико­вали апологетику капиталистического строя и обычно свя­занные с ней поверхностные, ненаучные представления об экономических законах и процессах. Особенно бескомпро­миссно выступали они против идеологии, способной на­нести ущерб рабочему движению, увести его в сторону от основных революционных задач.

Вместе с тем классики марксизма видели задачу вся­кой критики в том, чтобы выделить в концепциях буржу­азных экономистов рациональные, научные элементы, углубляющие объективное познание экономической сущности капитализма. Особенно подчеркивали они важность осуществляемых буржуазными учеными конкретных эко­номических исследований. Ничто не было основоположни­кам марксизма столь чуждо, как нигилистический подход ко всем без исключения работам буржуазных ученых. Они анализировали специфические особенности отдельных тео­рий, выявляя их социальные корни и смысл, противопо­ставляли одни теории другим и критически использовали их в интересах пролетарской идеологии.

Это очень важно для определения марксистско-ленин­ской позиции по отношению к современной буржуазной экономической мысли. Поскольку политическая эконо­мия — сфера идеологии, непримиримая борьба с буржуазными концепциями есть важнейшая задача ученого-мар­ксиста. Эта борьба должна быть направлена в первую оче­редь против антимарксистских мировоззренческих концеп­ций. Важнейшее значение имеет разоблачение воззрений, оказывающих прямое воздействие на рабочее и общедемократическое движение, в особенности правого оппортунизма и «левого» революционаризма.

Но буржуазная идеология, находящая свое выражение в экономических и социологических работах, неоднородна. Кроме того, функции буржуазной политэкономии отнюдь не исчерпываются идеологией. Растущую роль играют функции, связанные с рациональным хозяйствованием, с управлением экономическими процессами. Глубокое изу­чение современной немарксистской экономической мысли необходимо как для плодотворной борьбы против буржу­азной идеологии, так и для развития теоретически и прак­тически важных научных исследований во многих об­ластях экономической науки.

Три столетия

Необходимость марксистской попу­лярной, общедоступной книги по

истории экономической мысли определяется также тем, что на Западе издан целый ряд подобных сочинений, на­писанных с позиций буржуазной идеологии, и притом не­редко весьма квалифицированно. Вот, например, книга американца Р. Хейльбронера, в которой трактуется исто­рия экономической мысли до наших дней. Любопытно заглавие этой книги — «The Worldly Philosophers», что можно было бы перевести так: «Философы от мира сего».

Философы от мира сего! Действительно, экономиче­ская наука даже в своих абстрактных построениях нераз­рывно связана с самым главным, что делает человек на земле,— материальным производством. Люди, создавшие ее, брали материал и проблемы из самой гущи общественной жизни своего времени. Идеи экономистов в огром­ной мере определяются развитием общества и хозяйства в их странах. Поэтому в очерках их жизни и деятельности читатель этой книги найдет и сжатые эскизы экономичес­ких особенностей эпохи и страны.

Развитие политической экономии, предопределенное ростом нового, прогрессивного в то время общественного строя — капитализма, потребовало больших мыслителей. И они появились — люди большого таланта и яркой ин­дивидуальности.

Представим себе фантастическую картину: экономистов трех столетий, собранных вместе. Получится довольно пестрое общество!

Большинство англичане, немало французов. Это по­нятно: Англия в XVII—XIX вв. была самой передовой капиталистической страной, и еще во времена Маркса по­литическая экономия считалась преимущественно английской наукой. Рано начал расти капитализм и во Фран­ции. Остальные страны Европы отставали в своем разви­тии. Мало американцев, но среди них мудрый Франклин. О наших соотечественниках будет сказано ниже.

Первыми экономистами были чаще всего, по выраже­нию Маркса, «коммерческие и государственные люди». Их толкали к размышлению над экономическими вопросами практические нужды торговли и государственного управ­ления.

Мы видим современников Шекспира, длинноволосых кавалеров в кружевах и суровых, просто одетых купцов эпохи первоначального капиталистического накопления. Это советчики королей — меркантилисты Монкретьен, То­мас Ман...

Другая группа. Перед нами в больших париках и каф­танах с широкими обшлагами основатели классической политической экономии Петти и Буагильбер и другие предшественники Адама Смита. Они занимаются полити­ческой экономией отнюдь не профессионально, такой про­фессии еще и в помине нет. Петти — врач и неудачливый политик, Буагильбер — судья, Локк — знаменитый фило­соф, Каптильон — банкир. Чаще они все еще обращаются к королям и правительствам, но начинают писать и для просвещенной публики. При этом они впервые ставят тео­ретические вопросы новой науки. Среди них особенно вы­деляется Петти. Это не только гениальный мыслитель, но и замечательно яркая и своеобразная личность.

А вот динамичная фигура Джона Ло, великого про­жектера и авантюриста, «изобретателя» бумажных денег, первого теоретика и практика инфляции. Величие и па­дение Ло — одна из самых ярких страниц в истории Франции начала XVIII в.

Огромные парики, какие мы видим на хорошо извест­ных портретах Мольера или Свифта, сменяются коротки­ми, пудреными, с двумя завитками на висках. Икры обтя­гиваются белыми шелковыми чулками. Это французские экономисты середины XVIII в.— физиократы, друзья ве­ликих философов-просветителей. Их признанный глава — Франсуа Кенэ, врач по профессии и экономист по при­званию. Другой крупный ученый — Тюрго, один из самых прозорливых и прогрессивных государственных деятелей предреволюционной Франции.

Адам Смит... Даже если вы не имеете еще понятия о политической экономии, вы, наверное, вспомните, что Ев­гений Онегин у Пушкина

...читал Адама Смита
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.

Биография Смита несколько похожа на биографию Ньютона: в ней мало внешних событий и огромная интен­сивность внутренней интеллектуальной жизни.

Имя последователям Смита — легион. В конце XVIII и в начале XIX в. заниматься политической экономией оз­начало быть смитианцем. Великого шотландца начинают понемногу «поправлять» (это слово можно производить не только от «правильный», но и от «правый» в политичес­ком смысле). Это делают люди вроде Сэя во Франции и Мальтуса в Англии. Политическую экономию начинают преподавать в университетах, она становится обязательным элементом образования молодого человека из привилегированных классов.

Но вот на сцене появляется богатый биржевик и ге­ниальный самоучка Давид Рикардо. Это наполеоновская эпоха, и он, разумеется, уже без парика, в сюртуке вме­сто кафтана и в длинных узких брюках вместо панталон до колен. Рикардо суждено сказать последнее слово в бур­жуазной классической политической экономии, сделать ее последний критический вывод. Но уже при его жизни на­чинаются нападки на Рикардо, который показал противоположность интересов основных классов капиталистиче­ского общества — буржуазии и пролетариата.

Последователи Рикардо образуют различные группы. С одной стороны, социалисты пытаются обратить учение Рикардо против буржуазии. С другой стороны, в буржуаз­ной науке на обломках рикардианства развивается вуль­гарная политическая экономия. Так мы подходим к 40-м годам XIX в., когда начинается деятельность К. Маркса и Ф. Энгельса.

Выражая идеи наиболее передовой части буржуазии, экономисты-классики сталкивались с феодально-землевла­дельческой аристократией, которая в Англии имела проч­ные позиции, а во Франции господствовала до революции конца XVIII в. Они сталкивались с выражавшей ее инте­ресы государственной властью и официальной церковью. Да и в капиталистических порядках они принимали и одобряли далеко не все. Поэтому в жизни многих экономи­стов мы видим протест, бунтарство, борьбу. Даже осторож­ный Смит подвергался нападкам реакционеров. Среди социалистов домарксовой эпохи мы встречаем людей твер­дой принципиальности, большого гражданского и лично­го мужества.

В этой книге не рассказывается о пионерах экономи­ческой науки в России. Не потому, что в рассматриваемую эпоху Россия не дала смелых и оригинальных мыслите­лей. Достаточно сослаться на замечательного русского уче­ного и писателя петровской эпохи Ивана Посошкова, на социально-экономические сочинения Радищева, на труды декабристов Н. Тургенева, Пестеля, Орлова.

Однако Россия в XVIII и в начале XIX в. значительно отставала от западноевропейских стран в своем экономи­ческом развитии. Главной общественной проблемой было крепостное право. Буржуазные производственные отноше­ния существовали лишь в зачаточных формах. Отсюда большое своеобразие развития русской экономической мысли. По многим серьезным причинам русская мысль не могла играть роль в формировании экономического учения марксизма, хотя одновременно с Марксом Н. Г. Черны­шевский с гениальной проницательностью анализировал буржуазную политическую экономию Запада.

О русских мыслителях-экономистах надо писать осо­бую книгу. Это важная и достойная задача, но она выходит за пределы поставленных в настоящей работе целей.

* *

*

В этой книге автор стремился следовать старинному девизу популяризаторов науки: развлекая, обучать. Соче­тать занимательность с научностью трудно во всех обла­стях. Может быть, в политической экономии это труднее, чем где-либо. Насколько достигнута поставленная цель, пусть судит читатель. Автор же хотел бы отметить, что без помощи многих товарищей он не мог бы завершить книгу. Прочли рукопись или отдельные главы и высказа­ли полезные соображения и замечания Б.А. Амбарцумов, И.П. Власов, И.Н. Дворкин, В. Д. Казакевич, В. М. Кудров, Л. М. Мордухович, Ю. Я. Ольсевич, С. В. Пронин, М. А. Рабинович, Р. М. Энтов. Всем им — искренняя бла­годарность.

Автор

Глава 1

У ИСТОКОВ

Когда первобытный человек впервые сделал каменный топор и лук, это еще не была экономика. Это была, так сказать, только техника.

Но, имея несколько топоров и луков, группа охотников убила оленя. Мясо этого оленя было поделено между ними, по всей вероятности, поровну: если бы одни получали больше, чем другие, то последние просто не могли бы вы­жить. Жизнь общины далее усложнялась. Возможно, в ней появился мастер, делавший для охотников хорошее оружие и сам не ходивший на охоту. Мясо и рыбу надо было распределять между охотниками и рыбаками, выде­лять долю «оружейнику» и т. д. На какой-то стадии по­явился обмен продуктами труда между общинами и вну­три общин.

Все это была хотя и примитивная, неразвитая, но уже экономика, ибо речь шла не только об отношениях людей к вещам — луку, топору, мясу,— но и об их отношениях между собой в обществе. И не об отношениях вообще, а о материальных отношениях, связанных с производством, а затем с распределением благ, необходимых для жизни людей. Эти отношения Маркс назвал производственными отношениями.

Экономика есть общественное производство, обмен, рас­пределение и потребление материальных благ и совокуп­ность возникающих на этой основе производственных от­ношений. В этом смысле экономика так же стара, как человеческое общество. Экономика первобытной общины была, разумеется, предельно проста, так как предельно просты были орудия, которыми пользовались люди, и до крайности ограниченны были их трудовые навыки. Иначе говоря, были слабо развиты производительные силы, которые и определяют производственные отношения общества, его экономику и другие стороны жизни.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга рассчитана на широкие круги читателей, в том числе не имеющих специальных знаний по политической экономии. Ксожалению, по вине авторов иных учебников и книг встречается у нас, (2)

    Книга
    Всякое произведение на историческую тему пишется не только для того, чтобы рассказать о прошлом, но и для того, чтобы выразить через историю отношение автора к современности и ее проблемам.
  2. А. Т. Фоменко Новая хронология Греции © Copyright Анатолий Тимофеевич Фоменко © Copyright И. А. Голубев А. Т. Фоменко новая хронология греции. Античность в средневековье москва 1995 Настоящая книга

    Книга
    Настоящая книга развивает идеи и результаты, опубликованныев следующих книгах. В целях упорядочивания, мы занумеруем ихтак: Новая Хронология-1, Новая Хронология-2 и т.
  3. Джон Мейнард Кейнс изменили наш мир, и рассказ

    Рассказ
    Когда несколько лет назад скончался Роберт Хайлбронер, некрологи сообщали о смерти известного американского экономиста и социо­лога. Но миллионы благодарных читателей по всему миру знали его прежде всего как автора «Философов от мира
  4. Н. Ф. Экология (теории, законы, правила принципы и гипотезы) — (1)

    Закон
    Рассмотрены широко известные и менее распространенные концепции современной «большой» экологии — ее теории, законы, правила, принципы и гипотезы в рамках иерархии природных систем.
  5. Н. Ф. Экология (теории, законы, правила принципы и гипотезы) — (2)

    Закон
    Рассмотрены широко известные и менее распространенные концепции современной «большой» экологии — ее теории, законы, правила, принципы и гипотезы в рамках иерархии природных систем.

Другие похожие документы..