Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Книга'
На основе обобщения и анализа результатов геологических съемок и геофизических исследований разных масштабов, буровых работ, а также тематических исс...полностью>>
'Урок'
вимоги державних документів про освіту, зокрема Законів України, Національної доктрини, концепцію 12-річної школи, концепцію художньо-естетичного вих...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
Введение в страноведение и лингвострановедение. Роль страноведческой и лингвострановедческой компетенции в реализации адекватного общения и взаимопон...полностью>>
'Документ'
Бокерия Лео Антонович, ди­ректор Научно-исследователь­ского центра сердечно-сосудис­той хирургии им. А.Н. Бакулева. За первые в стране операции с исп...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Идеологический аспект социологических теорий (на примере теорий социальной справедливости)

Общеизвестно, что социологическое знание носит мировоззренческий характер и прикладной характер. Оно активно участвует в формировании жизненных позиций, как отдельных индивидов, так и социальных групп, вовлекается в практическую преобразовательную деятельность людей. При этом довольно часто данное влияние носит идеологический характер, поскольку исходные принципы теоретических конструкций политически ангажированы. Политическое воздействие особенно ощутимо у тех концепций, которые используют в качестве социологических понятий категории, активно задействованные в политических идеологиях: «свобода», «равенство», «справедливость».

В частности, это относится к современным западным теориям справедливости, достаточно активно обсуждаемым российским научным сообществом. Работа Дж. Ролза, посвященная теории справедливости [3], уже фактически признается классической, рассматривается в качестве методологического идеала. Между тем Ролз ожидал, что его теория создаст основу, на которой граждане североамериканского общества (или даже всего современного общества) смогут консолидироваться на основе традиционных либеральных ценностей, найти такие идеологические ориентиры и такие социальные механизмы, которые позволят современному капиталистическому обществу достичь и поддержать оптимальный уровень идейной консолидации и социального мира.

Современные западные критики Ролза, которых можно объединить в две большие группы – модернисты и постмодернисты – подвергают сомнению именно политический аспект реализации принципов справедливости: методы достижения консенсуса и способы его реализации. Ю. Хабермас, по словам Дж. Ритцера «великий модернист современности», отмечает, что «занавес неведения» в теории Ролза представляет собой не что иное, как информационное ограничение исходного состояния, с помощью которого искусственно нейтрализуется многообразие частных перспектив истолкования [4, 132]. Он также задается вопросом: «Может ли смысл требований справедливости остаться незатронутым, если его трактовать под углом зрения рациональных эгоистов?» [4, 125] Хабермас обращает внимание на то, что Ролз не проводит различия между приемлемостью решений и их принятостью. Гражданам нужно еще убедиться в состоятельности предложенной концепции справедливости, чтобы она стала действенной. Иначе возникает следующая ситуация: «...чем выше поднимается завеса неведения и чем больше "граждане" Ролза обретают реальный облик из плоти и крови, тем глубже они обнаруживают себя втянутыми в иерархию того порядка, который шаг за шагом уже институализирован помимо их участия. Таким образом, теория отнимает у граждан слишком многие из тех усмотрений, которые им все же следовало бы заново усваивать в каждом последующем поколении» [4, 150]. Другое положение концепции Ролза — парадигма распределения — также «зависает», потому что, по мнению Хабермаса, не проводится различия между благами и правами. Между тем они находятся в разных плоскостях: блага — в сфере должного, а права — в сфере конкретной реальности [4, 127].

Еще резче звучит критика политических аспектов теории справедливости со стороны постмодернистов. В современном мире бывшие по­люса притяжения, созданные национальными государствами, по­литическими партиями, профсоюзами и пр., теряют свою привлекательность [1, 43]. В этих условиях понятие добродетели как общего блага становится фикцией и рациональный дискурс невозможен. «Современная политика есть гражданская война, проводимая другими средствами» [2, 343]. Проблема легитимации теперь не сводится к поиску универ­сального консенсуса. Консенсус — одно из состояний дискуссии, а не ее конец [1, 156]. Подозрительность консенсуса заключается в том, что он может обернуться новыми формами контроля и тер­рора. Основное внимание постмодернистов обращено к особенному, гетерогенному, интерпретирующемуся как форма социального равенства. Ж.-Ф. Лиотар считает, что нужно стремиться к достижению локальных консенсусов, временных контрактов по правилам игры, которые потом могут быть расторгнуты. Эта эволюция социального консенсуса выгодна не только индивиду, но и системе. Временный контракт поощряется системой по причине его большей гибкости, минимальной стоимости и сопровождающей его «бурной» мотивации [1, 157-158]. Таким образом, справедливость предполагает допущение существова­ния всех возможных жизненных практик и дискурсов и предо­ставление всем участникам социального действия возможностей для презентации и реализации своих жизненных проектов.

Оппозиция Ролзу «этики дискурса» и постмодерна обнаруживает необходимость изменения принципов построения теории справедливости. Учитывая аргументы постмодернистов, мы полагаем, что критерии социальной справедливости должны подниматься над сферой политического, находить дополнительные точки пересечения актуальных коллективных и индивидуальных устремлений.

Литература

    1. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб., 1998.

    2. Макинтайр А. После добродетели: Исследования по теории морали. М.; Екатеринбург, 2000.

    3. Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995.

    4. Хабермас Ю. Вовлечение другого: Очерки политической теории. СПб.: Наука, 2001.

Асочаков Ю.В. (Санкт-Петербург)

Концепция мультипарадигмальности в современной социологии науки.

Отвечает ли концепция мультипарадигмальности современной ситуации в теоретической социологии. Современная социология науки отошла от классического, предложенного Т.Куном представления о научном сообществе, которое организуется и структурируется в результате чистой борьбы идей, регулируемой и направляемой «научной истиной». Научное сообщество, как и любое другое сообщество, образованное вокруг определенной социальной цели, получает внутреннюю организацию и структуру в результате конкурентной борьбы участников сообщества и образованными ими групп за обладание позициями доминирования, позволяющими осуществлять контроль и управление ресурсами, которыми располагает данное сообщество. В случае научного сообщества этот ресурс можно назвать символическим, но в результате монопольного обладания этим символическим ресурсом, или символическим господством, индивид или группа индивидов, получает в свое распоряжение и другие формы господства. Доминирование в символическом поле науки предоставляет возможность регулировать отношения иерархии среди членов сообщества и распределение финансовых средств, имеющихся в распоряжении сообщества, т.е. обеспечивает этому индивиду или группе политическое и экономическое доминирование. Индивид или группа, занимающая доминирующие позиции внутри самого сообщества, определяя его во многих отношениях, также доминирует и в вопросах взаимодействия этого сообщества с другими, т.е. вопросе ковертации ресурса, которым обладает данное сообщество, в другие формы ресурсов.

Это происходит в первую очередь потому, что сообщества, образованные вокруг определенных социальных целей и определенных ресурсов имеют при всем своем внешнем различии, существенное внутреннее сходство в структуре и способе функционирования. Именно это позволило Бурьде выделить и описать поле науки как специфическую сферу социального производства.: «Поле науки как система объективных отношений между достигнутыми в предшествующей борьбе позициями является местом (т.е. игровым пространством) конкурентной борьбы, специфической ставкой в которой является монополия на научный авторитет, определяемый как техническая способность и – одновременно – как социальная власть, или, если угодно, монополия на научную компетенцию, понимаемую как социально признанная за определенными индивидами способность легитимно (т.е. полномочно и авторитетно) говорить и действовать от имени науки». (П.Бурдье «Поле науки» В кн.: Социология под вопросом: социальные науки в постструктуралистской перспективе. М.2005 с.16)

Описание науки как одной из сфер социального производства создает принципиально новую перспективу как для понимания того, что всегда рассматривалось как продукт этого производства – собственно «знание» или точнее конкретные его формы, которое оно получает в определенных теориях. Поскольку для теоретической социологии характерно наличие в этом «знании» целого ряда теорий, принципиально отличающимися друг от друга по способу понимания своего предмета, методологией и языком, то необходимо ответить на вопрос, каковы отношения между этими теориями, как они получают статус «знания» и определенное место в том символическом пространстве, которое называется наукой.

В поисках ответа на этот вопрос мы должны первую очередь мы новому представить взаимоотношение различных социологических теорий, которые в рамках классической эпистемологии выглядят абстрактными оппозициями, существование которых загадочно и, с точки зрения практических нужд существования научной дисциплины, нежелательно. Этот традиционное понимание ситуации в теоретической социологии выражается в настойчивом стремлении сформулировать и утвердить некую «общую теорию», существование которой вывело бы оппозиционные теоретические варианты за рамки науки.

Можно наметить определенные принципы получения некоторых представлений о том, как теории, существующие в рамках социальной науки, образуют некую структуру, т.е. устойчивое «объективное» отношения, что в свою очередь позволило бы получить некоторое представление о том, как выглядит символическое пространство, которое образует поле науки. Если попытаться понять эти отношения и описать их как некую структуру, то мы сможем интерпретировать ситуацию в современной теоретической социологии не как теоретический хаос, сложившийся стихийно в отсутствии некоей предполагаемой «общей» теории, а как некий порядок, который позволяет современной социологии и ее научному сообществу не только благополучно существовать, но и довольно активно развиваться, хотя в основном и экстенсивно.

Наиболее распространенной на сегодня из вариантов интерпретации структуры поля науки является концепция мультипарадигмальности. Основанное на концепции Т.Куна, она предполагает, что различные социологические теории существуют параллельно, образуя замкнутые смысловые поля, внутри которых действуют особый язык и особые правила постановки и решения вопросов, не применимые за их рамками.

Объяснение наличия целого набора парадигм в современной социологической теории основано на предположении существования имманентной логики предмета, которую невозможно описать в рамках одного теоретического подхода, поэтому их существует некоторое количество, каждый из которых специализируется на определенном аспекте или тенденции существования предмета. Специализация определяет и сам вид, то есть основные понятия (язык), и базовые представления о характере исследуемой реальности (фундаментальный закон) той теории, которая лежит в основе данной парадигмы. Сам набор парадигм и образованный ими порядок, как он описывается в различных концепциях мультипарадигмальности (помимо основного, наиболее простого выделения двух парадигм – макро и микро - возможны различные варианты описания этого порядка), определен этой имманентной логикой предмета, поэтому теории не противоречат друг другу, не конкурируют между собой, а находятся в отношении дополнительности. Этот подход достаточно продуктивен, следую логике того же принципа, для решения целого ряда задач, начиная от дидактических – существующие теоретические подходы укладываются в понятную и законченную схему, удобную для восприятия и запоминания студентом, заканчивая проблемой выбора методологической основы для конкретного частного исследования – предполагается, что исследователь, определив характер исследовательской задачи, стоящей перед ним, сознательно и рационально выберет соответствующий им теоретический подход, наиболее полно отвечающий потребностям исследования. Понимание ситуации в теоретической социологии как ситуации мультипарадигмальности, снимает остроту вопроса, но не решает его, поскольку реальная практика использования набора теоретических парадигм как своего рода склада, куда исследователь, как предполагает концепции мультипарадигмальности, обращается и отбирает теоретический инструментарий, соответствующий своим исследовательским задачам, протекает несколько иначе. Указания на определенную теорию как на теоретическое основание исследования, которые содержать рутинные тексты «нормальной науки» (квалификационные работы различного уровня, описания проектов исследования и пр.), чаще всего делаются в порядке выполнения правил и носят ритуальный характер.

Бердник Е.А. (Харьков)

Информационный подход в контексте социологии.

На современном этапе развития социологической науки становится очевидным тот факт, что многие явления окружающей действительности уже невозможно осмыслить без учета их информационной составляющей. Такие феномены современного социума как информационное неравенство, информационный голод, виртуальная жизнь, информационный взрыв, социальные сети и др. заставляют социологов все чаще и чаще обращаться к такому понятию как «информация» для их осмысления, что актуализирует необходимость интеграции социологией информационной методологии.

Научная практика показала, что использование современного информационного подхода, позволяет выявить ранее неизученные закономерности, вскрыть глубинные процессы исследуемых явлений. Суть данной методологии заключается в том, что «при изучении любого объекта, процесса или явления в природе и обществе в первую очередь выявляются и анализируются наиболее характерные для них информационные аспекты» [1, с.66].

В основе современного информационного подхода лежат следующие принципы [1]:

  • информация является универсальной, фундаментальной категорией;

  • практически все процессы и явления имеют информационную основу;

  • информация является носителем смысла всех процессов в природе и обществе, определяет направление движения материи;

  • все существующие в природе и обществе взаимосвязи имеют информационный характер;

  • информация имеет двойственную природу, поскольку она является как свойством объектов, так и отношением между объектами.

Следует отметить, что информационная методология пока еще находится на стадии своего становления, что, конечно, затрудняет ее использование социальными науками. Однако сегодня информационная характеристика жизнедеятельности социума приобретает особое значение для социологии, предметом которой являются общие принципы воспроизводства и изменения основных форм социальных взаимодействий, в том числе общество как целостная система социальных взаимодействий [2]. Тем не менее, информационный подход в социологии понимается очень узко и сводится только к анализу различных аспектов научно-технического прогресса и прогнозированию последствий использования информационно-коммуникативных технологий в различных социальных средах. Но современная информационная методология, настаивая на признании объективности информации, а, значит, и на наличии объективных законов функционирования информационных процессов в различных системах (в том числе и социальных), позволяет проследить зависимость социальной динамики от этих законов, выявить информационные аспекты, обусловливающие существование различных явлений в обществе. Речь идет о новом понимании причинности и динамики социальных процессов и явлений: среди всех факторов, определяющих цель и направление общественного развития, информационные рассматриваются как основные.

Информационный подход обладает большими эвристическими возможностями относительно изучения социальных групп и их взаимодействий на основе анализа специфики информационных потоков и информационных потребностей исследуемых общностей. Возникающие социальные конфликты можно объяснять в контексте протекающих информационных процессов в обществе, как результат проявления барьеров информационного взаимодействия. Изучение культуры и культурной информации, исходя из общих свойств и закономерностей информационных процессов, позволяет сделать вывод об ее информационной природе и по-новому взглянуть на механизмы социальной трансформации и социального наследования. Проблемы социального управления также имеют информационную основу и могут решаться на основе анализа социальной информации.

Следует сказать, что сегодня, несмотря на противоречивое развитие информационной теории, разрабатываются и успешно применяются отдельные методы, такие как информационное моделирование развития социальной системы, имитационное компьютерное моделирование социальных процессов, методы математического и компьютерного прогнозирования, инструменты измерения влияния информационной среды на социальное поведение и др.

Таким образом, использование современной информационной теории и информационного подхода в контексте социологии позволит не только плодотворно исследовать новые проблемы, связанные с протеканием информационных процессов в социуме, но и даст возможность социологической науке адаптироваться к реалиям информационного общества.

Литература.

    1. К.К.Колин Феномен информации и научная парадигма// Наука та наукознавство, 1998.- №4. - С.64 -76

    2. Общая социология: Учебное пособие/ Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. - М.: Инфра-М, 2000.- 654 с.

Богомягкова Е.С. (Санкт-Петербург)

Социолог – исследователь или участник процесса конструирования социальных проблем?

Социальные проблемы как научная категория и объект практической деятельности являются феноменом XX века. В различных социологических теориях, концепциях социальные проблемы трактовались как патология, дезорганизация или дисфункции социальных институтов. При этом акцентировался объективный характер возникновения и существования социальной проблемы. Трактовка социальной проблемы как задачи, которую необходимо решить, стимулировало социологов к исследованию и предложению вариантов объяснения и решения социальных проблем. Изучение социальных проблем в XX веке прошло путь от взгляда на социальные проблемы как объективные условия к их трактовке как дискурса, риторики. Во всех концепциях по-разному осмысливались значение и роль социолога в объяснении и решении социальных проблем. Так, представители Чикагской школы (Р.К. Парк, Р. Берджес, У. Томас, Ф. Знанецкий и др.) не только активно изучали социальные проблемы, но и предлагали средства, методы их решения или интервенции, основанные на научных данных. В этом случае социологическое видение представлялось истинным и научным, а неблагоприятные условия поддавались изменению.

Несколько иначе обстоит дело с современной концепцией социальных проблем, возникшей в 70-ее гг. XX века, – социальным конструкционизмом. Его основатели – М. Спектор и Дж. Китсьюз – предложили рассматривать социальные проблемы как методы, используемые людьми для определения и институционализации тех или иных условий, обстоятельств, ситуаций в качестве социальной проблемы. При этом совершенно неважно, каковы эти обстоятельства и ситуации, более того верификации не поддается даже сам факт их объективного существования. Чтобы избежать обращения к объективным условиям, исследователями был предложен термин «предполагаемые условия», а в более поздних версиях конструкционизма появилось понятие «условие-категория», полностью порывающее связь с «объективной реальностью». По мнению П. Ибарры и Дж. Китсьюза, использование термина «предполагаемое условие», которое исходит из предпосылки, что любое высказывание – это всегда высказывание о чем-то, ведет к раздвоенности онтологических оснований социальной проблемы. Таким образом, может существовать множество описаний и интерпретаций одной и той же социальной реальности, которые конкурируют между собой за право на истинность. Введение термина «условие-категория» снимает противоречие между означаемым и означающим, снимает раздвоенность онтологических оснований социальной проблемы, переводя ее в область субъективного. Условия-категории – это определенный способ структурирования и классификации обществом своего содержания с помощью определенных типизаций; это термины, которые используют социальные группы, выдвигающие утверждения-требования, для определения предмета данных утверждений. Социальная реальность такова, каков язык, и выйти за рамки языка представляется проблематичным. Применение понятия «условие-категория» «высвечивает символический и языковой характер деятельности по выдвижению утверждений-требований», и ориентирует исследователя на рассмотрение того, «каким образом, использование участниками моральных и дискурсивных стратегий…составляет процесс социальных проблем» [1].

Социальные группы и отдельные индивиды конструируют определения социальных проблем в процессе своего взаимодействия, используя определенные методы для придания важности, значимости тем или иным условиям. Артикуляция недопустимости текущего положения дел опирается на предположение о том, что условия существуют объективно и независимо от интерпретации участников (общераспространенная онтология Мелвина Полнера). Часто в процессе выдвижения утверждений-требований возникает спор «о чем на самом деле эта социальная проблема», спор по поводу оснований, по поводу предмета утверждения-требования. Системы классификации общества различны, что позволяет участникам формировать различные, а подчас и совершенно противоположные типизации явлений, вызывающих недовольство. Например, проблема эвтаназии для ее сторонников будет выступать как проблема расширения прав человека, тогда как для противников – как проблема утраты ценности человеческой жизни. Различными будут не только стратегии выдвижения утверждений-требований, но и сам предмет этих требований.

Основания социальной реальности, и в т.ч. социальных проблем, укоренены в субъективности сознания. Дискурс формируется участниками процесса проблематизации, их интерпретирующие практики создают социальные проблемы. При этом, исследователь не может «заглянуть за» этот дискурс. Социолог – исследователь социальных проблем сталкивается с требованием «рациональности изнутри». Научная рациональность непригодна для описания и разъяснения социальной проблемы. Социальная проблема может быть понята только исходя из системы смыслов и значений участников. П. Ибарра и Дж. Китсьюз предлагают исследовать просторечные ресурсы как средства, с помощью которых участники выдвигают утверждения-требования, реконструируя тем самым социальную проблему.

Конструкционисткая методология проводит различие между практическим проектом участника процесса проблематизации и теоретическим проектом социолога [1]. Если участник предпринимает попытки изменения тех или иных социальных условий, то социолог трансформирует используемые участником ресурсы в темы исследования, осуществляя их реконструкцию. Социолог, таким образом, теряет роль эксперта в отношении социальной проблемы, и не должен выносить суждений о ценности, осмысленности или рациональности выдвигаемых утверждений-требований.

Кроме того, социологический взгляд на социальную проблему сам является структурированием реальности, еще одной «версией» социальных проблем. И эта версия является только одной из возможных, но никак не доминирующей, приоритетной, истинной. Она сама может стать предметом социологического конструкционисткого анализа. Таким образом, социолог сам становится участником процесса проблематизации, предлагая свою интерпретацию, свой взгляд на социальные проблемы, используя «научное» знание. С одной стороны, социолог является исследователем социальных проблем, формулируя категории «второго порядка» (А. Шюц), осуществляя теоретическую реконструкцию просторечных ресурсов. С другой стороны, социолог выступает участником процесса конструирования социальных проблем, а его видение выступает как часть языковой игры в социальные проблемы и может анализироваться как конструкции «первого порядка».

Литература

    1. Ибарра П., Китсьюз Дж. Дискурс выдвижения утверждений-требований и просторечные ресурсы // Социальные проблемы: конструкционистское прочтение. Хрестоматия. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2007. С.55-114.

Браславский Р.Г. (Санкт-Петербург)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Факультет социологии спбгу российская социологическая ассоциация Социологическое общество им. М. М. Ковалевского (1)

    Документ
    Для участия в конференции необходимо представить до 5.10.2010г. заявку и тезисы доклада (с указанием ФИО, места работы или учебы, должности, степени, звания, названия доклада).
  2. Факультет социологии спбгу российская социологическая ассоциация Социологическое общество им. М. М. Ковалевского (2)

    Документ
    Для участия в конференции необходимо представить до 5.10.2011 г. заявку и тезисы доклада (с указанием ФИО, места работы или учебы, должности, степени, звания, названия доклада).
  3. Факультет социологии спбгу российская социологическая ассоциация Социологическое общество им. М. М. Ковалевского информирует Вас о том, что 12-13 ноября 2009 года будут проходить

    Документ
    Приглашаем принять участие в конференции и просим представить до 5.10.2009 г. заявку и тезисы доклада (с указанием ФИО, места работы или учебы, должности, степени, звания, названия доклада).
  4. Социологические организации Санкт-Петербурга и Северо-Запада

    Документ
    Санкт-Петербургская ассоциация социологов (СПАС) одной из важнейших задач считает формирование и укрепление сетей профессиональной коммуникации, развитие социологической среды Санкт-Петербурга и Северо-Запада России.
  5. Учебное пособие подготовлено при поддержке Рособразования по аналитической ведомственной целевой программе Развитие научного потенциала высшей школы (2006-2008 годы) и программы поддержки гражданского общества «Диалог»

    Учебное пособие
    Романов П.В., Ярская-Смирнова Е.Р. Методы прикладных социальных исследований. Учебное пособие. Изд.2-е, дополненное. М.: Вариант, Норт-Медиа, ЦСПГИ, 2008.

Другие похожие документы..