Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Сценарий'
Развивающая – расширить знания учащихся о химических аспектах окружающего мира и показать, как эти знания человек переводит в область практической ме...полностью>>
'Документ'
Исповедь Лестата, героя «Вампирских хроник», пытающегося отыскать истоки своего вечного существования и встретиться с Детьми Тысячелетий, проносит на...полностью>>
'Документ'
У ній повинні бути подані найважливіші напрями в роботі по забезпеченню безпеки праці, сформульовані основні обов'язки працівників в цьому напрямі, п...полностью>>
'Рабочая программа'
Цель - сформировать у студентов систему базовых теоретических знаний в области налогов и налогообложения, необходимых для понимания современных тенде...полностью>>

Главная > Сказка

Сохрани ссылку в одной из сетей:




ВЛАДИМИР ОЗЕРОВ

ПЛУТИШКИНА СКАЗКА

Часть 1

Р А Д У Г А

1 9 9 0

 

Это сказка о дружбе и любви, о достоинстве, долге и верности, мире и войне, жизни и смерти. И о том, что между сказкой и жизнью, если приглядеться, не такая уж большая разница.

1.

Жила-была Плутишка. Страшно вредная и ужасно хорошая, самая луч­шая Плутишка на свете.

Вы, конечно, спросите: что же может быть хорошего во вредной Плу­тишке? Да что угодно! Вот вы сами, например - посмотрите в зеркало и спросите у себя: ну что во мне хорошего? Вроде бы ничего... А пригля­дишься - и видишь: все же что-то есть - и ресницы вроде бы ничего се­бе, и конопушки у носа - просто лучше не бывает. А еще вы вчера могли в соседского кота из рогатки пульнуть - но не пульнули. Тоже неплохо! Или, скажем, в лужу перед домом кирпичей накидали и к дому теперь мож­но не только вплавь подобраться - так это уже и вовсе даже замечатель­но!

Так что и во вредной Плутишке тоже можно найти много чего хороше­го. Например, уши. Таких замечательных ушей нет ни у кого, даже у ва­шей бабушки не было. Вот разве что у плутишкиной собаки Роны уши луч­ше, да и то вряд ли - ведь больше вовсе не всегда означает лучше, если только речь, конечно, не идет о шоколадном торте с орехами, который всегда чем больше, тем лучше, особенно если вам дарят его на день рож­дения.

Так что и в Плутишке была не одна только вредность и все ее ужас­но любили - и папа, и мама, и собака Рона, и Всякие Разные - любили и прощали Плутишке все ее вредности. Еще бы - не зря ведь это была Плу­тишка, лучшая на свете!

Жила Плутишка черт знает где - там даже метро называлось "Черта­новская". Жила она на бульваре, который назывался Черноморским. Когда Плутишка была маленькая, мама говорила ей, что бульвар так называется потому, что по ночам там летает бородатый Черномор и уносит Плутишек, которые не слушаются маму и папу. Плутишка верила и слушалась, а когда не слушалась, то на ночь накрывалась одеялом с головой - чтобы Черно­мор, пролетая над бульваром, ее не заметил.

Впрочем, о названии бульвара были и другие мнения. Например, что на самом деле никакой он не Черноморский, а Чертоморский, потому что в незапамятные времена - когда и Города-то еще не было - здесь морили чертей дихлофосом. Ну а сама Плутишка, когда выросла побольше, стала думать, что Черноморским бульвар называется потому, что ведет в Черную Морию, где в глубоких пещерах добывают сокровища гномы. Правда, ничего похожего на пещеры в тех краях не было, разве что метро "Чертановс­кая", но Плутишка не расстраивалась и думала, что, быть может, вход в Морию открывается не всегда и не каждому, так что надо иметь терпение или знать какое-нибудь заветное слово. Впрочем, в Морию ей, честно го­воря, не очень-то и хотелось, потому что, если верить побывавшему там мистеру Торбинсу, в Мории жил ужасный, похожий на Черную-Черную Тучу Барлог со страшным огненным бичом, и встречаться с ним Плутишке вовсе не хотелось. По таким местам, как Мория, большинству приятнее путе­шествовать с помощью книжек, что Плутишка и делала.

Тут надо сказать, что книжки для Плутишки были то же самое, что для собак сахарные косточки, на которых к тому же много-много мяса, или, скажем, валерианка для кота. Она даже таскала их тайком у мамы с папой, чтобы обменять на другие книжки, те - на третьи и так до беско­нечности. Иногда мама и папа ловили Плутишку во время этих похищений и ставили ее в угол, но и там она стояла с книжкой в руках.

Вот из-за книжки-то все и случилось. Из-за книжки и вреднющего дворового кота, закадычного врага плутишкиной Роны.

В тот день был дождик. Веселый июльский дождик, под которым так и хочется прыгать, крича "Дождик, дождик, пуще!", или бегать, взявшись за руки, по лужам и сочинять стихи:

Взявшись за руки, вдвоем

Мы гуляем под дождем,

Босиком бежим по лужам,

Зонтик нам с тобой не нужен,

Потому что ты и я -

С этим дождиком друзья!

Но Плутишка под дождиком не прыгала и не бегала, а сидела дома и читала сказки. Пока она их читала, дождик кончился, тучи важно уплыли куда-то по своим тучевским делам и выглянуло солнце. Оно отразилось во всех лужах и лужицах на бульваре - даже в самых маленьких - и зажгло в небе радугу. Тогда Плутишка выглянула в окно и сказала своей собаке, которая, конечно же, была самой лучшей в мире собакой:

- Ро-на! Пойдем гулять!

Рона тут же запрыгала, восторженно размахивая хвостом, и они пош­ли на бульвар.

Правой рукою Плутишка держала ронин поводок, а левой - раскрытую книжку сказок, которую она читала на ходу. Если б не эта книжка, ниче­го могло бы и не случиться - потому что Плутишка смотрела бы по сторо­нам и могла бы заметить, как из-за дерева впереди выглянул черный дво­ровый кот Обормот, с которым у Роны была постоянная война.

Если бы Обормот просто выглянул - все еще могло бы обойтись, но он нагло бросился поперек бульвара перед самым носом Роны. А где вы видели собаку, которая спокойно перенесла бы такое нахальство? И Рона, конечно же, не перенесла. Она рванулась за наглым Обормотом и при этом так дернула поводок, что Плутишка от неожиданности выронила книжку и стукнулась лбом о ближайшее дерево - так крепко, что из глаз посыпа­лись искры, а бульвар перед Плутишкой завертелся, как в калейдоскопе. К тому же с мокрого дерева на Плутишку обрушился настоящий душ - дело ведь было после дождя!

- Ой! - сказала Плутишка, трогая растущую на лбу шишку...

И тут же добавила:

- Ай!!!

Потому что с дерева прямо ей на голову упало что-то тяжелое - хо­рошо еще, что не слишком твердое! - и свалилось к ее ногам.

Плутишка глянула вниз - надо же, да ведь это здоровущий кусок сы­ра! Выпустив собачий поводок, она нагнулась, чтобы схватить сыр, но тут вдруг над ее головой заорали дурным голосом:

- Каррраул!!! Грррабят!!!

Плутишка задрала голову и остолбенела: над нею на суку сидела здоровеннейшая Ворона, просто даже преогромнейшая, повязанная к тому же салфеткой - как за столом в лучших домах в лучшие времена.

- Куда прррете! - продолжала Ворона. - Дерррево сотрррясаете! Из-за вас

сыррр выпал! Безобррразие! Безалаберррность! И нечего рррот

ррразевать!

Рот у Плутишки действительно раскрылся - от удивления. Никогда она не видала на Черноморском бульваре такой Вороны!

- Извините пожалуйста! - вымолвила она наконец, понемногу приходя в себя.

Я же не нарочно! Смотрите, какая у меня самой шишка на лбу!...

- Смотррреть надо! - снова громыхнула Ворона, но уже не так гроз­но - видимо, вид плутишкиной шишки ее отчасти утешил. Она тяжело спла­нировала вниз, подхватила сыр и вновь взгромоздилась на свое место, прижав сыр лапой к суку.

- Прррогуливаетесь? - поинтересовалась она уже вполне миролюбивым тоном.

- Ага... Мы вот с Роной...

Ворона критически осмотрела собаку, которая с момента появления странной птицы все время жалась к ногам Плутишки.

- Рррона? Прррекрррасное имя! И куда же вы с Ррроной напррравля­етесь?

- Мы... - Плутишка оглянулась вокруг, чтобы показать, откуда и куда, и ужасно удивилась, а чуть-чуть даже и испугалась. Потому что вокруг был вовсе не ее Черноморский бульвар...

То есть бульвар как бы и был - и дорожка, и деревья вдоль нее, но по сторонам - там, где должны были стоять дома - были только какие-то серые скалы, на которых росли кусты и невысокие деревья...

- Ой, а это мы где? - робко спросила Плутишка у Вороны.

- На Черррноморррском бульваррре! - ответила Ворона. - Прррошу!

И она указала крылом куда-то за спину Плутишки. Та обернулась. Позади нее возвышался деревянный столб, на котором сверху вниз было написано "Черноморскiй бульваръ", а поперек прибиты два указате­ля: "Черноморы" и "Мория" - первый указывал назад, второй — вперед.

- Ой... - сказала Плутишка. - Мамочка... А... а вы не скажете, как мне отсюда домой попасть? Что-то мне ни к Черноморам, ни в Морию не хочется...

- Поррразительно! - сказала Ворона. - Читать сказки даже на ходу, а

попавши в сказку - сррразу домой захотелось! Позоррр!

- Да, вам тут хорошо каркать, а я знаю: Черномор старый и против­ный, а в

Мории темно и страшно!

- Кто боится, тому и стрррашно! Не одни же стрррахи у нас тут, есть и

хорррошее - взять хотя бы замок Герррцога. Прррекррраснейшее

арррхитектурррное сооррружение! А какая там кулинарррия!

Услышав про кулинарию, Плутишка заинтересовалась.

- А пироги там есть? - спросила она.

- Пррревосходнейшие!

- Да? Ну ладно... Домой я еще успею. А скажите, пожалуйста, как мне

попасть в замок Герцога?

- Прррямо! - сообщила Ворона. - В сторррону Морррии! Видишь ррро­щу? За

нею найдешь Рррадужного Кота, он тебя и пррроводит к замку. Пррривет

ему перрредавай! От Воррроны!

- Обязательно передам, - сказала Плутишка. - Большое вам спасибо,

уважаемая Ворона! До свидания! Пошли, собака!

Она подобрала и сунула подмышку книжку со сказками, и, ведя Рону на поводке, зашагала по дорожке в сторону рощи.

В лужах на дорожке отражалось сияющее солнце и Плутишка с Роной прыгала через лужи, поглядывая во все стороны и ожидая, когда же поя­вится что-нибудь сказочное.

Первым сказочным оказалась Роща. На ее деревьях у опушки сидел настоящий симфонический оркестр из разных лесных птиц и под управлени­ем дирижировавшего крыльями и клювом Аиста исполнял прекрасную Сказоч­ную Лесную Симфонию. Плутишка с Роной послушали, помахали Аисту и му­зыкантам рукою и хвостом, и вошли в Рощу.

Вдоль дорожки в Роще росли Самые Прекрасные На Свете Цветы - та­ких Плутишка никогда в жизни не видела, и пахли они так, что голова кружилась, особенно у Роны. И все они тянулись у Плутишке, льнули к ее ногам и шептали:

- Смотрите, смотрите! Лучшая на свете Плутишка!

Плутишка хотела было сорвать несколько цветов для мамы, но поду­мала, что будет очень жаль, если такие прекрасные цветы умрут в вазе, и не тронула ни одного цветка.

С деревьев ей на плечи спрыгнули две Веселые Белки.

- Здравствуй, Плутишка! Здравствуй!

- Здравствуйте, Веселые Белки!

- А что ты тут делаешь, Плутишка? Что ты тут делаешь?

- Я иду к Радужному Коту.

- Мы тебя проводим! Проводим! Радужный Кот - наш старый приятель!

С Белками на плечах Плутишка вышла на поляну посреди Рощи. Там играли в горелки Зайцы. Все они были в кепках! Увидав Плутишку, Зайцы перестали прыгать, сняли кепки и почтительно раскланялись.

Плутишка немного растерялась, не зная, как быть - не делать же ей в ответ реверанс в ее старых джинсах! И она просто погладила каждого Зайца. Зайцы весело запрыгали, а потом проводили Плутишку, барабаня на пнях Большой Заячий Концерт.

Потом навстречу попался Медведь. Он учтиво поцеловал Плутишке ру­ку и сказал, что Лучшая в Мире Малина растет впереди за поворотом. Так оно тут же и оказалось, и Плутишка просидела в малиннике до тех пор, пока не могла уже съесть ни одной ягодки. За это время солнце успело высушить все лужи на дорожке.

На следующей за малинником поляне на пне сидел Волк и, глядя в самоучитель, пытался подобрать на гитаре "Живет моя отрада в высоком терему". Получалось это у него, прямо скажем, не очень здорово, потому что гитара была совсем расстроенная. Плутишка, которая лучше всех на свете умела настраивать гитары, взялась за дело и через десять минут гитара у Волка была хоть куда, и они хором спели всю "Отраду" от нача­ла до конца, причем Рона тоже не смогла удержаться и с большим удо­вольствием подвывала Волку. Волк расчувствовался и обещал Плутишке после удачной охоты прислать для Роны большую кучу костей, почти не обглоданных, а саму Рону чмокнул на прощанье в нос, так что Рона ужас­но застеснялась.

Попрощавшись с Волком, они пошли дальше, провожаемые удаляющимися гитарными аккордами. Плутишке было немножко жаль так быстро расста­ваться с Волком - она, пожалуй, посидела бы с ним, чтобы узнать, нет ли в его репертуаре каких-нибудь незнакомых ей интересных песенок, но и пирогов Герцога ей тоже ужасно хотелось.

Вскоре впереди показался просвет - роща кончалась.

- Вон там - Радужная Опушка! Радужная Опушка! - протараторили Ве­селые Белки. - Передавай от нас привет Радужному Коту!

И они прыгнули с плутишкиных плеч на ближайшее дерево и умчались обратно, как две рыжие молнии.

Опушка действительно была Радужная - потому что над нею стояла радуга, не очень большая, но самая что ни наесть настоящая. А на раду­ге, на самом ее верху, лежал Радужный Кот. Вы, конечно, можете не по­верить в это, но так оно и было. Лежал он, закинув ногу на ногу, и по­махивал хвостом, глядя куда-то в небо.

- Здравствуйте, Радужный Кот! - сказала ему Плутишка. - Вам при­вет от Веселых Белок и от Вороны!

Кот неторопливо перевернулся на брюхо и, проведя лапой по усам, сказал:

- Здравствуй, Плутишка! Спасибо за приветы.

А потом он вдруг ехидно прищурился и начал декламировать, помахи­вая в такт хвостом:

Вот Плутишка на заборе,

У нее большое горе -

Папа с мамою Плутишке

Помешали стибрить книжки!

У Плутишки от удивления округлились глаза и даже рот сам по себе немного приоткрылся. Потому что эту дразнилку, эту дразнилку...

Плутишка присмотрелась внимательнее к Радужному Коту. Ой! Да ведь не сойти ей с этого места, если это не ее знакомый Кот Ирискин! Жил этот Кот в том же Городе, что и Плутишка, только не у "Чертановской", а У Черта на Рогах, и постоянно донимал оттуда Плутишку всякими ехид­ными дразнилками собственного сочинения. Плутишка, правда, прощала ему это, потому что Кот писал на нее еще и хвалилки, и рассказывал разные интересные истории. Истории эти были такие, что никогда нельзя было понять, правду ли говорит Кот, или только сочиняет, а может и просто шутит. Понять это бывало трудно по той причине, что у Ирискина было какое-то странное свойство - даже если он просто шутил, потом вдруг как-то так оказывалось, что все сказанное - чистая правда.

Между прочим, как-то раз он рассказал Плутишке, что однажды сумел дотронуться до радуги и знает, как это делается. Плутишка ему тогда немножко позавидовала - не каждому удается потрогать радугу, а это ведь счастливая примета - но немножко и не поверила, потому что, если верить Коту, та радуга вела себя совсем как ручная, а где вы видели ручную радугу?

Однако сейчас он прямо-таки лежал на радуге самым несомненным об­разом! Получалось, что рассказывал он чистую правду.

Кот тем временем показал Плутишке язык и тут же, прямо у нее на глазах, стал сочинять новую дразнилку:

На бульвар пошла Плутишка,

Там себе набила шишку...

- Ах ты, гнусный Котище! - воскликнула Плутишка и подпрыгнула, чтобы ухватить Кота за хвост, но оказалось, что тот устроился доста­точно высоко. Он сверху показал Плутишке "нос" и заявил ехидно:

- Не достанешь!

- А вот посмотрим! - ответила Плутишка и, отпустив Рону, побежала туда, где радуга опускалась на лужайку - чтобы влезть и задать Ириски­ну трепку.

- Эй! Эй-эй! - встревожился Кот - Не надо! Не вздумай ее трогать! Говорю

тебе - не надо!

- Очень даже надо! - крикнула Плутишка. - Будешь знать!

Подбежав к радуге, она протянула к ней руки, чтобы влезть наверх - и в тот же миг радуга исчезла!

Кот плашмя шмякнулся посреди дорожки, выбив из нее тучу пыли, и замер, разбросав лапы в стороны.

- Ой! - испугалась Плутишка и побежала к Коту.

Тот лежал навзничь с закрытыми глазами и не шевелился. Рядом, склонив голову набок, сидела Рона и вопросительно глядела на Плутишку. Той, однако, было сейчас не до собаки, как и не до радуги, которая снова вспыхнула, как только Плутишка от нее отбежала.

Плутишка встала над Котом на колени и начала его тормошить.

- Ну вставай, ну пожалуйста! Ну я же не нарочно, я же не знала! - Плутишка гладила Кота по голове и чесала ему за ухом, но тот не прояв­лял признаков жизни. Не на шутку испугавшись, Плутишка принялась де­лать Коту искусственное дыхание, сводя и разводя ему передние лапы. И тут она вдруг заметила, что один глаз у Кота вовсе даже не закрыт, а самым хитрым образом прищурен. Плутишка бросила лапы и ухватила Кота за ухо.

- Ах ты, гнусный Котище! Притвора! - и она начала трепать его за ухо.

- Мяяяууу! - заорал Кот. - Уже и попритворяться нельзя! В кои-то веки за

ухом почесали - и тут же драть! Как с радуги Котов ронять - так это вам

пожалуйста, а как погладить - так это фиги!

- А ты не дразнись, - сказала Плутишка, вставая.

- Уже и подразниться нельзя, скажите пожалуйста. А между прочим, мы,

Радужные Коты, только тех дразним, кого... обожаем, вот! А они нас с

радуги роняют! Теперь вот обратно залезать надо, а у меня, может, ушиб

шерсти...

Встав на четыре лапы, он встряхнулся, отчего над ним поднялось золотистое облачко пыли и Плутишка чихнула, потом бешено завертел хвостом, как пропеллером, и взлетел кверху задом, растопырив лапы и топорща усы. На глазах изумленной Плутишки он, набирая высоту, пролетел под радугой, а потом опустился на самый ее верх.

- Да, какой хитрый, - сказала Плутишка. - Я тоже на радугу хочу! Или хотя бы

потрогать. Только чтобы ты при этом опять не шлепнулся...

- Думаешь, это так просто - дотронуться? Если бы просто - так это все

побежали бы трогать, только тут просто не бывает, для этого надо

кое-что с д е л а т ь!

- Сделать? А что?

- Для этого надо... - начал было Кот, но тут вдруг послышался на­растающий вой и свист.

- Ложись!!! - отчаянно завопил Кот и, прыгнув с радуги, свалил ничего не понимающую Плутишку носом на дорожку, и сам распластался сверху. В тот же миг над ними что-то трижды просвистело и снова ушло в высоту. Радужный Кот вскочил и прыгнул в ближайший куст, который ока­зался вовсе и не куст, а замаскированная зелеными ветками скорострель­ная зенитная пушка, и быстро-быстро завертел маховики наводки.

- Бах-бах-бах-бах-бах! - оглушительно загрохотала пушка, так что у Плутишки заложило уши.

Плутишке тут же больше всего захотелось обратно к маме, но потом стало интересно, кто же это тут так выл и свистел, и она подняла голо­ву.

В небе над нею совершали петлю три странные фигуры со стелящимися за ними шлейфами, а вокруг них рвались зенитные снаряды. Троица эта снова входила в пике, нацеливаясь прямо на Плутишку.

- Мама! - сказала Плутишка, прижимая к себе Рону и дрожа вместе с нею.

- Бах-бах-бах-бах-бах! - Радужный Кот положил очень точную оче­редь - одна из фигур вошла в штопор, а две другие метнулись в стороны и усвистели куда-то за Волшебную Рощу.

Штопорившее же нечто с воем врезалось в землю между Плутишкой и пушкой. Из образовавшейся небольшой воронки торчали ноги в узорчатых шароварах и шитых золотом туфлях с загнутыми носками, и то, что пока­залось Плутишке шлейфом - длиннющая борода.

- Ой! - сказала Плутишка. - Это еще что такое было?

- Черноморы, - ответил Кот. - У них там, за Рощей, за Вороньим Деревом –

база в скалах.

- Да-а-а? И часто они сюда залетают?

- Не очень, - флегматично усмехнулся Кот, доставая откуда-то из-под пушки банку с белой краской и кисточку. Этой краской он нанес кольцо на ствол пушки - рядом с пятью уже имевшимися. Потом он снова замаскировал пушку ветками и вернулся к Плутишке.

- Так о чем мы с тобою говорили?

- Ты хотел сказать, что надо сделать, чтобы коснуться радуги.

- Да, сделать для этого что-то надо, но вот что именно... Понима­ешь, для

каждого это Что-то свое, настолько свое, как родинка или улыбка...

Известно только, что это Что-то должно быть хорошее и не для себя

самого. Хотя... Тот, кто сделает это Что-то для других, сам полу­чит при

этом гораздо больше, чем если бы делал только для себя.

- По-моему, ты уже однажды говорил мне об этом там, в Городе.

- Может быть, и говорил. А здесь... Здесь у тебя будет возмож­ность

попробовать сделать это Что-то. Не знаю, правда, что это будет, знаю

только, что если все время думать о том, что все это для радуги - ничего

не получится.

- А как же тогда узнать, что?...

- Об этом узнают, когда сделают. Надо идти по дороге и поменьше бояться,

грустить, если грустно, и смеяться, если смешно... Ну так что, хочешь

постранствовать в этих краях? Или, может быть - домой, к маме? Тут ведь

у нас всякое бывает, сама только что видела.

- Да... - Плутишка покосилась на торчащие ноги в восточных туфлях. –

Вообще-то мы с Роной ужасные трусихи... Но ведь не каждый же день

попадаешь в сказку! И потом, если с нами будешь ты...

- На земле и под землей, в огне и на воде! - сказал Кот.

- Ну тогда пошли.

- Пошли. Только... Знаешь ли - тут дороги долгие, так что нам не мешало бы

подкрепиться. Тут неподалеку живет мой приятель, Герцог...

- Ой, это не тот, у которого пррревосходнейшие пиррроги?!

- Он самый.

- Тогда пошли скорее!

И они пошли.



Скачать документ

Похожие документы:

Поиск не дал результатов..