Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
1 день Прибытие в Санкт-Петербург, встреча с гидом. Завтрак в кафе. Обзорная автобусная экскурсия «Парадный Петербург» с посещением Крейсера «Аврора»...полностью>>
'Документ'
Для сдачи вступительных испытаний, проводимых вузом, абитуриент получает в приемной комиссии экзаменационный лист, в котором фиксируются результаты в...полностью>>
'Диплом'
Учимся учиться 5, Физика вокруг нас Рукодельница 7 Умники и умницы 7 Физические явления в природе и технике 8 Алгебра модуля 8 Найди свой путь 9 Прир...полностью>>
'Документ'
Очень важно президента нам хорошего избрать, чтоб могла моя Россия неустанно процветать, я на выборы лечу, тачку выиграть хочу, если выиграю сразу, то...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Вильям Шекспир

Трагедия о Гамлете, принце датском

Перевод А. Агроскина

По подстрочному переводу
М. М. Морозова

Входят с разных сторон Бернардо и Франциско - двое часовых.

Бернардо.

Кто там?

Франциско.

Нет, отвечайте вы сперва!

Бернардо.

Да здравствует король!

Франциско.

Бернардо, верно?

Бернардо.

Он самый.

Франциско.

Полночь пробило едва.

Как вы точны!

Бернардо.

Спать хочется, наверно?

Ну, доброй ночи. Если по пути

вам встретятся Горацио с Марцеллом,

то попросите их быстрей идти.

Мы в карауле вместе.

Входят Горацио и Марцелл.

Франциско.

Можно смело

сказать, что вашу смену вижу я.

Эй, кто там? Отвечайте по уставу!

Горацио.

Друзья страны!

Марцелл.

Вассалы короля!

Франциско.

Я ж говорил – они. Ну, вот и славно.

Франциско уходит.

Марцелл.

Привет, Бернардо!

Бернардо.

Рад тебе, Марцелл!

Горацио с тобой?

Горацио.

Я здесь, дружище.

Бернардо.

Э-хей!

Горацио.

Скажи, ты ночь не в дреме просидел?

Бернардо.

Честней меня ты стражника не сыщешь.

Горацио.

И что ж, являлось это … существо

сегодня ночью?

Бернардо.

Я его не видел.

Марцелл.

Горацио не верит в колдовство.

Горацио.

Марцелл, я не хочу тебя обидеть,

но твой животный страх возобладал

над мироощущением реальным.

Марцелл.

Короче, я привёл его сюда,

чтобы судил он не из теплой спальни

о призраках.

Горацио.

Ну что же, я готов,

коль он придёт, затеять с ним беседу.

Бернардо.

Давайте ждать. Довольно лишних слов.

Горацио.

А ты пока, Бернардо, нам поведай,

как было дело…

Бернардо.

В эту ночь звезда,

над башенным крестом горела ярко,

как не горела раньше никогда.

Старинные часы под главной аркой

пробили час.

Бьёт колокол. Входит призрак.

Марцелл.

О, Боже! Вот оно!

Бернардо.

По облику – точь-в-точь король покойный!

Марцелл. (Горацио)

Теперь ты веришь?

Горацио.

Мозгу не дано

постичь такое.

Марцелл.

Ты, мудрец достойный,

учёный многознающий, дерзни,

заговори с ним.

Горацио.

Изумляет сходство!

И мне, признаюсь, не до болтовни.

Бернардо.

Оно как будто ждёт!

Горацио.

И благородство

в чертах сквозит, и родовая стать,

и рост, и поступь узнаются сразу…

(Призраку)

Кто ты, чтобы в ночи повелевать,

и тьма послушна твоему приказу?

Зачем ты облик короля датчан

прекрасный и воинственный присвоил?

Я небом заклинаю: отвечай!

Марцелл. (Горацио)

Излишне ты его побеспокоил.

Бернардо.

Оно уходит.

Марцелл.

И оскорблено.

Горацио.

Стой! Обернись! Скажи хотя бы слово!

Призрак уходит.

Марцелл.

Всё! Нас уже покинуло оно,

и вряд ли скоро воротится снова.

Бернардо.

Горацио, я вижу, вы бледны,

и дрожь руки своей унять не в силах.

Признайтесь, что не отблески луны

Мы видели.

Горацио.

Всё это поразило

меня. Я б не поверил никому,

кто рассказал подобное.

Марцелл.

А сходство!

Горацио.

Да-да, король, король он по всему!

Когда он над Норвегией господство

безжалостно в сраженьях утверждал,

то выходил на бой в таких же латах,

был также хмур и гнева не сдержал,

порвав посольства польского мандаты.

Марцелл.

Вот так уж дважды точно в этот час

воинственным величественным шагом

проходит он ночами мимо нас.

Горацио.

Боюсь, виденья эти не ко благу.

Нас новости нерадостные ждут…

Марцелл.

На башнях замка держат караулы,

в литейных ежедневно пушки льют,

полны подвалы порохом в баулах,

мы строим флот, купцы везут мечи

арабские, испанские кирасы,

на площадях шуты и циркачи

прилюдно треплют имя Фортинбраса.

Что происходит? Кто мне объяснит?

Горацио.

Попробую. Молва идет повсюду,

мол Гамлет, наш король, что в склепе спит,

и бродит здесь, у дьявола взяв ссуду,

когда-то Фортинбрасом, королём

Норвегии, на бой был вызван смертный.

И Фортинбрас погиб бесславно в нем,

а всем его владениям несметным

по рыцарскому праву суждено

стать собственностью Гамлетов навечно.

К тому же было всё сохранено,

что ставил и король в заклад, конечно.

И он, в итоге, выиграв в той войне,

не только сохранил свои пределы,

а увеличил их почти вдвойне.

И это, как я думаю, задело

другого Фортинбраса. Это сын

того, что смерть нашел на поле брани.

Он молод, и ума, как и седин,

еще не нажил. И как соль на ране

покоя не дает, так и ему

потерянные земли будоражат

кровь в жилах. И понятно почему

он ищет боя и победы жаждет.

Короче, он готовится к войне

за некогда потерянные лены.

И ясным мне становится вполне

Зачем стрелков мы вывели на стены.

Бернардо.

Да-да! Вы правы. Призрак неспроста

явился нам в воинственном наряде.

Он той войне открыл в страну врата,

и этой двери распахнет не глядя.

Горацио.

Я слышал, незадолго до того,

как Юлий пал могущественный, в Риме

случалось много странного чего:

могилы открывались, а над ними

истлевшие парили мертвецы,

кометы шли над горизонтом низким,

срастались при рожденье близнецы,

луны и солнца меркли в небе диски,

Вот также и сейчас. Нас что-то ждёт!

В плену ужасных предзнаменований

Мы все живём. Неясное грядет!

И Бог не внемлет нашему взыванью.

Возвращается Призрак.

Но тише! К нам опять идёт оно.

Я заступлю сейчас ему дорогу.

Пускай меня погубит это, но

я с ним заговорю. Во имя Бога,

виденье, стой! Прошу, заговори!

Раскинув руки, преграждает дорогу Призраку.

Произнеси хоть звук. Я вижу ясно,

ты носишь что-то тайное внутри

своей души. И тайна та ужасна.

Скажи, ты знаешь ход судеб страны

и предостерегаешь от чего-то?

Подай хоть знак, что делать мы должны.

А может о другом твоя забота?

И ты при жизни в чреве скрыл земном

неправедно добытое богатство?

И вот теперь мечтаешь об одном:

покрыть молитвой это святотатство?

Поёт петух.

Скажи об этом! Стой и говори!

Останови его, Марцелл!

Марцелл.

Ударить

его клинком?

Горацио.

Руби или коли,

но только не давай ему растаять

в тумане.

Бернардо.

Боже, Боже, вот оно!

Горацио.

Да, вот оно!

Марцелл.

И не остановилось.

Встаёт заря. Оно совсем ушло.

безмолвно и надменно, как явилось.

Мне показалось, что заговорить

оно хотело. Но в мгновенье это

запел петух!

Горацио.

А призрак уходить

обязан в петушиный час рассвета.

Окончим стражу. Мой совет таков:

Расскажем всё, что видели мы ночью

младому Гамлету. Из этих тупиков,

мне кажется, найдёт он выход.

Марцелл.

Точно!

Трубы. Входят: Клавдий, король Дании; королева Гертруда, члены Королевского совета, Полоний и его сын Лаэрт, Гамлет и другие.

Король.

Мы потеряли брата…И всем нам

свои сердца держать пристало в скорби.

Его кончина – худшая из драм,

которая всех нас невольно сгорбит.

Однако здравый смысл вступил в борьбу

с природой смерти. Так дано от Бога.

И мы о том, кто в тесном спит гробу,

с печалью мудрой будем понемногу

спокойней всё и реже вспоминать.

И потому сестру и королеву,

наследницу престола, принца мать,

под похоронные и брачные напевы

роняя слезы сквозь счастливый смех,

и на свои всё возвращая круги,

в свидетели взяв Бога и вас всех,

беру себе в законные супруги.

Не будем в этом умысел искать,

и мудростью излишней портить дело.

Спасибо всем. Теперь хочу сказать

я о другом. Нам стал излишне смело

посланиями докучать сосед.

Наш юный Фортинбрас решил, возможно,

что мы ослабли от народных бед,

потери брата, и сейчас несложно

вернуть те земли, что его отец

в бою отдал с победой вместе брату.

Я собираюсь положить конец

надеждам сопляка вернуть утрату.

И королю открою я глаза

на план юнца, и попрошу я старца,

пусть взвесит он все «против» и все «за»,

и армии не даст в войну ввязаться.

Корнелий добрый, честный Вольтиманд!

Вот вам письмо и тотчас же в дорогу,

В Норвегию! Вам нет других команд.

Вперед, во славу Дании и Бога!

Корнелий и Вольтиманд.

Наш долг – служить Вам, славный наш король!

Король.

Его всегда вы исполняли с честью!

В воротах наш сегодняшний пароль:

«Король и Бог», ответ - «навеки вместе».

Вольтиманд и Корнелий уходят.

Ну, а теперь скажите вы, Лаэрт,

что нового у вас? Вы говорили

о некой просьбе. И сомнений нет,

мы всё исполним то, что в нашей силе.

Итак, наш замечательный Лаэрт,

чего ты хочешь?

Лаэрт.

Грозный повелитель,

сегодня, в столь торжественный момент,

мне разрешенье дать благоволите

на мой возврат во Францию. Её

покинул я, чтобы склонить колени,

тем выразив почтение свое,

при выносе короны. Но ступени

судьбы моей ведут в Париж опять.

Король.

А что отец? Что говорит Полоний?

Полоний.

Боюсь, что мне его не удержать.

Я пробовал. Но мраморной колонне

с успехом тем же мог адресовать

я речь свою. Пусты увещеванья.

Я приложил согласия печать

к пергаменту сыновнего желанья.

Король.

Ну, коли так, Лаэрт, то в добрый путь!

Как вздумаешь, располагай собою.

Уверен, что сумеешь ты блеснуть

достоинствами лучшими. Тобою

гордиться будет Дания. Теперь,

мой родственник и сын, мой Гамлет милый.

Гамлет.

Чем хочешь узы родственные мерь,

не в их названьях подлинная сила.

Чуть больше я, чем родственник простой,

но меньше чуть, чем сын единокровный.

Король.

Я вижу, под густою темнотой

печальных дум вы так немногословны.

Гамлет.

Ошиблись вы. Я солнцем ослеплён.

Королева.

Мой добрый Гамлет, сбросьте краски ночи.

Взгляните, ваш король и друг – вот он!

А ваш отец не может быть ворочен

с того пути, что всех нас ждёт, увы:

родиться, и через природу – в вечность.

Гамлет.

Как это точно описали вы.

Обыденно. Обыденно, конечно.

Королева.

А коли так, что кажется, сын мой,

особенным тебе?

Гамлет.

Да в том и дело,

что плащ, обшитый траурной каймой,

уныние, что всеми овладело,

потоки слёз, от вздохов ветерок,

и прочие сопутствия печали,

похожи на затверженный урок.

Они, как сетка траурной вуали,

скрывают чувства подлинную суть.

Всё это ложь, пустое лицедейство.

А у меня в душе разброд и муть,

и колет прямо в сердце фарисейство.

Король.

Похвально, Гамлет, что свой долг отцу

вы отдаёте с искренним волненьем.

Но принцу и мужчине не к лицу

упорствовать так долго в сожаленьи.

И тот кто остаётся средь живых,

сыновний траур соблюдя, обязан

не захлебнутся в море слёз своих,

и чувствам противопоставить разум.

Иначе не достоин он носить

мужское имя. И его печали

не более чем тоненькая нить,

что, уподобясь шелковой спирали,

нетерпеливый связывает дух

с неукрепленным сердцем, слабой волей.

Всевышний не велит мужчине вслух

рыдать от этой очевидной боли.

От века неизбежна смерть отцов.

Так было, есть и будет непреложно.

Прошу вас Гамлет, сын, в конце концов,

печаль свою уймите. И, возможно,

тогда взглянуть удастся на меня,

как на отца. А я клянусь пред небом,

что с первого же траурного дня

вы для меня как сын. И так нелепо

решенье ваше ехать в Виттенберг!

Оно противно нашему желанью.

Прошу вас, отмените свой побег,

Не обманите наши упованья.

Останьтесь здесь, на утешенье нам,

На радость нашим восхищенным взорам!

Королева.

По нынешним нелегким временам

ты мне так нужен.

Гамлет. (Королеве)

Вашим уговорам

от всей души иду навстречу я

и повинуюсь.

Король.

Вот ответ прекрасный

и радующий сердце короля.

Как солнце освещает день ненастный.

В честь этого под пушечный салют

поднимем трижды свой заздравный кубок.

И громом небеса в ответ пробьют!

Уходим мы! Пускай играют трубы!

Трубы. Все, кроме Гамлета, уходят.

Гамлет.

О, как бы я хотел упасть в росу

и растворить в ней собственное тело.

Его с таким страданьем я несу,

а так оно бы в небо улетело.

Ответь, Господь, зачем ты запретил

нам с жизнью расставаться добровольно?

Мы входим в мир с беспечностью кутил,

зато уходим из него так больно.

Хотя, по сути, что теряем мы

с ним расставаясь? Горечь и усталость.

Мы – узники невидимой тюрьмы.

Побег отсюда – всё, что нам осталось.

Два месяца прошло, всего лишь два,

как мой отец наш бренный мир покинул.

А этот цедит лживые слова

над не осевшей до конца могилой.

Хромой сатир и стройный Аполлон!

Их невозможно даже ставить рядом.

Отец мой был навеки в мать влюблен,

он солнцу не давал коснуться взглядом

ее лица. О небо и земля!

Неужто никогда я не забуду,

как на руках красавца-короля

она была вся воплощенье чуда,

могла часами прядь его волос

перебирать на золоченом гребне.

Истек лишь месяц как ушёл Колосс,

она уже забыла о молебне,

который был над прахом вознесён,

и вышла замуж за его же брата.

Всё это было как кошмарный сон,

но к прошлому не может быть возврата.

Непостоянство! Нет имён других

для женщины! Рыдать, как Ниобея,

над телом мужа, а в мечтах своих,

от ласк кровосмесителя слабея,

стонать, шептать бессвязные слова,

царапать спину, выгибаться кошкой…

Пусть даже у животных большинства

сочувствия нет к ближнему ни крошки,

но и они б так быстро не смогли

как королева, выйти из печали

и в новый брак вступить. Как короли

и королевы нынче измельчали.

Нет, это всё не приведет к добру!

Разбейся, сердце, но храни молчанье.

Входят Горацио, Марцелл и Бернардо.

Горацио.

Милорд! Я рад вас видеть поутру!

Гамлет. (пытается шутить)

А вы? Вы не Горацио случайно?

Горацио.

Он самый, и навеки ваш слуга.

Марцелл.

Милорд, мой вам поклон!

Гамлет.

Марцелл мой верный!

Мне показалось, так была долга

разлука наша, и прошло, наверно,

сто зим и лет. И снова вместе мы!

Но что вас привело из Виттенберга,

из края вольности, в унылый край тюрьмы?

Горацио. (пытаясь сменить тему)

Друзей у вас пополнилась шеренга:

Бернардо – честный воин!

Гамлет.

Рад вам, сэр!

Но мой вопрос остался без ответа:

зачем вы здесь?

Горацио.

Мир так безумно сер

без дружеского скромного банкета.

От праздности мы здесь.

Гамлет.

Так может враг

сказать про вас. Вы к праздности не склонны.

Ну, а пирушки… Выпьем, коли так!

Горацио.

Я прибыл, чтоб на пире похоронном

с отцом проститься вашим.

Гамлет.

Добрый друг!

как быстро в свадьбу перешли поминки.

Во всём расчет! Вчерашний ростбиф вдруг

сегодня стал паштетом на тартинке.

И предпочту я злейшего врага

в Эдеме встретить, чем вернуться снова

к тем дням, когда родного очага,

увы, угасло пламя. Столько злого

и лживого услышать про отца…

А он своё достойно нёс господство!

Как он умел пленять людей сердца

заботой, простотой и благородством…

Горацио.

Да, он был королём из королей!

И кажется вчера его я встретил.

Гамлет.

Кого? Отца?

Горацио.

В истории моей

неясностей немало. Но на свете

случаются дела и почудней.

Мой друг, прошу вас, будьте терпеливы!

Итак, в теченье двух последних дней

Бернардо и Марцелл в часы прилива

стояли в главной башне на посту.

И вдруг из черноты, как ад кромешной,

тень белая, разрезав темноту,

навстречу величаво и неспешно

им двинулась. И вооружена

она была как ваш отец пред битвой:

на лук тугой натянута струна,

и длинный меч наточен словно бритва.

Я сам решил проверить их рассказ

и ночью прошлой с ними стал на стражу.

Всё повторилось и на этот раз!

Я с ним заговорить пытался даже.

Гамлет.

Вы говорили с ним?

Горацио.

Почти, милорд.

Гамлет.

И что же?

Горацио.

Мне, признаюсь, показалось,

Что призрак разомкнёт уста вот-вот.

Но тут пропел петух.

Гамлет.

Какая жалость!

Естественно, что с криком петуха

Оно исчезло.

Горацио.

Да, милорд, мгновенно.

Я был испуган, что таить греха.

Гамлет.

Как странно всё и необыкновенно…

Горацио.

О, да, милорд.

Гамлет.

Он был вооружён?

Все трое.

Да, с головы до ног.

Гамлет.

Лицо закрыто?

Все трое.

Нет.

Горацио.

Взглядом был его я поражен.

Гамлет.

Он хмурился?

Горацио.

Нет, не был он сердитым.

Гамлет.

Да почему ж там не было меня?

Горацио.

О да, милорд, вы были б в изумленье.

Гамлет.

Как долго был он?

Горацио.

До рассвета дня.

А после вдруг пропал в одно мгновенье.

Без спешки сосчитать я б смог до ста

пока был с нами призрак. Несомненно.

Гамлет.

Седая борода была густа?

Горацио.

Как мех соболий.

Гамлет.

Нынче ж непременно

я с вами в карауле до конца.

Горацио.

Ручаюсь, он придет!

Гамлет.

И если снова

он примет облик моего отца,

я от него добьюсь хотя бы слова,

А вашу верность я вознагражу.

Итак, прощайте! Ближе к полунóчи

я навещу вас.

Горацио.

Принц мой, я служу

вам не за чин, подобно многим прочим.

Мой долг питает к вам любовь моя.

Марцелл и Бернардо.

И мы, наш добрый принц, вас любим тоже.

Гамлет.

Примите и мою любовь друзья.

Прощайте! И Господь пусть нам поможет!

Уходят все, кроме Гамлета.

Дух моего отца… Вооружён…

Мне чудится здесь подлая интрига.

Он приходил под утро на донжон

не просто так. Мне не дождаться мига,

когда наступит нынешняя ночь.

Но до неё умерь, душа, тревогу.

В час, когда станет зло скрывать невмочь

деянья гнусные земля откроет Богу.

Уходит. Входят Лаэрт и Офелия, его сестра.

Лаэрт.

Мой скромный скарб уже на корабле.

Сестра, прощайте! Ветер парус полнит.

Пишите письма. О родной земле,

о вас пусть чаще мне они напомнят.

Офелия.

Сомнения напрасны, милый брат!

Я запасла бумагу и чернила.

Лаэрт.

Про Гамлета ж подумайте стократ!

Да, он галантен, это очень мило,

его играет молодая кровь,

и он как первоцвет порой весенней:

тепло и скороспелая любовь

его кружат. Но кратки те мгновенья,

когда он расточает аромат

и нежность просто развлеченья ради.

Прислушайтесь, что говорит вам брат!

Офелия.

Не может быть. В глаза мне прямо глядя,

шептал он про иное.

Лаэрт.

О, сестра,

запомните простой закон природы:

у тела есть взросления пора,

когда в теченье некоего года

все мышцы крепнут, создавая храм,

поселятся в котором ум с душою.

И в это время свойственно всем нам

ничтожное принять вдруг за большое.

И Гамлет чист и искренен в любви,

которую питает к вам сегодня.

Но у вельмож традиции свои,

и выше их один престол господний.

Его свобода тяжелей оков,

он – голова для собственного тела.

И выбор его должен быть таков,

принять который Дания б хотела.

Заслушавшись доверчиво певца,

вы, сердце потеряв неосторожно,

себя отдать готовы до конца.

Но знайте: возвращенье невозможно!

Любую добродетель клевета

так исказит и свет подменит тенью,

что поклянись хоть именем Христа,

в душе всегда останутся сомненья.

Страх – вашей безопасности залог.

Сестра, молю вас, будьте осторожны.

И пусть бунтует юность. Но итог

один лишь – гибель. Это непреложно.

Офелия.

Я ваше наставленье сохраню

и к сердцу моему поставлю стражем.

Советов мудрых прочную броню

не сокрушит никто при абордаже.

Но, добрый брат мой, сами-то всегда

вы праведны настолько? Или, может,

как пастор нечестивый иногда,

нам дав совет как жить во власти Божьей,

Лаэрт.

Не бойтесь за меня. Однако я

замешкался. Отец идет к нам снова.

Входит Полоний.

Я полагаю высший судия

дал добрый знак прощания второго.

Полоний.

Ты здесь ещё? Поторопись мой сын.

Скорее на корабль. Попутный ветер

уже играет парусом косым.

Ждут лишь тебя. В напутственном совете

я буду краток. Ты запоминай.

Не всякой мыслью торопись делиться.

Другого слушай, сам же не болтай.

Сболтнешь и слово упорхнет, как птица.

Не торопись. И прежде чем шагнуть,

подумай – а куда поставишь ноги?

Приветлив, но не фамильярен будь.

Друзей имей, но доверяй не многим.

Остерегайся посторонних ссор.

Но если уж пришлось ввязаться в драку,

Будь на удар и выстрел равно скор,

побей врага, как жалкую собаку.

Будь в тратах на себя не слишком скуп,

живи всегда богато, но не пышно.

Поверь, оценит это, кто не глуп,

кто не оценит – рыцарь никудышный.

Не занимай и не давай взаймы.

Дашь – потеряешь и кошель, и друга.

Возьмешь – дойти рискуешь до сумы,

за долгом долг – не вырвешься из круга.

Будь верен только самому себе

и никому ты изменить не сможешь.

Дай срок моим словам созреть в тебе.

И пусть тебя хранит великий Боже.

Прощай!

Лаэрт.

Милорд, примите мой поклон!

Полоний.

Не терпит время. Вас заждались слуги.

Лаэрт.

Офелия, прощайте. И заслон

поставьте попрочнее на досуге.

Лаэрт.

Прощайте!

Лаэрт уходит.

Полоний.

Что за странный разговор?

О чём у вас была беседа с братом?

Офелия.

О Гамлете у нас был краткий спор.

Полоний.

Ах, вот как! Что ж, не буду дипломатом

я притворяться. Доносили мне,

что с пор недавних принц довольно часто

встречаться с вами стал наедине.

Я не могу остаться безучастным

к событиям таким. К тому же вы

к нему так очевидно благосклонны,

что россказни досужие молвы,

Бог знает, что придумают. Заслоны

от них поставить не сумел никто.

А ваша честь должна быть безупречна.

Рассказывайте все. И пусть ничто

не будет скрыто.

Офелия.

Да, милорд, конечно.

Принц Гамлет многократно мне давал

понять, какие чувства он питает

ко мне.

Полоний.

Что? Чувства??? Этакий нахал!

Вы, как девчонка, в дерзком краснобае

увидели влюбленного. Теперь

выкладывайте правду, всё что было.

Ну, указали вы ему на дверь?

Офелия.

Я растерялась. И про всё забыла.

Полоний.

Не верьте никогда таким словам.

Как правило, они весьма лукавы.

Судить о чувствах надо по делам!

Офелия.

Вы как всегда, отец, наверно, правы…

Но Гамлет так упорно уверял

меня в своей любви и так красиво…

Ещё он клятву мне святую дал.

Полоний.

Силки для птиц! О, это уж не диво.

Я знаю сам, когда вскипает кровь,

душа слова для языка находит.

Их люди повторяют вновь и вновь

столетиями, это в их природе.

Поэтому отныне я прошу

быть строже вас, скупее на свиданья.

Излишней осторожностью грешу,

Возможно, я. Но вижу основанья.

Свобода юноши и принца, наконец,

никак не может с вашею сравниться.

А если брачный снится вам венец,

поверьте, это просто небылица.

Но злые языки всегда найдут,

Как ложку дёгтя сунуть в бочку мёда.

Вы встретитесь на несколько минут,

а вам припишут связь на четверть года.

Вот мой вердикт: все встречи прекратить!

Офелия.

Милорд, я повинуюсь вам почтенно.

Уходят. Входят Гамлет, Горацио и Марцелл.

Гамлет.

Как этот ветер не устанет выть.

Горацио.

Он дует третий день уже бессменно.

Трубы и пушечные выстрелы

Но что это, милорд?

Гамлет.

Король не спит.

Он пьёт, и возвещает выстрел каждый,

что кубок вновь он пенный осушит,

тост предпославши утоленью жажды.

Горацио.

Таков обычай?

Гамлет.

Да, мой друг, таков.

И хоть к нему с младых я лет привычен,

он восхищает только дураков.

Уж лучше нарушать такой обычай,

чем соблюдать его. За наш разгул,

до полного безумья и утраты

людских личин, где правит Вельзевул,

где брат порой с ножом идёт на брата,

нас порицает запад и восток,

зовёт в глаза упрямыми скотами.

А доброго деяния росток

при этом гибнет, не взойдя цветами.

Входит Призрак.

Горацио.

Милорд, смотрите, вот оно идёт!

Гамлет.

Носители небесного спасенья,

прошу помочь! Пусть мне ответит тот,

кто только что возник как приведенье.

Скажи, зачем из гроба ты восстал?

Ты в церкви был отпет согласно сана.

И в склеп, под строгий мраморный портал

под флейты свист и грохот барабана

с покойным ликом лёг. Но вот теперь

твои останки разорвали саван,

и к нам через невидимую дверь

вернулись, чтоб мистическим забавам

предаться в ночи полные луны.

Что хочешь ты сказать своим приходом?

Твои черты лица как мел бледны.

Ты наполняешь ужасом природу.

Скажи: зачем всё это? Для чего?

Что делать нам?

Призрак манит Гамлета

Горацио.

Он манит вас.

Гамлет.

Я вижу.

Горацио.

Мне кажется вас только одного

он допустить к себе желает ближе.

Марцелл.

Он вас зовёт уединиться. Но

с ним не ходите, Гамлет!

Горацио.

Не ходите!

Гамлет.

Раз здесь не хочет говорить оно,

последую за ним. Как на магните

булавку, тянет он к себе меня.

И нет в душе моей, поверьте, страха.

Жизнь сумрачна. В ней больше нет огня.

Я ей не дорожу. Я – горстка праха,

хотя дышу и двигаюсь пока.

Ну, а душа, душа и так бессмертна.

И две души поймут наверняка

Друг друга. Так что страхи беспредметны.

Горацио.

А если он, милорд, заманит вас

на тот утес, что над морской пучиной,

и превратится в полуночный час

в чудовище, что может стать причиной

паденья в бездну?

Гамлет.

Он меня зовёт!

(Призраку)

Иди вперёд! Я – следом за тобою.

Марцелл.

Вы не пойдете!

Гамлет.

Руки прочь! Он ждёт!

Горацио.

Остерегитесь так играть с судьбою!

Гамлет.

Я чувствую себя Немейским львом,

готовым к схватке и неуязвимым.

Живой о мёртвом, мёртвый о живом

поговорим без масок мы и грима.

Марцелл и Горацио отступают.

Гамлет.

Куда меня ведёшь ты, говори!

Я дальше не пойду.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Александр Довженко прав: в одном и том же объекте мы можем увидеть самые разные характеристики. Вопрос только в том, что именно мы захотим в нем увидеть

    Документ
    Александр Довженко прав: в одном и том же объекте мы можем увидеть самые разные характеристики. Вопрос только в том, что именно мы захотим в нем увидеть.
  2. Что бы ни говорили, разведка это первая древнейшая профессия

    Документ
    Слово "разведчик" окружено уважением и почитанием, слово "шпион" - всеобщим презрением. Задачи, цели и техника их работы порой одинаковы, разница в общественном, политическом и эмоциональном восприятии этих терминов.
  3. А. М. Тартак Большая золотая книга

    Книга
    Алла Михайловна Тартак — известный народный целитель, травница, профессиональный косметолог, владеет приемами восточных массажей и знаниями народной медицины Востока, России, Индии, Израиля… Ею собрано большое количество способов
  4. Открытие тайн природы, установление её законов

    Закон
    что всё происходит из воды Центральная фигура древнегреческой науки - Пифагор, основатель мистико-научного и религиозно-философского братства Одна из легенд, возможно, являющаяся истиной, приписывает ему изобретение понятия "философия"
  5. Язык: русский количество томов: 1

    Документ
    В книгу включены жизнеописания самых выдающихся актеров мирового театра и кино с древних времен до сегодняшнего дня. Среди героев книги такие мастера сцены и кинематографа, как Федор Волков, Михаил Щепкин, Сара Бернар, Чарли Чаплин и др.

Другие похожие документы..