Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические рекомендации'
ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО СТАНДАРТА НАЧАЛЬНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ ОДИНЦОВСКОГО ...полностью>>
'Документ'
1.1.1 Современные телекоммуникации требуют наличия в зданиях эффективной инфраструктуры, способной поддерживать широкий спектр систем, работа которых...полностью>>
'Конкурс'
Участие в фестивале принимают детские художественные коллективы и солисты хореографических, вокальных, хоровых, инструментальных, джазовых, цирковых, ...полностью>>
'Пояснительная записка'
Настоящая программа по литературе для 9 класса создана на основе федерального компонента Государственного стандарта для школ с родным (нерусским) язы...полностью>>

Воображение в свете философских рефлексий: Кантовская способность воображения

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

воображение в свете

философских рефлексий:

Кантовская способность воображения

CОДЕРЖАНИЕ

РАЗДЕЛ 1.

Современные интерпретации кантовского воображения

Беляускас Вл.

О возможности познания a priory....... 2 — 13

Борчиков С.А.

Виртуальный образ творческого

воображения………………………… 14 — 29

Васильев В.В.

К вопросу о продуктивном воображении

в философии Канта…………………………… 30 — 33

Жучков В.А.

Роль кантовского воображения в

структуре сознания ........................... 34 — 35

Катречко С.Л.

Как возможно творческое воображение?.. 36 — 46

Рустанович С.Н.

Белые дороги......... 47 — 61

Себар Т.В.

Проблема продуктивного воображения в

свете христианского гнозиса и праксеологии... 62 — 77

Тимощук А.А.

Творческое воображение в

литературе преданий (смрити)…… 78 — 81

Борчиков С.А., Катречко С.Л.

Послесловие – обзор материалов форума

«Как возможно творческое воображение?»... 82 — 116

Вл. Беляускас

О ВОЗМОЖНОСТИ ПОЗНАНИЯ A PRIORI

Введение

Главной целью моей работы является не столько анализ кантовского исследования априорного познания, приведенный в «Критике чистого разума» в особенности во II—ом ее издании, сколько рассмотрение данного Кантом анализа возможности априорных знаний, лежащей в основании любого познания a priori (здесь я декларирую свою позицию). Под исследованием априорного познания имеется ввиду такое исследование, которое определяет границы и объем априорных знаний. Под возможностью априорного знания понимается такое его объяснение посредством которого становится ясно как созерцания или понятия могут существовать исключительно a priori «... трансцендентальным (т.е. исследующим возможность или применение априорного познания) следует называть не всякое априорное знание, а только то, благодаря которому мы узнаем, что те или иные представления (созерцания или понятия) применяются и могут существовать исключительно a priori, a также как это возможно (курсив мой — В. Б)» (В. 80)1.

Мне кажется, что будет правильнее рассматривать способность воображения в контексте именно такой проблематики «Критики чистого разума». Это позволяет прояснить не только роль и место этой способности в познании предметов, но и раскрывает необходимость существования воображения для объяснения самой возможности познания. Определяя такую двусторонность кантовского исследования, хочу сослаться на предисловие к I – ому изданию, где Кант отмечает, что «Это достаточно глубоко задуманное исследование имеет, однако, две стороны. Одна относится к предметам чистого рассудка и должна раскрыть и объяснить объективное значение его априорных понятий: поэтому-то она существенно входит в мои планы. Другая сторона состоит в исследовании самого чистого рассудка, что касается его возможности и познавательных сил на которых он сам основывается, т.е. в исследовании рассудка с его субъективной стороны...» (А XVI). Кант по сути различает два направления в исследовании способностей рассудка – соответственно субъективную и объективную дедукцию. Причем в противовес Хайдеггеру, определившему различие между I—м и II—м изданиями «Критики чистого разума», различными определениями способности воображения, хочу отметить, что основные изменения «Критики чистого разума» касаются прежде всего изменения направления дедукции категорий, которая во II—ом издании «Критики чистого разума», практически полностью перемещается на путь исследования объективного значения априорных понятий рассудка. Поэтому, различия в I – ом и II – ом изданиях дедукции категорий приводят и к различной трактовке роли воображения в этих изданиях, а не изменения в определении воображения изменяют структуру «Критики чистого разума. Кроме того, мне кажется, что рассмотрение вопроса об отношениях объективной и субъективной дедукций не может быть заключено в рамки их взаимоотношений, так как с одной стороны речь идет о различных сторонах исследования рассудка, а с другой — задача дедукции категорий — любое изменение в основаниях трансцендентальной логики, а дедукция категорий и есть это основание, приводит к изменению и самой идеи этой логики. Поэтому прежде всего следует изложить идею трансцендентальной логики, основываясь на дедукции категорий II–ого издания, затем перейти к ее изложению в I—ом издании и таким образом осветить проблематику способностей чистого рассудка, в том числе и силы воображения.

1. Идея трансцендентальной логики во II—ом издании

Во II—ом издании Кант практически полностью отождествляет трансцендентальную логику с правилами априорного познания, выводимыми в свою очередь, из правил общей логики. Вопрос: «как возможны знания a priori» отходит на второй план и во II–ом издании представлен лишь как частичное изложение исследования, данного в I–ом издании. Это приводит к тому, что трансцендентальная логика во II–ом издании, больше предстает как общая логика, ограниченная в своем применении априорными формами чувственности, нежели как идея науки об априорных способностях познания. Присутствующие описания идеи такой науки во II – ом издании скорее вносят двусмысленность, при рассмотрении проблематики априорного знания, нежели обосновывают указанную идею. В подтверждение сказанному, следует обратитЬся к изложению кантовской мысли по определению трансцендентальной логики во II—ом издании.

Существует два основных источника души, посредством которых мы получаем знание. Первый есть чувственность как способность получать представления. Наука о правилах чувственности вообще есть эстетика. Второй есть рассудок как способность самостоятельно производить представления. Наука о правилах рассудка вообще определяется Кантом как логика («О логике вообще», В. 74). Рассудок, выступая как способность мыслить предмет созерцания, не только изучается наукой о правилах рассудка, но и полностью определяется этой наукой,...»без которой невозможно никакое применение рассудка...» («Критика чистого разума», В. 76).

Согласно Канту, абсолютность логики в отношении к рассудку имеет формальное, а не содержательное значение, т. е. она выступает как правило вообще и не имеет никакого отношения к определению истины. Созерцания вне мышления слепы, мысли вне созерцания пусты. Таким образом, понятия как способность рассудка мыслить предмет, сами не могут созерцать, а посредством чувств мы не можем мыслить. Знание возникает только из соединения этих двух способностей и именно поэтому логика как наука о правилах рассудка вне чувственности носит формальный характер.

По Канту, учитывая формальный характер логики, точно так же понимаются и понятия, которые «пусты». Их содержание определяется отношением к чувственности, вне которой они ничего о явлении сказать не могут, и в этом смысле, они являются пустыми формами мысли. Поэтому, именно формальность общей логики, выражающаяся в отвлечении от всякого содержания познания, определяет необходимость существования такой логики, которая будет иметь содержательный характер.

В отличии от общей логики, трансцендентальная логика должна рассматривать априорные знания, т.е. правила мышления о предмете (правила дает общая логика) в условиях чистой чувственности. Соединение двух основных источников нашей души дает нам знание о предмете, это знание может быть как чистым, так и эмпирическим. В отношении знания о предмете Кант выводит идею существования такой логики, которая определяет правила получения знания, а так же и того, как это возможно. Эта идея логики как науки о правилах чистого рассудка, благодаря которым мы априорно мыслим предметы, и есть идея трансцендентальной логики.

Для полной ясности понимания кантовской мысли следует обратится к определениям трансцендентальной логики (приведенных полностью на страницах 79-82, 87-88, 102, 174, 193 II—ого издания). «... должна существовать логика, отвлекающаяся не от всякого содержания знания: в самом деле, та логика, которая исследовала бы только правила чистого мышления о предмете, должна исключать все знания с эмпирическим содержанием: она должна так же исследовать происхождение наших знаний о предмете, поскольку оно не может быть предписано предметам.» (В. 80) Таким образом, Кант однозначно определяет две стороны исследования трансцендентальной логики – правила чистого мышления о предметах и происхождение наших знаний о предмете. Целесообразно привести цитату, из которой становится ясно, каким образом акцент исследования смещается во II—ом издании в пользу правил чистого познания предметов «Итак, предполагая, что возможны понятия a priori, относящиеся к предметам не как чистые или чувственные наглядные представления, а только как действия чистого мышления, т.е. понятия происходящие не из опыта и не из чистой чувственности, мы уже заранее устанавливаем идею науки о чистом знании, происходящем из рассудка и разума о знании, посредством которого предметы мыслятся вполне a priori». (В. 81) Здесь я хочу обратить внимание на предположение, введенное Кантом для установления идеи трансцендентальной логики – предположение, что априорные понятия возможны. «Такая наука, определяющая происхождение, объем и объективное значение подобных знаний должна называться трансцендентальной логикой, потому что она имеет дело исключительно с законами рассудка и разума, но лишь постольку, поскольку они a priori, относятся к предметам, в отличии от общей логики, которая имеет дело и с эмпирическими, и с чистыми знаниями разума безразличия.» (В. 82), т.е. во II—ом издании главной задачей трансцендентальной логики становится определение объема и объективного значения априорного познания, исходя из законов рассудка и разума (которые как мы помним дает общая логика). Введенное Кантом предположение о том, что понятие возможно a priori переводится из предположения (как гипотезы) в разряд исходной посылки, посредством которой, определение идеи трансцендентальной логики фокусируется только на одной стороне исследования, а именно на априорных правилах познания.

2. О чистом рассудке

Рассмотрим теперь кантовское выведение данных правил познания a priori.

Общая логика дает логическую форму мышления вообще, по отношению к которой, согласно II—ому изданию, трансцендентальная логика определяет правила его применения (возможность априорного знания отходит на второй план). Эти правила даны в таблице категорий. Они являются правилами дискурсивного познания, которые полностью соответствуют правилам из таблицы логической функции рассудка в суждениях. Поэтому правильнее будет рассмотрение правил трансцендентальной логики начать с содержания таблицы логической функции рассудка в суждениях, лежащей в основании таблицы категорий. Содержание таблицы логической функции рассудка в суждениях опирается, по Канту, на общую логику, дополнительно к которой он вводит третью разновидность к каждой функции суждений.

О логической функции рассудка в суждениях

Количество суждений Общие

Частные

Единичные
Качество

Утвердительные

Отрицательные

Бесконечные
Отношение

Категорические

Условные

Разделительные

Модальность

Проблематические

Ассерторические

Аподиктические

Третьи виды суждений каждой группы не противоречат правилам логики и относятся только к содержанию, а не к форме познания. Что бы доказать это Кант проводит анализ дополнительных моментов мышления в созданной им логической таблице:

  • В группе «Количество суждений» выделены единичные суждения, которые относятся к общим как «единица к бесконечности» и поэтому как знания отличаются по величине.

  • В группе «Качество суждений» дополнительно введены бесконечные суждения, которые отличаются от утвердительных суждений тем, что они бесконечны по своему логическому объему, а по содержанию знания имеют ограниченное значение.

  • В группе «Отношение» дополнительно обозначены разделительные суждения, которые отличаются от категорических и условных тем «... что они взаимно исключают друг-друга, и таким образом в целом определяют истинное знание... (В 99)».

  • В группе «Модальность» дополнительно определенны аподиктические суждения, в которых утверждение или отрицание рассматривается как необходимое.

Таким образом, правила общей логики ложатся в основание выведенных Кантом правил рассудка в суждениях, а отсюда, следовательно и в основание категорий как правил познания2.

«Что же касается познания со стороны одной лишь его формы (оставляя в стороне всякое содержание), то ясно, что логика, поскольку она излагает всеобщие и необходимые правила рассудка, дает критерий истинны именно в этих правилах.» (В. 84)

3. Проблематика оснований априорных правил во II – ом издании

Возможность получения знания, по Канту, зиждется на синтетических суждениях, которые лежат в основе всего опыта в целом. Разделяя все наше знание на аналитические и синтетические суждения, Кант утверждает, что аналитическое единство возможно при предположении наличия синтетического единства (В. 132). По отношению к рассудку и его применению вообще, во II—ом издании это проявляется в том, что именно единство мышления как основание возможности познания позволяет оправдать использование логической системы правил в априорном познании.

Рассудок, выступая как единство, обосновывает правила общей логики, как аналитического единства, а в качестве спонтанности использует ее в отношении познания предметов.3

Такое обоснование, имеет односторонний характер, обратное обоснование от общей логики как аналитического единства к рассудку как к синтетическому единству проблематично, т.к. в таком случае аналитическое единство становится тождественно синтетическому.

Попробуем окончательно разобраться в этой проблеме. Прежде всего следует коротко обрисовать обоснование категорий, опираясь на «Критику чистого разума» II—ого издания , т.к. категории должны быть познаны как априорные условия возможности опыта (В. 126) «...Это понятия о предмете вообще, благодаря которым наглядное представление рассматривается как определенное в отношении логической функции в суждениях.» (В. 125). У Канта наблюдается следующая последовательность: доказательство априорного происхождения категорий через логические функции суждения, доказательство категорий как единственных условий при которых многообразное всех чувственных созерцаний может соединятся в одно сознание и доказательство возможности a priori познавать с помощью категорий все предметы которые только могут нам являться, т.е. возможности рассматривать категории как понятия a priori предписывающие законы явлениям. (В. 159, §26)

Доказательство об априорном происхождении категорий Кант обосновывает их тождеством с логическими функциями суждений. По Канту, если взять одну лишь форму суждений, то совершенно очевидно, что она (форма) не зависит от содержания этих суждений и есть лишь априорное правило мышления вообще, обоснованное общей логикой (§ 9).

Кант говорит, что если мы докажем тождество функций рассудка в суждениях, как априорных логических правил, с категориями, как основополагающими рассудочными понятиями, то мы тем самым докажем априорное происхождение категорий, т.к. априорное не может происходить из эмпирического по определению. Само определение тождественности, по Канту, достаточно просто доказывается единством деятельности рассудка: «Та же самая функция, которая дает единство различным представлениям в одном суждении, сообщает так же единство чистому синтезу различных представлений в одном созерцании; ...» (В. 105). Синтетическое единство категорий, если мы говорим об априорном познании, всегда будет опираться на условия чувственной способности и отсюда ими же ограничиваться в отношении познания предметов, что и делает очевидным по Канту решение вопроса об ограничении логических правил областью чувственного.

Доказательство категорий как условий единственно при которых многообразное всех чувственных созерцаний может соединяться в одно сознание Кант строит следующим образом:

§ 17) все представления, данные нам в созерцании, должны иметь возможность быть связанными по отношению к объекту, такое объединение представлений не возможно без единства сознания как основания всякого синтеза;

§ 19) познание предметов рассудком всегда есть познание через понятия, посредством них (понятий) рассудок составляет суждения, а суждения есть способ подводить понятия посредством функций единства к объективному единству апперцепции;

§ 20, 21) функции единства, согласно которым многообразное в данных представлениях (созерцаниях или понятиях) подводится под апперцепцию, есть логическая функция суждений. Логические функции суждения ранее были определены как тождественные категориям и поэтому многообразное во всяком созерцании «необходимо подчинено категориям».

Доказательство возможности a priori познавать, при помощи категорий, все предметы, которые могут нам являться, основывается на законах их связи и представляется II изд. через обоснование единства синтеза многообразного. Само единство синтеза многообразного, а следовательно, и связь представлений этого многообразного даны a priori к этим созерцаниям, а не в них. Это априорное синтетическое единство связи может быть только единством чистого рассудка (§ 17), и опирается на категории как априорные знания о предметах созерцания (см. выше). «Следовательно, весь синтез, посредством которого становится возможным само восприятие, подчинен категориям, и так как опыт есть познание через связанные между собой восприятия, то категории суть условия возможности опыта и поэтому a priori применимы ко всем предметам опыта.» (В. 161). Что согласно II изданию и требовалось доказать.

Подводя итоги, имеем: Кант строит все свои доказательства в дедукции категорий II издания, опираясь только на ...единство рассудка (?!). Проверим еще раз вышеприведенные доказательства: та же самая функция единства рассудка, которая обосновывает логическую таблицу суждений, обосновывает точно так же своим единством априорное происхождение категорий, и эта та же самая функция единства является так же и обоснованием категорий как условий соединения многообразного в одном сознании. Что касается доказательства априорного познания при помощи категорий, то оно определяется, используя терминологию Канта, «единством ... в первоначальном сознании...» (В. 161), а т.к. функции единства, на которые Кант опирается в указанных доказательствах и есть выражение (действие) чистого рассудка (В. 93), то следовательно вся дедукция категорий II – ого издания и выводится из понятия единства чистого рассудка.

Наглядное подтверждение этого вывода демонстрируется в самих названиях параграфов. Например, §17 «Основоположение синтетического единства апперцепции (курсив мой — В.Б.) есть высший принцип всего применения рассудка»; § 18 «Что такое объективное единство самосознания»; § 19 «Логическая форма всех суждений состоит в объективном единстве апперцепции, содержащихся в них понятий».

Вернемся к идее трансцендентальной логики, которая определена Кантом II—ом издании как правила мышления о предмете познания, где правила дает общая логика. Выше было сказано, что дедукция категорий II—ого издания, раскрываемая Кантом в отделе «Трансцендентальная аналитика», исходит из единства чистого рассудка и полностью обоснована этим единством по отношению к предметам познания. Таким образом, трансцендентальная логика II–ого издания представлена в виде правил познания (данных общей логикой), дедукцированных трансцендентальным единством рассудка в отношении к чувственному созерцанию.

Но во что превратится определение трансцендентальной логики II—ого издания если позволить себе предположить, что общая логика не может дать описания правил мышления и есть только наука? (Вопрос стоит о правомерности тождества правил рассудка — законам логики, а не о предмете изучения этой науки) Кризис общей логики, имевший в начале XX века дает достаточно оснований для разделения пониманий между формальной логикой и мышлением как предметом ее изучения.

Отношение Канта к общей логики вполне объяснимо, достаточно обратиться к приводимым определениям этой науки.

Кант называет общую логику наукой о правилах рассудка вообще (В 76), которая «отвлекается» от всякого содержания познания и «рассматривает только логическую форму в отношении знаний друг к другу» (В 79, 102, 104, 170, 171, 172). «Общая логика разлагает всю формальную деятельность рассудка и разума на элементы» (В 84, 115), «которые совпадают со способностями познания и есть – рассудок, способность суждения и разум» (В 169, 174, 193), кроме того (здесь следует обратить особое внимание на ход кантовской мысли) общая логика излагает всеобщие и необходимые правила рассудка, которые и есть форма мышления (В 76, 77, 78, 79, 84, 97, 170, 824).

Таким образом, Кант исходит из того, что логика есть наука, а выводит ее как изложение всеобщих, необходимых правил рассудка, т.е. как форму мышления вообще, которая и определяет всю формальную деятельность рассудка. Именно поэтому, трансцендентальная логика во II – ом издании, как логика истины в своем отношении к предмету познания, полностью должна опираться, по Канту, на общую логику, тем самым превращая логические правила мышления в правила познания4.

Принятая нами исходная посылка по отношению к логике тоже не отрицает ее как науку о правилах рассудка, она лишь отрицает тождественность этой науки всеобщим правилам (принципам) мышления.

Получается, что если мы не принимаем исходную кантовскую посылку по отношению к общей логике за аксиому (логика есть форма мышления о предметах вообще), то она (логика) становится лишь конкретным действием единства рассудка5 в чувственности, рассматриваемым Кантом на примере ее (логики) аналитического единства. Следовательно трансцендентальная логика II – ого издания через обоснование правил единством чистого рассудка, не может обосновывать сами правила познания.

4. Дедукция категорий в I издании

Обратимся к первому изданию «Критики чистого разума», к изначальной формулировки Кантом дедукции категорий: «Есть три первоначальных источника (способности души), содержащие в себе условия возможности всего опыта и не выводимые ни из какой другой способности души, именно чувственность, воображение и апперцепция» (А 94). В первом издании условия познания предметов соответствуют нашим априорным способностям, несоответствие между ними появляется только во втором издании, где рассудок лишь в чувственности обретает способность воображения. В первом издании рассудок как одна из двух основных способностей познания раскрывается в виде двух условий (форм) возможности познания – трансцендентальной апперцепции и трансцендентального воображения.

В предварительном замечании (А. 98) Кант указывает, что систематическое исследование элементов рассудка дано в третьей секции дедукции чистых понятий рассудка, где оно заключается в определении отношения рассудка к предметам вообще и в объяснении возможности познавать их a priori.

Определение отношения рассудка к предметам вообще основывается на трех субъективных источниках: чувстве, способности воображения и апперцепции. А priori в основе этих восприятий по Канту лежит: чистое наглядное представление (время), чистый синтез воображения и чистая апперцепция, т.е. они являются априорными элементами, создающими возможность эмпирического познания. Наше априорное постоянное тождество в отношении всех представлений является необходимым условием возможности этих представлений. «Все наглядные представления суть для нас ничто и не имели бы для нас ни малейшего значения, если они не могут быть восприняты в сознание...» (А. 116). Следовательно, Кант говорит, что этот принцип единого сознания должен быть условием a priori и есть чистая апперцепция.

Единство представлений в субъекте к многообразному вообще есть синтетическое единство и предполагает синтез этого многообразного. Само единство априорно, поэтому и синтез должен быть априорным. В первом издании по Канту, любой синтез многообразного есть действие способности воображения. Отсюда, априорный синтез способности воображения выступает как условие возможности многообразия в одном знании по отношению к трансцендентальной апперцепции, т.е. в первом издании Кант разъясняет проблему единства в его отношении к многообразному через трансцендентальное воображение (А. 118). Более того, именно посредством воображения он объясняет возможность получения представлений a priori обо всех предметах опыта. «Трансцендентальное единство синтеза способности воображения есть чистая форма всякого возможного знания и через нее, следовательно, должны быть представлены a priori все предметы возможного опыта...» (А. 118).

Дедукция категорий, которая во втором издании уступила место доказательству логических правил познания, в первом издании раскрывается Кантом как возможность (структура) познания, которая и позволяет обосновать категории. Чистый рассудок определяется как отношение трансцендентальной апперцепции к трансцендентальному синтезу способности воображения. Сам трансцендентальный синтез воображения, по Канту, есть чистая форма всякого возможного знания, следовательно, в чистом рассудке содержатся чистые априорные знания, как формы синтеза, определенные трансцендентальным воображением ко всем возможным явлениям. Отсюда Кант делает вывод, что данные априорные знания есть категории, т.е. чистые понятия рассудка. Поэтому, отношение рассудка к предметам опыта вообще возможно лишь посредством чистой формы способности воображения (как единства синтеза), которая выражена категориями, это и есть формальный и синтетический принцип всякого опыта.

Возможность познавать предметы a priori Кант объясняет следующим образом: согласно Канту, явление содержит в себе многообразие, а раз мы можем воспринимать это многообразие, то должны обладать способностью синтеза этого многообразия, которое и есть воображение. Такая деятельность воображения по отношению к восприятиям является схватыванием, что позволяет сводить в один образ многообразие наглядного представления. Однако, само схватывание многообразного не может дать нам никакого образа без определенных правил, согласно которым в воображении представления вступают в связь между собой. Субъективное основание этих правил есть ассоциация представлений.

Ассоциации должны иметь как субъективное, так и объективное основание, в противном случае, по Канту, соединение явлений в виде знаний было бы совершенно случайным. «Найти это [основание] можно не иначе как в основоположении единства апперцепции в отношении всех знаний, которые должны принадлежать мне» (А 122). Отсюда следует, что все явления должны согласовываться с единством апперцепции через синтетическое единство в их соединении, т.е. объективное единство апперцепции определяет объективность синтетического единства способности воображения, которое a priori обладает правилами согласования явлений. Таким образом, рассудок можно характеризовать как «способность» правил (А 126), благодаря которым «порядок и законосообразность вносятся нами в явления», а сам рассудок выступает как «источник законов природы» (А 127). «Итак, все явления как возможный опыт содержатся a priori в рассудке и от него получают свою формальную возможность (А 127).

Следовательно, в первом издании именно определение Кантом способности чистого рассудка в виде трансцендентальной апперцепции и трансцендентального воображения позволяет вывести дедукцию категорий и обосновать идею трансцендентальной логики. В этом случае принятая нами посылка о не всеобщности правил логики не влияет на результат дедукции категорий, т.к. трансцендентальная структура познания, изложенная в первом издании, не опирается на логические функции мышления, а выводит любую возможность (по)знания из синтетического единства своих способностей – апперцепции и воображения. Чувственность и апперцепция соединяются только при помощи способности воображения, определяемой Кантом как «основная способность человеческой души»: «У нас есть чистая способность воображения как основная способность человеческой души, лежащая в основании всех априорных знаний» (А 124).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Мартин Хайдеггер Кант и проблема метафизики Содержание

    Документ
    Предлагаемое исследование ставит своей задачей истолкование кантовской Критики чистого разума как обоснования метафизики, чтобы тем самым представить “проблему метафизики” в качестве проблемы фундаментальной онтологии.
  2. Мартин Хайдеггер Кант и проблема метафизики

    Документ
    Предлагаемое исследование ставит своей задачей истолкование кантовской Критики чистого разума как обоснования метафизики, чтобы тем самым представить “проблему метафизики” в качестве проблемы фундаментальной онтологии.
  3. Катречко Сергей Леонидович

    Документ
    Одним из важных методологических аспектов кантовского трансцендентализма, который отмечает Х. Патнэм в рамках разработки своего «внутреннего реализма» [9, 105 – 124], является то, что трансцендентальный подход значительно расширяет
  4. Мареев С. Н., Мареева Е. В. История философии (общий курс): Учебное пособие

    Учебное пособие
    В предлагаемом учебнике авторы исходят из того, что история философии есть та же философия, только в исторической форме. Лишенная своей истории философия теряет драматизм, достоверность факта, живую связь времен, а сама история превращается
  5. Фонд «Центр Гуманитарных Исследований» воображение как познавательная способность сборник научных статей

    Документ
    В сборнике представлены статьи, подготовленные по результатам работы телеконференции «Как возможно творческое воображение?», а также антология классических философских текстов, посвященных проблеме воображения.

Другие похожие документы..