Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Подводя итоги 2010 года, прокуратура Кондинского района отмечает, что надзор за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина о...полностью>>
'Конспект'
Факти становлять основу висновків контролю. Без їхньої систематизації та узагальнень, без логічного осмислення не може бути контролю. Закони і факти в...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится «24» июня 2010 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.02 при Саратовском государственном университете имени...полностью>>
'Документ'
Основной вопрос, на который предполагается ответить, – почему из второстепенных, периферийных аспектов драматического искусства визуальная выразитель...полностью>>

Главная > Диссертация

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Позднее теория и практика пришли к выводу, что позицию беспристрастности следует понимать как полное неучастие в войне, предполагающее обязанность не оказывать помощи ни одной из воюющих сторон.

Дальнейшее развитие нейтралитета характеризовалось более устойчивыми требованиями полной беспристрастности нейтральных стран по отношению к воюющим, равно как и требованием должного уважения к правам нейтральных государств.

Нормы современного международного права закрепляют, что нейт-

ральное государство обязано полностью воздерживаться от какой-либо помощи воюющим и участия в военных действиях. Более того, нейт-

ральное государство должно строго придерживаться принципа «равного отношения к воюющим». Его смысл состоит в том, что принятые в отношении одной воюющей стороны ограничения и режимные установления, должны применяться к другому участнику вооруженного конфликта.

Современному международному праву известно, по крайней мере, три вида нейтралитета: постоянный нейтралитет, эвентуальный нейтралитет (нейтралитет в данной войне), нейтралитет на основании международного договора.

К постоянно нейтральным государствам относится Швейцария на основании договора «Относительно признания и гарантии постоянного нейтралитета Швейцарии и неприкосновенности ее территории» от 8 (20) ноября 1815 г., Австрия, Мальта и Туркменистан в силу национальных законов 1955, 1981 и 1995 гг.

Эвентуальный нейтралитет распространяется на конкретную войну, о чем государство специально заявляет, например, в декларации о нейтралитете.

Главное отличие между постоянным нейтралитетом и нейтралитетом во время войны состоит в том, что постоянно нейтральное государство имеет ряд прав и несет ряд обязанностей не только во время войны, но и в мирное время, а государство, объявившее нейтралитет лишь в данной войне, получает права и несет обязанности только в течение данной войны.

Нейтралитет на основании международного договора предполагает, что стороны обязаны выполнить правила нейтралитета и свои договорные обязательства в отношении друг друга.

Другим изъятием для территорий, включаемых в район войны, помимо тех, которые связаны со статусом нейтралитета, являются так называемые нейтрализованные территории. Нейтрализация - это мероприятия, осуществляемые на определенной части территории с целью недопущения превращения ее в театр военных действий.

Восстановлению мирных отношений предшествуют определенные стадии, которые имеют функциональные назначения: прекращение военных действий и прекращения состояния войны.

Прекращение военных действий может осуществляться в форме перемирия и капитуляции.

Под перемирием следует понимать прекращение воюющими сторонами боевых действий. Перемирие может быть общим и местным.

Местное перемирие приостанавливает военные действия между отдельными подразделениями вооруженных сил на определенном участке театра военных действий и на ограниченный период времени.

Общее же перемирие распространяется не на часть театра войны, а на военные действия в целом. В отличие от местного перемирия общее, не только приостанавливает, а прекращает боевые действия. Решение о заключении общего перемирия принимается высшими государственными органами.

Общее перемирие является существенным шагом на пути к миру и

прекращению состояния войны.

Более того, общее перемирие аннулировано (пересмотрено) быть не может и в международно-правовых отношениях должно рассматриваться как бессрочное, а стороны в своих соглашениях об общем перемирии должны подтвердить этот факт. Денонсация соглашения о перемирии будет неопровержимым доказательством нежелания вести мирный диалог о прекращении вооруженного противостояния и может рассматриваться в качестве отягчающего обстоятельства при расследовании военных преступлений.

Вместе с тем, после заключения общего перемирия военные дейс-

твия между воюющими прекращаются, но состояние войны продолжает оставаться.

Другая форма окончания военных действий - капитуляция, также не создает полностью нормальных взаимоотношений между государствами после ее подписания.

Главным юридическим критерием, отличающим капитуляцию от перемирия, является то, что государство, подписавшее акт о капитуляции, утрачивает формальное равенство с победителем и выполняет все его предписания.

Перемирие и капитуляция не заменяют состояния войны состоянием мира.

Одной из форм прекращения состояния войны может быть издание односторонней декларации (заявления), которая провозглашает нас-

тупление мирных отношений и позволяет в дальнейшем разрешить возникшие вопросы, послевоенного урегулирования. Эта форма характерна тем, что каких-либо переговоров между противоборствующими сторонами не происходит, а мирные отношения считаются результатом волеизъявления одной из сторон. Например, путем одностороннего заявления было прекращено состояние войны между Бельгией и Германией 1950 г., Советским Союзом и Германией 1955 г.

Другая форма прекращения состояния войны непосредственно связана с переговорным процессом, с волеизъявлением сторон. В качест-

ве примера следует обратиться к Совместной Декларации Союза Советских Социалистических Республик и Японии от 19 октября 1956 г., которая в частности определяет, что в ходе переговоров стороны договорились о прекращении состояния войны, восстановлении дипломатических и консульских отношений. Более того, п.9 Декларации определяет необходимость продолжения восстановления нормальных межгосударственных отношений и проведении переговоров о заключении мирного договора.

Практика урегулирования вооруженных конфликтов выработала действенную форму прекращения состояния войны. Такой формой является мирный договор, позволяющий разрешить многие вопросы послевоенного урегулирования.

Заключение мирного договора означает полное прекращение состояния войны. Взаимоотношения восстанавливаются в полном объеме, устанавливается длительный и прочный мир. В целом, мирные договоры регулируют следующий круг вопросов: восстановление мирных отношений; территориальные проблемы; компенсация, причиненного боевыми действиями вреда; наказание военных преступников. Примером этому служат послевоенные мирные договоры.

В третьей главе проводится теоретический и сравнительно-правовой анализ правового положения лиц, участвующих и затрагиваемых вооруженным конфликтом, содержания правовых норм, регулирующих защиту гражданского населения, режима военного плена, интернированных лиц, а также противоправности наемничества.

Право вооруженных конфликтов защищает различные категории лиц, участвующих и затрагиваемых вооруженным конфликтом. Лиц, которых международное право полностью бы лишало защиты в процессе вооруженной борьбы, нет. Различны лишь объем и содержание предоставляемой защиты. Для правильного определения объема и содержания необходимой защиты важно правильно определить характер участия конкретных лиц в вооруженном конфликте. Речь идет о комбатантах и некомбатантах.

Комбатанты - это лица, входящие в состав вооруженных сил воюющих сторон и участвующие в таком качестве в вооруженном конфликте.

В соответствии с нормами права вооруженных конфликтов к комбатантам относятся: во-первых, личный состав вооруженных сил, находящихся в конфликте; во-вторых, личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав вооруженных сил; в-третьих, личный состав организованных движений сопротивления; в- четвертых, население неоккупированной территории, которое берется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска; в-пятых, военные разведчики, при соблюдении определенных условий.

Отнесение к комбатантам личного состава регулярных вооруженных сил не ставится в зависимость от факта признания другой воюющей стороной власти, в подчинении которой находятся вооруженные силы. Право быть комбатантами и обязанность признавать такой статус вытекает из международно-правовых правил, а не из внутригосударственных установлений. Неслучайно, нормы Протокола I закрепляют, что лица, входящие в состав вооруженных сил, находящихся в конфликте (кроме медицинского и духовного персонала), являются комбатантами, т.е. имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях.

Другой категорией, которая в разной степени затрагивается вооруженным конфликтом, являются некомбатанты. Они отличаются от комбатантов и мирного населения характером причастности к боевым действиям. К некомбатантам (несражающимся) Гаагское положение 1907 г. относит корреспондентов, репортеров, маркитантов, поставщиков. Женевские конвенции 1949 г. сохранили деление на комбатантов и некомбатантов и увеличили круг лиц, причисляемых к некомбатантам. К числу лиц, которые следуют за вооруженными силами, но не входят в их состав непосредственно, отнесены: гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, личный состав команд по бытовому обслуживанию вооруженных сил. Протоколом I к некомбатантам отнесен медицинский и духовный персонал.

Более 40 лет Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. оставалась единственным договорным источником международного права, относящимся к защите гражданского населения, т.к. содержала ряд важных положений, имеющих целью разграничение на войне комбатантов и гражданского населения, устанавливающих иммунитет последнего от военных действий, а также определяющая правовой режим военной оккупации.

Грубейшее попрание фашистской Германией прав мирного населения в период Великой Отечественной войны обусловили необходимость разработки новых, более универсальных норм, направленных на защиту гражданского населения от последствий вооруженных конфликтов. Не случайно, Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г. регулирует исключительно эти вопросы. На дипломатической конференции в 1977 году были приняты два Дополнительных протокола к Женевским конвенциям 1949 г., которые, в частности, значительно усовершенствовали правовую защиту гражданского населения.

Согласно нормам международного права гражданским лицом является любое лицо, не входящее в личный состав вооруженных сил, ополчений и добровольческих отрядов, в стихийно сформировавшиеся вооруженные группы для борьбы с вторгающимися вражескими войсками. В этом качестве они находятся под защитой международного права. Гражданские лица не имеют права принимать участие в военных действиях.

Международное право предусматривает предоставление гражданскому населению разных уровней защиты и соответственно предоставление определенных режимов обеспечения безопасности. Право вооруженных конфликтов обеспечивает ему как общую, так и специальную правовую защиту от последствий военных действий. Общая защита предоставляется всему гражданскому населению независимо от возраста, политических взглядов, религиозных убеждений, возраста, расовой принадлежности и т.д. Предоставление специальной защиты связано с повышенной уязвимостью определенных категорий покровительствуемых лиц (дети, женщины) в условиях вооруженных конфликтов либо объясняется их особой ролью в оказании помощи гражданскому населению и обеспечении его выживания в ходе боевых действий (персонал медицинских формирований).

Кроме того, нормы права вооруженных конфликтов закрепляют, что воюющие стороны обеспечат защиту и необходимое содействие тому гражданскому населению, которое отзовется на обращение властей об оказании помощи в подборе раненых, больных и розыске мертвых. Такой подход представляется достаточно общим. Во-первых, для недопущения проявлений мародерства и других противоправных актов такими гражданскими лицами, необходимо назначить ответственное лицо, которое отвечало бы за оказание помощи раненным, больным и розыске погибших. Это может быть местный житель или военнослужащий регулярной армии воюющей стороны. В любом случае такое назначение должно быть осуществлено военным командованием. Во-вторых, гражданское население, оказывающее такую помощь, на период ее выполнения, должно быть обеспечено установленными опознавательными знаками и эмблемами или любыми другими отличительными знаками с уведомлением другой воюющей стороны.

В связи с этим, первое предложение пункта 2 ст.17 Протокола I целесообразно дополнить следующими словами: «Военное командование для поиска и оказания помощи раненым, больным и лицам, потерпевшим кораблекрушение, ухода за ними, розыска мертвых назначает лицо, ответственное за своих подчиненных. Гражданским лицам, отозвавшимся на обращение властей, предоставляются специальные отличительные знаки на период оказания помощи».

Важным и актуальным вопросом права вооруженных конфликтов является регулирование военного плена и соответствующего режима, который регулирует нахождение военнопленных во власти неприятельского государства.

Под режимом военного плена следует понимать совокупность международно-правовых норм и внутригосударственных установлений, регулирующих правовое положение военнопленных. Основные положения режима военного плена закреплены в Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г. (Конвенция III). Рассматриваемый режим включает следующие элементы: а) уважение и соблюдение прав военнопленного; б) обязанности и права военнопленного; в) ответственность военнопленных и должностных лиц, обеспечивающих соблюдение правил обращения с военнопленными.

Конвенция определяет, что военнопленными являются попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к: 1) личному составу вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; 2) личному составу ополчений и добровольческих отрядов, входящих в эти вооруженные силы; 3) личному составу организованных движений сопротивления; 4) лицам, следующим за вооруженными силами, но не входящим в их состав непосредственно, т.е. выполняющим обслуживающие (в том числе и тыловые) функции, при условии полученного разрешения от командования вооруженных сил, которое оформляется приказом по конкретной воинской части и наличия соответствующего удостоверения личности; 5) членам экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации сторон, находящихся в конфликте, если они не пользуются каким-либо льготным режимом - например, вывозят раненых, больных, детей, сирот, членов дипломатического и консульского персонала или доставляют в район боевых действий сотрудников ООН, Красного Креста, других международных организаций, медицинский и духовный персонал.

В Конвенции закреплена возможность передачи военнопленного другому государству-участнику. Однако не решен вопрос о возможности обжалования военнопленным самой процедуры его передачи другому государству, что в определенной мере, является нарушением прав военнопленного. Cт.12 Конвенции III, целесообразно дополнить следующим пунктом: «Решение вопроса о передаче военнопленного другому государству может быть обжаловано военнопленным в трехдневный срок, со дня получения уведомления об этом. Жалоба подается в письменной форме начальнику лагеря для военнопленных с указанием причины, из-за которой происходит обжалование. Такими причинами могут быть болезнь, нарушение прав и свобод человека, в государстве предполагаемой передачи по признакам расовой, национальной, социальной, религиозной принадлежности и т.д. В каждом случае по жалобе создается комиссия из представителей лагеря для военнопленных, сотрудников МККК, представителей государства, предполагаемой передачи. По результатам работы комиссии составляется протокол с указанием причин рассмотрения жалобы, полученных результатах и выносится соответствующее решение. Копия протокола выдается военнопленному, подавшим жалобу. Решение комиссии является окончательным и обжалованию не подлежит».

С военнопленными всегда надлежит обращаться гуманно. Специально выделен запрет на проведение над военнопленными научных или медицинских опытов, если это не оправдывается состоянием здоровья или интересами военнопленного. В данном случае должно быть мотивированное заключение врачей, заверенное по соответствующим правилам и письменное согласие самого военнопленного. Последнего необходимо ознакомить с процедурой эксперимента (опыта), времени его проведения, последствиях и т.д. К сожалению данное требование не получило в Конвенции должного закрепления. Cт.13 Конвенции III, целесообразно дополнить следующим пунктом: «Военнопленный может письменно обратиться к держащей в плену Державе с просьбой о проведении научного и медицинского опыта, вызванного состоянием его здоровья. После проведения специального обследования письменно выносится соответствующее решение, которое сообщается военнопленному. Кроме того, военнопленному обязательно сообщается характер опыта, его продолжительность, последствия, сроки восстановления и другая необходимая информация».

Протокол I закрепляет, что шпионы и наемники не имеют права на статус комбатанта и поэтому режим военного плена на них не распространяется. Они несут уголовную ответственность на основании национального законодательства.

Добровольцы (в зависимости от выполняемых ими в армии функций) могут считаются комбатантами, на них будет распространен режим военного плена.

Военный плен возможен только в период вооруженного конфликта международного характера. В период вооруженного конфликта немеждународного характера, т.е. боевых действий между правительственными войсками и подразделениями отрядов вооруженной оппозиции (антиправительственных сил) ограниченного рамками территории суверенного государства, состояние военного плена существовать не может. В военном противостоянии принимают участие граждане одного государства. Их свобода в районе и в период боевых действий может быть ограничена, они могут быть захвачены (лишены свободы) противоборствующими сторонами. Они считаются не военнопленными, а являются лицами, лишенными свободы по причинам, связанным с вооруженным конфликтом. На таких лиц режим военного плена не распространяется, а Протокол II закрепляет общие гарантии, связанные с безопасностью личности, уважением прав и свобод.

С началом вооруженного конфликта привычный уклад жизни любого государства претерпевает значительные изменения. Это касается практически всех жизненно важных сфер общества, которые начинают подчиняться особому, исключительному чрезвычайному режиму. Такой особый режим, связанный с войной, напрямую влияет на правовое положение иностранных граждан и особенно граждан неприятельских государств, а также граждан государств, оказывающих различную поддержку неприятелю, находящихся на территории воюющих сторон. Такие иностранные граждане могут быть интернированы.

Нормы Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 г. (Конвенция IV) определяют целый ряд частных ограничений, налагаемых на интернированных. В частности закрепляется, что по соображениям безопасности стороны могут ввести специальные меры контроля в отношении иностранцев. Документ не раскрывает конкретные меры. По нашему мнению, к ним следует отнести - запрещение покидать определенное место жительства, ограничение мест посещений, введение строго разрешительной (а не уведомительной) системы выездов в другие регионы страны, регистрация в определенное время о месте нахождения и т.д.

Далее устанавливается, что если такие специальные меры являются недостаточными, то государство может прибегнуть к более суровым мерам- принудительно поселить в определенном месте или интернировать, но лишь при условии, что это необходимо для безопасности задерживающего государства.

Более строгими мерами по отношению к иностранным гражданам является принудительное поселение в определенном месте или интернирование. Документ вводит два термина, которые предполагают совершение определенных мер. Важным моментом в анализе этих терминов является содержание ч.2 ст. 42 Конвенции IV, определяющей, что интернирование, помимо принудительного характера, может быть добровольным. В этом смысле принудительное поселение служит более строгой мерой, применяемой к иностранным гражданам.

Принудительное поселение в определенной местности следует рассматривать в двух аспектах: превентивном и охранительном.

Рассматривая первый аспект необходимо отметить, что именно с такой позиции решался вопрос в период Второй мировой войны в отношении лиц немецкой национальности. Перед компетентными органами стояла задача проведения упреждающей профилактики, осуществления «подстраховочных мероприятий», и с точки зрения обеспечения безопасности государства это вполне объяснимо.

Второй, охранительный аспект представляет собой совокупность организационных и правовых мер, направленных на защиту иностранных граждан от последствий войны. Он связан с обеспечением безопасности гражданских лиц, которые находятся вблизи района боевых действий. Обеспечивая безопасность, их принудительно поселяют (переселяют) в иные безопасные места. Принудительный характер в данном случае проявляется в безоговорочном перемещении иностранных граждан в безопасные места, без учета субъективных желаний переселяемых, по соображениям безопасности.

Именно второй подход должен быть определяющим при разработке и анализе международных договоров и национального права.

Участие наемников в вооруженных конфликтах, их использование для вмешательства во внутренние дела, угрозы территориальной целостности и независимости суверенных государств, воспрепятствование процессу самоопределения народов, подрыва международного мира и безопасности вызвали негативное отношение мирового сообщества к такому явлению как наемничество.

Анализ норм международного права позволяет выделить определяющие критерии наемника. Во-первых, главным критерием определения наемника является материальное вознаграждение. Форма вознаграждения в нормах права не указана, но оно гораздо выше выплачиваемого комбатантам того же ранга, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны. Во-вторых, наемник специально вербуется для участия в конкретном вооруженном конфликте. В данном случае не является существенным, где наемник завербован: за границей или на территории государства, в котором происходит вооруженный конфликт, а также, кто его завербовал: специальная организация, частное лицо или представитель одной из воюющих сторон. В-третьих, наемник не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте. У наемника отсутствует какая-либо правовая связь с государством, на территории которого происходит вооруженный конфликт. В-четвертых, наемник не послан государством, которое не участвует в вооруженном конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил. Данный критерий проводит различие между наемниками и военными советниками. Последние направляются в иностранное государство на основе двусторонних соглашений для оказания помощи в создании вооруженных сил, подготовке военных кадров, обучения войск, но непосредственного участия в военных действиях они не принимают. В-пятых, наемник не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте. Это обстоятельство позволяет провести четкое разграничение между наемниками и добровольцами.

Наемники, в соответствии с нормами международного права, рассматриваются как преступники. Многие государства, в своих национальных законодательствах закрепили противоправность наемничества.

В четвертой главе исследуется и обосновывается возможность применения правовых режимов, которые могут использоваться в период вооруженного конфликта международного и немеждународного характера (так называемых исключительных режимов).

Правовые режимы, достаточно широко применяемые в международно-правовой и во внутригосударственной практике, представляют собой своеобразный институт (правовой с организационными обеспечивающими элементами и соответствующими санкциями), направленный на установление оптимальных (с точки зрения мирового сообщества и отдельного государства) отношений в конкретной, сравнительно узкой, но жизненно важной сфере.

Практика правового упорядочения жизненно важных сфер обеспечения жизнедеятельности государства показала, что в ряде случаев недостаточно ограничиваться лишь принятием норм, устанавливающих желательный круг правоотношений в конкретной области, особенно в сфере безопасности.

В силу особой важности той или иной регулируемой сферы возникает необходимость сопровождать принятие норм также особыми гарантиями, обеспечивающими порядок их реализации. Поэтому правовые акты, относящиеся к конкретному аспекту обеспечения жизненно важных видов деятельности государства, оснащаются и необходимым организационно-техническим механизмом их неукоснительной реализации (строгая регламентация порядка применения, специальные органы обеспечения конкретного режима и т.д.).

Общей целью и главным предназначением правовых режимов в России является создание правовых и обеспечивающих их организационных барьеров, которые затрудняли бы, а ряде случаев и вовсе исключали достижение преступных целей в сфере безопасности.

Применительно к объекту и предмету исследования наибольший интерес представляют правовые режимы, которые могут использоваться в период вооруженного конфликта международного и немеждународного характера. Речь идет о режиме военного, чрезвычайного положения и режиме контртеррористической операции.

Закон Российской Федерации «О военном положении» определяет, что под военным положением понимается особый правовой режим, вводимый на территории Российской Федерации или отдельных ее местностях в соответствии с Конституцией Российской Федерации Президентом России в случае агрессии против Российской Федерации или непос-

редственной угрозы агрессии. Таким образом, базовыми и необходимыми основаниями введения военного положения является агрессия или непосредственная угроза агрессии.

Международная практика применения института военного положения в различных странах свидетельствует о том, что законодательство большинства государств рассматривает его в качестве правового института, регламентирующего режим осуществления государственной власти в ситуациях, когда нормальное функционирование общества и государства становится невозможным. При этом поддержание режима военного положения практически неизбежно связано с ограничениями прав и свобод человека и гражданина. В данном случае представляется крайне важным объективное сочетание целесообразности и разумной достаточности мер государственного ограничения прав и свобод граждан, которые, при этом, не должны противоречить нормам международного права, установленным в обществе основам правопорядка и конституционным нормам. Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 г. закреплено, что при осуществлении своих прав и свобод человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общественного благосостояния. Отсюда следует принципиальное требование, что какие-либо ограничения прав и свобод граждан допустимы только в том случае и в той мере, в каких они предусмотрены конституционным правом конкретного государства и соответствуют нормам международного права. Ограничения во всех случаях должны преследовать следующую цель - найти разумный компромисс между общественной необходимостью и интересами обладателя права. Ограничение права, возможно, до тех пределов, при которых оно не вступает в противоречие с истинным назначением самого права.

На граждан (физических лиц) в период действия военного положения возлагаются дополнительные обязанности, что, в целом, согласуется с нормами международного права. В соответствии с требованиями закона, на территории, на которой введено военное положение, они, в частности, обязаны: выполнять требования федеральных органов исполнительной власти, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц и оказывать им необходимое содействие; являться по вызову в органы военного управления; выполнять требования, изложенные в полученных ими предписаниях, повестках и распоряжениях; участвовать в выполнении работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия, восстановлении объектов экономики, систем жизнеобеспечения, а также в борьбе с пожарами, эпидемиями, эпизоотиями.

Определенный научный интерес представляет вопрос, связанный с обязанностью граждан выполнять требования федеральных органов исполнительной власти, органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения и их должностных лиц по участию в работах для нужд обороны. Является ли такое привлечение к труду принудительным или обязательным?

Международной организацией труда (МОТ) по данному вопросу принято несколько документов. В частности, Конвенция МОТ № 29 «О принудительном или обязательном труде» 1932 г. закрепляет, что термин «обязательный или принудительный труд» означает всякую работу или службу, требуемую от лица под угрозой наказания, для выполнения которой это лицо не предложило своих услуг добровольно. Вместе с тем, Конвенция закрепляет несколько исключений из данного определения. Так, не является обязательным или принудительным трудом работа или служба, требуемая в силу законов об обязательной военной службе и применяемая для работ чисто военного характера, а также в случае войны. Таким образом, обязательное привлечение к труду для нужд обороны в период войны не является нарушением норм международного права, если такое привлечение к труду осуществляется на основании требований соответствующих государственный органов.

Законом Российской Федерации «О военном положении» предусмотрена возможность изъятия для нужд обороны имущества у организаций и граждан с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества. Речь идет о реквизиции имущества. Однако Гражданский Кодекс (ГК) Российской Федерации предусматривает, что реквизиция допустима только в обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, и может применяться исключительно в интересах общества. Такое изъятие допустимо по решению государственных, но не муниципальных органов и не требует судебного решения. Однако в качестве гарантий защиты интересов собственника реквизированного имущества ГК предусматривает, во-первых, возможность судебного оспаривания размера компенсации, выплаченной за реквизированное имущество; во-вторых, возможность истребования по суду сохранившегося реквизированного имущества при отпадении обстоятельств, послуживших основанием для его реквизиции.

Кроме военного положения, Законом Российской Федерации «О чрезвычайном положении» предусмотрено введение чрезвычайного положения на всей территории России или в ее отдельных местностях.

Вся совокупность правовых установлений, относящихся к режиму чрезвычайного положения, может быть подразделена на две взаимосвязанные группы норм. К первой группе относятся международные, конституционные и государственно-правовые нормы, охватывающие основания, принципы введения чрезвычайного положения, а также гарантии прав и свобод личности. Вторую группу составляют административно-правовые и организационные установления, касающиеся непосредственной реализации конкретных мер чрезвычайного положения.

Защита прав человека в период чрезвычайного положения осуществляется на двух основных уровнях: международном и национальном. В силу суверенитета, государства вправе самостоятельно решать какие меры, адекватные тяжести сложившейся ситуации, необходимо предпринимать. Международное право не может ограничить в этом государство. Вместе с тем, существуют обязательства, когда мировое сообщество не только вправе, но и обязано осуществлять контроль над предпринимаемыми чрезвычайными мерами. Это связано с необходимостью контроля над соблюдением прав человека, которые в XXI веке перестали быть предметом только национального правового обеспечения.

Вторым направлением в обеспечении прав человека в условиях чрезвычайного положения выступает их ограничение. Ограничение прав человека в таких условиях выступает необходимой и вынужденной мерой, носящей временный характер, без которой невозможно достижение целей, ради которых такой режим вводится. Законодательные акты и конституции многих государств напрямую связывают чрезвычайное положение и ограничение прав человека. Российская Федерация не является исключением.

В целях борьбы с терроризмом в 2006 г. был принят Закон Российской Федерации «О противодействии терроризму», в котором предусмотрена возможность обеспечения жесткого правопоря­дка в зоне контртеррористической операции без введе­ния режима чрезвычайного положения.

После принятия этого закона появился новый для российского правопорядка исключительный режим - режим контртеррористической операции. На наличие такого режима в российском праве специально указывает ст. 11 данного закона, определяющая, что в пределах территории проведения контртеррористической операции может вводиться правовой режим контртеррористической операции на период ее проведения, т.е. на время раскрытия и пресечения террористического акта.

Под режимом контртеррористической операции понимается комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта.

На период проведения контртеррористической операции закон допускает применение специальных мер и некоторых временных ограничений, в частности, проверку у физических лиц документов, удостоверяющих их личность, а в случае их отсутствия – доставление указанных лиц в органы внутренних дел (иные компетентные органы) для установления личности; ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, передаваемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях информации об обстоятельствах совершения террористического акта, его участниках, и в целях предупреждения совершения других террористических актов; временное отселение физических лиц, проживающих в пределах территории проведения контртеррористической операции, в безопасные районы; беспрепятственное проникновение лиц, проводящих контртеррористическую операцию, в жилые и иные принадлежащие физическим лицам помещения и на их земельные участки, на территории и в помещения организаций независимо от форм собственности для осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом (например, для задержания членов незаконных вооруженных формирований совершивших террористический акт) и т.д.

Режим контртеррористической операции может существовать самостоятельно, но нельзя исключать и того, что в зависимости от ситуации его применение возможно в районе, объявленном на чрезвычайном положении, например, с целью локализации вооруженных отрядов наемников.

В заключении отмечается, что история войн и вооруженных конфликтов свидетельствует об объективно обусловленной закономерности использования противоборствующими сторонами все более совершенных средств и методов ведения вооруженной борьбы, от эффективности которых в значительной мере зависят ход и исход борьбы. Вследствие этого вооруженные конфликты XXI века приобрели качественно новые характеристики как с точки зрения средств и методов ведения военных действий, так и по типу решаемых противоречий. Это обстоятельство обостряет проблему соотношения соблюдения норм права и применение силы. В этой связи значительный интерес представляют новые подходы к развитию и совершенствованию теоретико-правовых положений международного права вооруженных конфликтов.

Право вооруженных конфликтов не делает акцент на вопросах законности или незаконности вооруженных конфликтов, а имеет дело с фактами вооруженного столкновения, независимо оттого, что послужило причиной возникновения конфликта и можно ли его как-то оправдать.

Сущность и смысл правил права вооруженных конфликтов сводится к двум основным аспектам: а) ограничить воюющие стороны в средствах и методах ведения военных действий; б) обеспечить всестороннюю защиту жертв и участников вооруженных конфликтов.

Защите жертв войны право вооруженных конфликтов уделяет особое внимание. В соответствии с Женевскими конвенциями 1949 г. к раненым, больным и лицам, потерпевшим кораблекрушение, в зависимости от их правового статуса (военнослужащие или гражданские лица) применяются определенные режимы защиты и оказания помощи. Женевские документы закрепляют, что термины «больной» и «раненый» применяются независимо от того, является ли гражданин военнослужащим или гражданским лицом. Конвенции устанавливают, что все раненые и больные независимо от цвета кожи, религии, национального и социального происхождения, политических и других убеждений пользуются одинаковым покровительством.

Современное международное право содержит требования, которыми воюющие обязаны руководствоваться по отношению к гражданскому населению: а) воюющим запрещено нападать на гражданское население; б) в любое время и при любых условиях воюющим необходимо проводить различие между комбатантами и гражданским населением.

Международное право предусматривает предоставление гражданскому населению разных уровней защиты и соответственно предоставление определенных режимов обеспечения безопасности. Право вооруженных конфликтов обеспечивает как общую, так и специальную правовую защиту от последствий военных действий. В ходе вооруженного конфликта воюющие государства могут вести военные действия в определенных пространственных пределах сухопутной, морской и воздушной территории.

В процессе исследования показано, что личный состав вооруженных сил с точки зрения правомерности применения против них оружия неоднороден. В их составе различаются сражающиеся (комбатанты) и несражающиеся (некомбатанты).

Комбатанты непосредственно ведут боевые действия против неприятеля с оружием в руках, и только к ним применимо военное насилие вплоть до физического уничтожения. Попав в руки неприятеля, они становятся военнопленными. Добровольцы (в зависимости от выполняемых в армии функций) могут считаться комбатантами, на них распространяется режим военного плена

В состав вооруженных сил воюющих сторон входят и некомбатанты. В отличие от комбатантов, их функции сводятся лишь к обслуживанию и обеспечению боевой деятельности вооруженных сил.

Принципиально важными являются нормы, регулирующие вопросы юридического оформления начала и окончания вооруженных конфликтов.

Объявление войны, даже если оно не сопровождается боевыми действиями, влечет начало состояния войны. Под состоянием войны следует понимать особый, определенный нормами международного права уровень взаимоотношений между государствами, после того как война официально объявлена или военные действия начались без объявления войны.

В целях обеспечения безопасности государства в период вооруженного конфликта (или до его возникновения, в период внутренней дестабилизации: акты диверсий, террористические проявления, попытки вооруженного мятежа и т.д.) верховная власть и высшие должностные лица принимают различные законодательные акты. Значительное место среди таких законодательных актов занимают нормы, содержащие режимные установления и, в частности, режим военного, чрезвычайного положения, а также режим контртеррористической операции.

Война-состояние временное и на смену вооруженному противостоянию приходит мир.

Окончание войны между воюющими сторонами означает прекращение состояния войны. В результате между сторонами восстанавливаются дипломатические, консульские и другие отношения. Однако прекращению состояния войны обычно предшествует прекращение военных действий. Формами прекращения военных действий могут быть перемирие и капитуляция.

Перемирие-приостановление или прекращение военных действий между воюющими сторонами. Оно может быть местным и общим. Местное перемирие связано с приостановлением военных действий между отдельными подразделениями вооруженных сил на конкретном участке театра военных действий для решения различного рода частных задач: подбора раненых, эвакуации больных, женщин, детей, лиц пожилого возраста и т.д. Данное перемирие может быть заключено командованием конкретного театра военных действий. Общее перемирие прекращает военные действия. Оно распространяется не на часть театра войны, а на военные действия в целом. Общее перемирие рассматривается как политический и военный акт и заключается от имени высших государственных органов.

Другая форма прекращения военных действий - капитуляция, под которой обычно понимают прекращение сопротивления. К разновидности капитуляции следует отнести безоговорочную капитуляцию. Она принимается государством, как правило, после поражения своих вооруженных сил без каких-либо условий и оговорок.

В большинстве случаев ни перемирие, ни капитуляция не прекращают состояния войны. Для юридического прекращения состояния войны государства используют различные формы. Основной формой является заключение мирного договора. Мирные договоры охватывают широкий круг вопросов: прекращение состояния войны, восстановление мирных отношений, ответственность военных преступников, территориальные вопросы, возмещение вреда, действия в отношении военнопленных и интернированных и т.д.

Прекращение состояния войны может объявляться путем издания односторонних актов. Так, Советский Союз прекратил состояние войны с Германией на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 января 1955 г.

Кроме того, состояние войны может прекратиться путем подписания двусторонней декларации. 19 октября 1956 г. СССР и Япония подписали совместную Декларацию о прекращении состояния войны и восстановлении дипломатических и консульских отношений. Такая декларация не исключает последующего заключения мирного договора в целях урегулирования различных послевоенных проблем.

Представленное к защите диссертационное исследование охватило только некоторую часть важнейших проблем, связанных с правовым регулированием вооруженных конфликтов и его возможного использования в обеспечении безопасности России. В дальнейшем автор планирует в развитие изучения права вооруженных конфликтов провести другие смежные отраслевые правовые исследования.

Список публикаций по теме диссертационной работы

(общий объем публикаций - 14,2 авт.л.)

1.Правовое регулирование вооруженного конфликта немеждународного характера // Московский журнал международного права. 1998. № 2. С. 134-144 (0,4 авт.л).

2. Правовое регулирование защиты детей во время вооруженных конфликтов // Московский журнал международного права: Специальный выпуск. 1998. С. 128-134 (0,5 авт.л.).

3. Понятие и противоправность наемничества // Московский журнал международного права. 1998. № 3. С. 60-73 (0,5 авт.л.).

4. Обеспечение безопасности детей в период вооруженного конфликта // Армия и Общество. 1999. №1. С. 56-59 (0,1 авт. л.).

5. Режим военного плена // Московский журнал международного права. 1999. № 2. С. 149-160 (0,5 авт.л.).

6. Наемничество - преступление международного характера // Российский ежегодник международного права 1998-1999. Санкт-Петербург. 1999. С.157-173 (0,6 авт. л.).

7. Погранология: правовые основы: Монография. М., 2000. С.157-163 (в соавторстве, доля автора 0,2 авт.л.).

8. Иностранные граждане: проблемы интернирования // Юрист. 2000. № 2. С. 2-6 (0,1 авт.л.).

9. Правовое положение интернированных лиц и их собственности // Московский журнал международного права. 2000. № 2. С. 269-280 (0,4 авт. л.).

10.Актуальные проблемы современного международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов: Монография. М., 2001. 117 с. (4,7 авт.л.).

11. Содержание международного гуманитарного права, применяемого в вооруженном конфликте // Международное право. 2001. № 4. С. 272-285 (0,5 авт. л.).

12. Международное гуманитарное право и обеспечение прав человека в деятельности сотрудников правоохранительных органов: Учебно-практическое пособие / Под ред. С.А Дербичевой., В.П. Игнатова Москва-Смоленск: Смоленский регион IPA, 2001. С. 11-97 (в соавторстве, доля автора 1,7 авт. л.).

13. Международное гуманитарное право: понятие, содержание и основные институты // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2002. № 2. С. 234-267 (1,3 авт.л.).

14. Правовая основа обеспечения национальной безопасности Российской Федерации: Монография / Под ред. А.В. Опалева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. С. 480-511 (в соавторстве, доля автора 0,6 авт. л.).

15. Раздел 7 «Право вооруженных конфликтов» // Международное право: Учебник / Под общей редакцией А.И Микульшина. М.: Международные отношения. 2005. С. 272-289 (в соавторстве, доля автора 0,7 авт.л.).

16. Вооруженный конфликт немеждународного характера (теоретико-правовой аспект) // Государство и право. 2006. № 2. С. 100-104 (0,2 авт.л.).

17. Правовые основы использования исключительных режимов в обеспечении безопасности Российской Федерации // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2006. № 2. С. 201-213 (0,5 авт.л.).

18. Интернирование и вооруженный конфликт // Международное публичное и частное право. 2006. № 3. С. 48-52 (0,2 авт. л.).

19. Защита гражданского населения в период вооруженных конфликтов // Современное право. 2006. № 3. С. 25-30 (0,2 авт.л.).

20. Правовые основы применения режима чрезвычайного положения и режима контртеррористической операции // Современное право. 2006. № 4. С. 23- 31 (0,3 авт.л.).

 Список использованной литературы представлен в хронологическом порядке.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Отчет о работе конференции на тему «Современное состояние военного права и его влияние на национальную безопасность Российской Федерации»

    Публичный отчет
    Редакция журнала. Отчет о работе конференции на тему «Современное состояние военного права и его влияние на национальную безопасность Российской Федерации», проведенной в Военном университете 21 апреля 2004 г.
  2. К. В. Фатеев военная безопасность российской федерации и правовые режимы ее обеспечения теоретико-правовое исследование

    Исследование
    В монографии комплексно исследуются теоретико-правовые вопросы военной безопасности Российской Федерации, ее современного состояния и проблемы правового регулирования, дается определение военной безопасности Российской Федерации,
  3. Правовое обеспечение военно-социальной политики российской федерации

    Диссертация
    Начавшиеся в начале 90-х годов прошлого столетия и продолжающиеся сегодня качественные преобразования в российском обществе привели к глубоким, коренным и, как представляется, необратимым изменениям во всех сферах общественной жизни
  4. Российской Федерации «Об образовании» (3)

    Закон
    1. Образовательным является учреждение, осуществляющее образовательный процесс, то есть реализующее одну или несколько образовательных программ и (или) обеспечивающее содержание и воспитание обучающихся, воспитанников.
  5. Фатеев К. В. Ф27 Обеспечение военной безопасности Российской Федерации: теория и практика правового регулирования

    Документ
    Ф27 Обеспечение военной безопасности Российской Федерации: теория и практика правового регулирования. – М.: Издательство «За права военнослужащих», 2005.

Другие похожие документы..