Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Доклад'
Развитие финансовых основ местного самоуправления неразрывно связано с формированием механизмов роста доходов местного бюджета, в том числе путем сов...полностью>>
'Документ'
Континуальное и запредельное триединство «Число – Пространство – Время» рассматривается здесь не только как априорное условие возникновения и эволюции...полностью>>
'Закон'
В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 21 августа 2 г. N 613 "О неотложных мерах по предупреждению и ликвидации ав...полностью>>
'Документ'
История живописи началась тогда, когда человек впервые что-то изобразил на первой попавшейся ему поверхности при помощи краски. Скорее всего, произошл...полностью>>

Главная > Статья

Сохрани ссылку в одной из сетей:

НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА СОВЕТСКОЙ РОССИИ в 1918-1920 гг.

Н.Е. Рогожникова

Статья посвящена проблеме становления налоговой системы Советского государства в 1918-1920гг. в условиях Гражданской войны. Автор раскрывает процесс введения новых налогов, постепенную замену денежных платежей натуральными, отслеживает общую динамику налоговых поступлений. Доказательная база автора строится на использовании региональных данных Государственного архива Самарской области и Тольяттинского городского архива.

Летом 1918 года большевики приступили к реорганизации системы налогообложения. На первом этапе революции лозунги политической свободы крестьяне стихийно перенесли на экономические обязательства перед новым социалистическим государством и перестали платить налоги.[1] К весне 1918 г. резко ослабла деятельность налоговых органов на местах. Поступления налогов и сборов почти полностью прекратились.[2]

Начавшаяся крупномасштабная Гражданская война и военная интервенция потребовали от молодой Советской республики огромного напряжения сил и мобилизации всех средств. Началась перестройка всей хозяйственной и культурно-политической жизни страны на военный лад. Выполнение этих задач осложнялось тем, что республика была оторвана от своих основных продовольственных, сырьевых и топливных районов и потому вынуждена была мобилизовать имевшиеся запасы материальных ресурсов. В этих условиях налоговая система должна была служить одним из важнейших инструментов мобилизации крупных денежных и хлебных ресурсов, ещё сохранившихся у городской буржуазии и кулачества в деревне.

2 августа 1918 г. В.И.Ленин предложил народным комиссариатам продовольствия, финансов, торговли и ВСНХ установить налог натурой, хлебом с богатых крестьян, считая богатыми таких, у которых количество хлеба превышает вдвое и более чем вдвое собственное потребление. Также предлагалось назвать налог подоходным и поимущественным и сделать его прогрессивным.[3]

26 октября 1918 г. проект декрета о натуральном налоге был утвержден СНК. Введение налога оправдывалось крайней нуждой в продуктах сельского хозяйства. Согласно декрету, цель введения натурального налога заключалась в «полном освобождении бедноты от несения податного бремени путем переложения всей налоговой тяготы на имущественно обеспеченные классы с тем, чтобы в деревне средние крестьяне облагались лишь умеренным налогом, а на кулаков-богатеев была возложена главная часть государственных сборов». [4]

Хотя централизованное распределение налога находилось в руках Наркомфина, сбор налога был поручен местным исполнительным комитетам, а в сельских районах и деревнях – специально назначенным комитетам, состоявшим главным образом из крестьян-бедняков.

Для исчисления натурального налога в зависимости от климатических, географических и экономических условий территория страны была разделена на 7 районов. Самарская губерния была приписана к Приволжскому району. По каждому району были сделаны две таблицы: по одной устанавливался размер натурального налога в зависимости от площади посева, по другой – по количеству голов скота. Для удобства плательщиков декрет предусматривал эквивалент замены ржи другим продуктом. Учитывалось также число членов семьи, находящихся на иждивении у владельца землей.[5]

Суть натурального налога, как она понималась в то время, заключалась в том, что им облагали, исходя из предполагаемых нужд, а не из производства. Единственное, что бралось в расчет, - это нужды налогоплательщика и его семьи. Все остальное, что превышало эту норму, изымалось. Таким образом, то, что предполагалось, не являлось более простым изъятием излишков, а представляло собой взятие установленного количества продуктов, исходя из предполагаемой способности платить.

Для исчисления натурального налога в волости направлялись податные инспекторы, ревизоры-инспекторы, проводилось анкетирование крестьянских хозяйств и т.д. Нередко возникала несогласованность действий продовольственных и финансовых органов, вносившая путаницу в систему заготовок продовольствия, что вызывало недовольство крестьян. Допускались ошибки. В некоторых районах Самарской губернии сумма налога раскладывалась не на основе учёта имущественного положения каждого плательщика, а по едокам. В результате пострадали середняцкие и даже бедняцкие хозяйства.

Натуральный налог был связан с хлебной монополией. Хозяйства, сдавшие все излишки государству до объявления налога, освобождались от налога натурой. Они уплачивали стоимость подлежащего сдаче деньгами по твёрдым ценам [6]. Постановлением ВЦИК от 23 декабря 1918 г. крестьяне были освобождены также от взносов натурального налога деньгами, если они уплатили чрезвычайный революционный налог [7]. Декретом от 25 апреля 1919г. вводились льготы по натуральному налогу для крестьян-середняков, выполнивших перед государством обязательства по денежным налогам (чрезвычайного или местным). От внесения налога освобождались все сельские хозяева ряда губерний, в том числе и Самарской, которые по существующим ставкам должны были уплатить налог менее 60 пудов с площади посева 1918 г. [8] Декретом от 15 октября 1919 г. отменялось обложение натуральным налогом по числу голов скота. Для малоимущих групп крестьянства оклад налога был понижен на 50% [9].

С введением натурального налога старые налоги (государственный поземельный, поселенные земские сборы, промысловый и др.) были отменены, а некоторые сохранившиеся, как подоходный, значительно уменьшены. За полугодие с момента принятия декрета было опубликовано три постановления ВЦИК по этому вопросу и 19 различных инструкций и циркуляров Наркомфина.

В отличие от Симбирской губернии, где натуральный налог не взимался вовсе, в Самарской губернии предпринимались попытки проведения его в жизнь. На запрос наркома продовольствия А.Д.Цюрупы от 30 декабря 1919 г. о результатах сбора натурналога из Самарской губернии сообщали, что по 14 волостям Бугульминского уезда выявлено 47 плательщиков, которые должны внести 4551 пуд натурналога. В Мелекесском уезде в 8 волостях выявлено 32 плательщика с суммой налога 2900 пудов. За два окладных года в этом уезде поступило 1400 пудов различного хлеба.[10]

Финансовые органы исчисляли натурналог в денежном выражении по твёрдым хлебным ценам. На 1919 г. налог был исчислен в сумме 850 млн. руб.[11], но удалось собрать гораздо меньше: на 10 октября 1919 г. поступило всего лишь 233 млн. 578 тыс. руб.

В натуральном и денежном выражении поступление натурналога по 27 губерниям в 1919 г. составило 43 тыс. 969 пудов зерном и 408 тыс. 161 руб. деньгами. В 1920 г. поступило 199 тыс. 206 пудов зерном и 58,4 млн. руб. [12] Из указанных сумм на долю Самарской губернии приходилось по данным на 1 сентября 1920 г. 75 тыс. 295 пудов зерном (около 38% от общего числа) и 12 млн. 45 тыс. 133 руб. деньгами (около 22%). [13].

Таким образом, для государственного бюджета поступления от натурального налога были незначительными. Лишь в отдельных губерниях объём планируемых поступлений был удовлетворительным. Тем не менее, натуральный налог имел принципиальное значение. Он являлся не простым изъятием у сельских хозяев продовольственных запасов, а одной из форм государственного налогового обложения, которое обязаны были нести все имущие граждане села, и в первую очередь наиболее обеспеченные сельские хозяйства [14].

Советскому государству не удалось полностью провести натуральный налог в жизнь. Он не соответствовал задачам военного времени, противоречил хлебной монополии, т.к. предусматривал взыскание лишь части излишков продовольствия и предполагал их наличие у крестьян. Неуспех натурального налога объясняется также тем, что крестьянству были предоставлены широкие льготы, особенно декретом от 25 апреля 1919 г., по которому почти все сельские хозяева были освобождены от налога. Поэтому местные органы считали бесцельным в финансовом отношении производить работы, сводившиеся, по их мнению, лишь к канцелярскому составлению списков.

Одна из причин игнорирования натурального налога местными органами и населением скрывалась в недостаточном разъяснении статьи 6 декрета от 30 октября 1918 г. В ней освобождались от обязанности внесения налога натурой сельские хозяева, сдавшие все излишки хлеба. Но они должны по твердым ценам уплатить стоимость подлежащего внесению в налог хлеба. [15] Практически при сдаче излишков хлеба должно было производиться удержание денег в сумме, соответствующей стоимости натурального налога по твердым ценам. В большинстве случаев волисполкомы просто не имели подготовленных работников, способных произвести сложные статистические подсчеты по исчислению натурального налога.

И, наконец, главная причина неудачи натурального налога заключалась в том, что крестьяне не видели разницы между натуральным налогом и продразверсткой.

Введение продразверстки декретом от 11 января 1919г. [16] было вызвано критической ситуацией с продовольствием, сложившейся к концу 1918 г. Продразвёрстка оказалась мобильной и действенной мерой по решению продовольственной проблемы. В отличие от натурального налога, она была проста по исполнению и не требовала сложных дорогостоящих подготовительных работ. С введением продразвёрстки устанавливалась новая упорядоченная система заготовок в общегосударственном масштабе. Преимущество этой системы заключалось в том, что центральные власти освобождались от обременительной задачи сбора налога. Продразвёрстка восстанавливала принцип коллективной ответственности, на котором основывалось сельское налогообложение царского правительства. Раскладку продразвёрстки по дворам осуществлял сельский сход. Он же был ответственен за ее выполнение.

Введение продразверстки в значительной мере снизило эффективность налоговых мероприятий в деревне. Крестьяне не ощущали разницу между натуральным налогом и продразвёрсткой, т.к. за выполнение развёрстки они не получали достаточной экономической компенсации. Денежные средства, полученные за сданный хлеб, не соответствовали рыночным ценам. Но даже эти средства не всегда были в наличии у продовольственных органов, осуществляющих продразвёрстку, поэтому вместо денег, зачастую, выдавались квитанции.

Параллельно с введением натурального налога Декретом от 30 октября 1918г. был введен единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог.[17] Его введение было связано с необходимостью организации снабжения и содержания армии. Чрезвычайный налог взимался с имущих классов городского и сельского населения. Лица, источником доходов которых являлась заработная плата или пенсия, не превышавшая 1500 руб. в месяц, освобождались от налога. Не подлежали обложению национализированные и муниципализированные предприятия, а также потребительские кооперативы и сельскохозяйственные коммуны. Согласно постановлению СНК от 25 января 1919 г. к уплате 10-миллиардного налога привлекались и иностранные граждане. [18].

Общая сумма налога развёрстывалась соответствующими Советами депутатов трудящихся между губерниями, уездами, городами, волостями и селениями. Проведение в жизнь чрезвычайного единовременного налога было возложено на комитеты бедноты на селе и на городские советы. Развёрстка чрезвычайного налога производилась на основе данных по губерниям о количестве населения, площади посевов, удобных земель, о поступлении поземельного и промыслового налогов [19]. Поступления его полностью зачислялись в общегосударственные доходы.

Значительную часть налога (третью часть всей суммы – 3,5 млрд. руб.) предполагалось собрать с городской буржуазии Москвы и Петрограда. По расписанию окладов на губернии распределялась оставшаяся сумма: от 60 до 500 млн. руб. на каждую. На Самарскую губернию было назначено 400 млн. руб. [20]. Эта сумма распределялась по уездам, волостям и сёлам следующим образом: на Самарский уезд – 35 млн. 340 тыс. руб., на Каменскую волость – 796 тыс. 688 руб., Раксвийскую волость и 5 селений, входящих в её состав – 315 тыс. 830 руб. [21], Чернореченскую волость – 1 млн. 182 тыс. 680 руб.[22], Алексеевскую волость – 1 млн. 45 тыс. 427 руб. [23], Бобровскую волость – 547 тыс. 771 руб.[24] и т.д.

Местные органы власти распределяли эти суммы между крупными, средними и мелкими предприятиями, между всеми крупными предпринимателями и финансистами [25]. Сумма налога была распределена и между волостными обществами. Имеются данные по Бобровской волости, согласно которым «единовременного чрезвычайного революционного налога на общества волости было наложено 261 тыс. 369 руб. 50 коп., который и взыскан полностью и сдан в уездный отдел Финансов» к 20 апреля 1919 г. [26].

При раскладке налога основная задача заключалась в том, чтобы строго выдержать классовый принцип. Необходимо было полностью освободить от налога городскую и сельскую бедноту, средние слои обложить небольшими ставками, а всю тяжесть налога переложить на богатую часть городского населения и богатых крестьян [27]. В специальной, опубликованной в центральной и местной печати, инструкции разъяснялось, что от обложения налогом освобождаются семьи красноармейцев, деревенская беднота, сельскохозяйственные коммуны и общественные лавки, все лица, существующие только на своё жалованье. Середняки подлежали обложению налогом лишь по усмотрению сельских и волостных комиссий. [28] Практика взимания чрезвычайного налога на селе показала, что среднее крестьянство в целом благожелательно относилось к этому революционному мероприятию, добровольно вносило причитающиеся с него небольшие суммы налога и помогало раскладочным комиссиям в их работе по обложению кулачества.

При обложении налогом имели место нарушения, отдельные перегибы, искажения. Объяснялось это отсутствием опыта у комбедов и советов, а также тем, что в раскладочные комиссии проникали кулацкие и вражеские элементы. Там, где они действовали, налоги раскладывались по душам, подворно, подесятинно, а не по имущественному признаку. Например, кулаки, прошедшие в Натальинский комбед, всю тяжесть взысканий переложили на бедняков села. Мало-Малышевский волостной исполком налог в сумме 1087000 рублей распределил не только среди кулаков, но и среди середняков и даже бедняков. В Ново-Александровском волисполкоме и комбеде «подкулачникам удалось протащить резолюцию, в которой говорилось об отсутствии в волости буржуазии и что жители среднего класса, имеющие от 2 до 4 лошадей, не подлежат налогу». А между тем в этой волости имелись торговцы и спекулянты, владельцы мельниц, богатые собственники табунов скота. Даже Пугачёвская уездная комиссия по чрезвычайному налогу «не приняла в расчёт имущественное состояние граждан, и вся тяжесть налога распределена пропорционально числу жителей» [29].

В целях ликвидации этих нарушений 10 апреля 1919 г. был издан декрет ВЦИК «О льготах крестьянам-середнякам в отношении взыскания единовременного чрезвычайного революционного налога». На его основании было прекращено взыскание чрезвычайного налога с крестьян, обложенных низкими ставками (до 3000 руб.), и значительно понижен налог с крестьян, которым предъявлялись к уплате суммы свыше 3000 руб. Одновременно были усилены меры воздействия на кулаков, не уплачивавших налога в срок [30].

Прекращение взимания налога с мелких окладов, исключительные трудности в организации на местах работы по раскладке и взиманию налога, извращения при его проведении являлись основными причинами того, что денежные поступления чрезвычайного налога были невелики. В 1918 г. было собрано всего около 200 млн. руб. Общая сумма поступлений составила 1 млрд. 628 млн. руб., не считая сумм списанных с текущих счетов[31]. В целом по Самарской губернии к апрелю 1919 г. чрезвычайный революционный налог был собран в сумме 46 млн. руб.[32]. Учитывая, что общая сумма поступлений по чрезвычайному налогу взыскивалась, во-первых, на протяжении двух окладных лет (1918-1919 и 1919-1920 гг.) и, во-вторых, не только с сельского, но и с городского населения, следует признать, что тяжесть чрезвычайного налога для крестьянства не была чрезмерной.

В целом параллельное введение натурального и чрезвычайного 10-млрд. налогов оказалось неудачным по времени. Это имело серьезные последствия. Дело в том, что к концу 1918 г. определенная часть крестьянства, преимущественно середняки, уже сдали добровольно свои излишки продукции государству. Но с них же еще причиталось получение чрезвычайного и натурального налогов. Таким образом, пострадали наиболее аккуратные плательщики. [33]

Наряду с натуральным и чрезвычайным десятимиллиардным денежным налогами Советское государство продолжало взимать и регулярные прямые денежные налоги. Они были перестроены. Круг плательщиков значительно расширен главным образом за счёт зажиточной части населения города и деревни. Отправным пунктом для перестройки подоходного налога явилось указание В.И. Ленина: «Подоходный налог должен быть взимаем со всех без исключения доходов и заработков; работа печатного станка… должна уступить место прогрессивно-подоходному и поимущественному обложению с очень частыми сроками взимания» [34].

Декретами правительства от 23 сентября 1918 г. и 27 марта 1919 г. был коренным образом изменён порядок исчисления и взимания подоходного налога. Налог стал взиматься по доходу от всех источников в совокупности за предшествующий год независимо от того, сохранился ли тот или иной источник дохода у плательщика к началу окладного периода. Второе изменение было связано с перестройкой шкалы обложения: вводились поясные ставки для различных местностей в связи с различиями в рентабельности предприятий и прожиточном минимуме в отдельных губерниях и городах. Перестройка шкалы обложения вытекала из социально-политических задач Советского государства и была направлена на подрыв экономической мощи буржуазии. По новым ставкам процент изъятия из дохода был значительно повышен. Также был повышен и необлагаемый минимум для всех местностей, что позволило полностью освободить от обложения всех лиц с мелкими доходами. Подоходный налог взимался не только с городского, но и сельского населения [35]. Введение подоходного налога в деревне имело большое значение для изъятия накоплений кулацко-зажиточной части крестьянства.

В условиях резкого падения стоимости рубля к концу Гражданской войны потребовалась дальнейшая перестройка системы подоходного обложения. Существовали обстоятельства, снижающие прогрессию обложения. Во-первых, взимание налога по доходам за предыдущий год, когда сроки уплаты были отдалены от момента получения дохода почти годовым периодом, превращало подоходный налог в условиях быстро падающей валюты в мелкий платёж. Необходимо было приблизить уплату налога к моменту получения дохода. Во-вторых, наличие у одного и того же лица нескольких источников дохода в различных местностях требовало весьма сложных расчётов по исчислению налога с совокупного дохода или раздельного обложения доходов. В условиях Гражданской войны это было сделать затруднительно, что и создавало возможности для уклонения от уплаты налога.

В этот период продолжал действовать и промысловый налог, значение которого было несколько расширено декретом от 10 октября 1918 г. Дополнительный промысловый налог в виде процентного сбора с прибылей стал взиматься с более широкого круга торговых и промышленных предприятий и с ярмарочной торговли. Полная реформа промыслового налога была проведена декретом от 28 декабря 1918 г. Основной промысловый налог был отменён. Дополнительный налог стал взиматься в виде налога с капитала предприятий, обязанных публичной отчётностью, и процентного сбора с прибылей частных предприятий и промыслов. По первой группе предприятий налог взимался в размере 25-30%, по второй группе (к ней относились все предприятия и промыслы, которые ранее уплачивали основной промысловый налог) – 12% [36]. Реформирование системы промыслового налога не принесло увеличения поступлений, т.к. торгово-промышленные предприятия были национализированы, гарантированные правительством займы – аннулированы, частная собственность на недвижимость уничтожена.

Коренному изменению подверглась в этот период система косвенных налогов – акцизов. С развитием процесса национализации промышленности и переходом в руки государства важнейших объектов косвенного обложения отпала необходимость во взимании косвенных налогов. Взамен косвенных налогов были введены начисления в пользу государства на цены товаров, отпускаемых для распределения. В отличие от акцизов, которые являлись ценообразующим фактором и повышали цены товаров, начисления взимались в составе цены, которая твёрдо устанавливалась государством. При определении начислений учитывалась необходимость изъятия оседавшей в деревне в результате огромного роста цен на сельскохозяйственную продукцию денежной массы. В связи с этим размер начислений на отдельные товары был несколько выше отменённых акцизов. Начисления строились по принципу более высокого обложения высших сортов товаров.

Начисления на цены товаров, также как и подоходный налог, преследовали основную цель – получение доходов в государственный бюджет. Однако в условиях полного натурального распределения продукции национализированных предприятий и значительного расширения национализации начисления потеряли свой налоговый характер, свелись по существу к простым бухгалтерским расчётам между государственными учреждениями. В связи с этим начисления на цены товаров были отменены в начале 1920 г.

Таким образом, можно констатировать, что в 1918-1920гг. в условиях натурализации экономических отношений значение денежных налогов с каждым годом падало, о чём свидетельствует ежегодное сокращение налоговых поступлений. В 1918 г. они составляли 76% всех доходов, в 1919 г. – 14,6%, в 1920 г. – 0,2% [37]. Незначительная собираемость по стране всех видов государственных и местных налогов была второстепенным показателем при инфляционном обесценивании денег и разрастающейся натурализации хозяйства. В эмиссионной военно-коммунистической системе налоги играли символическую роль. При небольшом удельном весе (0,09% в 1919 г. и 0,005% в 1920 г.)[38], они фактически лишь обслуживали галопирующую инфляцию. При этом наибольшая тяжесть революционных сборов падала на российскую деревню. Именно на сельских производителей пришлось в 1918-1920 гг. 4 млрд. из приблизительно 4,5-5 млрд. неинфляционных рублей национального дохода Советской России. Налоговая стратегия Советского правительства привела к тому, что хозяйственная выживаемость пролетарского государства в годы «военного коммунизма» практически полностью стала зависеть от материальных поступлений из деревни.

В условиях развернувшейся широкомасштабной Гражданской войны и галопирующей инфляции отличительной особенностью системы налогообложения стало реальное преобладание натуральной формы налогообложения над денежными налогами. Были введены новые налоги, отвечающие условиям военного времени (государственный чрезвычайный 10-миллиардный налог, местные чрезвычайные налоги, натуральный налог и продразвёрстка). Налоговое бремя для крестьянства неизбежно увеличивалось, т.к. вследствие изменения социальной структуры населения именно крестьянство, в первую очередь зажиточное и среднее, стало основным налогоплательщиком.

Самарская губерния как крупнейший аграрный регион, как производящая губерния – житница России, являлась в это время одним из основных плательщиков натурального налога и продразвёрстки. (По продразвёрстке крестьяне Самарской губернии в 1918 – 1919 гг. поставили около 23 миллионов пудов, что составляло пятую часть всего добытого в стране хлеба.) Именно на население Приволжского района, к которому была причислена Самарская губерния, приходились самые высокие ставки данных налогов. [39] Критический момент наступил к началу 1921 г., когда приходилось отдавать действительно все запасы зерна. Самарская губерния превратилась из производящей губернии в потребляющую губернию. [40]

Подводя итог необходимо отметить, что создать целостную систему налогообложения в 1918-1920 гг. в Советской России не удалось. Это явилось прямым следствием конкретно-исторических условий развития страны в годы Гражданской войны, но опыт подготовки и частичного осуществления натурального налога не пропал даром. Принципы натурального налога были всесторонне развиты и практически воплощены в продовольственном налоге 1921 г., ознаменовавшем переход Советского государства к новой экономической политике.

Библиографический список и источники.

1. Известия. – 1918. – 1 марта.

2. Известия. – 1918. – 13 апреля.

3. Ленин, В.И. Тезисы по продовольственному вопросу 2 августа 1918 г./ В.И. Ленин. // Полн. собр. соч.- Т. 37.- С. 32.

4. Декреты Советской власти. - М., 1964.- Т. 3.- С. 465.

5. Там же. С. 470-473.

6. Там же. - С. 472.

7. Декреты Советской власти. - М.. 1968.- Т. 4. - С. 248.

8. Декреты Советской власти. - М., 1968. - Т. 5. - С. 105-106.

9. Декреты Советской власти. - М., 1968.- Т. 6.- С. 193.

10. ГАСО. - Ф.81.- Оп.1.- Д.187.- Л.39.

11. Марьяхин, Г.Л. Налоги в СССР. / Г.Л. Марьяхин. - М., 1958. - С. 37.

12. Кабанов, В.В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». / В.В. Кабанов. - М., 1988. - С. 171.

13. ГАСО. - Ф. Р-81. - Оп. 1.- Д. 244. - Л. 410.

14. ГАСО. - Ф. Р-99.- Оп. 2.- Д. 59. - Л. 173.

15. Декреты Советской власти. - Т.3.- С.472.

16. Сборник документов по истории СССР. Эпоха социализма. Вып. 1 – С. 222 – 224.

17. Декреты Советской власти. – Т. 3 – С. 467.

18. Декреты Советской власти. – М., 1968. - Т.4 – С.324.

19. Марьяхин, Г.Л. Очерки истории налогов с населения СССР. / Г.Л. Марьяхин.- М., 1964. - С.35.

20. Декреты Советской власти. - М., 1964. - Т. 3. - С. 468.

21. ГАСО. - Ф. Р-99. - Оп. 3. - Д. 101.- Л. 41.

22. ГАСО. - Ф. 157.- Оп. 2.- Д. 20.- Л. 2.

23. ГАСО. - Ф. 185.- Оп. 2.- Д. 28. - Л. 29.

24. ГАСО.- Ф. 186.- Оп. 2. - Д. 11.- Л. 8.

25. Чуканов, И.А. Советская экономика в 20-е гг. / И.А. Чуканов. - М. 2004.- С. 90

26. ГАСО. - Ф. Р-185.- Оп. 2.- Д. 25.- Л. 75.

27. Декреты Советской власти.- М., 1964. - Т. 3.- С. 467.

28. Медведев, Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье. (1918-1919 гг.) / Е.И. Медведев. - Саратов, 1974.- С. 231.

29. Там же. – С. 233-234.

30. Партия в период иностранной военной интервенции и Гражданской войны (1918-1920 годы). Документы и материалы. - М., 1962. - С. 104.

31. Марьяхин, Г.Л. Очерки истории налогов с населения СССР. / Г.Л. Марьяхин. - М., 1964. - С. 36.

32. ГАСО. - Ф. Р-81. - Оп. 1. - Д. 176.- Л. 10.

33. ТГА. - Ф.Р-108.- Оп.2. - Д.16.- Л.9.

34. Ленин, В.И. Доклад на I Всероссийском съезде представителей финансовых отделов Советов 18 мая 1918 г./ В.И. Ленин. // Полн. собр. соч. - Т. 36.- С. 350.

35. Декреты Советской власти. - М., 1968. - Т. 4. - С. 525-527

36. Там же. - С. 268-269.

37. Кабанов, В.В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». / В.В. Кабанов. - М., 1988. - С. 174.

38. Хазиев, Р.А. Система налогообложения в 1917-1921 гг.: от революционных столиц до уральской провинции. / Р.А. Хазиев // Отечественная история. - 2005. - №3. - С. 103.

39. РГАЭ. – Ф. 1943. – Оп. 4. – Д. 301 – Л.21; Д. 339 – Лл. 169 – 177.

40. ГАСО. – Ф.-81. – Оп. 1. – Д. 8. – Лл. 153, 154, 226; ТГА – Ф. Р – 83. – Оп. 1. – Д. 13. Л. 8.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Житенев Т. Е. Политика российского правительства по распространению церковно-приходских школ в конце xix - начале xx ВВ

    Документ
    К ВОПРОСУ О РОЛИ АНГЛИЙСКОГО КАПИТАЛА В РАЗВИТИИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ 50–60-Х ГОДОВ XX ВЕКА)
  2. Библиографический указатель советской литературы за 1917-1965 гг

    Библиографический указатель
    Предлагаемый вниманию читателей указатель охватывает основную научную и научно-популярную литературу на русском языке по истории, археологии и этнографии Карелии, изданную в СССР за период от Великой Октябрьской социалистической революции
  3. Программа учебной дисциплины история россии 050401 История, история с дополнительной специальностью

    Программа
    1.2. Квалификация выпускника – учитель истории, учитель истории и права. Нормативный срок освоения основной образовательной программы подготовки учителя истории, учителя истории и права по специальности 050401 История, история с дополнительной
  4. Учебно-методический комплекс по дисциплине «история россии»

    Учебно-методический комплекс
    Нормативный срок освоения основной образовательной программы подготовки бакалавра по направлению 050400.62 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ при очной форме обучения – 4 года.
  5. Т. а история россии. Учебник. М. Проспект, 1997. 544 с. Вучебник

    Учебник
    Прошлое не исчезает, а продолжает жить в накопленном опыте социальной жизни. Обобщение и обработка накопленного человеческого опыта - первейшая задача истории.

Другие похожие документы..