Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Ни воды у меня, ни огня у него, Ни очага, ни колодца, ни двора, ни плетня… Шли, рыдая, браня, а вот любили ль кого? Ни лампады, ни солнца, ни ясного...полностью>>
'Закон'
1. Порядком проведения конкурса на замещение вакантной должности нотариуса (далее – Порядок) в соответствии со статьей 12 Основ законодательства Росс...полностью>>
'Документ'
Волох Владимир Александрович – К.П.Н., председатель Общестувенного Совета ФМС России, заместитель заведующего кафедрой управления миграционными процес...полностью>>
'Реферат'
Глава 2. Стратегический маркетинг. 2.1. Процесс стратегического планирования. 2.2. Определение стратегических хозяйственных единиц – СХЕ. 2.3. Комплек...полностью>>

Главная > Лекция

Сохрани ссылку в одной из сетей:

3.7. Реформа политической власти в 2000-х гг.

На реализацию принципа разделения властей оказывает существенное влияние взаимодействие федеральных органов государственной власти с региональными (органами государственной власти субъектов Федерации). Именно на данном направлении были сосредоточены усилия президентской власти в начале 2000-х гг.

Весной 2000 г. обозначились основные направления внутрен­ней политики нового президента: реорганизация государства, преследующая цель укрепле­ния центра, а также всей вертикали власти; отстранение бизнес-элиты от центров политической власти; либерально-рыночные нововведения в экономическую и социальную политику.

Реорганизация вертикали государственной власти включила в качестве важнейшей меры создание семи федеральных округов, оказавшихся промежуточным и одновременно связующим зве­ном между центром и 89 регионами России. Федеральные окру­га — Центральный, Северо-Западный, Северо-Кавказский, При­волжский, Уральский, Сибирский, Дальневосточный.

Основной задачей полномочных представителей Президента являлось приведение политики и правовой базы субъектов Федерации в соответствие с общефедеральными законодательст­вом и государственной политикой. Введение полномочных представителей в Со­вет Безопасности РФ и фактически, и формально воз­высило их над всеми губернаторами, а также над большинством фе­деральных министров и законодателей.

Хотя в решении о создании федеральных округов указывалось, что задача президентских полпредов — не руководство регионами, а регулирование и координация действий федеральных органов власти на местах, они нередко вмешивались в деятельность местных органов, что порождало серьезные конфликты. Через год после создания федеральных округов и института полпредов Президент выразил удовлетворение реформой, выделив среди ее поло­жительных следствий приведение законодательных актов регио­нов в соответствие с федеральной Конституцией.

Вторая важная реформа в механизме государственной вла­сти — реорганизация Совета Федерации, верхней палаты Феде­рального собрания — также серьезно ущемила статус региональ­ных лидеров. Губернаторы и председатели региональных законо­дательных собраний, являвшиеся по статусу и членами верхней палаты, должны были, согласно реформе, рас­статься с местами в Совете Федерации. Вместо них членами Совета Федерации становились рядовые представители региональных исполнитель­ных и законодательных органов. В результате уменьшались как возможности влияния региональных лидеров на центральную власть, так и политический вес самих регионов. Региональные лидеры сначала оказали сопротивление реформе, но в июле 2000 г. вынуждены были уступить объединенным усилиям Президен­та и Государственной Думы.

В-третьих, президент создал для губернаторов Государствен­ный совет, совещательный орган, призванный давать стратеги­ческие рекомендации для разработки новой законодательной базы. Как и Государственный совет, созданный некогда Алексан­дром I, он не обладает реальными властными полномочиями. Новое коллективное представительство губернаторов было несравнен­но менее влиятельным, чем прежнее: Госсовет собирается не чаще одного раза в три месяца, а в промежутках от его имени действует президиум из семи губернаторов. Поскольку президиум регу­лярно полностью сменяется, он, как и Госсовет, не может приобре­сти роли реального властного института.

Такая реформа государственного механизма позволяет главе государства возвышаться над всеми группировками политической элиты и с наименьшими препятствиями проводить в жизнь свою волю, что привело к политическому согласию и стабилизации политической жизни стране.

Литература

Бельский К.С. О функциях исполнительной власти // Государство и право 1997.№3.

Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделение властей и защите прав и свобод человека / / Государство и право. 1997. № 8.

Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 1996.

Конституция Российской Федерации. М., 1993.

Котелевская И.В. Современный парламент // Государство и право. 1997. №3.

Коукли Дж. Двухпалатность и разделение властей в современных государст­вах // Политические исследования. 1997. № 3.

Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г.Волкова. – Гардарики, 2001.

Салмин А.М. О некоторых проблемах самоопределения и взаимодействия ис­полнительной и законодательной власти // Политические исследования. 1996. №1.

Согрин В. Политическая история современной России. 1985—2001: От Горбачева до Путина. М., 2001.

Теория политики: Курс лекций: В 3-х ч. Ч.1. / Авт.-сост. Н.А.Баранов, Г.А.Пикалов. СПб., 2003.

Чиркан В.Е. Президентская власть // Государство и право. 1997. № 5.

Лекция 4. Коммунистическая правящая элита и политические лидеры советской эпохи

4.1. Коммунистическая правящая элита

Характеристика большевизма. Российское общество находится на этапе радикального обновления всех сторон своей жизни. Для научного осмысления и определения дальнейшего пути развития необходимо уяснить и переработать исторический накопленный опыт государственных преобразований с учетом реальных итогов со­циалистического строительства, которое осуществлялось партией большевиков с 1917 года.

Перед исследователями стоит задача заново проанализировать содержание пройденного страной пути, объяснить достижения и про­валы, успехи и поражения в их диалектическом единстве, не выделяя отдельные события в угоду политической конъюнк­туре. В данном контексте важное значение приобретает исследование теории и прак­тики большевизма, 100-летие которого исполнилось в июле 2003 года.

Можно с достаточно большой долей вероятности утверждать, что наследие большевизма, выраженное в его традициях, радикализме и утопизме, не исчезло с прекращением деятельности КПСС. С одной стороны, возрождение необоль­шевизма имеет место среди ультра оппозиционных сил, пытающихся пропагандировать устаревшие идеологические догмы, с другой сто­роны, традиции большевизма, прежде всего стиль руководства, были вложены в душу и разум части правящих политиков вместе с образо­ванием и всем укладом советского периода жизни. Придя в новые структуры власти и заявляя о своем демократизме, они зачастую реализуют нео­большевистские методы проведения радикальных преобразований.

В настоящее время значительная часть российского общества хранит в памяти социалистические идеалы и с ностальгией вспоминает их. История большевизма — это прошлое, которое непосредственно связано с сегодняшним днем, определяет исходные пункты в ходе разработки политиками, теоретиками и рядовыми гражданами их позиций, в целом влияет на мироощущение, настроение, обществен­ное мнение, оценку действительности.

Большевизм является сложным социально-политическим фено­меном, в структуру которого входили идеологические, политические, социально-психологические, организационные компоненты, находив­шиеся в переплетении друг с другом. Как течение политической мыс­ли и как партия, большевизм представлял собой многоуровневую си­стему со своей внутренней организационной иерархией. Одним из важнейших элементов его структуры являлась специфическая поли­тическая и интеллектуальная элита большевизма: так называемые «вожди», «старая партийная гвардия», «номенклатура», «ру­ководящие кадры» и т. д. Существование элит­ного слоя функционеров в эпоху правления КПСС стало аксиомой, не подлежащей сомнению.

Происходящие в современной России реформы призваны не ликвидировать элитарность правящих кругов, а создать новую, доступную контролю, профессиональную политическую эли­ту. В новую политическую элиту, сформировавшуюся в России пос­ле августа 1991 года вошли представители прежней коммунистической элиты и ряд деятелей демократических групп. К ним примыкает мно­гочисленный аппарат чиновников, высококвалифицированных техно­кратов, также усвоивших многие черты предшествующего партийно-государственного аппарата.

Взаимодействие демократического, коммунистического и техно­кратического компонентов новой элиты характеризуется двумя состо­яниями: консолидацией и противоборством. Новые лидеры из числа бывших диссидентов и молодых научных кадров стремятся утвер­дить праволиберальные мировоззренческие ценности. В этом с ними солидаризируется та группа бывшей коммунистической номенклату­ры, которая заинтересована в юридическом оформлении права на часть го­сударственного имущества, находившегося ранее в их распоряжении. Однако, несмотря на единодушное признание частнособственничес­кой идеологии доминантой общественного развития, внутри возник­шей политической элиты развиваются противоречия, которые в 1990-х гг. привели к внутриусобной борьбе по вопросам вариантов реформ, темпов преоб­разований и личного лидерства. Процессы, происходящие в совре­менной политической элите, по форме напоминают эво­люцию бывших большевистских и коммунистических лидеров. Если учесть, что наряду с правящими кругами в современном обществе функционируют оппозиционные контрэлиты коммунистического, а также национал-патриотического направления, то становится очевид­ным, что изучение большевистской политической элиты является ак­туальной задачей.

Формирование коммунисти­ческой элиты. Становление большевистской элиты началось задолго до ее прихода к власти и превращения в политическую господствующую страту нового общества. Процесс зарождения этой специфической общности пришелся на конец XIX в., когда в ходе становления российской социал-демократии выявилась группа лидеров, относивших себя к профессио­нальным революционерам. В ее состав входили революционеры-ин­теллигенты, рабочие-«передовики» и маргинальные люмпен-интел­лигенты, примкнувшие к рабочему движению по конъюнктурным соображениям, национальным или по другим причинам. После пора­жения первой русской революции 1905—1907 гг. партийная верхушка расслоилась на революционеров-эмигрантов и революционеров-«почвенников», местных комитетчиков. Несмотря на острую внутрипар­тийную борьбу и межличностные разногласия, партийная верхушка сохранила относительное единство, так как условия революционной нелегальной борьбы диктовали совершенно определенные правила и нормы. Именно это обусловило усиление централизаторских тенден­ций и нивелирование различий между группами на основе заявлен­ной принадлежности к пролетарским революционерам.

Во время Октябрьской революции большевистская верхушка пре­вратилась из контрэлиты в правящую политическую элиту, сосредо­точившую в своих руках все рычаги власти от имени пролетариата. Встав во главе государства, большевистская элита сразу же обнару­жила неоднородность своего состава и внутреннюю противоречивость.

Интеллигентская часть руководящих кадров большевизма, осо­бенно из числа эмигрантов, учитывала неготовность страны к социа­листическим преобразованиям и выдвигала различные варианты ре­шения проблем о сроках переворота, о возможности создания однород­ного социалистического правительства без Ленина и Троцкого, о воз­можности сохранения в системе Советской власти Учредительного собрания. Эти взгляды В.И. Ленин оценил как «правый большевизм», который противостоит интересам рабочих и крестьян. Сам В.И. Ле­нин поддержал партийцев-практиков, стоявших на более радикаль­ных позициях в этих вопросах, и категорически настоял на отказе от любых компромиссов с поверженными противниками из других партий.

Большевистская элита, исходя из представления о том, что она об­ладает нравственным правом осуществлять от имени пролетариата его диктатуру, возглавила государственный аппарат снизу доверху. Формально и логически это было обосновано тем, что не каждый рабочий может управлять обществом и рабочий класс должен делеги­ровать свои полномочия лучшим представителям своей партии. Од­нако на практике отношения между рабочим классом и новой поли­тической элитой сложились более противоречивыми, чем это ожидали теоретики марксизма. Большевистская верхушка обрела относи­тельную самостоятельность и стала функционировать как самостоя­тельный политический организм, претерпев различные метаморфо­зы. К правящей партии, как всегда, примкнула большая группа карь­еристов, которая стала прямо или косвенно дискреди­тировать новое государство.

Большевистская верхушка стала проявлять в своей повседневной деятельности и быту определенные слабости, стремление к привиле­гиям, оправдывая их необходимость особой занятостью и политичес­кой ответственностью. Лидер меньшевиков Ю. Мартов проницатель­но отметил это новое явление в публичной полемике со Сталиным и обратил внимание общественности на его опасность.

С развертыванием широкомасштабной гражданской войны про­тивоборство демократической и авторитарно-бюрократической тенден­ций завершилось в пользу второго направления. Во многом это было обусловлено жесткой необходимостью мобилизации всех сил боль­шевизма и их сосредоточения на решающих участках военно-органи­заторской работы. Централизм и дисциплина стали главными прин­ципами кадровой работы. Кадры большевистской элиты распре­делялись на основе метода совмещения партийных, советских и воен­ных постов в одних руках. Персо­нальная ответственность за судьбу дела было главным принципом функционирования политической системы в этот период. В деятель­ности большевистской политической элиты во главе с В.И. Лени­ным, пользовавшимся непререкаемым авторитетом в ее среде, воп­лотилась диктатура Коммунистической партии, выступавшей от имени рабочего класса в качестве его авангарда.

В.И. Ленин не скрывал, что именно тончайший слой старой партийной гвардии является главной организующей силой становле­ния нового государства, а следовательно, фактической политической элитой советского общества. Он понимал, что независимо от желания привлечь всех трудящихся к управлению государством, на данном конкретном этапе это практически неосуществимо.

Использование старых, воспитанных в дореволюционное время кадров партии не решало кадровую проблему в целом. Централизованная военно-политическая система нуждалась в значительно боль­шем количестве чиновников не только высшего, но среднего и низ­шего эшелонов. Поэтому, начиная с 1918 года началось формирование новой систе­мы руководства, партийного и государственного строительства. До VIII съезда РКП (б) доминировал принцип элитности руководства на основе персональной ответственности каждого из членов элиты.

VIII съезд партии принял решение об упорядочении взаимоотно­шений между партийными и советскими органами, о кадровой поли­тике, о внутренней структуре Центрального Комитета партии. Было официально закреплено функционирование Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК РКП (б) и началось формирование в рамках партий­но-государственных структур новой коммунистической иерархии. В.И. Ленин ультимативно требовал, чтобы весь аппарат состоял из коммунистов, а высшие посты занимали проверенные представители большевистской элиты.

Поскольку эта система развивалась в ходе гражданской войны, она обретала милитаристский характер, но с вы­раженными чертами самостоятельности и инициативы местных ор­ганов и кадров. Авторитарно-бюрократические тенденции развивались постепенно и укреплялись по мере духовной трансформации элиты. Вся большевистская элита в целом стала заметно эволюционировать в сторону ужесточения отношения к демократии, к непролетарским слоям населения: к интеллигенции, к казачеству и к крестьянству, не говоря уже о буржуазии.

В целом произошла общая экстремизация полити­ческого сознания большевистской элиты. Прежние правые больше­вики стали радикалами, а радикалы превратились в подлинных эк­стремистов, способных во имя своей победы перешагнуть любой нравственный порог. Принцип нравственной саморегуляции лично­сти, распространенный среди российской интеллигенции в XIX в., у большевиков-интеллигентов отошел на второй или третий план.

Известный историк М. Покровский писал, что гражданская вой­на внесла в психологию и даже в идеологию большевиков опре­деленные новые черты, чуждые ей в 1917—1918 гг. Молодые комму­нисты-просвещенцы вернулись с фронта «бравыми молодыми людь­ми», настоящими «военными коммунистами». Они «вернулись с уве­ренностью, что все то, что дало такие блестящие результаты по отно­шению к колчаковщине и деникинщине, поможет справиться со все­ми остатками старого в любой области».

Состав коммунистической элиты. На исходе гражданской войны в Советской России деформация основных принципов социализма, и прежде всего коллективизма в управлении народным государством, стало состоявшимся фактом. В большевистском руководстве нормой стали абсолютизм правления, строгое единоначалие в партии и иерархия власти, низведение кол­лективов до роли статистов. В партийной верхушке утвердилась власть большевистских вождей, которые возглавили иерархические струк­туры по праву неформального лидерства, но рано или поздно они должны будут уступить место уже легитимным высокопоставленным чиновникам.

В партии в это время насчитывалось около 400 тысяч членов, из них 10 тысяч «ответственных работников», несколько сотен предста­вителей «старой партийной гвардии», регулярно участвующих в съез­дах партии, пленумах Центрального Комитета, и десяток высших лидеров. Начиная с 1921 г. В. И. Ленин начинает отходить от поли­тического руководства ввиду ослабления здоровья, дав тем самым большую свободу сторонникам «военного коммунизма». Все бразды власти были сосредоточены в руках фракционной официальной груп­пировки в составе заместителя председателя СНК и СТО Л.Б. Каме­нева, председателя исполкома Коминтерна Г.Е. Зиновьева, а также избранного в 1922 г. генсеком ЦК И.В. Сталина. Тройка вождей стре­милась отстранить от руководства своего главного соперника — Л.Д. Троцкого и одновременно сократить влияние на высшие орга­ны власти со стороны сформировавшейся политической элиты.

Для политической элиты 1920-х годов был характерен фейерверк личностей, ярких индивидуальностей, имевших самый раз­нообразный жизненный опыт и общую выучку революционной борь­бы. Оценивая положение в стране с помощью своего богатого опыта и интеллекта, они представляли в распоряжение руководства партии множество концепций решения принципиальных проблем. В ходе дискуссий под руководством В.И. Ленина вырабатывались и принимались необходимые решения. Благодаря силе своего интел­лекта, гигантскому авторитету и политической воле В.И. Ленин обес­печивал сотрудничество и взаимодействие различных групп и поко­лений членов партии, их лидеров.

В.И. Ленин оценивал разгоравши­еся дискуссии как проявление внутрипартийной борьбы, недопусти­мой в условиях общего кризиса в стране. Но при этом он призывал разбираться в сущности разногласий, выявлять конкретное разверты­вание и видоизменение их на разных этапах, критиковать группы ина­комыслящих исходя не из факта образования таких групп, а из степе­ни обострения фракционного противоборства. Он поддержал тезис Троцкого о том, что нужно выявлять в позициях сторон рациональ­ные моменты, так как «идейная борьба в партии не значит взаимное отметание, а значит взаимное воздействие». В.И Ленин настоял на запрещении фракций и введении пункта о возможности исключения членов ЦК за фракционность, но одновременно писал о необходимости создания демократической атмосферы в партии, исключающей возникновение фракций. Для этого нужно было развертывать демок­ратизм, самодеятельность, издание дискуссионных сборников. Он отмечал, что каждый коммунист вправе заниматься вопросами тео­рии самостоятельно и иметь «уклон мысли» при условии сохранения организационного единства партии. Ленин обращал внимание на важ­ность воспитания, умения работать с инакомыслящими, которые мо­гут обеспечить поток новых идей и концепций.

Но Сталин и его единомышленники сознательно отказались ос­ваивать эти ленинские подходы, изолировав Ленина от партии в ходе его болезни. Но и сам Ленин сформулировал в своих последних рабо­тах ряд положений, позволивших обосновать курс на бюрократиза­цию и централизацию партии-государства. Он писал в письме Молотову, что если не закрывать себе глаза на действительность, то надо признать, что в настоящее время пролетарская политика партии опре­деляется не ее составом, а только безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гварди­ей. Он дал конкретные инструкции относительно того, как бюрокра­тизировать процесс институциализации элиты, контроля и распределения кадров, соблюдения единства рядов любой ценой.

Партия стала растворяться в госаппарате, трансформируясь из революционной в управленческую организацию со структурами мас­совой поддержки и подпитки. Процесс огосударствления партии в основном происходил в начальный период нэпа и завершился в ходе его слома. Это выражалось в том, что партийные органы принимали решения административного характера, превращаясь в официальную инстанцию с государственными функциями и все более отдаляясь от рядовых масс.

После гражданской войны позиции старой партийной гвардии, которая в силу исторических традиций обладала иммунитетом про­тив нэповского бюрократического перерождения партии, вновь стали укрепляться. Был офици­ально утвержден курс «на старого партийца» в формировании кадро­вого корпуса партийной иерархии. В частности, было принято реше­ние о необходимости для секретаря губкома иметь дооктябрьский стаж, секретаря низового укома — минимум 3 года. Это постановление институционализировало старую партийную гвардию именно как осо­бую политическую элиту. Вплоть до середины 20-х гг. в пропаганде культивировалось представление об ее исключительности, что нашло выражение в издании спецальбомов с фотографиями и биографиями, справках в энциклопедиях, в материалах учебных пособий и т. п. Сами большевики скромно именовали себя «духовной аристократией рабо­чего класса» (Луначарский).

Этапы эволюции коммунистической элиты. Постепенно шел процесс отчуждения рядовых коммунистов от принятия полити­ческих решений, но в начале 20-х годов этот процесс не был еще широкомасштаб­ным. Сохранялась практика выборности, опре­деленного контроля за поведением руководителей, другие проявле­ния демократизма, принимавшего постепенно все более нейтральный характер.

XII съезд стал значительной вехой в становлении авторитарно-бюрократической системы диктатуры партии над об­ществом и государством. Здесь Сталин впервые открыто заявил, что демократизм не нужен, а инакомыслящие вредны. Внутрипартийная демократия мешала становлению такой системы, которая противо­речила демократической сущности Советов и Коммунистической партии как авангарда рабочего класса.

И.В. Сталин на словах отрицал идеи диктатуры вождей и дикта­туры партии, но фактически он уже в это время организационно-по­литически подготовил условия для функционирования этого режима.

Против устанавливавшейся системы активно выступил Л.Д. Троц­кий, который в брошюре «Новый курс» подверг критике отношения старой гвардии-элиты и рядовых партийцев, а также потребовал демократизации партийных отношений. Все вожди партии под­черкивали, что диктатура партии на самом деле есть диктатура боль­шевистской элиты во главе с властным органом — ЦК.

Острая борьба сыграла значительную роль в трасформации всей большевистской элиты. Во-первых, она была расколота на левых — во главе с Троцким, правых — во главе с Бухариным и аппаратный центр во главе со Сталиным. Наличие этих течений было осознано всеми членами руководства, правда, они по-разному обозначали свои позиции, считая свои исключительно ленинскими, а остальные — оппортунистическими. В середине 20-х гг. сталинский центр и бухаринцы совместными усилиями разгромили троцкистскую оппозицию, несмотря на присоединение к ней Зиновьева и Каменева. В ходе про­тивоборства фактически оформилось расслоение политической эли­ты на интеллигентско-оппозиционную и аппаратно-бюрократическую часть, которая стремилась завершить бюрократизацию и институциализацию большевистской верхушки.

Еще при Ленине в 1922 г. был официально создан институт но­менклатуры, который предполагал строгий учет руководящих долж­ностей и подбор лиц на их замещение сообразно принципу иерархии партийных комитетов. Специально созданный учетно-распределительный отдел занимался регулированием этого процесса и обес­печением материальными благами личного состава элиты. Первона­чально Сырцов и другие руководители отдела пытались вести научно обоснованную кадровую политику, не зависящую от политической конъюнктуры. Но принцип профессионализма плохо состыковывал­ся с принципами сталинского режима и был заменен требованиями политической надежности и личной преданности. Новый завотделом Л. Каганович обеспечил превращение института номенклатуры в сред­ство контроля над кадрами и в целом партии и государства. Были введены специальные шифры, секретное делопроизводство, теневая закрытая информационная система, дублирующие органы но­менклатурного контроля. Большую роль в бюрократической транс­формации элиты сыграл искусно использованный вождями принцип «орабочивания партии». Демократический лозунг стал ос­новой для размывания партии малоподготовленными, почти безгра­мотными массами, желавшими ясности в партийной политике, про­стого и прочного единства, наличия признанного лидера, которому было бы можно доверить свою судьбу. Новые партийные призывни­ки стали истинной и политической, и социальной базой становления культа Сталина и постепенного отстранения большевистской элиты от власти.

У элиты объективно был выбор двух путей или возможностей развития: либо она отстоит право на коллективное руководство и сфор­мирует механизм своей будущей ротации и периодического обновле­ния за счет усиления обратной связи с массами, либо в погоне за призрачными утопическими идеалами подчиниться единоличному лидеру, включиться в систему тоталитарного контроля и превратить­ся в подобие правящего сословия, построенного по иерархическому принципу. Развитие пошло по второму пути.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Кафедра истории

    Учебно-методическое пособие
    П 31 Петров В.И. Учебно-методическое пособие для студентов обучающихся по направлениям бакалавриата всех форм обучения (материалы к учебно-методическому комплексу).
  2. Рабочая программа дисциплины «Политические отношения и политический процесс в современной России» для студентов специальности 030201. 65 (020200) «Политология»

    Рабочая программа
    Программа составлена в соответствии с Государственным образовательным стандартом для специальности 030201.65 (020200) «Политология», утвержденным приказом Министерства образования Российской Федерации от 14.
  3. Практикум научного творчества Информационные сети и базы данных по регионоведению

    Практикум
    Настоящий курс представляет собой составную часть общепрофессиональной дисциплины «История изучаемого региона (страны)», раскрывая историю традиционного Востока.
  4. «Вызовы XXI века»

    Библиографический указатель
    Альманах «Вызовы XXI века» : (форум междисциплинарных исследований и дебатов). Вып. 2 : Общественные сдвиги и цивилизации / Ин-т экономики РАН ; Ин-т Европы РАН.
  5. Учебная программа курса Владивосток 2007 Министерство образования Российской Федерации Владивостокский государственный университет экономики и сервиса политический менеджмент

    Учебная программа курса
    Учебная программа по дисциплине «Политический менеджмент» составлена в соответствии с требованиями государственного стандарта России. Предназначена для студентов специальностей 03020165 «Политология».

Другие похожие документы..