Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рассказ'
Фрейд А., Фрейд 3. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов (Сб. раб.). Состави­тель и ред. М.М.Решетников. - СПб.; В.-Е. Институт Психоа...полностью>>
'Документ'
Издательство «ФАИР-ПРЕСС» выражает искреннюю благодарность научно-поисковой экспедиции «Гиперборея» и лично Валерию Никитичу Демину за предоставление ...полностью>>
'Документ'
В целях совершенствования структуры и содержания Областной долгосрочной целевой программы энергосбережения и повышения энергетической эффективности в...полностью>>
'Закон'
касающиеся положения личности в вооруженных конфликтах международного характера Гуманитарные аспекты выбора средств ведения войны Запрещенные средств...полностью>>

Главная > Лекция

Сохрани ссылку в одной из сетей:

2.2. Легитимность и делегитимация государственной власти в России

Государственную власть можно рассматривать как способ управ­ления общественными процессами с помощью общеобязательных средств регламентации правил и норм социального взаимодействия и поведения. Существует две модели государственной власти: 1) авто­ритарно-властного господства и 2) авторитетно-властного полномо­чия В первой модели доминируют механизмы принуждения и наси­лия, во второй — убеждения и влияния.

Государственная власть в выполнении своих функций может ос­новываться на силе или легитимности. В первом случае «управляю­щие» стремятся реализовать принятые решения вопреки желанию «уп­равляемых», во втором, наоборот, — опираясь на их добровольное согласие или даже солидарность. Государственная власть не может долгое время опираться на силу: «штыки хороши всем, кроме одно­го, — на них нельзя сидеть» (Ш. Талейран). Такая власть не может быть в длительной перспективе социально-эффективной, ибо «управ­ляемые» внутренне не расположены к реализации принятых властью решений.

Поэтому государственная власть, чтобы быть успешной, должна быть прежде всего легитимной. Власть легитимна в том случае, если «управляемые» признают за ней право управлять вообще, и именно так, как это делается в данный момент. Юридически правовая законность свидетельствует о легальности власти.

Легитимация государственной власти представляет собой взаи­мообусловленный процесс, с одной стороны, «самооправдания» и ра­ционального обоснования собственной власти со стороны «управляю­щих», с другой — «оправдания» и признания этой власти со стороны «управляемых».

Легитимность государственной власти не может носить всеоб­щего характера, поскольку в обществе всегда есть социальные груп­пы, которые негативно относятся к ней и ее политике.

Легитимность обладает свойством изменять свою интенсивность, т.е. характер и степень поддержки власти (и ее институтов), поэтому мож­но говорить о кризисах легитимности. Под кризисами понимается та­кое падение реальной поддержки органов государственной власти или правящего режима в целом, которое влияет на качественное изменение их ролей и функций.          В настоящее время не существует однозначного ответа на вопрос: есть ли абсолютные показатели кризиса легитимности или это сугубо ситуативная характеристика политических процессов? Так, ученые, связывающие кризис легитимности режима с дестабилизацией по­литической власти и правления, называют в качестве таких критери­ев следующие факторы:

— невозможность органов власти осуществлять свои функции или присутствие в политическом пространстве нелегитимного насилия (Ф. Били);

— наличие военных конфликтов и гражданских войн (Д. Яворски);

— невозможность правительства адаптироваться к изменяющим­ся условиям (Э. Циммерман);

— разрушение конституционного порядка (С. Хантингтон);

Сторонники ситуативного рассмотрения причин кризисов леги­тимности чаще всего связывают их с характеристикой социокультурных черт населения, ролью стереотипов и традиций, действующих как среди элиты, так и среди населения, попытками установления количественной границы легитимной поддержки (оперируя при этом цифрами в 20—25% электората). Возможно, такие подходы в опреде­ленной степени опираются на идеи Л. С. Франка, который писал: «Всякий строй возникает из веры в него и держится до тех пор, пока хотя бы в меньшинстве его участников сохраняется эта вера, пока есть хотя бы относительно небольшое число "праведников" (в субъек­тивном смысле этого слова), которые бескорыстно в него веруют и самоотверженно ему служат».

В ка­честве основных источников кризиса легитимности правящего режима можно назвать уровень политического протеста на­селения, направленного на свержение режима, а также свидетель­ствующие о недоверии режиму результаты выборов, референдумов, плебисцитов. Эти показатели свидетельствуют о «нижней» границе легитимности, за которой следует распад действующего режима и даже полной смены конституционного порядка. К факторам, опреде­ляющим ее «верхнюю» границу, т.е. текущее, динамичное изменение симпатий и антипатий к властям, можно отнести: функциональную перегруженность государства и ограниченность ресурсов властей, рез­кое усиление деятельности оппозиционных сил, постоянное нару­шение режимом установленных правил политической игры, неуме­ние властей объяснить населению суть проводимой им политики, широкое распространение таких социальных болезней, как рост пре­ступности, падение уровня жизни и т.д.

Особенностью кризиса легитимности государственной власти в России, являяется также утрата национально-го­сударственной идеи, или с тем, что эта идея переставала выполнять присущие ей функции: 1) быть социально-интегрирующим фактором; 2) служить оправданием существующего политического режима и социального порядка; 3) формулировать консолидирующие цели общества.

В целом же урегулирование кризисов легитимности должно стро­иться с учетом конкретных причин снижения поддержки политичес­кого режима в целом или его конкретного института, а также типа и источника поддержки. В качестве основных путей и средств выхода из кризисных ситуаций можно назвать следующие:

— поддержание постоянных контактов с населением;

— проведение разъяснительной работы относительно своих це­лей;

— усиление роли правовых методов достижения целей и постоян­ного обновления законодательства;

— уравновешенность ветвей власти;

— соблюдение правил политической игры без ущемления интересов участвующих в ней сил;

— организация контроля со стороны организованной обществен­ности за различными уровнями государственной власти;                                                               

— укрепление демократических ценностей в обществе;

— преодоление правового нигилизма населения и т.д.

2.3. Легитимность государственной власти в СССР

Легитимность политической власти в СССР определялась рядом факторов, которые сплачивали советский народ и оправдывали действия власти. Таким важнейшим фактором являлась национально-государственная идея, которая носила сакральный характер.

Сакральный характер этой идее придавала вера в то, что социализм является необ­ходимой и неизбежной стадией развития человеческого общества, и эта истина уже доказана марксистско-ленинской наукой и историчес­кой практикой.

Высшим принципом провозглашалось служение наро­ду, а священным долгом — защита социалистического Отечества. Другим важным компонентом этой национально-государствен­ной идеи советской эпохи были идеологемы: «Торжество дела социа­лизма и коммунизма во всем мире — неизбежно», «СССР — оплот мира и социального прогресса».

Используя весь свой пропагандистский аппарат, всю мощь тота­литарной, а затем авторитарной власти, партократическое го­сударство в СССР последовательно внедряло в массовое сознание постулаты этой национально-государственной идеи. Эти постулаты, налагаясь на культурные архетипы и социалис­тическую ментальность советских людей, на традиционную веру в возможность построения (коммунизма, общества спра­ведливости и достатка) на земле, выливались в поток солидарно­сти общества с «партией-государством».

Культ вождя-генсека, руководство Коммунистической партией всеми сторонами жизни социалистического общества воспринимались многими советскими людьми долгое время как вполне нормальное явление. Во-первых, культ вождя и партии позволял персонифициро­вать общественные достижения и чаяния, связывать их непосредствен­но с мудрым руководством «направляющей» силы общества. Во-вто­рых, советским людям в социоцентристском социалистическом об­ществе это доставляло определенный социальный и моральный ком­форт, что соответствовало легитимации власти.

Мощная пропаганда и конформизм значительной части советских людей, с одной стороны, создавали иллюзию непосредственной сопричастности «великим свершениям». Это позволяло простому человеку идентифицировать себя с «парти­ей-государством», возбуждало у него чувство солидарности с ней. И это чувство усиливалось благодаря тому, что «партийно-государствен­ная власть» в СССР всегда стремится декларировать популярные и понятные для людей цели. С другой стороны, советский человек, попадая в сферу государственного патернализма, «с чувством глубо­кого удовлетворения» вручал свою судьбу социалистическому госу­дарству, а вместе с этим перекладывал на него и всю ответственность за происходящее в стране. В советскую эпоху это служило мощным фактором легитимации партийно-государственной власти.

Большую роль в ее легитимизации играла также ассоциация вла­сти с национальными символами, признание ее вначале «рабоче-кре­стьянской», а затем «народной», убеждение большинства советских людей в том, что именно эта власть наилучшим способом учитывает их интересы и чаяния. В результате советским людям долгое время казалось, что в нашей стране может существовать только такая власть и никакая другая.

Любой власти, особенно если она социально неэффективна и к тому же репрессивна, важно заручиться «одобрением» со стороны народа на осуществление конкретной внутренней и внешней полити­ки. Легче всего добиться согласия народа с властью тогда, когда люди ощущают угрозу обществу со стороны «внутренних» или «внешних» сил.

При И.Сталине широкое распространение получили идеологи­ческие клише о «враждебном империалистическом окружении» и пря­мо ставилась задача «выживания любой ценой». Много говорилось в то время о неизбежности новой войны, похода объединенного Запада против первого в мире социалистического государства. Мы должны, говорил И Сталин, ликвидировать отставание от Запада в 10 лет, иначе нас сомнут, и это делало форсированные программы индустриализа­ции и коллективизации вполне обоснованными и легитимными.

Идеологема «осажденной крепости» в массовом сознании вполне оправдывала и репрессии против «врагов народа», и помощь комму­нистам Запада, и «сговор» с фашистской Германией.

В процессе легитимации особое значение приобретает выдвиже­ние хилиастических целей, весьма неопределенных, но, по сути сво­ей, мессианских. В частности, на всем протяжении советской исто­рии людям внушали, что первому в мире социалистическому государству предначертано выполнить всемирно-историческую миссию — привести человечество к светлому бу­дущему.

Легитимация через будущее делала неизбежным инструменталь­ном подход к реалиям сегодняшнего дня, ибо современность — это только трамплин для пути в завтра Поэтому неважно, эффективна ли власть в обеспечении достойного уровня жизни народа, главное в том, насколько ее деятельность соответствует целям этой миссии, как далеко она продвинулась в их достижении. При этом именно власть определяла критерии «успешного» продвижения к цели, благодаря чему она располагала мощным символическим капиталом, способным обес­печить максимальное согласие народа с властью, а значит и ее леги­тимацию.

В советское время в качестве аргументов легитимации широко ис­пользовалась акцентирование внимания на успехах социалистического стро­ительства как доказательстве эффективности партийно-государствен­ной власти и способности ее к руководству. Такой способ легитимации был достаточно эффективен в условиях временной самоизоляции советского государства и фальси­фикации дореволюционной истории. По мере того как советские люди получали все большие возможности для расширения контактов с За­падом, а советские историки — для более объективного освещения прошлого, легитимация через успех превращалась в фактор делегитимации партийно-государственной власти.

В середине 80-х гг., когда был взят курс на перестройку, легитимность партийно-государственной власти в СССР усилилась, бла­годаря прежде всего тому, что советский народ ждал перемен «сверху», и поэтому решимость нового генсека М. Горбачева приступить к об­новлению страны встретила поддержку со стороны населения.

Советским людям такое обновление было предложено в виде концепции перестройки как за­вершения дела революции, начатого Великим Октябрем, путем ус­корения социально-экономического развития советского общества на основе использования новейших достижений НТП, приобщения его к общечеловеческим ценностям, перехода к демократическому «социа­лизму с человеческим лицом».

Однако к концу 80-х гг. начался кризис легитимации курса пе­рестройки, поскольку эйфория от «захватывающих дух» глобальных замыслов быстро прошла, а результаты преобразований оказались явно не соответствующими ожиданиям советских людей.

Августовские события 1991 г. изменили страну: ушла в про­шлое перестройка как «революция сверху» в рамках социалистичес­кого выбора; перестала существовать КПСС как правящая государ­ственная структура власти; развален СССР; в России был объявлен переход к рыночной экономике, демократическому обществу и пра­вовому государству на путях проведения либеральных реформ.

2.4. Легитимность государственной власти в современной России

В начале 90-х гг. перспектива «стать собственником», в кратчай­шие сроки «повысить жизненный уровень», обрести «долгожданную свободу и справедливость» была настолько заманчивой, что выбран­ный путь шоковой терапии большинством населения воспринимался как неприятный, но необходимый шаг. Легитимность государствен­ной власти и авторитет Президента Б Ельцина был настолько высок, что ему Верховный Совет Российской Федерации предоставил даже дополнительные полномочия на время проведения «болезненных» реформ. Согласно опросам общественного мнения осенью 1991 г. около половины россиян готовы были ради будущего процветания страны и изобилия потребительских товаров терпеть на начальном этапе преобразований и рост цен, и безработицу, и «временное» сни­жение уровня жизни. Лишь пятая часть опрошенных была настроена решительно против реформ правительства Е. Гайдара.

Однако по мере стремительного роста цен, проведения жесткой бюджетной и денежно-кредитной полити­ки и сворачивания социальных программ, приватизации, «обвально­го» сокращения производства, роста безработицы, резкого падения жизненного уровня значительной части населения легитимность го­сударственной власти падала, а в конце 1993 г. ее охватил системный кризис.

Кризис легитимности государственной власти в современной Рос­сии вызван несколькими факторами: использованием реформаторами такой модели модернизации, которая ориентируется на положительные примеры других стран, без выяснения того, какие ценностные ориентации, духовные интенции жизнедеятельности людей скрываются за их достижениями;  проведением реформ на основе нормативистского, про­граммно-целевого подхода в управлении, слабо учитывающего социокультурные возможности управляемой системы;  ил­люзией о всесильности власти.

В начале 1996 т. рейтинг Президента Российской Федерации, ассоциированный в сознании россиян с выбранным политическим и социально-экономи­ческим курсом, достиг критически низкой отметки, что свидетельство­вало о кризисе легитимности государственной власти в стране.

Выбор социальных приоритетов экономического развития, «заве­рения» в верности курсу демократических реформ, кадровые переста­новки в верхних эшелонах государственной власти, осуществленные в ходе предвыборной президентской кампании 1996 г., и в значитель­ной степени антикоммунистический настрой значительной части рос­сийского электората позволил реформаторам совместно с центри­стами-государственниками удержаться у власти.

С цивилизационной точки зрения кризис легитимности государ­ственной власти в России вызван кризисом этатизма и патернализма, как основных принципов нормативно-ценностного порядка, сливаю­щегося в российской цивилизации с государственностью.

В социальном плане кризис легитимности политической власти в России обусловлен, с одной стороны, скептицизмом и недовольством значительной части населения деятельностью государственной влас­ти, а также политических партий, представляющих конкретные груп­пы интересов; с другой стороны, слабостью самой власти, ее неспо­собностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности. Сложилась ситуация, описанная в тео­риях «государственной перегрузки» (Бриттэн и Нордхауз), «узаконе­ния кризиса» (Хабермас).

Эти теории объясняют падение легитимности политической влас­ти двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что государственная власть берет на себя гораздо больше обязательств, чем способна выполнить; а во-вторых, тем, что правительство и партии, особенно в ходе предвы­борных кампаний, дают гораздо больше обещаний, чем могут выпол­нить. Безответственность правительства, партий, политических лиде­ров ведет к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а сле­довательно, и к утрате политической властью легитимности.

Госу­дарственная власть в России, чтобы быть легитимной, должна соот­ветствовать в той или иной мере разным культурным типам: ар­хаическому — древнерусскому народному типу; традиционалистскому — православно-славянскому и общественно-социалистическому; совре­менному — либерально-западному типу культуры.

О кризисе легитимности государственной власти в современной России свидетельствует потребность в нравственной политике. В стране складывается ситуация, когда в общественном мнении начинает пре­обладать представление о том, что все трудности, переживаемые стра­ной, напрямую связаны с нечестностью, обманом, коррупцией и во­ровством на всех этажах социально-политической иерархии. На вол­не массового нравственного негодования рождается мысль, что стоит положить конец разворовыванию страны и грабежу народа, как все наладится и все проблемы разрешатся сами собой.

В современной России существует целый ряд обстоятельств, по­буждающих людей рассматривать государственную власть только сквозь призму нравственных ценностей: крайне неудовлетворительное положение значи­тельной части населения, вызывающее дискомфорт, раздражение и озлобленность; уверенность в том, что политическая власть утратила способность что-либо изменить «сверху», и убежденность общества в собственной «праведности», в том, что само оно никоим образом не­повинно в «бедах» и «неурядицах» в стране; наличие в обществе демагогических политических сил и деятелей, обличающих безнравственность политиков, находящихся у власти, и проповедующих честность в политике; регулярное появление в структуре государствен­ной власти виновников, легко «подставляемых» самой влас­тью, на которых возлагается ответственность за все тяготы народной жизни.

Значительная часть населения в нашей стране начинает поворачи­ваться к идее «честности» власти как единственно возможному сред­ству наладить жизнь и навести порядок в стране.

Кризис легитимности политической власти в современной Рос­сии обусловлен также тем, что сама власть располагает ограниченными возмож­ностями использования тех или иных факторов легитимации.

В большей мере легитимность политической власти в современ­ной России приобретена благодаря правильному способу формирова­ния властных институтов, каким явились президентские выборы 1996 и 2000 гг., парламентские выборы 1993, 1995, 1999 и 2003 гг., в ходе которых в известной мере произошло дистанцирова-ние должности от ее носителя, личного авторитета от авторитета долж­ности, ибо в сохранении должности Президента многим россиянам видится гарантия успешной реформации России.

Другое направление легитимации связано не столько с постанов­кой и обоснованием «великих целей», сколько с поиском эффектив­ных способов решения насущных проблем российского общества.

Если сравнить три ветви государственной власти в современной России, то их легитимация имеет разные основания. Президентская власть как власть верховная легитимируется в основном культурным архетипом и соотносится прежде всего с нравственным идеалом Прав­ды, основанном на патриархальном этатизме, вере в «чудо» со сторо­ны умеренно-авторитарного лидера, наделяемого в определенной мере харизматическими чертами. Президентская власть как власть верхов­ная в русском культурном архетипе во многом деперсонифицирована: должность и «образ» Президента в нем синкретичны, поэтому о качествах Президента судят, исходя не из того, какими качествами он реально обладает, а из того, какими должна обладать высшая власть. В силу этого уровень легитимности президентской власти в России всегда будет выше уровня легитимности других ветвей государствен­ной власти.

Легитимность исполнительной власти, правительства в России, наоборот, санкционируется менталитетом и носит сознательно-оце­ночный характер, соотносясь через понятие социальной эффективно­сти. В настоящее время за этим понятием скрывается способность правительства проводить политику, соответствующую ожиданиям различных групп населения и поддерживать в обществе социальный Порядок.

Законодательная власть, российский парламент, в русской ментальности воспринимается как «говорильня», большинство населения не связывает с ним своих надежд. Легитимация представительных учреждений государственной власти в русской ментальности осуще­ствляется через соотнесение их деятельности с принципом соборнос­ти как «воли к согласию», а не «воли к власти».

Легитимность политической власти в современной России базируется, в первую очередь, на ожиданиях народа, связанных с личностью президента, установлением политической стабильности, демонстрацией власти своих шагов, направленных на повышение уровня жизни людей, постановке такой проблемы Президентом России, ускорением экономического развития страны, перераспределением денежных средств от богатых к бедным слоям населения, создание законодательной базы, необходимой для проведения этих преобразований в обществе, эффективной работе законодательной и исполнительной ветвей власти.

Такие шаги, подкрепленные реальными результатами, являются необходимым условием для признания со стороны граждан России права власти руководить государством.

Литература

Артамонов В. Катастрофы в истории российской государственности // Общественные науки и современность. 1994. № 3.

Верт Н. История советского государства. 1900—1991гг. М., 1992.

Волков Ю., Лубский А., Макаренко В., Харитонов Е. Легитимность политической власти: Методологические проблемы и российские реалии. М., 1996.

Ефимов В.И. Власть в России. М. , 1996.

Оболонский А.В. Драма российской политической истории: Сис­тема против личности. М., 1994.

Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г.Волкова. – Гардарики, 2001.

Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д., 1998.

Согрин В. Политическая история современной России. 1985—2001: От Горбачева до Путина. М., 2001.

Теория политики: Курс лекций: В 3-х ч. Ч.1. / Авт.-сост. Н.А.Баранов, Г.А.Пикалов. СПб., 2003.

Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. СПб., 1992.

Щербинин А.И. Через полицеизм к тоталитаризму // Полис. 1994. № 1.

Эффективность государственной власти и управления в современной России. Ростов н/Д, 1998.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Кафедра истории

    Учебно-методическое пособие
    П 31 Петров В.И. Учебно-методическое пособие для студентов обучающихся по направлениям бакалавриата всех форм обучения (материалы к учебно-методическому комплексу).
  2. Рабочая программа дисциплины «Политические отношения и политический процесс в современной России» для студентов специальности 030201. 65 (020200) «Политология»

    Рабочая программа
    Программа составлена в соответствии с Государственным образовательным стандартом для специальности 030201.65 (020200) «Политология», утвержденным приказом Министерства образования Российской Федерации от 14.
  3. Практикум научного творчества Информационные сети и базы данных по регионоведению

    Практикум
    Настоящий курс представляет собой составную часть общепрофессиональной дисциплины «История изучаемого региона (страны)», раскрывая историю традиционного Востока.
  4. «Вызовы XXI века»

    Библиографический указатель
    Альманах «Вызовы XXI века» : (форум междисциплинарных исследований и дебатов). Вып. 2 : Общественные сдвиги и цивилизации / Ин-т экономики РАН ; Ин-т Европы РАН.
  5. Учебная программа курса Владивосток 2007 Министерство образования Российской Федерации Владивостокский государственный университет экономики и сервиса политический менеджмент

    Учебная программа курса
    Учебная программа по дисциплине «Политический менеджмент» составлена в соответствии с требованиями государственного стандарта России. Предназначена для студентов специальностей 03020165 «Политология».

Другие похожие документы..