Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
на проведение открытого конкурса на право заключения для нужд ОАО «Дагсвязьинформ» договора на предоставление в финансовую аренду (лизинг) имуществен...полностью>>
'Документ'
Перед Вами очередной номер газеты «Охрана труда и безопасность на предприятии», в котором мы предлагаем Вашему вниманию полезную и интересную справоч...полностью>>
'Документ'
Изменения, происшедшие в России в последнее десятилетие, сравнимы по своим последствиям с такими событиями мировой истории как Великая Французская Ре...полностью>>
'Документ'
Один грузинский купец повез на продажу товары в Дербент. В пути напали на него, оказывается, лезгины и отняли все дочиста. Купец пошел жаловаться пра...полностью>>

В современной россии (1)

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

М. ЯХЪЯЕВ,

соискатель

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА

МИРОВЫХ СУДЕЙ В XIX ВЕКЕ И ЕГО ВОЗРОЖДЕНИЕ

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

С принятием Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»1 и возобновлением функционирования этого института в России все вопросы, связанные с мировым судом (теория, практика, исторический опыт), приобрели особую значимость. В отечественной истории государства и права уже имелся, пусть непродолжительный, но весьма интересный опыт функционирования мирового суда: впервые этот институт был введен в России Судебными уставами 20 ноября 1864 г., а окончательно был упразднен Декретом от 22 ноября (5 декабря) 1917 г. № 1 «О суде». Тем не менее исторический опыт деятельности мирового суда, который будет рассмотрен в настоящей статье, представляет значительный интерес для современного законодателя и правоприменителя. Более того, изучение истории российского мирового суда может быть полезно для совершенствования законодательства России, регламентирующего устройство и функционирование института мировых судей. При этом огромным потенциалом обладает комплексное сравнение дореволюционного и современного мирового суда2.

Шестидесятые годы XIX столетия в истории нашей страны — время крутого поворота от феодальной социально-экономической и политической системы к буржуазной. Россия переживала коренную ломку устоев, базировавшихся на крепостничестве, трансформацию государственно-правовых институтов, приспосабливавшихся к капиталистическим потребностям. Среди буржуазных реформ 1860—70-х гг., открывших России путь капиталистического развития, одно из центральных мест занимает судебная реформа, суть которой состояла в коренном изменении процессуального законодательства и неразрывно связанного с ним судоустройства1.

Попутно отметим, что к 50-летию судебной реформы вышли в свет обобщающие исследования «Судебные уставы 20 ноября 1864 года за пятьдесят лет» (М., 1914. Т. 1, 2) и «Судебная реформа» (М., 1914. Т. 1, 2) под редакцией Н.В. Давыдова и Н.Н. Полянского. Обе работы подготовлены коллективом авторов. Среди них такие известные ученые, как Ю.В. Готье, А. Жижиленко, Н.Н. Полянский, Б.И. Сыромятников. В этих работах освещено дореволюционное судопроизводство и судоустройство, составление проектов судебных преобразований до 1861 г., развитие институтов судебной реформы. Исследования построены на документальной основе. Замыслы Н.В. Давыдова и Н.Н. Полянского издать «Судебную реформу» в пяти томах не осуществились. Однако из содержания вышедших томов можно заключить, что исследователи расценивали судебную реформу как дар царя2.

Итак, первые проекты реорганизации суда в Российской империи появились в начале XIX столетия. Например, в проекте конституции декабриста Н.М. Муравьева предлагалось в качестве судов первой инстанции учредить «совестных судей», которые бы избирались на должность населением уезда1.

По вопросам организации местного суда в России тогда выдвигались и другие предложения, в том числе и на государственном уровне. Например, в 1814 г. бывшим в то время министром внутренних дел графом В.П. Кочубеем в записке, адресованной Александру I, было высказано предложение о целесообразности учреждения в уездах для разбора споров и тяжб «мировых» судей. Немногим позднее, во время правления Николая I, представители дворянства тринадцати великороссийских губерний вновь заявили ходатайство о введении «мирных» судей в уездах; а в 1834 г. находившийся тогда на посту министра внутренних дел Д.Н. Блудов предложил создать для рассмотрения малозначительных преступлений полицейские суды2. Однако ни одна из этих инициатив не получила своего развития, прежде всего по причине невозможности существования подобного демократического института в стране, где по-прежнему продолжало действовать крепостное право.

В октябре 1858 г. комиссия, созданная для проведения реформы полиции, подала Александру II «Соображения» и «Всеподданнейшую записку». В них предлагалось отделить исполнительную власть от судебно-следственной. Но кому передать маловажные дела, решаемые полицией? С одной стороны, дарование гражданских прав значительной массе народа разовьет юридические отношения между помещиками и крестьянами, а с другой — породит множество столкновений, которые могут быть устранены только судом. Существовавшие уездные суды были не в состоянии справиться с этой задачей, необходимо создать специальный орган — мировой суд, регулирующий споры между крестьянами, выходившими из крепостной зависимости, и помещиками, а также рассматривающий незначительные дела, возникавшие между крестьянами. Впервые было заявлено о мировой юстиции, широко распространенной в странах Западной Европы. Более того, мировой суд рассматривался как перспективный орган судебной власти, разрешавший маловажные споры вообще.

Мировой суд, по замыслу его создателей, должен был стать универсальным органом для разрешения мелких дел между сословиями, а не только конфликты между помещиками и крестьянами, а по примеру стран Западной Европы — низшей судебной инстанцией. Но реализовать эту идею оказалось невозможно, поскольку ее воплощение потребовало бы незамедлительной судебной реформы, к чему государственный аппарат не был готов. Поэтому единый институт мировой юстиции решили расчленить на два: мировых посредников — для разрешения споров между помещиками и крестьянами, и мировых судей — как судебный орган, с перспективой их слияния. О мировых посредниках официально заявлялось в высочайшем повелении от 25 марта 1859 г.

Решение правительства отделить суд от полиции обусловливалось необходимостью упорядочить отношения между помещиками и крестьянами, выходившими из крепостной зависимости. У полиции необходимо изъять разрешение маловажных дел. Маловажные дела должен разрешать специальный суд, мировой — в составе одного судьи. Участия присяжных поверенных не допускалось. Учреждением судебных установлений закреплялась судебная система. Очевидные изменения по сравнению с программой судебной реформы получил мировой суд, что было результатом столкновения взглядов на его природу.

Воплотить в жизнь предложенные еще в первой четверти XIX в. проекты реорганизации системы местного правосудия удалось лишь в ходе судебной реформы 1864 г., т. е. после проведения демократических преобразований всего государственного и общественного строя страны. Созданная Судебными Уставами модель судоустройства в России представляла собой примерно такую схему: для дел незначительных — единоличная судебная организация, для дел большей важности — коллегиальная система с двумя инстанциями и подчинением всех судов единому кассационному суду. Эта система также базировалась на французской модели судоустройства, но имела значительные отличия. Составители Судебных Уставов справедливо считали, что имеются «особенности нашего общества, которое развивается под иными условиями, нежели западные государства»1. Представляется, что и сегодня справедливость этих слов актуальна.

В сентябре 1862 г. были утверждены и опубликованы «Основные положения преобразований судебной части в России», содержавшие подробную регламентацию некоторых институтов, например, мировой юстиции (ст. 10—21). А затем, после рассмотрения в Государственном совете Александром II, были утверждены и 20 ноября 1864 г. вступили в силу «Учреждение судебных установлений» (далее — УСУ) и три Устава: Уголовного судопроизводства (далее — УУС), Гражданского судопроизводства (далее — УГС) и о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (далее — Устав о наказаниях).

Судебная власть по Судебному установлению принадлежала мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительственному Сенату как верховному кассационному суду2. Мировые судьи избирались уездными земскими собраниями и городскими думами. Довольно высокий имущественный и образовательный ценз закрывали доступ к этой должности представителям низших классов. Кроме того, занимать должность почетного мирового судьи, которая не была оплачиваемой, могли позволить себе только состоятельные люди3.

Статья 19 Учреждения судебных установлений (УСУ) давала возможность баллотироваться в мировые судьи не только имевшим собственность (как это предусматривалось «Основными положениями»), но и тем, чьи родители, жена владели «хотя бы и в разных местах» землей «вдвое против того, которое определено для непосредственного участия в избрании гласных в уездные и земские собрания… или недвижимым имуществом ценою не ниже 15 тыс. рублей». Земское собрание, на котором выбирались мировые судьи, получало право «предоставить звание мировых судей и таким лицам», которые хотя и не соответствуют цензам, «но приобрели общественное доверие и уважение своими заслугами и полезною деятельностью» (ст. 34 УСУ). Избрание считалось состоявшимся только при единогласном решении. Для избрания в мировые судьи уездный предводитель дворянства по соглашению с городским головой составлял список лиц, имевших право быть мировыми судьями и за три месяца до выборов (ст. 26 УСУ) представлял этот список губернатору, после чего список публиковался для всеобщего обозрения. До момента выборов всякий мог подать заявления и жалобы на ошибки, допущенные в списке (ст. 31 УСУ); все эти жалобы рассматривались на избирательном собрании, которое тем самым проводило проверку списка, а затем приступало к избранию из числа лиц, помеченных в исправленном списке. Сенату принадлежало право утверждать избранных (ст. 37 УСУ).

Число мировых судей на каждый уезд определялось числом участков, которое указывалось в особом расписании (ст. 14 УСУ). Контингент лиц, из которых избирались мировые судьи, определялся следующими чертами:

1) они должны быть местными жителями;1

2) возраст — не младше 25 лет (ст. 19 УСУ);

3) обладание известным образовательным и имущественным цензами. Первый состоял в том, что от избираемого лица требовалось высшее или среднее образование, или выдерживание соответствующего испытания, или трехлетнее пребывание на службе в таких должностях, на которых они могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел. Имущественный ценз был введен для придания мировым судьям независимости, тем более что судьи переизбирались каждые три года. Совокупность этих положительных условий давала право занимать должность мирового судьи; она дополнялась целым рядом отрицательных условий — мировыми судьями не могли быть:

— состоявшие под следствием или судом, подвергшиеся по приговору суда наказанию не ниже тюремного заключения и бывшие под судом и не оправданные судебным приговором, если деяние, в котором они обвинялись, вызывало названные наказания;

— «исключенные из службы по суду», из духовного ведомства, из «среды обществ» и дворянских собраний;

— объявленные несостоятельными должниками;

— состоявшие под опекой за расточительность (ст. 21 УСУ);

— священнослужители и церковные причетники (ст. 22 УСУ).

Участковые мировые судьи считались состоявшими на государственной службе пятого класса, получали вознаграждение от казны, но права на пенсию не имели. Уволить с должности мирового судьи можно было по следующим основаниям:

1) по истечении трехлетнего срока и при неизбрании на следующее трехлетие;

2) из-за сокращения числа участков;

3) за проступки и преступления, совершенные во время исполнения должности мирового судьи.

В отношении дисциплинарной ответственности мировые судьи сравнены с членами окружных судов: дисциплинарное производство возбуждается съездами мировых судей. Непосредственный надзор за деятельностью мировых судей вели мировые съезды, а высший надзор — кассационный департамент сената и министр юстиции (ст. 64 УСУ)1.

Мировой суд учреждался в составе двух инстанций: участкового мирового судьи и уездного съезда мировых судей. Уезд с входившими в него городами составлял мировой округ, который делился на мировые участки, в каждом их последних находился мировой судья (ст. 15 УСУ) — первая инстанция. Мировые судьи одного мирового округа составляли высшую мировую инстанцию — уездные или столичные съезды мировых судей. Приговоры и решения съезда считались окончательными, а жалобы и протесты на них приносились в кассационном порядке в Сенат (напр., ст. 176 УУС).

Наряду с участковыми мировыми судьями, получавшими вознаграждение за свою работу, закон предусматривал почетных мировых судей, не имевших определенного участка работы и не получавших вознаграждения, а также добавочных мировых судей (выражаясь современным языком, резерв мировых судей). Последние по очереди исполняли обязанности участкового мирового судьи в случае его отстранения, отсутствия, болезни или смерти.

Почетные мировые судьи выполняли судейские функции в следующих ситуациях: при личном обращении к ним тяжущихся, т. е. были как бы некоторой альтернативой для сторон при обоюдном их согласии, если участковый судья по каким-то причинам их не устраивал (ст. 46 УСУ); в случае необходимости они составляли резерв для пополнения состава окружного суда (ст. 48 и 146 УСУ), а также при замещении участковых мировых судей в случае их болезни или отсутствия (ст. 35 и 43 УСУ)1.

Почетными мировыми судьями могли быть люди обеспеченные, и в советские времена официально считалось, что этот институт был создан для большей гарантии «классовой выдержанности» политики, проводимой мировой юстицией. А для пущей убедительности ссылались на Ф. Энгельса, который так охарактеризовал мировых судей: «Мировые судьи, как и присяжные заседатели, сами богаты, сами рекрутируются из среднего класса и поэтому пристрастны к себе подобным и прирожденные враги бедным»2. Однако российское царское правительство, создавая институт почетных мировых судей, все же преследовало цель улучшить деятельность указанного института, введя туда наиболее достойных и грамотных людей, которые безвозмездно исполняли бы свои судебные миротворческие обязанности. Кстати, и привлекались они к отправлению правосудия, как показала в дальнейшем судебная практика, довольно редко3.

Для разрешения дел, входивших в компетенцию мировых судей, участковые и почетные мировые судьи были наделены равными правами (ст. 47 и 66 УСУ) но различия в их правовом положении все же были: участковый мировой судья рассматривал дела в пределах своего участка, почетный же мог принять к производству любое дело в пределах мирового округа, в котором он избирался (ст. 41 и 46 УСУ, ст. 36 УУС). Должность участкового или дополнительного судьи не могла быть соединена с другими должностями по государственной или общественной службе, за исключением почетных должностей. В отличие от участкового, почетный мировой судья мог совмещать свои обязанности с другими, кроме прокуроров и их товарищей, местных чиновников казенных управлений и полиции, а также должности волостного старшины (ст. 49 УСУ)1.

Участковые мировые судьи получали жалованье, деньги на разъезды и канцелярские расходы, а также квартиру. Дополнительные получали те же суммы, за исключением расходов на должности. Почетные мировые судьи никаких сумм на расходы и содержание не получали (ст. 50 УСУ). Все участковые, добавочные и почетные мировые судьи одного мирового округа составляли высшую мировую инстанцию — съезд мировых судей, в котором председательствовал один из избираемых или назначаемых мировых судей2. Для мировых судей и их съездов, исполнения распоряжений и решений выделялись средства из местных сборов или городских доходов, а также суммы на разъезды, канцелярские расходы, наем письмоводителя, рассыльного, содержание судебных приставов и т. д. (ст. 44, 57, 59—62 УСУ).

Секретари, их помощники, переводчики и судебные рассыльные мировых съездов назначались председателем, которому принадлежал как надзор за ними, так и право наложения на них дисциплинарного взыскания (ст. 59-3 УСУ). При съезде существовал архив, почта, судо-сберегательная касса, библиотека, консультации и несколько постоянных комиссий (например, по благотворительности, ревизионная комиссия и пр.)3.

Рассматривались «дела» не только после поступления жалоб частных лиц (хотя частное лицо и имело право жаловаться на действия судьи по своему делу, но не могло требовать возбуждения дисциплинарного преследования), но, прежде всего, путем непосредственного наблюдения (мировые съезды были вправе требовать от участковых мировых судей предоставлять отчеты о количестве поступивших и решенных дел). Съезд мог и сам провести ревизию делопроизводства в участке. Если, например, обнаруживалась волокита в работе, — предположим, мировой судья в течение трех месяцев не рассматривал дело, — то со стороны съезда поступало распоряжение об устранении подобного беспорядка. Вот отрывок из воспоминаний А.Ф. Кони «Мировой суд в Петербурге», иллюстрирующий рассмотрение жалобы на одного из судей: «Первое же заседание петербургского съезда — распорядительное — о направлении дел по жалобам на мировых судей в дисциплинарном порядке, связано для меня с довольно тяжелым воспоминанием. Между участковыми судьями был мировой судья Трофимов1, пользовавшийся большой популярностью. …Ходили слухи, что он держит себя чрезвычайно развязно в судебном заседании. Слухи эти проникали нередко и в печать, причем мелкая пресса, не стесняясь, называла разбирательства у Трофимова «балаганом». Но жалоб не поступало, председатели же мирового съезда, по-видимому, сами не желали возбуждать вопроса о странном поведении Трофимова. Наконец, однако, поступила жалоба со стороны одного болгарина, при разбирательстве дела о котором Трофимов неуместно и довольно резко прошелся насчет «братьев-славян», за которых, по его мнению, не стоило вести войну с Турцией. В заседании съезда старик откровенно сознался в том, что у него сорвалось с языка лишнее, и, понурив седую голову, вышел из зала совещания, где должен был разрешаться вопрос о возбуждении против него дисциплинарного производства... Старик, приглашенный для участия в дальнейших делах и узнавший, конечно, что решено его дело, занял свое место сконфуженный и удрученный. Установленным порядком он получил предостережение»1. Правда, спустя некоторое время, когда по поручению съезда А.Ф. Кони проводил очередную ревизию в участке мирового судьи А.И. Трофимова, он увидел, что все это в большей степени были досужие домыслы, а народ действительно собирался в участке, чтобы просто послушать судью, так как заседания он проводил блестяще. А.Ф. Кони извинился перед судьей2.

Высший надзор за мировыми судьями и их съездами принадлежал Правительствующему сенату. Конечно, он мог обнаружить ничтожное количество упущений, ведь в кассационном порядке до Сената доходило очень мало приговоров и решений. Так, в Петербурге за 50 лет таких случаев было 14 и только в одном Сенатом было возбуждено дисциплинарное производство против члена съезда (последний представил кассационную жалобу в Сенат помимо съезда). До сведения Сената о неправильных и преступных действиях мировых судей доносили прокурорский надзор через прокурора Судебной палаты и Министра юстиции. В данном случае Сенат (только в Петербурге — за 50 лет)3 предал уголовному суду двух судей (за вымогательство и за превышение власти — освобождение из-под стражи обвиняемой, несмотря на настояние полиции). Поступали в Сенат и жалобы частных лиц, схожие по содержанию с жалобами, подававшимися съезду: на нарушение правил судопроизводства, медлительность и пр.

Особые права были предоставлены Министру юстиции: помимо непосредственного наблюдения за правильностью производства дел и получения сообщений прокурорского надзора об обнаруженных им упущениях, а также жалоб частных лиц, Министр юстиции мог проводить и ревизии. Кроме того, ему было предоставлено право предлагать к обсуждению высшего дисциплинарного присутствия вопрос об увольнении судей. Министр юстиции назначал ревизии, как правило, не для того, чтобы обнаружить недостатки, а лишь чтобы удостовериться, правильно ли поставлено судопроизводство и делопроизводство в мировом округе и у отдельных мировых судей. Действенными средствами надзора были и ежегодные отчеты о движении дел, которые мировые судьи и их съезды обязаны были представлять в Министерство юстиции1.

Существовал и неофициальный орган надзора — товарищеский суд при съезде. Он принимал меры воздействия, которые могли и должны были быть приняты к мировым судьям, позволившим себе служебные и внеслужебные действия, несовместимые со званием судьи. Как правило, товарищеский суд ограничивался признанием действий мирового судьи несовместимым с судейским званием, объявлял порицание, указывал на неосмотрительность действий. Часто этого было вполне достаточно для «исправления провинившегося». В исключительных случаях суд предлагал подать прошение об отставке, но случалось, что виновный судья отказывался. Подобный случай произошел в Петербурге: судья не подчинился просьбе товарищей, продолжал присутствовать на заседаниях съезда и встречал, конечно, соответствующее отношение к себе. Тяжелое положение разрешилось тем, что этот мировой судья вскоре был отстранен от должности за служебное преступление2.

Под юрисдикцию мирового суда подпадали дела о преступлениях, за совершение которых предусматривалось и более строгое наказание, но уголовное дело возбуждалось по жалобе потерпевшего и допускалось прекращение за примирением сторон (ст. 35 УУС, ст. 18, 19 и 21 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями). Все остальные дела были подсудны окружным судам (ст. 200 УУС). Из отчета Петербургского столичного мирового съезда за 1899 г. видно, что к маловажным проступкам относилось намного более половины всех дел, находившихся в производстве петербургских мировых судей3.

Какие же дела рассматривали мировые судьи? Конечно, анализировать все категории дел, которые входили в юрисдикцию мирового суда, нет ни необходимости, ни возможности. Но некоторые, не утратившие своей актуальности сегодня или характерные только для того времени, есть смысл (или исторический интерес) рассмотреть несколько подробнее. Мировые судьи рассматривали дела о:

— преступлениях против порядка управления (ст. 29—34 Устава о наказаниях), к которым относились оскорбления служителей судебных мест во время отправления ими должности, порча (искажение) памятников, если виновный не имел намерения показать неуважение властям;

— проступках против благочиния, порядка и спокойствия (ст. 35—51 Устава о наказаниях): ссоры, драки, кулачный бой или другого рода буйство в публичных местах и вообще нарушения общественной тишины. Последний проступок мог быть совершен и не в публичном месте и выражаться, например, в стуке ночью в квартиру, перепугавшем жильцов, игре на шарманке и пении на улице ночью, бросании камней в окно;

— прошении милостыни по лени или привычке к праздности;

— проступках против общественного благоустройства (ст. 52—57 Устава о наказаниях): засорение рек, каналов, других источников камнями, песком и тому подобными веществами, от которых не может испортиться вода; рубка растущего леса, произведенная в порядке или количестве, не соответствовавшем плану лесного хозяйства;

— нарушении Устава о паспортах (ст. 58—64 Устава о наказании), например, отсутствие объявления в столицах о прибывающих и выбывающих содержателями гостиниц;

— нарушении Уставов строительного и путей сообщения (ст. 65—87 Устава о наказаниях): неисправное содержание тротуаров, мостков, мостовых и дорог;

— нарушении правил осторожности при пожарах (ст. 88—98 Устава о наказаниях): разведение огня или неосторожное обращение с огнем вблизи лесов, кустарников, стоящего на корню или сжатого хлеба, соломы, сена, огородов, мостов или строений. Определение понятия близости разведения огня принадлежало суду в зависимости от обстоятельств дела и предвидения виновным опасности;

— нарушении Уставов почтового и телеграфного (ст. 99—101 Устава о наказаниях): грубое обхождение с проезжавшим почтосодержателем, писарем, приказчиком, ямщиков или извозчиком, а также несоблюдение ими установленных о почтовой езде правил; устройство, без надлежащего разрешения, приспособлений беспроволочного телеграфа для сношений с лицами, находившимися за пределам России, а также содержание без надлежащего разрешения почтовых голубей в пограничных военных округах;

— проступках против «народного здравия» (ст. 102—116 Устава о наказаниях): хранение в лавке испортившихся съестных припасов, приготовленных для продажи и др.;

— проступках против личной безопасности (ст. 117—129 Устава о наказаниях): хранение или ношение запрещенного оружия, стрельба из огнестрельного или другого опасного оружия в местах, где это запрещено; неосмотрительное или непомерно скорая езда в городах и селениях, поручение управления лошадьми лицу, неспособному или пьяному;

— об оскорблении чести, угрозах и насилии (ст. 130—142 Устава о наказаниях): нанесение обиды устно или письменно1; угроза на словах лишить кого-либо жизни или провести поджог, но если не было корыстной или иной преступной цели; насилие, самовольная расправа с оскорбителем, выразившаяся в причинении ему побоев (например, нанесение легких побоев и таскание за волосы или вырывание из рук стакана с недопитым вином);

— проступках против семейственных прав (ст. 143 и 144 Устава о наказаниях): отказ детей в предоставлении нуждающимся родителям необходимых для жизни пособий;

— проступках против чужой собственности (ст. 145—181 Устава о наказаниях). В этой главе Устава было несколько отделений: о самовольном пользовании чужим имуществом и его повреждении2, о похищении и повреждении чужого леса;



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Современная многопартийность глава XXVII феномен многопартийности в современной россии

    Документ
    Феномен многопартийности современной России напоминает эффект прорвавшейся плотины: много грохота и шума, поднявшиеся вверх брызги переливаются всеми цветами политического и эмоционального спектра.
  2. Современная Россия в поиске культурной идентичности

    Документ
    В этой статье мы попытаемся очертить круг проблем, связанных с изменением социокультурной ситуации в России сегодня, обусловленным постепенным переходом к мультикультурности, полиэтничности и поликонфессиональности, соответствующих
  3. Современной России" Справочник "

    Справочник
    После многих десятилетий атеизма и бездуховности сегодня возродился большой интерес к проблемам духовной жизни. Духовность становится модой, каждый пытается рассуждать о вере.
  4. В современной россии (2)

    Доклад
    По материалам одноименного доклада, сделанного автором 2 июня 2005 г в Музее и Общественном центре «Мир, прогресс и права человека» имени Андрея Сахарова.
  5. В современной россии (3)

    Книга
    Публикация осуществлена по итогам работы межрегиональных научных семинаров «Маргинальность в современной России: общие тенденции, региональная специфика» (апрель 1 г.

Другие похожие документы..